Николай Батин
Косморазведчик
Книга вторая
Контратака

Часть первая
Странник. Катакомбы Тромба

Глава первая

Мужчина, вошедший под вечер в один из портовых кабачков Клайда, крупнейшего на западном побережье порта, ничем особенным не выделялся. Высокого роста, темноволосый, одетый в ветровку, темные брюки и прочные башмаки, он походил на большинство присутствующих в зале, и все же завсегдатаи сразу почувствовали в нем чужака. Что-то было в его облике, что не позволяло ему раствориться в толпе десятков моряков, докеров и прочего люда, заполнявших большой зал. Необычным было и то, что мужчина пришел один. Обычно сюда вваливались шумными компаниями от трех человек и больше. Порт только что исторгнул из своего чрева очередную смену, и многие из рабочих, измотанных двенадцатичасовым рабочим днем, по пути домой захотели, как обычно, пропустить по стаканчику. Здесь же толкались моряки с многочисленных судов, решивших отсюда начать знакомство с городом, портовые проститутки, а также множество бичей, надеявшихся на дармовую выпивку.

Мужчина подошел к стойке бара и сделал заказ, после чего, с трудом найдя свободный столик, расположился за ним лицом к залу, и принялся не спеша потягивать коктейль, не глядя по сторонам.

Большинство посетителей, проводив незнакомца взглядом, вернулись к своим проблемам и разговорам, но не все. Несколько мрачного вида темных личностей, сблизив головы, начали о чем-то перешептываться. Немного погодя они поднялись со своих мест и направились к столику одинокого посетителя.

– Эй, приятель, что-то я тебя здесь раньше не видел, – навис над незнакомцем громила с опухшим лицом и резким запахом перегара. По бокам у него стояли еще двое. – У нас здесь принято угощать старожилов. Ты мне не нравишься, но, может быть, я и проникнусь к тебе симпатией, если поставишь нам выпивку. – Он громко заржал над собственным «остроумием».

Громила говорил нарочито громким голосом, привлекая внимание зала. Гомон за столиками быстро стих, и все повернули головы на звук начинающегося скандала. Многие знали эту троицу и ее предводителя по кличке Бугор, постоянных участников всех заварушек и драк в портовом районе. Источники их доходов явно значились во многих статьях уголовного кодекса.

Мужчина поставил стакан на стол и повернулся к Бугру:

– Меня не интересуют твои симпатии и антипатии, а также сексуальные наклонности. Так что ты не по адресу. – В установившейся тишине его гулкий голос докатился до самых дальних столиков. Зал замер: все завсегдатаи знали о нетрадиционной ориентации Бугра, и коснуться этой темы было равносильно самоубийству.

– Ах ты, недоносок!

Бугор выхватил из кармана руку с надетым кастетом и попытался обрушить удар на голову незнакомца. Но тот оказался гораздо проворнее. Не вставая, он молниеносно выкинул вперед обе руки и ладонями нанес удар по ушам громилы. Почти одновременно произвел резкий выпад обеими ногами по коленным чашечкам прихлебателей Бугра. Свита Бугра покатилась по полу, воя от боли в сломанных коленях, а сам вожак взревел и схватился ладонями за уши. Из-под ладоней показалась кровь. Только после этого незнакомец слегка приподнялся, но лишь для того, чтобы нанести Бугру сокрушительный удар в челюсть. Пролетев в воздухе метра три, тот всей массой врезался в одну из поддерживающих свод колонн, отчего содрогнулась вся конструкция заведения, и тихо стек на пол. Зал ахнул: вес громилы тянул далеко за сотню килограммов. Все происшедшее заняло не более двух секунд. Несколько бичей, двинувшихся было на помощь шайке Бугра в надежде на угощение за демонстрацию верноподданнических намерений, замерли на месте. В зале на мгновение стало так тихо, что слова, которые пробурчал себе под нос незнакомец, ни к кому конкретно не обращаясь, услышали все, кто находился в зале.

– Взрослые вроде бы мужики, а так и не усвоили: хочешь спокойно жить сам, дай спокойно жить другим.

– Эй, вы, – крикнул он уже громче бичам, только что пытавшимся прийти на помощь команде Бугра, – вынесите этот мусор. Ставлю выпивку.

Жаждущие люмпены моментально поменяли симпатии и откликнулись. Неудачников выкинули на улицу, а получившие щедрое угощение бичи принялись обсуждать перипетии только что произошедшей драки.

Дрались в кабаке практически ежедневно, и это ни у кого не вызывало удивления. Находящиеся под ментальным воздействием жители Тромба подсознательно ощущали насилие, творимое над их личностью, и очень часто подспудной реакцией на это был взрыв агрессии по отношению к окружающим. Мир Тромба был жестоким миром. И все же на этот раз у завсегдатаев было, о чем поговорить: такой драки им видеть еще не приходилось. Скорость, с которой незнакомец разделался с местным авторитетом и его подручными, поразила всех. Приглушенные голоса зашумели по всему залу, и незнакомец то и дело ощущал направленные на него взгляды. Он продолжал все так же невозмутимо в одиночестве сидеть за столом, потягивая коктейль.

– Можно присесть за твой столик, крутой мальчик?

Незнакомец поднял взгляд на симпатичную молодую девушку в вызывающе короткой юбке и облегающей кофточке. Ее одежда не вызывала сомнений в роде занятий. Выражение лица притягивало взгляд странной смесью трогательной беззащитности и твердой решительности.

– Не занято.

– Угостишь чем-нибудь?

– Почему бы нет. Что ты хочешь?

– Кардосского, если у тебя звенит в кармане. Это мое любимое. Если нет – закажи мне то же самое, – кивнула она на коктейль.

Мужчина подозвал бармена, который почти не отрывал от него глаз, и заказал две порции кардосского.

– Твое здоровье, – кивнула ему девушка, прегубляя бокал. – Ловко ты их. Так им и надо, подонкам. Этот Бугор со своей шайкой у всех в печенках сидит. Теперь им придется слегка отдохнуть. Ты откуда? Проездом?

– Да. По делам фирмы занесло. Я сам из Кентора.

– Далековато. У вас там все такие?

Ее собеседник молча пожал плечами.

– Меня зовут Лоэр. А тебя?

– Алекс.

– Редкое имя. Ты где остановился?

– Пока нигде.

– Хочешь, пойдем ко мне?

– Я женат.

Девушка лукаво улыбнулась:

– Я же тебе не жениться предлогаю. Не бойся, я чистая. У тебя не будет неприятностей.

– У меня есть жена, и я ее люблю.

– Ясно. Редко, но бывает. Счастливая женщина. Ладно, не хочешь, как хочешь. Смотри, не пожалей потом. – Она вызывающе потянулась. – Тогда пошли просто так. – Она наклонилась к нему и понизила голос. – Подыграй мне, прошу тебя. Мой имидж здесь сильно повысится, если я уйду с тобой. Ну, что тебе стоит?

Мужчина слегка усмехнулся:

– Что ж, согласен. Но при одном условии: ты мне расскажешь о себе.

– Рассказать о себе? Зачем тебе это? – искренне удивилась девушка.

– Мне интересно.

– Странно… Н-ну, хорошо. Так идем?

– Пошли.

Мужчина рассчитался, и они вышли на улицу, провожаемые перекрестными взглядами со всех концов вмиг притихшего зала.

– Ха! Здорово! Теперь дела у меня пойдут, – восхитилась собственной сообразительности девушка. – Пройдемся, или возьмем машину? Здесь рядом, но на улицах полно шпаны. Ты опять кого-нибудь искалечишь, а у меня потом могут быть неприятности.

– Тогда возьмем машину. И давай заедем куда-нибудь, купим продуктов на ужин.

Вскоре они оказались в крохотной комнатке Лоэр, большую часть которой занимала огромная кровать. Девушка захлопотала с ужином, и через пятнадцать минут они уже сидели за маленьким столиком с бутылкой кардосского вина и закуской.

– Где ты научился так ловко драться? – спросила Лоэр, поднимая бокал.

– Ходил на специальные курсы. Так ты расскажешь о себе?

– Рассказывать-то особо нечего. Родители пропали, когда мне было двенадцать. С тех пор я на улице.

– Пропали? Что с ними случилось?

Девушка взглянула на него со странным выражением в глазах.

– Ты что, не знаешь, как у нас пропадают люди?

– Кто они были?

– Биоинженеры. Работали на Большом плавучем острове.

– Таких спецов обычно просто так не хватают.

– Не хватают… Их сдали ближайшие друзья. Мне рассказывал потом один знакомый клиент из контрразведки. Заметили в блаженную минуту, что мои родители реагируют на контрольные слова не так, как положено, и сообщили в местное отделение КР. Ты же знаешь, сопротивляться этой установке большинство не могут. Они потом чуть не наложили на себя руки.

Странник (новым знакомым Лоэр был именно он) знал, что «блаженными минутами» на Тромбе называют сроки работы гипногенераторов, ведущих периодическую «промывку мозгов» населения. Однако некоторая часть людей была невосприимчива к этому внушению. Их называли «тугими». Контрольные кодовые фразы во время таких передач предписывали всем жителям повторять определенные слова и сопровождать это определенными действиями. Заметившие отклонения должны были немедленно сообщать об этом в контрразведку. Знал он также с момента первого контакта с девушкой, что она сама была невосприимчива к работе гипногенераторов, и все годы после исчезновения родителей искусно притворялась, копируя во время сеансов поведение других людей.

Сейчас как раз подошел очередной срок включения дьявольских машин. Странник отметил, как взгляд девушки молниеносно скользнул по стрелке часов, а сама она напряглась, готовясь повторять его действия. Вдруг глаза ее округлились от изумления. Она еще раз посмотрела на часы, прислушалась к себе и вскинула потрясенный взгляд на Странника.

– Ты… тоже?

– Как видишь.

– Но… почему ты не боишься, что я сдам тебя в контрразведку? – Внезапно в глазах ее плеснулся ужас. – Или ты сам оттуда?

– Не бойся, я не из контрразведки. Я из разведки. Но не вашей, а с другой планеты.

– Что ты мне тут ввинчиваешь лишние блаженные минуты? Ты что, псих, да? – всерьез рассердилась девушка.

– Смотри.

Внезапно из вазочки с нарезанными дольками миндаго отделилась одна из них и поплыла прямо к губам Лоэр. Добравшись до места назначения, кусочек принялся в нетерпении пританцовывать возле губ девушки. Остолбеневшая Лоэр невольно открыла рот, и сочный кусочек миндаго аккуратно проследовал по назначению. Смена выражений лица девушки за период, пока она проглатывала угощение, была бы находкой для портретиста.

– Показать тебе что-нибудь еще?

То, как девушка отрицательно – утвердительно мотнула головой, показало полное расстройство ее чувств. Внезапно она почувствовала, что кресло, на котором она сидела, пришло в движение. Девушка в испуге вцепилась мертвой хваткой в подлокотники. Между тем кресло вместе с нею плавно поднялось к потолку, мгновение повисело на уровне люстры, и так же плавно опустилось на место.

– Ох! Что это было? – Голос Лоэр заметно дрожал.

– Антигравитация. Думаю, этого достаточно. Вот, выпей вина и успокойся. Потом продолжим разговор.

После нескольких глотков вина щеки девушки приобрели естественный оттенок, и она смогла, наконец, выдавить из себя первую фразу:

– Что тебе от меня нужно?

– Помощь. Помощь и доверие.

– Как я могу доверять тебе? Почему ты мне открылся? Почему уверен, что я не выдам тебя? Что вам нужно на нашей планете?

– Начну с конца. Мы хотим помочь вам. Мы хотим того же, чего хотят почти все люди на Тромбе: чтобы прекратилось ежедневное насилие над личностью в виде промывания мозгов, чтобы перестали исчезать без суда и следствия люди, чтобы друзья и родственники перестали предавать под влиянием чудовищных машин своих близких и отправлять их своими же руками на жуткую смерть. Мы хотим добраться до ваших правителей и заставить их ответить за все. Открылся я тебе, потому что, во-первых, знал, что ты не подвержена воздействию мозгоглушилок, а, во-вторых, у нас почти не осталось времени. Действовать нужно немедленно. Опасность грозит всем нам – и жителям Тромба, и жителям других планет. А доверять ты мне можешь хотя бы потому, что наше вмешательство не может привести к последствиям худшим, чем то, что сейчас у вас творится. Хуже уже некуда. Разве не так?

– Против такого довода трудно спорить… А что за опасность?

– Мы уверены, что ваши правители действуют под контролем другой, гораздо более могущественной силы, цель которой – уничтожить разумную жизнь в нашей галактике. И они замышляют какую-то гадость. Какую именно – предстоит выяснить.

– Недавно сообщали в новостях, что враги из космоса атаковали нас и взорвали какую-то установку. Был жуткий переполох. Это ваша работа?

Алекс секунду помедлил с ответом.

– Наша. Мы уничтожили адскую машину, способную превратить в пыль и Тромб, и множество окрестных населенных миров. Ее построили у вас под давлением той внешней силы, о которой я сказал.

– Почему ты все же так откровенен со мной? И почему решил открыться именно мне? Пусть даже я не побегу в контрразведку сама. Но они могут схватить меня, и я им все выложу. Там даже камни начинают говорить.

– Не выложишь. После нашего разговора ты обо всем забудешь и будешь дальше жить, как жила, ни о чем не ведая. Я умею это делать. – Алекс с легкой грустью улыбнулся.

– Вот даже как. Чем же тогда вы лучше тех, кто ежедневно полощет нам мозги своими мерзкими машинами?

– Тем, что они делают это против вашей воли. Ты же пойдешь на стирание памяти о нашей беседе сознательно, в целях своей безопасности.

– А если не пойду?

– Что ж, в этом случае ты сама сделаешь этот выбор и сама примешь на себя риск возможных последствий. Насильно я этого делать не буду в любом случае, если ты это имеешь в виду.

Лоэр надолго задумалась, покачиваясь в кресле с бокалом вина в руке. Странник не мешал ей. Наконец, она подняла взгляд на собеседника.

– Ну и клиента я сегодня сняла. Чем бы все не кончилось, я не хотела бы об этом забыть. У меня есть таблетки, которые несут быструю смерть. Еще от родителей остались. Если меня схватят, я приму их. Для такого случая и держу. Все лучше, чем пройти через все круги ада в контрразведке. Оттуда все равно нет возврата. Моих родителей взяли врасплох. Но меня врасплох не возьмут. Я всегда имею их при себе.

Странник вздохнул.

– Ну и жизнь у тебя. Все время ходишь по лезвию бритвы. Поражаюсь, как ты смогла вынести все это и продержаться так долго. Скажи, а почему ты не пошла к кому-нибудь из родственников после исчезновения родителей? Разве у тебя никого не осталось? Что касается таблеток, то это не очень надежный способ. Ты можешь не успеть применить их.

– Не волнуйся, успею. Я придумала хитрый способ. Что же до родственников… Играть все время, находясь с людьми под одной крышей, гораздо сложнее. А если бы они что-нибудь заметили, повторилась бы история моих родителей. Я не могла обратиться ни к кому из моих близких ради их и своей безопасности. Понимаешь?

– Понятно. А почему не ушла в катакомбы, как многие из таких, как ты?

Девушка смутилась.

– Я очень боюсь подземелий. Мне постоянно кажется, что все вот-вот обрушится и похоронит меня заживо. Ничего не могу с собой поделать.

– Тоже ясно. Клаустрофобия. Бедная ты девочка. Как ты все же выжила?

– Захочешь жить – всему научишься… Так какая тебе нужна помощь?

– Мне нужна информация о ваших правителях и катакомбах. Все, что ты когда-нибудь слышала на эту тему: оговорки, слухи, подслушанные разговоры. Ты ведешь образ жизни, при котором наверняка тебе становится известно весьма многое. Причем иногда ты даже можешь не отдавать отчета, насколько важна та или иная информация. Иногда можешь просто забыть о ней. Но глубины твоей памяти хранят все, что ты когда-либо видела или слышала. Поэтому мне нужен не твой рассказ на эту тему. Это мало что даст. Мне нужно твое согласие на глубокое зондирование памяти.

– Я согласна. Почему-то я верю тебе. Сама не знаю, почему… Может, вам действительно удастся добраться до этой своры и разделаться с ней. Отомстить за моих родителей и всех других, кто сгинул, как они… Пусть это будет моим вкладом… Да, я согласна.

– Спасибо. Но должен тебя предупредить. После сеанса я стану, можно сказать, твоим духовным двойником. Я буду ближе тебе, чем могла бы быть сестра – двойняшка. Я буду знать о тебе все то, что знаешь о себе ты сама: начиная от самых сокровенных мыслей, детских шалостей и обид и кончая всеми унижениями, что ты получила на панели за годы после ареста родителей. Я буду знать все о каждом клиенте, что у тебя был. Ты точно готова пойти на такое? Ведь у каждого человека есть то, о чем он не то что делиться с кем-то, но и сам вспоминать не хочет.

Девушка надолго задумалась.

– Это действительно трудно – решиться на такое. Все равно, что вывернуть себя наизнанку и эту изнанку продемонстрировать. Да не кому-то, а представителю другой цивилизации.

– Я понимаю. Я бы на твоем месте тоже десять раз подумал, прежде чем решиться на подобное. Хочу лишь сказать тебе вот что: поверь, мне это тоже не доставляет никакого удовольствия. И если бы не крайняя нужда, не пошел бы на это.

– Я понимаю. Что за удовольствие – копаться в чужих мерзостях. Хотя, конечно, были у меня в жизни и светлые минуты. Когда были живы родители… Ладно, чего там? – девушка сделала еще глоток из бокала и поставила его на стол. – Я решилась, просто тяну время… Что я должна делать?

– Ничего. Сядь в кресле поудобнее и расслабься.

Чтобы девушка не отвлекала, Странник погрузил ее в сон и проник в сознание Лоэр, вскрывая пласт за пластом глубины памяти…

Глава вторая

После окончания сеанса ему потребовалось несколько минут, чтобы привести в порядок собственное «я», подвергшееся натиску шквала чужих эмоций. Вся короткая жизнь Лоэр нашла теперь навсегда место в его памяти. Справившись с собой, он разбудил девушку.

– Что? Ничего не получилось?? – вскинулась она.

– Получилось, все получилось, не волнуйся.

– Ты…что-нибудь ценное узнал?

– Даже больше, чем можно было надеяться. Ты не представляешь, как ты помогла.

– Что ж, я рада. И…что ты теперь обо мне думаешь?

– Думаю, что ты достойная дочь своих родителей, – твердо произнес Странник.

– Спасибо… – голос Лоэр слегка дрогнул. – Но… что дальше? – Последнюю фразу Лоэр произнесла повеселевшим голосом.

– Ты помнишь Клафа, охотника?

– Помню. Интересный малый. Он мне даже чем-то понравился, что бывает нечасто.

– Нужно попытаться найти его. Он может оказаться очень полезен.

– Можно попробовать. Я знаю, где и с кем он любит бывать.

– Ты имеешь в виду Надиру, Ясеню и Клеру?

– Откуда ты… Ах, ну да. Да, для начала я хочу выйти на них.

– Хорошо. Скажи, ты твердо решила сохранить память о нашем знакомстве?

– Да. – Лоэр посмотрела прямо в глаза Страннику внимательно и серьезно. Пауза затянулась.

– Что ж, это твое право… Только помни, что отныне ты отвечаешь не только за себя. Будь осторожна вдвойне. Давай сделаем так. Вот тебе карточка на предъявителя. Запомни код доступа… На карточке сумма достаточная, чтобы ты забыла о нужде на обозримую перспективу. Но ты должна пока изображать прежний образ жизни: мелькать в местах, где обычно бываешь, периодически общаться со своими приятельницами, и так далее. Скоро все должно закончиться, и ты сможешь планировать свою жизнь так, как захочешь – учиться, путешествовать, выходить замуж – что угодно. А сейчас найди мне этого Клафа.

– Все поняла. Найду, если он не на охоте.

– Вот и молодец. Тогда давай допьем вино, что ли.

– Давай, брат-близнец. За нашу удачу.

Они выпили. Лоэр отставила бокал и набросилась на Странника с градом вопросов о мирах, на которых ему пришлось побывать. Но тут ее ждало разочарование.

– Пока не время, Лоэр. Позже, когда все закончится – расскажу, обещаю, – мягко прервал он ее.

– Ну, хоть скажи: у вас правда нет мозгоглушилок?

– Вот этого нет точно, хотя и у нас не все и не всегда бывает гладко.

– Гладко бывает только на гладильной доске… Ну ладно, давай тогда ложиться спать. Правда, кровать у меня только одна. Тебя это не смутит?

– Ничего, сестренка. Надеюсь, не подеремся. Места много.

– И то верно.

Вскоре они уже крепко спали.

* * *

Утром Странник покинул жилище Лоэр. Отправившись к вокзалу, он без труда снял комнату в частном секторе, воспользовавшись одним из многочисленных предложений. Его новая хозяйка, чистенькая старушка, похожая на бывшую учительницу, явно обрадовалась постояльцу, и всю дорогу до дома делилась своими нехитрыми проблемами. Осмотрев комнату и выяснив из ее болтовни, что ставить на официальный учет она его пока не собирается, Странник передал ей задаток на месяц вперед. Сославшись на усталость, он вскоре уединился в комнате.

После слияния разумов Страннику не составляло труда поддерживать с Лоэр постоянный телепатический контакт.

На след Клафа она напала поздно вечером, встретив в баре одной из гостиниц Ясеню. Подойдя к стойке, Лоэр обратилась к бармену:

– Привет, Бренд. Дай-ка нам с подружкой два кардосского. – Повернувшись к Ясене, поинтересовалась:

– Как успехи, милая?

