Иван Ваненко
Русские народные россказни

Не красна сказка былью,

Красна правдою.

I. Про то, как деревенского парня московские вороны раздели чуть не до нага

Так дело было. – Похвалился удалой парень Гаврило: «не по что-де мне с моим умом-разумом в деревне жить, по пашням и покосам бродить, а пойду-ко я, как и другие прочие, в город на заработки; кое-что я по ремесленной части и теперь смекаю, а там поживу, еще больше узнаю: всему обучусь, разживусь, – с большой казною в деревню ворочусь»!

И похвалился он этак во всеуслышание, – не припомнил он видно правой пословицы – что похвальба – молодцу пагуба, да и советов на это не послушал, хоть старшие и говорили ему: «эй, Гаврилушка, не хвались, – прежде Богу помолись!» но Гаврило был парень молодой, хоть и не глупый, да непокорливый, – «учить – говорит – меня нечего: я живу не со вчерашнего вечера!»

Как сказал, так и поступил; ну да и что же? коли-б не похвальба только, оно бы и гоже; а то вот и прилунилось, видно за это самое и неудачу, и покор понести.

Почитай с год, аль и больше, наш Гаврило на фабрике какой-то в городе жил; да только научился он там больше не рукоделью, а пустомелью; на дело, на работу, с перевалом шел, а до щей до каши рысью бежал, утром спал, не вставал, пока главный. подмастерье ременным жгутом не вытянет, – ленив, значит, был. Смышленость бы, как сказано, и далась ему, да вот лень-то окаянная, да охота к гульбе не давали ему как следует смышленостью своей воспользоваться…. Так, если он что в течение года и выручил за работу свою некошную, так и то с такими-ж гуляками-товарищами проторомыжил все.

А вот уж дело подходит к Великому празднику, наступает скоро неделя Светлая.

Собираются мужички, ребятки честные, – кто домой на лето остаться, пашней заняться, кто с родными повидаться. Получил каждый трудовое вырученное, привязал деньги на крест за пазуху, надел старый кафтнишко да шапченку кое-каковскую, а новую шляпу поярковую да сапоги московской работы повесил на палку да заложил за плечо; – а там помолившись на святой Кремль московский, да засучив ноги по колени, на своих подошвах доморощенных и отправился к заставе с попутчиками.

И наш Гаврило старый кафтанишко вздел, ноги засучил, – и он с товарищами к заставе отправился. Да налегке пошел сердяга: не было у него чего повесить за плечи, а уж что из денежного, – так разве-разве меди с рубль.

Все ребята идут, весело раздабарывают, один Гаврило понурый глядит: зашибает его дума – с чем-то он в деревню явится?… Да, братцы-ребятушки, – сама себя раба бьет, коли не чисто жнет, – говорит пословица.

Долго-ли, коротко-ли, близко-ли, далеко-ли, как говорится – шагом или рысцой, сушью или грязцой, – дотянулись все, каждый до деревни своей. – А деревенские родичи и знакомые давно уже радостно ждут к празднику городских гостей: кто ждет ради нужды: «вот-де дело поправит, на трату принесет;» кто из корысти, – «вот-де подарит что-нибудь, аль угостит чем, поподчивает; «а кто просто из приязни ждет, – «вот, дескать, опять повидимся!»

Пришли городские непоседы к деревенским домоседам, и так им рады тут, что если бы не канун такого великого праздника, то сейчас бы глядишь и пир пошел. Пришел и Гаврило домой; и его встретили, усадили, весело, ласково с ним поговорили и спать уложили: «сосни, говорят, с пути-дороги то, да отправимся ужо к заутрени, чтобы часам к двенадцати в самый раз придти, а ведь до церкви дорога не близкая: верст почти с десяток есть.»

Настала ночь Светлого праздника; загомозился православный люд. Надевает каждый городскую обнову свою: кто шляпу новую с павлиным пером, кто сапоги новые, еще пожалуй козловые натягивает, кто хоть один красный кушак – и то ладно: трудовое ведь; а были и такие молодцы, что по надели и синие кафтаны да еще и рукавички зеленые замшевые.

Рано-рано поднялись все в путь к церкви Божией, чтобы поспеть до первого удара в колокол, чтобы еще заслышать, как первый петух прокричит – в память того петуха заветного, который троекратным криком своим напомнил св. Петру, что человек иной раз в исполнении своих благих обещаний бывает немощен.

