Валдемар Люфт
УХОДЯЩИЙ АНГЕЛ
Рассказы

Уходящий ангел

В кафе у высокого столика стоял мужчина. Ему было чуть больше тридцати. Его круглое давно не бритое лицо выглядело усталым, карие глаза бессмысленно шарили вокруг, ни на чём долго не останавливаясь. Перед ним в чашке парило кофе. На тарелочке лежала булочка переложенная колбаской. У ног пристроена спортивная сумка. Видимо, он только что пришёл с улицы, где в эти ранние часы было ещё прохладно и туманно. Куртка была застегнута на молнию, хотя в кафе было сравнительно тепло. Мужчина давно не был дома. Об этом говорили его помятые брюки, несвежего вида воротник рубахи, нечищеные туфли. Он неторопливо пил горячее кофе, закусывая булочкой с колбаской. Чтобы равномерно откусить от булочки ему приходилось широко открывать рот и тогда нос подтягивался кверху, глаза превращались в узкие щелочки и на лбу образовывались глубокие морщины. Вспомнив что-то, он расстегнул молнию на зеленоватого цвета куртке, достал из внутреннего кармана портмоне, вынул из него билет на поезд, с минуту изучал его и положил в наружный карман, так, чтобы билет был под рукой. Портмоне он оставил лежать на столике возле себя и стал дальше пить кофе.

В этот ранний час на вокзале было почти пусто. Скучала у прилавка полногрудая буфетчица. Толкая перед собой загруженную тележку, прошла уборщица. Где-то пыхтел раздражённо тепловоз. Два нахальных воробья склёвывали крошки с оконного слива. Иногда невнятный голос объявлял по радио о приходе или отправлении поездов. Громко спорили два хиппи, сидевшие на ступеньках ещё не работающего эскалатора.

В открытую дверь кафе вошёл пожилой мужчина. Несмотря на возраст, он выглядел красивым. Мужчины такого типа и в семьдесят лет притягивают внимание женщин. Кожа чуть продолговатого лица была покрыта свежим загаром. Густой седоватый волос ухоженно лежал на голове. Модные очки прикрывали голубые глаза. Он недавно сошел с поезда. Его дорогой плащ был перекинут через руку и в той же руке он держал коричневый портфель. На нём были одеты серого цвета плотный пуловер и коричневые брюки. Туфли были тщательно начищены. Мужчина через линзы очков растерянно осмотрел помещение, обнаружил скучающую буфетчицу и направился к ней. Проходя мимо молодого человека у столика, он непроизвольно поднял руку с портфелем и плащом смахнул портмоне со стола. Оно упало на пол и из него посыпались мелкие монеты, вылетели кредитная карточка, паспорт и небольшая фотография.

– Извините, пожалуйста, извините, – виновато заговорил пожилой мужчина.

Он нагнулся и стал собирать разлетевшиеся монеты.

– Ничего, ничего, бывает, – ответил мужчина помоложе, тоже опустившийся на корточки.

Пожилой мужчина собрал монеты, подобрал улетевшую к его ногам фотографию и стал удивленно смотреть на неё. Подняв остатки разлетевшихся вещей, встал с корточек молодой мужчина и протянул руку за фотографией. Пожилой мужчина продолжал смотреть на фотографию и не торопился её отдавать.

– Извините, господин, я хотел бы получить фотографию назад.

– Вы знали её…? – спросил пожилой.

– А в чем дело?

– Мы жили с ней гражданским браком несколько лет…, – с какой-то виной в голосе ответил пожилой.

– Что!? И я с ней жил. Вы что-то путаете.

– Нет. Это она.

Пожилой мужчина достал из кармана в плаще бумажник и вытащил из него старую чёрно-белую фотографию.

– Вот она, – и протянул снимок молодому. – Это она, точно.

Молодой взял снимок за уголок и положил рядом с цветной фотографией, лежавшей перед ним на столе.

– Действительно, она… Странно… Одета старомодно, а возраст такой же, как на моей фотографии. Не могла же она одновременно с двумя мужчинами жить. Вы когда с ней жили?

– 32 года прошло, как мы разъехались…, – пожилой запнулся на последнем слове и поправился, – собственно говоря, не разъезжались мы, я сам от неё ушел.

– Странно, – задумчиво повторил молодой. – Я с ней расстался десять лет назад. Жили тоже гражданским браком. Предлагал ей несколько раз расписаться, но она отказывалась. Послушайте, может быть, она дочка вашей?