– Что-то тут сегодня скучно. А ты, я смотрю, при деньгах. Слышала, вчера ты сняла клеевого мужика, который уделал Бугра с его шавками?

– Да, подвезло. Остался на всю ночь, да еще заплатил премиальные. Такое нечасто бывает. Последний раз, кажется, так со мной рассчитался Клаф. Помнишь его?

– Конечно. На днях я видела его в «Парусе». Был при деньгах. Наверное, завалил очередного подземного дракона. И как он их только не боится?

– Не говори. Я бы и к дохлому на километр не подошла. Говоришь, был при деньгах? Ты сняла его?

– Нет. Там уже были Мерда и Сурина. Мне ловить было нечего.

– Понятно.

Поболтав для вида еще несколько минут, Лоэр поднялась:

– Ладно, пойду. Что-то здесь не очень светит. Может, где-нибудь еще приземлюсь.

– Пока. А я, пожалуй, еще посижу…

Через час Лоэр нашла Сурину.

– Мерду не видела? – обратилась она к ней. – Её типаж требуется.

Лоэр ничем не рисковала. Всегда можно было сказать, что клиент передумал или уже нашел то, что ему нужно.

– Она сейчас занята. А я не подойду?

– Да нет, нужна блондинка. Что, дела не ахти?

– С переменным успехом. Вчера на пару с Мердой работали. Клаф отмечал очередную победу над драконом. Он, как ты знаешь, не скупится.

– Везет парню. И как он только с этими чудовищами справляется?

– Не говорит даже после кварты кардосского. Мол, профессиональный секрет. Да мне это не особо и интересно. Лишь бы у клиента в кармане звенело.

– Тоже верно. Вы его по полной раскрутили?

– Как всегда. Он на полдороге не останавливается.

– Значит, пришлось поработать.

– Бесплатно сама знаешь, что в нашей профессии ловится.

– Что-то он скромно в этот раз: всего один день. Обычно он гуляет суток трое.

– Сказал, какие-то дела, но вечером обещал заглянуть в «Люкс». Кстати, надо уже туда выдвигаться, а то перехватят.

– Пошли вместе. Если Мерда не подтянется, я ее подменю.

– Пошли. Кстати, расскажи-ка, что вчера за история с Бугром приключилась? Я слышала, ты при этом присутствовала?

Улучив минуту, Лоэр обратилась к Страннику:

– Алекс, ты все понял?

– Да. Молодец. Я подтягиваюсь к «Люксу». Скоро буду.

Странник подходил к «Люксу», привычно сканируя окружающую ментасферу. Внезапно он почувствовал, что вокруг ресторана и внутри него концентрируется напряжение. Он сразу определил, что направлено оно не на него, а на кого-то другого. Сосредоточившись, он вскоре выяснил, что объектом внимания определенной группы лиц был именно Клаф. Ему готовили теплую встречу. Спустя еще минуту Странник понял окончательно: западню для Клафа готовила контрразведка. В операции было задействовано семеро агентов.

Странник вошел в «Люкс». Подскочивший администратор проводил его к свободному столику у окна. После дебюта в портовом кабачке Алексей внес в свой имидж некоторые коррективы, и теперь абсолютно не привлекал к себе внимания. Принесли заказ, и он принялся не спеша кушать, продолжая контролировать ментасферу.

Лоэр сидела у стойки вместе с Суриной. Появление Странника она проигнорировала, лишь скользнув по нему взглядом. Оживившуюся, было, Сурину попридержала, что-то шепнув ей на ухо, на что та в ответ громко расхохоталась. В зале находились три агента группы захвата. Еще двое дежурили в холле, и двое – на улице.

С полчаса ничего существенного не происходило. Вдруг Странник уловил всплеск оживления среди агентов контрразведки на улице: они засекли появление объекта. Странник проследил за предметом их внимания. К «Люксу» приближался мужчина лет тридцати, чуть выше среднего роста и очень плотного телосложения. На нем был комбинезон защитного цвета и высокие ботинки. Голову украшал берет одного с комбинезоном цвета.

Когда до входа в ресторан оставалось метров пятьдесят, уверенная походка мужчины дала едва заметный сбой. Вот он остановился и наклонился, якобы поправляя шнурки ботинок. «Да ты, приятель, далеко не прост», – подумал Странник, наблюдая за действиями Клафа, который явно почувствовал что-то неладное. – «Похоже, парень природный эмпат» – сделал заключение Алексей и постарался запомнить ментальный след мужчины.

Между тем агенты внешнего периметра, дежурившие на улице, явно забеспокоились. Один из них начал что-то говорить в усик рации.

«Пора начинать», – решил Странник.

Слишком многое было поставлено на карту, и он не стал стесняться в выборе средств, пустив в ход весь свой богатый арсенал Супера.

Агенты на улице, начавшие было движение в сторону Клафа, внезапно приняли друг друга за пособников объекта захвата и открыли в упор огонь на поражение.

Один из находящихся в холле агентов вдруг решил, что его напарник – скрытый «тугой», внедренный в контрразведку врагами. Он нанес ему неожиданный удар в пах, и когда тот согнулся – еще один сцепленными руками в основание черепа. Однако его напарник был отлично подготовлен. Несмотря на полную неожиданность нападения, он сумел частично уйти от второго, смертельного удара и, преодолевая жуткую боль, провел подсечку. В холле завязалась яростная борьба.

Один из сидящих в зале агентов вдруг именно в этот момент осознал, что над его женой недавно надругались как раз те двое, что сидели сейчас с ним за одним столиком. Он выхватил оружие и расстрелял коллег. Затем, осознав, что убийство двух офицеров контрразведки ему не простят, пустил себе пулю в висок.

Визг женщин, шум драки в холле и крики обслуживающего персонала создавали прекрасную возможность для отхода.

«Уходим» – подал Странник команду Лоэр и направился к запасному выходу. Среди поднявшейся в зале ресторана паники и сумятицы никто не обратил на них внимания. Никто, кроме более опытного агента из холла, который одолел, наконец, своего противника и вбежал в зал ресторана с пистолетом в руках как раз в ту секунду, когда Странник стоял у выхода к черному ходу, пропуская вперед Лоэр. Агент моментально оценил обстановку в зале и сфотографировал ее взглядом. На долю секунды их глаза встретились, и Алексей понял, что оставлять этого свидетеля в живых нельзя. Он применил прием «умертвие взглядом» из арсенала, который до того никогда не применял на практике. Сердце агента остановилось, и он плавно осел на пол. Странник скользнул вслед за Лоэр к выходу, прислушиваясь к информации, поступающей по каналам тонких энергий. Из двоих агентов на улице один был мертв, второй тяжело ранен. Лоэр уже покинула ресторан и спешила к стоянке такси на параллельной улице. Клаф подходил к станции подземки, намереваясь воспользоваться метро.

Странник сосредоточился и телепортировался к станции, возникнув никем не замеченный за одним из киосков. Он поспешил смешаться с толпой, начав одновременно сближаться с Клафом. Вскоре он был уже рядом с ним и ухватил его особым образом за кисть руки.

– Не бойся, Клаф, и не дергайся. Я – друг.

Однако его обращение не возымело успеха. Клаф попытался вырвать руку, и Странник был вынужден провести болевой прием. Клаф зашипел от боли.

– Я же сказал – не дергайся. Это я помог тебе не попасть в ловушку контрразведки у ресторана. Ждали тебя.

Услышав о «Люксе», Клаф прекратил попытки вырваться, и Странник слегка ослабил хватку. Но, как оказалось, рано. Внезапно Клаф попытался нанести ему неожиданный и стремительный удар свободной рукой в челюсть. Но Странник был начеку и ушел от удара, вновь завернув охотнику кисть.

– Прекрати дергаться! – негромко произнес он на ухо Клафу. – Мы начинаем привлекать внимание. У охранников на перроне могут быть твои фото, раз на тебя начали охоту. Пойдем куда-нибудь. Нужно поговорить.

– Отпусти руку, – впервые подал голос Клаф.

Странник отпустил его.

– А я не желаю с тобой разговаривать, – буркнул он, потирая кисть. Внезапно, выбрав момент, он вновь ввинтился в толпу спешащих людей и, ловко лавируя, вскоре исчез из виду.

Странник едва заметно пожал плечами и двинулся следом, четко фиксируя характерный ментальный след охотника.

Глава третья

Клаф принял к сведению слова Странника об охранниках подземки и не пошел к перрону. Лавируя в толпе, он начал удаляться от входа. Был час пик, и в толкучке обычный наблюдатель наверняка потерял бы его. Странник же, не спеша, шел за характерным следом, держа дистанцию.

Попетляв и удалившись на пару кварталов от подземки, успокоившийся Клаф спустился в какой-то подвальный кабачок, захотев, очевидно, промочить горло после всех треволнений.

Через несколько минут Странник спустился следом за ним.

Клаф у стойки бара как раз делал первый глоток из только что заказанной выпивки. Увидев в зеркале своего преследователя, он поперхнулся, резко крутнулся на кресле, и, указывая на Странника, выкрикнул:

– Это шпик из контрразведки!

Очевидно, тут многие его знали, потому что после этих слов со своих мест за столиками поднялось человек восемь и молча двинулись к Страннику. Некоторые сжимали в руках пустые бутылки.

– Сейчас ты попляшешь, гнида! – выкрикнул Клаф и первым бросился в атаку. Но, получив основанием ладони прямой удар в челюсть под углом около сорока градусов, улетел под стойку. В дальнейшем сражении он больше участия не принимал, мотая головой в полуотключке. Собственно, особого сражения и не получилось: оно закончилось, едва начавшись. Бросившиеся все разом на Странника заступники Клафа так же разом откатились назад. Причем откатились в прямом смысле слова, по полу. При этом все получили не очень сильные, но весьма болезненные удары, заставившие их отказаться от продолжения драки.

– Я не шпик, – прокомментировал свои действия Странник, после чего взвалил на плечо Клафа и направился к выходу. Желающих помешать ему больше не нашлось.

Усыпив Клафа особым приемом и поймав такси, Странник повез добычу к себе на квартиру.

– Что, перебрал приятель? – поинтересовался таксист.

– Что-то ему сегодня не пошло, – поддержал идею Странник.

– Бывает.

От других комментариев таксист воздержался.

Дома Странник накрыл стол, выставив на него непочатую бутылку, и лишь после этого привел в чувство Клафа.

Открыв глаза, тот поначалу сконцентрировал их на бутылке, и лишь после перевел на Странника.

– Опять ты, верзила… Чего ты от меня хочешь?

– Всего лишь поговорить.

– Да пошел ты…

– Экий ты невежливый. Я тебя, можно сказать, спас из лап контрразведки, а ты грубишь.

– Тебя никто не просил. А, впрочем, спасибо.

– Так уже лучше. Кстати, а чем ты им насолил?

– Понятия не имею. – Клаф отвел глаза в сторону.

– А, по-моему, очень даже имеешь. Может, ты – «тугой»?

– Ха! Что за чушь! Все знают, что я не «тугой».

– Допустим. Тогда что? Семерых агентов за одним человеком не каждый раз посылают.

– Вот и спроси у них, чего им от меня было надо.

– Увы, не получится. Пятеро из них мертвы, двое тяжело ранены.

– Что-о-о? Ты их?.. – Клаф, не отрывая глаз от Странника, потянулся правой рукой за бутылкой, одновременно стараясь незаметно нащупать за спиной рукоятку оружия.

– Не ищи, я забрал, – лениво махнул рукой Странник. – Я не мог допустить, чтобы тебя схватили. Ты мне нужен. А из контрразведки еще никто не возвращался.

– Черт бы тебя побрал! Что ты наделал! Теперь мне не вылезти из катакомб!

– Наделал не я, а ты. Ведь это не меня хотела взять контрразведка. Только вот что? Хочешь, угадаю? Ты что-то увидел или услышал в катакомбах, чего не должен был видеть и слышать. И контрразведка пронюхала об этом. – Странник не спешил применять свои способности Супера, чтобы узнать все досконально: по испугу, на миг промелькнувшему в глазах Клафа, было очевидно, что он и так на правильном пути.

– Да что тебе надо, в конце концов?

– Хочу предложить тебе работу.

– Работу? А ты меня ни с кем не путаешь? У меня нет никакой специальности!

– У тебя есть специальность, и очень редкая. Не буду томить: мне нужен проводник по катакомбам. И я плачу хорошую цену.

– Проводник по катакомбам… Вон оно что… А зачем?

– Об этом я тебе скажу, когда ты дашь согласие и мы доберемся до катакомб.

– А если не дам?

– У тебя нет выбора, – пожал плечами Странник. – Оставаться на поверхности тебе нельзя. Тебя все равно найдут. Это лишь вопрос времени. Кроме того, пять тысяч кредиток в сутки – тоже достаточно внушительный аргумент.

– Пять тысяч?! Ты умеешь быть очень убедительным!

– Скажу чуть больше. От успеха нашей миссии зависит, сможешь ли ты вообще когда-нибудь свободно жить на поверхности, или обречен вечно гнить под землей.

– Даже так… – Клаф исподлобья коротко и пронзительно взглянул на Странника, словно пытаясь прочесть его мысли. – Что ж… Будем считать, что договорились. Скажи только: а откуда ты вообще узнал обо мне?

– Случайно услышал разговор ночных бабочек из портового района.

– Вот шлюхи!

Вдруг Клаф вздрогнул и взглянул на часы. В семь должны были включиться «мозгоглушилки».

– Две минуты восьмого… Так, выходит, и ты?..

– Увы, мой друг, увы… Но давай ближе к делу. Где твое снаряжение и сколько времени тебе нужно, чтобы до него добраться?

Клаф довольно долго молчал, собираясь с мыслями.

– Несколько комплектов снаряжения я храню возле входов в катакомбы. В разных местах, разумеется.

– Разумно. В таком случае, мы можем выступить хоть завтра утром?

– Да. Ты идешь один?

– Нет. Со мной еще десять человек. Они присоединятся к нам, когда мы подойдем ко входу в катакомбы. Они наготове и ждут вызова.

– Ого! Круто. Надеюсь, детей и старушек там не будет? Катакомбы шутить не любят.

– Не волнуйся. Все люди хорошо подготовлены.

– Ну-ну, посмотрим… – с сомнением протянул Клаф. – А на какой срок ты меня хочешь нанять?

– Если найдем то, что мне нужно, за три дня – я утрою вознаграждение. Если не найдем за пять – начну снижать ставку.

– Торопишься, значит?

– Тороплюсь.

– Примерный район знаешь?

– Ориентировочно район Салона.

– Постой. Это где «контры» недавно целый день грузили на машины трупы своих?

– Грузили трупы? Ты от кого слышал об этом?

– Не слышал, а видел собственными глазами. «Контрики» делали там облаву под землей и на кого-то напоролись. Их там покрошили немеряно. Я возвращался с охоты и случайно наткнулся на них. Пришлось делать большой крюк. Помню, еще удивился: какая нелегкая их понесла в катакомбы? Обычно они туда носа не суют.

– А что же те, на кого они напоролись?

– Не знаю точно. Я боялся себя обнаружить и близко не подбирался. По-моему, кого-то из них тоже зацепило. Во всяком случае, два тела погрузили на отдельную машину, и при этом не очень с ними церемонились.

– Вот как… Ты кому-нибудь рассказывал об этом?

– Кажется, что-то такое упомянул по пьянке, когда развлекался с девочками после возвращения. – Клаф смущенно потупился.

– Теперь ясно, почему тобой заинтересовалась контрразведка. Их очень интересует любая информация об этом происшествии. Тем более, очевидец.

– Думаешь, из-за этого?

– Уверен. Кстати, меня это тоже интересует. Ты ничего не хочешь добавить к сказанному?

– Пожалуй, нет. Кроме того, разве что, что «контрики» были злые, как черти. А почему ты интересуешься? Ты имеешь какое-то отношение к тем двум парням? – Клаф буквально впился в Странника взглядом.

– Возможно. Но об этом – после входа в катакомбы.

– Но скажи хоть: ты на стороне этих парней?

– Да.

Клаф долго всматривался в лицо Алексея, и тот твердо выдержал его взгляд.

– Это меняет дело. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и твоей команде. – Мужчины, все также глядя в глаза друг другу, пожали руки.

– Думаю, тебе лучше заночевать здесь, – после паузы сказал Странник. – Хата чистая, и тут сравнительно безопасно. А с утра двинем к катакомбам.

– Принимается…

Глава четвертая

До входа в катакомбы добрались к обеду без приключений. По настоянию Странника, они пешком выбрались за пределы города и на попутке доехали до участка, ближайшего к нужной им точке. Остаток пути преодолели, петляя среди каменистых нагромождений и продираясь сквозь густой кустарник.

Вход был хорошо замаскирован, и было очевидно, что поработала над этим не только природа.

Клаф засунул руку в какую-то глубокую расщелину и вытащил увесистый мешок со снаряжением.

– Так когда будут твои люди? – поинтересовался он.

– Через полчаса. Я уже дал им знать, где мы.

Клаф скользнул наметанным взглядом по фигуре Странника и, не обнаружив никаких признаков связных устройств, лишь недоверчиво протянул:

– Ну-ну…

Ровно через полчаса из-за ближайшей скалы внезапно возникли две фигуры и совершенно бесшумно направились к ним. Клаф было дернулся, но, заметив невозмутимое выражение лица Странника, успокоился.

– Они?

– Да.

– А остальные?

– Чуть позже.

По плану операции первыми к месту входа в катакомбы должны были прибыть с орбиты Сан Саныч и Ида, чтобы окончательно убедиться, что все в порядке, хотя группа прикрытия и так не на секунду не упускала Странника из виду.

Алексей тепло поздоровался с подошедшими друзьями.

– Знакомься, Клаф. Ида… Сан Саныч… А это наш проводник, Клаф, гроза подземных драконов.

Рассмотрев Иду, Клаф не удержался и восторженно причмокнул. Сан Саныч нахмурился. Клаф заметил это и тут же отреагировал:

– Понял, не дурак. – Он сделал легкий поклон в сторону Сан Саныча.

Ида не повела и бровью.

Странник засмеялся, подмигнул Иде и скомандовал:

– Вызывайте остальных, и будем начинать.

Вскоре у входа в катакомбы появился отряд молодых оперативников, участвовавших вместе со Странником в знаменитой миссии на Фортуне. Не было только Ланселота и Айвенго, получивших ранения в последнем сражении с цзунами и оставшихся на планете для дальнейшей работы. Задар Байлис, которого также планировалось включить в группу, в последний момент получил от Грея Гаргавана другое задание. Вновь последовала церемония представления. Зазвучавшие имена легендарных земных рыцарей были непривычны для Клафа и вызвали у него заметное недоумение. Однако чувствовалось, что крепкие молодые парни произносят их с гордостью, и он благоразумно воздержался от вопросов и комментариев.

– Артур…

– Гавейн…

– Пеллинор…

– Персиваль…

– Тристан…

– Галахад…

– Тор…

– Ивейн…

Молодые коллеги Странника действительно очень гордились своими оперативными псевдонимами и наотрез отказались их менять, когда в процессе подготовки к миссии на Тромбе кто-то из штаба Дальразведки заикнулся об этом.

Когда все подогнали и еще раз проверили снаряжение, Клаф, который со все большей заинтересованностью и заметным недоумением приглядывался к необычным деталям экипировки, наконец, не выдержал и обратился к Страннику:

– Алекс, а не пора ли нам поговорить о цели нашего предприятия?

– Пора. Дело в том, что те двое парней, которые недавно покрошили в этом районе кучу «контриков», были не одни. Они действовали в составе отряда. Вот этот отряд нам и предстоит найти. Необходимо отыскать под землей место сражения и, сориентировавшись по обстановке, попытаться выйти на след этого отряда.

Клаф решил не ходить вокруг да около и задал следующий вопрос «в лоб»:

– Что это за отряд и кто такие вы сами?

– Вопрос закономерный и своевременный. Я тебе отвечу. Нельзя идти на серьезную операцию вслепую, иначе в самый ответственный момент ты можешь запаниковать и провалить миссию. Я расскажу все, что тебе нужно знать для дела. И учти: после того, как ты узнаешь детали, у тебя останется возможность отказаться от участия в походе. Однако в этом случае мне придется стереть тебе память о нашей встрече и всем, что за ней последовало. Способы имеются. Причины, надеюсь, вполне понятны. Решай.

– Вот даже как… Что ж, рассказывай. Там будет видно.

– Логично… Хорошо, слушай.

…Мы – это отряд особого назначения Дальней Космической Разведки с очень далекой планеты под названием Лега, входящей в Содружество Свободных Миров. Причина нашего появления здесь следующая. Не так давно на Леге была обнаружена активно действующая агентурная сеть разведчиков Тромба. В то время мы даже не подозревали о существовании вашей планеты. Естественно, нам захотелось разобраться, кто и с какой целью ведет против нас недружественную деятельность. Вскоре удалось выяснить, что какая-то неведомая и враждебная сила скрытно ведет на пяти планетах этого участка галактики, включая Тромб, монтаж чудовищных установок. В случае одновременного приведения их в действие значительная часть галактики вместе со всеми населенными планетами, опять же включая Тромб, просто перестала бы существовать. С большим трудом нам удалось выявить места расположения этих установок и одновременным ударом из космоса уничтожить их. Произошло это около полугода назад. В ваших средствах массовой информации вскользь сообщили об атаке, поскольку полностью утаить данный факт вашим правителям не удалось. Ты наверняка кое-что слышал об этом. – Напряженно слушавший и буквально шокированный свалившейся информацией Клаф лишь молча кивнул головой. – Примерно тогда же мы окончательно выяснили, что центр, координировавший строительство этих установок, находится на Тромбе. Мы занялись Тромбом вплотную. Наша разведка выяснила, что ваше планетарное правительство действует под контролем некоей загадочной силы, цели и задачи которой не имеют ничего общего не только с целями и задачами планет Содружества, но также и самого Тромба. По указанию этой силы население планеты подвергается мерзкому надругательству над личностью – воздействию «мозгоглушилок». Тебе об этом прекрасно известно. Очевидно, чтобы не создавалось помех их планам. Несколько групп наших разведчиков пытались выяснить: что это за сила, каким образом она воздействует на ваших правителей и, самое главное, что эти закулисные кукловоды собираются предпринять после того, как их затея дестабилизировать этот район пространства с помощью дьявольских установок провалилась. А у нас есть очень серьезные основания считать, что они затевают что-то новое, не менее пакостное. В результате действий вашей контрразведки, которая, без сомнения, также контролируется этой силой, двое членов одной из таких групп попали в засаду. Результат ты видел собственными глазами. Их, очевидно, выдал под пытками еще один член этой группы, несколько ранее попавший в лапы контрразведчикам. Двое погибших ребят были специалистами по связи. Перед гибелью они успели сообщить, что их группа наткнулась на нечто чрезвычайно важное. Подробности они передать не успели. Остатки группы находятся сейчас в катакомбах без связи и без поддержки. Мы направлены для усиления этой группы и чтобы выяснить, что же они все-таки обнаружили. Но сначала их нужно найти. Вот, вкратце, и все. Вопросы есть?

