Другая реальность
Книга 1
Владимир Владимиров

© Владимир Владимиров, 2022

ISBN 978-5-4483-1173-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Эта случайная встреча на пересадочной станции на орбите Калисто, в баре для людей, оказалась для него полной неожиданностью. Георгий никак не ожидал встретить знакомую личность из ТОЙ жизни здесь.

Он сидел в состоянии легкого шока и смотрел на нее. Прошло восемь лет с тех пор, как он видел ее в последний раз, но видел ее ТАМ, в той жизни, воспоминания о которой для Георгия нынешнего казались не очень реальными.

Георгий, подданный Империи Центральных Миров, добившийся за это время очень многого, имеющий право свободного передвижения по большинству заселенных людьми и гуманоидными расами планет Галактики, прилетевший на планету по делам, решился подойти к девушке, так похожей на Наталью, и спросил: «Что делает такая прекрасная девушка здесь одна?»

Он намеревался пригласить девушку в более приличное заведение. Скорее всего, он ошибался. Ну откуда здесь появиться призраку из его прошлого, но поностальгировать очень хотелось.

Девушка замешкалась с ответом.

И тут, как гром, прозвучали слова, которые произнесли двое мужчин, подошедших в этот момент к стойке:

– Госпожа, у вас какие-то проблемы? Разрешите, я разберусь с этим донжуаном.

И тут же добавил второй:

– Наташа, в самом деле, что за дела? Не успели отойти на минуту, к тебе опять кто-то пристает.

Но громом они гремели не потому, что как-то испугали Георгия, а потому, что он понял, о чем говорят эти двое, ведь они говорили не на общегалактическом. Они говорили на русском.

Все-таки это была Наталья.

Планета Земля

– 1 —

– Ну что, паря? Не оставил свою затею с походом в пещеру? Надеешься там самоцветы найти? Смотри, впустую, однако, проходишь. У нас не Урал-батюшка.

Это руководитель практики Георгия, местный бригадир охотников Усть-Илимского лесхоза Кулебакин Дмитрий Федорович, рано поутру объявился в зимовье обсудить с ним первую неделю практики.

Георгий посвятил его в свои планы посетить пещеру в первые три дня, пока не начались охота и обход территории. Это была последняя практика в институте, и возможности попасть в эти края снова может не представиться. Старый охотник это «боловство» не одобрял, но Георгия уважал, поэтому, кряхтя и скрипя, дал свое добро. Места вокруг не дикие, сплошь исхоженные им и его бригадой, высота приметная, так что, даст Бог, не потеряется паренек.

Вчера Георгий почти весь световой день потратил на расчистку входа в пещеру. Нашел он ее быстро: оставленные летом вешки никто не трогал, и они были хорошо видны.

Расчистив проход, Гера натаскал внутрь, насколько он смог пробраться, лапника и тонкую лесину и устроил костер, на случай если внутри какая живность зимовать устроилась, чтобы назавтра не пришлось ни с кем воевать. Когда костер разгорелся, ему сразу бросилось в глаза, что дым выходит не только наружу, но и уходит внутрь, это значит, там есть проток свежего воздуха. Это обнадеживало, а то можно было запросто нарваться на залежи метана и остаться там навсегда.

И вот завтра наступило.

– Не ворчи, Федорыч. Мы же обо всем договорились. Что, я зря снаряжение сюда тащил из Иркутска? Ну, однако, если самоцветы отыщутся, пещерку эту на тебя запишем.

Так, беззлобно переругиваясь, они допили чай. Георгий упаковал сухой паек. Когда идешь в тайгу – далеко ли, близко ли, это обязательно.

Оделся, закинул рюкзак за спину, встал на лыжи и двинулся по вчерашним следам. Бригадир покатил вдоль края болота на запад, к зимовью у острова Верхний Каменный, там его ждал еще один практикант.

По вчерашним следам шлось легко. Широкие охотничьи лыжи, подбитые шкурой лося, позволяли без проблем преодолевать подъемы. Рюкзак за спиной был половинной нормы от обычного, походного.

Свежий морозный воздух, застывшая на морозе первозданная природа – все это заставляло радостно биться сердце, хотелось жить и сделать что-нибудь хорошее.

В голове бродили всякие мысли о предстоящем спуске в пещеру. А вдруг и правда самоцветы, или еще интереснее – стоянка древнего человека, или кости саблезубого тигра или пещерного медведя. Это же серьезное открытие!

Знал бы он, что его ожидает впереди, полез бы он в пещеру? Наверное, все-таки полез бы.

Так незаметно он добежал до высоты и, обогнув ее по оставленным вешкам, сразу увидел очищенный вчера вход в пещеру. Костер прогорел, ничто не мешало войти внутрь.

Георгий засунул приготовленную заранее записку в пустой патрон шестнадцатого калибра, заткнул пыжом и прикопал у левой вешки. Об этом они договорились с Федорычем: если патрон на месте, значит, он еще в пещере.

Вытащив из рюкзака спецснаряжение – небольшой плоский рюкзачок с сухпайком и аптечкой, закрепил все это, а также боезапас к своему карабину, расставаться с которым не собирался, на разгрузке, оставшейся у него со времен службы в морской пехоте.

Теплую верхнюю одежду и лыжи закопал в снег, все искусно замаскировав. На все про все потратил немного времени, не более получаса, значит, больше времени будет для изучения пещеры. Ну, что же! Вперед!

Оказалось, вперед, налево, вниз, направо, прямо.

Кое-где приходилось двигаться почти на коленях, при том что после поворота налево создавалось впечатление, что стены прохода обработаны каким-то инструментом. Минут через двадцать такого не очень спешного движения Георгий оказался в какой-то тупиковой камере шириной полтора и длиной три метра. Он прошел ее до конца, осмотрел стены, не найдя никаких щелей, вернулся назад и, повернувшись, в сердцах выругался:

– Надо же, обманка! Тупиком оказалась пещера!

А затем выдал на латыни: – Errare humanum est. Est modus in rebus! (Человеку свойственно ошибаться. Всему есть предел!)

При первых звуках латыни ему показалось как будто что-то изменилось. Когда он закончил фразу, то увидел, как задняя стена, у которой он недавно стоял, падает на пол, при этом грохота не было – стена, которая оказалась плитой сантиметров тридцать толщиной, мягко легла на пол.

Самообладание ему позволила сохранить только его спецподготовка во время флотской службы. Но мысль о том, что с ним было бы, если бы он стоял ближе к той стене, заставила мурашки пробежаться по спине до самых пяток. При этом про себя нашел силы съюморить: «Хорошо, что плотно не завтракал, а то бы тут завтрак и оставил».

Итак, Сезам открылся. Не зря все-таки в преданиях и сказках нам из поколения в поколение передается информация: приходит час, и эта информация срабатывает.

Вот только пещеры с сокровищами за этой дверью не оказалось. Это был вход в какое-то овальное помещение, именно помещение, другого слова он подобрать не мог.

Пол, стены, потолок были идеальной гладкости, но пол не скользил, стены и потолок потихоньку начали светиться, и яркость плавно увеличивалась. В центре помещения находился постамент, по бокам две колонны высотой метра полтора.

Подойдя ближе, Георгий увидел, что на полу обозначены контуры для подошв, а на верхних плоскостях боковых колонн контуры локтей с ладонями. Причем для пяти пальцев рук предусмотрены углубления, и первые фаланги пальцев как бы углублялись в стаканчики. Как только пальцы погрузились в эти стаканчики, Георгий почувствовал, что его в пространстве стабилизирует какое-то силовое поле, прозвенел гонг, и свет начал плавно гаснуть.

От звука гонга Георгий дернулся и вытащил пальцы из стаканчиков, силовое поле пропало, свет опять начал набирать яркость. Эта ненавязчивость, готовность следовать его желаниям успокоили Георгия, и он вернул руки на место.

Опять возникло удерживающее поле, сработал гонг, и начал гаснуть свет. Вдруг возник неожиданный спазм, головокружение, свет померк, и Георгий потерял всякую ориентацию в пространстве и времени…

– 2 —

Детство и юность Георгия прошли в Приморье на берегу Японского моря среди сопок Сихотэ-Алиня.

Свободу передвижения по окрестностям родители никогда не ограничивали, достаточно было сказать, куда собираетесь с друзьями – на скалы, на сопки или за три перевала.

Всем премудростям общения с окружающей природой, будь то море или тайга, обучал отец, который с малых лет брал Георгия с собой в свои скитания по окрестностям с ружьем и удочками, и порой они забирались достаточно далеко.

С самого раннего детства Георгий впитывал красоту природы в ее самых естественных проявлениях. В каждом времени года было свое очарование.

Зима хоть и короткая, но ветреная и снежная. Мальчишки успевали всласть накататься на санках, лыжах и коньках, благо сопок хватало – и на лихих спусках было переломано немало лыж. Морская бухта и впадавшая в нее речка позволяли попробовать коньки и на морском, и на речном льду.

Оттепели приходили к концу февраля, лед в бухте набухал и становился опасным для катания и рыбной ловли. Зато в лесу чувствовалось дыхание приближающейся весны, появлялись проталины и на них робкие побеги подснежников. После таяния снега, до появления первых листьев, сопки покрывались цветами багульника – и это было поистине волшебное зрелище!

К маю лед уходил, и местная детвора каждый год первого мая бежала через перевал в открытую бухту окунуться в воды залива Петра Великого. В этот день всегда было солнце, тепло, и омовение в студеных волнах залива давало потрясающие впечатления.

С середины мая и до конца июня наступал сезон дождей, в этот период солнце почти не появлялось, вечный туман и морось, но, поскольку было тепло, детишки и здесь находили свои радости. Вода в обычно мелководной реке сильно поднималась. В бухте поверх холодной соленой морской воды появлялся слой теплой пресной – и все это здорово забавляло пацанов.

С июля наступал настоящий рай. Георгий с ребятами целый день пропадал в бухте, купаясь на эллингах. Там же они ныряли и собирали гребешки, которые тут же съедали сырыми. Частенько с помощью сачков для бабочек они ловили чилимов, собирая их, забираясь внутрь эллингов и высматривая добычу около металлических балок, погруженных в воду и обросших водорослями.

Вдоволь нанырявшись, ребята убегали на сопки в лес, где, подобно Маугли или Тарзану, прыгали с дерева на дерево, играя в пятнашки.

Когда ребятишки подросли, родители стали разрешать им и более дальние самостоятельные походы. Георгий стал осваивать уже знакомые по походам с отцом, но такие манящие свободой территории.

Любимые места – это скалы побережья залива Петра Великого. И южная точка Приморского края, мыс Поворотный, был не самым дальним местом, куда он с ребятами забирался.

Георгий очень любил выходить к морю по безлесной луговине, заканчивающейся крутым высоким скальным обрывом. Яркое солнце, легкий ветер, приносящий непередаваемый и такой родной запах гниющих водорослей, позади и под ногами буйство зелени, менее чем в метре крутой обрыв, у подножия которого кипят волны, а впереди на сто восемьдесят градусов необозримый синий простор открытого Японского моря, хотя мальчишки предпочитали говорить гордо: «Это Тихий океан!»

Частенько, выходя так на вершину скал, Георгий видел фонтан воды и черную спину кашалота. Нарыбачившись, сварив обязательную уху, у ребятишек это был ритуал, от которого они никогда не отступали, они опять бежали в сопки бродить по лесу.

Путешествуя по сопкам, они часто встречали в лесу заброшенные хозяйства проживавших здесь когда-то корейцев, полуразрушенные фанзы, одичавшие яблони и груши. И однажды в одном из урочищ неожиданно наткнулись на обитаемое жилище.

Оказалось, что здесь живет старый кореец. Он очень приветливо встретил ребят, и после этой встречи Георгий стал частым гостем у отшельника.

Для Георгия это была встреча, во многом определившая его дальнейшую судьбу. Мастер Чой стал его Учителем. Где-то через месяц после первой встречи Чой сам предложил Георгию встречаться почаще, выделив того среди других мальчишек.

Так, в двенадцать лет Георгий начал постигать древнюю корейскую борьбу «чхарек», создателями которой были горные отшельники – сонин. Это была даже не борьба, а духовная практика, совмещенная с активными физическими упражнениями. Система дыхания, медитация, изучение трав и кореньев, употребление отваров и настоев из них и, конечно же, постоянные физические тренировки.

Через год Георгий изучил ката, которые выполнял стоя на краю обрывистых береговых скал. Он чувствовал, как во время этих упражнений энергия солнца, моря, воздуха, земли наполняют его организм живительными силами.

Мастер Чой не зря выделил Георгия среди ребят. Тот обладал любознательностью, упорством и внутренней самодисциплиной. Именно эти качества использовал Мастер, передавая парню свои знания.

Через три года занятий, узнав, что им предстоит разлука в связи с переездом Георгия во Владивосток, Мастер Чой решился передать своему ученику мягкое искусство «юсуль», один из приемов которого – точечные удары в уязвимые места – представлял очень грозное и опасное оружие. Но Мастер верил в своего ученика.

Во Владивостоке семья поселилась на Верхне-Портовой улице, что на мысе Эгершельд. Из окон квартиры высотного дома открывался вид с одной стороны на Амурский залив, в акватории которого по праздникам выстраивалась эскадра Тихоокеанского флота, а с другой – на залив Золотой Рог, куда после путины заходила китобойная флотилия, которую весь город встречал ревом всех сирен, имевшихся в наличии.

Этажом ниже жила очень интересная семья. Глава ее был капитаном известного на всю страну научно-исследовательского судна «Витязь». Он привозил из своих многомесячных плаваний массу интересных рассказов и всяких экзотических вещей. В его архиве хранилось много фотографий с разными известными людьми. Все это здорово будоражило воображение.

Но еще больше воображение Георгия будоражила старшая дочь капитана – Наталья. Ее нельзя было назвать яркой красавицей, но было в ее смуглом, изящного овала, лице, что-то притягивающее, манящее какой-то тайной. Живые карие глаза, прямой носик, большой рот и пухлые губки. Когда она улыбалась, у Георгия сбивалось дыхание. Однако у нее был серьезный недостаток, она была младше Георгия почти на четыре года, и ей было только четырнадцать лет.

Вот в таких душевных муках юноша оказался у порога военкомата – пришла пора отдать долг Родине. В комиссариате он попал в период большого аврала: спешно формировалась первая дивизия морской пехоты. И при его 180 см и отменном здоровье Георгий был тут же зачислен в ее штат.

Так он попал на Русский остров – закрытую территорию, базу Тихоокеанского флота.

В первую же неделю Георгий оказался в поле зрения начальника разведки дивизии. Боевые подразделения еще только формировались, и шла активная работа по выявлению наиболее подготовленных и талантливых бойцов. Спокойный, уверенный в себе юноша, по внешним физическим данным совсем не выделявшийся среди сослуживцев, среди которых большая часть была с серьезными спортивными степенями, да и отбирали по принципу «поздоровей кулак, повыше рост», при этом сумевший без явной демонстрации своего физического превосходства заслужить серьезный авторитет в этой среде, сразу обратил на себя внимание командиров.

После принятия присяги его из общего учебного отряда забрали в роту глубинной разведки. Эта рота больше чем наполовину уже была укомплектована бойцами спецназа ВМФ. И вот здесь началась настоящая подготовка. В течение первого полугода Георгий света белого не видел, отдыхал на стрельбище, во время занятий рукопашным боем и в кровати после отбоя, и то если старшины не заорут ночью: «Рота, подъем!!! Боевая тревога!!!» А это происходило почти каждую ночь. Помогала подготовка, полученная у Мастера Чоя: умение медитировать и получать энергию извне.

В спортзале они изучали боевое самбо и русбой. Георгию приставили наставника из старичков, и Гера (так его теперь здесь звали) старательно изучал новые для него виды борьбы, показывая прямо-таки феноменальные успехи при их освоении.

А куда деваться? Рассказывать о Мастере Чое было никак нельзя, Мастер хотел спокойно дожить свои годы в родном урочище, вот и приходилось импровизировать. Через полгода молодой старшина второй статьи уже сам обучал прибывающее пополнение.

Несколько раз бывал в увольнении, забегал домой и постоянно встречал Наташу. Повзрослевшая девчонка с огромным интересом засматривалась на его черную форму морпеха, также загадочно смотрела ему в лицо и задорно смеялась. Дыхание у парня опять сбивалось.

Однако долго прохлаждаться ему не дали, в течение следующих двух с половиной лет он в составе своей боевой группы участвовал в нескольких серьезных разведывательных и диверсионных операциях, что называется, в глубоком тылу противника. В общем, как у них говорили, работал по профилю.

Служба закончилась, Гера вернулся домой и через день после возвращения встретился с Натальей. Она шла с каким-то парнем, они о чем-то беседовали, девушка загадочно смотрела ему в лицо и задорно смеялась. Закаленный полученным боевым опытом, Гера не сбился с шага, хотя дыхание опять сбилось, и, поздоровавшись, хотел гордо пройти мимо, но… Коварная девушка, увидев красавца в черной форме морпеха с лычками главного старшины и орденскими планками на груди, сразу же признала Георгия и кинулась ему на шею. Гера был на седьмом небе от счастья, он даже забыл, куда направлялся, однако продолжалось это недолго. Пощебетав, какой он красивый в этой форме, Наталья тут же представила спутника:

– А это мой парень, он – студент! (Так и прозвучало: «Студент!») Знакомьтесь: Георгий – Игорь, Игорь – Георгий. Ну ладно, пока, мы торопимся, еще увидимся, заходи. Папа недавно из плавания пришел, привез много интересного. Ты ведь любишь в этом копаться?

Не дожидаясь ответа Геры, парочка развернулась, и опять Наталья загадочно смотрела в лицо спутнику и задорно смеялась.

В этот вечер Георгий задумался, что же делать дальше.

Еще на флоте ему попалась в руки «Комсомолка» с предложением поступить в Иркутский сельхозинститут на факультет охотоведения. Они тогда возвращались из последнего похода в Индийский океан, и от прочитанных строк, от слов «Иркутск, охотоведение» на него накатили воспоминания из его беззаботного детства на берегу Японского моря, походы на охоту и рыбалку с отцом, постижение тайн приморской тайги с Мастером Чоем.

Сегодня с придыханием сказанное Натальей «Студент!» подтолкнуло Геру принять ответственное решение. Он должен поступать в институт. И именно в Иркутск на охотоведение, потому что нигде больше он не сможет работать для души.

Например, очень нравившаяся ему специальность, связанная с океанографией и океанологией, предполагала работу в различных южных морях, а Геру при увольнении предупредили о невозможности для него в ближайшие десять лет даже приближаться к границе, не то что ее пересекать.

На улице начало мая, времени в обрез, но он обязательно успеет, тем более что в спецназе из них делали не только «машины для диверсий», но и спецов широкого профиля с достаточно прочным общим образованием для выполнения задач глубинной разведки на чужой территории.

