Регина Бретт
Бог никогда не моргает. 50 уроков, которые изменят твою жизнь

Эшеру и Джулии, которые стали началом и концом этой книги

Regina Brett

God Never Blinks: 50 Lessons for Life's Little Detours

Copyright © 2010 by Regina Brett

© Соколова И. Е., перевод на русский язык, 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

* * *

РЕГИНА БРЕТТ – известная американская журналистка, автор колонки в самой крупной газете штата Огайо «Кливленд Плейн Дилер». Дважды выходила в финал Пулитцеровской премии в номинации «За комментарий», лауреат многочисленных премий за журналистскую деятельность. Ведет еженедельное шоу на радио.

ЭТУ ЖЕНЩИНУ ЖИЗНЬ ПРОВЕРЯЛА НА ПРОЧНОСТЬ С САМОГО ДЕТСТВА. «Я ВСЕГДА ЧУВСТВОВАЛА, ЧТО В МОМЕНТ МОЕГО РОЖДЕНИЯ БОГ НАВЕРНЯКА МОРГНУЛ. ОН ПРОПУСТИЛ ЭТО СОБЫТИЕ, ТАК И НЕ УЗНАВ, ЧТО Я ПОЯВИЛАСЬ НА СВЕТ».

«Бог никогда не моргает» – это сборник идей, которые могут изменить мир».

Дипак Чопра, врач, писатель

«Регина Бретт обладает даром отслеживать моменты, которые формируют нашу личность. Ее уроки преподносятся жизнерадостно, с юмором и смелой откровенностью. Она подарила нам прекрасно выполненный атлас жизненных дорог».

Джеффри Заслоу, соавтор книги" Последняя лекция" (совместно с Рэнди Паушем)

«Я собираюсь подарить экземпляр этой книги своему 82-летнему отцу. Еще один куплю для 16-летнего друга. Эта мудрая, сердечная и честная книга – детальный план счастливой и приносящей удовлетворение жизни. Уроки ее вне времени и всегда ко времени».

Трити Амригер, писатель

«Мудрая, добрая и очень эмоциональная книга. Она побуждает к тому, чтобы что-то изменить в своей жизни».

Анастасия Макеева, актриса театра и кино

Введение

Моя подруга Кэти однажды прислала мне отрывок из книги «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. В ней речь идет о том, как много лет назад один мальчик тяжело заболел. Люди не могли понять, что с ним. Просто жизнь его угасала. Никто не мог ему помочь, пока не появился старьевщик мистер Джонас. Он велел спокойно отдыхать и слушать. Мальчик спал на раскладушке во дворе, мистер Джонас нашептывал ему, а потом потянулся и сорвал с дерева яблоко.

Старьевщик сидел возле больного столько, сколько потребовалось, чтобы открыть мальчику секрет внутри него. Я не знала, что такой же секрет я и сама храню в душе. Некоторые люди приходят в этот мир более хрупкими. Подобно нежным фруктам, они легкоранимы, чаще плачут, ими уже с молодости овладевает печаль. Мистер Джонас знал все это, потому что и сам был одним из таких людей.

Слова Джонаса что-то изменили в мальчике, и он выздоровел. Эти слова что-то изменили и во мне. Некоторые люди легкоранимы. Я одна из таких людей.

На то, чтобы найти и удержать счастье, мне потребовалось сорок лет. Я всегда чувствовала, что в момент моего рождения Бог наверняка моргнул. Он пропустил это событие, так и не узнав, что я появилась на свет. У моих родителей одиннадцать детей. Я всем сердцем их люблю, равно как своих братьев и сестер, но иногда чувствую себя забытым котенком из большого помета. Как часто замечала Кэти, я была самым маленьким из котят. В итоге в шесть лет я была ребенком, которого сбили с толку учительницы-монахини, в шестнадцать – сильно пьющей потерянной душой, в двадцать один родила, не имея мужа, университет окончила в тридцать, восемнадцать лет была матерью-одиночкой и только в сорок наконец вышла замуж за человека, который меня на руках носит.

В сорок один у меня нашли рак. Год ушел на то, чтобы победить болезнь, еще год – на восстановление после этой борьбы.

Когда мне исполнилось сорок пять, я лежала в постели, размышляя обо всем, чему научила меня жизнь. Моя душа дала течь, идеи полились рекой. Ручка просто подхватила их и перенесла на бумагу. Свои мысли я напечатала, превратив в сорок пять уроков в газетной колонке, которые преподала мне жизнь. Редактору моя работа не понравилась. Как и его редактору. Я упросила их все равно ее опубликовать. Кливлендские читатели газеты «Плэйн дилер» полюбили мои уроки.