– Постой… Дай переварить… Теперь кое-что становится понятным… То-то я думал, откуда такой деятель выискался – скрутил меня, как мальчишку, хотя до тебя это еще никому не удавалось… Плюс это снаряжение и имена… Плюс непонятные никому действия наших правителей… Да, это многое объясняет… Но где гарантия, что все, что ты сказал – правда? Одно дело помогать какой-то своей группе сопротивления, за представителя которой я тебя принял, и совсем другое дело – инопланетным разведчикам, желающим добраться до собственного правительства, каким бы дерьмовым оно ни было. Согласись, это разные вещи.

– Соглашусь. Что касается гарантий… Я мог бы показать тебе голографический фильм с подробной записью всех тех событий, о которых я тебе рассказал. Но ты опять же можешь сказать, что все это легко смонтировать. Поэтому тебе придется поверить мне на слово. Договоримся так: если в течение нашего похода обнаружится хоть одна нестыковка с моим рассказом, ты можешь считать себя свободным от обязательств и выйти из игры. Я даже не буду стирать тебе память о нашей встрече. Это уже не будет иметь особого значения.

– Почему?

– Потому что если мы не достигнем успеха в этой миссии, и Тромб, и наши планеты будут уничтожены. Поверь, у нас есть очень веские основания так думать.

– Серьезный аргумент. Что ж, попробую тебе поверить.

– Правильное решение. Тогда – вперед. Веди нас. И старайся не очень удивляться возможностям нашей техники. Мы действительно хорошо экипированы и способны на многое.

– Учту…

* * *

Уже более пятнадцати часов отряд из двенадцати человек углублялся в путаницу подземных тоннелей. Десять из них были людьми в полном смысле этого слова, хотя и представителями разных планет. Еще двое казались людьми лишь с виду. Ида и Сан Саныч были первыми представителями совершенно новой ветви человечества – вида «homo artificialis», «человек искусственный». Под их человекоподобной внешностью скрывались не органы из плоти и крови, а фантастически сложная конструкция на основе нанотехнологий, концентрированное выражение гениальных открытий в самых различных областях знаний сотен и тысяч величайших представителей сразу нескольких цивилизаций. На Земле такие существа принято называть андроидами. Однако, в отличие от классического определения андроида как человекоподобного робота с искусственным интеллектом, Ида и Сан Саныч имели человеческий интеллект. Некогда сознание живых и реально существовавших людей было переписано на электронные носители и, таким образом, стало бессмертным. Ученые сумели придать этим электронным аналогам человеческой индивидуальности новые и гораздо более совершенные тела с поистине фантастическими возможностями. Ида имела сознание девушки – Предтечи, жившей около миллиона лет назад. Сан Саныч – человека с Земли, старого морского волка, балагура и любителя пропустить стаканчик-другой. Технологии Предтеч многократно усилили и их интеллектуальные возможности, которые теперь превышали возможности любого, даже самого гениального, представителя человечества. Однако сами себя они продолжали называть людьми. Так же воспринимались и своими друзьями и коллегами.

Возможности этих новых представителей человечества действительно казались сказочными. Они обладали таким энергопотенциалом и таким набором средств использования этого потенциала, что, например, успешно выдержать сражение с танковой и авиационной армадой, укомплектованной современными образцами земной боевой техники, для них не составляло труда. Человекоподобная оболочка их тела была лишь формой, привычной для окружающих. При необходимости они могли превратить ее во что угодно, поскольку обладали способностью с помощью поатомного конструирования практически мгновенно изменять геометрию своего тела.

Косморазведчики были одеты в одинаковые костюмы – хамелеоны, всегда автоматически и идеально точно выбирающие цвет защитной окраски в зависимости от свойств окружающей среды. При необходимости эти костюмы могли и вообще сделать своих обладателей невидимыми для окружающих. Обладали эти костюмы и еще одним удивительным свойством: при столкновении с препятствием (например, в виде пули или обломка скалы), когда возникала реальная угроза его владельцу, костюм мгновенно «затвердевал», распределяя энергию угрожающего фактора по всему телу. Все разведчики были вооружены универсальными автотрансформерами Предтеч – оружием, способным по желанию владельца превращаться в любой из когда-либо изобретенных видов вооружения, будь то арбалет или ракетная установка. Чудо нанотехнологий не требовало наличия запасного боекомплекта, поскольку обладало способностью формировать его непосредственно из атомов окружающего пространства. В обиходе разведчики по привычке продолжали называть это оружие автоматом, хотя оно отличалось от автомата, как механический арифмометр от компьютера последнего поколения.

Лишь Клаф, одетый в комбинезон цвета хаки, резко выделялся на общем фоне. Сменить привычную одежду на чудо-костюм он наотрез отказался. К его лицу прилип неуклюжий респиратор, а вооружен он был устрашающего вида автоматической винтовкой с подствольником.

– Мы на подходе к примерному району боя. Дальше нужно соблюдать особую осторожность, – заявил Клаф.

– Привал, – скомандовал Странник впервые с момента, когда группа покинула поверхность Тромба.

– А здесь не холодно, – заметил один из оперативников, усаживаясь на дно тоннеля.

– До поверхности около полукилометра. Температура растет с глубиной, – пояснил Клаф.

– Тридцать пять градусов и пятьсот двадцать два метра, – уточнила Ида. Клаф удивленно посмотрел на нее.

– Мы можем сканировать окружающее пространство на несколько километров, – пояснил Сан Саныч.

– Так вы можете видеть все туннели вокруг?

– Можем.

– И людей в них?

– Людей, к сожалению, нет. Из-за температуры. Она здесь почти совпадает с температурой тела человека. А что, входов в катакомбы поближе к месту боя нет?

– Есть один. Я через него и выходил в прошлый раз, когда наткнулся на контрразведчиков. Но теперь его, скорее всего, обнаружили. Соваться туда сейчас опасно.

– Ну, все. Всем отдыхать, – вмешался Странник. – На отдых восемь часов. Дальше нам могут потребоваться все наши ресурсы.

Походные синтезаторы выдали порции пищи, и все принялись утолять голод. А еще через пятнадцать минут все члены группы, кроме Сан Саныча и Иды, уже крепко спали.

Алексей на время отдыха отключил даже дежурные рецепторы, чего обычно никогда не делал, зная, что на «homo artificialis» в плане безопасности можно положиться полностью. Поэтому на глубокий отдых ему хватило пяти часов. Проснувшись, он какое-то мгновение лежал, пытаясь просканировать окружающее пространство. Однако не только слух, но и другие органы чувств не принесли никакой информации. В катакомбах царила абсолютная, неестественная тишина.

Алексей поднялся и подошел к Сан Санычу с Идой, молча сидевшим в некотором отдалении от спящих людей. Однако Странник знал, что для общения им не нужны слова. Чтобы не побеспокоить спящих разведчиков, он тоже перешел на один из способов связи вне звукового диапазона.

– Воркуете?

– Не только. Пытаемся просчитать дальнейшее развитие событий.

– И что получается?

– То, что контрразведка оставила на месте боя засаду в надежде, что кто-нибудь поинтересуется судьбой радистов – сомнений не вызывает. Это аксиома. Вопрос в том, сняли они ее или еще нет. Здесь много факторов, просчитать которые невозможно. Поэтому рассмотрим два варианта. Первый: засада еще на месте. Стоит ли нам в этом случае вступать в бой? Может ли это нам что-нибудь дать в плане поисков?

– Вряд ли.

– Тогда следующий вопрос. Сможем ли мы обойти место боя так, чтобы не вступать в схватку с агентами безопасности?

– Это зависит от конкретного расположения туннелей на месте сражения. Это будет ясно, когда мы его точно локализуем.

– Верно. Вариант второй: засада уже снята.

– В этом случае все проще. С вашей помощью по следам микрочастиц, оставленных радистами, мы сможем проследить их путь по тоннелям. Ведь ваши возможности в этом плане покруче, чем у сотни специально натасканных собак – ищеек, не в обиду вам будет сказано.

– Совершенно верно. Мы можем проследить даже следы от их дыхания, осевшие на стенках туннелей. Если же засада не снята, и обойти ее по готовым туннелям не получится, придется вступить в бой. Мы могли бы проложить и новые туннели в обход, но велик риск раньше времени обнаружить наши возможности противнику.

– Согласен. Скажи, а вы сможете в этих условиях обнаружить засаду заранее?

– Почти наверняка да. Мы сможем уловить шум от дыхания людей за несколько сотен метров. Да и опять же микрочастицы: вряд ли участники засады не обследовали ближайшие туннели хотя бы на полкилометра вокруг. Мы это сразу обнаружим.

– Ясно. Тактика боя в таком случае очевидна: подойти к месту засады в режиме невидимости и атаковать агентов с применением бесшумного оружия.

– И лучше, если эту проблему решим мы с Идой. Наши возможности обнаружить затаившихся агентов гораздо выше.

– Пожалуй, ты прав. Мы будем вам только мешать.

– С этим разобрались. Давай-ка теперь поговорим за жизнь. До подъема еще целых два с половиной часа. А то в суматохе последних событий у нас и времени-то не было пообщаться.

– С удовольствием. У меня к вам накопилась целая куча вопросов.

– У нас тоже есть ряд тем. Ладно, давай начнем с твоих вопросов.

– Первый к тебе, Ида. Я давно хотел спросить: как ты смогла просуществовать миллион лет в полном одиночестве на этой базе и притом, извини, не сойти с ума?

Ида звонко рассмеялась:

– Неужели ты думаешь, что я миллион лет сидела там и таращилась в экраны? Да я за это время «бодрствовала» максимум год. Я активизировалась всего несколько десятков раз, а все остальное время была «в отключке». Автоматы «будили» меня, только тогда, когда не могли справиться с ситуацией сами.

– Что-то в этом роде я и предполагал… Но больше всего меня интересует вот что: что изменилось в вашем восприятии мира после инициирования новых технологий Предтеч? И что вы узнали об истории самих Предтеч? Куда и зачем они ушли?

– Хорошие вопросы… Ты, как всегда, зришь в корень. Хочешь честный ответ?

– Конечно, – несколько недоуменно ответил Странник.

– Видишь ли, от моих откровений ты можешь испытать некоторый шок…

– Подожди, дай попробую ответить я, – вмешалась в разговор Ида. – Что касается первого вопроса, Алексей. Ты помнишь, на сколько порядков увеличились наши вычислительные мощности после инициирования технологий Предтеч?

– Кажется, на несколько порядков. Но причем здесь это?

– Сейчас поймешь. Наше быстродействие увеличились на двенадцать порядков и достигло величины цифры с тридцатью нулями. Между тем «человек разумный биологический» с мозгом из нейронов – то есть вид, к которому относишься и ты – имеет теоретический предел скорости обработки информации, и этот предел учеными рассчитан. Он обусловлен количеством нейронов человеческого мозга, количеством соединений между ними и скоростью, с которой эти соединения способны обрабатывать информацию. Ученые подсчитали, что это где-то порядка десять в шестнадцатой степени операций в секунду. Такая производительность мозга плюс емкость его памяти делает человека тем, кто он есть, она же ставит предел его возможностям. Такой предел есть и у всего человечества в целом: это предел для одного индивидуума, умноженный на количество индивидуумов. С учетом населения всех известных нам планет, это десять в двадцать пятой – десять в двадцать шестой степени. Наши возможности как минимум на четыре порядка превышают эту величину. Это означает, в том числе и то, что мы можем создавать магические технологии. Тему магических технологий вы не раз обсуждали с Вилором Коном. Помнишь? Это когда интеллектуальных ресурсов всего человечества не хватит для создания таких технологий.

– Конечно, помню. Ни один человек не в состоянии сделать, например, телевизор, если принимать в расчет весь объем знаний, который нужен для этого: начиная от изготовления необходимых сплавов и заканчивая технологией сборки микросхем. Нужны знания тысяч, десятков тысяч людей.

– Совершенно верно. И есть задачи такой сложности, с которыми не в состоянии справиться все человечество целиком. У него просто не хватит людей и времени, чтобы разобраться во всех нюансах проблемы. Мы можем решать подобные задачи. Это говорит о том, что человек, как биологический вид, подошел к пределу своих возможностей. Но человечество в целом с учетом наших возможностей – а мы себя однозначно относим к представителям человечества – далеко еще не достигло своего предела.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что вы теперь в десять тысяч раз умнее всего человечества?

– Нет, конечно, – рассмеялась Ида. – Интеллект – это не только объем памяти и скорость обработки информации. И даже не столько. Это еще и духовная составляющая. Или, говоря компьютерным языком, программа. Давно доказано, что с точки зрения физики человек является биологической машиной по переработке информации, ибо все, чем он занимается, в конечном итоге сводится именно к этому. Как и любая машина по переработке информации, биологическая машина имеет программу. Такой программой у человека является душа. Возможно, это звучит обидно, но подумай сам: именно порывы души подвигают человека писать музыку, сочинять стихи или доказывать теоремы, задействуя в той или иной степени потенциал своего мозга. Конечно, душа – это не жесткая статичная программа первых компьютеров – вычислителей. Она постоянно меняется под воздействием на её владельца внешних факторов – радости, страха, общения с друзьями или книгой, чувства любви, наконец. Она усложняется и повышает интеллект человека, если последний стремится к этому и работает над собой. Или же упрощается, если её владелец махнул на себя рукой. Тогда человек скатывается до уровня животного. Немалую роль для качества души-программы у человека играет и закрепленная в генах наследственность, которую можно охарактеризовать как составную часть души-программы человека, обусловленную суммарными усилиями его предков в развитии этой программы. Но у нас-то с тобой программы одинаковые! У тебя человеческая душа – программа, но и у нас она человеческая! Конечно, наши души – программы отличаются, как и души всех людей вообще. Однако различия эти не носят глобального характера. Тот факт, что ученые нашли способ переписать человеческое «Я» на электронные носители, не меняет ровным счетом ничего, если доказано, что исходная матрица и её электронный аналог идентичны. А что произойдет в плане выполнения задачи, если на двух компьютерах с одинаковым программным обеспечением, но разной мощности выполнять одну и ту же задачу?

– Более мощный компьютер выполнит ее быстрее.

– Совершенно справедливо. Так и с нами: наши программы – индивидуальности остались прежними, но скорость решения тех или иных задач, что мы ставим перед собой, многократно возросла.

– А как же интеллект?

– Интеллект на момент инициирования технологий Предтеч оставался прежним. Однако возможности для его развития и совершенствования резко возросли. Ведь одной из основных базовых задач души – программы является именно совершенствование интеллекта. Это заложено в нас законами естественного отбора с целью создания механизма наиболее эффективного реагирования на вызовы окружающего мира. Получив новые возможности в плане быстродействия и объема памяти, мы значительно ускорили решение и этой задачи.

– И как далеко вы продвинулись в этом?

– А это смотря как расценивать, – вновь взял на себя инициативу Сан Саныч. – Скажем, если делать это с помощью «IQ» – теста, столь модного на Земле, мы могли бы показать просто потрясающие результаты. Однако мы с Идой считаем, что «IQ»-тест – это, скорее, тест на сообразительность, в то время как понятие интеллекта включает в себя и многое другое. Например, моральные качества. С этой точки зрения прогресс не столь очевиден. Ведь формирование моральных качеств зависит от базы данных и скорости обработки информации лишь косвенно. Тем не менее, мы замечаем друг у друга очень заметные изменения и в этом плане. Это, конечно, лишь укрепляет наш союз.

– Я не совсем понял твою мысль: что значит – косвенно?

– Формирование моральных качеств происходит под воздействием музыки, прочитанных книг, просмотренных фильмов, общения – всего того, что формирует мировоззрение человека. Получив новые возможности, мы одновременно получили доступ ко всему интеллектуальному богатству, накопленному человечеством всех известных миров. Правильнее будет даже сказать не доступ – доступ имеется у каждого, – а способность «переварить» весь этот объем интеллектуальных богатств. Мы прослушали, прочитали, просмотрели все, созданное людьми, обдумали и обсудили это. Сам понимаешь, человеку – биологическому носителю разума это не под силу.

– Да уж… Теперь мне многое стало понятным. В том числе и ваша изменившаяся манера разговора. Я некоторое время подмечаю, что вы стали в общении какими-то…ну, другими, что ли.

– Бытие определяет сознание, как известно.

– Что верно, то верно. Ответь мне, Сан Саныч, еще вот на какой вопрос: мне говорили во время приемки «Стремительного», что при инициировании искусственного интеллекта корабля твой психотип за основу ИИ был взят по результатам сканирования моей памяти. Мне непонятно в силу всего сказанного вами выше, как это возможно?

– Ты сомневался не зря. Такое невозможно в принципе. Леганцы сознательно ввели тебя в заблуждение. Матрица сознания была записана на Земле с моего биологического прототипа. Он, кстати, жив-здоров и по-прежнему бороздит просторы океана. Хотя интеллектуально мы с ним теперь различаемся весьма значительно. О том, что подобная процедура была выполнена, он даже не подозревает. Технически сделать это было не сложно. А вот почему тебе не сказали об этом, можно только догадываться. Скорее всего, чтобы не слишком шокировать тебя. Можешь поинтересоваться у Вилора Кона при встрече.

– Вот теперь все стало на свои места. А что вы думаете относительно проблемы гениальности? Я имею в виду гениальных композиторов, поэтов, ученых? Ваши новые возможности позволяют вам приблизиться в вашем творчестве к результатам, которые мы привыкли вкладывать в это понятие?

– Определенно, да, – вновь подхватила разговор Ида. Мы можем написать книгу или сочинить музыку, которую абсолютное большинство людей признали бы гениальными. Однако сам процесс создания подобных произведений у нас несколько иной. У гениев – биологических людей это обычно происходит в виде гениальных прозрений. Другими словами – некоторых особенностей мышления конкретного биологического мозга. У нас же в большей степени – за счет освоения и анализа имеющейся в базе данных информации. Но результат получается один и тот же.

– Ну и дела! Среди моих друзей появилось сразу два новых гения! – рассмеялся Странник. – А если серьезно: не означает ли все то, что вы мне изложили, что биологическое человечество подошло к пределу своего развития и должно будет передать бразды разуму на электронной основе для решения все более сложных задач, что подкидывает нам Вселенная?

– Мы с Идой тоже задавались этим вопросом и много рассуждали на эту тему.

– И что же?

– Мы пришли к убеждению, что это не так. Хотя в будущем это, несомненно, произойдет. Да и опыт Предтеч говорит об этом. Дело в том, что в силу некоторых особенностей биологического разума, вытекающих из различной физики протекающих при мышлении процессов, машинный разум не способен полностью заменить биологический, не потеряв при этом ряд важных элементов. Во всяком случае, пока. Например, твои способности Супера, вытекающие из твоей биологической природы, нам недоступны. Биологический разум формировался в условиях тесного единения с природой, с одной стороны, и под воздействием окружающего сообщества одновидовых индивидуальностей – с другой. Воспроизвести все это в машинном разуме – задача чрезвычайной сложности. Другими словами, создать «умную» машину – задача не такая уж сложная. Гораздо сложнее не создать при этом сверхразумного монстра, способного уничтожить своих создателей. Понимали это и Предтечи с леганцами. Именно поэтому они и пошли по пути симбиоза, постаравшись соединить преимущества сформировавшегося интеллекта биологического происхождения с гораздо более широкими машинными возможностями в плане хранения информации и скорости ее переработки. Это имеет место и в нашем случае.

– Значит, симбиоз… Все это надо обмозговать. А что со вторым вопросом – по поводу Предтеч? Чем они занимаются?

– Об этом шоке тебя и хотел предупредить Сан Саныч, – сказала Ида. – Дело в том, что Предтечи заняты проблемой создания Бога.

– Что???

– Похоже, придется продолжить в следующий раз. Я что-то слышу, – прервал разговор Сан Саныч.

– И я, – добавила Ида. – Шаги… Километра два отсюда… Поднимай людей, Алексей.

Глава пятая

Странник скользнул к спящим разведчикам и разбудил их. Все тут же перешли на закрытые каналы связи. Алексей шепотом ввел Клафа в курс дела.

– Вперед пойдут Сан Саныч с Идой. Остальные ждут, – объявил он по общему каналу. Затем обратился к ИИ по отдельному каналу:

– Странно, но я ничего не чувствую в ментальном диапазоне.

– Вообще ничего? – уточнила Ида.

– Никаких признаков людей. Хотя за два километра что-то должен был уловить определенно.