– Не было у неё детей. Или она скрыла от меня?… Возможно, что это моя дочь!

Пожилой взволнованно взял в руки цветную фотографию и с жадностью впился в неё глазами.

– Как звали её?

– Вера.

– И мою Верой звали. Слушайте, здесь становится шумно. Вон, через дорогу напротив вокзала, кафе открылось. Пойдёмте туда. Расскажите мне о ней.

Молодой мужчина растерянно смотрел на своего собеседника.

– У меня поезд через полчаса.

– Пойдёмте. Я вам куплю билет на другой рейс.

Пожилой мужчина взялся за рукав куртки молодого и, теребя руку, умоляюще смотрел на него. Молодой достал из кармана билет, посмотрел на него, бросил короткий взгляд на часы, висевшие над стойкой буфета, махнул рукой и решительно сказал:

– А, была не была. Час раньше, час позже. Как вас зовут.

– Андрей Гаус. А вас?

– Антон. Можете на ты.

Они рассовали свои бумажники по карманам. Молодой прошёл в зал ожидания вокзала и через пять минут вернулся.

– Следующий поезд только к вечеру, – сказал он почему-то с каким-то облегчением, поднял сумку и пошёл следом за пожилым мужчиной.

В кафе было тепло и уютно. Пахло кофе и свежими булочками. На кухне что-то жарилось, и оттуда доносились приглушенные голоса. Из коридора, ведущего в подсобные помещения, выпорхнула маленькая и худенькая официантка. Ее остренькое лицо расплылось дежурной улыбкой, но глаза были усталыми и заспанными.

– Что угодно господам? – спросила она напевным и мягким голосом, раскладывая перед посетителями папочки с меню.

– Уважаемая, мне бы только пару жареных яиц с ветчиной, булочку и кофе, – сказал Андрей Гаус, не притрагиваясь к папочке.

– Два круто сваренных яйца, булочку с маслом и тоже кофе, – в свою очередь заказал Антон.

Официантка тут же торопливо ушла на кухню.

– Я уверен, что вы ошибаетесь, господин Гаус, – сказал Антон. – Скорее всего, на фотографиях разные, но очень похожие женщины. Всё-таки между нами разница в тридцать лет. Сколько ей было, когда вы сошлись?

– Лет двадцать пять, не больше. Я сейчас не помню точно… Не могу вспомнить, заглядывал ли в её паспорт.

Пожилой мужчина задумался, пытаясь вспомнить что-то важное.

– Слушай, я действительно ни разу не видел её паспорта.

– Ну вот, тогда, конечно же, это не моя бывшая подруга. В каком году вы сошлись с ней?

– В 1968.

– Ясно же. Не могла моя подруга уже тогда, когда мы с ней сошлись, быть в пятидесятилетнем возрасте. Моя Вера была намного моложе. Сколько лет ей тогда было тоже не могу сказать. Честно говоря, как и вы, в её паспорт не заглядывал. Расскажите о своей Вере. Почему вы носите её фотографию с собой?

Официантка принесла тарелки с едой и кофе и ловко расставила всё по местам. Антон полез за деньгами в карман, но пожилой придержал его руку.

– Не беспокойся, я рассчитаюсь.

Он тут же достал бумажник, отдал официантке одну купюру, показав знаком, что сдачи не надо, и после этого стал рассказывать.

– Я тридцать лет был женат. В прошлом году жена умерла…, – он отвернулся к окну и молчал несколько секунд. – Рак был… Недавно просматривал старые бумаги и фотографии и случайно наткнулся на это фото. Странно, раньше оно мне никогда на глаза не попадалось и вдруг оказалось в моих руках. Одна эта фотография осталась от Веры. Удивительно, почему жена не выкинула. Когда увидел фотографию, вспомнилось всё. Мы с ней тогда неплохо жили. Захотелось встретиться с ней. Я, в некотором роде, виноват перед Верой. Чувство вины сидит во мне с тех пор, как ушел от неё. Вот, наверное, пришло время просить у нее прощения. А почему у тебя хранится ее фотография? Ты женат или холостой?

– Женат. У меня двое детей. В семье всё нормально. Просто, когда собирался в командировку, знал, что в этом городе будет пересадка. Я же тоже, можно сказать, сбежал от своей подруги. Подло, конечно, поступил. Звонил ей пару раз, но она трубку не брала. Соседка сказала, что Вера переехала, и адрес не оставила. Хотел в паспортном столе адрес узнать. Всё-таки тяжело жить, когда знаешь, что виноват перед человеком, а извиниться нет возможности.