Рак сделал меня достаточно смелой для того, чтобы прямо разговаривать с боссами. Когда у тебя рак, ты больная, лысая и слабая после химиотерапии, мало кто может сделать тебе что-нибудь похуже. Для меня победой было справить сорокапятилетие. Рак груди заставил усомниться, что удастся столько пройти. Три мои тетки умерли от этой болезни: одна в сорок два, другая в сорок четыре, третья в пятьдесят шесть, так что положение вырисовывалось безрадостное.

Но я выжила. Когда мне стукнуло пятьдесят, я дописала еще пять уроков, и газета снова стала публиковать эту колонку. И тут случилось нечто восхитительное. Со всей страны люди начали присылать письма. Священники, медсестры и соцработники просили репринты, чтобы напечатать их в брошюрах, церковных изданиях, газетах небольших городков. Представители всех конфессий и те, кто не причисляет себя ни к одной религии, находили в моих уроках что-то близкое сердцу. Хотя в некоторых уроках я говорю о Боге, люди видели в них универсальные истины. Я слышала об агностиках и атеистах, которые носят список уроков в бумажнике, вешают на стену в офисе и прикрепляют магнитиками к холодильнику. Люди со всего мира размещают эти уроки на сайтах и в блогах. Каждую неделю с начала выпуска колонки в Зейнсвилле, штат Огайо, из Австралии отправляли электронные письма с просьбой переслать несколько экземпляров газеты. Это была самая популярная моя колонка за двадцать четыре года в журналистике.

Большинство моих эссе впервые появились в газетах «Плейн дилер» или «Бикон джорнел». Некоторые нигде ранее не публиковались.

Эти уроки подарила мне жизнь, а я дарю их вам.

Урок 1
Жизнь несправедлива, но все равно хороша

Эта бейсболка всегда возвращается ко мне, чуть более выцветшая и потрепанная, но крепкая как никогда.

Все началось с Фрэнка.

Я прошла свою первую химиотерапию и не могла поверить, что теперь лысая. Я увидела парня в бейсболке, на которой были слова «Жизнь хороша».

Мне жизнь совсем не казалась хорошей, и все должно было измениться только к худшему, так что я спросила парня, где он купил этот головной убор. Два дня спустя Фрэнк через весь город приехал и вручил мне такую. Фрэнк – волшебный парень. Маляр по профессии, он живет двумя простыми словами: «мне нужно».

Они напоминают моему другу о том, что надо быть благодарным за все. Вместо того чтобы сказать: «Я сегодня должен идти на работу», он говорит: «Мне нужно идти на работу». Фрэнк не говорит: «Я должен сделать покупки», а идет и делает. Вместо того чтобы говорить: «Я должен свозить детей на бейсбольную тренировку», просто везет. Такой подход работает во всем.

Если бы эту бейсболку носил не Фрэнк, а другой человек, в ней, наверное, не было бы такой силы. Бейсболка темно-синяя, с овальной нашивкой, на которой белыми буквами выведен этот лозунг.

И ведь жизнь была хороша. Даже несмотря на то, что у меня выпали волосы, брови, мое тело ослабло. Вместо того чтобы носить парик, я надевала бейсболку – это был мой ответ раку, мой плакат для всего мира. Люди любят попялиться на лысую женщину. Когда они таращились, то получали мое сообщение.

Я постепенно вылечилась, волосы снова отрасли. Я убрала бейсболку, как вдруг у моей подруги обнаружили рак, и она спросила у меня о ней. Сначала я не желала расставаться с этим головным убором. Бейсболка была моим драгоценным оберегом. Но я должна была ее передать другому человеку. Если бы я этого не сделала, удача наверняка отвернулась бы от меня. Подруга пообещала вылечиться и передать бейсболку следующей женщине. Вместо этого она вернула ее мне, чтобы я вручила ее еще одной больной.

Мы называем наш талисман Химиокепкой.

Не знаю, сколько женщин успело ее поносить за прошедшие одиннадцать лет. Я сбилась со счета. Стольким подругам поставили диагноз «рак груди». Арлин. Джой. Шерил. Кейт. Шейле. Джоан. Сэнди. Снова и снова одна женщина передавала бейсболку другой.

Когда кепка возвращалась ко мне, она с каждым разом выглядела все более изношенной и потертой, но у каждой женщины горела в глазах новая искра. Все, кто носил счастливую Химиокепку, и по сей день живут и здравствуют.

В прошлом году я передала ее другу и сотруднику Патрику. В тридцать семь у него нашли рак толстой кишки. Патрик получил бейсболку, хотя я и не была уверена в ее исцеляющей силе. Мой сотрудник рассказал своей матери о кепке и о том, что он сам стал теперь новым звеном в этой цепи исцелений. Его мать нашла компанию «Лайф из гуд инкорпорэйтэд», ту, которая сделала и нашу Химиокепку, и многие другие продукты с лозунгом «Жизнь хороша». Женщина позвонила в компанию, поведала историю нашего оберега и заказала целую коробку таких же.

