Пререкания с кэгэбэ
Михаэль Бабель

Своими книгами я обязан тем, кто мешали мне жить, – двум кэгэбэ: один – там, один – здесь.

КГБ – это убийства, если одним словом.

(М.Б.)

«Евреи хотят верить только хорошему о своей стране. Они не хотят знать правду».

(Рав Кахане)

И не оскверняйте страну, в которой вы находитесь, ибо кровь оскверняет страну, и стране не искупиться от крови, которая в ней пролита, разве только кровью проливавшего её.

(Тора, Бемидбар, Масей, 36:33)

© Михаэль Бабель, 2016

© Альберт Змора, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пререкание первое

Краткая история Государства Израиль.

Евреи-мечтатели собирались в стране своей мечты, среди них были евреи-мечтатели правильные и евреи-мечтатели неправильные. И евреи-мечтатели правильные отстреливали евреев-мечтателей неправильных.

Евреи-мечтатели выращивали сады в пустыне и на болотах в стране своей мечты. И евреи-мечтатели правильные отстреливали евреев-мечтателей неправильных.

Евреи-мечтатели защищали от врагов страну своей мечты. И евреи-мечтатели правильные отстреливали евреев-мечтателей неправильных.

Евреи-мечтатели работали, воевали, умирали за страну своей мечты. И евреи-мечтатели правильные отстреливали евреев-мечтателей неправильных.

Евреи-мечтатели умерли и отстреляны в стране своей мечты.

Евреи-мечтатели передали своим детям страну своей мечты, но не мечту о стране своей мечты. И евреи правильные отстреливают евреев неправильных.

Пререкание второе

Плачьте, евреи!

Плачьте, евреи, об убитых евреях!

Такой огромной школы коммунизма не было ни в одном большевистском государстве – сотни большевистских киббуцов и полубольшевистских мошавов. Процент от населения государства в киббуцах небольшой, но через киббуцы прошло людей в несколько раз больше этого процента. И процент стал большим. В этих людях сила большевистской власти, которой не было у большевиков других государств.

Плачьте, евреи!

В этом государстве большевики везде.

Это их государство.

Большевики держат бразды правления своим большевистским государством.

Большевики давят на рычаги влияния во всех сферах своего большевистского государства.

Аттестат зрелости большевистского воспитания – входной билет на лучшие и важные должности в их государстве.

Плачьте, евреи!

Большевики – партия победителей.

Большевики – правящая партия.

Единственная.

Постоянная.

Бессменная.

Массовая.

Без членских билетов.

Без райкомов, горкомов, обкомов.

Самая совершенная форма управления большевистским государством.

Плачьте, евреи!

Победа большевиков полная и бесспорная.

К большевикам присоединились даже дети убитых и изничтоженных противников большевиков.

Они не хотят быть убитыми и изничтоженными.

Они хотят большевистских привилегий, когда все равны, а большевики равнее.

Плачьте, евреи!

А остальным нечего выбирать между большевиками слева и большевиками справа.

Нет другой жизни, как под большевиками.

Плачьте, евреи!

Большевистская армия под большевистским командованием – самая большая в мире, для маленького государства и в невоенное время. В такое время армия не для защиты государства от внешнего врага, а для защиты большевистской власти от внутреннего врага.

Вершина пирамиды защиты большевистской власти – сотня киббуцных подразделений, вооружённых до зубов несчётным оружием.

Плачьте, евреи!

Большевики – единственная сила.

Большевики не переносят рядом с собой никого и уничтожают любую другую силу.

В этом большевистском государстве всё небольшевистское было уничтожено только тихими убийствами.

Такой «ГУЛАГ» – патент кэгэбэ.

Плачьте, евреи!

Из последних небольшевистских лидеров, убитых гулагом, – рав Меир Кахане, Ганди, Рафуль.

Из последних небольшевистских ростков лидеров, убитых гулагом, – рав Биньямин Кахане, Мордехай Лапид, Цафрир Ронен, Идо Зольдан, рав Меир Авшалом Хай, Ицхак Имас, рав Дан Мерцбах.

Об этом знают и молчат.

Боятся.

Никто не хочет быть против большевиков.

Убьют.

Плачьте, евреи!

Другой силы, противостоящей большевикам, уже не будет за неимением лидеров.

Большевистскую демократию осуществляют кролики, которых оставляют в живых быть лидерами.

Эти настояшие выборы происходят до игры кроликов в мандатики.

Но евреи ещё живы, и новые небольшевистские ростки лидеров будут прорастать.

И большевики будут убивать их вплоть до своего обвала.

…Остались хорошие мальчики и девочки на холмах Эрец Исраэль.