– Почему тогда билет был на утренний поезд?

– Да, подумал, когда подъезжал к городу, захочет ли она меня видеть? Не сделаю ли ей и себе хуже? Может быть, она и не помнит меня.

– А я её адрес до сих пор помню. Не знаю, идти ли мне к ней или нет? Может быть, она замужем. Кто я ей такой? Всё-таки тридцать два года прошло.

Пожилой мужчина отхлебнул кофе из чашечки, салфеткой вытер с губ кофейную пенку, наткнул вилкой кусочек ветчины, отправил в рот и стал задумчиво пережёвывать.

– Расскажите, как вы встретились с ней? – попросил молодой.

– Она мне, можно сказать, жизнь спасла. Я молодой был и шебушной. Поступил в университет и после первого семестра бросил. Связался с кампанией. Все блатные или панки. Время такое было. Террористы, красные бригады, зелёные. В моей кампании марксисты были. Боролись за справедливость. У богатых всё забрать и бедным раздать. Разговоры без конца и края. Мне кажется, не столько идея была важна, сколько себя показать, покуражиться. Наркотиками тоже многие баловались. Я пару раз попробовал и втянулся. Денег нет, а уколоться тянет, вот и шли экспроприировать эксплоататоров. Дважды по полгода в тюрьме сидел. Года четыре так тянулось. Однажды на демонстрации начали машины поджигать и витрины разбивать. Вывеска магазина упала на голову моего друга. Скорая забрала его в больницу. Я там почти сутки в коридоре просидел. Он умер, так и не приходя в сознание. Пока сидел в коридоре, обо всём передумал, тем более, что никто не мешал. Стал себе вопросы задавать: кто я, за какую идею борюсь, что из меня будет, в конце концов? Ответы были не очень приятные. Наркоман без будущего. И насчет идеи тоже всё было в тумане. Я уже не знал; то ли я марксист, то ли маоист, зелёный или нацист. Все смешалось. Главным было покуражиться, полицейским нервы попортить, драку устроить. Когда друга похоронил, поехал домой. Захотелось к матери, к семье. Приехал, а дверь чужая женщина открыла. Мать, оказывается, уже два года, как умерла. Инфаркт был, а я не знал. Эта женщина в дом меня не запустила. Я просидел до вечера на скамейке напротив дома. Отца ждал. Он приехал поздно, уже темнело. Весь ухоженный. Дверь ему женщина открыла. Отец её в дверях поцеловал и вошёл в дом. Я подождал ещё с полчаса. Надеялся, что он выйдет. Может быть, та женщина ничего ему и не сказала обо мне. Кто знает? Мне уже и самому не хотелось им навязываться. Начал себя в смерти матери виноватым чувствовать. Ушёл от дома и бродил по городу бесцельно всю ночь. Утром пришёл к мосту. С него многие уже вниз прыгали, кто жить устал. Вот и я решил. Для чего жить? Казалось, жизнь прошла. Ничего хорошего в прошлом и никакого просвета в будущем. Под утро последний шприц наркотика себе вколол, и для следующего раза ни денег, ни желания. Сел у моста на парапет. Задумался. Слышу, приятный голос меня спрашивает: «Молодой человек, помогите мне». Обернулся. Рядом молодая симпатичная женщина стоит. У полиэтиленового пакета ручка оборвалась, и вокруг неё валялись несколько помидоров, апельсины и пару пакетов с кексами. Я встал с парапета и начал собирать и складывать продукты и овощи в пакет. Она обхватила пакет двумя руками, сказала «Спасибо» и хотела уже идти, а пакет снизу лопнул и снова все продукты оказались на асфальте. Мы оба враз засмеялись. Она подала мне разорванный пакет, в котором ещё часть продуктов оставалась, и говорит:

– Подождите. Я куплю в газетном киоске другой пакет.

Я смотрел, как она переходила улицу. У неё была хорошая фигура. Мне вдруг так сильно женского тепла и ласки захотелось. Женщина вернулась с новым пакетом, мы переложили всё, и я уже хотел опять идти к парапету моста.

– Не хотите мне помочь? – спросила женщина.

Я не знал, что ей ответить. Это событие, конечно, отвлекло меня от тяжёлых мыслей, но с собой покончить решил окончательно и торопился исполнить свое решение, пока еще наркотик действовал.

– Не торопитесь, – сказала женщина, – с собой покончить нехитрое дело. Успеете. Помогите мне.