– Это действительно странно. Что ж, будем разбираться. Мы двинули?

– С Богом.

Ида и Сан Саныч включили антигравы и бесшумно заскользили по туннелю вперед, не касаясь его стенок и дна. Прожекторы были выключены, и наблюдать эту картину можно было лишь на экранах шлемов разведчиков, поэтому Клаф нервно заерзал и наклонился к Страннику:

– Почему я их не слышу? И зачем ты послал женщину?

– Тихо! Все вопросы потом. Не волнуйся, ее обидеть труднее, чем любого из нас.

В туннеле повисла напряженная тишина. Она не нарушалась минут пятнадцать, пока по системам связи не прозвучал долгожданный сигнал от Сан Саныча:

– Засада нейтрализована. Подтягивайтесь.

Все сразу зашевелились. Странник тронул Клафа за плечо:

– Все закончилось. Пошли.

– Что? Засада была?

– Да. Пойдем, скоро узнаем детали.

Вскоре разведчики вышли к развилке туннелей. Когда-то здесь пересеклись пути, проложенные в разное время двумя подземными драконами. При этом более ранний туннель частично обрушился, создав нагромождение каменных глыб. Именно здесь и произошло сражение радистов с контрразведчиками. Об этом свидетельствовали многочисленные выбоины от пуль на стенках туннелей и груды неубранных гильз. Все включили прожектора, и в их ярком свете предстали фигуры Иды и Сан Саныча, стоящих в центре развилки, а также многочисленные тела застывших среди глыб в разных позах контрразведчиков.

– Сколько? – спросил Странник.

– Около взвода, – голосом ответил Сан Саныч. – Девятнадцать человек. Мы применили кое-что нервно-паралитическое. Суток трое покоя им обеспечено.

– Так они живы? – воскликнул Клаф.

– Зачем без необходимости брать грех на душу? – вопросом на вопрос ответила Ида. – Они нам уже не помешают.

– Пока все неплохо. Ищите теперь микроследы, – подвел итог Странник.

– Сейчас начнем. Взгляни-ка вот на это, – указал жестом на голову ближайшего к нему контрразведчика Сан Саныч. – Похоже, это как раз та самая причина, из-за которой ты не слышал этих парней в ментадиапазоне.

Алексей внимательно присмотрелся к шлему, надетому на голову солдата. Он был странной конфигурации и весьма необычного вида. Вместо гладкой поверхности брони, призванной защищать голову от пуль и осколков, Странник увидел узорчатый орнамент с какими-то роговидными выступами, покрывающими шлем в самых неожиданных местах без заметной системы. Ему показалось, что на уровне тонких энергий от шлема повеяло чем-то холодным.

– Мы просканировали это. Сложная технология для защиты в том числе и от ментального излучения. Явно не разработка ученых Тромба. Им до такого уровня еще далеко. Хотя изготовлено, скорее всего, все же на Тромбе.

– Видимо, схваченный Станнер Крутс рассказал им и об институте Суперов в наших службах, а также об их возможностях. Нас ждали, причем, предполагая, что в составе группы может быть Супер. Плохо.

– Зато не ждали нас с Идой. Наше появление было, очевидно, полной неожиданностью для участников засады.

– О вас и не могли знать. Группу отправляли еще до вашего «рождения». Да и не афишировали мы ваше второе пришествие. Даже Март Гарон о вас ничего не знал.

– Это наш серьезный козырь…

– Кто такой Станнер Крутс? – спросил Странника Клаф.

– Тот самый, кого контрразведчики захватили первым.

– Ему не позавидуешь… А что это за «рождение» и «второе пришествие»?

– Об этом в другой раз. Скажи лучше, куда ведет этот туннель? – Странник кивнул на ответвление частично разрушенного и более старого туннеля.

– В сторону района, который называют «муравейником». Видимо, там пласты горных пород кажутся подземным драконам наиболее «вкусными», и земля там буквально нашпигована их ходами. До «муравейника» километров пятнадцать.

– Идеальное место для укрытия. Скорее всего, база группы именно там. Пошли. Здесь больше делать нечего. А ты, Клаф, все же надень хотя бы шлем, коли не хочешь весь комбинезон в комплекте. Не с руки каждый раз дублировать тебе все, что другие слышат по закрытой связи. Да и не всегда на это может найтись время.

Поколебавшись, Клаф, вынужденный признать правоту командира группы, неохотно согласился:

– Ладно, давай… Только покажи, чего там крутить нужно…

– Просто одень. Все остальное шлем сделает сам. Захочешь с кем-то поговорить – подумай, к кому обращаешься, и про себя четко произнеси все, что хочешь сказать. Попробуй.

Через минуту Странник услышал по внутренней связи:

– Алекс! Алекс! Как меня слышишь? Прием!

– Отлично слышу, Клаф. Слово «прием» можно не говорить. Видишь, как все просто. А ты боялся. Если захочешь обратиться ко всем сразу, действуй так же, только вначале дай шлему мысленную команду: «Всем!». – Ну, двинулись, – обратился он уже одновременно ко всему отряду. – Ида и Сан Саныч впереди, следом Клаф. Замыкающим – Галахад.

Отряд медленно двинулся вперед, сохраняя заданную дистанцию. Искусственные люди тщательно сканировали стенки и дно туннеля, комментируя результаты для всего отряда.

– Радисты шли здесь. Их микроследы отличаются от следов контрразведчиков. След просматривается четко, хотя здесь потом протопал, похоже, целый полк. Причем в двух направлениях. И еще тут были собаки.

– Выходит, пытались проследить их путь по следам, – прокомментировал Тор.

– Было бы странно, если бы не попытались…

Минут через двадцать отряд подошел еще к одной развилке туннелей.

– Так. Мы засекли след еще одного оперативника-землянина, – доложила Ида. Он уходит вглубь пересекающего туннеля.

– Ясно. Подстраховка. – Странник приказал всем остановиться и подошел к авангарду. – Клаф! По новому туннелю тоже можно попасть в «муравейник»?

– Да. Причем даже более коротким путем.

– Так и должно быть. Радисты знали, что идут на риск, и наверняка постарались запутать следы после выхода с базы. А вот тот, кто их страховал, должен был добираться до своих как можно быстрее, чтобы предупредить. Их каналы ближней связи после ареста Станнера Крутса наверняка были блокированы, так что иного выхода просто не было. Пойдем по новому туннелю.

Спустя минут пять Сан Саныч вновь вышел на связь:

– Контрразведчики тоже засекли этот след. Страховщика преследовал большой отряд с собаками.

– Он должен был успеть уйти, – откликнулся Персиваль. У него была приличная фора. Пока шел бой, пока очухались и подтянули собак…

– Будем надеяться…

Они еще около трех часов пробирались по плавно изгибающимся туннелям. По мере продвижения все чаще стали встречаться развилки, когда новые туннели то пересекались почти на одном уровне, то едва касались друг друга вверху или внизу. В последнем случае приходилось или прыгать вниз, в проломы, или, напротив, протискиваться в щели наверх, и тогда на помощь приходили антигравы.

– Мы вошли в «муравейник», – известил всех Клаф.

Отряд еще около часа двигался в мешанине проходов, пока шедший первым Сан Саныч внезапно не остановился в искусственном гроте, образованном пересечением сразу нескольких туннелей..

– База группы была здесь, – произнес он.

– Вместе с тем, кто осуществлял страховку, их было шестеро, – добавила Ида. – Он успел предупредить об опасности, и все спешно покинули это место.

– А контрразведчики?

– Тоже дошли сюда и двинулись по следам дальше.

– Тогда вперед!

Однако минут через десять отряд уперся в завал.

– Чистая работа, – заметил Сан Саныч. – Направленные микровзрывы. Свод опустили прямо – таки ювелирно. Погоня потопталась и повернула отсюда назад.

– Интересно, а почему этого раньше не догадался сделать тот, кто страховал радистов? – спросил Тристан.

– Очевидно, не имел с собой микрозарядов или не был специалистом – взрывотехником. А применять что-то мощное в этом источенном куске сыра – себе дороже.

– Клаф, обойти этот завал можно? – спросил у проводника Странник.

– Можно-то можно, только займет это часов пять – шесть.

– Ясно. Ида, Сан Саныч! Делайте обходной туннель.

Группа оттянулась назад, а старый морской бродяга и девушка-Предтеча впервые продемонстрировали разведчикам свои новые возможности.

Послышались странные всхлипывания и потрескивание, и монолит перед «homo artificialis» начал таять, как снег перед паяльной лампой, частично испаряясь, частично стекая на дно сероватой слизью. Так выглядела работа деструкторов, способных разбирать на атомы любое вещество.

Клаф не сдержал эмоций и присвистнул. Оживились и другие разведчики, глядя, как быстро уходят вглубь скалы своды нового туннеля, внешне неотличимые от тех, что проделали подземные драконы.

– Какие проблемы могли возникнуть с такой техникой у ваших друзей? – не удержался от вопроса Клаф.

– К сожалению, подобной техники у них нет. Нет в том числе и компактных синтезаторов-ассемблеров. Так что у них наверняка проблемы с водой и продовольствием.

– Что за… ассемберы?

– Ассемблеры. Устройства, которые могут из атомов собирать все, что угодно, даже продукты питания и воду.

– Ничего себе… А почему у вас есть, а у них нету?

– Мы получили эти технологии совсем недавно… Ладно, поговорили, и хватит. Нам пора. Пошли, парни. Сан Саныч, Ида! Нужно заделать начало прохода, как было. Чтобы ни у кого вдруг не возникло вопросов – откуда он взялся.

– Нет проблем. Нанороботам все равно: разбирать атомы или собирать.

Вскоре отряд снова вытянулся цепочкой и запетлял по лабиринтам подземных туннелей. Еще дважды пришлось делать обходные туннели вокруг завалов. Часов через пять устроили еще один привал.

После того, как все подкрепились, первой завела разговор Ида.

– Скажи, Клаф, а почему мы не встречаем подземных драконов? Ведь идем уже полтора суток.

– В этом районе их нет уже очень давно. Их вообще осталось немного. Это древние существа, и они вымирают. – В голосе Клафа, когда он заговорил о драконах, послышалась странная нежность. – И мы, люди, очень им в этом помогаем, – закончил он с горечью.

– Тебе не жалко их убивать? И как, кстати, ты на них охотишься?

– А я их и не убиваю. Тем более что сделать это совсем непросто. Этот червячок – просто набор клеток. У него нет мозга или чего-то подобного. Так что убить его можно, только наполовину уничтожив тело. И он совершенно безобиден. Как обычный поверхностный дождевой червяк.

– Не убиваешь? Но ведь тебя зовут охотником на драконов!

– Это по аналогии. Есть такие горе-охотники, кто действительно убивает драконов. Я говорил, что нужно сделать с драконом, чтобы его убить. После такого убийства много добычи с него не возьмешь. Я же только собираю «пот дракона». Не убивая. За «пот дракона» дают очень хорошие деньги.

– Но как ты это делаешь?

– Профессиональная тайна. Она перешла ко мне от отца.

– Просто очень интересно. Как можно управляться с существом, которое легко крошит прочнейшие скалы? А для чего тебе тогда это? – указала Ида на винтовку.

– Это не для драконов. Под землей, кроме них, еще кое-что встречается. И кое-кто.

– Ты имеешь в виду людей?

– И людей тоже. Тут много народу скрывается, и не все они мягкие и пушистые. Но все хотят есть и пить. Однако с людьми хотя бы можно попытаться договориться. Здесь же встречаются твари, разговор с которыми может быть только один: пуля между глаз. Если успеешь.

– Но ты, как вижу, пока успевал.

– Пока да. Отцу вот повезло меньше…

– Он погиб здесь, в катакомбах?

– Да.

– Извини…

– Ничего.

– А как давно ты ведешь такой образ жизни? – поинтересовался Тристан.

– Сколько себя помню. И отец, и мать были «тугими», и когда тридцать лет тому назад началась вся эта заваруха с «мозгоглушилками», им пришлось уйти в катакомбы. Мать я почти не помню. Она попала под обвал, когда мне было три года. А отец погиб два года назад. Это он меня всему научил.

Некоторое время все молчали, пораженные услышанным. Представить себе подобную жизнь было нелегко.

– А на поверхность ты часто выходишь? – спросил Артур.

– Стараюсь пореже. Там много опаснее, чем тут. Нужно постоянно следить за сроками «прокачки мозгов», претворяться и врать. Все это не по мне. Поэтому стараюсь быстрее сбыть «пот дракона», взять припасы – и назад.

– Извини, Клаф, что касаюсь этой темы, – заговорил Странник. – Понимаю, что тебе не хотелось бы вспоминать об этом. Но все же: как погиб твой отец? Насколько я понимаю, он был очень опытный охотник?

– Да. Равных ему не было. Он знал о драконах и катакомбах все. Так, во всяком случае, казалось. Но два года назад мы столкнулись с кое-чем новым и необычным. Мы охотились в одном из отдаленных районов, и внезапно подверглись нападению этих тварей. Гигантские разумные крысюки.

Среди разведчиков произошло движение. Все знали о предупреждении Квинтия.

– Разумные крысы? – напряженно переспросил Странник. Отсюда поподробнее. Это важно. Почему ты решил, что они разумны?

– Так мне показалось. Во всяком случае, обложили они нас по всем правилам стратегии и тактики. И еще их глаза…

– Расскажи.

– …Мы обследовали новый район, где я не был раньше ни разу. Отец, по его словам, был, но очень давно. Он говорил, что породы там благоприятные, из тех, что предпочитают драконы, и шансы встретить их там велики. Мы действительно встретили несколько свежих туннелей на горизонте триста метров, и приступили к поиску. Я первым почувствовал неладное. Я ведь вырос в этих катакомбах с пеленок и ощущал их как… как…

– Как продолжение собственных нервных окончаний, – подсказал Странник.

– Да, верно. А тут вдруг я начал испытывать какое-то непонятное беспокойство. Появилось ощущение, будто кто-то смотрит в спину. Я сказал об этом отцу. Он был слишком опытен, чтобы просто отмахнуться. Он тоже начал «прислушиваться» – не знаю, как сказать по-другому, – и тоже что-то почувствовал. Мы решили повернуть назад. Позже я понял, что если бы мы повернули хотя бы на минуту позже, шансов бы у нас не было. Едва мы приняли это решение, последовало нападение. Будто твари прослушивали нас. Они действовали быстро, очень быстро. Десятки их, жутко воя, неслись по дну, стенкам и своду туннеля с направления, куда мы до этого двигались. Мчались они не по-прямой, а как бы ввинчиваясь в туннель, наподобие штопора, перепрыгивая со дна туннеля на стенку, затем на свод, потом на следующую стенку, и так далее. Нас спасло умение быстро стрелять. Мы смели первые ряды и бросились бежать назад. Мы думали, что жесткий отпор и пара десятков трупов охладит их пыл. Не тут-то было. Оглянувшись, я увидел с десяток оставшихся в живых тварей, нагонявших нас. Причем половина из них была ранена. Но, казалось, им на это было абсолютно наплевать. Мы остановились и снова открыли огонь. Одна из тварей почти достала меня. Она шлепнулась буквально в метре от моих ног и в агонии все пыталась дотянуться зубами до тела. При этом смотрела мне прямо в глаза. Этот взгляд… Я его никогда не забуду. Представьте себе абсолютно черную длиннохвостую крысу размером с очень крупную собаку, с мощными лапами хищника, крокодильей пастью и человеческими глазами. Я сказал «человеческими», но это не передает ощущение от этого взгляда. Точнее будет сказать – глаза разумного существа, напрочь лишенные любого проявления человеческих чувств, кроме одного: непримиримой, невероятной ненависти. Такой ненависти, будто я всю сознательную жизнь этой твари на её глазах пытал всю её гребаную родню до седьмого колена.

Мы с отцом перевели дух и бросились бежать дальше. До первой развилки в этом месте было пару километров. Мы уже подбегали к ней, когда из туннеля-пересечения вырвалась еще одна стая крыс. Они тут же бросились на нас. Мы расчистили себе путь шквальным огнем и приблизились к развилке, откуда продолжали вываливать все новые и новые твари. Выхода не было, и отец решил рискнуть: под прикрытием моего огня он приблизился к развилке и пару раз выстрелил в туннель с крысами из подствольника, вызвав обвал сводов. Мы вздохнули с облегчением и быстрым темпом двинулись дальше, стараясь поскорее покинуть этот район. Однако не прошло и пяти минут, как сзади опять послышался знакомый кошмарный вой, и почти сразу же – спереди. То есть крысы сознательно координировали свои действия, перекрывая нам все пути к отходу. Я уже решил, что нам конец, но отец крикнул, что впереди есть туннель, ведущий к верхним горизонтам. Мы опять бросились бежать навстречу накатывающемуся валу воющих крысюков. Я не припомню, чтобы когда-нибудь еще так бегал. Мы успели свернуть в нужный туннель буквально за пару секунд до того, как накатилась эта орда, и начали отстреливаться, чтобы не допустить прорыва крыс в наш туннель. У входа в туннель выросла уже целая гора из крысюков, но они и не думали отступать. Расталкивая раненых и убитых, они все рвались и рвались к нам. Их ярость и ненависть не имела границ, и они абсолютно не ведали чувства страха, присущего перед угрозой смерти всему живому. Боезапас при таком темпе стрельбы стремительно таял. Когда у нас осталось по одному диску, отец велел мне уходить, сказав, что у этого туннеля нет развилок до самых верхних горизонтов. Я пытался возражать, хотя и понимал, что двоим нам не уйти. Тогда он прокричал мне сквозь автоматный треск: «Ради памяти о маме, ради мук, которые она вынесла, рожая тебя – уходи! Иначе все было напрасно!». И я побежал по туннелю, едва сдерживая слезы. Вскоре выстрелы стихли – у отца кончились патроны. А через несколько секунд раздался сильный взрыв. Отец привел в действие последние гранаты, чтобы отрезать крысиную орду от меня.

– Клаф замолчал и опустил голову. Долгое время ничего не нарушало тишину подземелий. Наконец, вновь заговорил Странник.

– Ты возвращался туда когда-нибудь после?

– Нет. Это самоубийство. Я рассказал подземным жителям о том, как погиб отец. Несколько бесшабашных охотников, привлеченные информацией о свежих туннелях в том районе, попытались подобраться туда с другой стороны. Никто из них не вернулся. Постепенно обозначилась граница района, которую смертельно опасно пересекать. Твари обитают только там и не делают попыток расширить свою территорию. По некоторым фактам исчезновения людей можно полагать, что объявились крысюки в этих местах около пяти лет назад.

– Какому месту на поверхности соответствует этот район?

– Самой закрытой и наиболее охраняемой базе контрразведки, которую в народе прозвали «Обитель печали».

– Становится все интереснее. Чем питаются эти крысы?

– Неизвестно. Никто ничего не знает. Кроме меня, никто не вернулся оттуда живым. И никто никогда ничего не слышал о них раньше.

– Странно. Что ж, это очень ценная информация. Она может нам пригодиться.

– Я тоже так думаю. Потому что наш теперешний маршрут ведет прямиком к этому району.

Глава шестая

В одном из наиболее защищенных помещений здания Дальразведки на Леге проходило закрытое совещание на высшем уровне. Здесь собрались представители различных ведомств, так или иначе связанных с ситуацией на Тромбе.

От Дальразведки присутствовал Грей Гаргаван, от контрразведки Содружества – Греана Дронг, от Совета Содружества – Председатель Совета Милорд Зенг, от Академии Знаний – Мила Крон и Вилор Кон. В качестве приглашенных присутствовали также Ингрид и Роэна.

Совещание начал Грей Гаргаван.

– Короткое вступление. Ко мне обратился Вилор Кон с сообщением, что у него есть для нас информация исключительной важности, которая может помочь прояснить ситуацию в нашей миссии на Тромбе. Вы знаете, что сейчас мы задействовали там лучшие силы, в том числе группу Странника, усиленную двумя первыми искусственными людьми.

Благодаря новой технике, переданной нам Предтечами, – Грей Гаргаван кивнул Роэне – мы поддерживаем непрерывную и устойчивую связь со всеми отправленными в последнее время группами. На данный момент наибольшего успеха добилась группа Странника. – Грей Гаргаван отметил, как при его последних словах переглянулись Роэна и Ингрид. – Ему удалось найти очень ценного проводника по катамомбам Тромба из местных. Вместе с проводником они вышли на глубине около полукилометра на место последнего боя радистов из группы Станнера Крутса, нейтрализовали присутствовавшую там засаду контрразведчиков Тромба, и в настоящий момент уверенно идут по катакомбам по следам остатков группы Крутса. По самой последней информации, след ведет в направлении секретной и очень хорошо охраняемой базы контрразведки. Это на поверхности. Под землей же данному объекту соответствует весьма странный район, контролируемый многочисленной стаей хищных и полуразумных чудовищ, по внешнему виду напоминающих гигантских крыс. – Роэна и Ингрид вновь переглянулись. – Скорее всего, телепатов. Эти крысы не принадлежат к фауне Тромба и появились там, предположительно, около пяти лет назад. Можно с большой долей вероятности допустить, что они переброшены откуда-то из глубин Вселенной для охраны подземных коммуникаций базы на поверхности. Есть также основания полагать, что группа Странника, как до того и группа Станнера Крутса, вышли на некий важный след, который ведет к этой самой сверхсекретной базе контрразведки Тромба. Это подтверждается и данными нашей контрразведки – Грей Гаргаван взглянул на Греану Дронг, – с которой мы работаем в тесном контакте. Таким образом, в ближайшее время следует ожидать с Тромба важных новостей. Очевидно, группа Странника после объединения с остатками группы Станнера Крутса попытается прорваться к объекту из катакомб. Им предстоит хорошая драка с этими крысами. – При последних словах с места вскочила Ингрид:

– А мы всё просиживаем тут штаны! Нужно немедленно лететь на помощь Страннику!