Плачьте, евреи, о евреях, которых ещё убьют!

Плачьте, евреи!

Пререкание третье

Молитва Михаэля Бабеля.

Б-г! Я слышал от Учителя, рава Ицхока Иосефа Зильбера, как его отец, рав Бенцион Циюни, от которого он принял всю Тору, молился Тебе, Б-г, во время Второй мировой войны: «Б-г, Ты видишь, в какой нужде мы, что молимся Тебе, Б-г, за победу Сталина над Гитлером». Б-г, Ты видишь, в какой нужде мы, что я молюсь Тебе, Б-г, за победу покушающихся на меня и убивших тысячи лучших евреев. Пусть самолёты пройдут низко, не задев трубы одноэтажных домов, потом взмоют высоко вверх и выбросят приманку для мусульмано-советских ракет, и с большой высоты устремятся вниз на цели. И поразят их. И поспешат к матке, которая напоит их, чтобы хватило сил вернуться домой. Туда, где убивают евреев. А соколы эти готовы выполнять любые задания. Значит, и они могут убить евреев. Значит, и они могут убить меня. Вот в такой нужде мы, Б-г. Амен, Села.

Пререкание четвертое

В том кэгэбэ большевики для укрепления своей власти уничтожили, по самым скромным подсчётам, двадцать миллионов человек пулей и гулагом.

Из выживших свидетелей уничтожения, двести человек рассказали или написали книги о пережитом, то есть один рассказ или одна книга на сто тысяч уничтожаемых. Эта пропорция – один на сто тысяч – норма человеческой возможности. А двести рассказов или книг – это те двести раз влияния на человеческий мозг, чтобы информация вошла в мозг и закрепилась. Поэтому о том уничтожении известно всем.

В этом кэгэбэ большевики для укрепления своей власти уничтожили сто тысяч человек – провокацией и израильским гулагом: «арабский» террор, дорожные катастрофы, тремпы и тремпиады, несчастные случаи, болезни, отравления, мафии, хулиганы, самоубийства, природные катастрофы, спид, случайные пули, утечка газа, падения из самолёта, из окна, с крыши, с балкона, случайные смерти – не счесть.

Из выживших свидетелей уничтожения в этом кэгэбэ только двое написали книгу о пережитом – одну книгу на те же сто тысяч уничтожаемых, как в том кэгэбэ. Та же норма человеческой возможности. Эта книга моя и Нехамы «С закрытыми глазами, или Неповиновение».

Но одной книги недостаточно, чтобы об этом уничтожении стало известно всем. Поэтому о нём не известно. И чтобы это стало известно, вошло в мозги и закрепилось, требуется ещё сто девяносто девять рассказов и книг многих выживших свидетелей уничтожения.

Но норма человеческой возможности уже выполнена на сто процентов.

И второй книги других выживших не будет.

Пререкание пятое

30.6.2008. Госконтролёру. Обсуждаемое: Многократные злоумышления против жизни Нехамы Беркинблит в период 1973—1976 годов и покушение на её ребёнка во время беременности в период 1975—1976 годов.

2.1.2007 я подал министру полиции материал об этих злоумышлениях и покушениях.

28.1.2007 в ответе министра (номер в полиции 00042876) было предложение подать данный материал в качестве жалобы в отделение полиции.

27.3.2007 в отделение полиции «Цион» я подал жалобу (дело 116447/2007).

Через год я обратился с жалобой к госконтролёру о бездействии полиции по жалобе №116447/2007 от 27.3.2007.

Из ответа госконтролёра от 5.6.2008 я узнал, что уже 3.4.2007 полиция закрыла дело из-за «отсутствия состава преступления».

27.3.2007 – день подачи жалобы – не считается за рабочий день над жалобой.

28.3.2007 и 29.3.2007 – два первые дня после появления такой жалобы – обдумывают, как от неё избавиться.

30.3.2007 – шестой день недели, перед субботой – какой дурак в полиции работает в такой день, если это не убийство премьера Израиля?

31.3.2007 – святая суббота – сам Б-г не велел работать.

1.4.2007 – день между субботой и Песахом – даже в полиции делают «мост».

2.4.2007 – канун Песах – приготовления к праздничному столу даже у полиции.

3.4.2007 – праздник Песах – не «дела» закрывают, а открывают Агаду.

Как же полиция закрыла дело 3.4.2007?

Из ответа госконтролёра от 5.6.2008 я узнал, что полиция разрешает мне обжаловать её решение закрыть это дело.

Через год и три месяца после моей жалобы в полицию и немедленного её закрытия полицией, за праздничным столом в пасхальную ночь, – официальное сообщение о котором ещё не получено мной год и три месяца спустя и даже в это время тоже! – мне жаловаться этой полиции на эту полицию?