Откуда она узнала о моих планах? Она была чуть моложе меня, а может быть даже моя ровесница. Было ещё рано и довольно таки прохладно, а она, одетая в лёгкое ситцевое платье, в плетёнках на босу ногу, с короткой прической, с добрыми серыми глазами, так искренне улыбалась, что во мне снова стало просыпаться желание жить. Подумалось, а действительно, куда торопиться? Сюда вернуться всегда успею. Я взял пакет, и мы пошли к её дому. Знаешь, тогда мне даже странным не показалось, что вокруг были такси, начали ходить автобусы и трамваи, а мы больше часа, почти через весь город пешком шли. Вот только сейчас подумал об этом. Странно…

Мужчина задумался. Антон допил кофе, которое уже остыло, отвалился на спинку стула и ждал, когда Андрей продолжит рассказ.

– Странно, – в который раз повторил пожилой мужчина, – как-то не приходило в голову, где она могла закупаться в то раннее утро?!

– Что было дальше? – спросил Антон, чтобы вернуть собеседника к рассказу.

– Она пригласила меня на чай. Так я у неё и остался. В тот же день пошёл к врачу-наркологу, стал на учёт, чуть позже получил место в наркологической клинике, вылечился. Восстановился в университете. Она меня всё это время поддерживала. Где деньгами, где заботой. Нет, совсем на её шее не сидел. Подрабатывал. То на железной дороге вагоны выгружал, то в кафе обслуживал. Трудно было, но без неё было бы ещё тяжелее. Если бы не она, то меня давно на свете не было бы.

– Как вы расстались?

– Это тоже довольно таки странная история. Я когда окончил университет, сразу работу нашёл. Зарплата неплохая. Карьера в гору пошла. Начал планы насчёт семьи и детей строить. Но, похоже, это ей не нужно было. Когда устроился на работу, она как с цепи сорвалась. Вечерами исчезать стала. Придёт заполночь. Спрашиваю: «Где была?», улыбается загадочно и отвечает: «Гуляла». Пытался с ней откровенно поговорить. Не помогло. У меня такое чувство было, что после того, как твёрдо на ноги встал, я перестал её интересовать. Пришлось тоже вечерами себе занятие искать. Жили в одной квартире, как два чужих человека. Конечно, так долго продолжаться не могло. Что-нибудь должно было случиться. Вот и случилось. Случайно в кафе встретил давнюю знакомую. Я знал её с тех пор, когда бродяжничал. Она тоже тогда и кололась, и пила. Мне эта девушка нравилась, но она жила с моим другом, который потом погиб. Когда её увидел, все прежние чувства к ней вернулись. Она мне тоже обрадовалась. Почти до утра в кафе просидели. Прошлое вспоминали, о своей жизни рассказывали. На следующий вечер снова встретились, по городу гуляли. Она уже в этом городе не жила. Приезжала на похороны своей тёти. Веру я в эти дни вообще не видел. Она исчезла. А меня это и не беспокоило. Стало как-то безразлично. Ночевал пару раз у моей старой знакомой в отеле. Когда она уезжать собралась я плюнул на всё, в один день уволился с работы и с ней уехал. Когда чемодан собирал, всё надеялся, что Вера объявится. Но она так и не пришла. Оставил ей записку. Пытался пару раз звонить. В том же году женился. Ребёнок родился. Постепенно забыл о ней. А когда жена умерла, вдруг, через столько лет, совесть начала грызть. Я же многим обязан Вере. Может быть, сам виноват в том, что она стала искать удовольствия на стороне. Ведь я всё время был занят только собой. Лечением, учёбой, работой, карьерой. Ни разу не поинтересовался, где она работает, тяжёлая эта работа или нет, есть ли у неё родственники. Всё это для меня было несущественным. Теперь простить себе не могу. Вот поэтому и приехал сюда.

– Да. Странная история. Ведь у меня почти то же самое произошло.

– Расскажи теперь ты свою историю.

