Андрей Поповский
КАРАТИЛА
Книга 1
ПЕРВЫЙ РАУНД

С огромной и искренней благодарностью посвящаю эту книгу своим тренерам и советскому каратэ

Май 1993 года, граница Ингушетии и Северной Осетии

Вниз по крутому склону невысокой, но весьма густо заросшей лесом сопки, мягко ступая обутыми в испачканные глиной кроссовки ногами по ковру из перегнивших прошлогодних листьев и хвои, осторожно пробирался молодой светловолосый парень. Он был одет в сильно перепачканные бурыми пятнами широкие голубые джинсы и не менее заляпанную аналогичными пятнами легкую спортивную куртку, цвета кофе с молоком. Внимательный взгляд легко угадал бы в этих странных бурых пятнах следы недавно запекшейся крови, и судя по тому, как хозяин одежды легко и непринужденно передвигался по сложной пересеченной местности, эта кровь принадлежала отнюдь не ему. Парень скользил по лесу тихо как тень, ловко огибая стволы деревьев и аккуратно, чтобы не шуметь, переступая через сухие ветки, в изобилии валявшиеся под ногами. На правом плече у него висел десантный вариант автомата Калашникова АКС-74 со сложенным прикладом, который он придерживал правой рукой, используя левую руку, для того чтобы время от времени отводить в сторону низко растущие ветви деревьев, упрямо лезущие ему в лицо.

Вдруг слева раздался громкий треск сухих веток, это с шумом ломая густые кусты, от него наутек бросилось какое-то крупное животное. Парень, услышав сбоку от себя громкий треск ломающихся сучьев, быстро присел и мгновенно развернувшись, вскинул автомат, наводя его на источник шума. Увидев, что это всего лишь обычная истощавшая за зиму телка, покрытая бурой свалявшейся на боках шерстью, которая одиноко бродила по весеннему лесу в поисках пищи, он с облегчением вздохнул, и сплюнув в сторону сказал сам себе вполголоса.

– Тьфу ты черт, как напугала… Однако надо быстрей валить отсюда, если здесь бродят коровы, то значит, недалеко какое то село, а встречаться с его обитателями в свете последних событий мне совсем не с руки.

Буквально полчаса назад, он оставил позади себя три трупа боевиков, трофейный автомат одного из которых теперь приятно холодил руки, и теперь у него на плечах висели озлобленные мстители, все еще не теряющие надежды содрать с него шкуру живьем. Поднявшись на гребень сопки, парень сверился на местности, и следуя известным ему ориентирам, продолжил свой путь к спасению, перейдя теперь на легкий бег. По его прикидкам чтобы перейти границу Ингушетии с Осетией и окончательно выйти из опасной зоны, ему предстояло отмахать еще с полтора десятка километров по сильнопересеченной местности. На бегу, он придерживал повешенный для удобства на шею автомат обеими руками, и делал, как в свое время учил его инструктор, один вдох на два шага и выдох на четыре, постепенно вгоняя себя в легкий транс. Его мощные, тренированные ноги легко несли гибкое сильное тело, глаза мгновенно выхватывали все возникающие на пути препятствия, а мозг мгновенно обрабатывая поступающую информацию, автоматически прокладывал оптимальный маршрут движения. Этот долгий монотонный бег не требовал от него сильного напряжения физических или мыслительных возможностей, но зато очень хорошо способствовал очистке головы от посторонних мыслей, служа для беглеца своеобразной динамической медитацией. Постепенно и его сознание как бы раздвоилось. Одна часть продолжала внимательно следить за окружающей обстановкой чутко реагируя на малейшие изменения, а где то на периферии, во второй части удивительно раздвоившегося сознания, стали последовательно всплывать картины из его казалось бы давно забытой прошлой жизни…

* * *

Сентябрь 1985 г. Владикавказ

– Группа, ра-а-вняйсь, смир-рна, напра-а-во. По залу бегом марш!

Подчиняясь команде тренера, более двадцати пар жилистых мальчишеских ног, обутых в самбовки, дружно зашлепали по ковру.

– Не спать живее, живее! Чего тянетесь как сонные мухи!..

Тренер по самбо Варасдат Ашотович, низенький крепыш с очень развитым торсом, мощными руками, густо покрытыми черными с проседью волосами и кривыми, короткими ногами, совершенно вышел из себя, глядя на то, как строй учеников не спеша, вразвалочку бежит по залу.

– Рустам, а ну-ка прибавь, я сказал! Давай, давай двигайтесь быстрее, сони! За лето совсем распустились лентяи.

Бежавший впереди строя Рустам, высокий и крепкий шестнадцатилетний парень, недавно ставший чемпионом республики среди юниоров, резво прибавил темп.

– Рывок по диагонали до конца зала, марш! – снова раздался громкий крик Варасдата.

Рустам сделал мощный рывок из угла зала. Пробежав зал по диагонали на максимальной скорости и ловко затормозив только у самой стены, он продолжил бег. Остальные пацаны, также сделали резкий рывок из угла, сначала развивая максимальную скорость, а потом выполняя торможение у противоположной стены.

Один из парней, бежавший в самом конце строя, не успел затормозить и с разгона врезался в стену. Сообразив в последний момент подставить руки, он все же свалился на пол после столкновения со стенкой. В зале, среди пацанов продолжавших свой бег, раздались сдавленные смешки.

– А ну отставить глупый смех, а то смотрите, у кого сил много тот будет приседать у меня до конца тренировки – мгновенно вмешался тренер, и обращаясь к упавшему пареньку продолжил – А ты белобрысый, смотри, блин, куда бежишь! Тебя не жалко, а вот стена казенная, так ведь ее лбом и прошибить недолго.

Парень, который влетел в стену, густо покраснев, быстро поднялся с пола и бегом занял свое место в строю. Егор Андреев, невысокий худой парнишка пятнадцати лет от роду, со светлыми чуть вьющимися волосами и по-мальчишечьи наивным круглым лицом, сегодня в первый раз пришел на тренировку по самбо.

Он уже давно хотел заняться каким-нибудь боевым видом спорта, чтобы не чувствовать себя ущербным среди быстро взрослеющих сверстников. Так вышло, что Егор сильно отстал в физическом развитии от своих одноклассников, предпочитая чтение книг лежа на диване активным занятиям спортом и подвижным играм с товарищами. Он спохватился только тогда, когда над ним стали подтрунивать более рослые и хорошо физически развитые сверстники, презрительно сквозь зубы называя его ботаником и дохлятиной.

Эти подтрунивания и собственные невеселые мысли о том, что он стал слабаком и доходягой, не давали Егору покоя. Он увлекался чтением приключенческой литературы, грезил о лаврах романтических героев типа д'Артаньяна и капитана Блада, мечтал о приключениях, и совсем не хотел молча терпеть обиды от своих сверстников. Именно поэтому Егор твердо решил заняться чем-нибудь боевым и жестким, чтобы раз и навсегда отбить у всех недоброжелателей охоту смеяться над ним.

Егор долго выбирал, куда бы ему записаться. Поначалу он очень хотел попасть на каратэ, красивые легенды о котором в то время бередили душу многим мальчишкам. Помыкавшись по городу в поисках секций, он понял, что туда так просто не попасть. Официально каратэ уже несколько лет было под запретом, как явление разлагающее и абсолютно чуждое советскому образу жизни. Разгромные статьи в советской прессе убедительно доказали, что под видом, на первый взгляд, безобидного каратэ, к нам проникла чуждая философия суперменства и вседозволенности, где правит только культ поклонения ложным идеалам и крепкого кулака, несовместимые с моральным обликом строителей коммунизма. По всей стране, как по команде, начались массовые преследования секций и судебные процессы над инструкторами, обвиняемыми в чем угодно, от извлечения нетрудовых доходов, до организации тоталитарных сект. В оставшиеся после разгона полуподпольные группы, где преподавание каратэ стало маскироваться группами общей физической подготовкой и военно-патриотическим воспитанием, записаться просто так, «с улицы», стало невероятно сложно. Редкие счастливчики попадали туда по рекомендациям близких знакомых самих сэнсеев или проверенных учеников.

В такой ситуации выбор секций для занятий боевым видом спорта у Егора сократился до «своих родных» привычных партийным функционерам бокса или самбо. Бокс в городе преподавали только в одном месте, на стадионе «Труд», и туда уже ходили несколько парней из школы Егора, с которыми у него напрочь не складывались отношения. Стать объектом насмешек еще и в спортсекции – это было бы невыносимо, и именно поэтому он решил остановить свой выбор на самбо.

В начале осени Егор приехал в городской дворец пионеров. Ему без проблем удалось попасть в группу, так как сентябрь только начался и набор новичков шел полным ходом. И вот сегодня у него была первая тренировка.