Прошу госконтролёра действовать в соответствии с параграфом 39 (1) закона о государственном контролёре и проверить, что этот случай подпадает под «особую причину», что оправдывает проверку моей жалобы на злоумышления и покушение против матери и её ребёнка.

24.8.2008. Ответ госконтролёра.

Согласно параграфу 39 (1) закона о государственном контролёре и после того, что не найдена особая причина, оправдывающая проверку вашей жалобы на решение полиции закрыть вашу жалобу, мы не можем проверять вашу жалобу.

Пререкание шестое

28.8.2008. Госконтролёру.

Обсуждаемое: Моя жалоба министру полиции от 2.1.2007 под №42876 и жалоба от 1.7.2008 под №46763/08 и ответы министра.

2.1.2007 я подал министру полиции жалобу о методичном убивании Нехамы Беркинблит в государстве Израиль в 1973—1976 годах и о покушении на её ребёнка в утробе матери. Материалом жалобы был один рассказ из нашей совместной с Беркинблит книги «С закрытыми глазами, или Неповиновение».

28.1.2007 министр ответил, в ответе есть такие слова: «Неясно, посланный вами рассказ действительно происходил или говорится о произведении литературно-фантастическом <…> Если вы хотите, чтобы вашим обращением занялись как жалобой в полиции, надо подать её официально в полицейское отделение жалобщику или жалобщице, относительно которых совершены уголовные преступления».

27.3.2007 я подал и такую жалобу в отделение полиции «Цион» (дело 116447/2007). Ею «занялись» в полиции за пасхальным столом. Об этом я узнал только от госконтролёра и только через год с лишним после весёлого пасхального седера в полиции за чтением «приключенческого» рассказа вместо агады.

1.7.2008 я подал министру ещё жалобу. Материалом к ней была наша совместная с Беркинблит книга «С закрытыми глазами, или Неповиновение». Эта жалоба не один рассказ, а тридцать три рассказа. И убитых и убиваемых много больше: та же Беркинблит и её ребёнок, я и убитый мой ребёнок в утробе моей жены, убитые лидеры идеи трансфера арабов – рав Меир Кахане, рав Биньямин Кахане, Ганди и другие.

23.7.2008 министр ответил: «В вашем письме темы, похожие на те, которые в вашем прежнем письме к министру внутренней безопасности от 2.1.2007. Вам ответили 28.1.2007 <…> Мне нечего добавить к сказанному в том письме». И приложен прежний, уже известный, ответ министра.

Как «занялись» в полиции моей жалобой мне известно. Известно это и министру. Поэтому он предлагает мне подать в полицию в качестве жалобы уже не только «фантастический» рассказ, а целую «фантастическую» книгу для дополнительного весёлого праздника в полиции.

И не только поэтому я не обращусь с жалобой в полицию, а, следовательно, опять к министру полиции, но обращусь к государственному контролёру. А потому, что у меня и министра разное толкование литературно-исторического произведения: для меня оно – историческое, для него – фантастическое.

14.11.2003 в интервью газете «Последние известия», Ами Аялон, с 1996 года официально чекист номер один, а не официально даже не из высшей десятки убийц, сказал, что надо хладнокровно убивать «проблемных поселенцев», и пояснил: «Скажу это понятными словами. В жизни любого государства или народа есть более чем одна „Альталена“. Политическое руководство государства Израиль уже принимало тяжёлые решения, когда было понятно, какая альтернатива, и политическое руководство в будущем должно будет принимать тяжёлые решения, когда альтернатива ясна».

Убивали «проблемных поселенцев» – Михаэля и Нехаму.

Убивали, «когда было понятно, какая альтернатива». Убитый рав Меир Кахане – «альтернатива». Убитый рав Биньямин Кахане – «альтернатива». Убитый «Ганди» – «альтернатива». Убитый «Рафуль» – «альтернатива». Покушение на Михаэля – «альтернатива». Покушение на Любимую – «альтернатива». Убийство нарождавшегося у неё – «альтернатива». Покушение на Нехаму – «альтернатива». Покушение на нарождавшегося у неё – «альтернатива».

И ещё тысячи альтернатив.

«Политическое руководство государства Израиль» обстреляло «Альталену», потопило её и убило евреев, которые были на корабле и в воде, спасаясь вплавь.

«Альталена» не одна была, а много «альтален».

«Политическое руководство государства Израиль уже принимало тяжёлые решения» – убивать.

«Политическое руководство в будущем должно будет принимать тяжёлые решения, когда альтернатива ясна», – убивать.