Уже на следующий день Гера отправил заявление в Иркутск и сел за учебники. Два месяца пролетели незаметно, Гера выкроил время и съездил навестить своего Учителя – Мастера Чоя. Тот совсем не изменился, все так же ухаживал за своим нехитрым хозяйством и окружающей его тайгой. Выслушав рассказы о боевых подвигах, порадовался за ученика и одобрил его решение посвятить себя лесу.

Но вот пришла пора отправляться поступать в институт. К удивлению Геры, провожать его к поезду пришла Наталья, она стояла среди провожающих, загадочно смотрела ему в лицо и совсем не улыбалась.

Поступил он, еще не сдав экзамены. Гера это понял сразу, потому что его назначили временным комендантом студенческого общежития, пока постоянный был в отпуске. Ничего удивительного. Служба на флоте, боевые награды, звание кандидата в мастера спорта по самбо (во время службы пришлось отстаивать честь сначала роты, потом дивизии, потом Тихоокеанского флота). Однако экзамены он сдал честно, сильно удивив преподавателей, особенно биологии и литературы.

Учился Георгий с увлечением, что называется, в охотку. Ему нравилась специальность «охотовед-биолог», именно конкретизация «биолог» позволяла реализовать дремавшие до поры научно-исследовательские ресурсы. Благодаря «биологической» составляющей специальности у них обязательным был курс латинского языка. При его очень хорошем корейском (заслуга Учителя) и блестящем английском (заслуга садиста-наставника в роте) латинский легко ему давался и даже позволял раздвинуть горизонты языкопонимания.

Практика в тайге два раза в год, летом и зимой, здорово оживляла учебный процесс. Последние два года они ездили на практику в Усть-Илимский район Иркутской области. Чуть северо-западнее располагался район падения Тунгусского метеорита, а как раз в небе над Усть-Илимом этот загадочный метеорит пролетал.

После первой практики в Усть-Илимском районе Гера стал засиживаться в библиотеке, перекапывая горы литературы, статьи, книги, научные и околонаучные журналы. Ему вспомнилось, что в квартире у Натальи, в папином кабинете, было много папок с подборками по Тунгусскому метеориту, Атлантиде, Египту, истории Индии, цивилизации Майя и другим интересным явлениям.

Это была последняя практика перед госэкзаменами. На прошлой практике, летом, Георгий наткнулся у высоты 452, что к югу от реки Вереи, на половине подъема к вершине со стороны реки, под скальным образованием, на провал, видимо, образовавшийся в результате имевшего место четыре месяца назад землетрясения.

После первичной расчистки провала у Геры сложилось впечатление, что оползень с вершины сопки лет сто как засыпал вход в пещеру под этим скальным образованием.

Полностью расчистив вход, он понял, что дальше пройти неподготовленному невозможно. Практика закончилась, задержаться возможности не было, поэтому Георгий оставил понятные ему вешки и отправился на каникулы.

И вот теперь он опять в зимовье у высоты 374, вдоль невысокой гряды на северо-восток лежит его путь к высоте 452.

Обойдя высоту с северо-запада, Гера сразу увидел свои вешки. Добравшись до них, сбросил рюкзак, отстегнул и свинтил лопату и принялся расчищать вход в пещеру. Сегодня только чистим, специально не брал ничего лишнего, итак хватит физической нагрузки, в пещеру надо лезть отдохнувшим и с запасом светлого времени. А вот завтра…

Планета Калисто

– 1 —

Вдруг вспышка, головокружение, спазм…

Гера почувствовал, что он в мягком коконе, руки на подложках, вокруг тот же зал. Вытащив фаланги из углублений, опять ощутил, как силовое поле вокруг него исчезло.

Что это было? Что за видения были в том состоянии, вне пространства и времени?

Гера уже пришел в себя и был уверен, что времени со всем этим разобраться у него будет предостаточно, теперь же надо выбираться из пещеры. Неизвестно, сколько времени он был вне сознания, может быть, его уже ищут. Сойдя с постамента, Гера направился к выходу. И тут он в самом настоящем шоке замер, не помогла даже его спецподготовка. Это был ШОК.

За выходом его ожидала не уже знакомая пещера, а совершенно другое помещение. Это был зал достаточно больших размеров с каменными, изящно выполненными столами и скамьями, украшенный барельефами и амфорами. Гера почувствовал, что он попал в какое-то другое место, хотя понять это он никак не мог, все произошедшее стало казаться ему каким-то нереальным, ненастоящим.

Но шок постепенно проходил, стало проявляться естественное даже в такой ситуации любопытство. Раз он свободно дышал, значит, он на Земле, температура вокруг была вполне комфортной. Надо осмотреть зал и выяснить, что находится снаружи.

Выход он обнаружил, когда вышел в центр зала, напротив него явственно были видны створки дверей, при приближении к ним они разъехались в стороны. Дальше был коридор, прорубленный в скале, а через два поворота показался выход на открытый воздух.

Гера вышел на широкую площадку и замер.

Пейзаж был похож на прибрежье субтропиков Юго-Восточной Азии. Остроконечные сопки, поросшие какой-то не очень знакомой растительностью, узкие извилистые бухты, прорезающие эти самые сопки.

Слева виднелась открытая вода, среди которой причудливо разбросаны скалистые, островерхие островки. Но что-то было не так, неправильно. Голубое небо, облака, солнце… И тут Гера понял.

На дневном небе были видны бледные отпечатки двух, мама родная, ДВУХ лун. Это было слишком. Отказываясь догадываться, Гера двинулся назад. Двери исправно открылись, впуская его в подземелье, он двигался на автомате. На автомате встал на постамент, положил руки на подложки, вставил фаланги и… и ничего не произошло.

Машинка сломалась. И вот тут ему стало плохо. Почему-то, первое, о чем он подумал, что кагэбэшники сойдут с ума, а у всех его родственников будет куча неприятностей. Как же, сбежал носитель секретной информации, невыездной в течение ближайших шести лет.

Потом появилась мысль: его же будут искать в пещере, он ведь предупредил Федорыча. Поэтому решил дежурить у этого выхода, пока не появятся люди за ним.

Ведь действительно, это же реальное открытие, мгновенный переход на другую планету! А планета?! Ведь она пригодна для жизни, да еще условия какие комфортные… По крайней мере, с первого взгляда. Хватит хандрить, Гера, радоваться надо, вот это приключение!

Ну а теперь надо осматриваться и устраиваться.

Сначала, конечно, ревизия ресурсов. Что имеем?

Гера снял все свое снаряжение и разложил на столе в большом зале. Бутерброды и маленький термос с чаем, банка тушенки, пакетик с гречкой, пакетик с чаем и травами, литровый котелок, фляга – это то, что брал на день с собой, выходя из зимовья. Что ж, дня на три этого хватит, а там и местные продукты научимся добывать.

Теперь разгрузка спецназовская.

Анализатор почвы, воздуха, воды, образцов растений и животных тканей – разработка умных голов из космической отрасли. Все-таки не зря он тогда «потерял» его на последней операции и выдержал жесточайший пресс со стороны ротного и начальника разведки дивизии, они даже грозили награды его лишить. Но в итоге приняли правильное решение, все замяли, поняли и простили, а он даже дефицитные батарейки к нему сумел сохранить.

Дальше пошли.

Фильтр с реактивами для грязной воды, маленький электронный бинокль, оптический прицел на карабин – с этими прибамбасами было проще. Он их выменял у тыловика: пару раз давал тому свои награды для выхода в город. А чего ж, каждая девчонка западет на бравого морпеха, грудь которого украшают две медали «За отвагу» и два ордена Красной Звезды. Кстати, очень симметрично.

Что еще.

Конечно же, набор сюрикенов, метательных стрелок и ножей. Небольшой раскладной арбалет с набором болтов. К нему Гера очень привык, да им никто никогда и не интересовался, был он там как бляха для ремня – нужная и незаметная вещь.

Набор для выживания: леска, крючки, проволока для силков, капроновая нитка для плетения сетки (на три хорошие «морды» должно было хватить), увеличительное стекло для разжигания огня и кремни с трутом.

Ну, и флотский сухпай, галеты в спецупаковке, сыр в маленьких жестяных баночках, шоколад длительного хранения, чай в плитках, сам добавил еще соль и перец – все это хранилось не меньше года, и каждый год Гера менял у знакомого тыловика этот набор. Подишь ты, пригодился все-таки!

Не зря он каждый год устраивал тыловику праздник, теперь уже присоединяясь к нему и рассказывая девочкам, какой тыловик был герой. Благо тот был жеребец под два метра, а Гера на его фоне, при своих ста восьмидесяти, выглядел реально восхищенным рассказчиком.

Осталось проверить оружие.

Карабин, тридцать патронов к нему в патронташе и две пачки по десять патронов в разгрузке, верный нож – с ним он прошел всю службу и все таежные практики.

Еще раз оглядев свои «богатства», Гера быстро все упаковал, снарядился и направился к выходу.

На площадке ничего не изменилось. Мягко светило солнце, дул легкий бриз, с моря и с сопок доносились приятные ароматы. Оглядевшись, Гера слева увидел тропинку, ведущую в заросли незнакомых деревьев, по ней он и отправился покорять планету.

Через некоторое время тропка вывела его к какому-то строению. По виду это напоминало охотничий домик. Пока пугаться было нечего: все было сделано для людей, а не каких-то разумных ящеров. Дверь открылась легко. Внутри был полный комфорт. Прихожая-холл, кухня со столовой, шикарный санузел и три комнаты для отдыха. Везде стояла какая-то аппаратура, но Гера сразу решил ничего не трогать.

Мало того что он просто не знал, что к чему, так еще и сигнал мог уйти куда надо о постороннем присутствии. А ему этого пока совсем не надо было. Нужно оглядеться, провести разведку, привести себя в порядок, настроиться на окружающий мир. Но все-таки некоторой радости он лишить себя не смог: очень захотелось помыться в приличных условиях.

Вдоволь наплескавшись, Гера вышел из домика, осмотрелся и двинул опять влево к скальному изгибу. Интуиция не обманула, минут через пятнадцать он вышел к небольшому водопаду, который образовывал ручей, стекающий сверху. Вода есть, это главное. Анализатор готов. И что имеем? Вот это да! Так это же родник! Ну конечно, откуда еще может взяться вода на вершине сопки. Спокойно, а что с воздухом?

«Вспомнил наконец!» – подумал Гера. Разговаривать вслух его отучил еще Мастер Чой.

«А вот действовать по алгоритму не совсем научили», – опять подумал Гера.

Ему, конечно, простительно было: два шока подряд, да таких, которые за все время службы он не испытывал никогда.

И все-таки научили. Поэтому и вспомнил про воздух, ну и про все остальное, про то, что он один на вражеской (предположительно, конечно) территории. Все остальное оказалось в норме, кислород несколько завышен, но все в пределах. Перебравшись на другую сторону ручья, Гера двинулся вдоль склона, внимательно осматривая каждый кустик, каждую травиночку.

Утро следующего дня было приятным и тревожным одновременно.

Вчера он осмотрел прибрежные склоны сопки. Видел следы птиц и зверей, некоторые из них похожи на земные, а некоторые нет, он даже предположить боялся, что за звери могли оставлять такие следы.

До обеда смастерил «морду» на морских обитателей, в качестве каркаса используя прутья местного кустарника, напоминающего орешник, и, пообедав, спустился на берег.

Выбрав достаточно тихую лагуну, забросил свою ловушку рядом с протокой в открытую воду. Вода была прозрачной, было видно дно и растительность вдоль скал.

На первый взгляд морская растительность ничем не отличалась от аналогичной на Земле, это успокаивало, похоже, истоки жизни на этой планете и на его родине были одинаковы.

Гера прошел немного вдоль берега, насколько позволяла прибрежная полоса. Уткнувшись в скальный обрыв, уходящий в воду, Гера повернул обратно и отправился дальше изучать местные сопки.

До вечера он облазил достаточно большую территорию, спустился к лагуне и проверил свою снасть. Ему повезло: в «морде» оказалось пять рыбешек, причем одна достаточно крупная и, похоже, хищная. В ее пасти торчала более мелкая рыбешка из тех, которые попались в западню. Вот и жадина пострадала, сама попалась более крупному хищнику – человеку.

Консервы можно было оставить про запас, рыбой себя он обеспечит.

Сегодня ему наконец-то очень пригодился его драгоценный анализатор. С его помощью Гера нашел для себя несколько вполне пригодных в пищу растений, и вот теперь избежал отравления пойманной рыбой. Хищная оказалась вполне съедобной и, кстати, очень даже неплохой на вкус. А вот одна из рыбок, вполне безобидных на вид, была для человека ядовитой.

Гера зарисовал ее во всех подробностях, сопроводив рисунки комментариями, чтобы в дальнейшем безошибочно определять носителя яда. Заночевать Гера решил в пещере, вдруг появятся разыскивающие его люди.

Наутро, проснувшись, Гера обнаружил, что по земным часам сейчас шесть часов утра, а на улице едва начало светать. Решив, что пора заняться собой, он отправился к роднику и, устроившись рядом на небольшом участке над обрывом, принялся медитировать.

Спокойствие охватило его, мысли остановили свой бег, и он стал ощущать себя частью окружающего мира. Минут через тридцать-сорок такой медитации Гера вернулся в реальность. Для первого раза достаточно. Его очень порадовало, что у него есть ментальная связь со здешней природой. Насколько он знал из рассказов Учителя, это показатель того, что вокруг планеты существует инфосфера.

Последующие дни Гера посвятил более основательному изучению ближайших окрестностей, а также углублению ментального контакта с местными формами жизни.

Дней через десять интенсивных медитаций Гера смог установить контакты с животными, которые способны выражать простейшие эмоции – голод, страх, злость, влечение к самке или самцу, нерешительность. А еще через несколько дней он смог усилием воли, телепатически управлять этими животными, по крайней мере, вселять в них страх и нежелание приближаться к нему. Может быть, он смог бы и, наоборот, привлекать их к себе, но пока что у него не было такого желания.

Несколько раз он замечал в небе какие-то летательные аппараты, они не были похожи на земные самолеты, а один раз такой аппарат пролетел достаточно близко.

Самое удивительное, что никакого шума двигателей он не услышал, только шум рассекаемого воздуха. Хотя при появлении этих машин он всегда прятался, тем не менее их появление порадовало его: он не один на этой планете.

Вот только как появиться перед хозяевами, пока не придумал, он ведь не знал, как отнесутся к его появлению. Что за люди, какие у них порядки, как они относятся к пришельцам? Надо искать способ понять это.

Помог случай.

Рано утром его разбудил рев двигателей. Выскочив из пещеры, Георгий увидел, как над морем вблизи берега на малой высоте два неизвестных катера (он так определил их класс из-за не очень больших размеров летательных аппаратов) устроили настоящую карусель.

Но вот один из них, получив приличный заряд в район двигателей, вдруг беспорядочно закувыркался и взорвался метрах в пятидесяти над водой. Обломки рухнули в океан. Второй катер, заложив крутой вираж, свечой взмыл вверх и исчез из поля зрения Геры, грохнув напоследок, проходя звуковой барьер.

Бой был настолько скоротечным, что уже через несколько минут тишины, которая установилась после исчезновения уцелевшего катера, Гере казалось, что на самом деле ничего не произошло и это все ему приснилось.

Однако это было уже серьезно. Значит, не все так спокойно в этом мире, и здесь воюют. Как бы не попасть между дерущимися.

Гера кинулся обратно в пещеру, быстро собрал все свои вещи и легкой трусцой отправился к водопаду. Он заранее приглядел надежные места для закладки тайника, просто по привычке, и надо же – пригодилось.

Все свое снаряжение аккуратно уложил в приготовленную ямку и, засыпав ее, замаскировал. При себе оставил нож, арбалет и сюрикены. Сюрикены маскировались под орнамент на ремне, и, если не знаешь секрета крепления, ни за что не догадаешься о их настоящем назначении.

Через пару дней Гера порадовался своей предусмотрительности.

Его разбудил необычный для здешних мест шум. Выбравшись из своего укрытия, он увидел, что прямо в его бухту спускается вчерашний катер. Пилот умело приземлился на довольно узкой полоске берега и из открывшегося люка стали выскакивать люди, быстро скрывавшиеся в зарослях прибрежной сопки. Все они имели одну отличительную черту: удлиненные лысые черепа, крючковатый нос, большой тонкогубый рот и маленькие уши.

Все в одинаковой, явно походной, одежде. У всех в руках какие-то небольшие плоские вытянутые предметы, явно боевого назначения. За спинами небольшие скатки. Их назначение Георгий узнал позже.

А сейчас он двинулся за этой группой, все время находясь чуть выше них, здешний рельеф позволял это. Забравшись на сопку, группа разделилась. Шесть человек двинулись по гребню вглубь территории, четыре стали спускаться в распадок.

Гера недоумевал, что им здесь могло понадобиться? Сначала устроили воздушный бой, теперь это десантирование. Вот только никаких других людей, каких-то стратегических объектов, вообще объектов, вокруг намного километров не было, это Георгий знал точно, ведь он облазил здесь вокруг не одну сопку.

Решив дальше не двигаться, судя по всему, группы вернутся тем же путем, Гера решил ждать дальнейшего развития событий здесь. Ждать пришлось не очень долго. Вначале он услышал рев животного со стороны распадка. Георгий решил, что группа из четырех человек напоролась на лежбище этих удивительных существ.

Он видел их, и они его поразили своей необычностью. Тело крупной кошки, типа рыси, при этом голова ящера на длинной змееподобной шее. Георгий часто наблюдал, как они охотятся.

Эта кошка отлично передвигалась по деревьям и, заняв позицию над звериной тропой, подолгу могла дожидаться свою жертву. При этом выбирала действительно крупную дичь, типа земных кабанов. Дождавшись своего часа, она свешивала голову на длинной шее над тропой и сильным плевком попадала в морду бегущего животного. Дальше короткая погоня, потому что секунд через пятнадцать жертва падала: в слюне хищника был явно парализующий яд. Плевалась эта кошка ну не меньше чем на пять метров, поэтому оказаться в опасной близости рядом с ней у Георгия желания не возникало.

Несмотря на опасения Георгия, через некоторое время он заметил движение внизу, и вот на сопку стали выбираться люди. Двигались они парами, каждая пара несла что-то типа носилок из двух жердин на которых были закреплены обездвиженные хищники. На гребне процессия остановилась, и старший внятно произнес:

– Ортис, возвращаемся! Главное мы взяли, мелочь не так важна. Скоро должны появиться охотники, надо уносить ноги. Кармаль велел, чтобы все прошло чисто, без шума.

И группа быстрым шагом стала спускаться к катеру.

Так вот оно что, это банальные браконьеры! Надо же, люди везде одинаковы. Тем лучше, легче будет адаптироваться. Вскоре появилась вторая группа, они тоже тащили какую-то добычу, но поменьше размерами. Скаток за спинами теперь не было, зато вся живность была крепко зафиксирована какими-то сетками.

Браконьеры погрузили добычу в катер, запрыгнули сами, и судно резко стартовало, быстро исчезнув из поля зрения.

Насколько понял Георгий, теперь надо было ждать гостей, которые, видимо, и являлись хозяевами этой планеты.