– Так, по пятеро в ряд, пошли кувырки вперед и так до конца ковра, – Варасдат громко хлопнул в ладони, отдавая группе новую команду.

Старшие парни, бежавшие впереди строя и занимающиеся самбо уже по несколько лет, не останавливаясь, один за другим начали делать кувырки вперед. Следом за ними пошел второй ряд, а потом – третий и четвертый. Бежавшие сзади новички кувыркались гораздо хуже, их кувырки больше напоминали неуклюжее барахтанье маленьких медвежат, резвящихся на лесной поляне под присмотром любящей мамы-медведицы. Но спортзал – это не лесная поляна, А вместо добродушной медведицы на новичков, морщась как от зубной боли, хмуро смотрел тренер, которого их неуклюжие потуги правильно выполнить простейший кувырок просто выводили из себя.

– Ну кто так делает, голову прижимайте к груди, не надо на нее становиться, спину, спину круглее…Ладно, хорошо, Рустам, пошли кувырки назад с выходом на ноги.

Первый ряд самбистов, сгруппировавшись, синхронно кувыркнулся назад. Как только лопатки парней коснулись ковра, они резко выбросили ноги вверх, одновременно отталкиваясь обеими руками от матов, и в результате все снова оказались на ногах. Затем они выполнили второй и третий кувырок назад, каждый раз ловко выпрыгивая снизу прямо на ноги. За ними пошла вторая пятерка, потом третья, потом – пятерка новичков, в которой был Егор.

Назад новички кувыркались еще хуже, чем вперед. Они постоянно заваливались на бок, и выходить сразу на ноги пока не получалось ни у кого.

– Давай-давай! Живее!.. – Варасдат в возбуждении прыгал на месте, словно большой синий мячик. – Ноги, ноги сильнее выбрасывайте вверх и вперед. Руками мощнее толкайтесь, и тогда все у вас получится. Ну до чего же задницы у вас тяжелые!

Потом самбисты снова бегали по залу, выполняя кувырки, перекаты, страховку в падении на бок и другие акробатические элементы. Спортсмены долго разминались, прорабатывая все суставы, отжимаясь, растягиваясь и качая шею на переднем и заднем на мосту.

После разминки Варасдат разбил группу на две части. В первую попали восемь новичков, а во вторую те, кто уже имел опыт занятий. Дав старшакам задание, тренер занялся новичками, показывая им азы правильного падения вперед, назад и набок. У Егора, который сегодня в зал пришел в первый раз, сначала получалось не очень, но через полчаса он уже довольно сносно научился приземляться на маты в кувырке и в падении через партнера, стоящего на четвереньках.

Когда страховка стала удовлетворительно получаться у всех, тренер показал новичкам первый бросок – проход в ноги и стал контролировать исполнение данного действия. Егор с партнером, рыхлым, тяжело пыхтящим парнем лет пятнадцати-шестнадцати, который был тяжелее его минимум килограммов на десять, стали с натугой по очереди поднимать друг друга, стараясь затем посильнее шмякнуть противника об ковер.

– Быстрее рывок! Спину надо держать ровнее! – орал им Варасдат. – Ногами, ногами его поднимай, не тащи его спиной, сорвешь ведь спину на фиг!

Тренировка шла в быстром темпе, и новички, осваивая новые для себя премудрости, не заметили, как пролетели полтора часа занятий.

– Все шабаш! Тренировка закончена. Быстро убрать ковер и переодеваться. Рустам проследи за порядком.

Отдав последнее распоряжение, Варасдат вышел из зала. Ему до смерти хотелось покурить и расслабиться после полутора часов непрерывного ора.

«С новичками, пока они не обкатаются, всегда трудно. Потом лишние отсеются и останутся только трудяги, тогда все пойдет как по маслу», – философски успокаивал себя он.

Новички под руководством старосты группы Рустама стали дружно скатывать ковер и собирать маты в стопку. Остальные не расходились, все ждали обычного развлечения. В секции самбистов старшаки любили устроить новичкам шуточный экзамен – прописку. В зависимости от состава исполнителей, шутки бывали не всегда безобидными, но новичкам, которые, как правило, были слабее старшаков и вливались в незнакомый коллектив, всегда приходилось принимать правила игры, навязанной им.

На этот раз Тамик, занимавшийся самбо уже два года, и любимец тренера староста Рустам решили закатать Егора, пришедшего в первый раз, в борцовский ковер и от души отлупить его по заднице ремнем. Егор устало сидел на краю ковра и расшнуровывал самбовки, когда на него сзади накинулся Тамик, повалил его вниз лицом на ковер, и навалившись на него всем телом, взял на удержание. Рустам тем временем поднимал край борцовского ковра, чтобы завернуть в него новичка.

Все вроде бы шло по плану, но ошеломленный нападением Егор, которого не устраивало такое развитие событий, стал резко дергаться, отчаянно пытаясь сбросить навалившегося на него противника, а потом извернулся и сильно укусил того за руку. Тамик заорал от боли и неожиданности, ослабив хватку, и тогда Егор перевернулся и, не соображая, что делает, изо всех сил боднул его головой в лицо. От сильного удара нос Тамика стал похож мятую спелую сливу, из него ручьем хлынула кровь. Старшак сразу «поплыл». Опустив новичка, он сел на ковер и закрыл лицо обеими руками.

Егор вскочил на ноги, но в это время к нему подоспел Рустам, обалдевший от такого развития событий.

– Ты что офигел?… Мы же пошутить хотели! – возмущенно крикнул он новичку.

– А нечего было так шутить, – дерзко ответил ему Егор, еще находившийся в боевом запале и готовый сейчас в одиночку драться против всей группы.

В этот момент в зал влетел тренер. Возвращаясь с перекура, он услышал крики, доносящиеся из зала, и немедленно рванул туда.

– Вы что бараны малолетние, совсем охренели?!

Увидев представшую перед ним картину и мгновенно оценив обстановку, Варасдат еще больше распалился.

– Чтобы я тебя больше здесь не видел! – обратился он к Егору. – Нам здесь не нужна всякая босота, размахивающая кулаками.

– Варасдат Ашотович, да это мы сами виноваты. Мы пошутить хотели, а он просто не понял, – вступился за него Рустам.

– Я, кажется, ясно выразился! Пусть на улице кулаками машет, нам здесь такие не нужны, – жестко отрезал Варасдат. – А вы с вашими тупыми шутками завязывайте! Дошутились бля!.. Тамик кончай сопеть, быстро давай за мной к врачу.

Варасдат Ашотович и Тамик, который все еще прикрывал правой рукой нос, сломанный головой Егора, вышли из зала.

– Да, хреново получилось, – сокрушенно вздохнул Рустам, стоящий рядом с новичком. – Тебя выгнали, у Тамика нос сломан. Ты не обижайся, мы ведь и правда просто пошутить хотели.

– Да это я погорячился, – ответил ему Егор, уже отошедший от горячки схватки. – В меня как будто какой-то бес вселился. Сам не знаю, и зачем я его ударил головой.

– Ладно, чего уж теперь. Варасдат, как сказал, так и сделает, он от своего слова не отступит и обратно тебя не возьмет. Хотя я считаю, что это он зря. Характер у тебя бойцовский, так что из тебя толк вышел бы. Если хочешь, сходи еще на «Динамо», там дзюдо преподают. Тренер классный, олимпийский чемпион, его зовут Сократ Милаевич. Можетбыть, он тебя и возьмет.

– Спасибо за совет, попробую сходить.

Егор пожал протянутую руку Рустама и вышел из зала. Так неудачно закончилась его первая, и к сожалению, последняя тренировка по самбо.

– Егор, да оторвись ты, наконец, от своей книжки! – в комнату к сыну заглянула мама. – К тебе Славик пришел.

К Егору в комнату заскочил возбужденный Славка Алехин с затасканым мятым полиэтиленовым пакетом в руках. Этот хорошо физически развитый, высокий парень с выгоревшими на солнце волосами и веснушками на круглом лице, на котором смешно торчал нос картошкой, был всего на год старше Егора. После восьмого класса он ушел из школы и уже два года учился в ПТУ на автослесаря. Егор и Славка дружили с детства. Алехин в мелких уличных разборках часто защищал хлипковатого, но острого на язык друга. Он вообщебыл парнем очень дерзким и склонным к авантюрам, на которые часто подбивал Егора.

– Смотри-ка, что я достал! – сказал Славик, вытаскивая из пакета потрепанную самиздатовскую брошюрку, с обложки которой сразу бросалось в глаза название «Самоучитель каратэ». – Это мне Штангист на неделю посмотреть дал.

