Дембельский альбом
Вот он – снов войны клочок
Олег Дыбцин

© Олег Дыбцин, 2017

ISBN 978-5-4483-1196-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сирия

Жаркая, уродливая, Сирия
Страшною обглодана войной,
Молится в мечетях от бессилия
Потеряв свой разум и покой.

Разные эпохи возраждения —
Перехлест религий и культур.
Римский театр в ужасе забвения
Вздрогнул за свой стиль архитектур.

Словно четвертован, стал Пальмира…
В порохе контуженый Алеппо…
Рухнула изящность сего мира,
Жизнь ушла, она к всему ослепла.

Черный взмах крыл дикого террора,
В душу когти вечного Джихада…
Сирии бойцы цвет триколора,
Взвили у себя на баррикадах.

3234

Распахнулся дембельский альбом,
Служба его вновь, как на ладони,
Где – то за Союзным рубежом
Блок-посты и дальние кордоны.

С фотографий на него глядят
Лица пацанов погибшей роты,
Вот Андрюха, Вовчик, вот Марат
И поплыла память в пересчетах.

Вспомнил бой он у селенья Хост
За высотку близкую к дороге,
Где почти всей роте довелось.
Гибнуть не дождавшися подмоги.

Вспомнил, как отхаркивал старлей,
Кровью алой резаных артерий,
Как шепнул он: «Пацаны, смелей,
Не должны занять высотку звери!»

Помнил, как держали пацаны
Каждый склон высотки близь «утеса».
Преданные Родиной сыны
Погибали молча без вопросов.

Заблестели острые ножи,
«Духи» в рукопашную шли стенкой
И как крикнул Вовка: «Мам, я жив!»
Подорвав себя на ОЗМке.

И вступили вновь в неравный бой,
Где уже зубами рвали глотки…
Алым стал твой тельник голубой
И кровавым солнце над высоткой.

Сколько лет прошло, а сердце ноет
Памятью живой Афганистана,
По ночам осколки беспокоят
И в душе не заживает рана!

Медсестра

На плечах твоих еще девичьих
Не в размер медбатовский бушлат,
Руки стали с каждым днем привычней
Раненых выхаживать солдат.

И уже не так страшат повязки,
Но тайком, ты плачешь по ночам,
 После проведенных ампутаций
Укрывая культи пацанам.

Боль и стон на койках лазарета
По ночам один тяжелый бой,
То из окруженья рвутся где то,
То в «Атаку!» слышен позывной.

И украдкой вглядываясь в лица
Повзрослевших сверстников своих,
Продолжаешь каждый день молиться,
Продолжаешь свечи жечь за них.

Что ж тебя девчонка потянуло
Из училища в военкомат,
С заявленьем: «В часть возле Кабула.
Добровольно. Медиком в санбат».

И ходило много разговоров,
Но вдруг, кто то вспомнил и сказал:
«Год назад отец ее майором,
Под Кабулом без вести пропал!»

Память

Ко дню вывода Советских войск из Афганистана

Февраль привычно новый лист
С числом «15» оборвал,
Вновь, там где стелы вознеслись,
 «Тюльпан» всех выживших собрал.

И вроде рады пацаны,
И вроде праздничные речи,
Но они вновь обожжены —
Их память вряд ли чем залечишь.

Вот кто-то вспомнил Кандагар,
Кабул и госпиталь Баграма,
В дувалах бой у Маравар,
И вновь заныла в душах рана.

За тех, кто не пришел с войны,
Подняли третий тост печальный.
Живые вновь породнены
Одним большим воспоминаньем.

И нет предела и границ
Войною породненным «Братцам».
Где стелы гордо вознеслись
Цветы возложу я «афганцам.»

Судьба офицерская

Прошу Вас, помните о них…

Он парадный надел мундир,
Как когда-то на торжество
И налил по привычке спирт,
Коркой хлеба накрыв его.

Отставной боевой офицер
По раненью уволен за штат,
Выпил рюмку за тех кто цел
И за павших своих солдат.

Он крещен не одной войной
И был ранен в боях не раз,
Он Афган начинал старшиной,
Капитаном закончил Кавказ.

Вспомнил бой за Уруст – Мартан
Тот последний он в жизни бой,
Где в предательский взяли «капкан»
Его с юною пацанвой.

Что б полсотни сберечь юнцов,
Дал приказ отступать назад
 Когда сжали почти в кольцо
Градов залпы он вызвал в квадрат.

Обезумевшего нашли его
Средь воронок и рваных тел,
Когда наши в зачистку шли
Ураганный прервав артобстрел.

Ну, а дальше – сплошной туман,
Медсанбат и госпиталя.
Знает лишь одно капитан
Все свои прорвались тогда.

Отставной боевой офицер
По раненью уволен за штат,
Выпил рюмку за тех кто цел
И за павших своих солдат.

Ханкала

Плотной стенкою «чехи» шли,
На один лишь всего разведвзвод,
Сутки парни держать могли
Бой жестокий под Новый год.

И пылала огнем земля
Все вокруг превратилось в АД,
То оскалилась Ханкала
На полдюжину русских солдат.

Ты успел прошептать в эфир:
«Пацанов целый взвод полег!»
Нанесли трассера в пунктир
Сетку смерти со всех краев.

Ночь похожа была на день,
Уши глохли от контратак…
Лучше смерть чем позорный плен,
Ты шагнул в пустоту и мрак…

Из пробитой груди свинцом
 «За Россию!» раздался крик,
Ты рванул на гранате кольцо,
В свой последний на свете миг!

Сулили мне

Сулили мне судьбу военного —
Мол все из них и ты туда…
И помню я лампасы дедовы,
Еще в те детские года.

Рожден был все ж не для казарм я
И офицерской нищеты,
Как не скучала по мне армия,
Я сам вступил в ее ряды.

Два года быстро пролетели,
Окончен срочной службы срок —
Две истрепавшихся шинели
Да пара стоптанных сапог.

То время не прошло напрасно,
Свой тельник гордо берегу.
И помню дедовы лампасы,
В каком не помнится году.

Фантом

Короткий обстрел, нет колонне прохода,
Цепочкой машины стоят.
Пятнадцать минут и часть автовзвода

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.