Эти бейсболки она разослала самым близким друзьям и родственникам Патрика. Те сфотографировались в них. По всему холодильнику Патрик развесил снимки университетских однокашников, их детей, собак и даже газонных фигурок в бейсболках «Жизнь хороша».

Ребята из «Лайф из гуд инкорпорэйтэд» были очень тронуты рассказом матери Патрика. Они назначили общее собрание сотрудников, организовав акцию «Переходящая счастливая Химиокепка», и передали свои бейсболки тем, кто нуждается в поддержке. Они отправили Патрику фотографию, где у всех ста семидесяти пяти служащих компании на головах были эти кепки.

Патрик прошел химиотерапию и сейчас чувствует себя нормально. Ему очень повезло: у него даже волосы не выпали, а только поредели. Он никогда не носил знаменитый талисман, но сила кепки распространилась и на моего друга. Бейсболка лежала на столике у лестницы, и Патрик каждый день мог видеть лозунг.

Это помогло ему пережить действительно тяжелые дни, когда хотелось прекратить химиотерапию и сдаться. Всем, кто страдает раком, знакомы такие дни. Даже тем, у кого рака никогда не было, они знакомы.

Как оказалось, не кепка, а лозунг всех нас поддерживал и заставлял двигаться дальше и дальше.

Жизнь действительно хороша.

Передай другому.

Урок 2
Когда сомневаешься, просто сделай следующий правильный шаг

Моя жизнь была похожа на салочки, в которые мы играли детьми. Если тебя осалили, нужно замереть и стоять в той позе, в какой тебя поймали. Когда со мной что-то случалось, я замирала, как статуя, потому что боялась сделать неверное движение, принять неправильное решение. Проблема в том, что если ты слишком долго не шевелишься, то это и становится твоим решением.

В рождественском выпуске мультсериала про Чарли Брауна, в котором Чарли перестает ходить к Люси, пятицентовому психиатру, есть эпизод, когда Люси пытается поставить Чарли диагноз. Если он боится ответственности, тогда у него гипенгиофобия. Но Чарли Браун не уверен, что это самый большой его страх. Люси изо всех сил старается определить болезнь пациента. Если он боится лестниц, у него, должно быть, климакофобия. Если он боится океана, значит, страдает талассофобией. А может, у него гефирофобия – патологическая боязнь перехода по мостам. Наконец Люси находит подходящий диагноз – пантофобия. Когда она спрашивает Чарли, этой ли болезнью он страдает, тот интересуется, что это такое. Ответ одновременно шокирует и успокаивает его. Что такое пантофобия? Это боязнь всего. В яблочко! Вот он, диагноз Чарли Брауна. И мой тоже.

Я, спотыкаясь, преодолела старшие классы. В те дни моим компасом был алкоголь. Я пошла в университет рядом с домом, потому что не могла представить все шаги, которые придется сделать, чтобы поступить, засесть за учебу, покинуть дом, жить в общежитии где-то далеко от родной Равенны, штат Огайо.

Каждый день я ездила на автобусе из Равенны в Кент. Эти десять километров я преодолевала вовсе не потому, что Университет штата Кент хороший, солидный и недорогой (каковым он и является), а потому, что не могла вообразить огромный скачок, который придется сделать, чтобы уехать поступать, как три мои старшие сестры и брат. Они учились в Университете штата Огайо, одном из самых крупных учебных заведений страны. А в Кенте мой мирок оставался маленьким и безопасным. В столовой я ела с ребятами, с которыми ходила в одну школу.

Проучившись год или два, я завалила химию. Мне стало слишком сложно, так что я перестала ее посещать. Три раза меняла специализацию. В двадцать один забеременела и ушла из университета. Навсегда бросила пить, но раз за разом стала менять работу. Клерк по перевозкам. Секретарь окружного защитника. Офис-менеджер. Похоронный ассистент, отвозящий тела к месту гражданской панихиды. Эти занятия мне просто не подходили.

Что я должна была сделать со своей жизнью? Будущее меня ошеломляло. А потом одна приятельница (мы вместе проходили реабилитацию, лечились от алкоголизма) предложила вот что: просто сделай следующий правильный шаг.

И всего-то? Это я могу.

Обычно мы знаем, какой именно шаг нужно сделать, но он настолько маленький, что мы его не замечаем, ведь наш взгляд устремлен вдаль, мы видим только жуткий гигантский скачок вместо крохотного простенького шажка. И мы ждем. И ждем. И ждем, как будто подробный Генеральный план явится перед нами, развернувшись у ног, словно красная ковровая дорожка.