Штангистом звали Юрку Воронина, тощего и длинного паренька, учившегося в ПТУ в одной группе со Славкой и ничего тяжелее ложки в руках не державшего. Юрка получил свое прозвище от остряка – преподавателя физры в ПТУ на первом же уроке физкультуры, и с тех пор, иначе как Штангистом его никто не называл. Хотя был в жизни эпизод, который показал, что не все так просто и Юрка Воронин, несмотря на свой невнушительный внешний вид, отнюдь не подарок. Учащимся ПТУ выплачивали небольшую стипендию, которой хватало, только на мороженное или сигареты, кому что ближе. Но все же это были хоть какие то деньги. В день получки, некоторые старшекурсники, не маясь интелигентскими сомнениями, отнимали деньги у первокурсников, предлагая им на выбор получить по морде, или поделиться, так как «путевые пацаны в мусарню подзалетели и им помочь надо». Как правило, первокурсники выбирали второе, уж больно грозными были прыщавые морды их обидчиков, и больно крепкими казались их огромные кулаки. И вот Юрка, в момент когда троица держиморд, предложила ему и паре его товарищей столь незамысловатый выбор, затрясся от злости, и подхватив с пола кусок арматуры, злобным хорьком загнанным в угол зашипел.

– Не дам!!!

И столько злобы и решимости было в его глазах и тощей фигурке, что даже не отягощенные интеллектом, но крученные жизнью босяки, поняли, что он действительно не отдаст.

– Ну и хуй с тобой доходяга. Иди к мамке, а то еще сдохнешь, не дай бог от волнения падла, отвечай потом за тебя – вышел из положения один из грабителей и тут же накинулся на других первокурсников – А ну бабки гоните, че ни поняли суки!

– Ничего себе! – Егор подпрыгнул от восторга и отбросил книгу, которую он читал. – Покажи! Класс!

Приятели сели рядом на диване, и склонившись над раскрытым самоучителем, стали увлеченно рассматривать затертые картинки, изображающие приемы каратэ, будоражащие юношеское воображение.

– Слушай, Славка, а может, нам скинуться да и купить у Штангиста эту книжку? Мы ведь за неделю ничему не научимся, а потом ее отдавать придется.

– Нет, он не продаст. Он сам выпросил ее у кого-то всего на несколько дней, – вздохнул Славик. – У меня есть другая мысль. Твоя мама может быстро печатать, да и машинка печатная у тебя дома есть. Ты попроси ее перепечатать эту книжку через копирку в нескольких экземплярах, а рисунки мы потом сами скопируем.

– Ну не знаю, – Егор задумался. – Я попробую уговорить маму. Она постоянно работает и времени у нее мало, но я попробую.

– Ладно, давай уговаривай. Сам понимаешь, больше шансов достать такую книжку у нас не будет. Ну хорошо, я побежал, мне еще по делам надо, – Славик легко стукнул Егора по плечу и выскочил из комнаты.

Проводив товарища до дверей, Егор. хорошенько обдумав предстоящий разговор, подошел к матери, которая готовила обед на маленькой кухне, и, нерешительно застыв в дверях, попросил:

– Мама, мне очень нужна твоя помощь. Я понимаю, что ты очень устаешь на работе, но мне просто не к кому больше обратиться.

– К чему такие длинные предисловия? – отозвалась мать, длинным ножом нарезая соломкой капусту для борща. – Ну, давай говори скорее, чего ты хотел.

– Понимаешь мама, мне тут на несколько дней занесли самоучитель по каратэ. Ты же знаешь, как я хочу заниматься каратэ, но меня никуда не берут без рекомендаций, а тут появилась такая возможность. В общем, мне нужно, чтобы ты перепечатала этот самоучитель на машинке, а рисунки мы со Славиком сами перерисуем.

Мать внимательно посмотрела на сына.

– Тебе действительно это очень нужно?

– Да, мама. Очень, очень.

– Хорошо, сейчас закончу с обедом и начну печатать. Только ты тоже в этом поучаствуешь. Будешь читать мне текст, а я – печатать на слух, так будет быстрее.

– Спасибо, мамуля. Конечно же… – обрадованный Егор тут же подскочил к матери, чмокнул ее в щеку и пулей выскочил из кухни.

Через неделю у Егора было пять экземпляров перепечатанного самоучителя с рисунками, скопированными с помощью дралоскопа. Дралоскоп – это незамысловатое приспособление, придуманное нерадивыми студентами для передирания чертежей, сделанных более прилежными товарищами. Изготовлялся такой прибор весьма просто. Обычная табуретка устанавливалась на полу ножками вверх, на ножки ставилось большое стекло, под ним включали настольную лампу, клали на стекло нужный чертеж, поверх него чистый лист и пожалуйста – чудо-прибор готов к работе.

Все пять изготовленных экземпляров разлетелись вмиг. Один вместе с оригиналом пришлось отдать Юрке Штангисту, второй Егор оставил себе, третий отдал Славику, а два последних достались еще паре их товарищей.

Они решили тренироваться вместе, в заброшенном одноэтажном здании старой котельной, стоящем рядом с их двором. В забытой богом и людьми котельной почти все стекла в окнах были выбиты, дверь болталась на одной петле, а внутри повсюду валялись окурки, битые стекла, пустые бутылки, обрывки газет и другой мусор, оставшийся там после застолий местных алкашей.

Пацаны, загоревшиеся идеей совместных тренировок, целых два дня чистили помещение. Они поставили на место дверь, закрыли выбитые окна фанерой, ввернули несколько лампочек и починили сломанный выключатель. Как ни странно, новые лампочки исправно горели. По обычной советской расхлябанности, старую котельную просто не отключили от электросети. Закончив подготовительный этап, парни приступили к тренировкам, собираясь по вечерам в импровизированном спортзале и старательно копируя приемы, изображенные на картинках самоучителя. Несколько тренировок они посвятили разучиванию базовых ударов, блоков и стоек, а потом решили попробовать провести учебные спарринги.

Егор и Славик Алехин обмотали руки старыми шарфами, которые должны были заменить им отсутствующие перчатки, и встали в некое подобие боевых стоек. Сашка Петров, которого назначили судьей, дал отмашку, и бойцы стали неуклюже кружиться, делая забавные пассы, подсмотренные в фильмах с Брюсом Ли. Они несколько раз пытались достать друг друга, но все это делалось с большого расстояния, поэтому удары просто рассекали воздух.

Наконец Егор, решив, что пришло время обострить ситуацию, подскочил к своему более рослому противнику и попытался пнуть его ногой в живот. Славик не растерялся. Изловчившись, он поймал товарища за ногу и резко дернул его на себя. Егор шлепнулся на бетонный пол, неудачно приложившись об него лицом. На его скуле сразу же появилась большая ссадина, кроме того, у него был разбит локоть, которым он неудачно ткнулся в твердый пол.

– Нет, постойте, – тут же вмешался Сашка. – Эдак мы друг друга поубиваем. Надо пока оставить спарринги. И вообще, я думаю, что по книжкам особо не научишься, нам настоящий тренер нужен. Я вот со стороны на вас глянул, один смех, да и только.

– Ага, – уныло поддержал его Егор, сидящий на бетонном полу и потирающий разбитую скулу.

– Не знаю, не знаю, лично мне все понравилось. Признайся, ведь здорово у меня получилось приложить тебя об землю, – похвастал Славик.

– Здорово-то здорово, но что он теперь дома скажет?! – не разделил законной гордости товарища Сашка. – Видишь, как ему физиономию разнесло.

– Да ладно, скажу дома, что упал, с кем не бывает. – Егор кряхтя поднялся с пола.

– Все, на сегодня баста, – подвел итог Славик. – Давайте пойдем по домам. Мне еще к контрольной готовиться нужно.

Дома отец, увидев свежую ссадину на лице сына, только хмыкнул.

– Да, картина маслом! Ну и кто же это тебя так приложил?

– Никто. Это я сам упал.

– Сам?

– Ну да, сам.

– Ну, раз сам, так сам…

Наследующий день половина лица у Егора стала фиолетовой, и ему волей неволей пришлось идти в школу в таком непрезентабельном виде. Одноклассники сразу же окружили его и наперебой стали засыпать вопросами.

– Ну ты и красавец! Кто же это тебя так?

– Да, нарвался ты не хило на кого-то.

– Точно, пятак ему начистили так, что любо дорого посмотреть.

Егор и сам не знал, что на него накатило. Он вдруг заявил с неожиданным апломбом:

– Да это мне вчера на тренировке немного досталось.

– На какой еще тренировке? – лениво спросил его темноволосый крепыш Марат Тедеев.

– У меня дядя десантник. Он служил в Афгане, а теперь меня каратэ тренирует, – соврал Егор.