Гера кинулся к тайникам и запрятал остатки своего вооружения, нельзя было, чтобы у хозяев появились к нему неприятные вопросы, связанные с оружием. И так придется как-то объяснять свое появление здесь. Говорить про переход он не собирался, мало ли как здесь относятся к ТАКИМ чужакам.

Где-то через полчаса на горизонте появился летательный аппарат.

– 2 —

Азат с утра был в плохом настроении.

С Алексой из ведомственной лечебницы отношения не складывались. Она вертела им как хотела, друзья посмеивались над ним, и это злило его. В последние дни он старался не отходить от нее ни на шаг. И вроде бы его старания стали приносить результат, она стала позволять ему некоторые вольности.

А тут как назло это ЧП. Вначале вышел из строя один из спутников слежения за территориями заповедников. Работу восстановили быстро, но сегодня утром с этого спутника пришел сигнал. Обнаружена посадка космического катера в губе Эксельсиор на юго-восточной границе их региона и высадка десанта в количестве десяти человек. По всем данным, это были центурианцы из созвездия Вегаса – пираты, браконьеры, контрабандисты. Других специалистов среди них не водилось.

Они периодически появлялись на Калисто, вывозя из заповедников редких животных, и на памяти Азата еще никому ни разу не удавалось их захватить. Они никогда не находились на поверхности планеты больше часа-двух. А за это время Патруль Свободных охотников не успевал к точке посадки пиратов.

Азат был начальником регионального Патруля, и вся ответственность ложилась на него. Опять придется выслушивать насмешки губернатора восточных территорий. Тем не менее время в его распоряжении было, и он очень надеялся, что на этот раз ему повезет.

– Филат! – крикнул в переговорник Азат. – Срочно передай Саулу, пусть готовит аппарат на губу Эксельсиор, и сам беги на погрузку, я сейчас заберу дежурный патруль со снаряжением и присоединюсь! – Прослушивая эфир на стартовом канале, Азат бежал и отдавал распоряжения дежурной группе Патруля.

Через три минуты все сидели в самом скоростном атмосферном аппарате из имеющихся на планете. Такие не разрешались даже губернаторам и высшим чиновникам, только Патруль владел такими машинами. Все охранные и секретные службы планеты в случае необходимости вынуждены были обращаться к Свободным охотникам за помощью в скоростной доставке своих агентов.

Патруль Свободных охотников – это элитная организация, которая осуществляла контроль за жизнедеятельностью всей экосистемы Калисто. Планета Заповедник, планета Курорт. Благосостояние ее жителей напрямую зависело от нормального функционирования всего природного комплекса планеты.

Таких уникальных заповедников планетарного масштаба в Галактике было не более пяти, и поэтому их охраняли не только законы тех государств, в состав которых они входили, но и общегалактические договоренности, нарушение которых жестоко каралось общими усилиями. В особых случаях могли вмешаться даже Хранители.

Элитным Патруль был не потому, что здесь комфортно и вольготно жилось. Совсем наоборот. На них лежала серьезная и суровая ответственность. И работать приходилось помногу и всерьез, чаще в условиях полного отсутствия всех благ современной цивилизации.

Элитной эта организация была потому, что Свободным охотником не мог стать любой желающий, даже очень хорошо подготовленный. Соискатель проходил много ступеней проверок и как профессионал, и как гражданин, и как личность. Даже рядового Охотника утверждали на территориальном уровне, а территорий на всей планете Калисто было всего восемь. А уж руководителей – от начальников секторов и выше – утверждали только на планетарном уровне. Протекции приветствовались, но если протекция реально не подтверждалась уровнем соискателя, серьезно страдал тот человек, который эту протекцию давал.

За последние столетия такой подход привел к формированию дееспособной структуры, сотрудники которой жили своей работой, отдавая ей все свои силы и знания, ухаживая за флорой и фауной планеты, борясь с браконьерами и контрабандистами, при этом они совершенно не мешали многочисленным посетителям планеты, туристам и ученым, а очень часто были для них реальными помощниками и друзьями.

– Командир, до района высадки двадцать пять минут, по связи передали, что катер центурианцев стартовал пять минут назад, скорее всего, они уже на орбите, – рапортовал Саул, пилот их атмосферника. Он делал все что мог, и делал хорошо. Три тысячи миль за сорок минут. Для аппарата такого класса это прекрасный результат.

– Саул, попроси, чтобы тебе скинули точную засечку посадки катера и садись рядом с этим местом, будем делать детальную съемку – Азат сдаваться не хотел. Поиск в районе по свежим следам высадки центурианцев – это тоже большая удача. Они уже почти накрыли браконьеров, и, если бы те задержались подольше, была большая вероятность их задержания.

После высадки на берег Азат оставил двух человек возле аппарата, остальных разбил на группы и отправил по следам незваных гостей. Аппаратура легко определяла их следы, времени прошло совсем немного. Сам Азат с парой человек двинулся к домику у водопада, который стоял здесь уже не одну тысячу лет. Когда-то здесь был межгалактический портал, и домик входил в его комплекс для отдыха прибывших не по расписанию людей. Теперь Охотники использовали его иногда для туристов или ученых.

В домике ничего тронуто не было, никаких следов не обнаруживалось. Однако на тропинке, ведущей к водопаду, прибор определил свежий след. Причем, судя по структуре, он был двойным, то есть проходили туда и обратно. Надо составить точную карту события.

Охотники дошли до водопада, дальше следа не было, осмотрев все вокруг и ничего не обнаружив, они двинулись обратно. Пройдя чуть дальше домика, поисковики обнаружили, что след раздваивается и уходит на сопку. Группа двинулась в ту сторону, и вдруг след оборвался. Этого просто не могло быть. Все они были опытными следопытами, но ни визуально, ни с помощью прибора не могли определить, куда подевался объект.

Азат сосредоточился. Улететь он не мог: мешали смыкающиеся кроны деревьев. «Так! Конечно же! Деревья!» Надо расширить спектр поиска. Метров через пятьдесят след возобновился и уходил в густые кусты. Аппаратура выдала наличие крупного живого объекта в этих зарослях. Не желая рисковать и очень надеясь на удачу, Азат нажал на спуск парализатора, установив его на максимальную мощность. Если там окажется крупный хищник, малой мощностью его не возьмешь, а для человека это не смертельно.

Луч был достаточно широким, с ветки шлепнулся крупный дракончик. К вечеру он придет в себя, но забрать придется с собой, иначе сожрут. Зато ясно, что заряд сработал.

Ребята с трех сторон вошли в кустарник, и Азат внутренне возликовал: это был человек. Правда при ближайшем рассмотрении он оказался не центурианцем, а скорее гражданином Федерации, но это ничего не значило. Он мог оказаться наемником. Да и одежда на нем была очень необычной. В любом случае это был ценный свидетель, а возможно, и соучастник. Парня подхватили и быстро доставили к своему аппарату.

Первичный, а потом и более детальный обыск ничего не дали, не было никаких зацепок, чтобы определить, кто он такой. Придется ждать, пока этот неизвестный придет в себя.

Тем временем вернулись все остальные. Все необходимые данные собраны. Центурианцы прилетали за животными и, судя по тому, что они действовали так оперативно, прилетали по заранее разведанному маршруту.

Азат дал команду на взлет. Ему не терпелось вернуться назад: день заканчивался, а вечером была надежда встретиться с Алексой.

– 3 —

Заметив приближение летательного аппарата не совсем обычной формы, Георгий понял, что это те самые охотники. Сразу кидаться к ним было нельзя, надо было присмотреться, и Гера решил понаблюдать за ними.

Его сразу насторожило, что аппарат опустился прямо у места высадки браконьеров. Это могло означать, что у них имеются средства определения следов, оставляемых всякими незваными гостями. И его опасения подтвердились.

Сразу после высадки охотники помудрили с каким-то небольшим аппаратом, проводя им над землей, а затем устремились точно по следам недавних посетителей.

При этом группа разделилась. Двое остались у своего аппарата, а трое двинулись в сторону Георгия. Это ему совсем не понравилось. Он вдруг почувствовал себя голым и беззащитным. Но навыки помогали сохранить собранность. Георгий сместился немного вверх по сопке и продолжил наблюдение.

Оказалось, этих троих интересовал домик. Гера порадовался, что давно там не бывал, интуиция не подвела. Однако расслабился он рано. Выйдя на тропу, ведущую к водопаду, один из группы, в руках которого был похожий прибор, нагнулся и стал внимательно осматривать землю, сказал что-то, и старший махнул в сторону водопада.

«Так они, чего доброго, тайники найдут, что им тогда объяснять?» – подумал Георгий.

Но ему ничего не оставалось, как только ждать развития событий. О чем им рассказать при обнаружении, он в общем-то придумал. И очень надеялся, что предложенная версия устроит хозяев.

А пока, увидев, что охотники возвращаются от водопада без вещей, приободрившись, заскользил в сторону густых зарослей. Чтобы не оставлять следов, он подпрыгнул и, используя ветви, лианы, тонкие стволы, на манер обезьяны пролетел метров пятьдесят над землей, а спрыгнув, нырнул в заросли. Он видел, что его преследователи, когда дошли до места подскока, потеряли его след и слегка растерялись. Но старший, на то он и старший, быстро понял, в чем дело. Велел осматривать деревья, растянуться цепью и двигаться дальше.

«Настоящие следопыты», – с уважением оценил Георгий.

Охотники опять обнаружили его следы и определили их направление. И тут что-то произошло: старший перекинул из-за спины какой-то вытянутый цилиндрический предмет с рукояткой и небольшим раструбом, Георгий ощутил вспышку боли и провалился в беспамятство.

– 4 —

Пришла БОЛЬ. Она была везде, он как будто плавал в ней, плавал в этом пламени боли. И длилось это бесконечно долго.

Замелькали какие-то картинки. К чему это, ведь так больно! Но вот картинка замерла. Высокий мужчина в очень необычном комбинезоне перекидывает из-за спины странный цилиндрический, похожий на какой-то музыкальный инструмент предмет и направляет его на него.

Он понял! В него стреляли. Что же от него осталось после этого выстрела? Да при таком калибре какие могут быть надежды. Странно, что он еще испытывает какие-то ощущения. А может, это конец, и это такие переживания по ту сторону бытия. Потом пришла мысль. Где-то читал: «раз чувствую боль, значит, живу». Ему стало грустно и очень жалко себя. И зачем только полез в эту пещеру. Стоп!

Пещера, переход, планета, браконьеры. А стреляли в него местные хозяева, видимо, приняв его за одного из бандитов. «Странно, чем лучше соображаю, тем меньше чувствую боль».

Ага, пальцы вроде шевелятся. Но все равно, во всем теле как будто миллионы иголок, и, что самое ужасное, они шевелятся. Сквозь жалостливые мысли о себе пытаются пробиться какие-то внешние раздражители. Но пока непонятно, что это такое.

Он пытается открыть глаза и не понимает, получилось у него или нет. На периферийном зрении какие-то тени, они двигаются. Пытается открыть уши, но там шум, периодически раздаются какие-то низкочастотные звуки, но разобрать ничего невозможно.

Вдруг возникает точечная острая боль одновременно в четырех местах. И, странное дело, в теле уже не иглы, а шарики, затем и они исчезают, он качается на волнах в теплой бухте. Это последнее, о чем он подумал в этот момент.

Сон. Хороший здоровый сон. Почему ему до этого снился такой кошмар, да еще и с такими яркими болевыми ощущениями.

И тут Георгий проснулся. Он уже предполагал, где находится. Самообладание и способность трезво оценивать обстановку полностью вернулись к нему. Поэтому Гера решил пока не шевелиться и слегка осмотреться.

Как и предполагал, он находился в больничной палате. Вероятнее всего, в какой-нибудь тюремной. Не зря же в него стреляли. По всем ощущениям конечности на месте, туловище и голова тоже вроде бы в порядке. Никакой боли он уже не испытывал. Некоторая тяжесть в голове, но это не страшно, соображаловка работает – и это главное.

Он не переживал, что может оказаться в местной тюрьме, гораздо хуже, если бы его забрали какие-нибудь яйцеголовые для изучения как пришельца. В своей непричастности к браконьерам он постарается убедить местных, кое-что в рукаве у него было.

Самое главное, чтобы здесь не оказалось какого-нибудь фашистского государства, а то ведь таким бесполезно что-либо рассказывать. У них одна задача: сгноить. Вон как стрельнул, гад. Безо всяких сомнений.

Та-а-к! Что за распущенность! Сейчас надо узнать, что вокруг творится, и не вообще вокруг, а вокруг его кровати.

В палате он один, приятный полумрак, вокруг какие-то приборы, хорошо бы медицинские, слева стена без окон, справа стеклянная стена, она закрывается специальными шторами, но сейчас эти шторы подняты и коридор или холл прекрасно просматриваются.

А посмотреть есть на что. Сейчас, видимо, ночь, потому что в холле полумрак, и только стоящий напротив его палаты стол слегка освещался. За столом сидела молодая женщина, наверняка высокая и стройная, судя по формам, которые мог разглядеть Гера, наверняка красивая, потому что хоть черт лица и не разобрать, но лицо притягивало взгляд.

Перед женщиной находилась какая-то панель, на которую она с огромным увлечением смотрела, периодически протягивая к ней руку. И надо же – она ритмично раздвигала и сдвигала ноги. Это очень завораживало.

Она широко разводила колени в стороны, а потом стремительно захлопывала ловушку, и опять, и опять. Может быть, ей было жарко, но у Георгия было какое-то мистическое чувство, что таким образом она ловит его взгляд. Вот он ворвался к ней между ног, а она раз – и захлопнула их, и оторвала кусок его взгляда. И он, бедолага, теперь в плену.

На этом расстоянии он не мог сказать, что он там может увидеть в этом полумраке. Но воображение-то уже работало. А он ведь молодой парень, ему всего-то двадцать пять лет только исполнилось. Вот это его и подвело.

Девушка посмотрела на какой-то монитор, вскочила и направилась в сторону его палаты. Когда она вошла, Георгий понял причину ее беспокойства. Молодой организм вполне естественным образом отреагировал на ситуацию, и у нее на мониторах наверняка показало скачки давления и пульса.

Гера дернулся прикрыться. Не тут-то было. Руки и ноги у него каким-то чудесным образом были зафиксированы. Ну прямо стриптиз какой-то! Вначале медсестра его развлекала, теперь он ее.

А девушка стояла рядом и внимательно наблюдала за ним, вернее за его нижней частью, а еще вернее – за тем, что творилось между его верхней и нижней частью.

А творилось полное безобразие. Организм не хотел слушаться Геру, тем более что перед ним совсем рядом стояла умопомрачительная девушка в чем-то отдаленно напоминающем наши медицинские халаты, но это что-то ничего не скрывало, а, наоборот, подчеркивало.

А еще от нее потрясающе пахло. Запах морской волны, свежей травы и цветов. Ну какое тут может быть успокоение!

Тем временем медсестра усилила освещение в палате.

«Конечно, надо же все в подробностях рассмотреть!» – даже где-то зло подумал Георгий.

А девушка подошла к нему и проверила зрачки. Все это время Гера усиленно пытался изобразить полуобморочное состояние, хотя, если честно, он в этом состоянии находился реально. Гера чувствовал себя подопытной мышкой, которую разглядывают под микроскопом.

Сестра опять вернулась к главному объекту исследования. Улыбаясь («Вот ведь наглость какая! Еще и улыбается!»), она протянула руку и потрогала его орган, и он ведь, гад, радостно отозвался, еще больше утвердившись в своих желаниях.

И тут произошла неожиданность.

– Тина, это Алекса, подойди в спецбокс, здесь мужчина по твоему профилю! – это медсестра вызвала кого-то по связи.

Минут через пять появилась Тина. И все это время Алекса, так, оказывается, зовут его мучительницу, продолжала пялиться на его «беду», периодически проверяя, не передумал ли он. А может, она это делала специально, боясь, что Тина ничего такого не увидит.

– Вот, Тина, полюбуйся. Впервые такое наблюдаю. Послешоковое состояние, парень десять часов назад получил разряд из парализатора. И надо же, сам в полуобморочном состоянии еще, похоже он даже не понимает, что происходит, а мужские реакции просто потрясающие. Честно говоря, мне его и так жалко было, ты посмотри, мальчишка совсем, и попал под такой пресс. Да еще не известно, что из него Азат сделает, уж больно он радовался, чуть зубами не щелкал от удовольствия, что поймал такой экземпляр.

Помолчав, Алекса добавила:

– А экземпляр и действительно очень даже ничего. Такой аккуратненький, не то что наши качки-костоломы. А какой аппарат! Ты посмотри, какой красавчик. Их можно по отдельности рассматривать и любоваться.

– Да уж, – согласилась Тина. – Особенно, учитывая то, что ты рассказала про парализатор. Что же этот мальчик может вытворить, если его обмыть, покормить и приласкать… Так чего ты хочешь от меня?

– Насколько я помню, ты занималась темой сравнительных характеристик мужских гормональных состояний в различных стрессовых ситуациях. Вот я и подумала, что тебе это будет интересно

– А я, наивная, уж подумала, вот надо же, какая подруга Алекса – такого мужчину дарит мне за просто так!

– Не надейся, за просто так я тебе его не отдам, просто еще не придумала, чем будешь рассчитываться. Ну ты, давай, приступай, все замеры общефизического состояния я тебе со своего сетевика скину.

С этими словами Алекса отошла к стеклянной стене и тихонько там замерла, наблюдая за подругой.

Тина времени терять не стала. Она быстро разложила на кровати необходимый подсобный инструмент, произвела первичные замеры объекта, удовлетворенно хмыкнув при этом. А затем она минуты за три самым банальным образом, с помощью ладони, довела Георгия до полной капитуляции.

Все это время Алекса стояла за спиной подруги и внимательно наблюдала за ее действиями. При этом было ощущение, что ей зябко. Она охватила плечи своими изящными, длинными руками, вся как-то сжалась.

Гера уже не обижался на нее. Ему было удивительно хорошо, и ощущения у него были, что это он с ней, с Алексой, только что занимался любовью.

– Жалко, что у тебя здесь все фиксируется, – это Тина закончила паковать образцы тканей и жидкостей. – Я бы предпочла немного другим способом добиться того же результата, хотя, чего скрывать от лучшей подруги, и этот способ мне понравился. Кстати, рекомендую, на всякий случай дай ему чего-нибудь успокоительного, а то ведь после такой стимуляции возможны гиперповторы, а для него после такого шока это очень вредно.

Опять укол и забытье. Но теперь забытье спокойное. Ему даже ничего не снилось.

– 5 —

Проснулся Георгий из-за изменения освещения. Яркость повысили, значит, утро.

Через какое-то время появился мужчина в возрасте, в сопровождении Алексы, он обращался к ней «коллега», из чего Гера сделал заключение, что Алекса врач. Определив его состояние как вполне нормальное, врачи, предварительно вызвав двух охранников, отключили силовые путы и выдали ему что-то типа пижамы.

Георгий был рад, что началась какая-то активная фаза в его пребывании на этой планете.