Даже если бы так и случилось, мы ни за что не решились бы на эту дорожку ступить.

Я хотела окончить университет, хотела такую работу, которую я бы любила, а не терпела через силу, но какую мне выбрать специальность? Где я возьму деньги на обучение? Где я в итоге буду работать? Столько накопилось вопросов без ответов.

И вот в один прекрасный день мама подсказала мне следующий правильный шаг. Она предложила: «Просто найди каталог предметов для обучения».

И всего-то? Это я могу.

Я достала каталог. Потом открыла его. Потом пробежалась по страницам, маркером выделяя лекции, которые хотела бы посещать просто потому, что они показались мне интересными, а не потому, что я хотела получить диплом в какой-то сфере.

Я сидела на полу в гостиной и перелистывала страницы. Сначала как ребенок, у которого любимый предмет – перемена, помечала подвижные занятия, езду верхом, пешие экскурсии и турпоходы. Потом отчеркнула пару психологических и творческих дисциплин. А потом кучу предметов, связанных с английским языком. Я читала все описания курсов на каждой странице, пока не нашла настоящее сокровище. Написание новостных заметок. Искусство репортажа. Журнальная периодика. Создание статьи. Ух ты! Я изучила все возможные предметы от антропологии до юриспруденции, а когда закончила, то пролистала назад и посмотрела, какие предметы подчеркивала чаще всего.

Литераторство.

Я посетила одно занятие. А потом еще одно. И еще.

Когда сомневаешься, сделай следующий правильный шаг. Обычно это что-то совсем несложное. Как сказал Эдгар Доктороу, писать книгу – это все равно что вести машину ночью. «Ты видишь только то, что освещают фары твоей машины, не дальше, но так ты можешь проделать весь путь».

То же самое касается и жизни. Фары моей машины выхватывают из темноты всего сто метров дороги, но даже при таком скудном освещении я могу доехать аж до Калифорнии. Мне нужно видеть ровно столько света, сколько требуется, чтобы я смогла двигаться дальше.

Я окончила Университет штата Кент по специальности журналист, когда мне исполнилось тридцать. Спустя десять лет получила степень магистра религиоведения Университета Джона Кэролла. Я никогда не задавалась целью стать магистром. Если бы я посчитала, сколько потрачу на это лет (пять), денег (тысячи долларов) и времени в аудитории, за домашней работой, за исследованиями (поздние вечера, перерывы на обед, выходные), я бы ни за что не отправила первый чек за обучение.

Я просто сходила на одно занятие, потом еще на одно, и еще, и однажды я закончила свои университеты.

То же самое могу сказать и о том, как растила дочь. Я никогда и подумать не могла, что восемнадцать лет ее детства и отрочества буду матерью-одиночкой. Моя дочь окончила школу в том же месяце, в котором я получила степень магистра. Хорошо, что в двадцать один год, когда я ее родила, я не знала, сколько потребуется времени, денег и жертв для того, чтобы она отпраздновала выпускной. Иначе я бы просто в ужас пришла.

Время от времени какой-нибудь эксперт делает расчеты, во сколько обходится вырастить ребенка. Получается шестизначная цифра. Она не отпугивает потенциальных родителей, но если бы кто-то посчитал, сколько времени и сил требует воспитание ребенка, человечество вымерло бы.

Секрет жизни, успеха, воспитания детей в том, чтобы не высчитывать стоимость. Не заглядывай в бездну, не рассуждай, какой гигантский нужен будет прыжок. Это помешает сделать следующий маленький шаг.

Если хочешь сбросить двадцать килограммов, закажи салат вместо картошки фри. Если хочешь стать хорошим другом, позвони, а не рассуждай, что будешь говорить. Если хочешь написать роман, сядь и напиши один абзац.

Круто менять свою жизнь страшно, но обычно на следующий правильный шаг нам хватает смелости. Как раз такой шаг и нужен, чтобы вырастить ребенка, получить диплом, написать книгу и сделать то, что душа пожелает.

Каков твой следующий правильный шаг? Каким бы он ни был, сделай его.

Урок 3
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненависть

Дети не видели отца десять лет.

Разве можно их винить?

Они не говорили с ним четыре года.

Не о чем было говорить.

Их отец так и не бросил пить. Как и множество алкоголиков, не раз пытался, но срывался снова и снова. Он мог протрезветь, но не мог долго оставаться трезвым.

Моя подруга Джейн старалась спасти брак, несмотря на невыполненные обещания и отсутствие денег на банковском счету. Она тянула детей. Он потягивал спиртное.