Ему показалось, что будет намного солидней сбрехнуть про дядю десантника, чем признаться в том, как именно он заработал синяк.

– И давно он тебя тренирует?

– Уже полгода. У нас сейчас спарринги в полный контакт начались. Он мне вчера пяткой по голове засветил, вот синяк и выскочил – снова соврал Егор.

– Круто. Правда, это больше не на синяк, а на ссадину похоже, но все равно круто.

– Да ты у нас, оказывается, каратила – издевательски протянул Юра Ходаков, с которым Егор всегда был в контрах. – Теперь, наверное, с тобой шутить опасно.

– Каратила – это ты здорово придумал, – поддержал Ходакова ушастый и конопатый Аслан Мамиев. – Был ты, Егор, раньше у нас музыкантом и доходягой, а теперь стал каратилой. Сам мелкий и тощий, а смотри-ка, каратэ стал заниматься. Скоро уже и по ушам просто так тебе не дашь, сразу в драку полезешь.

– А ты попробуй.

– И попробую.

Егор и Аслан, угрожающе сжав кулаки, смотрели друг на друга в упор. Но тут, как бы разряжая повисшее в воздухе напряжение, прозвенел звонок, и все бегом кинулись в класс. Сегодня первым уроком была математика, которую у девятых-десятых классов вел директор школы – мужик весьма скорый на расправу. Все ученики школы за глаза директора называли Пигмеем – хотя это был довольно представительный лысеющий и сильно сутулый мужчина, ростом выше среднего. Пигмей, имел дурную привычку громко орать на учеников. Часто во время уроков в пустых школьных коридорах раздавался его зычный голос.

– Куда пошел! Куда пошел! Скотина! Ты почему не на уроке, а ну-ка быстро марш в класс. Что давно отца в школу не вызывал? Смотри мне, а то я тебе устрою веселую жизнь…

Особенно от него доставалось ученикам младших классов, которые боялись директора просто до икоты. Со старшеклассниками он был уже поаккуратней. По школе ходили глухие слухи, что за сволочной характер, пару лет назад, бывшие ученики подстерегли его вечером в темном переулке и хорошенько накостыляли по шее, так что Пигмей ходил целую неделю в темных очках, пряча отливающие всеми цветами радуги фингалы под глазами. Но все же, колы и двойки директор все так же исправно лепил направо и налево, и родителей в школу вызывать не стеснялся и поэтому злить его, никому не хотелось.

На следующий день класс сдавал зачет по физкультуре. Денек выдался теплым и солнечным, поэтому урок проходил на улице. Девчонки сдавали бег на сто метров, а мальчишки – подтягивания.

– Андреев, когда же ты научишься подтягиваться?! – надрывался физрук Георгий Романович. – Висишь как сосиска. Мне даже тройку тебе поставить не за что. Как же ты в армию пойдешь? Все, слезай горе луковое. Следующий…

Егор уныло спрыгнул с турника и подошел к группе одноклассников, ждавших в сторонке.

– Что каратила, не научил тебя дядя-десантник подтягиваться?! Ну да, зачем тебе это надо! Ты, наверное, все это время учился головой кирпичи ломать, один раз промазал и фонарь под глаз себе заработал, – заявил Марат Тедеев, только что подтянувшийся пятнадцать раз и сдавший зачет на «отлично».

Все вокруг рассмеялись, а Игорь Хван вдруг сказал:

– Слышь, пацаны, до меня новость дошла, что у нас на стадионе «Динамо» открывается секция каратэ. Там объявляют набор, может, сходим вместе и запишемся?

– Бреши больше! Каратэ ведь у нас под запретом, – скептически хмыкнул Марат.

– Я те точно говорю. Там под видом подготовки к службе в армии будут преподавать каратэ, правда, это платно – пять рублей в месяц.

Пацаны дружно загалдели:

– Ну, пять рублей – не так уж и дорого. Можно, конечно, сходить и попробовать записаться.

– Ну да, можно попробовать.

Егор толкнул локтем Сашку Петрова.

– Ну что, давай тоже пойдем?

– Ага, Славка тебе один глаз подбил, а там и вовсе оба выбьют.

– Да брось ты подкалывать. Пойдем, интересно же.

– Нет, братва, там не все так просто. Мне говорили, что там отбор будет, – охладил пыл одноклассников Игорь.

– Какой отбор?

– Обычный. Наверное, как всегда, будут проверять физподготовку – отжимания, подтягивания, растяжку или еще что. Наберут всего одну группу, человек двадцать-тридцать, а желающих стопудово много набежит.

– Слышал? – спросил Сашка Егора. – Ты вон как сосиска болтаешься на турнике, а туда же, на каратэ записываться!..

– Я научусь подтягиваться.

– Ага, за столько лет никак не смог научиться, а тут «научусь», – подхватил Марат, услышавший последние слова Егора. – Слышь, Игорь, а когда записывать-то будут?

– Через две недели в воскресенье в три часа дня на стадионе будет общее собрание, вот на нем и сделают отбор претендентов.

– Так, а что мы сачкуем, голуби? – раздался окрик физрука – А ну быстро на дорожку! Вам еще стометровку сдавать.

Мальчишки нестройной толпой побрели на беговую дорожку.

Утром Егор буквально за шкирку вытянул себя из постели и в первый раз в жизни пошел на утреннюю пробежку. Отец с матерью, собиравшиеся на работу, увидев, что сын в кои-то веки собрался на утреннюю зарядку, только удивленно хмыкнули, мол, надолго ли тебя хватит, но он, не обращая внимания на их скептицизм, выскочил за дверь. Парень быстро перешел через железную дорогу, проходившую рядом с их двором, и вышел к лесополосе, начинавшейся прямо за железной дорогой. Он пробежал для разогрева в среднем темпе несколько кругов по грунтовой дорожке, огибавшей частные участки, засаженные картошкой и прочими овощами, а потом повис на самодельном турнике, который соорудили в лесополосе энтузиасты-физкультурники.

Егор дергался изо всех сил, пытаясь подтянуться, но выходило паршиво. Максимально напрягая мышцы, он смог согнуть руки только до половины, едва коснувшись перекладины макушкой. Он походил вокруг турника и попробовал отжаться от земли. Вышло немного – всего восемь раз. От злости на свое бессилие и никчемность ему хотелось расплакаться.

Егор походил по поляне, со злостью поглядывая на турник, а потом, решившись, снова запрыгнул на перекладину. Извиваясь как змея и отчаянно велосипедя ногами, на этот раз он смог подтянуться – и это в первый раз в жизни! Егор спрыгнул с турника и от возбуждения и радости дико заорал. Он снова попытался отжаться от земли. На этот раз получилось десять отжиманий. Потом он поприседал с небольшим камнем на плечах и снова подошел к турнику.

Худенький и низкорослый подросток с тонкими как спички руками, почти лишенными мышц, раз за разом повисал на турнике, дергался всем телом и дрыгал ногами. В конце концов, он все же смог подтянуться три раза подряд, пусть не чисто, пусть не до конца, но смог! Домой он летел как на крыльях. Радость оттого, что у него что-то получилось, переполняла его душу.

Вечером Егор опять пошел к турнику. Теперь он пытался действовать по системе – сначала бег, затем разминка, после подтягивания, отжимания и приседания с камнем на плечах, потом все повторялось несколько раз. В конце он попробовал потянуть ноги на шпагат. Получалось плохо, но парень не сдавался, скрипя зубами от боли и пытаясь опуститься пониже.

Утром следующего дня Егор еле поднялся. Ему казалось, что у него болит каждая клеточка тела. Ныли руки, на покрасневших ладонях образовались огромные водянистые мозоли, болел пресс, ноги подкашивались. При мысли о том, что сейчас ему снова нужно выйти на пробежку, Егору захотелось повеситься. Невероятным усилием воли он заставил себя встать и, кое-как умывшись, поплелся на зарядку. Сегодня у него ничего не шло. Бежал он кое-как, подтянуться больше одного раза никак не получалось. О приседаниях было страшно думать, так болели ноги и тянуло в паху после вчерашней растяжки. Дергаясь на турнике, Егор содрал мозоли на ладонях, и попытки подтянуться давались ему только со слезами на глазах и закушенными до крови губами.

В школе Егор всячески прятал от одноклассников содранные ладони, но на его несчастье, на последней перемене Юра Ходаков заметил кровавые мозоли на его руках.