А если «не будет» – станет «альтернативой». И будет убито.

Кем?

Какое «руководство» «в будущем должно будет принять тяжёлые решения» относительно «политического руководства государства Израиль», если оно «не будет»?

Или «руководство» не допустит, чтобы было такое «политическое руководство государства Израиль», которое не «будет». Не допустит с помощью убийств.

«Руководство», которое «должно будет», – это кэгэбэ государства Израиль.

Кэгэбэ – это убийства, если одним словом.

Убили всех лидеров идеи трансфера арабов.

Идее трансфера арабов есть только одна альтернатива – новый Освенцим.

Кого только не убили и кого только ещё не убьют!

Сколько я ещё успею задать вопросов госконтролёру? Не смешно?

Как смешно обращаться к госконтролёру, у которого меньше полномочий, не по его вине, чем у автобусного контролёра.

Таким строился этот кэгэбэ – бесконтрольным.

Чтобы власть всегда была «наша».

6.10.2008. Ответ госконтролёра.

Как мы уже сообщили вам в письме от 24.8.2008 по параграфу 39 (1) закона о государственном контролёре, мы не можем проверять вашу жалобу.

Пререкание седьмое

11.2.2008. Госконтролёру. Копии: председатель кнессета, председатель законодательной комиссии кнессета, президент, премьер, генеральный прокурор, министр судов, министр полиции, министр здоровья, министр связи.

Обсуждаемое: Михаэль Бабель и Нехама Беркинблит, книга «С закрытыми глазами, или Неповиновение».

«Прошу принять этот материал в качестве жалобы против преступной власти кэгэбэ:

против руки кэгэбэ – полиция, подавляющая права человека;

против руки кэгэбэ – инквизиционная прокуратура;

против руки кэгэбэ – суд-Сдом;

против руки кэгэбэ – карательная медицина и карательная психиатрия;

против руки кэгэбэ – тоталитарные средства связи».

Почти все подтвердили получение книги-жалобы, кроме генпрокурора и министра полиции.

Министр связи подтвердил оригинально: «Ваше письмо с темой жалобы о строе кэгэбэ. Мы благодарим вас за ваше обращение, что обратили наше внимание на эту важную тему».

Председатель законодательной комиссии кнессета подтвердил тоже оригинально: «Рад получить книгу „С закрытыми глазами, или Неповиновение“. Уверен, что найду в ней интересное».

Только министр судов ответил «по существу дела»: «Чтобы не было никакого сомнения, нет в сказанном выше никакой позиции или мнения по существу дела».

Прошло много месяцев, и я обратился к министру судов, к министру полиции, к министру здоровья, к министру связи.

В моей жалобе министрам факты из моей жизни (и не только моей) в двух государствах кэгэбэ.

В одном государстве кэгэбэ я родился, а во втором, в этом государстве кэгэбэ, я умру или меня убьют.

В государстве кэгэбэ – всё кэгэбэ.

В суде я закрываю глаза и молчу. Полиции я протягиваю руки для наручников, иначе я не иду в суд кэгэбэ, который ведётся против меня. Это моё неповиновение государству кэгэбэ и моё несоучастие.

Факты в моей жалобе говорят о кэгэбэшном суде и о кэгэбэшной прокуратуре, кэгэбэшной полиции, кэгэбэшной медицине и кэгэбэшной психиатрии, кэгэбэшной связи в государстве.

Министры, отвечают или не отвечают, игнорируют факты.

И я обязан открыть у госконтролёра жалобы против суда-Сдом и прокуратуры-инквизиции, против полиции, которая растаптывает права человека, против карательной медицины и карательной психиатрии, против тоталитарной связи.

Госконтролёру: Мои жалобы против полиции, подавляющей права человека, проигнорировал министр полиции, а госконтролёр закрыл.

Я подал министру полиции жалобу о методичном убивании Нехамы Беркинблит в государстве Израиль в 1973—1976 годах и о покушении на её ребёнка в утробе матери.

Я подал эту жалобу в отделение полиции.

Полиция закрыла эту жалобу за пасхальным столом.

Полиция меня не известила о закрытии жалобы «по ошибке», как заверил меня госконтролёр, от которого узнал об этом только через полтора года.

Но и через полтора года ничего не получил из полиции, но госконтролёру это не помешало закрыть мою жалобу.

Вот об этом жалоба: полиция, подавляющая права человека.

Через пятнадцать месяцев после закрытия полицией первой жалобы, – я подал министру вторую жалобу об убийстве ещё многих, включая первую жалобу.

Министр ответил на мою вторую жалобу: «нечего добавить к сказанному в первом письме». А в первом письме только и сказано: «жалобу надо подать официально в полицейское отделение».