Двадцать лет Джейн была с ним. Ее муж был отличным парнем, когда не пил. У него было большое сердце, он умел развеселить. Он не был обидчив. Его вина была в том, что он не уделял семье внимания. Не задерживался ни на какой работе. Не мог оплатить счета. Не мог сделать того, что полагалось делать ему. В итоге семья начала распадаться.

И вот однажды Джейн наконец бросила то, что осталось от их брака. В 1979 году они развелись. Дети тогда еще были подростками: старшей дочери семнадцать, младшей тринадцать, сыну пятнадцать. Отец то появлялся в их жизни, то опять исчезал. Раз в несколько лет звонил. Пытался пройти терапию, завязать. И всегда начинал пить по новой.

Постепенно отец совсем пропал с их горизонта. Десять лет они не виделись, четыре года не созванивались. Но однажды весной с сыном связались из больницы города Парма, штат Огайо: искали ближайших родственников.

Сын позвонил матери. Джейн сказала мне, что ее как будто в живот ударили, когда она услышала: «У папы последняя стадия рака».

И случилось странное. Все годы боли и злости исчезли.

У бывшего мужа моей подруги не было ни денег, ни семьи. Он не женился во второй раз. Он никогда не видел своих шестерых внуков. Он был в плохой форме. В больнице мужчина находился уже около недели. Раньше ему сделали операцию, вырезали раковую опухоль толстой кишки, родные об этом даже не знали. Жить ему оставалось совсем недолго.

Моя подруга отвезла детей в больницу навестить отца. Сама не входила в палату. Джейн вышла замуж, у нее была новая жизнь. Первого мужа она не видела двадцать лет и не хотела своим присутствием расстраивать его, не хотела расстраиваться сама, не хотела проявлять слабость на глазах у детей.

Джейн сидела у дверей палаты и думала, что ей нужно сделать. По дороге домой она сказала детям, что оплатит все расходы на лечение. Потом помогла перевести отца в хоспис. Каждый день ездила с детьми к больному, чтобы поддержать, но никогда не переступала порога палаты. Ей там было не место.

В последние дни умирающий отец и дети снова стали семьей. Забылись обиды. Когда они говорили о прошлом, то отыскивали хорошие воспоминания. Дети говорили отцу, что любят его, и обнаружили, что так и есть на самом деле.

Джейн с детьми спланировали похороны, выбрали гроб, цветы. Они решили не устраивать поминок: не хотели оскорбить отца тем, что пройдут часы, но приглашенные не явятся или явятся, но будут выспрашивать обо всех потерянных годах.

Семья хотела, чтобы отец умер так, как у него не получалось жить – с достоинством. В июне мужчина скончался, и все они обрели новый покой. Они были свободны, как и усопший. Его не будет больше мучить ни рак, ни алкоголизм.

Одна из дочерей прочитала собственное стихотворение. Другие вспомнили счастливые моменты. Моя подруга поблагодарила всех, кто пришел. Она заплатила по больничным счетам, за уход в хосписе, за похороны, за цветы – за все.

Когда я спросила, почему она столько сделала, чтобы помочь мужчине, который причинил ей столько боли, Джейн ответила просто: «Он был их отцом».

Как человек может прийти к такому всепрощению и любви?

Для некоторых это просто милосердие, для других – тяжкий труд.

Если вы не чувствуете в себе такого милосердия, в «Большой книге» общества анонимных алкоголиков подробно рассказывается, как можно простить все обиды. Этот способ помогает всем, кто желает воплотить его в жизнь. В книге говорится, что, если в твоей жизни есть глубокая обида, она может привести только к несчастью и пустоте. Согласно книге, обиды заслоняют нам свет Духа.

В главе «Освобождение от рабства» один человек пишет о прочитанной когда-то статье священника.

«Если у тебя есть обида, от которой ты хочешь освободиться, молись за того или то, что тебя возмущает, и ты освободишься. Если в молитве ты попросишь для своих обидчиков всего, чего хочешь себе, ты освободишься. Проси для них здоровья, процветания, счастья – и ты освободишься. Даже если на самом деле ты не хочешь им добра и твои молитвы только слова, а в действительности ты этого не желаешь обидчикам, все равно проси. Молись так каждый день две недели, и ты обнаружишь, что постепенно начинаешь и в самом деле желать добра тем, кто причинил тебе боль. Ты поймешь, что там, где раньше были горечь, и обида, и ненависть, теперь живут сострадание, понимание и любовь».

Я попробовала так сделать. Результат поразительный.

Иногда, когда у меня много чего накипит, приходится взывать к желанию молиться за этого человека. И оно всегда появляется.

Хочешь освободиться от злости, ненависти, обиды? Освободи сначала других. Освободив своего бывшего мужа, Джейн и сама освободилась от первой части своей жизни, как освободились и ее дети навсегда.