– Обратите внимание, до чего сексуальная невоздержанность доводит некоторых наших товарищей, – указывая на ладони своей жертвы, громко на весь класс заявил он. – Егор, ты бы не усердствовал так сильно, а то не только до крови – до костей сотрешь ладони. А еще говорят от этого на ладошках волосы растут…

Весь класс так и грохнул от дружного хохота. Егор от стыда был готов провалиться под землю, но быстро собравшись, ответил Ходакову:

– Ну да, кому как не тебе должно быть известно о пользе онанизма для юного неокрепшего организма. Это ведь ты у нас любитель подглядывать в женскую раздевалку – напомнил Егор недавний случай, когда физрук отловил Ходакова подглядывавшего за переодевающимися десятиклассницами, а потом отчитал его перед всем классом – вот теперь я просто иду по твоим стопам, сбрасывая напряжение для улучшения соображения. Правда в отличие от тебя опыта у меня маловато, вот и стер руки немного.

Все засмеялись уже над Ходаковым.

– Ты это кому сказал? Тебе что, под второй глаз фонарь поставить? – Ходаков попытался подскочить к Егору, но его удержал Тедеев.

– Тебе сказал. А что, не понятно? – не вставая с места ответил Егор.

– Ну сука, после уроков тебе конец.

– А, ты за мой конец не волнуйся, главное свой ненароком не оторви. – снова не полез за словом в карман Егор.

Ходаков отчаянно стал вырываться из рук державшего его Тедеева с явным намереньем сейчас же расквитаться с обидчиком, но тот крепко держал Юру уговаривая его «ты что совсем сдурел что ли, вон уже звонок прозвенел, сейчас Пигмей зайдет и обоих на хрен выгонит». Ходаков успокоился и, кинув многозначительный взгляд на Егора, пошел на свое место, потому что, в класс уже заходил директор.

Егор сидел на своем месте и с тоской думал, что ему придется после уроков драться с Ходаковым. Иллюзий на свой счет он не испытывал. Преимущество было не на его стороне, Ходаков был гораздо крупнее и сильнее Егора.

После уроков оба девятиклассника, сопровождаемые небольшой кучкой возбуждённых предстоящим развлечением мальчишек, пошли в спортивный городок, расположенный на заднем дворе школы, сразу за футбольным полем. Это уединенное местечко активно использовали для выяснения отношений многие поссорившиеся ученики. Оно находилось на отшибе и перекрывалось спортзалом, поэтому из окон школы нельзя было увидеть, что там происходит.

Когда враждующие стороны подошли к городку, оказалось, что место уже занято. Там удобно расположилась местная элита – Тюфяк, Чера и Кабол. Эта троица сидела на скамейке, стоявшей около кирпичного забора, отделявшего школу от частных домов. Они пили дешевый портвейн из горлышка и играли в карты на отжимания. Все эти парни, были яркими представителями второгодников, тунеядцев и хулиганов, на которых не действовали никакие социалистические меры социального и педагогического воспитания. Они даже пользовались некоторым мрачным авторитетом в учительской среде. Например, когда паче чаяния, по какой-то неведомой причине, кто-либо из этой троицы все же посещал занятия в школе, почти все учителя немного заискивали перед ними, боясь, что те, не дай бог, пошлют их при всех в пешее эротическое путешествие по известному адресу, или хуже того, подстерегут в темной подворотне вечером. Исключение составляли учителя физкультуры, английского языка и военрук, которые были мужиками здоровыми, жесткими и сами могли и послать, и дать в морду так, что мало не покажется. Когда кучка девятиклассников подошла к городку и расположившимся там местным хулиганам стала ясна цель их прихода, они тут же приняли деятельное участие в происходящих событиях. Тюфяк – семнадцатилетний рыхлый и толстый парень, с грязными сальными волосами неопределенного цвета, одетый в мешковатые штаны и мятую рубаху, вытерев грязные руки о штаны, развалился на скамейке, изображая главного судью. Кабол и Чера похожие на братьев – оба тощие и черноволосые. Один повыше, а другой пониже с беломоринами в зубах, одетые в неопределенного цвета спортивные штаны и майки безрукавки, хитро переглянувшись, разошлись по углам волейбольной площадки давать наставления Егору и Ходакову.

– Главное не ссы. По яйцам, бей козла этого, по яйцам – шептал Чера на ухо Егору – видишь он здоровее тебя, сразу ему по яйцам, а потом, когда он согнется, сразу руби локтем по хребту иты, бля буду, его схаваешь.

– Вмажь покрепче этому доходяге – внушал Кабол Ходакову. Замеси его сразу, чтобы он и дернуться не успел. Давай брателла мочи его, я за тебя.

Закончив подготовительный инструктаж, Кабол важно вышел на середину площадки и торжественно объявил.

– Начинается первый раунд. Бой идет до полной сдачи соперника.

Застоявшиеся Егор и Юра кинулись друг на друга. Ходаков, имеющий небольшой опыт занятий боксом, сразу же с дистанции пробил двойку прямых, разбив Егору нос. Егор упрямо мотнул головой и, прикрывшись кулаками, пошел вперед. Он несколько раз попытался достать Юру корявыми размашистыми боковыми ударами, но тот уходил, а потом, провалив своего хлипкого противника на очередной атаке, быстро ответил прямым левой, попавшим в скулу. Егор, глаз которого стал заплывать от удара, понял, что он не достанет Юрку ударами рук, и вспомнил свой единственный урок самбо. Нагнувшись, он резко сделал проход в ноги Ходакову, обхватил его ноги руками, ударил плечом в живот, сбил того на землю, а сам упал сверху и отчаянно замолотил руками.

Юрка, обладавший большей массой, сумел перевернуться. Подмяв под себя соперника, он сел на него сверху и стал охаживать лежащего на спине Егора кулаками по голове. Тот закрывал голову от ударов локтями и отчаянно пытался вывернуться. Вокруг стоял оглушительный крик и улюлюканье болельщиков, наслаждавшихся бесплатным зрелищем.

– Мочи его, мочи!.. Локтем бей! Выворачивайся на мост! Вставай на мост ну, давай же!

Вокруг отчаянно дерущихся мальчишек шум стоял, как на трибунах стадиона во время футбольного матча, когда нападающий выходит один на один с вратарем. Вдруг внезапно все прекратилось, и кто-то большой и сильный стащил с Егора упирающегося Ходакова.

Убрав руки, которыми он закрывал от ударов голову, Егор увидел перед собой физрука. Тот вместе с приятелем – учителем по английскому Олегом Михайловичем, направлялись во время большой перемены по кратчайшему пути к пивному ларьку и привлеченные шумом вмешались в потасовку.

– Нет, ну ты посмотри, опять дерутся!.. Ты блин подтягиваться сначала научись, а потом лезь в драку, – укоризненно сказал физрук Егору. – А тебе стыдно с ним драться, посмотри, насколько он меньше тебя, – это было сказано уже Ходакову.

– Пусть меньше языком болтает, тогда его никто бы и не трогал, – пробурчал под нос Юра.

– Ты мне поговори еще поговори, и я живо отца в школу вызову. – Рявкнул на него физрук и уже обращаясь к обоим – А ну-ка оба бегом марш отсюда.

А это время где то вдалеке, здоровенный учитель по английскому Олег Михайлович азартно догонял улепетывающих от него со всех ног Тюфяка Черу и Кабола, на которых он давно имел зуб. Вот он догнал приотставшего от своих более быстрых товарищей Тюфяка и с размаха отвесил ему смачного пенделя под зад. Тюфяк, получив неожиданное ускорение, не устоял на ногах и неловко растянулся на футбольном поле, обдирая свое внушительное пузо об засохший грунт, а Олег Михайлович, весьма удовлетворенный пробитым пенальти, довольно крякнул, потер руки и не спеша пошел обратно. Пиво не ждет.

Тем временем Егор поднялся с земли, отряхнулся и побрел домой.

«А вот хрен вам всем, шиш вы меня сломаете», – ожесточенно думал про себя парень. Дома он умылся, переоделся и через пять минут уже бежал по обычному маршруту на вечернюю тренировку.

Через две недели большая компания мальчишек, среди которых были Егор, Славик Алехин, Саша Петров, Игорь Хван и еще несколько их друзей и знакомых, подходила к стадиону «Динамо» который находился в центре города, неподалеку от бурного своевольного Терека. К этому времени на стадионе уже собралась целая толпа. Из разных районов города туда приехало, наверное, человек за двести мальчишек разных возрастов. Кидая друг на друга заинтересованные взгляды, они отдельными группами стояли и сидели на корточках на асфальтированной площадке перед футбольным полем.

Вскоре из длинного одноэтажного здания зала тяжелой атлетики вышел черноволосый худощавый, но жилистый мужчина лет тридцати. Несмотря на жару, он был одет в темный костюм с белой рубашкой под двубортным пиджаком, застегнутым на одну пуговицу. Его сопровождали двое крепких парней в свободных черных штанах и черных же майках.