А как можно подать в полицию вторую мою жалобу, подобную первой, если полиция закрыла первую жалобу и до сих пор не сообщила мне об этом своём решении, которое надо ещё обжаловать, чтобы можно было подать вторую жалобу, подобную первой?

Нет смысла подать вторую жалобу без обжалования закрытой первой.

Но госконтролёру это не помешало закрыть также и мою вторую жалобу.

А полиция не закрыла вторую жалобу, потому что не получила вторую жалобу, а не получила от меня вторую жалобу, потому что не ответила мне на первую жалобу.

Так вообще о чём пишет госконтролёр, если вторая жалоба не подавалась, не закрывалась?

А эти нарушения госконтролёра, министра полиции, отделения полиции – разве не «особая причина»?

А закрытие моей первой жалобы за праздничным пасхальным столом в полиции и неуведомление меня о закрытии жалобы, и только через пятнадцать месяцев я узнал об этом от госконтролёра – разве не «особая причина»?

А неуведомление меня до сего дня о закрытии моей первой жалобы – разве не «особая причина»?

А неуведомление меня о закрытии жалобы полицией два с половиной года – явная затяжка времени, чтобы помешать мне с обжалованием, – разве не «особая причина»?

А должностные нарушения должностных лиц – разве не «особая причина»?

А убийства и покушение на жизнь – разве не «особая причина»?

А покушавшиеся на жизнь Нехамы Беркинблит и её ребёнка: больница «Бикур Холим», больница «Хадасса Эйн Керем», больница «Мисгав Ладах», другие больницы, врач Лилиан Глезер, врач Яффе, врач Лейзеровская, другие врачи – разве не «особая причина»?

А спасший её врач Моше Гольдгребер – разве не «особая причина»?

А полиция, заметающая следы индустрии убийств, – разве не «особая причина»?

А вот этот перечень преступлений, проигнорированных министром и госконтролёром, – разве не «особая причина»?

стр. 1—217: Суд кэгэбэ над Михаэлем Бабелем.

стр. 8—10, 27, 42: Покушение кэгэбэ на Бабеля.

стр. 11, 48: Кража пистолета полицией у Бабеля.

стр. 11, 55, 90: Суд об украденном пистолете.

стр. 21, 22, 42, 50: Топтун Валера Коренблит преследует Бабеля.

стр. 33, 34: Вызовы Бабеля в полицию за «высказывания о государстве».

стр. 35—37: Арье-курди готовит покушение на Бабеля.

стр. 37—39, 50: Избиение Бабеля кэгэбэшниками в «Саду роз».

стр. 39, 50: Топтун Лев Юдайкин преследует Бабеля.

стр. 43—45: Топтун Абрам Соломоник преследует Бабеля.

стр. 44: Визит Бабеля к профессору Подэ.

стр. 44: Что засунул кэгэбэшник пальцем Бабелю?

стр. 46, 51: Топтун Исраэль Горелик преследует Бабеля.

стр. 48, 53, 54: Топтун Дмитрий Сандлер преследует Бабеля.

стр. 50, 59, 117, 208: Топтун Евгений Могилевский преследует Бабеля.

стр. 52, 53, 57—59: Топтун Лейб Шварцман преследует Бабеля.

стр. 56, 57: Топтун Леонид Якимовский преследует Бабеля.

стр. 60—67: Топтун Биньямин Кутлеров преследует Бабеля.

стр. 68, 69: Топтун Йонатан Фогель преследует Бабеля.

стр. 77—79: Кэгэбэшники преследуют Бабеля.

стр. 94: Кэгэбэшники бьют стёкла квартиры Бабеля.

стр. 109, 110: Полицейские ломают дверь квартиры Бабеля.

стр. 116, 122—127,129—133: Карательная психиатрия.

стр. 148: Сцена в психушке и репортаж о ней по телевидению.

стр. 151, 152: Убийство плода у Елены Бабель.

стр. 154—157: Кэгэбэшники в отделе пищи министерства здоровья.

стр. 163: Топтун Семён Дворкин преследует Бабеля.

стр. 164—171, 215: Убивание Нехамы Беркинблит и её сына:

а. Убивание в больнице «Бикур холим».

б. Убивание у зубного врача в больничной кассе.

в. Врач-убийца Лилиан Глезер в больнице «Мисгав ладах».

г. Врач-насильник в больничной кассе.

д. Врач-убийца Яффе в больнице «Хадасса Эйн Керем».

е. Врач-убийца Лейзеровская в больничной кассе.

ж. Врач-спаситель Моше Гольдгребер.

з. Вертолёт.