Собираясь, он отвлекся настолько, что напрочь забыл о ночном происшествии и поэтому не обращал никакого внимания на косые взгляды Алексы, открыто отвечая на ее вопросы и обращения, при этом искренне ей улыбаясь. Та постепенно успокоилась и даже где-то облегченно вздохнула.

А Георгий был уже на пути к своей тюремной камере. У них тут все находилось рядом, в одном комплексе. Конечно же. Наверняка больничка тюремная. Вот только ничего напоминающего земные тюрьмы ему увидеть не пришлось. Его отвели в достаточно уютную комнату, покормили завтраком, и уже через пару часов Георгий предстал перед местными дознавателями.

Одним из них оказался тот высокий мужчина, который стрелял в него. Все выполняли его распоряжения, из чего можно было сделать вывод, что это местный начальник. Может, это и есть Азат, который щелкал зубами от удовольствия, как сказала Алекса.

Особо расслабляться Гере не дали. Его усадили в какое-то кресло, нацепили какие-то датчики, и процедура вымывания Гериных мозгов началась. Вернее, она началась и почти сразу же закончилась. Георгий сразу же выдал свою версию. Он рассказал, что практически ничего не помнит из своего прошлого. Единственное яркое воспоминание – это воздушный бой над морем, при этом он достаточно точно описал береговую черту. Они сбиты, взрыв, падение, очнулся на берегу, пытался понять, где он.

Наутро увидел корабль браконьеров, это с ним они вчера дрались, поэтому от этих людей он спрятался. А когда прилетели охотники, он на всякий случай не стал показываться, решил посмотреть, что за люди.

Кто он, откуда, почему оказался на том катере – он ничего не помнит. Единственное точное утверждение, он не пилот, все наблюдал как бы со стороны.

Когда Гера рассказал о воздушном бое, то заметил, как напрягся Азат, он даже в лице изменился, а после окончания монолога даже не стал продолжать беседу, быстрым шагом покинул помещение, дав распоряжение отправить Геру на отдых.

Гера не мог знать, что позавчера был сбой в работе спутника, и факт воздушного боя в воздушном пространстве планеты, о котором уже целых три дня ничего неизвестно властям, это чрезвычайное происшествие более серьезного масштаба, чем банальная контрабандистская операция центурианцев. Именно поэтому так поспешно сорвался с места местный начальник.

Пока все складывалось довольно удачно для Георгия. Он имел очень хорошую специальную и психологическую подготовку, в том числе на случай попадания в плен. Различные датчики и другие хитрости ему были не страшны.

Тем более у него было время настроиться на такой детектор лжи, да и врать особо не пришлось. Слегка изменить акценты, о чем-то промолчать. И то, что он побывал под парализатором, работало ему на руку, многие реакции можно списать на это.

Все, что он пока увидел, вселяло оптимизм, здесь не пахло серьезной военщиной, гноить его никто не собирался. А уж вся организация его охраны по-настоящему веселила его. Они просто не представляли, с кем имеют дело. При желании он мог уйти отсюда легкой прогулочной походкой, вот только одна беда – ему некуда было идти, он не знал ничего об этом мире.

– 6 —

Когда на допросе Азат услышал о воздушном бое космических катеров, он вначале усмехнулся: «Ну и враль!», а потом его пронзила мысль – так ведь позавчера был сбой спутника, они и не могли ничего знать о событиях трехдневной давности, никто на планете не мог этого знать.

А вот это был шок. Едва дослушав задержанного до конца, Азат бросился к себе в кабинет, на ходу прикидывая, что делать дальше.

Воздушный бой в их воздушном пространстве – это настолько неординарное событие, что Азат даже не знал, с чем это можно сравнить. На его памяти таких случаев не было.

Добежав до кабинета, Азат сразу включил спецсвязь. Вначале надо доложить своему территориальному руководителю, затем главе регионального правительства и шефу местного отделения ФССО (Федеральной службы специальных операций).

Никаких военных на территории Калисто не было. Особый статус планеты защищал ее жителей от самых серьезных угроз извне. В случае необходимости все особые задачи мог решать Патруль Свободных охотников. Его численность была очень велика и составляла не менее сорока процентов всего трудоспособного населения планеты. Тяжелого вооружения они, конечно, не имели. Но оно хранилось на складах резерва в полной готовности.

Уже через час на территории региональной базы Патруля у Азата собрались руководители всех заинтересованных ведомств.

В район губы Эксельсиор уже были отправлены отряды поисковиков и спасателей. Очень удачно, что в этом районе всего в ста морских милях работало судно Морского Патруля, оно тоже отправилось в район поиска.

С задержанным уже в присутствии большого числа взволнованных начальников опять провели допрос с применением всех допустимых средств, способных подтвердить правдивость его слов.

Лучшие специалисты, аналитики, психологи работали с материалами. Все подтверждалось. Парень говорил правду. А через шесть часов поиска пришло подтверждение, действительно, в указанном районе обнаружены обломки неизвестного летательного аппарата. Обломки явно свежие, потому что совсем не тронуты морскими водорослями. Глубины затопления, к счастью, небольшие – от двадцати до ста пятидесяти метров, так что подъем их уже начали, и к завтрашнему обеду все работы должны быть закончены.

Ночь прошла без сна, копали все сводки, оперативные данные, даже слухи, пытаясь понять, что же за трагедия разыгралась у той губы.

Никаких стратегических объектов на Калисто нет, вся ее ценность – это уникальная природа. В итоге, в качестве рабочей версии остановились на том, что это был конфликт двух соперничающих бандитских группировок.

Не исключено, что обе с Центурии. Цезавры, которых вывезли, хищники уникальные, чрезвычайно опасные, нигде, кроме Калисто, не обитающие. И стоят они очень и очень больших денег.

То, как центурианцы провели операцию по их поимке, говорило о том, что операция готовилась очень тщательно, может, не один месяц.

И вот Азат с представителями ФССО прилетели в район поиска. Подъем последних обломков уже заканчивали, никаких останков пилотов или других членов экипажа не нашли, да никто и не надеялся. Прибрежные воды кишели агрессивными морскими хищниками, и за три дня все было подчищено. Установить принадлежность этого катера тоже пока не удавалось. В основном на уцелевших фрагментах агрегатов стояли клейма Промышленного Союза, на изделиях оттуда летала практически вся Галактика, две трети точно. Но попадались и клейма Лиги Демократических миров. Это было самое удивительное, поскольку данные звездные системы находились в разных частях Галактики. Все это говорило о том, что аппарат не из новых, ремонтирован неоднократно, скорее всего, принадлежал космическим скитальцам.

Были такие отморозки, без роду и племени. Промышляли случайными перевозками, добычей ценного сырья на ничейных астероидах или контрабандой. Чаще всего имели формальную регистрацию в каком-нибудь космическом поселении. Там этим не брезговали для повышения количества жителей, от этого зависело представительство в различных органах и, самое главное, финансирование.

Все сходилось, налицо конфликт интересов контрабандистов. Залетные случайно оказались в зоне интересов центурианцев. Все могли с облегчением вздохнуть. Глобальные катастрофы откладывались.

А для Азата прояснялась картина с задержанным, можно было объяснить его более чем странный наряд, отсутствие каких-либо вживленных чипов и электронных устройств. Галактика велика.

Главное, теперь это не его компетенция, пусть им занимаются федералы, а у него текущих забот хватает.

Можно будет наконец повидать Алексу. Надо же, как отпустило, вспомнил про свою мечту, а то ведь в этой суматохе все некогда было. Ничего, сегодня он все наверстает.

Вернулись на базу они к вечеру. Азат отдал необходимые распоряжения, заскочил домой, переоделся и отправился на берег в надежде встретить Алексу. Сегодня удача ему сопутствовала: подойдя к ресторану «У Ашота», он сразу увидел ее, она сидела на верхней террасе со своей подругой, Тиной.

Ресторан «У Ашота» был не совсем типичным местом для Калисто, и особенно для их местности. Хозяин был выходцем с одной из планет Аграрного Союза – уникального звездного скопления. Планеты Аграрного Союза кормили большую часть освоенной, цивилизованной Галактики. Некоторые овощи, фрукты или породы скота и птицы разводились только на этих планетах в силу уникального свойства освещающих планеты звезд. Поэтому, по общегалактическому соглашению, планеты Аграрного Союза были неприкосновенны. Любое вмешательство в дела государств этой звездной системы расценивалось как агрессия и жестко каралось.

Из-за этого и с Центурией ничего нельзя было сделать. Она находилась на границе между Федерацией Трех Звезд, в состав которой, кстати, входила Калисто, и звездными скоплениями Аграрного Союза, и любое движение в ее сторону расценивалось как недружественный шаг против аграриев. Центурианцы никогда не шалили на планетах Союза, а те в свою очередь частенько выступали в качестве скупщиков награбленного центурианцами. В общем, соседство обе стороны устраивало, и они жили в полном мире.

Так вот, этот Ашот был представителем одной из народностей, населяющих Аграрный Союз, кухня его отличалась большим своеобразием. Очень острая. Мясо, овощи и фрукты. Многое ему поставляли с родины напрямую. Он делал «шашлык», это такой гриль, несколько своеобразный, из мяса удивительного животного – «барана», или «барашка», как его называл сам Ашот. Мастерски делал шашлык Ашот и из различных овощей, местных видов птицы или рыбы. Подавал Ашот еще одну диковинку – «плов» все с той же «бараниной» или вегетарианский, с овощами или фруктами. Основной компонент блюда – рис – произрастал только на планетах Аграрного Союза.

Но интересен ресторан был не только кухней. Место его расположения было уникальным. Скальный массив, выступающий к океану, в этом месте чуть отступал вглубь и образовывал своеобразную природную получашу. На плоскогорье сверху несколько родников образовывали речушку, которая водопадом падала вниз, в прозрачное блюдце миниатюрного озерца, вокруг которого уступами теснились скалы, а перед ними триста метров уникального песка Калисты, на который накатывали волны Восточного океана.

Всем этим умело и с фантазией воспользовался Ашот. Почти не нанеся никаких повреждений местному ландшафту, иначе бы ему не разрешили что-то здесь творить, Ашот использовал естественные каменные плиты вокруг водопада, террасы на окружающих скалах, провел дополнительное озеленение, в результате чего образовались как уютные уголки для уединения, так и камерные площадки для компаний человек в десять-пятнадцать.

Ресторан пользовался неизменным успехом у туристов, попасть сюда было не просто, но для постоянных местных посетителей у Ашота всегда были зарезервированы места.

– Привет, Алекса! Привет, Тина! – Азат наконец поднялся к девушкам на террасу, предварительно сделав заказ для себя у мэтра. Он был рад видеть Алексу, но сейчас, после напряжения последних дней, был не меньше рад просто посидеть, полюбоваться на водопад, на океан, на девушек, в конце концов.

– О! Азат! – похоже, девушки сегодня были ему рады. Еще бы, уже все знали, что произошло что-то чрезвычайное, а тут можно было все узнать из первых уст. – Присаживайся, рады видеть тебя, устал, наверное, дико? Говорят, вы срочно опять куда-то улетали, на базе давно такого переполоха не было, сколько начальства всякого понаехало, говорят, даже федералы объявились! – девушки сыпали вопросами, одновременно подкладывая Азату вкусненького, наливая в бокал темного вина.

Они всячески показывали Азату свое расположение в надежде первыми узнать подробности. И Азат купился, да разве у него были шансы против двух таких тигриц.

Не забывая о вкусном ужине, Азат не торопясь стал рассказывать девушкам события последних дней, упуская, конечно, некоторые подробности. Девушки хоть и числились в Патруле, но в оперативный состав не входили. Лишнего им знать было ни к чему.

Рассказывая, он ни разу не упомянул о задержанном, это была несколько другая история, требующая дополнительного расследования, поэтому неожиданно прозвучавший вопрос: «А что там с этим парнем, которого ты подстрелил на охоте?» – поставил его в тупик. Он прозвучал явно с каким-то подтекстом. Что значит «подстрелил на охоте»? Если бы это была не Алекса, а, к примеру, Тина, он бы вспылил и поставил ее на место, он все же начальник. Но вопрос задала Алекса. С чего бы это? Потом он вспомнил, что в спецблок у него этого незнакомца принимала Алекса, у них тогда даже встреча сорвалась, Алекса вдруг заявила, что сегодня не сможет, занята. И тут теперь такой вопрос с несколько даже обидными, прямо скажем, оборотами.

– Что значит «подстрелил на охоте»? Его захватили во время спецоперации, другого способа не было. Похоже, ему этот выстрел не очень и повредил,

– Да уж, – неожиданно рассмеялась Тина, – выстрел ему совсем не повредил, а может даже наоборот… – она не договорила, потому что теперь расхохоталась еще и Алекса. Девушки хохотали, поглядывали друг на друга, пытались что-то вставить и опять заливались смехом, при этом они как-то подозрительно раскраснелись, было ощущение, что даже возбудились. Внутри у Азата шевельнулось что-то нехорошее.

– Что это вы, девчонки, так возбудились? – Это невзначай брошенное слово подействовало на Алексу как детонатор.

– Ты что себе позволяешь? Как ты посмел? – накинулась она на Азата. Хорошо, вмешалась Тина.

– Да успокойся ты, Алекса, никто тебя ни в чем не подозревает! Что ты накинулась на шефа? Ему и так досталось за эти дни.

– В самом деле. Этот парень – обыкновенный варвар, им теперь будут заниматься федералы, – сказав это, Азат увидел, как тень испуга промелькнула на лице Алексы.

И опять у него внутри заворочалось что-то нехорошее. Да нет, не может быть. В пленнике не было ничего особенного, середнячок. Ни ярко выраженной мускулатуры, ни метрового размаха в плечах, ни высокого роста, в общем, ничего такого, что, по мнению Азата, привлекает внимание женщин, у этого парня не было.

Лицо, конечно, интересное. Черноволосый, со слегка вьющимся волосом, кареглазый, правильный нос, крепкий подбородок. Но таких тысячи или даже миллионы в их Федерации, это нормальные черты правильного потомка древних атлантов.

«Кстати, – подумал Азат, – даже мои земляки оказываются среди космических скитальцев. Действительно, каких только чудес не бывает в нашей Вселенной!»

Так они еще какое-то время, болтая о всяких разностях, посидели, наблюдая за сгущающимися сумерками. Однако переживания последних дней и хронический недосып сделали свое, Азат поймал себя на том, что засыпает, извинился перед девушками и двинулся к себе домой.

Наутро возле резиденции Азата уже ожидали федералы. Он их мог понять: на этой планете они отчаянно скучали, шпионов и террористов не наблюдалось, только когда те прилетали отдохнуть в прекрасном климате Калисто. Но в этих случаях все обходилось банальным наблюдением за нехорошими парнями. А тут целая живая загадка. Человек из ниоткуда.

«Вот уж ребята оторвутся», – подумал Азат и даже немного пожалел парня. Отдав необходимые распоряжения по передаче задержанного, Азат отправился к себе заниматься текущими делами.

В повседневных заботах прошло две недели, он два раза выезжал в подведомственные сектора, в течение трех дней инспектировал юго-восточный сектор Морского Патруля, входящего в его региональную структуру, при непосредственном его участии в северном секторе его региона была задержана группа браконьеров, которая прибыла сюда под видом туристов.

Он уже и думать забыл о том несчастном скитальце, которого они вытащили с губы Эксельсиор.

Каково же было его искреннее изумление, когда субботним днем, после работы, он вдруг увидел этого парня прогуливающимся по берегу океана в сопровождении Тины и… Алексы

– 7 —

Георгий уже четыре дня был свободным жителем планеты Калисто, правда, пока без права покидать ее.

А все начиналось не так радужно, он уже думал, что удача отвернулась от него. За ним пришли какие-то другие люди, явно не из Патруля, это чувствовалось по манере одеваться, смотреть на людей, разговаривать с ними. Гере они напомнили сотрудников контрразведки КГБ, с которыми ему, в период срочной службы в разведке, приходилось общаться. После каждого возвращения из спецкомандировки эти ребята сразу же навязывали свою «дружбу».

Видимо, Патруль от него избавился, передав каким-то специальным службам. Оказалось, что это сотрудники местного отделения Федеральной службы специальных операций, и он теперь в их распоряжении, так как не имеет никаких документов и никаким образом не может подтвердить, а в его случае – даже назвать свое гражданство.

Провозились они с ним три дня, «просвечивали» вдоль и поперек, делали запросы во всякие, в том числе галактические, службы, нигде о нем ничего не знали. В результате они успокоились и стали ждать решения из Главного управления ФССО. Там нашелся разумный человек, который решил, что раз этот парень нигде не засвечен, значит, он чист и, раз он по всем медицинским тестам проходит как коренной житель планеты Гермес – столицы Федерации, пусть так и будет.

Учитывался также его реальный биологический возраст. Гражданин Федерации в таком возрасте еще проходил разные стадии обучения, это возраст несовершеннолетнего юноши, вот и надо дать шанс парню начать нормальную жизнь. Одновременно было отправлено представление в Федеральную миграционную службу и миграционное управление Совета Территорий на предоставление Георгию гражданства Федерации Трех Звезд.

Так Гера оказался на свободе.

Он был поражен, с какой легкостью его отпустили, но оказалось, что это по земным меркам. К нему не применяли никакие специальные средства, потому что это нарушало его права ЧЕЛОВЕКА, даже несмотря на то, что он фактически был ничейный. По законам Федерации такие средства применялись в особых случаях: при угрозе федеральной (именно федеральной, а не отдельного территориального образования, входящего в состав Федерации) безопасности, и то с согласия комитета Совета Федерации по безопасности.

До принятия решения о его статусе на первое время ему выдали подъемные и поселили в служебной квартире федералов.

Все здесь для Георгия было удивительным. Полное воплощение всех фантазий земных писателей! Квартира слушалась, по-настоящему слушалась его. Ему объяснили, что всем управляет электронный механизм, обладающий определенной степенью разумности.

Экран Глобальной сети на целые сутки приковал Геру к себе, притом что он не разобрался и в девяноста процентах функций этого агрегата.

С питанием проблем не было: ему показали аппарат – пищевой конвертор, дали к нему небольшую инструкцию. Один из сотрудников, по имени Густав, который почему-то проникся к нему наибольшей симпатией, специально сделал ее для Георгия. Он пока особо не копался в ней, что выдавал агрегат, то он и ел, в свое время бывало и похуже насчет еды.

…Помнится, вызвал его ротный, они две недели как вернулись со спецухи в Южной Африке (та еще была командировочка, они там чуть всей группой не полегли, хорошо, что на этот раз у них на подстраховке группа эвакуации была, скорее всего из-за того, что слишком громкий скандал мог получиться, если хотя бы один или даже останки могли попасть в руки Службы безопасности ЮАР). Так вот, вызвал ротный и говорит: «Собирайся-ка ты, Георгий, будешь проводником у московской группы из ГРУ, надо их переправить из Северной в Южную Корею».