Мужчина поднял руку и громко сказал:

– Всех, кто пришел записываться в группу военно-патриотического воспитания молодежи, прошу подойти ко мне.

Кучки отдельно стоящих парней начали подтягиваться к мужчине и двум его спутникам, которые стояли по бокам чуть позади него и исподлобья сурово смотрели на толпу мальчишек, постепенно окружающую их.

– Какая еще группа военно-патриотического воспитания? – тихо спросил кто-то сзади Егора.

– Да молчи ты! Это же для отвода глаз, – тут же одернули его.

Мужчина дождался, пока все подтянутся поближе, а потом громко сказал:

– Значит, так, запомните! Вы пришли ни на какое не каратэ маратэ, а в группу военно-патриотического воспитания молодежи. У нас в этом сезоне открывается новый набор. Наряду с прочими дисциплинами, вам будет преподаваться рукопашный бой с элементами каратэ. Стоимость занятий – пять рублей в месяц. Сегодня мы отберем из вас тридцать человек, которые и станут моими новыми учениками. Отбор будет проводиться по физическим и морально-волевым качествам претендентов. Я вижу, что людей собралось довольно много, поэтому, чтобы попасть в группу, вы должны показать все, на что способны. Меня зовут Казбек Муратович, а это мои помощники, сэмпаи Эдик и Руслан. Вот мы трое и будем сегодня представлять для вас экзаменационную комиссию. Сейчас вы разобьетесь на две части. В одной половине старшим назначается Эдик, а в другой – Руслан. Потом вы построитесь на поле и будете выполнять все задания сэмпаев. Мы будем следить за вами, и выводить из строя тех, кто не справился хоть с одним. Слушать команды прошу внимательно, выполнять их быстро и четко, все это тоже будет влиять на результат отбора. Как я уже говорил, всего в группе должно остаться тридцать человек. Добро пожаловать!

Сэмпаи синхронно вышли из-за спины тренера и принялись энергично разбивать толпу на примерно равные половины. Потом футбольное поле поделили на две части, в каждой из которых построили испытуемых, и отбор начался.

Егор попал в самую середину строя. Рядом с ним стояли товарищи и незнакомые парни, все они были настроены весьма серьезно. Перед строем встал Эдик и показал первое упражнение – одновременное вращение обеими руками в разные стороны. Потом он предложил испытуемым повторить это задание, а сам пошел по рядам, внимательно присматриваясь и оценивая исполнение.

Толпа разношерстно одетых парней нестройно замахала руками. При всей кажущейся простоте упражнения, оно далеко не у всех получилось. По рядам ходили Казбек Муратович и Эдик и тут же выводили тех, кто плохо справлялся с заданием.

Наконец прозвучала команда «ямэ», и сэмпай снова встал перед строем.

– На кентас! – громко прокричал он и первым подал пример, мгновенно приняв упор лежа с опорой на кулаки и носки ног.

Все быстро последовали его примеру.

– Начинаем отжимания, – снова прокричал Эдик. – На счет «ич» опускаемся вниз, не касаясь грудью земли, на счет «ни» полностью выпрямляем руки. Поехали! Ич… – весь строй синхронно опустился вниз. – Ни… – строй отжался. – Эдик упруго вскочил с кулаков на ноги и пошел по рядам. – Ич, ни, ич, ни… Не ложиться на землю в нижней точке, так и держитесь на согнутых руках. Кто ляжет на землю, тот сразу выбывает. Поехали дальше. Ич, ни.

У Егора уже тряслись руки. Строй отжался больше тридцати раз, и это было больше его личного рекорда, добытого двумя с половиной неделями тяжелой пахоты. Иногда Эдикделал паузы по несколько секунд, и весь строй замирал в конечных положениях. Особенно тяжело было на паузе внизу, где напряжение рук оказалось самым сильным. Егору очень хотелось упасть на землю, но прозвучал счет «ни», и он кое-как отжался вверх. Парень держался только на силе воли. У кого-то рядом подогнулись руки, и он упал лицом в землю. Эдик, проходивший мимо, тотчас вывел бедолагу из строя.

– Ич, ни… Встали, – Эдик уже показывал следующее задание. – Подняли колено левой ноги. Стоим на правой, держим равновесие. Не падать! Теперь выпрямляем колено левой ноги и держим прямую ногу на уровне пояса, пока я считаю до десяти. Ич…Носок тянуть! Ни… Колено не сгибать! Сан, си, го, ро… – считал по-японски Эдик.

Мальчишки в строю раскачивались, пытаясь удержать равновесие и не опустить прямую ногу. Упражнения на координацию сменяли силовые задания, а потом все повторялось. Пацаны отжимались на пальцах, делали «ласточку», приседали на одной ноге. С каждым упражнением их оставалось все меньше и меньше.

Егор, несмотря ни на что, все еще был в строю. Пот заливал его глаза, от усталости он даже не видел, кто из друзей и знакомых еще стоит рядом, а кого уже вывели из строя. Ич, ни, ич, ни… Егор слушал команды и выполнял задания, слушал и выполнял.

– Стоп, можно расслабиться. Из строя не выходить!

Подав команду, Эдик отошел к Казбеку Муратовичу. Туда же, оставив свою группу, подошел и Руслан.

Егор оглянулся и увидел, что их команда поредела в несколько раз. Из всех его друзей и знакомых в строю остался только Славка Алехин. Всего их группе оставались еще около тридцати человек. Те, кто выбыл, уже просто сидели на зрительских трибунах и с завистью смотрели на оставшихся в строю счастливчиков.

Группа Руслана тоже сильно поредела, но и там оставалось около тридцати человек. «Значит, должна уйти еще половина», – быстро прикинул Егор. Сил на новые испытания у него уже не оставалось, очень хотелось пить, а еще больше – лечь прямо на землю и лежать, не вставая и ничего не делая, но он, как и все оставшиеся парни, стоял и смотрел на тренера и сэмпаев, с тревогой ожидая их решения. Пацаны, стоявшие в одном строю с Егором, испытывали те же чувства. Все смертельно устали, и на продолжение испытаний сил ни у кого почти не оставалось.

Посовещавшись с сэмпаями, Казбек Муратович поднял руку, подзывая к себе обе сильно поредевшие группы.

– Вас по-прежнему больше, чем должно быть в группе, – сказал он, когда все подтянулись поближе. – Как минимум половина должна отсеяться. Сейчас вы все встанете в круг, и мы начнем новую игру на выбывание. Ваша задача – под счет прыгать на одной ноге. Один из вас начнет считать до десяти. Один счет – один прыжок, далее счет подхватывает следующий и считает опять до десяти, потом снова следующий, и так далее по кругу. Кто остановиться, сменит ногу или встанет на обе ноги, тот сразу выходит из круга. Повторяю, остаться должно тридцать человек. Понятно?

– Понятно, – нестройно донеслось из толпы.

– Тогда все в круг. Счет начинаешь ты, – Казбек Муратович указал на парня, стоявшего недалеко от Егора. – Ну что, все готовы? Хаджумэ!

– Один, два, три, четыре… – парень начал счет, и все запрыгали на одной ноге.

Выбывать претенденты начали к концу второй сотни прыжков. Сначала остановился один, его сразу же вывел из круга Эдик, потом кто-то сбился, встал на обе ноги и тоже был тотчас же удален. По мере роста усталости из последнего испытания выбывало все больше и больше измученных мальчишек.

Первые две сотни прыжков дались Егору легко. Он был маленький и худой, к тому же последние несколько недель много бегал. Потом икра стала наливаться тяжестью и деревенеть. На четвертой сотне у Егора стала нестерпимо гореть подошва. Ему казалось, что там сейчас что-то порвется, но он, упрямо закусив губу, продолжал прыгать. Рядом с ним как паровоз пыхтел Славик Алехин, который был намного выше и тяжелей Егора.

– Все, не могу больше, – Славик остановился, и прихрамывая, сам вышел из круга.

– Семь, восемь, девять… – слышался счет сквозь топанье ног, хрип и стоны прыгающих пацанов.

«Я сейчас упаду, – думал Егор. Ступня правой ноги горела так, будто он прыгал на раскаленных углях. – Ну, еще чуть-чуть, я ведь почти прошел, неужели все зря», – уговаривал он себя, прыгая только на силе воли.

Егор уже был готов сдаться, но вспомнил презрительную ухмылку Ходакова и, кусая губы, упрямо продолжал прыгать. Он уже вообще не смотрел по сторонам, через не могу заставлял себя подпрыгивать, размахивая при этом руками и помогая всем телом.