стр. 191, 192: Кэгэбэшники врываются в компьютер Бабеля.

стр. 193: Топтун Михаэль Уманский преследует Бабеля.

стр. 196—201: Кэгэбэшники преследуют Н. Беркинблит и её мужа.

стр. 203: Покушение топтуна Дмитрия Сандлера на Машу Бабель.

стр. 205: Группа уничтожения «Мориса».

стр. 205: Группа уничтожения «Гидона».

стр. 205: Женская группа уничтожения.

стр. 209—212: Топтун Яков Бройде преследует Бабеля.

Ответ госконтролёра: Сообщили вам, что по указу закона государственного контролёра мы не уполномочены проверять вашу жалобу против решения полиции закрыть следственное дело по причине, как передано, нет уголовного преступления. Как видно из вашего письма, вам известно, что было у вас право обжаловать и также не препятствовалось вам подать дополнительную жалобу.

Госконтролёру: Главное в ответе госконтролёра не то, что «было у вас право обжаловать и также не препятствовалось вам подать дополнительную жалобу», а то, что «нет уголовного преступления».

Я протестую, что госконтролёр – госзащитник государства кэгэбэ с его полицией, подавляющей права человека.

От подачи жалобы прошло два года.

Ну и хватит.

Госконтролёру. Обсуждаемое: Мои жалобы против карательной медицины и карательной психиатрии проигнорировал министр здоровья, а госконтролёр закрыл.

Перечень преступлений, проигнорированных министром и госконтролёром.

стр. 44: Визит к профессору Подэ.

стр. 44: Что засунул кэгэбэшник пальцем?

стр. 116, 122—127,129—133: Карательная психиатрия.

стр. 148: Сцена в психушке и репортаж о ней по телевидению.

стр. 151—152: Убийство плода у Елены Бабель.

стр. 154—157: Кэгэбэшники в отделе пищи министерства здоровья.

стр. 164—171, 215: Убивание Нехамы Беркинблит и её сына:

а. Убивание в больнице «Бикур холим».

б. Убивание у зубного врача в больничной кассе.

в. Врач-убийца Лилиан Глезер в больнице «Мисгав ладах».

г. Врач-насильник в больничной кассе.

д. Врач-убийца Яффе в больнице «Хадасса Эйн Керем».

е. Врач-убийца Лейзеровская в больничной кассе.

ж. Врач-спаситель Моше Гольдгребер.

з. Вертолёт.

Я протестую, что госконтролёр – госзащитник государства кэгэбэ с его карательной медициной и карательной психиатрией.

От подачи жалобы прошло два года.

Ну и хватит.

Госконтролёру: Вот так проигнорировал на первую жалобу министр судов: «25.2.2008. Чтобы не было никакого сомнения, нет в сказанном выше никакой позиции или мнения по существу дела».

Вот так проигнорировал на вторую жалобу: «24.7.2008. Чтобы не было никакого сомнения, нет в сказанном выше никакой позиции или мнения по существу дела».

И вот огромный перечень преступлений, проигнорированных министром:

стр. 1—217: О суде-Сдом и инквизиционной прокуратуре.

Я протестую, что госконтролёр – госзащитник государства кэгэбэ с его судом-Сдом и инквизиционной прокуратурой.

От подачи жалобы прошло два года.

Ну и хватит.

Госконтролёру: Любой ответ министров достаточен госконтролёру для закрытия жалобы. Достаточна даже формальная благодарность министра связи, «что обратили наше внимание на эту важную тему».

Перечень преступлений, проигнорированных министром и госконтролёром.

стр. 148: Сцена в психушке и репортаж о ней по телевидению.

стр. 191, 192: Кэгэбэшники врываются в компьютер Бабеля.

Я протестую, что госконтролёр – госзащитник государства кэгэбэ с его тоталитарными средствами связи.

От подачи жалобы прошло два года.

Ну и хватит.

Пререкание восьмое

5.12.2002 меня пригласили в полицейское отделение «Мория» в Иерусалиме по жалобе против меня. При входе в полицию сдал на хранение мой пистолет. Полицейские украли его. 9.2.2003 я обратился в суд против полиции государства, дело №1488/03. Суд состоялся 16.7.2003. Ни пистолета не вернули, ни денег за него не получил. «Жалоба», по которой вызывали в полицию, провалилась, но на мои обращения вернуть пистолет не реагировали. Прошли шесть лет. Начал забывать, что он когда-то был у меня. Но вот пришлось пойти в полицию – из-за пистолета. После посещения полиции написал письмо.