В свое время, в конце первичного обучения, их отправляли на двухнедельные экзамены в Северную Корею, и поскольку Гера знание языка не стал скрывать, объяснив детскими играми с корейскими детьми у себя в деревне, где он вырос, то его активно привлекали к контактам с местным населением, и за этот короткий период он довольно хорошо изучил приграничную территорию. На этот раз с местными контактировать было нельзя, все надо было сделать быстро и незаметно.

Туда их забросили на малом торпедном катере военных времен. Забрать его должны были тоже с побережья через два дня. Операция считалась несложной, снаряжали его как на прогулку, нагрузили вещами основной группы, с собой, кроме сухпая на день, ничего не дали. А при возвращении, за шесть часов до встречи с катером, разыгрался шторм. Продолжалось это пять дней, и в течение пяти дней ему пришлось питаться жуками, червяками и в самые удачные времена – ящерицами или змеями. Причем в основном в сыром виде.

Потихоньку Гера стал выбираться на улицы города. Он сразу обратил внимание на большое количество праздношатающегося неместного населения. Стало понятно – это курортный город. Боже! Как ему повезло! Он попал в рай земной. Мягкий, теплый климат, буйная неагрессивная природа вокруг, где-то рядом море и вокруг добрые, не озабоченные ничем люди.

В таких шатаниях прошло несколько дней, и однажды Гера вышел к морю. У него захватило дух, ведь он вырос на берегу моря, и оно для него очень много значило. Отправившись по набережной, Георгий совершенно неожиданно столкнулся со своими первыми мучительницами, с девушками – врачами из тюремной больнички.

Алекса и Тина шли ему навстречу, о чем-то болтали и совершенно не обращали на него внимания. Но Гера от неожиданности встал как вкопанный и уставился на них.

Девушки отреагировали на его хамское поведение, скользнули по нему взглядом, презрительно фыркнули и вдруг замерли сами.

– Алекса, привет! – Георгий первым нашелся, что сказать.

– П-привет, а откуда ты меня знаешь?

– Так вы меня со старым доктором отправляли на допрос.

При этих словах Алекса дернулась и обиженно сказала:

– Вообще-то, я врач, и я поставила тебя на ноги, а забирали тебя из лечебницы люди Азата.

– Ой, Алекса, извини, я совсем не хотел тебя обидеть! – засуетился Гера, не хватало еще настроить ее против себя, она ему нравилась, но и то, что это врач Патруля, тоже много значило, он начал строить планы на будущее. – Георгий, – представился он, – можно просто Гера.

– Алекса, ой, ну ты же знаешь! – смутилась Алекса. – А это Тина, моя подруга, тоже врач, в той же лечебнице.

– Очень приятно, – он старался не смотреть им в глаза, видел, что девушки несколько скованны и напряжены. Ему вспомнилось их лечение, и ему… стало неожиданно приятно и легко.

– Милые дамы, – они удивленно на него взглянули, услышав непривычное, но приятное обращение, – а я хотел бы вас пригласить на легкий ужин.

Георгий приметил открытую террасу с очень знакомым антуражем. Вот только откуда он здесь? Но Георгий уже ничему не удивлялся. Это явно кафе восточной кухни (как это можно было бы сказать по-земному), и для Георгия это было приятным открытием, потому что было близко ему. Он направился туда, увлекая за собой своих новых знакомых.

– А-а-а, «Якинука», хозяин из Империи Высокого Духа, интересное заведение. Вот только традиции надо знать, – девушки прокомментировали его выбор явно с легкой иронией.

– Надеюсь, справимся, – услышав знакомые звуки, он наполнился надеждами удивить барышень. Предчувствия его не обманули.

Навстречу им выкатился владелец заведения. Взглянув на его внешность, Гера тут же выдал: «Но ирым бо я?» (Как тебя зовут?)

Хозяин дернулся от неожиданности, но тут же затараторил на родном языке:

– Ли Сунсин, господин, но будет лучше, если будете звать меня хозяин Ли, и для меня урона не будет, и для ваших женщин легче, а где господин научился так хорошо говорить на языке моей божественной Родины?

Гера прервал это поток красноречия, заявив, что ему нужен легкий ужин из лучших морепродуктов, но если уважаемый хозяин Ли надумает его обмануть с ценами, то он устроит ему свидание с федералами. Он вынужден был пойти на этот легкий нажим, поскольку совершенно не представлял, какие здесь цены, а позориться перед новыми знакомыми не хотелось.

На что Ли еще энергичнее стал кланяться, заявив, что для него большая честь кормить таких уважаемых гостей и что ужин сегодня за счет заведения. Георгий не возражал: молодому парню очень хотелось блеснуть перед девушками. Обернувшись, он понял, что уже блеснул.

Спутницы стояли разинув рты, с совершенно обалдевшими физиономиями. Все это было настолько комично, что Гера не выдержал, расхохотался. От его смеха девушки расслабились.

– Ну ты даешь! Еще и это.

Он, честно говоря, не понял, что такое «еще и это», но решил не париться, само выяснится.

– Дамы, прошу. Сегодня ужин за счет заведения, – и покорил девушек окончательно.

Дальше вечер протекал, как пишут, в теплой и дружественной обстановке. Перед каждой подачей очередного блюда Гера бежал к хозяину и просил рассказать тонкости его поедания по обычаям божественной Родины хозяина Ли. Этим он завоевал еще большее расположение хозяина Ли и восхищенные похвалы от пораженных спутниц.

В прекрасном расположении духа Георгий попрощался с облегченно вздохнувшим хозяином и отправился со своими прекрасными девушками дальше по берегу к ярким огням какого-то праздника.

Но спокойно дойти ему не удалось. Неожиданно, откуда-то сбоку на его пути вырос здоровенный мужчина. Почувствовав угрозу, Гера напрягся, но, узнав Азата, расслабился. Это был официальный человек и ничего плохого он ему сделать не мог.

Но Азат не расслаблялся.

– Ты почему здесь, варвар?! Как здесь оказался без охраны?! – Азат явно был не в себе.

Следующая фраза кое-что прояснила.

– А ты, Алекса, как оказалась в компании этого грязного проходимца?

Это было уже слишком, но в то же время Гера понимал, что мужчину волнует не он, а Алекса. Банальная ревность. Общество суперпродвинутое, а человеческие чувства как были на уровне Отелло, так и остались. Георгий понял, что он заработал себе серьезного врага, и его счастье, что он под крышей федералов.

– Так, Азат, успокойся, оскорбления тебе прощаю, сказаны сгоряча и по незнанию. Федералы меня отпустили и обещают дать федеральное гражданство. А сейчас, извините, мне пора, вы уж без меня дальше продолжайте.

Развернувшись, Гера двинул в сторону города, а за спиной у него разгоралась ссора.

Утром Георгий проснулся, проделал все свои моционы – медитации и тренировки он не прекращал. Выйдя из душа, он с изумлением обнаружил, что в его квартире хозяйничает Тина. Вот это номер, а у него в руках даже полотенца нет. Закрываться он не стал, это бы выглядело скорее комично, чем морально, но смущение чувствовалось, потому что Тина выдала:

– Не беспокойся, я врач, передо мной можно.

– Жаль, а я думал, ты женщина, – это вырвалось у него рефлекторно, как бы в продолжение разговора, но на Тину подействовало. Она нисколько не смутилась, потянула за какие-то завязочки, и платье соскользнуло с нее.

– А я и есть врач-женщина…

Затем она в течение всего дня доказывала ему, что она и врач, и женщина. После ее ухода Гера никак не мог привести в порядок свои чувства. Она ему нравилась, но полюбить он ее не мог, перед ним постоянно возникал образ Алексы, и в то же время Гера чувствовал, что ничего подобного в его двадцатипятилетней жизни не было, он еще ни разу не обладал такой женщиной.

Это был огонь и холод, ласковая морская волна и грубая прибрежная галька, феерия животной страсти и нежные ласки пушистой кошечки. Решив, больше не ломать голову над такими высокими и тонкими материями, он заснул.

Каково же было его удивление, когда, проснувшись, Гера опять увидел Тину, хозяйничающую на кухне. На этот раз он успел накинуть шорты и майку. Сказать, что ему неприятно, было нельзя, было можно сказать, что ему очень приятно.

Женским вниманием он избалован не был. Не потому, что женщины не обращали на него внимания, а потому что он все время куда-то спешил, всегда был чем-то озабочен. Теперь же он почувствовал себя вдруг, как на каникулах у мамы, с небольшой поправкой, правда, не у мамы, а у тети.

Тихо подкравшись к Тине, он чувствовал ее, чувствовал ее спокойствие и безмятежность, Гера нежно обнял свою «тетю». Тут он почувствовал, как резко дернулась девушка, и уши его заложило от пронзительного визга.

– Варвар! Ты что творишь! Да у меня ведь сердце так не выдержит.

– Прости, милая! Прости, любимая! – Гера кинулся извиняться, целуя лицо, губы, щеки, шею, глаза Тины.

– Сумасшедший, – мягко отталкивая его, сменила гнев на милость Тина. – Ну успокойся. Просто ты меня напугал. Иди побрейся, всю исколол. Я тут тебе завтрак готовлю, а ты как будто (здесь Тина сказала слово, значение которого он не понял) стереть меня хотел.

Смысла Гера не понял, просто отложил в сознании на потом и побежал выполнять распоряжение своей «тети». Они позавтракали, Тина с этим конвертором сотворила какие-то чудеса, все было просто шикарно.

…Помнится, в Южной Америке спецуха у них была, но поначалу получились какие-то каникулы. Их забросили туда, ничего не объясняя, сказали «с вами свяжутся». Но, если честно, все было организовано шикарно. Собственная вилла на берегу моря, свободный выход в город (натурализованы они были полностью, местная специфика сказывалась, сиеста.) И они отрывались по полной. Посетили все кафе и рестораны этого города, больше одного раза они нигде не появлялись, это помогло им потом, когда их никто не вспомнил, но и им доставило поистине незабываемое удовольствие. Они отрывались, в каждом заведении, заказывая самые экзотические блюда (спасибо шефам разведки: с деньгами у них проблем не было), а потом закрутилась кутерьма, как всегда неожиданно, пришлось кого-то там свергать, потом быстро оттуда убегать, потому что зачистить их хотели не только чужие, но и свои.

Прогнав ненужные воспоминания, Гера позавтракал. И решил, что здесь можно пожить красиво, здесь ему никого не надо было свергать. Тем более что Тина потащила его на пляж.

Оказывается, совсем недалеко от его квартиры располагалась пиццерия «Плакета». И поскольку Георгий поинтересовался у Тины, что это за заведение такое, она первым делом направилась туда. По пути в эту самую неведомую пиццерию он, оглядывая окрестности, в который раз поражался умению местных архитекторов и строителей создавать шедевры, не нарушая природу планеты, вообще чувствовалось, что вся инфраструктура города подчинена идее причинения наименьшего вреда окружающей среде.

В пиццерии они провели не меньше двух часов, Георгию очень понравилось здесь. И поскольку это было совсем рядом с его домом, он решил поменьше мучить конвертор и почаще бывать здесь. Кстати, кухня была традиционной, местной. Болтая о всяких разностях, Тина рассказывала ему о городе, об их планете, они медленно брели по центральным улочкам в сторону пляжа.

Около какого-то крупного торгово-развлекательного центра полного туристов к ним присоединилась Алекса. Девушки пошептались и сказали, что хотели бы показать Гере очень интересное место, он навряд ли такое видел. Они вышли на берег и повернули направо, впереди виднелся скалистый массив, но, когда они подошли к нему и Георгий прочитал название «У Ашота», он не смог удержаться от хохота. Смеялся Гера не меньше минуты, Тина с Алексой стояли рядом и смотрели на него растерянно и обиженно, они ведь надеялись поразить его экзотикой этого места. Немного успокоившись и увидев реакцию спутниц, Гера понял, что допустил бестактность:

– Ох, дамы, извините меня, пожалуйста, дежавю! – Увидев, что они удивленно на него глядят, исправился: – Мне показалось, что я это уже где-то видел, вот это название «У Ашота». Готов поспорить, здесь подают шашлык и плов, – чем окончательно добил девушек.

– Сеньор всезнайка, а тебя вообще можно чем-нибудь удивить? – обиженно спросила Тина. – Мы тут ему сюрприз готовим, а он, оказывается, уже здесь все знает.

– Да не был я здесь ни разу! – взмолился Гера. Надо было выкручиваться: – Даже не подозревал, что такое место здесь есть, как-то само в голове всплыло, может, это воспоминания из другой жизни? – Он с таким искренним раскаянием смотрел на девушек, что они не выдержали, расхохотались.

– Ладно, прощаем, только обещай сегодня вести себя прилично и не очень-то привлекать внимание посторонних. Это заведение для спокойного, уединенного отдыха, за что мы его и любим.

Осмотревшись, Георгий действительно оценил прелесть этого места. Так выгодно использовать преимущества естественной природы, создав поистине уникальное произведение дизайнерского искусства, мог только человек, обладающий талантом и тонким чувством прекрасного. Если здесь еще так же хорошо и кормят…

Вскоре он смог в этом убедиться. Поинтересовавшись меню, Гера сразу же заказал шашлык из баранины, большое блюдо плова и много зелени и фруктов. Девушки наперебой рассказывали ему, что только здесь можно попробовать мясо этого «барашка», поведали историю хозяина и его заведения.

Так в приятной болтовне прошел вечер, и компания отправилась провожать Георгия домой. По дороге они встретили много знакомых, кто-то крикнул Алексе, чтобы она не забыла о том, что рано утром выезжать в командировку в столицу территории. В связи с этим девушки с ним распрощались, и Георгий, чтобы скоротать оставшееся время, отправился в пиццерию. Есть не хотелось, но можно было просто посидеть, попить сока, посмотреть на публику – это всегда интересно. Не успел он туда зайти, как его окликнули:

– Эй, варвар! – Он несколько раз уже слышал это обращение, оно явно было оскорбительным, и Гера заинтересованно оглянулся. То, что он увидел, ему совсем не понравилось. У входа стояла группа людей, по всем признакам эти люди были явно из Патруля.

– Пойдем выйдем, поговорить надо!

Что им от него нужно, чего это они прицепились, никакого вреда он никому из Патруля не делал, это скорее он мог обижаться на них за тот выстрел из парализатора. Но вскоре все стало ясно.

– Значит так. Слушай сюда, мальчишка. Здесь хозяева мы, а ты никто и звать тебя никак. Варвар, одним словом. Если еще раз приблизишься к нашим женщинам, обязательно сломаем чего-нибудь. Понял?

На это Георгий сразу же отреагировал:

– Да нет, что-то не совсем понял. Вы что ломать-то собрались, скамейки или деревья в этом прекрасном парке? А женщины сами решают, могу ли я к ним приближаться и насколько близко.

Он не боялся этих, пусть и на голову выше его, громил. Реальная угроза исходила от двух наиболее агрессивно настроенных качков, да и со всеми пятью справиться ему не составляло никакого труда.

Главная проблема, которую он сейчас мысленно решал, как бы помягче с ними разобраться, чтобы, не дай бог, никого не покалечить. Мягкое искусство «юсуль» он не забыл, постоянно в нем совершенствуясь, и те немногие знания по анатомии местного населения, которые он почерпнул из общения с Тиной, ненавязчиво выспрашивая интересующие его подробности, вселяли в него надежду на успех.

– Да ты что, мелкий, совсем голову от парализатора потерял?! Вот мы тебе сейчас покажем, что мы ломать собрались. Будешь знать, как девку у Азата отбивать! – разошелся главный агрессор.

Медлить было нельзя. Гера незаметно уклонился от летящей в его сторону руки, замах и удар. Он оценил: ребята были не слабаки, а затем в ускоренном темпе прошелся вихрем вдоль пятерки нападавших. Все произошло настолько быстро, что наблюдатели со стороны не успели ничего понять. Вот стояла группа мужчин, и вдруг они почти одновременно рухнули на землю. Возле них остался стоять только молодой парень, с которым они беседовали.

Георгий проверил состояние упавших, пульс у всех прощупывался, сломать себе они ничего не могли, жить будут. В себя придут минут через десять. Бил он не очень сильно. Настроение было окончательно испорчено, и Гера отправился домой.

Утром, проснувшись, он обнаружил у себя в квартире Густава. Что-то подобное он ожидал. Как же он разозлился на этих тупых качков, на бестолкового ревнивца Азата! Попадись они ему сейчас, так легко бы не отделались. Ну к чему ему сейчас эти разбираловки, опять начнутся допросы, а он так надеялся получить гражданство и спокойно устраивать свою жизнь здесь. Ему очень здесь понравилось.

Однако все обошлось сравнительно легко. Густав поинтересовался, что за стычка была у него с людьми Патруля.

Георгий честно объяснил, что те предъявили ему претензии из-за девушек – Тины и Алексы, во всем оказался замешан Азат со своей ревностью (при этих словах Густав заулыбался и даже стал от удовольствия потирать руки), а его охотники решили проучить мальца, как они сами сказали. Драку спровоцировали они, но он сумел выскользнуть между ними и, используя местный кустарник, убежать – там такие здоровяки были, что у него не было шансов.

И Густав от него отстал с дальнейшими расспросами.

Из показаний неудачливых драчунов складывалась какая-то непонятная картина, они мялись, путались в показаниях. Вполне возможно, что там еще кто-то вмешался в драку, потому что, согласно показаниям немногочисленных свидетелей, которые в общем-то толком ничего не видели, на улице было уже темно, а все это происходило в парке. Так вот, по их словам, послышалась перебранка, потом большие люди как-то сразу все попадали, а маленький, согнувшись, убежал.

Да и очень уж обрадовало Густава замечание Геры по поводу неуемной ревности Азата. Густав, на самом деле, только формально числился в местном отделении техническим специалистом по информационным технологиям. В действительности, он был вторым человеком после начальника, его главной работой была вербовка новых агентов и систематизация компромата или другой важной информации на людей, которые попадали в поле зрения Службы.

Курортный статус планеты, расслабляющее действие местного климата, вина и женщин на всех приезжающих на Калисто способствовали ему в его нелегкой работе. Сюда съезжались чиновники, промышленники, борцы за права, военные и представители различных спецслужб, мафиози разных мастей со всех концов Галактики, и для Густава это был Клондайк, особенно потому, что он был большим мастером своего дела.

Он давно уже крутился вокруг Азата, по крупицам собирая нужную информацию, и такая черта его характера, как ревность, могла сыграть Густаву на руку. Начальник регионального Патруля – это очень серьезная фигура, и, если удастся обуздать его, это здорово поднимет Густава в глазах начальства, может быть, даже в Главном управлении на Гермесе.

Да и на Георгия у него были серьезные виды, это большая удача, что он проявился на территории их отделения. То, что Георгий не имел никаких родственников, вообще не проходил ни по одним запросам, даже галактического уровня, сильно повышало его ценность. Такое редко, очень редко, но бывало. Человек без связей в этом мире, не помнящий прошлого, не имеющий никаких привязанностей.

«Надо, кстати, проследить, чтобы его связи с этими девушками не зашли слишком далеко, нам этого не надо», – подумал мимоходом Густав, Георгий представлял огромную ценность как агент, которого можно использовать в любых операциях, не боясь засветиться.