Весело, радостно, но без громких речей, тихо шушукая, точно боясь разбудить кого ранее чем надобно, тянется православный Божий народ, гужом на целую версту идет в Господень храм встречать Великий день, Светлое Христово Воскресение Глубоко любы дороги святые праздники сердцу русскому!..

Маленькая деревянная церковь, колокольня нисенькая; темно: не горит плошек ни по окнам, ни по улицам, но горят сердца христианские святою верою, святым ожиданием Светлого Воскресения.

Настал ожиданный час, прокричал и петух. Вот ударил колокол, встрепенулись сердца христианские – и небогатый украшениями храм Божий ярко озарился свечами от трудовой лепты, принесенной усердно в храм православными….

Отошла заутреня; похристосовались в обычное время православные, поздравили друг друга со Светлым днем и поделились, кто с кем мог, красным яйцом. Отслушали обедню потом и отправились по домам разговеться святою пасхою.

Пришел и Гаврило из церкви домой разговеться с своими родичами.

Ну, пока не попробовали пасхи, никто и не затевал разговора о семейных делах; а как разговелись да позавтракали, – старшие выпили русского винца ради праздника, младшие принялись кое за какие домашния лакомства, – тут и пошел разговор: и о том, кто в церкви где стоял, и о том, в каком наряде кто был; и так дальше да дальше, дошла очередь и до нашего Гаврилы грешного…. Погляди на него пристально, – что же?… Кафтанишко на нем старый, порваный, кое-где позашитый свежими нитками; сапоги только верхи и то дырявые, а подошвы верно в Москве позабыл; кушачишко-то видно, что снова-то заплачен был три гривны, не более….

– Гаврило! – сказал, смекнув делом, старший из его родичей (у Гаврилы отца не было), – что это ты для праздника плохо принарядился так? али ты нас морочишь, своего богатства показать не хочешь?…

Гаврило опять потупил глаза так-же как и из Москвы вышедши.

– Да что же, отвечай! теперь дни праздничные надобно, чтобы душа на распашку была!

Гаврило не знал бы, что и отвечать на это, да набравшись в городе-то разного умничанья, а частью по собственной смышлености, вспомнил старинную сказку-прибаску да и вздумал ею деревенским людям в глаза пыли пустить и от ответа повинного вывернуться и начал так:

– Да, что делать, дядя Фомич, со мною беда сталась совсем неожиданная….

– Ой-ли? ай обокрали на дороге, – промолвил усмехаясь Фомич, – из-за пазухи видно каштан или шляпу вытащили?

– Так-не так, а вот было как… да что рассказывать? вы, чай, такому диву и не поверите?

– Как не поверить? без божбы все за правду почтем, только не ложь говори.

– Да что мне лгать? – это лжи немного прибыли.

– Да и не то что прибыль, а гляди чтобы накладу не было – Ну-ко рассказывай, что там с тобою попритчилось? больно любопытно знать.

– Ин пожалуй, для ча не рассказать. Вы кто в Москве бывали-ли?

– И, где нам бывать! отозвались многие голоса, – бывали там еще деды наши, да и то давным давно. рассказывали, правда, много диковинного.

– Ну, а московских ворон видали ли?

– А что, разве крупнее наших, чтоль?

– Крупней, не крупней, только хитрей, смышленей….

– Чем же?

– Да уж больно продувны, насмешливы.

– Как так?

– А вот как. – И начал, и почал Гаврило честному люду в глаза пыли пускать, краевым словом темное дело расцвечивать…. – «Вышел я, говорит, из Москвы, как следует: на мне был синий кафтан, красный кушак, сапоги с наборами и шляпа новая залихватская. Да, я вышел из города молодцом было, а вот тут и случился грех; – или то уж вправду бес попутал, или несмышленость моя была причиною! – Только я вышел из-за заставы, да отправился по дороге сюда, – вдруг вижу, летит прямо надо мною и кричит ворона московская: «залихватская шляпа!» – мне послышалось, что ворона кричит: «дурацкая шляпа!» я снял да и бросил с досадою; иду далее, другая ворона летит и кричит: «с наборами сапоги! с наборами сапоги!» я подумал, кричит она: «сворованы сапоги!» скинул да и кинул; дальше иду, третья ворона летит и кричит: «красный кушак! красный кушак!» мне показалось, кричит: «грязный кушак!» рассердился я крепко, сорвал его, да распоясавшись так и иду; четвертая ворона летит и кричит: «синь кафтан!» мне послышалось: «скинь кафтан!» как хватил его, и долой с себя – да вот так и пришел сюда в чем видите».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.