Урок 4
Не будь слишком строг к себе: никто так не делает

«Не надрывайся. Ты слишком стараешься. Не будь слишком строга к себе».

Я все время слышала эти слова от родных, друзей, сотрудников и даже незнакомцев, с которыми успела поговорить дольше пяти минут.

Что они имели в виду? Я совершенно не понимала, что они хотят сказать, но потом жизнь меня измотала, и я наконец сдалась. После десятилетий борьбы я все-таки подняла белый флаг и примирилась со своим несовершенством.

Я родилась с представлением, что во всем должна быть безупречна, ведь в глубине души я ощущала себя огромным ничтожеством во всем. Всю жизнь мозг посылает мне ложные сигналы тревоги. Он постоянно повторяет мне, что если я не достигаю идеала, то это провал. Мой мозг – дальтоник. Он видит только черное или белое, да или нет, все или ничего. Серое вещество у меня между ушами не замечает, что мир раскрашен во все оттенки серого, и не понимает, что жизнь – не экзамен, который можно либо сдать, либо завалить.

Однажды я поняла, что даже более нервная, чем далматин посреди ревущего пожара. Я несколько недель проработала над объемной статьей. Ее опубликовали в воскресной газете. Я взяла десятки интервью, много раз переписала этот материал, чтобы все было идеально. А потом зазвонил телефон. Один из героев поблагодарил меня за статью, но заметил, что я неправильно написала его фамилию. Что?! Я же проверила и перепроверила каждый факт, каждое словечко. Но одну фамилию я каким-то образом упустила.

Я спрятала лицо в ладони и зарыдала прямо за рабочим столом. В моем материале было больше трех тысяч слов. Я ошиблась в одном-единственном словечке, и только за это сама себе влепила двойку. Когда одна сотрудница из отдела новостей увидела слезы, она помчалась ко мне. «Что с тобой? Что случилось?» – спросила она, думая, что кто-то умер. «Я… неправильно… написала… фамилию», – задыхаясь, выдавила я. Коллега потрясенно посмотрела на меня. «И всего-то?» – не поверила она. Покачала головой и ушла. Выражение ее лица обрубило мои рыдания. «Не надрывайся», – услышала я. Только теперь мне никто этого не говорил. Слова шли из моей собственной души.

Я была к себе слишком строга. Потому-то и стала маньяком-многозадачником. Я никому не могла доверить дело, каким бы незначительным оно ни было. Все задания нужно было выполнить правильно, и только я знала, как лучше всего поступить. Я составляла бесконечные списки дел, но забывала о собственных основных потребностях, ведь мир не мог вертеться без меня. Вот какая я была необходимая.

Домашние цветочки служили отличным индикатором, показывающим, что мои жизнь и самомнение вышли из-под контроля. Эти растения были как канарейки в клетках, которых шахтеры брали с собой под землю, чтобы определять, когда воздух становится ядовитым. Если птичка сдохла, надо выбираться. Когда мои растения оказывались при смерти, это служило предупреждением, что неплохо бы и воздуха глотнуть, посмотреть на свою жизнь, притормозить в этой бешеной гонке за совершенством. Если растения выглядели так, будто их сто лет не поливали, значит, я и с дочкой, наверное, должна была проводить больше времени. Слава Богу, у меня никогда не было домашних животных.

Множество знаков подсказывали мне, что пора бы уже перестать надрываться, стоит притормозить и сосредоточиться на том, что действительно важно. Например, когда я попыталась поднять грязный стакан и не смогла, потому что он прилип к столешнице. Или когда пошла за продуктами в магазинчик на углу, потому что у нас закончились хлеб, молоко и напиток «Танг», а в моем доме это основные продукты (дочка почти каждый день делала себе бутерброд с пшеничным хлебом и арахисовым маслом, сбрызнув «Тангом» – рецепт моей юности).

Поскольку ты мать-одиночка, кроме тебя некому купить продуктов и туалетную бумагу. Ведь если бы я тогда не освободила какое-нибудь утро, или вечер, или час на выходных, мы бы подтирались салфетками вместо туалетной бумаги, а может, и что еще похуже.

В некоторых сферах я уже успела притормозить. Стала завтракать дома. Раньше я переключала скорости, жуя колечки «Чириоуз». Мне даже пришлось купить чехлы для сидений, чтобы спрятать пятна от упавшей еды. Я купила новую машину и завела новое правило: не есть и не пить за рулем. Пока что я несколько раз нарушила правило для твердой пищи, но никаких жидкостей (чтобы крошки не падали на пол, расстилаю на коленях газету).