– Ямэ, стоп! – как сквозь вату раздался крик Казбека Муратовича. – Поздравляю прошедших данный отбор. Все те, кто остался в кругу, зачислены в группу новичков. Теперь подойдите к Эдику, он вас запишет и объявит расписание тренировок.

Егор на негнущихся ногах подошел к Эдику.

– Не напирай, – Эдик, держащий в руках школьную тетрадку в клетку, сел на скамейку. – Давай по очереди! По одному подходите, называйте фамилию, имя, отчество и в сторону.

Егор записался одним из последних и отошел в сторону, к счастливчикам прошедшим все испытания. Он никого из них не знал и чувствовал себя немного неловко.

– Теперь все подойдите ко мне, – Эдик, закончив записывать, встал со скамейки. – Слушаем внимательно! Первая тренировка у нас в понедельник, начало ровно в восемнадцать. Для начала с собой нужно иметь спортивные брюки и майку. Можно кимоно, у кого, конечно, оно есть. Взносы приносим на первую тренировку.

– А на ноги обувь какую? – донеслось из толпы.

– Какую еще такую обувь?! – удивился Эдик. – Босиком, босиком, голуби мои. Все, вы все свободны. Смотрите мне, на тренировку не опаздывать.

Егор подошел к небольшой кучке своих, оставшихся до конца.

– Ну ты и монстр! – Сергей Хадиков хлопнул Егора по плечу. – Маленький, а жилистый. Молодец!

– Блин, да ему просто повезло, – лучший друг Алехин не смотрел на Егора. – Я видел, как он сачковал. Просто тренер не заметил, а так бы он хрен прошел! – и Славик злосплюнул в сторону.

– Да ты что, я нигде не сачковал, – от обиды голос Егора зазвенел как натянутая струна. – Я все честно…

– Хрен там честно, – Славка снова сплюнул, и засунув руки в карманы, пошел к выходу со стадиона.

– Слышь, пацаны, я же честно! Зачем он врет? – Егор смотрел на товарищей, ожидая от них поддержки.

– Да ладно, плюнь. Он просто завидует, что сам не попал, – поддержал Егора Сашка Петров.

– Да не парься, он действительно позавидовал, – загалдели остальные. – Ты же самый мелкий и худой, а всем нос утер.

К своему подъезду Егор подошел, когда на улице уже порядком стемнело. Он влетел в комнату к родителям.

– Мама, папа, меня взяли! Я прошел все испытания, и меня взяли на каратэ!

– Ну, сынка, поздравляю! – отец встал и обнял Егора. – Надеюсь, что эти занятия ты не бросишь.

– Нет, что ты! Я так давно хотел туда попасть, так готовился! Нет, эти занятия я не брошу.

– Ну и хорошо, молодец. Давай беги быстрей купайся, а то от тебя потом за версту несет, – вступила в разговор мама.

– Мама, мне еще нужно будет кимоно сшить. Сошьешь, а? – Егор вопросительно посмотрел на мать.

– Сошью, конечно же. Куда от тебя денешься! – засмеялась мама. – Беги в душ.

На первую тренировку Егор летел как на крыльях. За полчаса раньше до назначенного времени он уже был на стадионе. Там на зрительских трибунах уже маялись в ожидании несколько парней, прошедших отбор вместе с Егором. Он подошел к ним, поздоровался со всеми за руку и сел рядом.

– Меня Мариком зовут, – приветливо кивнул ему сидевший рядом смуглый худощавый парень со слегка вьющимися густыми черными волосами.

– А меня Егором.

– Значит, вместе тренироваться будем?

– Ага.

– А ты с какой сторонки? – поинтересовался Марик.

– С Турханы.

– А я с Осетинки.

– Как раз противоположные концы города, – усмехнулся Егор.

– Ага. Смотри-ка, вон Эдик пришел, пойдем, послушаем что он скажет.

Все сидевшие на лавочках парни, нестройной толпой потянулись вниз.

Подошедший сэмпай, собрал вокруг себя новичков и критически оглядев свою разношерстную группу произнес:

– Быстро переодевайтесь и на построение. Пока тепло, заниматься будем на баскетбольной площадке, а как похолодает, перейдем вон в то двухэтажное здание – в зал вольной борьбы. Вещи можете оставить здесь, на скамейках. Давайте быстрее, не задерживайтесь.

На площадке уже прохаживался Казбек Муратович, ожидая, пока все переоденутся. Он был актером осетинского драмтеатра, снялся уже в нескольких фильмах местной киностудии. Каратэ Казбек начал заниматься во время обучения в театральном институте в Москве. Вернувшись в родной город, он продолжил тренировки, со временем став руководителем целой сети полуподпольных групп, занятия в которых вели его ученики – сэмпаи вроде Эдика. Такие вот группы приносили весьма неплохой доход, намного превышавший зарплату среднего инженера или рабочего. Именнотакие «нетрудовые доходы» в стране люмпен-пролетариев кололи глаза партийным функционерам и правоохранительным органам и отчасти послужили причиной гонений на каратэ.

Наконец последний переодевшийся парень подбежал к уже собравшимся на площадке новичкам. Сенсей быстро провел перекличку, а потом сказал помощнику, стоящему рядом:

– Эдик, для начала пробегитесь десять кругов по стадиону, потом проведи хорошую разминку, затем растяжку. Да ты и сам все знаешь… В общем, сделай им хорошую вводную тренировку.

Эдик молча поклонился сэнсею и подойдя к ожидающим новичкам громко скомандовал.

– Группа, за мной бегом марш!

Эдик легко побежал по гаревой дорожке вокруг стадиона. Следом за ним нестройной толпой, топая босыми ногами и морщась от боли, вызываемой мелкими камешками, в изобилии валявшимися на дорожке, побежали остальные.

– Не отставать, шире шаг! – Эдик резво несся впереди, острые камешки на дорожке, казалось, ему совсем не мешали.

– Наверное, у него не ноги, а копыта. Пылит прямо как тыгдымский конь, – с завистью прошептал Егору Марик, бегущий рядом.

– Ага, – отозвался на бегу Егор.

Дальше всем было уже не до разговоров, так как Эдик взял высокий темп бега, и парням приходилось беречь дыхание.

– Группа, становись! Строится по пять человек в ряд, на расстоянии вытянутых рук. Живо!

Эдик, пробежав десять кругов и даже не запыхавшись, свернул на заасфальтированную баскетбольную площадку. Тяжело дышавшие новички быстро распределились по площадке. Сэмпай провел легкую разминку, а потом пошла силовая подготовка.

– На кентас! Делаем отжимания. Ич, ни, сан, – Эдик с длинной палкой прохаживался по рядам.

Все упали на кулаки, костяшки которых у большинства уже и так были сбиты в кровь при отборе в группу, и стали отжиматься.

– Я сказал «на кентас». Это значит, что отжиматься нужно на двух костяшках указательного и среднего пальцев, – Эдик, огрел по спине палкой парня, отжимавшегося на ладонях сбоку от Егора.

– У меня кулаки разбиты, – попытался оправдаться тот.

– Разговорчики! – еще раз хрястнул его сэмпай. – Какое мне дело до твоих кулаков!

– Хорошо, – Эдик хлопнул ладонями. – Все встали в киба-дачи, – он быстро показал стойку.

– Ноги на двойной ширине плеч, ступни параллельны между собой, присесть вниз так, чтобы бедра были параллельны земле, поднять таз, руки вытянуть, ладони смотрят вперед.

Парни, стоящие в строю, попытались воспроизвести стойку, показанную инструктором.

– Не льсти себе, пацан, у тебя не такие широкие плечи, – обратился Эдик к Егору – Спину, спину ровно держать, не горбиться! А теперь сидим в киба-дачи три минуты. Кто встанет раньше, получит от меня в пузо.

Сэмпай подошел к крепышу в переднем ряду и легонько снизу вверх стукнул его между ног голенью. Парень так и свалился, схватившись обеими руками за пах.

– Я велел таз поднять! Тогда удар пойдет по жопе, а не по яйцам. А то поразвесили тут свои муди и болтаете ими как колокольчиками. А ну-ка всем поднять таз. Сейчас у каждого проверю.

Инструктор пошел по рядам, выборочно нанося стоявшим в стойке пацанам легкие удары между ног.

– Вставай, хватит валяться, – обратился Эдик к крепышу, который все еще ошарашено сидел на земле держась обеими руками за пах. – Давай на пятках попрыгай и снова в кибу.

Парни стояли в киба-дачи, стараясь максимально поднять таз чтобы не получить удар в пах. Руки и ноги у многих уже тряслись от напряжения.

– Стоять! Стоять, я сказал! Сели ниже! А ну ниже, я сказал! – Эдик был безжалостен.

Пацаны старались изо всех сил.