– Сядь, Ингрид! – В голосе Грея Гаргавана было столько металла, что Ингрид невольно повиновалась. – Или у тебя есть основания сомневаться в возможности Странника и его группы справиться с ситуацией?

– Нет, конечно, но…

– А раз нет, то все это попахивает синдромом Маринеску. – Все присутствующие, кроме Милы Крон, хорошо помнили рассказ Странника об этом герое одной из земных войн. – У Странника достаточно сил и средств. Но и мы тут просиживать штаны не собираемся, – Грей Гаргаван вновь бросил взгляд на Ингрид, – когда ситуация на Тромбе приближается к критической. В данных обстоятельствах я вижу нашу задачу в том, чтобы помочь, если потребуется, группе Странника с поверхности. То есть, если развитие событий приведет его группу к необходимости штурмовать «Обитель печали» – так называют местные этот объект, – из катакомб, поддержать действия группы единовременными совместными действиями Дальразведки и нашей контрразведки на поверхности. Необходимые шаги для этого предпринимаются. К Тромбу стягиваются все наличные силы нашего космического флота, чтобы, если буден нужно, нейтрализовать возможное противодействие их флота. Готовятся штурмовые группы. Для координации действий на месте я лично отправляюсь к Тромбу в самое ближайшее время. – Грей Гаргаван покосился на жену. – Естественно, с тобой, дорогая. – Все невольно улыбнулись.

– Однако нам пока так и не удалось выяснить самое главное: с кем или с чем мы имеем дело на Тромбе. Поэтому, как только Вилор Кон сообщил мне, что у него имеется, что сказать по этому поводу, я пригласил вас на это совещание. Любая новая информация по Тромбу бесценна для нас. Прошу, Вилор.

– Собственно, информация есть у Милы Крон. Она меня, конечно, посвятила, но будет лучше, если она все изложит сама. Информация действительно исключительной важности. Приступайте, Мила.

– Зная вашу загруженность и труднодоступность, я решила обратиться в Вилору Кону, поскольку мне было известно о его дружеских отношениях с вами, Греана, и с вами, Грей. С Вилором мы знакомы давно, и встретиться с ним мне было гораздо проще. Это преамбула. А теперь о главном.

– Как вам известно, я курирую ход работ по изучению наследия Предтеч. Объем материалов огромный, и работы хватит еще на долгие годы, однако некоторые результаты, касающиеся научных взглядов Предтеч на проблему Бога и происхождение жизни, уже получены. И они настолько важны, что я посчитала своим долгом немедленно ознакомить вас с ними. Я вижу недоумение на ваших лицах: как могут быть связаны вышеуказанные проблемы с ситуацией на Тромбе? Однако прошу вас немного потерпеть, и вам все станет ясно.

Вначале о терминах. Под понятием «Бог» Предтечи понимали не нечто иррациональное, стоящее вне всяческих законов. Они понимали Бога как Вселенский Разум, имеющий вполне конкретную личностную сущность, которая описывается, тем не менее, определенными физическими законами. Да, практически всемогущую, но в своем всемогуществе не выходящую все же за рамки законов мироздания.

По представлениям Предтеч, этот Вселенский Разум, или Бог, будет создан в результате коллективных действий сверхцивилизаций будущего, когда для хранения накопленной информации будут задействованы все ресурсы Вселенной. Другими словами, Бога в настоящее время в нашем субъективном понимании нет, но он будет создан в будущем нашими далекими потомками. Несмотря на кажущиеся несуразность и противоречивость такого подхода, Предтечи, тем не менее, верили, что этот Вселенский Разум руководил, руководит и будет руководить впредь всеми процессами во Вселенных, ибо прошлое, настоящее и будущее для Бога – суть единое целое понятие времени, которое является для него открытой книгой.

– Какая чушь! – не выдержал Милор Зенг.

В глазах Милы Крон, когда она продолжила выступление, сверкнул огонёк гнева.

– Я хотела бы напомнить присутствующим, что излагаю не свои взгляды на эти проблемы (хотя они у меня, конечно, имеются), а взгляды Предтеч. Поэтому обзывать с порога чушью научные и интеллектуальные достижения единственной из известных нам цивилизаций, достигшей столь высокого уровня развития, было бы, на мой взгляд, по крайней мере, опрометчиво.

– Извините. Вы правы, конечно, – вынужден был исправить свою оплошность Милор Зенг.

– Продолжу. Сверхзадачей Бога, по представлению Предтеч, является обеспечение непрерывности существования Мироздания и жизни в нем. Предтечи трактовали понятие жизни, как способа сохранения информации с помощью механизма естественного отбора. С этим согласны и наши ученые. Что касается понятия Бога, то Предтечи трактовали его как предел, к которому стремится количество этой информации за все время существования Вселенной. Таким образом, они считали, что Бог появится в конце времен. С этим они связывали и смысл своего существования, который видели в том, чтобы сделать все возможное для появления Бога, который в конце времен вновь возродит Вселенную. Я не хочу отнимать ваше время, поэтому опущу доводы и доказательства, приводимые Предтечами в подтверждение своих взглядов. Скажу лишь, что они имеются, и весьма убедительные. Я излагала их Вилору Кону, и он может подтвердить справедливость моих слов. – Вилор Кон молча кивнул.

– Исходя из такого понимания сущности Бога, Предтечи имели и соответствующую трактовку проблемы происхождения жизни во Вселенной. По их представлениям, Бог инициирует возникновение жизни путем передачи соответствующего пакета информации, включающего в себя все необходимое для её возникновения и развития: структуру клетки, коды ДНК и так далее. Этот пакет информации инициирует, в том числе, и появление первой флоры и фауны на планетах, а чуть позже, но почти одновременно – и разумных существ. Такая трактовка позволяет ответить на ряд вопросов, которые ставили в тупик археологов на всех планетах. Известны многочисленные случаи, когда в пластах возрастом в сотни миллионов лет находили следы жизнедеятельности человека, чего при наших взглядах на эволюцию не могло быть по определению. Наша наука считала, что человек на планетах появился в результате деятельности Предтеч. Это верно лишь отчасти. Разум появился на планетах, где есть жизнь, почти одновременно с появлением этой жизни. Древние люди могли отличаться от нас своим обликом, но они были. Другой вопрос – что с ними стало? Предтечи дают такой ответ на него: цивилизации, как и все живое, подчиняются закону естественного отбора. Другими словами, каждая цивилизация проходит свой путь развития, в конце которого или гибнет, или видоизменяется и продолжает свое существование в новом качестве. А теперь – прошу внимания, это очень важно! – о стадиях развития цивилизаций. (Мила Крон могла и не говорить этого – её слушали с огромным вниманием).

– Предтечи были убеждены, что все цивилизации развиваются по одному сценарию, состоящему из трех этапов. Это «медленный» этап, включающий в себя переход от родовых общин к первым государствам, появление начальных технологий и науки, развитие которых в конечном итоге приводит к качественному скачку в развитии самой цивилизаций. Основной отличительный момент этого этапа заключается в том, что в конце его компьютеры обретают способность проектировать новые и еще более производительные компьютеры. Далее процесс идет лавинообразно. Этот скачок – суть второй этап развития. На разных планетах его называют по-разному. На Леге – точка Рока, на Логране – пределом Мака, на Земле – Технологической Сингулярностью. Последний термин лично мне нравится больше, поскольку наиболее ёмко отражает суть. Ряд известных нам цивилизаций находятся на этой стадии или вплотную приблизились к ней. Развитие цивилизаций лучше всего характеризует экспоненциальная кривая. Почти вертикальный взлет кривой после точки перегиба – это последний, «быстрый» этап развития. Он продолжается, пока возможности созданных цивилизацией технических средств по накоплению и переработке информации не превысят суммарные возможности биологических субъектов самой цивилизации, то есть людей. Та цивилизация, что сумеет преодолеть точку Технологической Сингулярности, получает шанс на дальнейшее существование. В противном случае она канет в небытие. Дело в том, что в точке Технологической Сингулярности цивилизации получают доступ к целому ряду технологий, которые открывают колоссальные возможности для дальнейшего развития, но одновременно и таят в себе страшную опасность, ибо могут привести цивилизацию к гибели. Почти всемогущество оборачивается гибелью человечества, если человечество оказывается к нему не готово. Представьте себе фанатика, который ради утверждения своих бредовых идей получил вместо кинжала доступ к технологиям, позволяющим ему уничтожать миллионы людей. Пока из всех известных нам цивилизаций только Предтечи смогли миновать этот этап, хотя, не сомневаюсь, были и другие. Одна из самых страшных опасностей таится в развитии компьютерных технологий и, как следствие, в появлении искусственного интеллекта. Предтечи знали об этой опасности и сделали все возможное, чтобы наши миры проходили точку Технологической Сингулярности как можно более «мягко». При этом одной из главных задач было обеспечить развитие этих технологий в направлении симбиоза человека и компьютера с использованием сильных качеств обоих участников, не выпуская весь процесс из-под контроля биологического разума. Вы знаете, что многие из нас, включая вашу покорную слугу, применяют подобные технологии для многократного усиления наших возможностей в плане доступа к базам данных и скорости переработки информации. Без этого решение сложных современных задач попросту невозможно. Одним из интересных направлений является и появление первых искусственных людей – Иды и Сан Саныча, входящих сейчас в группу Странника на Тромбе. Искусственных, но, подчеркну, с разумом биологического типа, хотя и в электроннгой форме. Но есть и другой путь развития этих технологий – путь создания машинного разума. Страшная опасность этого пути заключается в том, что невозможно однозначно спрогнозировать момент обретения этим разумом самосознания и, самое главное, его дальнейшие действия. Мы можем примерно ожидать, что предпримет в той или иной ситуации хорошо воспитанный и образованный человек, но в отношении машинного разума мы этого сказать не можем хотя бы потому, что по уровню интеллекта он будет многократно превосходить нас. Нам ничего не известно о том, как он будет мыслить и во что это может вылиться. А теперь постарайтесь представить себе подобный интеллект невообразимой мощи, но лишенный Божественной мудрости и доброты!

– Я попытался представить, и получились весьма узнаваемые контуры дьявола, – заметил Грей Гаргаван.

– Именно. Так вот, я утверждаю: как и Предтечи в галактике NGC 6872, так и мы на Тромбе имеем дело с проявлениями машинного разума. Где-то и когда-то в одной из цивилизаций прохождение точки Технологической Сингулярности вышло из-под контроля, и на волю вырвался Чистый Разум, машинный интеллект, лишенный каких бы то ни было моральных ценностей и действующий исключительно из соображений целесообразности в его понимании. С колоссальным потенциалом наращивания своих возможностей. К этому выводу я пришла, проанализировав историю прохождения точки Сингулярности цивилизацией Предтеч. У них тоже была масса дискуссий о возможных путях дальнейшего развития. В том числе предпринимались попытки математического моделирования развития машинного разума. Так вот, сопоставив все факты истории противостояния Предтеч с неизвестным противником в районе галактики NGС 6872, а также последние события нашей истории, я попыталась наложить эту математическую модель на данные события, и после сложной обработки получила результат: совпадение реальных фактов с предсказанными этой моделью – 97 %! К огромному счастью, случилось это не в нашей вселенной. Возможно, в одной из параллельных, или в мирах темной материи, о которых мы еще очень мало знаем. Во всяком случае, сообщение между нашими мирами чрезвычайно затруднено, и это крайне ограничивает возможности машинного разума в нашем мире.

Вывод: то, с чем мы имеем дело на Тромбе, гораздо опаснее, чем мы думали. Из каких-то своих соображений целесообразности этот машинный разум решил, что мы – лишние. И он будет добиваться выполнения поставленной перед собой задачи, пока не решит ее полностью. Любые попытки договориться бесполезны. Остановить его можно, только сломав машину. То есть, уничтожив ее. У меня все.

– Ну и ну! – выразила всеобщее ошеломление от услышанного Ингрид.

Некоторое время все молчали.

– С нами здесь представитель Предтеч. Что скажешь ты, Роэна? – обратился Милорд Зенг к жене Странника.

– Услышав выводы Милы Крон, я немедленно связалась с коллективным разумом Предтеч. Их ответ: они проверили эту гипотезу и подтверждают её обоснованность с вероятностью 99 %.

– Значит, будем считать, что теперь мы точно знаем, кто наш противник. Грей, немедленно сообщите эту информацию всем группам на Тромбе. И незамедлительно отправляйтесь туда сами. Нам могут потребоваться все силы. Одно дело – сражаться с людьми, и совсем другое – иметь дело с дьяволом. – Грей кивнул головой в знак подтверждения. – Греана, ты остаешься на Леге для координации действий.

– Предлагаю для удобства как-то обозначить комплекс мероприятий по борьбе с Машинным Разумом, – предложил Грей Гаргаван. – Давайте дадим этой операции название. Например, «Контратака».

Возражений не последовало.

– В связи с таким поворотом событий я тоже отправляюсь с группой Грея, – заявила Роэна. – Только у меня есть прямая связь с Предтечами. В разборках с дьяволом их помощь может пригодиться.

– А дети? – спросила Ингрид?

– За детьми найдется, кому присмотреть, – отозвалась Роэна. – Их будущее, да и наше тоже, решается сейчас на Тромбе.

Милорд Зенг молча кивнул, соглашаясь.

Глава седьмая

Сигнал о получении срочного пакета информации из штаба Дальразведки поступил, когда Странник и остальные разведчики спали. Ознакомившись с его содержанием, Алексей немедленно разбудил всю группу.

– У нас плохие новости. Пришла срочная информация из штаба. Ученые смогли, наконец, выяснить, что за противник противостоит нам. Это огромной мощности машинный интеллект с небиологической основой, решивший, что мы, люди, лишние в этом мире. Происхождением этот монстр то ли из параллельной вселенной, то ли из темных миров[1]. И хотя его возможности в нашей вселенной сильно ограничены, это кардинально меняет и усложняет ситуацию. С высокой степенью вероятности его «представительство» на Тромбе находится на базе «Обитель печали», охрану которой под землей и осуществляют те странные крысы, о которых рассказывал Клаф. Прошу всех проанализировать ситуацию и высказать мнение в отношении наших дальнейших действий.

– Пожалуй, я начну, – шевельнулся Сан Саныч. – Читать о машинном разуме мне довелось немало. Если он из другой вселенной, наши физические законы ему чужды. Он может действовать здесь лишь через агентов или с применением сложных ретрансляторов, что действительно серьезно снижает его возможности.

– Вы с Идой гораздо больше знаете о физике чужих пространств. Постарайтесь сформулировать более точно: с чем мы можем столкнуться в «Обители печали»?

– Со сравнительно маломощной проекцией этой разумной сущности, его «тенью». Большего не позволяют законы физики. Но и эта слабая проекция может быть чрезвычайно опасна. Форму эта проекция может иметь любую – это зависит от свойств информпакета, в виде которого он проник к нам. Однако менять эту форму он не может.

– Почему ты так думаешь?

– Это означало бы, что он освоил нанотехнологии нашего мира, а это не так, иначе бы он уже уничтожил все живое на планетах. Нам на освоение таких технологий потребовались усилия миллиардов умов и уйма времени, в том числе компьютерного.

Он здесь не настолько всесилен, чтобы пройти этот путь самостоятельно, да еще без экспериментальной базы. Вот почему он так охотился за наследием Предтеч.

– Важное уточнение, – заговорила Ида. – Поскольку эта сущность вынуждена подчиняться законам нашего мира, не следует ожидать от нее ничего такого, что выходило бы за рамки этих законов. Да, он проник в наш мир, и это говорит о его колоссальных возможностях. Но это все же наш мир, законы в нем мы изучаем не одно тысячелетие, и это как-то уравнивает наши шансы. Хотя недооценивать опасность все же нельзя.

– Что конкретно он может предпринять?

– В данный момент я вижу только одну серьезную возможность для него напакостить – захватить контроль над арсеналами Тромба и взорвать ядерный боезапас планеты. Скорее всего, он его уже контролирует. На более масштабные действия в отношении других участков галактики он сейчас не способен.

– Правильно ли я улавливаю суть: разумная железяка – пришелец хочет взорвать Тромб, и находится она в «Обители печали»? – спросил Клаф.

– Взорвать эта железяка хотела не только Тромб, но на большее у нее сейчас нет сил.

– Почему же он до сих пор не сделал этого?

– Уничтожение одной планеты ему неинтересно. Для него сейчас важнее как можно больше узнать о физике нашего мира, поскольку он готовит прорыв к нам в своем, так сказать, полном воплощении. Но если его спровоцировать, он может принять решение об уничтожении Тромба.

– И за такую провокацию он может принять штурм своей базы?

– В этом и заключается сложность задачи.

– А если его не трогать?

– Тогда, собрав необходимые данные, он явится в нашу Вселенную во всеоружии и уничтожит всю галактику.

– Вы точно знаете это?

– Абсолютно.

– Что же делать?

– Давайте думать.

Некоторое время все молчали.

– Есть идея, – произнес Артур. – Скажи, Клаф, а ты мог бы применить свои навыки и натравить на подземелья под базой драконов?

– Мог бы. Но сначала туда нужно проникнуть.

– Туда мог бы проникнуть, к примеру, Сан Саныч. У него есть для этого необходимые… способности, скажем так. Но это, конечно, при условии, если ты согласишься поделиться с ним секретом, как вызывать драконов.

– Идея мне нравится. Что-то в этом есть, – отозвался Странник. – На начальном этапе атаки это можно применить, чтобы посеять неразбериху у противника. Причем он даже не поймет какое-то время, что началась атака. Так что скажешь, Клаф?

– Ну, если дело поворачивается таким образом… Я согласен.

– Но это еще не решение проблемы, – вмешался Тор. – Как только железяка поймет, что атака драконов не случайна, он может взорвать арсеналы.

– Арсеналы необходимо уничтожить до начала нашей атаки, – заявила Ида. Иначе риск неприемлем.

– Уничтожить арсеналы с помощью роботов – репликаторов – не проблема, – заметил Странник. Но нужно сначала получить точные сведения о местонахождении этих арсеналов.

– Это можно сделать с орбиты с помощью детекторов радиолокационной и видовой разведки, – вставил Сан Саныч. – Разведпризнаки подобных объектов стандартны, а вычислительной мощности нам не занимать. Дело нескольких секунд.

– Верно. Без помощи космофлота нам не обойтись. Он же и распылит репликаторы над обнаруженными районами. Только тогда можно начинать атаку. Причем одновременно и внизу, и на поверхности. Пару слов о тактике боя с крысами. Судя по рассказу Клафа, особых проблем при нашей огневой мощи возникнуть не должно, даже притом, что под землей что-либо серьезное мы применять не сможем. Меня только смущает предположительное наличие у них телепатических способностей. Что касается выбора оружия, то в этих условиях лучше всего подойдет автомат Дега, одна из последних разработок Предтеч в бытность, когда они еще интересовались оружием. Кто помнит его характеристики?

– «Дега» в обиходе, а точнее пистолет-пулемет «ММПСБК-Урон» – малокалиберный, малошумный, с поглотителем массы для облегчения веса, синтезатором боеприпасов и контроллером нагрева ствола. Темп стрельбы – 2200 выстрелов в минуту. Эффективная дальность – до 200 метров. Сочлененный с синтезатором магазин на 250 патронов, снаряженных бронебойными пулями двух типов с чередованием через одну: со смещенным центром тяжести и разрывными. Мощность синтезатора – 2,5 квт, что обеспечивает производство около 25 патронов в секунду. Прогрессорская модификация имеет систему идентификации личности владельца и устройство самоуничтожения, – выпалил Тор.

– Совершенно верно. Это то, что нам нужно. Тебе, Клаф, я все же посоветовал бы сменить твое обмундирование и оружие на наше. Комбинезон способен надежно защитить от зубов крыс и случайных рикошетов. Пальба, скорее всего, будет нешуточная.

Странника поддержали все разведчики, но, несмотря на все уговоры, Клаф наотрез отказался менять привычное снаряжение.

– К новому снаряжению и оружию надо привыкать, а у меня нет на это времени. В бою малейшая заминка может стоить жизни, – обосновал он свой отказ.

– Скажи, Клаф, а ты ничего важного не упустил, когда рассказывал нам о бое с крысами? – внезапно спросила Ида.

– Да нет, ничего… – Все участники «мозгового штурма» были слишком возбуждены предстоящим, и поэтому никто не смог заметить тени легкой неуверенности, скользнувшей по лицу Клафа при ответе.

– Ну, кажется, все, – подытожил результаты Странник. – Есть еще идеи? Нет? Тогда отправляю наши соображения Грею. Кстати, операция по борьбе с Машинным Разумом получила название «Контратака». А теперь нам пора двигаться. Меня сейчас больше всего волнует одно: неужели ребята из группы Станнера Крутса решили самостоятельно прорываться к базе?

Глава восьмая

За двое суток отряд преодолел почти сто километров. Древний туннель, проложенный в незапамятные времена мигрировавшим подземным драконом, шел практически по прямой и почти не имел перемычек. За все это время было всего три коротких двухчасовых привала, однако никто не роптал: все понимали, что время сейчас решает все. На вторые сутки разведчики несколько раз слышали шум от проползавших неподалеку драконов. К концу пути стали появляться развилки, и все поняли, что они приближаются к цели.

До границы опасной зоны оставалось километров двадцать, когда шедшие в передовом дозоре Ида и Сан Саныч подали сигнал внимания. Отряд замер на месте.

– Мы приближаемся к группе Крутса, – доложил Сан Саныч. Слышим легкий шум в их лагере. Примерно километр.

– Тристан, Ивейн! Вперед в режиме невидимости. Вы знакомы с членами группы. И тихо! Чтобы они не приняли вас за погоню и не открыли пальбу.