Но с ним потом, его еще надо подержать в карантине, приглядеться. Сейчас – Азат. Густав не удержался, снова от удовольствия стал потирать руки. И все-таки от этого Георгия уже есть ощутимая польза, так зацепить Азата…

Густав ушел, и перенервничавший Гера решил пойти все-таки в эту пиццерию, очень уж понравилось ему это место. Судя по реакции Густава, больше нападок со стороны Патруля не будет. Да и он подстраховался, включил, что называется, дурачка и, изображая испуг, попросил Густава, чтобы тот, используя свои связи, оградил Геру от подобных атак.

Вот пусть эти службы между собой грызутся, а его оставят в покое. К нему, похоже, особых претензий нет, эти здоровяки, скорее всего, постеснялись рассказать всю правду, что какой-то сморчок их так унизил. Чего-нибудь наплели, а ему это только на руку. Ну ничего, все хорошо закончилось.

«А вот пусть не лезут!» – мстительно подумал Гера.

– 8 —

С утра в пиццерии посетителей было мало.

Георгий расположился за столиком, сделал заказ и расслабленно потягивал сок из местных фруктов, когда к нему за столик подсел какой-то мужчина лет тридцати пяти на вид, явно не турист, но и не спец, очень уж смахивал на ботаника. Смущаясь и сбиваясь, мужчина представился, звали его Марио, был он преподавателем общегалактической истории местного университета. Помявшись, снизив голос, он сказал, что видел вчерашнюю стычку, случайно оказался в кустах рядом с этой полянкой, его просто потрясло, как ловко Гера расправился с этими бугаями.

Гера напрягся, очень смахивало на какую-то провокацию. Но дальнейшее бормотание несколько успокоило его. Оказывается, Марио давно мечтает изучить какие-нибудь боевые искусства, чтобы воспитать в себе решительность и мужество. Пока он произносил свой монолог, у Георгия в голове стал складываться план.

Вчера после стычки он долго не мог уснуть, надо было как-то решать главную проблему: ему нужны хорошие, достаточно полные знания об окружающем его мире. Пока что он блуждал в каком-то информационном сумраке, получая необходимые сведения буквально по крупицам. И вот удача. Судьба свела его с этим историком, вот он – кладезь знаний, и Георгий уже знал, как он их получит.

– Марио, раз вам так все понравилось, я готов заниматься с вами хоть ежедневно. Но взамен я попрошу вас позаниматься со мной, у меня из-за травмы случилась некоторая амнезия, я совершенно ничего не помню, что было со мной три месяца назад. Помогите мне, а я помогу вам.

Марио согласился сразу.

У Геры началась другая, более насыщенная событиями жизнь. Отдых на курорте закончился, теперь у него не было времени вспомнить, что вокруг сплошной курорт. В первые три дня он разработал систему тренировок с Марио. По обоюдному согласию тренировались они два раза в день, рано утром и поздно вечером.

Все остальное, свободное от занятий в университете время Марио посвящал обучению Георгия. Здорово помогали особые технические средства и специальные методики, которые применялись при ускоренном обучении желающих. Там были специфические ограничения по физиологическим особенностям, но Гера настоял на полном применении всех средств, у него могло не оказаться лишнего времени для традиционного обучения, а узнать хотелось многое.

После двух недель тренировок, когда Марио радостно сообщил, что ощущает необычайный прилив сил, Георгий завел разговор о том, что хотел бы кроме истории изучать общую ботанику, биологию, геологию, математику, физику, информационные технологии и астрономию. Воодушевленный Марио с радостью согласился решить эту проблему, сказав, что можно набрать разные обучающие программы, а консультации со специалистами в этих областях он организует. И вообще, как преподавателю, ему приятно, что Георгий проявляет такое рвение в учебе, к сожалению, не часто может он увидеть это у себя в университете.

А Гера с огромным интересом узнавал новое. Оказывается, в этом мире (пока он так и не разобрался, то ли это другая галактика, то ли параллельная вселенная) Галактика была достаточно хорошо освоена. Цивилизации существовали здесь уже не менее двадцати тысяч лет. За это время, конечно же, прогресс был достигнут колоссальный.

Космические технологии позволяли передвигаться на любые расстояния, почти не затрачивая на это время, всю Галактику из конца в конец можно было пересечь за два месяца, и то это было связано с необходимостью периодически выходить в нормальное пространство для корректировки курса из-за искривления пространства, воздействия различных аномалий, черных дыр и других факторов.

За эти тысячелетия в Галактике сформировалось множество государственных образований, союзов и империй.

Планета Калисто входила в состав Федерации Трех Звезд. Это было могущественное государство, но больше в силу политического веса. Дело в том, что Федерация находилась в галактическом рукаве, вдали от основных галактических игроков. Она не лежала на перекрестье торговых путей, не могла представлять ни для одной стороны какой-то стратегический интерес в силу удаленности от основных галактических центров.

С другой стороны, Федерация имела преимущества, поскольку ее ближайшими соседями были находящиеся в этом же рукаве Аграрный Союз – основной кормилец ведущих звездных скоплений галактики, и Промышленный Союз – главный поставщик высокотехнологичных машин и оборудования, вся экономика Промышленного Союза была ориентирована на это. Соперником Промышленного Союза была Торговая Конфедерация, но она располагалась в другом рукаве, и все соперничество этих звездных скоплений выражалось в жесткой конкуренции на рынке высоких технологий. Крупнейшими по территориям и населению были злейшие друзья, непримиримые соперники – Империя Центральных Миров и Союз Центральных Миров.

Когда-то, примерно около десяти тысяч лет назад, это было единое государство – Всегалактическая Империя, – которое в результате естественной исторической эволюции превратилась в то, что есть на сегодняшний день. Кроме того, осколками Всегалактической Империи стали Великий Ханифат, Империя Высокого Духа и Объединенные Княжества. В определенной степени это были самостоятельные государства, но в силу своей близости к таким серьезным противникам им постоянно приходилось маневрировать, чтобы сохранить свой суверенитет.

По разным рукавам Галактики еще располагалось Созвездие Марса, в этническом плане жители этого государства были очень близки к жителям Федерации Трех Звезд, имелись даже исторические сведения, что в период бурного космического расселения по Галактике предки жителей Созвездия Марса прилетели с одной из планет Федерации.

Созвездие Марса изначально формировалось как военный союз, и на сегодня это был крупнейший поставщик военных наемников. В отличие от всякого космического сброда, вроде пиратов, у них был четкий, строго прописанный Кодекс Наемника, в котором соблюдались основные принципы общегалактического законодательства, нарушение Кодекса жестоко каралось.

Что-то подобное из себя представляла Система Свободного выбора. Там активно применялась роботизация людей и других представителей гуманоидных рас. Туда съезжались фанатики этого движения, считающие, что таким образом рождается новая раса, или люди, имеющие какие-то неизлечимые повреждения, но путем замены органов или конечностей на технические агрегаты они получали вторую жизнь. По общему мнению, это был тупиковый путь развития, но это действительно была Система Свободного выбора.

В одном из шаровых скоплений располагались Закрытые Миры, была информация, что там процветал диктаторский, жестокий режим. Но пока он никак себя не проявлял, и им мало интересовались.

В результате галактической миграции три тысячи лет назад сложилось интересное государственное образование – Лига Демократических Миров. Главная идея этих миров: каждый может стать богатым и знаменитым, бедным и убогим быть стыдно, для достижения главной цели своей жизни ты можешь делать все, цель оправдывает средства. Это было типичное общество потребления, отягощенное тем, что неуклонно развивалось технократическим путем.

На другом конце галактики от Федерации Трех Звезд располагался Свободный Аграрный Союз. Они также поставляли продовольствие на планеты своей ветви Галактики, но главный доход получали от контрабанды и наркоторговли. Свободный Аграрный Союз активно поддерживали Торговая Конфедерация и Лига Демократических Миров, и это позволяло им достаточно спокойно заниматься бандитским бизнесом.

Были еще Свободные, или Окраинные, Миры, их заселяли люди, ищущие полной свободы и уединения. Они были мало заселены, поэтому их всерьез никто не принимал.

Оказывается, кроме всего прочего, в Галактике свободно существовали Пиратские Миры. Их было немного, но они были. Ярким представителем такого мира была Центурия – планета, находящаяся в непосредственной близости от Федерации Трех Звезд.

Имелись в Галактике и закрытые сектора, находящиеся под особой охраной общегалактических законов. Это сектора Развивающихся Миров. То есть миров, не достигших космической стадии развития. Они находились на разной ступени развития. Были миры рабовладельческие, находящиеся в средневековье или на ранней промышленной стадии развития. Вот только искусственно ускорять развитие этих миров строго воспрещалось.

Особый интерес у Георгия вызвали сведения о государственном устройстве Федерации Трех Звезд.

В Федерацию входило десять населенных планет, три из которых в свое время подверглись терраформированию, а также пять космических поселений с населением от пяти до ста тысяч человек.

Столица Федерации – планета Гермес. Управлялась Федерация выборными органами – Советом Федерации, в который входили представители государств, входящих в Федерацию, Советом Территорий, в который входили представители планет и космических поселений, и Советом Старейшин, в который входили по три представителя каждого рода или клана, объединяющих не менее ста миллионов человек, населяющих планеты Федерации.

Всего на территориях Федерации проживало более ста пятидесяти миллиардов человек.

Возглавлял Федерацию Совет Трех, в который входили главы трех Советов – Совета Федерации, Совета Территорий и Совета Старейшин.

Правительство Федерации состояло из наемных управленцев, которыми могли быть не только жители Федерации, но и приглашенные из других государств люди. Главный критерий – эффективность управления. Если в течение одного года управленец не показывал необходимых результатов, то его просто увольняли.

Армия в Федерации была одна, только федеральная.

Самой интересной оказалась информация по третейским судьям. Ими в Галактике были так называемые Хранители. О них было мало что известно. Они были вне политики, вне морали, они стояли на страже галактического равновесия.

Вмешивались Хранители в государственные дела в крайних случаях. Но если они появлялись, то их слово становилось законом. Отступников или сильно провинившихся они не уничтожали, но наказывали настолько жестоко, что они завидовали мертвым.

Примером аполитичности Хранителей могло служить их отношение к Пиратским Мирам. Они не трогали эти планеты. Видимо, по мнению Хранителей, пираты выполняли роль волка, уничтожающего больных животных в стаде.

Пираты глобально в Галактике изменить ничего не могли, но зато держали в тонусе всех. А вот создание пиратских империй жестоко пресекалось. Разгул анархии и хаоса сверх определенного уровня не допускался.

Еще по каким-то только им известным причинам Хранители остановили экспансию роботизированных армад Системы Свободного выбора на соседние миры, санкции были настолько эффективными, что агрессия, не успев развиться, потухла, и с тех пор правители системы оказались озабочены своими внутренними проблемами.

Но настоящим шоком для Георгия оказалась информация о том, что средняя продолжительность жизни коренного жителя Федерации триста (!) лет. Теперь он понимал, что при его биологическом возрасте в двадцать пять лет он реально был совсем молоденьким юношей.

По его расчетам получалось, что Тине не меньше пятидесяти лет, наверное, интуитивно он всегда это чувствовал и поэтому представлял себе, что это его «тетя».

– 9 —

В таком вот просветительстве прошло полгода.

Его кругозор здорово расширился, он свободно пользовался комнатным сетевиком и вовсю гулял по Глобальной сети. Знания распирали его и требовали реального применения.

Георгия очень привлекала работа в Патруле, но для человека без роду и племени туда было почти невозможно попасть, а конфликт с Азатом ставил крест на этой карьере.

Тренировки с Марио дали неожиданный эффект, мужчина изменился не только внешне, но и внутренне. Раздался в плечах, постройнел, в лице появилась спокойная уверенность в себе и своих силах. Это сказалось и на его личной жизни.

Они с Герой часто проводили свободное время вместе. Марио оказался заядлым дайвером, и Георгий с удовольствием вспомнил уроки инструктора подводного плавания, которые получил в период службы морпехом.

Его покорило местное снаряжение. Гидрокостюм был выполнен из какого-то удивительного высокоэкологичного материала, обладающего высочайшей эластичностью, при этом имеющего прочность бронежилета. А маска для плавания была из раздела совершенно ненаучной фантастики. Вся маска, кроме обзорных стекол, имела специальные устройства, которые генерировали воздушную смесь, пригодную для дыхания, и ее состав менялся в зависимости от глубины погружения.

Гидрокостюм в условиях морей Калисто был обязателен, дело в том, что морская среда была гораздо агрессивнее, чем условия на суше.

Во время таких погружений их частенько сопровождала Алекса, и через некоторое время Гера стал замечать, что отношения Марио и Алексы приобрели какой-то особый характер. Их явно тянуло друг к другу. Может быть, раньше Алекса и не обратила бы внимание на невзрачного историка, но сейчас она видела перед собой умного, уверенного в себе мужчину, вполне состоявшегося на сегодняшний день, который мог часами рассказывать удивительные истории о прошлом и настоящем Галактики, а не так надоевшие ей истории про браконьеров, популяции животных и геройские подвиги бравых охотников.

Георгий искренне порадовался за друга, хотя Алекса ему очень нравилась, но он понимал, что у них, кроме мимолетного романа, никаких серьезных отношений быть не могло. Морально он пока что не был готов связать свою жизнь с женщиной вдвое старше себя. Да и вообще, никаких серьезных отношений с кем-либо у него сейчас не могло быть. Дело в том, что он нашел, как ему казалось, способ стать полноправным гражданином.

Недавно он познакомился с интересным человеком, владельцем и капитаном грузового судна, выполняющего каботажные рейсы между планетами Федерации и Аграрного Союза.

Капитана этого звали Ипполит, у него возникла серьезная проблема: его помощник и компаньон увязался с туристами и местными охотниками на охоту и там неудачно сломал ногу. Проблема для местной медицины не очень серьезная, но на две недели он выпал из дела, а в результате Ипполит мог потерять очень выгодный контракт на перевозку.

Георгий как раз недавно получил все документы на гражданство. А в последнее время у него возникли серьезные подозрения, что федералы хотят использовать его в каких-то своих целях. Но у него на этот счет были другие планы. Гера предложил Ипполиту свои услуги, и тот с радостью ухватился за это предложение.

План Георгия заключался в том, чтобы завербоваться в какую-нибудь армию на годик-другой, «приобрести» там боевые навыки (ну не мог же он прийти в Патруль или к тем же федералам и показать свой уровень, все доверие к нему сразу бы рухнуло), необходимые рекомендации и затем попытаться поступить в Патруль, к тому времени и конфликты все должны будут забыться. Идею с армией Гера почерпнул из Глобальной сети, там таких зазывал в наемники было много. Он даже уже почти определился с вариантом.

Между главными соперничающими державами – Империей Центральных Миров и Союзом Центральных Миров – возник конфликт в острой форме из-за ничейной планеты, на которой недавно были обнаружены богатейшие залежи ценнейшего стратегического сырья. Собственные регулярные армии и флот они использовать не могли: это привело бы к серьезной дестабилизации в центре Галактики, и Хранители сразу бы вмешались.

Поэтому обе стороны спешно формировали армейские части из наемников. Полностью комплектовать подразделения из проверенных и надежных воинов Созвездия Марса было очень накладно, их набирали как костяк, а на роль пушечного мяса подбирали искателей приключений и желающих быстро заработать глупцов со всей Галактики. Такие пункты по найму находились как раз на той планете Аграрного Союза, куда отправлялся Ипполит.

Георгий больше склонялся в сторону имперского варианта. Прямая наследница Общегалактической Империи сумела за тысячелетия сохранить и приумножить экономический и военный потенциал. Традиции государства там насчитывали десятки тысяч лет, а это было очень важно. Но, в общем, время для принятия решения еще было, до планеты лету четыре дня, за этот период он еще покопается в сети.

Оттягивать со стартом они не стали.

Ипполит очень спешил, его в пункте назначения уже ждал груз. Георгий никого не стал посвящать в свои планы, ни с кем не стал прощаться, просто забрался в трюм грузовика и приготовился к взлету.

Никаких особых ощущений он не испытал, взлетали на антигравах, маршевые двигатели включались в космосе, искусственное тяготение обеспечивали гравикомпенсаторы, они же следили за гашением перегрузок, поэтому каких-либо внешних признаков Гера не почувствовал. Хотя в течение первых двух часов он ощущал некоторые нарушения в работе вестибулярного аппарата, но и это прошло.

Георгий стал осваивать первый в своей жизни космический корабль. Многое напоминало ему внутреннюю компоновку морских судов, только материалы и качество исполнения были на много уровней выше.

Гера сразу же напросился в командную рубку и с интересом стал приставать к Ипполиту с вопросами. А тому было приятно показать салаге, какой он космический волк, поэтому общение у них протекало обоюдоприятно.

– 10 —

Георгий вошел в барак.

Помещение представляло из себя типичную казарму человек на пятьдесят, но сейчас оно было практически пустое. Внутри находилось от силы человек десять. И обстановка не очень ему понравилась.

Он тяжело вздохнул. В общем-то, Гера представлял на что шел, когда практически сбежал не попрощавшись от Ипполита после приземления и заявился на вербовочный пункт Империи Центральных Миров. Только так у него появлялась возможность убежать из-под неприятной опеки Федеральной службы специальных операций и начать новую, самостоятельную жизнь в этой Галактике, заново создавая свою биографию.

Когда он вошел в помещение вербовочного пункта и предъявил свои документы, сержант-вербовщик недовольно нахмурился, хмыкнул и сказал:

– Шел бы ты, сынок, домой, к маме, не хватало мне еще сопли подтирать за всякими. Приходи годиков через пять, десять.

Георгий нечто подобное предполагал, он уже привык, что его не воспринимают всерьез из-за его возраста, поэтому не раздумывая упал на пол и на глазах изумленного сержанта принялся отжиматься. На счете «сто» он легко подскочил и вытянулся перед ветераном, он не вспотел и одышки у него не было.

– Вижу, что здоровый, но все равно не могу. Твои родственники подадут в Межзвездный суд, и мне хана.

Пришлось идти на крайние меры. Одним незаметным движением Гера отстегнул от пояса дремавший до поры сюрикен и метнул в сержанта, звездочка воткнулась в сантиметре от левого уха остолбеневшего вояки.

Георгий заторопился:

– У меня нет родителей и нет никаких родственников. Поступить к вам на службу – это единственная для меня возможность реально выбиться в люди, я давно мечтал об этом. Ну не к пиратам же мне идти, в конце концов!

Сержант сдался. По большому счету, он немного преувеличил насчет суда и ответственности, никто этого парня здесь искать не будет, потому что с момента поступления в наемники он превратится в другого человека. А этот парень может оказаться ценным кадром, и за него можно запросить больше денег.

Так Георгий превратился в Гарика. И вот он стоит на пороге казармы и смотрит на будущих товарищей. Здесь, на планетах Аграрного Союза, люди отличались от коренных жителей Федерации, и, по мнению Георгия, которое сложилось у него за короткое время пребывания на планете, не в лучшую сторону.