А еще я твердо установила для себя ограничение скорости. Суда и пятидесятидолларового штрафа в течение полутора месяцев оказалось недостаточно для того, чтобы еще много лет назад понять: выходить из дома на десять минут раньше экономически намного выгоднее, чем ехать со скоростью на пятнадцать километров в час больше допустимой. Только когда подорожала моя страховка, я поклялась соблюдать закон. Когда люди, которых я подбрасываю куда-нибудь, жалуются, что я слишком медленно еду, для меня это звучит как комплимент.

Время от времени мне и теперь больно, потому что я так спешу жить недостижимой идеальной жизнью, которая расписана в моем ежедневнике. Иногда мое тело на три шага отстает от разума. Я слишком быстро захожу в двери и ударяюсь бедром. Заворачиваю за угол, забывая, что мой хвостовой отсек его еще не обогнул. Хуже всего картотечные шкафы. Их углы оставляют синяки, которые потом расцвечиваются калейдоскопом оттенков.

Это еще цветочки по сравнению с тем, какой синячище остался однажды на моем самолюбии. Я подверглась прилюдному унижению, так как не позаботилась о том, чтобы раздеться как подобает. Я имела обыкновение раздеваться на лету, потому что спешила сделать что-то более важное. Снимала носки, брюки, колготки и белье не по очереди, а стягивала их одним стремительным движением. Таким образом, трусики и носки были погребены где-то в штанинах.

Однажды я небрежно надела слаксы и помчалась из дому. Я была кометой чистого самомнения, летящей по небосводу распланированных на день обязанностей. Ведь у меня куча важных дел, с которыми надо расправиться, чтобы приступить к еще более важным. Одним из таких дел была поездка за продуктами. Когда я вылезала из машины на парковке супермаркета «Спаркл», то наступила на что-то мягкое. Сначала я простонала, потому как решила, что это собачья подлость. Посмотрела вниз и увидела коричневый комок. Это был клубок женского белья. Я нагнулась, чтобы его поднять, и поняла, что это недоразумение начинается в моей штанине.

В замешательстве я начала тянуть, тянуть, тянуть, чувствуя, как что-то ползет вверх-вниз по моей ноге, и вот наконец у меня в руках оказалась пара колготок. К моему ужасу, мужчина на тротуаре наблюдал весь процесс извлечения. Этот момент запечатлелся в моей памяти, как фотография на пленке, и теперь я никогда не забываю, что нужно притормозить и прекратить надрываться.

Я до сих пор иногда врезаюсь в картотечные шкафы, но инцидент с колготками больше не повторялся. Однажды я обнаружила у себя на бедре какой-то комок – это был грязный носок, который так и остался в брюках.

Может, не надо было его вынимать? Он смягчил бы удары об углы и косяки.

Урок 5
Погашай задолженность по кредитке ежемесячно

Мой папа за все платил наличными.

Если наличных у него не было, значит, этот товар ему не был нужен.

Папа работал жестянщиком, кровельщиком. Он, в зависимости от времени года, подвешивал водостоки, ремонтировал крыши летом, проводил отопительные трубы и чинил печи зимой.

Я не знала, сколько он зарабатывает. То немногое, что папа имел, он делил между одиннадцатью детьми. Достаточно сказать, что, когда мы росли, у нас было мало вещей сверх необходимого, хотя все необходимое было.

Папа никогда не говорил: «Мы не можем себе этого позволить» или «У нас нет на это денег». Он смотрел на то, чего мы так хотели, и говорил: «Вам это не нужно». И он был прав. Нам это не было нужно. Нам просто отчаянно хотелось.

Он научил нас сдерживать свои желания.

Я все откладывала и откладывала вопрос с кредитной карточкой; завела ее только тогда, когда понадобилось забронировать номер в отеле. Карточка меня просто ошеломила. Никто мне не объяснял, что можно покупать в кредит. Однажды я погасила всю сумму задолженности на неделю позже срока. И рассудила, что отдать всю сумму мудрее, чем вносить ежемесячный минимум. В следующей квитанции было написано, что с меня сняли двадцать пять долларов за несвоевременное внесение суммы. Если бы я заплатила меньше, но своевременно, то не потеряла бы целых двадцать пять долларов. Я выучила этот урок.

В систему процентов я погружалась дольше. Потребовалось какое-то время, чтобы осознать: белое пальто, купленное со скидкой, на самом деле вышло без всякой скидки, поскольку через полгода после покупки я все еще расплачиваюсь по кредиту под четырнадцать процентов.