Двое разведчиков устремились вперед. Вскоре от них последовал доклад, что встреча прошла благополучно, и можно подтягиваться остальным.

Четверо разведчиков группы Крутса стояли полукругом, обступив Ивейна с Тристаном. Последние манипулировали с походными синтезаторами, то и дело подавая измученным людям емкости с соком. Чувствовалось, что те едва держатся на ногах. Когда первые жажда и голод были утолены, все расселись на земле естественного грота, куда вывел ход подземного дракона.

– Кто у вас сейчас за старшего? – поинтересовался Странник. Разговор шел в звуковом диапазоне, поскольку у разведчиков группы Крутса не было комбинированных шлемов Предтеч.

– Уна Грин, старший оперативник, – представилась молодая смуглая девушка с ввалившимися щеками и лихорадочно блестящими глазами. – А вас я знаю. Встречала в Дальразведке. Вы – Странник.

– Я тоже припоминаю вас. Доложите обстановку.

– С какого момента?

– С момента высадки.

– …Нас было десять человек. Высадили нас под утро в районе Лордиса. Как вы знаете, это столица западного материка. Задание было – смешаться с толпой, смотреть, слушать и собирать информацию, не привлекая внимания. Восемь мужчин и двое женщин. Мы разбились на пары и приступили к выполнению задания. В конце дня мы должны были собраться в условленном месте и доложить командиру итоги. – Слушая разведчицу, Странник все больше хмурился. – Однако в назначенное место напарник командира, Гарт Видор, вернулся один. Он сообщил, что Станнер Крутс захвачен контрразведкой, и нужно срочно уходить.

– Отсюда поподробнее. Как это случилось? Гарт Видор здесь?

– Нет… Двое суток назад он погиб.

– Ясно. Об этом позже. Продолжайте.

– Случилось это, со слов Гарта Видора, следующим образом. Они зашли в какую-то пивнушку. Станнер Крутс решил, что в таком месте легче будет узнать что-нибудь интересное. Он заказал себе крепкую местную выпивку, а Гарт – только минералку. Непривычное спиртное подействовало на Станнера Крутса расслабляюще, и он продолжал заказывать порцию за порцией, несмотря на предупреждения Гарта. Закончилось это тем, что он вмешался в разговор трех завсегдатаев за соседним столиком и стал, как ему казалось, очень тонко наводить их на разговор о правительстве, контрразведке и других вещах. Гарт Видор попытался его вывести, поскольку приближалось время «промывки мозгов», а они по плану должны были избегать тесных контактов в эти периоды, чтобы не выдать себя. Однако это ему не удалось. В результате Станнер Крутс выдал себя во время сеанса. Гарт сумел сымитировать нужное поведение более-менее правдиво. Контрразведка прибыла почти мгновенно. Станнер Крутс не сумел ни оказать сопротивления, ни покончить с собой. Гарту, на которого поначалу не обратили внимания, удалось скрыться. – Внимательно слушавший доклад Странник все больше мрачнел лицом.

– Какая глупость! – не выдержал Сан Саныч.

– План операции предусматривал, что в случае провала одного из агентов остальным надлежало уходить в катакомбы, некоторые входы в которые нам были известны. Мы так и сделали. По пути успели навестить один из «почтовых ящиков» – тайник со снаряжением, оружием и продовольствием. К остальным, учитывая фактор времени в связи с арестом командира группы, пойти не рискнули.

– Вот это правильно, – впервые выдал положительную реплику Странник.

– В катакомбах мы наткнулись на коммуну скрывавшихся там «тугих» – так они себя называли. Нам удалось завоевать их доверие. Один из них оказался бывшим сотрудником контрразведки. В свое время он прошел все проверки и работал в составе персонала базы «Обитель печали». Но однажды он попал в автокатастрофу, получил травму головы, и в результате что-то у него в голове сместилось. Он стал «тугим». Осознав, чем он занимался и то насилие, что творили над ним, он ушел в катакомбы. То, что он рассказал, с трудом укладывается в голове. На базе находится некий объект, который охраняется, как ядерный арсенал планеты. Выглядит как мощный суперкомпьютер, но с весьма странной периферией. Этот компьютер полностью контролирует работу правительства Тромба. Без его санкции не принимается ни одного серьезного решения. В состав охраны входят элитные спецподразделения, авиация и бронетанковые части. Подземные коммуникации охраняют около ста тысяч специально клонированных для этого жутких чудовищ. Откуда взялся образец клетки для клонирования, он не знает. Кормят этих монстров отходами со скотобоен и человеческими останками, сбрасывая в катакомбы всех врагов режима после пыток. Нередко еще живых. Для этого жертв свозят со всех окрестных управлений контрразведки.

– Твари, – не выдержал Странник, и было непонятно, кого конкретно он имел в виду. – Продолжайте.

– Несмотря на риск, я решила срочно отправить полученную информацию на Легу. Для этого послала двух радистов на сеанс связи подальше от лагеря, придав им еще одного человека для подстраховки. Он должен был следовать за радистами на расстоянии и немедленно сообщить нам, если возникнут проблемы. Такое решение принято в связи с тем, что вскоре после ареста Станнера Крутса наши каналы ближней связи оказались заблокированы. Первая попытка радистов выйти на связь оказалась неудачной. Они не получили с Леги подтверждения. Очевидно, помешал слишком толстый слой пластов. Несмотря на риск, они решили подняться в верхние горизонты и повторить информацию на запасной частоте. Но не успели. Видимо, контрразведка задействовала очень серьезные силы и блокировала все ближайшие входы в катакомбы. Едва радисты двинулись в путь после неудачного сеанса, они попали в засаду. Судьба их неизвестна. Страховавший их оперативник сказал, что звуки сражения доносились до него еще очень долго.

– Они погибли, как герои, сражаясь до конца, – сказал Странник. Некоторое время Уна Грин молчала, опустив голову. Затем продолжила:

– Опасаясь погони, и мы, и члены коммуны покинули базу, отправившись по разным маршрутам. Несколько раз мы взрывали за собой туннели. Наконец, мы приблизились к району, контролируемому этими монстрами, и попытались разведать подходы к базе. Я посылала пары оперативников с заданием уточнить расположение туннелей. Двое суток назад одна такая пара не вернулась. Это были Гарт Видор и Зена Тир. Очевидно, нарвались на этих чудовищ. Больше я людей не посылала. Продукты и вода кончились. Мы лежали, стараясь сберечь силы и слизывая влагу со стенок туннелей. Верили, что помощь придет, но не знали, хватит ли сил ее дождаться.

– После провала Станнера Крутса вы действовали безукоризненно, Уна. Молодец. И остальные тоже. Теперь ваше первоочередное задание – восстановить силы. Скоро нам предстоит штурмовать эту базу, и вы должны быть в норме. Только не переусердствуйте с едой первое время. А сейчас я введу вас в курс текущих событий…

Повеселевшие оперативники из группы Крутса внимательно выслушали рассказ Странника о том, что изменилось в обстановке после отбытия их на задание. Узнав о том, кто им противостоит, долго не могли успокоиться, переваривая услышанное.

– Невероятно! Машинный Разум! Как же с ним бороться? Мы этого не проходили!

Странник невольно усмехнулся. В разговор вступил Сан Саныч:

– Не так страшен черт, как его малютка. Есть у нас на Земле такая поговорка. Очень точно подходит к ситуации. А как бороться… Можно только гадать, как он это проделал, но очевидно, что возможности машинного разума в нашей вселенной ограничены доступными ему информационными ресурсами, то есть суммарной мощностью компьютеров Тромба, которые он контролирует. А содержание информационной матрицы, которая, собственно, и является его проекцией у нас, может вместить только суперкомпьютер. Его нам и предстоит уничтожить.

– Теперь нам остается только ждать, когда будет закончена подготовка наверху, – подвел итог Странник.

Глава девятая

Ожидание затянулось на долгие десять дней. Разведчики восстанавливали силы и готовились к новым испытаниям. Через пару суток влившиеся в группу новые оперативники под командованием Уны Грин уже вполне оправились от выпавших на их долю тягот. Теперь они внешне ничем не отличались от остальных, одетые в такие же шлемы и комбинезоны и также вооруженные. Странник запретил голосовое общение, и молодежь развлекалась травлей анекдотов по закрытым общим каналам связи или длительными беседами на всевозможные темы по индивидуальным каналам.

В один из этих дней у Странника с друзьями состоялось продолжение разговора, начатого еще на первом привале.

– Так куда все-таки подевались Предтечи, Ида? – завел разговор Странник, когда друзья, обсудив текущие проблемы, отдыхали. – И как понять твои слова о создании Бога?

– А ты не пробовал поговорить об этом с Роэной?

– Пробовал, и не раз. Но она почему-то всегда уходила от разговоров на эту тему. А однажды сказала, что некоторые участки памяти у нее заблокированы.

– Понятно. Хотела, видимо, дождаться, когда ты созреешь для такого разговора. Или действительно не может ответить на некоторые вопросы. Было бы странно, если бы у наблюдателей не заблокировали участки памяти с наиболее важной информацией.

– Возможно. Ну, так что скажешь по этому поводу?

– Видишь ли, сейчас сразу несколько цивилизаций Содружества проходят точку Технологической Сингулярности. Ты знаешь, что это такое?

– Естественно. Приходилось читать.

– Далее скорость развития цивилизации возрастает по экспоненте.

– Знаю. И что это будет означать на практике?

– Наступление Золотого Века или, скорее, Золотой Осени, для одной части общества и стремительный уход другой за пределы обыденных представлений о жизни и существовании. Или гибель цивилизации, если она не сможет преодолеть Технологическую Сингулярность.

– Поясни.

– Конечно. Ты знаешь, что технологии, которые становятся доступными с прохождением точки Технологической Сингулярности, впервые с момента возникновения цивилизации решают практически все мечты её членов о вечной и счастливой жизни: практическое бессмертие, доступность любых благ, отсутствие необходимости заботится о хлебе насущном. Мы называем эти технологии магическими, потому что без помощи компьютеров люди их создать не в состоянии. Без привлечения искусственного интеллекта человечество в целом принципиально не способно разработать такие технологии – не хватит человеческих ресурсов и времени. В свою очередь, искусственный интеллект возникает тогда, когда компьютеры становятся способны проектировать сами себя. Далее начинается обвальный процесс усложнения компьютеров и наращивания их мощности, и в результате появляется искусственный интеллект, который в дальнейшем и разрабатывет магические технологии запредельной сложности, недоступные людям. Это и есть Технологическая Сингулярность.

– Это понятно. Подобное мы и наблюдаем сейчас на Леге и других планетах Содружества. Однако говорить о полном счастье, обретенном людьми в результате появления магических технологий, пока рановато.

– Технологии сами по себе никогда и не определяли полноту счастья среди тех, кто ими пользуется. Эти понятия почти не связаны. Но мы о другом. В ближайшем будущем Технологическая Сингулярность случится и на Земле. Развитие компьютерных технологий там вплотную подошло к этому рубежу. Ежегодное удвоение компьютерных мощностей не может продолжаться бесконечно. Неизбежен переход количества в новое качество. Поэтому давай будем говорить о ситуации на Земле, как более близкой тебе. Представь себе: сотни миллионов людей на Земле самых массовых профессий – строителей, металлургов, водителей, производителей пищевых продуктов и многих других – остались вдруг без работы. Им не нужно работать, чтобы обеспечить семью – новые технологии решили все связанные с этим проблемы. Раньше в истории земной цивилизации ничего подобного не происходило никогда. Причем случится это достаточно быстро. Возможно, за какой-то десяток лет. Представляешь, какой это будет шок для общества? Чем займутся все эти люди? Ведь рабочих мест останется совсем мало, да и смысл работы для абсолютного большинства граждан теряется. Для представителей творческих профессий это, конечно, не катастрофа. Они пойдут вперед, используя новые возможности. Однако и для них наступит «момент истины»: с определенного этапа их достижения и изобретения перестанут быть востребованы собственной цивилизацией, у представителей которой уже и так есть все, что душа пожелает. Работать и решать проблемы для собственного удовольствия? Большинство из них не готовы к этому. Отсутствует смысл жизни. Однако вскоре они поймут, что есть суперцель и суперзадача, для решения которых их работа будет нужна и важна всегда. Именно она и станет для них смыслом существования.

– И что же это?

– Это ни много ни мало, как решение проблемы воспроизводства Вселенной и жизни в ней.

– ???

– Вот именно. Для решения такой задачи нужно знать о Вселенной все: механизм зарождения и устройства самой Вселенной, включая строение и размещение микрочастиц, природу времени, тайны жизни – абсолютно все! Лишь Вселенский Разум, или Бог в нашем понимании, способен справиться с хранением и переработкой такого количества информации. Ты, возможно, слышал, что плотность Вселенной, по последним данным, в точности равна критической?

– Да, читал об этом, когда учился в Дальразведке. Я интересовался этими проблемами еще на Земле, но наши ученые все никак не могли точно определить эту плотность.

– Точные данные получены лишь недавно. На практике это означает, что наступит момент, когда Вселенная перестанет расширяться, но и сжиматься не начнет. Наступит некий «статус кво». Именно тогда и станет возможным окончательно решить задачу по формированию Вселенского Разума, или Бога. И именно этим занимаются сейчас Предтечи.

– Постой, но ведь до этого момента, насколько я знаю, сотни миллиардов лет?

– Да, это верно. Однако после того как творческая элита Предтеч слилась в единый коллективный разум, многократно к тому же усиленный возможностями квантоэлектроники, для них стали доступны такие задачи, которые и не снились твоим современникам. В том числе и проникновение в будущее.

– А как же остальные члены их общества?

– Остальные члены… Да, на определенном этапе единое ранее общество разделилось. Кривая развития цивилизации раздваивается. Одна часть устремляется круто вверх, а другая… Для них наступает Золотая Осень, медленное угасание. Как ты думаешь, что будет с обществом, если из него регулярно на протяжении нескольких поколений «вымывать» всю интеллектуальную элиту? Всю творческую и наиболее активную верхушку общества? Постарайся представить это на Земле. Представил? Да, Золотой Век, да, изобилие. Но тем, кто не умеет и не хочет думать ни о чем, кроме удовлетворения простейших животных потребностей, очень скоро станет в таком Золотом веке тоскливо. Ранее весь смысл их деятельности состоял в зарабатывании средств на удовлетворение этих потребностей. И вдруг смысла жизни не стало. Что они будут делать? Жить в свое удовольствие? Но праздники быстро утомляют. Нельзя без конца есть и пить даже самые вкусные блюда и напитки. Кто-то из них сможет перестроиться, обретя какое-нибудь хобби. Кто-то будут стараться уходить от действительности в иллюзорные миры – благо, технологии будут позволять это. Их дети, если у них будут проявляться способности, будут уходить от родителей, с которыми им будет просто скучно. Они выберут вертикальную кривую и последуют вслед за элитой. В конце концов, без элитарной подпитки такое общество довольно быстро начнет деградировать. Будет нарастать рост самоубийств. Начнутся беспорядки. Поддержание уровня технологий в обществе тоже требует определенных интеллектуальных усилий. Начнется упадок. В конце концов, все кончится скатыванием на уровень натурального хозяйства или даже первобытный. В преданиях останется только сказка о Золотом Веке… И так будет продолжаться до тех пор, пока общество вновь не накопит достаточный потенциал из инициативных и талантливых членов, чтобы начать очередной цикл развития. Если только не погибнет прежде в какой-нибудь космической катастрофе, которую некому будет предотвратить.

– Подожди, но разве Вселенский Разум не поддержит их?

– Вселенский Разум, или Бог, поддерживает всех. Например, на Земле ежегодно 19 января происходит подпитка всего живого Божественным Духом через освящение воды, или, говоря научным языком, путем передачи через воду пакета стабилизирующей информации. Однако божественная поддержка вовсе не означает подмену свободы воли у человека. А вот воли такому обществу как раз и будет не хватать после потери своих лучших представителей.

– Да, веселенькую ты мне картинку нарисовала…

– Законы развития безжалостны. Сколько видов растений и животных исчезло на Земле за время существования жизни на ней? Не счесть. Тупиковые ветви. То же и с отделившейся ветвью Предтеч. Они выполнили свое предназначение – взрастили нужную для конечных целей Вселенского Разума элиту, и стали неинтересны Природе с точки зрения естественного отбора. Для дальнейшей эволюции они стали не нужны.

– То же самое ожидает и землян, и общество Содружества?

– Законы развития во Вселенной одинаковы. Все в мире конечно, даже сама Вселенная. Сколько цивилизаций бесследно исчезло с лица Земли в процессе развития?

– Это я знаю, и все же как-то не по себе…

– Ну что, ты исчерпал свои вопросы? – вмешался в разговор Сан Саныч.

– Дай Бог это переварить…

– У меня к тебе тоже есть кое-что. Не вопрос, а, скорее, разговор.

– Давай.

– Только постарайся не обижаться и правильно понять нас с Идой, помня, что мы были, есть и будем твоими друзьями, и что мы любим тебя. Договорились?

– Очень загадочное вступление. Ладно, давай ближе к делу.

– Если ближе к делу, то речь вот о чем. После всех тех перемен, что случились с нами, и о которых тебе в прошлый раз рассказала Ида, мы стали замечать, что общение с тобой доставляет нам все меньше… комфортности, что ли. Слишком медленно ты думаешь и говоришь. Да и в интеллектуальном плане… Это как десятикласснику неинтересно разговаривать с первоклашкой. Понимаешь? Кроме того, скорость общения. Ведь мы с Идой общаемся в миллионы раз быстрее. Короче говоря, при разговоре с тобой и другими обычными людьми нам приходится как бы искусственно понижать свою планку. Опять тот же пример с первоклашкой. Нам приходится как бы снисходить для общения с вами. Эта ситуация в чем-то унизительна и для нас, и для биологических людей.

– Я догадывался об этом. Ведь вы сейчас, вобрав в себя биологический разум и усилив его с помощью технологий Предтеч, стали чем-то гораздо большим. Следующая ступень развития.

– Рад, что ты понимаешь это. В свою очередь, такая диспозиция имеет прямые практические следствия в плане качества нашей совместной работы. В наземных операциях – еще куда ни шло. Но на звездолете… Это все равно, что на гонках «Формулы I» на двухместном болиде (хотя таких и не бывает) машину ведет новичок, впервые севший за руль, а рядом с ним на запасном сидении – какой-нибудь ас типа Шумахера. Понимаешь мысль?

– Да уж что тут непонятного… И что вы предлагаете?

– Имплантат Повышения Интеллекта – ИПИ. Название, может быть, не очень удачное, но суть не в названии. Это тоже разработка Предтеч, но с некоторыми нашими коррективами. Управляется мысленно. В обычном общении ты его просто отключаешь. Когда нужно – задействуешь. Это очень мощный мини-компьютер, напрямую подключающийся к мозгу. Твои возможности в плане доступа к базам данных, скорости обработки и передачи информации возрастут на несколько порядков. С его помощью ты сможешь общаться с нами на равных. С подобным имплантатом работает Вилор Кон. Без этого построить «Ковчег» за такие сроки он бы не смог. Устанавливается в две секунды, без всяких оперативных вмешательств. Размером с кусочек узкого пластыря сантиметровой длины, крепится сзади на шее.

– Неожиданное предложение. Мне нужно обдумать это. Только не подумайте, что у меня какие-то «фобии» в отношении таких вещей. Я не отношусь к адептам «Общества сторонников чистоты человеческой расы», столь модного и популярного сейчас на Леге. На мой взгляд, их идеи мало чем отличаются от идей фашистов с их теорией чистоты арийской расы. Просто я не могу принять такое решение в одиночку, без Роэны.

– Молодец, Алеша, правильно, – вмешалась в разговор Ида. – Люди – парные существа. И подобные решения следует принимать, конечно, вместе. Но мы рады, что ты правильно нас понял. Боялись, что обидишься.

– Было бы глупо обижаться на очевидные факты.

– Ничего, встретитесь с Роэной – решите этот вопрос.

– Если встретимся… Какое-то у меня нехорошее предчувствие… Никогда такого не было…

– Это твои сенсоры Супера что-то нашептывают? – быстро спросил Сан Саныч.

– Да.

– Плохо. Очень плохо. К этим твоим способностям я отношусь более чем серьезно. Постараемся с Идой не спускать с тебя глаз.

Странник лишь молча пожал плечами.

Глава десятая

Сигнал от Грея Гаргавана о полной готовности к началу операции пришел на одиннадцатые сутки. К этому времени молодые члены группы уже начали испытывать заметное нетерпение.

– Заждались? – спросил Грей Гаргаван. – Начинаем. Все готово. Приступайте к первому этапу.

– Принято.

Странник подал сигнал Сан Санычу, и долгожданная операция началась. Первый этап предусматривал проникновение Сан Саныча в зону, контролируемую крысами, с целью разведки. В его задачу входила установка приманок для подземных драконов, уточнение плана подземелий под базой и текущей дислокации крыс. Тем временем на поверхности первый этап включал заражение компьютеров Тромба супервирусами. Установленный на планете контроль над сознанием граждан имел, как ни странно, и одну положительную сторону: на Тромбе не знали, что такое компьютерный вирус. Возможно, недопущение создания вирусов и было одной из основных целей применения «мозгоглушилок»: машинный разум очень боялся подцепить «инфекцию». Одновременно должна была состояться атака наноботами по выявленным ядерным арсеналам Тромба.

Включив антиграв, Сан Саныч в режиме невидимости быстро заскользил в темноту. Все члены группы, и в особенности Ида, проводили его тревожными взглядами.

Разведчик быстро преодолел отделявшие его от опасной зоны километры. На экранах шлемов всех оперативников начали появляться все новые и новые подробности схемы подземных туннелей, передаваемые Сан Санычем.