20.7.2009. Госконтролёру: Полицейские украли мой пистолет 5.12.2002, который я сдал на хранение при входе в полицейское отделение «Мория» в Иерусалиме. 16.7.2003 был суд «Михаэль Бабель против Государства Израиль (полиции Израиля)» с требованием вернуть украденный пистолет. Судья выслушала меня и адвоката государства и решила, что судебное постановление пришлёт по почте. И послала 31.8.2003. Полтора месяца сооружала «судебную законность» в государстве беззакония. Слова в судебном постановлении: «Было рекомендовано следственным отделом полиции аннулировать разрешение на оружие. По этой рекомендации было направлено соответствующее обращение министерству внутренних дел и 17.2.2003 аннулировано разрешение на оружие министерством внутренних дел».

Но было не так. 9.2.2003 я открыл суд «Михаэль Бабель против Государства Израиль (полиции Израиля)» с требованием вернуть украденный пистолет. Вот тогда спешно сварганили «законное основание». На конверте письма об аннулировании разрешения на оружие было написано «срочно». А само письмо заказное, но брошено в мой почтовый ящик в подъезде.

Украли 5.12.2002 и держали незаконно до 17.2.2003.

Я обратился в суд 9.2.2003, а моё разрешение на оружие аннулировали 17.2.2003

Сварганили «законность» уже после моего обращения в суд!

И теперь не возвращают «законно».

Пули и предметы к пистолету я положил на стол охранников при выходе из здания суда перед выходившим рядом адвокатом-прокурором, который представлял государство-полицию на суде, – пусть и это будет их долгом, ведь украли не только пистолет, но и всё это, ставшее ненужным.

Необыкновенно интересно: покушение на меня было 6.7.2003, за десять дней до суда по пистолету и за три дня до передачи книги «Прощай, Израиль… или Последняя утопия» в печать – чтобы не было ни книги, ни суда! А несостоявшимся судом и состоявшимся покушением можно навесить много лапши на уши гомососов, населяющих кэгэбэ, через теле-радио-оболваниватель.

Главная тема книги – массовый завоз неевреев, евреи – меньшинство в многонациональном государстве, поэтому неизбежен обвал государства в 2018 году. Почему обвал и почему в 2018 году? Ответ в книге.

Вот государство и спешило ликвидировать меня. Но нет самомнения на свой счёт – был бы в последних рядах в пантеоне многих тысяч уже уничтоженных способом израильского гулага.

Три группы убийц спешили вытащить меня на три разные расстрельные точки, и одной группе убийц удалось выполнить государственное поручение большой важности – а как же! – если столько убийц задействованы.

Не государственная структура не посягнёт на такие уважаемые расстрельные площадки государства.

Расстрельная площадка в районе Гило, которая простреливается из арабской Бейт-Джалы, известна всем. Один раз я был приглашён туда, но у убийц не сработало что-то в тот день, а от второго настойчивого приглашения туда отказывался. Расстрельная площадка в Биньяней Сапир в Иерусалиме известна мне после покушения на меня в 2003 году. И только расстрельная площадка в Гар Адар под Иерусалимом была не известна мне. Туда, за несколько дней до покушения, настойчивый женский голос срочно приглашал сделать неизвестно какой чертёж неизвестно кому.

Через шесть лет после покушения, привлекла моё внимание новость на «Седьмом канале»: «В Гар Адар, где проживают многие сотрудники армии и других служб безопасности, каждое утро приезжают до шестисот рабочих (арабов – М.Б.)». Вот так узнал про эту расстрельную площадку, где службы убийства, под видом арабов, и арабы, наводимые на цель службами убийства, – часть израильского гулага.

Я обратил внимание судьи, что меня оставили безоружным перед покушением. Молодой адвокат-прокурор государства, молодой убийца, розовощёкий и сдобный на хороших харчах, развалясь, как это только возможно на стуле, и нагло улыбаясь, сказал ехидно, что придуманным покушением я рекламирую свои книги.

Не знаю, кому судья сказала: «Я не могу решить все проблемы этого государства». Но она решила и эту проблему этого государства, а не мою.

Прошло шесть лет от кражи пистолета и от суда по пистолету. Готовясь к последнему песаху, нашёл в заначке ещё сто пять пуль, о которых забыл, но вспомнил бы, когда надо было идти в тир на обязательную раз в году пристрелку. Продать их некому – никто не купит. 23.2.2009 пошёл с этими пулями в ближайший полицейский участок «Цион», чтобы приложили к моему пистолету, что увеличивает долг полиции-государства передо мной.