Ну, а в пункте вербовки собрались не самые лучшие представители местного населения. Кто-то скрывался от властей, долгов, своих родственников, кто-то хотел на халяву вырваться с планеты, рассчитывая потом как-нибудь соскочить с этой службы, кто-то просто хотел наемнической романтики. Но Гера был абсолютно уверен, что никто из них не представлял себе, на что они подписались.

Расположение наемников в помещении, как успел заметить Гера, говорило о том, что здесь уже сложилась своя иерархия.

Слева от центрального прохода, в самом конце, у двери в какое-то внутреннее помещение, на трех кроватях расположились три здоровяка с характерными чертами лица сильного, волевого, но не очень доброго человека. Остальные располагались по правую сторону от прохода, и не кучей, а вразброс. Георгий не стал провоцировать скандал, прошел по проходу, поприветствовал всех и бросил свои вещи на койку в центре правого ряда. Сержант сказал ему по секрету, что транспорт за ними должен прибыть завтра, так что не было никакого резона сегодня вмешиваться во внутренние дела этого сложившегося уже мирка.

Вначале все было спокойно, Гера успел помыться и прилег отдохнуть перед ужином. Однако местные боссы, или кем там они себя считали, отдохнув после обеда, решили пообщаться с новичком.

К нему подошел один из тройки и заявил, что его хочет видеть Забит. Георгий понял, что это старший в их группе. Не желая обострять ситуацию, он молча поднялся и отправился на встречу. Его как-то лениво, безо всякого интереса спросили, кто он, как зовут, откуда прибыл. Почему-то поржали над его новым именем. А затем потребовали вывернуть карманы и выложить все ценное.

Гера понял, что без драки не обойтись. Если они сейчас заходят так далеко, потом воевать с ними в одном строю будет невозможно. Получив оружие, они вообще превратятся в скотов. Но это должна быть показательная драка, пора менять власть в этом так быстро образовавшемся гадюшнике.

Для этого он применил приемы русбоя и боевого самбо, причем наиболее зрелищные и эффективные, главное было не перестараться, увечья ему сержант не простит. Первым он вырубил локтевым ударом в челюсть стоящего справа амбала, вторым – стоящего слева сзади.

Резко развернувшись к нему, Гера, используя инерцию разворота, без замаха, коротким жестким ударом правой в солнечное сплетение заставил того согнуться и ударом левой от корпуса по печени надолго обездвижил соперника. Все произошло быстро, но главарь потому и был главарем, что имел способности к выживанию: успел вскочить с кровати, на которой полулежал, и приготовился встретить атаку Георгия, вытащив откуда-то кривой нож.

Раздумывать было некогда. Гера подскочил и в полуразвороте резко выпрямил ногу, угодив противнику в грудь точно между грудных мышц. Постарался рассчитать силу удара, чтобы ничего не сломать бандиту и не вызвать ненароком остановку сердца. Главная задача – сбить с ног.

Главарь действительно не устоял, да еще кровать сослужила коварную службу: он не смог отступить и перелетел через нее, загремев в соседний проход. Гера моментально подскочил к нему и, не дожидаясь пока тот очухается и сориентируется, врезал ему, отправляя в нокаут. Разобравшись таким образом с троицей, Георгий стащил их в кучу и стал ждать.

Потихоньку они стали приходить в себя. Как только кто-то из них делал попытку встать, Гера короткими, точными ударами опять отправлял их в нокаут. Делал он это демонстративно. Специально для того, чтобы те поняли – больше проявлять агрессию он им не позволит. Наконец они очухались, но лежали, не пытаясь встать. Георгий выпрямился.

– Ожили, соколики! А теперь запомните, если кто-нибудь из вас сделает попытку приблизиться ко мне ближе чем на два метра, буду бить, но теперь буду бить по-настоящему, пока что я с вами только играл. Если кто-нибудь из вас попытается обидеть хоть одного человека из нашей группы, буду бить всех троих. – Гера на секунду замолчал, а затем продолжил: – А теперь внимание всем. Мы с вами через некоторое время будем воевать в одном строю, в нас будут стрелять враги, и для того чтобы мы смогли побеждать, для того чтобы мы смогли выжить, мы должны заботиться друг о друге, прикрывать друг друга. Вот давайте с этого дня будем учиться этому, иначе долго мы не проживем.

До ужина время еще было, его враги пока что были напуганы, да и физически не готовы к тому, чтобы напасть на него, но ночью могло произойти все что угодно, поэтому Георгий решил подготовиться к ночевке.

Он лег, расслабился и стал медитировать. Вначале ему здорово мешал сгусток страха и злобы, исходящий из угла, где расположилась троица, но постепенно его сознание уходило в эфирное поле планеты.

Толчок – и он в сознании, это сработал внутренний таймер, но чувства его еще были обострены, и он четко ощутил, что вожак уже более-менее оклемался и чувство злобы и ненависти переполняют его, вытесняя страх. Ну что ж, он не ошибся, надо ждать неприятностей, такие просто так не прощают, таких надо учить, причем учить жестко.

Ужин прошел мирно, сержант с большим интересом разглядывал их группу, с некоторым уважением косясь на Гарика. Что же, к этому имени надо привыкать, теперь не меньше года он будет ходить под этим прозвищем.

После отбоя Гера включил внутреннюю сигнальную систему и спокойно уснул. Он настроил себя так, чтобы спалось ему безо всяких отвлекающих сновидений, поэтому замелькавшие в спящем сознании образы включили аварийную сигнализацию, и Гера проснулся.

Он четко видел два силуэта, подбирающихся к нему с разных сторон. Где же третий? Сколько он ни просеивал окружающее пространство, третьего так и не обнаружил. Ну что же, так проще.

Дав возможность нападавшим приблизиться на один метр, он отработанным за многие годы движением, пружинкой, вскочил на ноги и, используя кровать как батут, взвился вверх одновременно выбрасывая обе ноги своеобразным шпагатом в сторону бандитов.

Удары достигли цели, точно в головы, те рухнули как подкошенные. Приземлившись, Георгий не стал ждать, а подскочив к лежащим телам, точечными ударами просто обездвижил их.

Они будут в сознании, но ничего не смогут сделать со своим телом, пока Георгий не снимет блокировку. Подтащив неподвижные тела к их кроватям, Гера понял, почему не видел третьего: тот спрятался за своей кроватью и верещал, что он отговаривал Забита, но в того словно шайтан вселился, ничего слушать не хотел.

Гера с огромным трудом уговорил того выбраться из своего укрытия и сказал, что благодарен ему за неучастие, но в его же интересах рекомендует тому присоединиться к товарищам. Коварным ударом он обездвижил и его, приговаривая: «Ничего, завтра мне спасибо скажешь».

А вот теперь можно спокойно поспать. Может, повезет и Тина приснится. Снилась ему планета Калисто, море, пляжи, дикие сопки на губе Эксельсиор. Он полюбил эту планету, и ему очень хотелось вернуться и стать Свободным охотником.

Проснулся Гера за час до общего подъема. Быстро проделав все утренние моционы, он отправился к своим обидчикам. Троица лежала смирно, да и куда им деваться, шевелиться-то они не могли. Осторожно приведя их в чувство, он провел экспресс-анализ предполагаемого развития событий.

Проще говоря, он заглянул к ним в глаза. У шестерок там плескался страх и ужас. С этими все было понятно, их можно было реанимировать, а вот со старшим были проблемы: его глаза светились ненавистью. «Такую волю и энергию да в мирных бы целях, – подумал Георгий. – Так ведь у этого быка извращенное восприятие реальности, и, к сожалению, его надо ломать. Такие понимают и уважают только грубую силу».

Гера быстро поставил на ноги двух созревших бугаев, но в воспитательных целях приказал им наблюдать за тем, что будет дальше. После этого он снял блокировку у главаря, подождал, пока тот мало-мальски сможет двигаться, и спросил:

– Ну что, будем сотрудничать или ты опять попробуешь пнуть меня, слабак? – он специально немного провоцировал бандита, надо все было решать сейчас.

Глаза старшого блеснули яростью, и он дернулся. Однако Гера был наготове, он мгновенно ткнул пальцем бугаю в болевую точку. Для окружающих не произошло ничего, но все тело несчастного пронзила острейшая боль.

Подождав несколько секунд, Гера провел легкий массаж в нужных местах, боль должна была утихнуть, и повторил свой вопрос. Опять та же реакция. Трижды пришлось повторить эту процедуру, и только когда Гера заметил у воспитуемого промелькнувший страх в глазах, он прекратил применять болевые приемы и сказал:

– Запомни, мразь, если еще раз ты не то что попытаешься, а только подумаешь сделать мне или кому-то другому из присутствующих здесь плохо, я тебя просто уничтожу. А сейчас живи… пока. Ты меня понял? – дождавшись утвердительного кивка и ощутив, что ярость и ненависть покинули его противника, а на смену им пришли усталость и тоска, он покинул место экзекуции с мыслью: «Ну вот, как говорили древние – Argumentum ad hominem, что означает „Доказательство, рассчитанное на чувства убеждаемого“. И ведь действует!»

Георгий остановился напротив противоположного ряда коек, где спали остальные будущие наемники. Никто не поднялся, все лежали и смотрели, но не на Геру, в лицо ему старались не глядеть.

Гера вздохнул и сказал:

– Подъем, хватит парить яйца, всем умываться и на завтрак! – Убедившись, что народ зашевелился, он с чувством выполненного долга вышел из казармы.

В этот день за ними прибыл транспорт, к погрузке сержант оформил еще несколько человек, итого в орбитальный челнок их загрузили в количестве пятнадцати единиц.

Сам транспорт висел на орбите, внутри это оказалось не очень новое корыто, приспособленное к перевозке больших партий поголовья людей (по-другому не скажешь, судя по «удобствам») и груза.

Всего дорога до планет Империи заняла неделю, никаких серьезных происшествий за это время на борту не произошло, тем более что их сопровождало подразделение военной полиции. После нескольких показательных подавлений возникающих конфликтов желание бузить у большинства пропало.

– 11 —

Выгрузили их на одной из приграничных планет Империи и сразу же погнали в казармы располагающегося здесь учебного центра имперской армии. Вначале всех прогнали через тщательную санобработку, затем одели в бэушные комбинезоны и отправили на построение на огромном плацу.

Еще при выгрузке их делили на группы по шестьдесят человек, во главе каждой ставили сержанта с четырьмя капралами. И вот теперь подгоняемые своими командирами новобранцы выстраивались для вступления в новую жизнь.

Имперцы зря времени не теряли. Около каждой группы появился офицер с электронным планшетом в руках, и началось формирование подразделений. Каждую группу, которую офицер назвал взводом, поделили на четыре отделения по пятнадцать человек. Из чего исходили при формировании отделений было не очень понятно, скорее всего, старались сформировать более-менее однородные в физическом отношении боевые единицы, вернее учебные, потому что название у большой группы было «учебный взвод».

Во главе каждого отделения поставили капрала из ранее прикрепленных, и сержанты приступили к отработке слаженности подразделения. Учебные взводы развели по всему плацу, чтобы они не мешали друг другу, благо места хватало.

Для Геры ничего особенного не происходило, он все это однажды уже проходил. Армия, по-видимому, во всех реальностях была одинаковой. Сержанты незамедлительно принялись самым серьезным образом убеждать, что все стоящие перед ними это ничто, навоз под ногами, и если они хотят выжить к концу обучения, которое продлится два месяца, то должны смотреть сержанту в рот, молчать, когда их не спрашивают и быстро бегать.

На раздавшиеся невнятные реплики тут же последовала жесткая реакция. Внимательно следившие за своими отделениями капралы схватили «смутьянов» за шкирки, выволокли перед строем, сильными ударами сбили их с ног и, наступив каблуками ботинок на ладони, отчего те завизжали, стали ждать ответа на вопрос сержанта, понятны ли им его указания и их обязанности. Дождавшись утвердительных ответов, сержант разрешил им встать в строй и грозно заявил, что это было мягкое предупреждение, впредь при любом неповиновении или пререкании наказанием будет пуля. И в подтверждение его слов с разных концов плаца, почти одновременно, раздалось два выстрела. Взвод замер, вытянувшись в струнку.

– А еще, – добавил сержант, – любой приблизившийся к границам базы будет застрелен как дезертир, за попытку к бегству, без выплат страховых пособий родственникам. Теперь слушай мою команд, в казарму бего-о-ом марш!

Так началась боевая учеба.

В первый день их особо не мучили. После обеда дали даже отдохнуть пару часов. Ближе к вечеру организовали получение учебного оружия и всей экипировки, положенной пехоте в бою. После того как все было подогнано, им сделали «сюрприз».

– Немного разомнемся, бойцы, – сказал сержант. И они побежали. Георгий, наверное, единственный, кто сумел оценить снисходительность сержанта. Пробежали они всего один километр, правда с полной выкладкой. Но и этого хватило половине его соратникам. Треть из отставших еле плелись уже с половины дистанции.

– Запомните, калеки, – заявил сержант, обращаясь ко всему взводу, – сегодня я только рассказываю, какие ужасы ждут вас впереди, а вот с завтрашнего дня зачет будет по последнему. Не уложились в норматив, повторяем все заново, поэтому о своих отстающих заботьтесь сами.

Ужин прошел вяло и в полной тишине. А наутро началась рутина боевой подготовки, ее основа – общефизические тренировки. Утром разминка и кросс на километр, после завтрака и теоретических занятий с оружием – спортивная площадка, отжимания, приседания, занятия на спортивных снарядах. Обед, полчаса отдыха, кросс на километр, теоретические занятия и перед ужином традиционный марш-бросок с полной выкладкой. К отбою взвод еле таскал ноги.

Георгия искренне удивили имперские командиры. При всей показной жестокости сержантов на всех тренировках присутствовали специальные инструкторы и медперсонал, которые внимательно следили за ходом тренировок, при необходимости проводя срочные восстановительные мероприятия.

Каждый день всех закармливали специальными витаминами, помогающими облегчить болевые ощущения от тренировок и ускоренно нарастить мышечную массу. После трех дней таких занятий отделения перетрясли, сделав их более однородными в физическом плане.

Поразмыслив, он пришел к выводу, что имперцы умеют считать деньги. При ограниченном времени на подготовку они старательно оптимизировали процесс тренировок. К концу недели даже слабачки выполняли все нормативы. И тут стало ясно, что это только начало. Начиная со второй недели возросли нагрузки на спортплощадке, а дневные кроссы и марш-бросок увеличились до трех километров.

Так прошла вторая неделя. И вновь слабачки подтянулись.

С начала третьей недели их ждал очередной «сюрприз». Поняли они это сразу, на утренней пробежке. С утра они бежали с оружием и три километра. Днем вместо привычных кроссов их привели на полосу препятствий и сказали, что это теперь будет их основная дистанция. Даже для Георгия эта полоса препятствий была сложным испытанием, что уж говорить об остальных.

Дополнительно им ввели занятия по рукопашному бою в спортзале и боевые стрельбы. Увеличилась дистанция марш-бросков. Через месяц интенсивных тренировок, когда основная масса уже втянулась, начались постоянные ночные тревоги, иногда их устраивали и днем для того, чтобы выработать у наемников готовность быть готовыми к бою в любое время дня и ночи.

За неделю до окончания подготовительного курса в каждое отделение добавили по два бойца-ветерана. Оказалось, что это тоже наемники, только уже побывавшие в боях и имеющие боевой опыт.

Эти бойцы стали их инструкторами в освоении индивидуального защитного комплекса – ИЗК. Это был легкий защитный комплекс для пехотных частей, обеспечивающий защиту от стандартного лучевого оружия и осколков. На вооружении имперской армии были еще БЗК – боевой защитный комплекс для нужд тяжелой пехоты, и ТБЗК – тяжелый боевой защитный комплекс. Его выдавали только элитным десантным подразделениям

Два месяца закончились.

Им дали три дня отдыха, ни в какие увольнения наемников не отпускали, но в зону размещения постоянного состава базы выпустили, там были магазины, бары и бордели.

На утро четвертого дня все стояли на общем построении. У них поменялись взводный сержант и командиры отделений. Да оно и понятно, нельзя отправлять с ними в бой человека, который постоянно унижал их и которого каждый мечтал пристрелить в первом же реальном бою.

Их свели в роты, по два взвода в каждой. Познакомили с ротными и батальонными командирами и приказали готовиться к погрузке в десантные корабли.

Учеба закончилась.

– 12 —

На следующий день новоиспеченных наемников погрузили в десантные транспорты и отправили умирать за Империю на какой-то заброшенной планете. Теперь ей предстояло влиться в могучие ряды цивилизованных миров.

В космосе их никто не атаковал, а вот после посадки на их площадку налетело два звена атмосферных истребителей- бомбардировщиков. В результате налета оказался поврежденным один транспорт и понес серьезные потери третий батальон.

Георгию и его товарищам повезло больше. Их транспорт приземлился на краю площадки и его не зацепило.

Вновь прибывших уже ждал наземный транспорт, бронетранспортеры, боевые машины, на макетах которых они тренировались в учебном центре. После пережитой бомбежки погрузка прошла в рекордные сроки, и они отправились укреплять фронт.

Задачей наемников было закрепиться на стратегически важных участках суши, обеспечив строительство серьезных укрепленных объектов. Эти укрепрайоны были нужны, чтобы принимать новые батальоны наемников и проводить работы по разработке ресурсов планеты, из-за которых разгорелся этот спор.

Батальоны их бригады пока определили на охрану строительства. Старички заявили, что они везунчики, потому как их с ходу не отправили в пекло. Видимо, сейчас затишье. Части, уже бывавшие в боях, отправляют на фронт, сменить потрепанные, которые в итоге прибудут на смену вновь прибывшим, и вот тогда уже…

Что означает «тогда уже», было понятно всем. После авиационного налета бойцы были рады и этой небольшой отсрочке.

На третий день дежурства, когда все попривыкли к местным условиям, наладили быт и службу, Георгий подошел к своему капралу:

– Капрал, вам не кажется странным, что у нас все так спокойно? Такое впечатление, что мы на курорте. А вот у меня какие-то нехорошие предчувствия… – Гера говорил правду, он каждый день медитировал и сегодня почувствовал негативные изменения вокруг их базы. Эта способность предчувствовать беду не раз спасала жизнь ему и его товарищам в прошлой жизни.

Капрал был из старичков, присланных на усиление. Среди вновь прибывших он встретил земляка из Аграрных Миров, и тот при случае рассказал капралу, как Гарик устанавливал порядок и справедливость среди новобранцев.

При этом, как водится, реальные события обросли некоторыми нереальными подробностями, но, поскольку у земляка было десять свидетелей, Чак – так звали капрала, ему поверил. И после этого он стал внимательно приглядываться к этому парню.

Тот, стараясь не выделяться из общей массы, делал все легко, без напряжения. Такое впечатление, что он вообще не уставал. Чак как-то увидел, что тот встает до общего подъема и делает какие-то индивидуальные упражнения, со стороны похожие на языческий танец. А в спортзале на занятиях по рукопашному бою ему вообще равных не было, даже матерые мастера, местные инструктора, старались без нужды с ним не связываться.