Я начала изучать все, что перечислено в ежемесячной квитанции. Если бы за большинство этих покупок я расплачивалась наличными, то сделала бы иной выбор. Легче выложить за ужин тридцать нематериальных долларов с пластиковой карты, чем отдать три десятидолларовых банкноты. Когда платишь наличными, начинаешь задумываться о том, что, возможно, стоит обойтись без аперитива и десерта. Вынимая из бумажника настоящие деньги, чтобы заплатить шестьдесят долларов за желанные, но не необходимые джинсы, я сразу чувствую укол и иногда решаю расстаться с этими джинсами. Когда я пользуюсь карточкой, то не ощущаю внутренней боли, пока не придет квитанция. Тогда укол превращается в мощный удар. Но уже слишком поздно.

Большинство тратит по мелочам доллар здесь, пять долларов там. За год они складываются в сотни и тысячи долларов. Многие думают: «Ах, если бы я побольше зарабатывал(а)! Ах, если бы я получил(а) повышение! Ах, если бы я женился на богатой (вышла за богатого)!» Я достаточно часто смотрела передачи «Доктор Фил» и «Шоу Сюз Орман», чтобы понимать: проблема вовсе не в деньгах. Проблема в том, как ты думаешь о деньгах, как относишься к деньгам. А это ты можешь изменить.

Сейчас большинство людей знает о факторе латте. В книге «Миллионер – автоматически» Дэвид Бах пишет, что если ты каждый день тратишь $3,50 на латте, это будет $24,50 в неделю. Если бы ты положил эти деньги в банк под 10 % годовых, за тридцать лет ты скопил бы $242 916. Я не пью латте, но эту концепцию можно приложить к чему угодно. В моем случае это фактор печенек «Орео».

Если каждый день откладывать 50 центов мелочью, в месяц получится $15. Урежь потребление газировки до одного литра в неделю, и ты сэкономишь $6 в месяц. Бери еду с собой на работу, это выльется в $60 экономии в месяц. Два раза в месяц не сходишь в ресторан – вот тебе и $30. Не выписывай необеспеченных чеков, это будет $20. Погашай задолженность по кредитке своевременно, и тебе не придется отваливать $25 за просроченный платеж. Если все это сложить, получится $1872 в год.

Я начала записывать, сколько трачу на вредные закуски, скармливая деньги за этот пищевой мусор автоматам, расставаясь с кровными в ночных магазинчиках, ресторанах, кофейнях, супермаркетах. Чипсы, попкорн, шоколадные батончики и печенье стоили вроде бы недорого, пока я не начала складывать. Получалось тридцать долларов в неделю. Я не могла в это поверить. Книга «Миллионер – автоматически» убедила меня есть меньше пищевого мусора и откладывать деньги, которые я спускала на всякую отраву.

А еще она убедила меня приклеить на бумажник записку: «Плати наличными. Подожди 48 часов». Прежде чем потратить сто долларов на любую вещь не первой необходимости, я жду два дня, чтобы подумать, действительно ли она мне нужна или я просто ее хочу.

Я больше не дожидаюсь, когда мне придет квитанция с остатком на кредитке. Никогда. Если я покупаю что-то дорогое и пользуюсь карточкой, то, приходя домой, я выписываю чек на эту сумму. Иногда я отправляю четыре чека в месяц, но не чувствую удара, когда получаю квитанцию. Я уже мысленно – и физически – за все заплатила.

Чтобы выбраться из долгов, не нужно выигрывать в лотерее. Спроси ребят, которые выиграли и профукали все до цента. Чтобы выбраться из долгов, нужно изменить образ мышления, а потом и поведение. Все начинается с маленьких шагов, с умения отличить то, чего тебе просто хочется, и то, что тебе необходимо.

Как-то раз я услышала о женщине, которая откладывала каждый заработанный четвертак и скопила десять тысяч долларов сыну на высшее образование. Другая женщина откладывала 10 % всех денег, которые получала, включая подарки на Рождество и день рождения. Хотя зарабатывала она всего $5800 в год, но скопила $400 и обставила спальню.

Одна женщина бросила курить. За девять лет без сигарет она купила центральный кондиционер, новую печь и ковровое покрытие: она откладывала по сто долларов в месяц. А ведь все эти деньги раньше превращались в дым. Другие говорили мне, что откладывают десять долларов в неделю (на рождественские подарки) или добавляют к своим сбережениям призовые купоны супермаркетов. Еще у одной женщины в гостиной была большая стеклянная емкость с надписью «Отпуск на море». Когда дети просили денег на мороженое или шоколадки, она напоминала им, что у них есть выбор – либо сладости, либо отдых на море. Ко времени отпуска эта семья скопила половину суммы на поездку. Дети научились делать правильный выбор. Эти дети куда более дисциплинированные, чем мы с мужем. Мы бросали мелочь в девятнадцатилитровую пластиковую бутыль для кулера, стоявшую в нашей спальне. На то, чтобы заполнить ее, ушло шесть лет, но когда мы сделали это, оказалось, что скопили $1300.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.