– Смотрите! – внезапно вскрикнули сразу несколько голосов. Впереди в туннеле, по которому скользил Сан Саныч, появилось два неясных темных сгустка. Съемка велась сразу в нескольких диапазонах частот, после чего картинка приводилась к виду, привычному для человеческого зрения. Камера приблизила изображение двух «крыс», неподвижно замерших у одной из развилок. Очевидно, это были часовые. Впервые все разведчики, кроме Клафа, увидели, как выглядят эти чудовища. Описание Клафа давало лишь весьма слабое представление о подлинной жути этого ночного кошмара. Однако главное впечатление он все же передал верно: более всего в чудовищах поражали глаза. Огромные, как у большинства обитателей темных подземелий, они излучали неестественную, безграничную ненависть. Это странным образом сочеталось с выражением почти человеческой разумности этих глаз. Впечатление усугублялось необычным крестообразным разрезом зрачков.

Сан Саныч очень медленно, чтобы не создавать завихрений воздуха, миновал чудовищ. Одна из тварей все же что-то почувствовала и слегка повернула голову. Но, не найдя подтверждения своему беспокойству, вновь замерла в прежней позе.

– Ну и ну! – выразил общее впечатление от увиденного Тристан. – Кошмары на всю оставшуюся жизнь обеспечены.

Сан Саныч продолжал углубляться в зону, и все новые подробности подземелий появлялись на экранах. Клаф, анализируя поступающую информацию, давал оперативные указания относительно точек подачи сигналов для драконов.

Секрет оказался гениально прост и основывался на имитации брачных призывов драконов. Далеко слышимые под землей, эти сигналы пробуждали древнее, как мир, чувство, заставляя гигантов спешить к месту подачи сигнала.

Между тем основная группа начала выдвигаться к границам зоны вслед за Сан Санычем.

Спустя примерно полтора часа первые драконы появились на территории запретной зоны и начали активно сновать в мешанине тоннелей и естественных подземных полостей в поисках партнеров. Появление драконов вызвало серьезный переполох среди крыс. Когда очередной дракон вываливался через скальный массив в одну из пустот, крысы десятками набрасывались на него, пуская в ход свои страшные челюсти. Однако бронированная шкура драконов, рассчитанная на чудовищные давления пластов, оказалась слишком крепкой даже для их жутких пастей. Продвижение драконов вызывало на пути их следования частые обвалы там, где маршрут дракона пересекался с очередной полостью, и тогда многие крысы гибли в таких обвалах. Еще более бурные события происходили, когда драконы встречались. Разведчики по достоинству оценили плодотворность идеи задействовать в операции навыки их проводника.

Сан Саныч тем временем уже кружил на подступах к центру зоны. Переполох среди крыс значительно облегчил его продвижение. Почва здесь была так густо изрезана тоннелями, что даже небольшое нарушение стабильности могло привести к очень серьезным обвалам. Крысы сновали повсюду, стараясь перехватить драконов и не допустить их продвижения к самому центру. Наконец, очередной проход вывел Сан Саныча в гигантскую естественную пещеру как раз в тот момент, когда огромный дракон, проломив одну из ее стенок, начал вытягивать свое чудовищное тело из туннеля. Пещера буквально кишела крысами. Их тут были десятки тысяч. От жуткого воя потревоженных тварей казалось, что сам ад ворвался в пещеру. Крысы со всех сторон облепили колоссальное тело. Но дракон не обращал на них никакого внимания, занятый своим делом. Он довольно быстро пересек пещеру, раздавив по пути несколько десятков визжащих черных убийц, и вновь начал ввинчиваться в скальный массив.

– Начинаем второй этап, – пришла с орбиты команда Грея Гаргавана. Это означало, что операция идет по плану, и первый этап по внедрению компьютерного вируса и ликвидации ядерных арсеналов успешно завершен. Группы наверху начинали непосредственный штурм объекта, и команде Странника следовало обеспечить им поддержку из катакомб.

– Вперед! – скомандовал Алексей, и разведчики дружно устремились по разведанному Сан Санычем пути. Первой на антиграве парила Ида, явно тяготившаяся необходимостью не отрываться от более медлительных оперативников. Пара крыс, которую Сан Саныч увидел первыми, была на своем месте. Теперь они не были так спокойны и неподвижны. Они то и дело вертели мордами, явно каким-то образом проинформированные о нашествии драконов. Ида сняла их короткой очередью. Даже если крысы и были телепатами, на фоне гибнущих под тушами драконов товарок прекращение телепатической связи еще с одной парой не привлекло внимания. Таким образом, снимая часовых, отряду под прикрытием действий драконов удалось продвинуться далеко вглубь зоны. Но, наконец, крысиный координирующий центр начал понимать, что происходит. Разведчики догадались об этом по тому, что вместо часовых, которых зафиксировал ранее Сан Саныч, им начали встречаться сначала небольшие, а затем все более многочисленные стаи чудовищ. Изменилось и их поведение: они явно знали о вторжении и пытались обнаружить противника. Отряд уже достиг района, где насыщенность подземных пустот достигала максимума. Развилки попадались здесь на каждом шагу. Нередко встречались и естественные пустоты. И из всех возможных дыр лезли сонмы черных хвостатых воплощений ужаса, пытаясь остановить пришельцев. Автоматы Дега стрекотали теперь, не переставая. Посвистывали атомозаборники, засасывая из окружающего пространства материю для производства боеприпасов. В бой вступил и Клаф. Гулкие очереди его автоматической винтовки резко выделялись на общем фоне.

Странник вел огонь, стараясь одновременно просканировать пси-диапазон в надежде нащупать канал, на котором общались крысы. Все говорило за то, что такое общение имело место. Вскоре ему показалось, что кое-что он начал улавливать. Это был совершенно чуждый тип разума, и поначалу понять что-либо было практически невозможно, но через некоторое время он почувствовал все же нечто осмысленное в мешанине непонятных образов. Он посчитал необходимым немедленно довести свои открытия до оперативников.

– Крысы действительно телепаты… У них есть руководящий центр… Он координирует действия тварей… Это что-то мощное, сильный мозг… Что-то вроде крысиного короля… Он чувствует мое присутствие… Так… А это еще что?.. Клаф, они, похоже, узнали твой ментальный след! Какое-то оживление касательно твоей персоны… Не забыли вашей встречи… Посылает все новые подкрепления… Нас пытаются обложить со всех сторон… Сан Саныч, думаю, пора вступать тебе.

– Принято. Начинаю отвлекающую атаку.

Сан Саныч давно ждал этой команды. Он завис на антиграве в центре огромной пещеры с крысами. Твари уже прекратили свои атаки на драконов, то ли убедившись в их бесполезности, то ли поняв, что это был отвлекающий маневр. Отсюда ему открывался прекрасный обзор, и он видел, как, подчиняясь беззвучным командам, навстречу его друзьям устремляются все новые отряды чудовищ. Не мог он только определить, откуда именно исходят эти команды и кто тот командир, которому столь беспрекословно подчиняются мерзкие твари.

Едва поступил приказ Странника, Сан Саныч открыл огонь сразу с двух рук, производя ужасное опустошение в рядах крыс. Пуле со смещенным центром тяжести достаточно было зацепить любую часть тела крысы, после чего она, ворвавшись внутрь туловища, производила свою страшную работу, хаотично «путешествуя» по всему организму крысы до тех пор, пока полностью не иссякала кинетическая энергия. Весьма эффективны были и разрывные пули. В первую очередь он постарался очистить от крыс ту часть пещеры, куда должны были выйти его товарищи. Более двух тысяч выстрелов в минуту в каждой руке умелого стрелка – это очень серьезно. Вскоре в поле видимости Сан Саныча не осталось ни одной живой твари. Остальные крысы исчезли, как по мановению волшебной палочки, молниеносно рассосавшись в многочисленных проходах.

Тем временем Странник с товарищами, почувствовал резкое ослабление напора крыс, ускорили продвижение и вырвались, наконец, из теснин подземных туннелей в пещеру. Здесь они на минуту замерли, оценивая открывшуюся панораму. Все включили прожектора, и в ярком свете мощных светильников разведчики увидели уходящие ввысь своды гигантской пещеры, высота которой достигала не менее семидесяти метров. Вся иссеченная трещинами, выходами туннелей, нагромождениями сталактитов и сталагмитов, пещера представляла собой фантастическое зрелище. Сотни и сотни мертвых крыс устилали ее дно вперемежку с каменными обломками. В воздухе висела дымка пыли, еще не до конца осевшая после посещения пещеры драконом. Эта пыль, осаждаясь на защитной одежде, очень скоро свела на нет преимущества режима невидимости, и его пришлось отключить. Дно пещеры было совершенно непроходимым, и разведчики для дальнейшего продвижения воспользовались антигравами. Гавейн и Персиваль подхватили с двух сторон Клафа, и отряд, паря в воздухе, начал продвигаться в глубину пещеры.

– Куда подевались все твари? – спросил Тор. – Я не вижу ни одной.

– Перегруппировываются, – ответил Странник, прислушавшись к ментальному каналу. – И что-то замышляют. Это как-то связано с тобой, Клаф. Будь осторожен.

Постепенно пол пещеры повышался, в то время как стенки её раздвигались вширь. Вскоре высота пещеры уменьшилась до десяти метров. Здесь уже почти не было обломков: все, что могло скатиться, давно скатилось вниз. Однако всевозможных проходов, щелей и разломов в стенках пещеры меньше не становилось, и разведчики буквально кожей чувствовали обжигающие ненавистью взгляды крыс, следящих за ними из всех этих дыр. Экономя энергию, члены отряда один за другим отключили антигравы и опустились на дно пещеры, стараясь держаться подальше от стенок. Только Ида и Сан Саныч, не ограниченные в энергии, продолжали парить под верхними сводами, теперь уже вместе.

– Мы приближаемся к их мозговому центру, – выдал очередную информацию Странник. – Это примерно здесь. – На экранах разведчиков замигала оранжевая точка. И в этот момент крысы атаковали.

Ширина пещеры в этом месте достигала доброй сотни метров. Из всевозможных отверстий – в стенках, дне и даже сводах огромного подземного зала – начали выплескивать волны чудовищ и, развивая с места огромную скорость, бросаться в атаку. Мгновенно вся площадь пещеры заполнилась жутко воющими черными телами. Казалось, ничто не в состоянии остановить этот вал концентрированной ненависти, накатывающийся на разведчиков. Но вот вновь послышался слитный стрекот пистолетов-пулеметов Дега, сопровождаемый свистом атомозаборников и грохотом автоматической винтовки Клафа, и крысиный вал будто уперся в невидимую стену. Сотни крыс покатились в конвульсиях, чтобы уже никогда не подняться. Странно выглядело со стороны это сражение. То один, то другой разведчик использовали возможности антиграва, чтобы занять в каждую конкретную секунду наиболее удобную позицию для стрельбы, и не создавать одновременно помех товарищам. Кто-то взлетал на два-три метра, кто-то – на четыре-пять. В самом верху по-прежнему царили Ида и Сан Саныч, ведущие огонь сразу в четыре ствола. Не стесненные в энергии, они задействовали турболазеры и буквально скашивали ряды крыс. Блестящие в свете прожекторов сталактиты, пересекающиеся кинжалы лазерных лучей, черные лоснящиеся шкуры нападавших тварей – все это создавало совершенно фантастическую картину. На дне пещеры остались только Клаф да прикрывавшие его Тор и Странник. Алексей тоже стрелял «по-македонски», с двух рук. Около трехсотсот пуль ежесекундно покидало стволы автоматов членов группы. Однако даже такой темп стрельбы и мастерство стрелявших не могли полностью исключить прорывов отдельных чудовищ к разведчикам: слишком много их было, слишком быстро они двигались и слишком удачно выбрали место и время нападения, обеспечив себе максимум выгод из своего численного преимущества. Синтезаторы оружия при непрерывной стрельбе не могли компенсировать расход боеприпасов.

Вот две крысы, использовав неприметную щель в своде, одновременно обрушились в гигантском прыжке на Иду и Сан Саныча, заставив их на секунду прервать огонь, чтобы прикончить наглых тварей.

Вот еще одна под прикрытием своих мертвых сородичей смогла подобраться настолько близко, что в стремительном прыжке сумела вцепиться в ногу зависшей на двухметровой высоте Уны Грин. Наноброня выдержала, и секунду спустя крыса тяжело рухнула уже мертвой на пол пещеры, но на какие-то мгновения темп стрельбы был потерян. Вот какая-то из крыс нашла проход среди нагромождений сталактитов поблизости от группы и сумела незаметно подкрасться к Артуру, занимавшему позицию неподалеку. Она напала на него сзади, со спины, вцепившись в шею. Броня опять спасла, но без посторонней помощи избавиться от твари Артур не мог, и на помощь ему поспешил Гавейн. Все эти моменты ослабляли в каждый конкретный момент огневую мощь группы, и тогда Идее и Сан Санычу пришлось взять на себя дополнительную нагрузку, буквально слившись с оружием и усилив и без того эффектное лазерное шоу.

В один из таких моментов Странник настолько сосредоточился на стрельбе, что на какой-то миг потерял контроль над ментаканалом, по которому он осуществлял прослушивание крысиных «переговоров». Поэтому он пропустил момент, когда мозговой центр крыс выдал новое указание. Однако сигнал этот резко выделялся на фоне предыдущих, и Странник, едва улучив момент, постарался вникнуть в его смысл. Но не успел.

Никто не засек мгновения, когда Клаф, на миг прервав стрельбу из автоматической винтовки, дернул рычажок, переводя свое оружие на другой режим стрельбы. Никто не мог заметить, как при этом странно застыло его лицо, а глаза стали какими-то стеклянными. Никто также не заметил в горячке боя, как он повернулся к Страннику и, направив ему в спину свое оружие, потянул спусковой крючок. Грохот подствольного гранатомета резким диссонансом вплелся в приглушенную трескотню Дега. Выстрел из подствольника прогремел в пространстве пещеры оглушительно. Наноброня выдержала энергию импакта, благо взрыватель гранаты не успел взвестись на расстоянии в семь метров, но удар в упор тяжелого заряда буквально отшвырнул Алексея с места на добрых пять метров. Срикошетившая от наноброни граната упала неподалеку. Прогремевший, наконец, взрыв сыпанул во все стороны веером осколков. Посеченный ими, упал, обливаясь кровью, сам Клаф. Отлетел на несколько метров Тор. Взвыли антигравы остальных разведчиков, пытаясь противостоять действию взрывной волны. Свод пещеры не смог выдержать столь грубого насилия, и огромные глыбы начали срываться вниз. Грохот, а затем страшный треск пронеслись по пещере. Подчиняясь неслышной команде, уцелевшие крысы кинулись в свои убежища. Сотни тонн породы пришли в движение. В пещере начался грандиозный обвал. Никто из разведчиков не понял, что случилось. Не слыша команд, они инстинктивно рванули на антигравах вперед, стараясь выскочить из опасной зоны. Это удалось сделать всем, кто находился в этот момент в воздухе. Не все сумели избежать удара глыб, но комбинезоны защитили и на этот раз.

Когда район камнепада остался позади, все на секунду смогли перевести дух и тут же обнаружили, что три точки на экранах шлемов, показывающие местонахождение членов отряда, остались неподвижными в том месте, где их застал обвал.

– Странник, Тор и Клаф, – произнес вслух кто-то из оперативников. Никому не нужно было пояснять, что это могло означать.

– Кто-нибудь может объяснить, что произошло? – спросил Артур. Ида, успевшая просмотреть и проанализировать запись последних минут боя, ответила:

– Очевидно, крысы, помнившие Клафа по первой встрече, сумели подстроиться под его ментальную волну и взять контроль над его сознанием. Они заставили его выстрелить в Странника из подствольного гранатомета. Отсюда обвал.

– Принимаю командование на себя, – прервал разговор Сан Саныч. – К бою! Ида! Ты – назад! Посмотри, что там можно сделать!

Крысы не дали им долгой передышки. По неслышной команде их полчища вновь атаковали отряд. Ида под прикрытием огня товарищей скользнула к месту обвала. Отряд же двинулся дальше, яростно отстреливаясь.

До точки, обозначающей на плане подземелий проекцию базы, оставалось не более километра.

Глава одиннадцатая

Отряд продвинулся еще метров на сто, отмечая свой путь трупами сотен чудовищ. Уклон пола пещеры по-прежнему повышался, и ее высота в этом месте не превышала пяти метров. Резко начала уменьшаться и ширина, и теперь не более тридцати метров разделяли противоположные стенки прохода.

– Ощущаю какой-то дискомфорт. Сильно кружится голова. Трудно сосредоточиться. Похоже, крысиный король пытается добраться и до нас, – доложила Уна Грин.

– У меня то же самое, – откликнулся Галахад.

– И у меня, – присоединился Тристан.

– Всем оставаться на месте! – немедленно отреагировал Сан Саныч. – Артур, ты старший! Мы слишком близко к логову крысиного короля, поэтому воздействие на вас растет. Держитесь! Если будет невмоготу, разрешаю отойти метров на пятьдесят назад. Я попробую добраться до него.

Сан Саныч рванул вперед по проходу, прорубая себе дорогу лазерными лучами. До оранжевой точки, обозначенной Странником как примерное местонахождение крысиного короля, оставалось около сотни метров. Из глубины пещеры катилась непрерывная волна чудовищ, которые своей массой буквально перегородили проход. Лазерные лучи в такой ситуации были не слишком эффективны, поскольку им, несмотря на огромную температуру, требовалось какое-то время, чтобы прожечь туловище тварей. Сан Саныч вновь перевел оружие в режим стрельбы из автомата Дега и сыпанул из двух стволов коктейлем разрывных и со смещенным центром тяжести пуль. Применение такого оружие против плотной массы крыс оказалось наиболее эффективным, и вскоре проход до самого поворота моментально очистился от живых чудовищ. Сан Саныч тут же переместился к нему. Продолжая действовать аналогичным образом, он быстро преодолел метров восемьдесят. Здесь проход раздваивался. Один туннель продолжал с повышением уходить вверх, а другой отходил почти под прямым углом влево. Вал крыс катился из обоих проходов, и когда Сан Саныч повернул влево, ему пришлось отстреливаться по двум диаметрально противоположным направлениям. Ни один человек не смог бы справиться с подобной задачей. Сан Саныч отметил особо крупный размер чудовищ и понял, что он близок к цели. Очевидно, в бой была брошена крысиная гвардия. Вот он преодолел один поворот, затем еще один. Внезапно поток крыс, катившийся навстречу, иссяк. Резко ослаб и напор сзади. Сан Саныч повернул еще раз, и ему стало понятно, что было тому причиной. Он попал в грот размером примерно 10х8х4 м. Сюда вели только два прохода: тот, по которому прибыл Сан Саныч, и еще один. Очевидно, второй проход вел в «казармы» крысиной гвардии, личной охраны короля. Сейчас этот проход был намертво заблокирован задом огромной седой крысы размером с доброго быка. Она изо всех сил сучила лапами, пытаясь протиснуться в соседнее помещение, но ее габариты напрочь исключали такую возможность. Крысиного короля заклинило в проходе. От утробного воя твари закладывало уши.

Оценив ситуацию, Сан Саныч хмыкнул, подошел к жирному заду короля вплотную и с удовольствием дал ему пинка, впечатав ребристую подошву десантного ботинка в точку чуть пониже хвоста. Удар ноги «homo artificialis» мог бы легко оставить солидную вмятину в стальной пластине пятисантиметровой толщины, поэтому не было ничего удивительного в том, что после этого удара утробный вой твари переместился в ультразвуковой диапазон.

– Что, больно? – участливо поинтересовался Сан Саныч, и отступив на пару шагов, чтобы не испачкаться, выпустил в точку, куда пришелся удар ботинка, длинную очередь.

– Теперь болеть не будет, – закончил он.

После этого по подземелью пронесся быстро удаляющийся вой – стон лишенных управления и разбегающихся крыс. И в катакомбах наступила тишина.

* * *

– Ида, Артур! Крысиный король мертв. Доложите обстановку. Ида, ты первая.

– Разбираю деструктором завал. Придется повозиться. Работа ювелирная. Боюсь зацепить наших. Пришлось поставить двадцатитонный гравитационный домкрат для укрепления свода. Заслала вглубь завала наноботы с программой ввода метаболитиков[2]. Пока все.

– Сердцебиение не улавливаешь?

– Кажется, только один очаг…

– Ясно. Держи меня в курсе. Артур?

– У нас все в норме. Давление на психику исчезло. Начали продвигаться по твоим следам.

– Выдвигаюсь навстречу.

Сан Саныч на секунду отключил связь, скрипнул зубами и изо всех сил двинул кулаком в стенку грота. Во все стороны брызнула каменная крошка, а в скальном массиве образовалась изрядная вмятина. Повернувшись, Сан Саныч быстро пошел навстречу разведчикам.

…Вскоре отряд вновь двинулся вперед. Сан Саныч доложил обстановку Грею Гаргавану. Последний, в свою очередь, проинформировал о развитии ситуации на поверхности. Там тоже кипело сражение. Подавив с орбиты объекты прикрытия базы, космический флот высадил десант, и теперь штурмовые отряды вели бой по всей её территории. Отряды десантников встретили серьезное сопротивление, и Грей Гаргаван приказал, по возможности, ускорить продвижение: удар с тыла мог бы очень помочь наступавшим. Космический флот Тромба, наконец, спохватился и попытался помешать действиям сил Содружества, но был тут же блокирован флотом Дальразведки. Новые корабли Содружества смогли поставить в ближнем космосе такой мощный огневой заслон, что командиры кораблей Тромба не решились соваться в этот кромешный ад.