– Я дружил с девушкой, – начал рассказывать молодой. – Она уже работала, а я только закончил учиться, но постоянного места работы не мог найти. Больше безработным был. Угнетало это очень. А тут ещё подруга заявила, что беременна. Радоваться бы надо, а я в панику ударился. Без работы, квартиру снимали в старом доме, который вот-вот сносить начнут. Никакого просвета. Сказал ей, чтобы аборт сделала. Она расплакалась. Аборт делать наотрез отказалась. Я поставил ей ультиматум – или я, или ребёнок. Собрал чемодан и ушел. Но куда идти, не знал. Родители давно умерли. Я воспитывался у дядьки, а он несколько лет назад уехал в другой город за шестьсот километров. Пошёл на вокзал и на последние деньги взял билет в тот город, где дядька жил. По дороге задумался, что буду там делать? И нужен ли, вообще, я дяде? Помню, как он был рад, когда я закончил учиться и перебрался в свою квартиру. Раздумал к нему ехать. Вышел в этом городе. Тогда здесь ещё был старый вокзал. Напротив, где сейчас отель, находилось маленькое уютное кафе. Вошёл, заказал покушать. После еды бутылочку пива открыл. Сидел и не знал, куда теперь? Ни знакомых, ни родных, и денег – кот наплакал. Задумался. Вдруг слышу: «Не занято?». Молодая женщина рядом стоит и чашечку кофе в руках держит. Симпатичная и улыбается приветливо. Показал рукой, что она может сесть. Когда она кофе выпила, спросил у нее, где можно дешёвый отель найти. Она в свою очередь спросила, откуда я. Так, слово за слово, разговорились. Она предложила мне город показать. Сдал чемодан в камеру хранения и до поздней ночи бродили по городу. К ней зашли, вина выпили, и я остался ночевать. А потом всё пошло, как по маслу. На работу устроился, жить у Веры остался. Сначала рвался позвонить своей бывшей подруге, но боялся, что она все-таки решила родить. Когда набрался храбрости и позвонил, телефон оказался отключенным. Год прошёл, а душа все время болела, как она там. Ничего не говоря Вере, поехал в мой город, а на том месте, где квартира была, всё с землёй сравняли и новые фундаменты стоят. Спросил у знакомых, куда она делась. Никто не знает. Вернулся опять к Вере. Так три года ещё пролетело. Как-то Вера уговорила меня поехать в соседний город на праздник. Покатались с ней на каруселях, на чёртовом колесе, выпили пива. Сели отдохнуть. Она пошла туалет искать. Сижу и рассматриваю проходящих людей. Вдруг увидел женщину с трёхлетним ребенком. Как кипятком ошпарило. Моя бывшая подруга и мальчик рядом с ней – копия с моих детских фотографий. Она меня тоже увидела и узнала. Все чувства к ней как будто обвалом вернулись ко мне. Мальчик дёргает мать за руку «Пойдём, мама, пойдём», – и понять не может, почему это мама остановилась и стоит, как вкопанная. Я никогда её не забывал. И она все эти годы продолжала меня любить. Поздоровались, разговорились. Малыш тоже смышлёным оказался. Сразу взял меня за руку. Я про всё на свете забыл. Ходили часа два по площади, где праздник был. Посадим малыша на карусель, а сами говорим и говорим, как будто торопились высказаться. Она оставила мне телефон и адрес. Когда провожал их на автобус, мальчик поцеловал меня в щёку и сказал: «Дядя, приезжай в гости. Ты хороший дядя». А какой я ему дядя, я же отец его! Какой дурак был, что испугался тогда ребёнка. Когда автобус уехал, про Веру вспомнил. С час искал её, но найти не мог. Наверное, сама домой уехала. Пошёл на вокзал, сел в электричку, еду, а мысли всё время к ребёнку и к его матери возвращаются. Тоска взяла. Только сейчас начал понимать, что Веру я не любил. Скорее всего, мне с ней было удобно. Рядом заботливая женщина, вещи постираны, обед приготовлен, в квартире прибрано. Но холодная она какая-то была, как будто чем-то отвлечённая. Я предлагал расписаться, наотрез отказалась. Пока ехал домой, решил окончательно и бесповоротно уехать к сыну и к любимой женщине. Приехал домой, а Веры нет. Исчезла. Я неделю один жил. Не стал ждать её возвращения, уволился. Но беспокойство начало брать, где она? Хотел уже в полицию заявить, но она сама позвонила. Сказала, что у друзей находится. Я по телефону объяснился с ней. Думал, истерику закатит. Нет. Спокойно отреагировала. Даже счастья пожелала. Столько лет прошло, а меня не отпускает чувство чего-то недосказанного между нами. Несколько раз порывался сюда приехать, объясниться с ней, прощения попросить и хотя бы спасибо сказать. Всё откладывал. И сегодня снова хотел уехать, не увидев её. Но теперь, после того, что вы мне рассказали, хочу всё же увидеться с ней.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.