В проходной полицейский потребовал оставить пули у него и предложил мне сказать в приёмной, что пули находятся в проходной. В 11:00 я был в приёмной, которая рядом с проходной. В приёмной был дежурный полицейский, а я стал единственным в очереди на приём. Спросил дежурный, что мне надо. Сказал ему, что в 2002 году в полицейском отделении «Мория» полицейские украли мой пистолет, а я вот нашёл ещё пули к пистолету и хочу их сдать. Дежурный смотрел на меня и молчал. Из ближайшей клетушки приёмной вышел полицейский, вопросительно посмотрел на меня. Повторил ему слово в слово. Сказал он, что занят с людьми, и ушёл в свою клетушку. Потом из дальней клетушки вышла полицейская, спросила, что мне надо. Повторил и ей. Не ответила, ушла в свою клетушку. Навести справки по сказанному мной – не проблема. Дежурный делал своё дело, а я в одиночестве слонялся по приёмной. В 11:30 все три полицейских стояли передо мной. Дежурный махнул рукой: «Уходи!» «А как пули?» – спросил я. Снова махнул рукой: уходи.

Это надо же! – без документа о сдаче пуль, без фамилии сдающего, без количества пуль, без причины сдачи, без дела, с которым это связано – уа!

Убийцы, одним словом.

И я пошёл».

6.8.2009. Ответ госконтролёра: Вот мы объявляем вам, что мы обратились к полиции Израиля получить данные по делу вашей жалобы о пулях, которые вы оставили в отделении полиции «Мория».

8.9.2009. Ответ госконтролёра (Письмо оказалось в моём почтовом ящике почтового отделения Рамот 8.10.2009. Заказное письмо! С запозданием в месяц! – М.Б.): В продолжение к нашему письму от 6.8.2009 объявляем вам, что руководитель отдела расследований в отделении полиции «Мория» ответил на наше обращение по делу вашей жалобы, передал, что по проведённому расследованию не найдено, что полиция задержала или получила от вас пули к оружию, как вы утверждаете. Если есть у вас дополнительные данные – как-то имя полицейского, пожалуйста, передать это нам быстрее, чтобы можно было снова обратиться в полицию и затребовать их ответ.

Госконтролёру: Я обратился с жалобой к госконтролёру 20.7.2009 против отделения полиции «Цион», дело №406921.

Из первого ответа госконтролёра мне от 6.8.2009 следует, что госконтролёр обратился за разъяснением в отделение полиции «Мория».

Почему госконтролёр обратился в отделение полиции «Мория», ведь пули я принёс в отделение полиции «Цион» и жалуюсь против этого отделения?

Чтобы запутать дело и чтобы дать время отделению полиции «Цион» ликвидировать всякие следы в деле.

Почему второе письмо госконтролёра мне от 8.9.2009 (на конверте дата 10.9.2009) оказалось в моём почтовом ящике почтового отделения Рамот 8.10.2009 (заказное письмо!) с запозданием в месяц?

Чтобы дать ещё месяц отделению полиции «Цион» ликвидировать всякие следы в деле и чтобы задержать мой ответ госконтролёру на месяц, что облегчает закрыть дело.

Почему госконтролёр требует от меня имена полицейских? Разве нельзя выяснить, кто те двое полицейских в проходной будке, которые забрали пули, и кто те трое полицейских, которые ровно в 11:00 23.2.2009 буквально выгнали меня из отделения полиции?

Потому что уже успели уничтожить списки дежуривших.

Даже если будут фамилии полицейских, ничто не помешает госконтролёру закрыть дело за «недостаточностью фактов».

Ответ госконтролёра: Вслед за вашим разъяснением мы вернулись и обратились к командиру отделения полиции «Цион» для проверки вашей жалобы о неполучении квитанции о передаче пуль к пистолету в их отделении. После получения ответа и его проверки вернёмся к вам и сообщим.

Госконтролёру: Когда пришёл этот ответ от госконтролёра (28.10.2009), позвонил кто-то из отделения полиции «Цион». Спросил, что мне надо. Ответил ему, что ничего не надо. Я его ни о чём не пытал, а он помолчал немного, думал об этом фрукте, до которого, как они полагают, ещё не добрались только по случайности, но обязательно доберутся, и лишь потом сказал, что у них порядок – всё сдают на склад. Теперь была моя очередь: не только всё думать «убийцы!», а для приличия, хоть что-то сказать, но мне нет дела до их склада, я не из контроля, но что-то надо было сказать, и сказал, что могли бы и квитанцию дать. Это не моё предложение, а госконтролёра – удовлетвориться квитанцией. А по мне можно и без квитанции – по такому пустяковому делу. Ведь по другим делам со мной, более громким, ни ответа, ни привета от них. А он спросил: это всё, что вы хотите? Буду я ему говорить всё, что я хочу? На этом распрощались.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.