– Как только будут новости от Иды, сразу сообщи мне, – попросил Грей. – Со мной тут и Роэна.

– Конечно, – лаконично отозвался Сан Саныч.

Разведчики без помех преодолели последние сотни метров до подземных подступов к базе.

Вскоре перед ними появился массивный шлюз с толстыми стальными воротами. Сан Саныч вновь пустил в ход деструктор, и вскоре отряд незамеченным проник на территорию базы. Возможности Сан Саныча с его многочисленными сенсорами позволяли своевременно обнаруживать и нейтрализовать охранные системы шлюза. Живые охранники здесь отсутствовали – все, видимо, сражались наверху. Очевидно, командование считало крыс и метровой толщины стальные ворота вкупе с электронными охранными системами шлюза достаточной защитой от внезапной атаки снизу.

Суперкомпьютер с матрицей машинного разума располагался на третьем подземном этаже. Разведчики после прорыва через шлюз оказались на седьмом, и им предстояло преодолеть четыре этажа.

На шестом снизу этаже оказались лишь легкие заслоны, и группа миновала этот этаж без труда. Но пятый этаж уже встретил их ураганным огнем. Контрразведчики Тромба стреляли из станнеров, против которых наноброня была малоэффективна, и вскоре в группе появились первые раненые.

– Хватит церемоний! – приказал Сан Саныч. – Применить систему Содом!

Система с красноречивым названием Содом представляла собой электромагнитный автомат с начальной скоростью пули при выходе из ствола, равной нескольким километрам в секунду. При такой скорости стены и перекрытия являли собой преграду для пуль не большую, чем бумага.

Присутствие в отряде «homo artificialis» с его возможностями давало огромные преимущества. Здесь, вне катакомб, его инфракрасные датчики работали исправно, и у всех разведчиков перед глазами на головных дисплеях были схемы базы и места дислокации ее защитников.

Первым открыл огонь Сан Саныч. Он уже давно вычислил оператора пульта управления, склонившегося в готовности над кнопкой ручного стирания матрицы сознания машинного разума. Оператор находился в совершенно изолированной комнате двумя этажами выше. Очевидно, командир базы все еще надеялся на приход помощи и не дал соответствующую команду. Кроме того, он не подозревал о заражении своего подопечного вирусом и полагал, что тот в нужный момент может отключиться сам. Этот промах нельзя было не использовать.

Короткая очередь, треск раздираемых переборок, и оператор, дернувшись, завалился набок. Тут же загрохотали автоматы остальных разведчиков. Они расстреливали контрразведчиков прямо через стены и перекрытия, не оставляя им никаких шансов. Эффективность Содома была просто фантастической. Отряд стремительно рванулся вперед. Захвачен пятый этаж, четвертый…

– Осторожнее, парни! Не палите во все стороны! Нельзя повредить машинку! Мы возьмем его «живьем»!

Разведчики уже и сами сообразили, что столь грозное оружие нужно применять аккуратно. Теперь, как правило, гремели лишь одиночные выстрелы или короткие очереди. И вот пал последний защитник третьего этажа. Первыми в помещение с суперкомпьютером ворвались Сан Саныч и Галахад, с которым он работал в паре. Сан Саныч бросился к пульту, и его пальцы стремительно забегали по клавишам.

– Все в порядке! – вскоре удовлетворенно заявил он, откинувшись в кресле. Не смылся. И теперь уже не смоется. Наши спецы его выпотрошат, как следует.

– Сан Саныч! Где вы? – на общем канале группы ворвался в шлемы голос Грея Гаргавана.

– Только что взяли третий подземный этаж. Объект захвачен целым, я проверил.

– Отлично. Оставайтесь на месте, чтобы нам не зацепить друг друга. Мы только что взяли первый. Скоро встретимся. До связи.

Отдав необходимые распоряжения разведчикам, Сан Саныч вызвал на индивидуальном канале Иду.

– Идочка, ну что там? Не томи. Мы взяли объект. Я только что выслал тебе в помощь Уну Грин, Гавейна и Персиваля.

– Плохо, дорогой. Тор жив и даже не пострадал. Спас комбинезон. Он связался со мной, как только я начала разбирать завал. А вот Алексей и Клаф… Они мертвы. Очень сильные повреждения.

– Подробнее, – севшим голосом произнес Сан Саныч.

– Клафа сильно посекло осколками. В том числе пробито сердце. Плюс сильно помяло завалом. Алексей… Видимо, при коллизии он от резкого удара на какое-то время потерял сознание. Наноброня, не получая от мозга указаний, перешла в свое обычное состояние и стала мягкой. А тут обвал… В общем, его почти расплющило многотонной глыбой. Правда, шлемы выдержали. Я их не снимала. Тут нужна специальная бригада. Одно обнадеживает: наноботы успели добраться до них вовремя и ввели метаболитики. – Голос Иды, пока она докладывала ситуацию, заметно дрожал.

– Ясно, – произнес Сан Саныча хрипло, как при сильной простуде. – Ждите. Ни в коем случае не трогайте их. Наши штурмуют последний этаж. Помощь скоро будет.

Тем временем грохот боя начал постепенно стихать. Одними из первых, кто появился на третьем подземном этаже сразу после передовых десантников, были Роэна, Грей Гаргаван и Ингрид.

– Не смог её удержать, как узнала про Алексея, – виновато пожал плечами Грей, здороваясь. – Дралась в первых рядах. – Он умолчал, что и они с Ингрид делали то же самое, но закопченная и иссеченная наноброня снаряжения говорили сами за себя.

– Где он??? – кинулась к Сан Санычу Роэна.

– Там Ида. Я только что связывался. Полной картины пока нет, но хорошего мало… Ты держись: все, что можно и нужно было сделать, она сделала. Я провожу. Грей, срочно нужна бригада реаниматоров.

– Они уже на подходе…

Вскоре, сдав объект десантникам, все члены группы Странника вместе с бригадой реаниматоров спешили к месту генерального сражения отряда с жутким кошмаром катакомб Тромба.

Глава двенадцатая

Председатель Совета Содружества Милорд Зенг принимал в своем кабинете главу контрразведки Содружества Греану Дронг.

– Есть новости с Тромба?

– Да. Поэтому я здесь. Только что пришло сообщение от Грея Гаргавана. Объект захвачен, причем удалось не допустить стирания информации.

– Это отлично! Надеюсь, мы теперь узнаем о нашем противнике гораздо больше.

– Есть и плохие новости. Мы понесли потери. В том числе, погиб Странник.

– Как???

– Информация уточняется. На данный момент известно лишь, что крысы – телепаты смогли взять под контроль сознание их проводника из местных. Во время сражения в катакомбах они заставили его выпустить тяжелую гранату в спину Странника. В результате последовавшего обвала оба погибли. Сейчас там работает бригада реаниматоров.

– Надежда есть?

– Пока неизвестно. Шлемы выдержали, но что под ними…

– Это тяжелая потеря… Очень тяжелая… Но ведь, насколько мне известно, сознание всех участников отправленных на Тромб групп было переписано на электронные носители?

– Да, как обычно. К сожалению, наша скорбная картотека таких матриц сознания все пополняется. Но мы не можем допустить, чтобы матрица такого человека, как Странник, просто пылилась на полке в ожидании, когда мы научимся делать обратную процедуру – переписывать матрицу с электронного носителя на живой мозг. В этом случае придется, видимо, пойти по тому же пути, что и в ситуации с Идой и Сан Санычем.

– «Человек искусственный»?

– Другого выхода я не вижу.

– Но как же Роэна?

– Да, это проблема. Не хотела бы я оказаться на её месте в такой ситуации.

– Я вижу и еще ряд проблем. Например, как быть с телом Странника. Сообщать ли родным на Землю? И вообще, я что-то смутно представляю себе, как все это будет выглядеть. С одной стороны, тело героя, почетного гражданина Содружества и все такое прочее. С другой… Получается, если мы применим ту же технологию, что и в случае с Идой и Сан Санычем, Странник в новом качестве будет ходить на собственную могилку с бутылкой армянского коньяка?

Греана Дронг, представив себе эту ситуацию, невольно усмехнулась.

– С него станется…

– Может быть, поручить обдумать эту ситуацию с организацией похорон кому-нибудь в Дальразведке? Кто там сейчас замещает Грея?

– Март Гарон. После того памятного заседания Совета он был понижен до начальника отдела. Однако Грей на время своей командировки счел возможным оставить его вместо себя. Как бы то ни было, он в курсе всех последних операций Дальразведки. Да уж, этот возьмется за организацию похорон Странника с удовольствием.

– Ну, ты совсем плохо о нем как-то…

– Да знаю я… И вообще: о чем мы толкуем? Давай дождемся окончательной информации с Тромба. В крайнем случае, поместим его тело в криокамеру. После процедуры инициирования сознания пусть сам решает, что делать со своим телом.

– А ведь верно, – Милорд Зенг облегченно передохнул, избавленный от необходимости принимать столь нелегкое решение.

* * *

…Первым, что услышал Странник после пробуждения сознания, был голос любимой жены.

– Доктор, ну когда же он придет в себя? Ваши пять минут уже прошли. Вы уверены, что все в порядке?

– Да не волнуйтесь вы так. Все с ним в полном порядке. Вот-вот он придет в себя.

– Что за шум, дорогая? – произнес Странник, открывая глаза и осматриваясь. – Как ты тут оказалась? И где я вообще?

– Живой! Живой! Ты живой! – Роэна бросилась на грудь мужа, залившись слезами. В поле зрения Алексея показались Ингрид с Греем и Сан Саныч с Идой. Тут же присутствовал незнакомый мужчина, очевидно, врач.

– Ну вот, а ты боялась, – произнес Сан Саныч, обращаясь к Роэне. – Я же говорил тебе: в том или ином качестве, а жить будет. – Ты знаешь, – обратился он теперь уже к Страннику, – она уже примеривала запасной вариант и все допытывалась у меня, как у нас с Идой обстоит дело с этим самым… ну, ты понимаешь.

– Сан Саныч! Сейчас ты у меня получишь! – Роэна вскочила, и слезы на ее щеках мгновенно высохли.

Все, включая Странника, дружно расхохотались.

– Да ну вас… Были пиратами, пиратами и остались. Правильно Ида тебя окрестила, Сан Саныч.

Странник поднялся и легко встал, обняв жену.

– Что, на этот раз мне не повезло?

– Еле вытащили тебя и Клафа с того света.

– А что случилось?

Сан Саныч рассказал ему о последних событиях в подземельях Тромба.

– К счастью, ваши с Клафом головы под шлемами уцелели. И Ида успела вовремя ввести метаболитики. Мозговое вещество оказалось не нарушенным. Остальное – дело техники. Медицинские нанороботы соштопали вас по атомам. Сейчас мы на борту нового «Квазара».

– Бедный Клаф. Нелегко ему пережить такое. Он уже очнулся?

– Да. В соседней палате. Мы его старались успокоить, но вообще-то он, конечно, не находит себе места.

– Ладно, я поговорю с ним. А как операция?

– Успешно, – вмешался в разговор Грей Гаргаван. Базу захватили, матрицу сознания машинного разума тоже. Сейчас наши спецы занимаются им.

– А что на Тромбе?

– Приходят в себя после всего этого кошмара. Мы оставили там группу управленцев, чтобы помогли первое время справиться с организационными вопросами.

– А их флот?

– На время операции пришлось блокировать его. А сейчас ведем с ними переговоры. Разъясняем ситуацию.

Странник удовлетворенно кивнул и наклонился к жене:

– Наволновалась, душа моя? Как дети? Здоровы?

Роэна лишь молча кивнула. Слезы счастья вновь появились на ее глазах, и она уткнулась головой в грудь мужа.

– Пошли-ка отсюда, народ, – потянула за рукав Ингрид Грея Гаргавана. Пусть они побудут одни. Слава Богу, все хорошо, что хорошо кончается.

Глава тринадцатая

С момента, когда Алексей пришел в себя на борту «Квазара», прошло две недели, и одна неделя – с того момента, как они с Роэной вернулись домой.

На «Небесном оке» ждали гостей. Сновали роботы, накрывая на стол. Тут же бегали и ползали многочисленные ребятишки, и бедным роботам приходилось проявлять чудеса эквилибристики, чтобы увернуться от маленьких проказников и при этом не выронить содержимое своих подносов.

Странник и Роэна, уютно расположившись в креслах, улыбаясь, созерцали эту картину. Столы накрывали в «волшебном» саду, как хозяева сами называли этот чудесный уголок природы, где были собраны самые красивые растения со всех известных планет.

Послышались звуки шагов, и к многочисленной компании присоединились Грей Гаргаван с Ингрид, Сан Саныч с Идой и Задар с Гедой. Роэна встала и расцеловалась с родителями, которых сегодня еще не видела. Обменялись приветствиями и остальные.

– Кого сегодня ждем? – Грей почти все время пропадал в Дальразведке и был не в курсе деталей подготовки к празднику.

– Вилора Кона, Милорда Зенга, Греану Дронг и оперативников моей группы, включая Клафа, ответил Странник.

– Как он?

– Теперь уже нормально.

К Грею подполз Агор, сын Странника и принцессы Кадур, а теперь и сын Роэны. Схватившись за брючину, он, пыхтя, начал подниматься на ноги. Ингрид со смехом подхватила его и подбросила.

– Где твоя сестричка, Агор?

– Кадю! – уверенно показал на одну из ползающих девочек малыш и, поставленный на ноги, целенаправленно поковылял к своей сестре-близняшке, получившей в память о матери имя Кадур. Ингрид присела рядом и начала ворковать с внуком и внучкой.

– Нет, все-таки мы заберем у вас часть детей, – вернулся к давнему разговору Грей Гаргаван. Ингрид, не переставая играть с детьми, навострила уши.

– Что ты опять затеваешь? – взвилась Роэна. Мы и так их воспитываем все вместе. Хотите на ночь забирать их из общей спальни – ради бога, берите. А на кого они оформлены – какое это имеет значение?

– Сейчас не имеет, но скоро будет иметь. Когда они начнут понимать слово «мама».

Давний спор слегка омрачал отношения друзей. Однако последнее время Ингрид уже не столь рьяно принимала в нем участие, и Роэна, кажется, догадывалась о причине. Решив тут же проверить свои подозрения, она дождалась, когда Ингрид закончит играть с малышами, и отвела её в сторону.

– А ну-ка, подруга, колись: ты беременна?

– Откуда ты знаешь? Я еще никому не говорила, даже Грею.

– Хм, не говорила. Говорить и не обязательно, и так все видно. У тебя такое мечтательное выражение в глазах проскакивает – сразу напоминает мне одну знакомую тебе особу, которая совсем недавно ловила у себя, глядя в зеркало, точно такое выражение. – Подруги дружно рассмеялись. – А чего Грею не сказала?

– Боялась, что он не возьмет меня на Тромб. Скажу на днях.

– И правильно сделал бы. Ты все-таки неисправимая амазонка.

– Можно подумать, ты другая. Видела, как ты под пули лезла на Тромбе.

Содержательный разговор подруг был прерван сигналом от защитной системы, известившей о приближении к «Небесному оку» космобота с гостями.

– Пошли встречать наших, – взяла Роэна под руку Ингрид. – Веселье начинается.

Прибывший десант оказался даже несколько больше, чем ожидалось. Предприимчивая Уна Грин, оценив личные качества «рыцарей круглого стола», по тайному сговору с Роэной пригласила на праздник своих подруг, и поднявшийся с прибытием гостей переполох был весьма впечатляющим. Наконец, после процедуры взаимных представлений, Алексей пригласил всех к столу.

Новые синтезаторы-ассемблеры Предтеч были выше всяких похвал, и представленные гостям блюда и напитки, воплотившие лучшие достижения кулинарного и винодельческого искусства всех известных планет, даже на йоту не отличались от своих прототипов. Талант хозяек «Небесного ока» в плане составления меню был общеизвестен, поэтому практически все гости прибыли на торжественный обед голодными.

Звучали тосты и шутки, звенел смех, резвились детишки, с которыми гости с удовольствием возились – в общем, праздник удался на славу. Когда голод был утолен, общество разбилось по интересам. Малышей женщины с помощью роботов отправили спать. Молодежь затеяла танцы, а старшие перешли в беседку, куда им подали кофе с коньяком. Милорд Зенг, Греана Дронг, Вилор Кон, Странник с Роэной, Грей Гаргаван с Ингрид, Задар с Гедой и Сан Саныч с Идой – таков был список гостей и хозяев, нашедших пристанище в беседке.

– Я все больше отдаю должное вашей блестящей идее купить «Небесное око», – заговорил Милорд Зенг. – Никаких толп, никаких папарацци – одним словом, рай. Живи и радуйся.

– Магу Квинтию тоже здесь понравилось, когда он навестил нас перед операцией на Тромбе, – вставил Странник.

– И еще мне очень нравится, что здесь можно спокойно говорить о делах, – заметила Греана Дронг.

– И это тоже, – согласился Милорд Зенг. – Кстати, как вы смотрите на идею обсудить сложившуюся ситуацию?

– Разве хоть один сбор у нас обходился без этого? – со смехом заметила Роэна.

– Ну, так не будем нарушать традицию, – подхватил Странник. – Слушаем вас, Милорд.

– Одну секунду, – вмешалась Роэна. Я так понимаю, речь пойдет о серьезных вещах. Вы позволите мне открыть канал прямой трансляции, чтобы оперативно информировать соплеменников о происходящем?

– Да, конечно, Роэна… Итак, нас можно поздравить с еще одной маленькой победой, хотя и давшейся немаленькой ценой, – Милорд Зенг скользнул взглядом по Страннику. – Я имею в виду Тромб. Уже есть первые результаты этой операции. Сегодня специалисты доложили мне итоги работы с захваченной матрицей машинного разума. В двух словах: наш враг готовится вторгнуться к нам на звездолете, аналогичном «Ковчегу». Он заканчивает подготовку. Звездолет, собственно говоря, и будет представлять из себя машинный разум, поскольку каждая его частица будет находиться под его управлением и выполнять определенную функцию. Удалось уточнить и место постоянной дислокации этого разума. Это сгусток темной материи в окрестностях галактики NGC 6872. Как вы знаете, темная материя и энергия составляют более 90 % массы нашей Вселенной. Они практически не вступает во взаимодействие с привычным нам веществом. Только сравнительно недавно мы научились наблюдать темную материю в космосе. Так вот, в окрестностях NGC 6872 находится одно из самых больших из известных нам скоплений такой материи. Не очень понятно, что подвигло машинный разум соваться к нам. Может быть, ему не хватает собственных ресурсов для каких-то целей, связанных с хранением информации. Или же мы, как потомки Предтеч, мешаем каким-то его планам. Когда в свое время Предтечи «угостили» его сингулярной бомбой, на долгое время наступило затишье. Однако теперь машинный разум вновь активизировался. Сейчас он действует по-другому, но суть и направленность его действий не вызывает сомнений: его цель – уничтожить нас.

При его возможностях построить суперзвездолет, способный взломать границу между нашими мирами, где действуют разные физические законы, – не проблема. При одном условии: если ему хорошо известны физические законы нашего мира. К счастью, мы не дали его матрице закончить сбор необходимых данных, и у нас появилась отсрочка. Неизвестно, сколько времени уйдет у машинного разума на то, чтобы добыть нужные ему данные другим путем. Однако ясно одно: мы должны опередить его. Если этот черный звездолет ворвется в нашу галактику – всему конец. Как только я получил эту информацию, я вызвал Вилора Кона и предоставил ему самые широкие полномочия в плане привлечения людских и материальных ресурсов для скорейшего завершения работ по «Ковчегу». Так что расслабляться, друзья, как видите, рано. Опять же к счастью, у нас есть такие союзники, как Предтечи, которые давно разобрались с физическими законами темной материи. Иначе мы были бы обречены.

– В общем-то, мы с самого начала знали, что Тромб – это еще не последний бой, – заговорил Странник. – Что касается всего остального, то будем по мере сил помогать Вилору. Что еще остается?

– Вы правы. Пока большего мы сделать не в состоянии. Может быть, у кого-то есть какие-либо соображения по поводу сказанного? – спросил Милорд Зенг.

– Пожалуй, я добавлю пару слов, – задумчиво сказала Ида. – У меня был, так сказать, некоторый опыт общения с аналогичными, хотя и гораздо менее мощными системами. – Все невольно улыбнулись, поняв, что Ида имела в виду свой миллионнолетний опыт пребывания в качестве Искина базы Предтеч.

– Уничтожение звездолета, он же машинный разум, – не решение проблемы. Он может сколь угодно раз копировать себя в своем темном мире. Уничтожив звездолет, мы лишь отсрочим решение проблемы, но будем столь же далеки от ее кардинального решения, как и раньше. Надеюсь, «Ковчег» одержит победу, но и тогда у него будет только одна альтернатива: полное уничтожение всего мира машинного разума – всего сгустка темной материи в окрестностях NGC 6972. Но это даже для «Ковчега» далеко не просто. Кроме того, это не дает никаких гарантий. Нельзя поручиться, что он не подстраховался, оставив свои копии в отдаленных участках Вселенной.

– У тебя есть конкретные идеи?

– Да, мы с Сан Санычем уже анализировали эту ситуацию.

– И?

– Нужно не просто уничтожить этот темный звездолет (что само по себе далеко не простая задача), но и заставить, принудить, убедить, – не знаю, как правильно, – машинный разум внести коррективы в программное обеспечение. Эти коррективы должны включать биологическую составляющую разума. Только тогда мы раз и навсегда избавимся от этой опасности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Темная материя, темная энергия – практически не изученные современной наукой формы материи и энергии, из которых, по последним представлениям, на 95 % состоит наша Вселенная.

Вернуться

2

Метаболитики – класс лекарственных препаратов, предотвращающих посмертное разрушение тканей организма.

Вернуться