– Хорошо, молодцы. Быстро разбиться по десяткам и лечь всем на спину рядом друг с другом в три ряда.

Новички, кое-как двигаясь на трясущихся и подгибающихся ногах, спешили выполнить команду семпая.

– Руками закрыть пах и за мной по очереди бегом по животам товарищей. Пробежал и сразу лег в конце строя. Хаджумэ!

Эдик первым побежал по животам парней, лежащих в первом ряду, за ним гуськом двинулись остальные. Добежав до конца, он лег последним в ряду, закрыв обеими руками пах. Парни бежали по животам товарищей, а потом ложились рядом, а другие уже бежали по их животам. Со стороны это походило на перемещение трех гигантских гусениц.

– Ямэ! Все потянулись влево на шпагат. Вот так, – сэмпай легко разъехался на ногах, сев на шпагат, а потом вскочил и бодро пошел по рядам, контролируя выполнение задания.

– Тянем, тянем! – он носком левой ноги подбивал ноги тех, кто пытался сачковать. – Качать, качать вниз. Спину ровно держать! Колени! Колени не гнуть!

– Хорошо. Сели вправо на шпагат.

Всю тренировку новички отжимались, качали пресс, тянулись и учили стойки и переходы из одной стойки в другую.

– Киба-дачи!.. Перешли в дзенкуцу-дачи!.. Перешли в какуцу-дачи! – Эдик был неумолим, он ходил по рядам и бил палкой по спине и по заднице тех, кто останавливался или выполнял команды недостаточно быстро. – Всем работать! Отдыхать будете дома на диване.

Егору казалось, что время остановилось. Ему было чуть ли не тяжелее, чем на отборе, после которого у него до сих пор болело все тело. Он уже получил пару раз палкой по спине и пытался изо всех сил все делать правильно и быстро. Под конец тренировки он уже просто тупо выполнял команды, боясь упасть или вызвать неудовольствие пугавшего его своей жестокостью Эдика.

– Тренировка закончена, – как сквозь туман долетел до него голос сэмпая. – Желающие могут принять душ в зале тяжелой атлетики. Следующая тренировка в среду в шесть вечера. Кто опоздает, тот будет отжиматься на кентасах до посинения.

Егор вместе с Мариком на автопилоте шли от стадиона к автобусной остановке. Сил у них почти не осталось.

– Ну этот Эдик и зверюга! – сплюнул в сторону Егор. – Совсем, гад, загонял.

– А ты думал, на курорт попал? Дальше будет еще хуже.

– Меня больше всего убила растяжка. Я думал, что порвусь. Ноги сейчас прямо как ватные. А еще эта, как ее… киба!..

– Ты как, в среду-то будешь? – хлопнул Егора по плечу Марик.

– Ты что, шутишь? Конечно, буду!

* * *

Прошло несколько месяцев. Теплая осень сменилось слякотной зимою, а та, в свою очередь, уже сдавала позиции ранней весне. На улицах растаял снег, а на деревьях уже набухали первые почки.

Егор стоял в общем строю в просторном зале вольной борьбы, в который перешла их группа, когда вовсю зарядили осенние дожди.

– Рэ! – прозвучала команда сэмпая в черном кимоно.

Все поклонились инструктору.

– Сэй дза!

Тридцать стоящих в строю учеников в белых кимоно синхронно сели на колени.

– Моку со.

Все закрыли глаза. На несколько минут в зале воцарилась полная тишина.

– Моку со ямэ! Встать! По залу бегом марш.

Егор вскочил и побежал в общем строю. За эти несколько месяцев он очень окреп и даже раздался в плечах. На костяшках кулаков, сбитых от отжиманий на асфальте в первые недели занятий, у него уже появились ороговевшие мозоли. Теперь Егора уже не пугали упражнения на растяжку, он стал ходить пружинистым легким шагом, а его до этого хлипкое и рыхловатое тело, теперь налилось взрывной силой, не знакомой ему раньше.

Тренировки у них в группе вели по очереди сэмпаи Эдик и Руслан. Сам сэнсей Казбек Муратович иногда появлялся только к концу занятий. Он изредка лично тренировал исключительно старшую группу, занятия в которой начинались сразу после окончания тренировки у новичков. Егору, как и всем новичкам, очень хотелось задержаться и посмотреть, как тренируются продвинутые ученики, но строгий тренер выгонял всех новичков на улицу, сразу же после окончания тренировки.

Егор за прошедшие несколько месяцев очень сдружился с Мариком. Они были ровесниками, оба учились в девятых классах. Парни жили в разных концах города, но частенько после тренировок гуляли вместе, встречались на выходных, выбираясь в кино или просто болтаясь по городу.

Марик несколько раз приглашал Егора к себе домой. Он жил в малогабаритной двухкомнатной квартире вместе с мамой, которая была школьной учительницей, и бабушкой. Родные Марика всегда радушно встречали Егора, его поили чаем и угощали вкусными осетинскими пирогами, которые замечательно пекла бабушка. Отец Марикане жил вместе с ними. Марик периодически с ним встречался, хотя он не любил говорить на эту тему. Именно для того чтобы избежать трудностей, связанных с чисто женским воспитанием, он и пошел заниматься каратэ и теперь вместе со своим другомон, с упорствомфанатика, постигал непростое искусство рукопашного боя.

Зато со Славой Алехиным у Егора дружба расстроилась. Алехин, крепкий и уверенный в себе парень, всегда бывший лидером в их компании, никак не мог смириться с тем, что Егор смог пройти там, где он засыпался. Он стал часто зло подкалывать Егора, всячески выпячивая его недостатки и промахи. Особенно ему нравилось это делать в большой компании, а так как язык у Алехина был довольно острый, то ему здорово удавалось задеть самолюбие Егора. Со временем Егор просто стал избегать Алехина, да и времени у него было не так много. Тренировки, учеба и большая страсть Егора – чтение книг все дальше отделяли его от дворовых товарищей. В школе, благодаря приобретенным мозолям на кулаках, за Егором закрепилось прозвище Каратила и он стал пользоваться некоторым уважением у товарищей. А самое главное, его уже больше не называли дохляком и заморышем.

– Встали. Все по местам! – наконец скомандовал Руслан, проводивший тренировку на этот раз.

Группа, закончившая разминку, быстро распределилась по залу.

– Приняли киба-дачи.

Все встали в стойку всадника.

– Прямой удар – ойи-цки хаджумэ! Ич, ни, сан…

Парни в белых кимоно, сидя в низкой стойке, с громким выдохом синхронно наносили прямые удары перед собой. По рядам ходил сэмпай, одетый только в широкие черные штаны, и больно бил палкой по спине тех, кто допускал ошибки. – Спину ровней! Бедра вставляй в удар! Где реверс, я спрашиваю? Активней руку одергивай!

Егор заработав от тренера болезненный удар палкой по спине, вздрогнул и молча поклонился, тем самым поблагодарив того за науку.

– Ямэ, закончили, – Руслан снова встал перед строем. – Теперь верхний блок аге-уке хаджумэ. Ич, ни, сан…

Тренировка проходила как обычно. Шла отработка ударов и блоков в стойках и в передвижениях. Ученики старались изо всех сил. Малейшие ошибки наказывались ударом палкой, за разговоры вся группа ставилась на несколько минут на кулаки или в низкую стойку – киба-дачи с вытянутыми руками. Все стояли так, пока от напряжения не начинали трястись руки и ноги. Самым жестким наказанием, полагавшимся за серьезное нарушение дисциплины, был удар кулаком в живот. Провинившийся становился в стойку киба-дачи, закладывал руки за спину, а сэмпай наносил ему мощный прямой удар правой рукой в живот. Выдержать удар и остаться на ногах в их группе пока не мог никто. Парень, получивший удар, обычно пару-тройку минут приходил в себя, судорожно хватая воздух ртом, как рыба, вытащенная из воды.

Егор однажды видел, как забавлялись сэмпаи Эдик и Руслан, нанося мощные удары друг другу даже не в живот, а в солнечное сплетение и легко их выдерживая. Но новичкам эта наука пока давалась с большим трудом.

– Тренировка закончена, – Руслан обвел всех взглядом и хитро улыбнулся. – Сегодня сэнсея не будет. Желающие могут остаться на тренировку старшей группы, но предупреждаю сразу, халявы не будет. Каждый из оставшихся, должен будет немного поработать с кем-нибудь из старшаков.

«Поработать» означало провести спарринг. Новички уже немного проводили ограниченные спарринги друг с другом. Обычно это было фехтование одной рукой или работа в легкий контакт с ограничением по скорости и по зонам нанесения ударов. То, что предлагал Руслан, было свободной работой без ограничений, причем против ребят из старшей группы – противников действительно опытных и подготовленных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.