Да и во время их первого боевого крещения, авианалета, Гарик вел себя на удивление спокойно и профессионально. Поэтому Чак не задумываясь поверил ему. Имея серьезный боевой опыт, капрал верил в приметы, интуицию и предчувствия.

Он передал свои опасения взводному сержанту и решил на всякий случай привести свое отделение, которое находилось на отдыхе, в полную боевую готовность.

В это время взводный сержант, тоже из ветеранов, отдавал распоряжения другим командирам отделений. Лейтенанту он решил ничего не говорить, тот был из молодых и мог неправильно среагировать, а вот другим взводным сержантам он передал рекомендации. Те знали не хуже него: на войне лучше перебдеть, чем недобдеть.

Прошло два часа, ничего не происходило. Солдаты уже начали ворчать на своих командиров за эту мышиную возню, как вдруг с двух направлений на их укрепрайон стали сыпаться десантные боты.

Когда из них показались десантники, Гера удивленно покачал головой, а старики страшно заругались прямо в эфир: это была элита в ТБЗК, ходячие танки!

В наемных частях с обеих сторон служили бойцы из Созвездия Марса, на планетах которого готовили профессиональных наемников. Их готовили убивать с шестилетнего возраста. Война была смыслом их жизни. И если бы сержанты заранее не подготовили своих новобранцев, все закончилось бы в течение первых десяти минут.

Как раз то, что новобранцы плохо представляли, кто их атакует, позволило им не дрогнуть сразу же и побежать. Завязался бой. Десант явно не рассчитывал встретить такое яростное сопротивление и несколько затормозил с наступлением.

У Георгия автоматически активировались давно отработанные в реальных боевых стычках навыки. Оказавшись в непосредственной близости от этого монстра, Гера выскочил из укрытия и пошел на сближение. Оценив ситуацию, он понял: в открытом противостоянии у него нет шансов, нужен маневр и хитрость.

Сблизившись и уйдя немного вбок, Гера вогнал нож между пластин защитного комплекса прямо в подмышечную область. Он знал, что это страшная рана, там всякие вены и артерии – и кровопотеря мгновенная. Гигант рухнул. Не давая опомниться рядом находящимся, те реально притормозили, осознавая произошедшее, Георгий резко ускорился и «противоракетным» зигзагом кинулся к следующему.

Пока бежал, за доли секунды мелькнула мысль. Он увидел на их броне карманчики разгрузки и решился попробовать. На бегу выхватив гранату, Гера активировал ее, установив замедление в пять секунд. Проносясь мимо врага, запихнул гранату тому в карманчик разгрузки и сиганул в ближайшую ямку.

Раздался взрыв.

Гера выглянул из своего окопчика и удивленно цокнул. Боец стоял, броня была целая, только слегка помята. «Вот это защита!» – восхищенно подумал Георгий. Однако нападавший закачался и вдруг рухнул плашмя, поднимая клубы пыли. Зрелище было завораживающее. Но бой не закончился, выбрав очередную мишень, Гера метнулся вперед.

Они сумели продержаться полчаса. Из-за ближайших холмов показались тяжелые десантные вертолеты, и на подмогу защитникам укрепрайона посыпались бойцы тяжелой пехоты. Это были ветераны, и их численное преимущество было значительным.

Оказавшись между двух огней, вражеский десант сложил оружие. В этой войне не было смысла яростно драться до последней капли крови, они не защищали свой дом, не защищали каких-то других людей.

Все это было вроде игры в шахматы. Мы сделали сильный ход, противник ответил. В итоге, даже при возникновении угрозы шаха, за стол переговоров садились политики и решали, стоит ли продолжать дальше.

– Гарик, что это было?! – взводный сержант вызвал Георгия к себе. – Ты завалил как минимум четверых модулей! При других условиях, если бы мы это сделали всем взводом, нам шикарные премии бы светили.

– Так в чем дело, сержант, разве не взвод сделал это? – ушел в оборону Гера.

– В общем-то так и есть, но мне надо понять, как ты смог один это сделать. Если я сейчас доложу, как все было на самом деле, во-первых, мне никто не поверит, во-вторых, сюда налетит столько чинарей и яйцеголовых, что мама не горюй!

– А вы, сержант, скажите, что все сделано усилиями взвода и высадившейся подмоги. Я правда не знаю, как все произошло, на меня что-то накатило, случайно как-то получилось, мне самому не хочется попадать в официальные жернова.

– Вообще, конечно, мы все тебя должны благодарить за твое предупреждение. Если бы не ты, полегли бы все сразу после высадки модулей. У нас против них не было никаких шансов. Ладно, помаракуем тут, прикроем тебя. Ну и за премию спасибо! – развеселившись, сержант отправил его к своим.

В результате налета их взвод лишился трети личного состава, но все считали это огромной удачей. Все без исключения с уважением окликали Геру, старались прикоснуться к нему. Похоже, он превращался в талисман удачи.

Прошло еще два дня, за это время никто его не трогал, сержант сдержал слово. Георгий же, пообщавшись со своим капралом, отправился с ним к сержанту. Они решили, что надо организовать тренировки по противодействию противнику в броне при рукопашном бое.

Гера рассказал о тех приемах, которые он применял в том бою, и еще придумал применение миниатюрных электромагнитных мин на присосках. Их можно было лепить на чужую броню, предварительно отключив свою электронику. При срабатывании такой мины полностью отключалось управление комплексом, мало того, бойцы со вживленными чипами должны были испытывать реальный болевой шок. В результате боец в броне выходил из строя минимум на тридцать секунд.

На следующий день прибыли подразделения с передовой. Им надо было сворачиваться и готовиться к отправке в окопы. Гера все время сборов крутился возле ветеранов, беседуя с ними.

Еще через день за ними прибыли транспортные вертолеты, и их отправили воевать по-настоящему.

На новом месте удалось устроиться без помех. Затем они пережили ад артиллерийского и авиационного налета, им повезло, что предшественники оставили серьезные укрепления с бомбоубежищами. Ну и после массированной огневой подготовки началась атака пехоты.

В таком ритме они просуществовали неделю. Образовывалась патовая ситуация: выбить их не могли, у наступающих не было для этого необходимого тактического перевеса. По истечении недели беспрерывных боев наступило затишье.

И противник, и они, зализывали раны, получали пополнение и боеприпасы с продовольствием, а Гера опять чего-то мудрил, делал какие-то записи, расчеты. В общем, усиленно пугал капрала Чака, который стал уже подумывать, не контузило ли парня. И только его необычная репутация удерживала капрала от активного вмешательства.

Наконец настал момент. Георгий подошел к Чаку и попросил у того разрешения обратиться к ротному лейтенанту. Объяснять что-либо он отказался, сославшись на чрезвычайную секретность вопроса.

– 13 —

Сержанта долго уговаривать не надо было, он верил Гарику.

– Сеньор лейтенант, разрешите доложить. Рядовой Гарик имеет конфиденциальную информацию для командира батальона, – сержант представил Георгия ротному командиру.

Лейтенант удивленно вскинул брови:

– В чем дело сержант? Что за тайны?

– Поверьте, сеньор лейтенант, этому парню можно доверять, это он предложил тактику рукопашного боя с модулями.

Лейтенант задумался. Действительно, за предложенную Герой тактику рукопашного боя он получил благодарность от командира бригады и намек на внеочередное звание. А ведь он не сразу решился доложить об этих предложениях, реально могли засмеять, ну что путного могут предложить варвары наемники.

И вот опять нелегкий выбор.

Правда сейчас он, в общем-то, ничем не рисковал. Может, опять что-нибудь путное будет. Лейтенант с интересом посмотрел на своего беспокойного бойца:

– Ладно, сержант, можете идти. Командиру батальона я его представлю сам.

На командном пункте батальона происходила примерно такая же сцена.

– Что за шутки, лейтенант?! Я что, с каждым вашим солдатом разбираться должен? – Комбата можно было понять. У него только что был неприятный разговор с начальником тыла бригады, эти крысы хотят сэкономить на его батальоне. Ну ничего, он это так не оставит, пойдет к командиру бригады. А тут ротный с какими-то непонятными просьбами выслушать его солдата.

Лейтенант понял, что не вовремя, однако репутацию надо спасать, и он решил поступить так же, как его взводный:

– Сеньор капитан, этот рядовой предложил тактику рукопашного боя с модулями, и сейчас у него есть для вас важная секретная информация!

А вот это уже серьезно.

Капитан был старым, закаленным ветераном, выслужился из сержантов и знал, что порой в солдатской среде гуляли совсем не глупые мысли о службе.

– Давайте, что у вас, рядовой, – устало произнес комбат, и лейтенант облегченно вздохнул.

Гера протянул командиру личную электронную планшетку со своими записями. Комбат внимательно принялся изучать его доклад и по мере его прочтения все больше хмурился.

– Лейтенант, свободен! Рядовой, останьтесь. Вестовой, срочно ко мне капитан-лейтенанта Андрониса.

Услышав фамилию вызываемого, лейтенант поспешил убраться поскорей. Это был всесильный представитель контрразведки Империи, с ним не любили встречаться.

Что же там такого понаписал этот рядовой?!

В отличие от лейтенанта, Гера был спокоен. После памятного боя около укрепрайона Георгий стал выяснять тактику боев на планете, особенно тактику овладения укрепрайонами и создания оперативного и стратегического преимущества в боевых операциях. Его удивило, что все решается войсковыми операциями и рейдами десанта. О действиях каких-то разведывательно-диверсионных групп никто ничего не знал. По этому поводу не было никаких слухов, даже намеков.

И вот, используя свой опыт диверсионной деятельности на Земле, а также знания, почерпнутые им из открытых и не очень открытых источников в Глобальной сети во время учебы у Марио, Гера, на примере уже знакомого ему укрепрайона, который они обороняли, расписал действия диверсионной группы, ее оптимальный состав для решения задачи по уничтожению объекта, а также последствия таких действий.

Он был уверен, что это должно заинтересовать старших начальников. Поэтому его несколько удивил и озадачил вопрос капитан-лейтенанта Андрониса:

– Послушай, боец, а зачем нам все это надо? – увидев искреннее удивление на лице Георгия, капитан-лейтенант вздохнул и пояснил: – Нам эти объекты нужны целыми, чтобы не тратить лишние деньги на их восстановление, поэтому и проводятся войсковые операции, поэтому укрепрайоны никто не бомбит.

Андронис замолчал, и с искренним интересом стал разглядывать рядового. Кого только в наемники не заносит, доклад был подготовлен вполне профессионально, и он бы не удивился, если бы узнал, что раньше тот был офицером в каком-нибудь спецназе. Но у наемников не спрашивают их родословную и послужной список с прежних мест, поэтому и спецподразделений из наемников не формируют, мало ли кто там может оказаться.

Но в конкретном случае рациональное зерно есть, и к тому же этот уникум уже что-то предлагал очень полезное. И его предположения подтвердились. После паузы рядовой заговорил:

– Сеньор капитан-лейтенант, разрешите доложить. Имеется вариант захвата укрепрайона без его разрушения, он более затратный, чем уничтожение, однако более эффективный, чем просто десант.

И Георгий изложил командирам вариант действий диверсионной группы по выводу из строя системы управления обороной и наиболее важных опорных пунктов, а также огневых точек, прикрывающих объект, с последующей высадкой десанта для зачистки территории и ее удержания в случае прибытия группы усиления.

Вариантов действий диверсантов и десанта было несколько, но Георгий представлял наиболее простой, потому что был убежден, начальство не любит много читать. Если только это не приказ об их подвигах с последующим награждением. Хорошо, хоть этот его доклад осилили.

Контрразведчик помолчал, вышел в пункт спецсвязи, плотно прикрыв за собой дверь.

Вернулся слегка возбужденный, но не мрачный.

– Хорошо, а как ты себе это представляешь, если в наемных частях не бывает спецназа, а регулярные части здесь появляться не могут – Хранители вмешаются, убереги Единый.

У Геры и на этот вопрос был ответ.

– Древние говорили: Nulla regula sine exceptione – Нет правил без исключений, – и добавил: – Audaces fortuna juvat – Смелым судьба помогает. Я готов за месяц подготовить боеспособную группу человек из двадцати, если вы позволите мне самому набрать кандидатов. Во время подготовки в учебном центре я видел вполне достойных ребят, если они еще живы, то все может получиться. Чтобы существование группы стало возможным надо выполнить два условия. Первое – строжайшая секретность при формировании группы, второе – группа создается временно и нигде не числится. Все, кто попадет в группу, должны быть серьезно проверены на лояльность и психологическую пригодность.

– Один вопрос: а зачем тебе это все нужно? Если в это ввяжешься, шансов живым выбраться отсюда у тебя будет гораздо меньше, чем в пехоте. Здесь ты, даже если в плен попадешь, останешься живым, есть такое обоюдное соглашение. А для диверсантов никто таких законов не писал, тем более нигде не числящихся, от тебя же все откажутся…

Гера знал, что ответить и на этот вопрос:

– Я привык делать дело, которое умею, хорошо и с полной отдачей сил. Немного пафосно, но мне скучно, если я что-то делаю вполсилы. Может, так понятней будет.

– Откуда ты только взялся на нашу голову, – проворчал «контрик», как его прозвал про себя Гера. – Ладно, обсудим, посмотрим, может, чего путное и получится. А тебе, парень, придется пройти со мной, надеюсь, ты все правильно понимаешь, раз такой умный.

Комбат, вначале сочувственно глядевший на этого совсем еще юного солдата, после слов Андрониса сам подумал: «Чего ты такой умный, вот и напросился».

А Георгий ни о чем не переживал. Он знал, на что шел, знал, чем это все может закончиться, но игра стоила свеч, в случае успеха он оказывался на совершенно другом уровне. К тому же переживать ему было не о чем, он был чист, уже имел реальные боевые заслуги перед Империей.

Конечно же, его сейчас изолируют, начнут выяснять его прошлое, и он уже решил рассказать все так, как излагал федералам, если там все прокатило, то здесь тем более прокатит, потому что его проверяла одна из самых мощных спецслужб Галактики. Ему же, в конце концов, дали гражданство.

А уж в том, что у имперцев есть возможности и каналы все проверить, он не сомневался. Поэтому, оказавшись в камере в резиденции местной контрразведки, он не стал попусту переживать, а завалился спать, прошептав напоследок: «Optimum medicamentum quies est – Покой – наилучшее лекарство».

Диверсант на сезон

– 1 —

Капитан-лейтенант Андронис, наблюдая за этим беспокойным солдатом через камеры, установленные в помещении, только покачал головой. Это же надо, никакого волнения, завалился спать, и ведь через три минуты уже реально спал. Датчики фиксировали ровное спокойное дыхание, замедление пульса и еще несколько параметров, говоривших об абсолютном спокойствии подозреваемого. По крайней мере, пока подозреваемого.

Все это могло оказаться банальной провокацией с целью дискредитировать Империю. Вот не было печалей, теперь надо серьезно, вплотную заниматься этим человеком.

На следующее утро Гера проснулся от звука открывающейся двери. На пороге стоял контрик. Георгий быстро подскочил, надел обмундирование и вытянулся перед своим новым шефом (хотя тот, похоже, еще этого не знал и пришел попрессовать солдатика на предмет шпионской деятельности).

Опа, а ведь он угадал. В камеру стали заносить оборудование, с назначением которого Гера был знаком по федеральной камере на Калисто. Отличия некоторые были, но общий вид такой же.

И в камеру контрик пришел за час до подъема специально. Психологический прием, чтобы нарушить его душевное равновесие. Тем не менее Гера старательно изображал, какой он ревностный служака и готов к любому сотрудничеству. Он видел, что его действия раздражают капитана, но не мог отказать себе в такой мелочи. Мальчишество, конечно, но ничего поделать не мог, развлечений-то никаких.

– Присаживайся, солдат, нам предстоит серьезный и долгий разговор, – контрик решил не тянуть резину. – Вначале нам необходимо поближе познакомиться с тобой. Я буду задавать тебе вопросы, а ты как можно подробнее на них отвечай.

Пока он все это говорил, его помощники быстро подключали Геру к аппаратам. А дальше все пошло по уже знакомой схеме. Гера даже очень удивился, как же похожи методы работы контрразведчиков, независимо от страны и национальности, хоть на Земле, хоть в этом мире.

В течение шести часов Гера рассказывал свою нелегкую историю, вернее, ее местную версию, отвечал на всякие запутывающие вопросы. Наконец все закончилось.

В течение остального дня его не трогали, предоставив самому себе. Он не стал тратить время впустую, решил детально проработать вопросы отбора кандидатов в диверсанты, порядок их проверки и отсева негодных, а также программу подготовки отобранных людей с учетом местной специфики и имеющихся материальных возможностей.

Он решил, что наилучшим решением будет максимально упростить снаряжение бойцов его группы. Броню ни в коем случае применять было нельзя, она была напичкана электроникой, поэтому могла пеленговаться в различных диапазонах излучений.

Из защиты только простейшие легкие бронежилеты. Он знал, что имеются экземпляры, способные уберечь даже от лучевого оружия.

Оружие только бесшумное, опять же безо всякой электроники. Он уже знал, чем надо вооружать бойцов его отряда. Надо будет заказать сюрикены, стилеты и метательные ножи. Из оружия дальнего боя – арбалеты. Гера знал их устройство и технологию изготовления досконально.

Дело в том, что в их задачу не входит открытый бой с противником. Если до этого дойдет, значит, они провалились, это смертный приговор всей группе. Они должны быть бесшумными и незаметными. В условиях лагеря, при охране укрепрайонов и строительства, бойцы находятся в броне, но без шлемов, в крайнем случае в шлеме, но с открытым забралом. Голова является идеальной мишенью для поражения.

В качестве резервного оружия надо попробовать дубинки из суперпрочных композитных материалов. В случае столкновения с полностью бронированным противником это даст возможность правильно поставленным ударом изменить прицеливание или вообще дезориентировать такого бойца. Надо попробовать провести полевые испытания.

В таких заботах у Георгия прошла неделя.

К нему регулярно наведывался Андронис, они вели беседы на различные темы, контрик рассказывал о событиях за стенами его камеры, в общем, полная идиллия.

И вот наступил день, когда капитан-лейтенант появился у него в приподнятом настроении и заявил, что все формальности позади, и теперь они могут приступить к серьезной работе.

Это означало, что все проверки он прошел и разрешение на создание диверсионной группы получено. Его несколько удивило, как быстро все разрешилось, он думал, что все затянется на месяц. Ну, тем лучше. Честно говоря, сидеть в камере ему уже надоело.

Его вывезли из расположения бригады ночью. Они с Андронисом это обсудили заранее. Учитывая чрезвычайный режим секретности, ему необходимо исчезнуть без следа, подходящую легенду должна была разработать и отработать контрразведка. Гера над этим голову даже не ломал, единственное замечание, которое он сделал, это чтобы и все бойцы группы прошли через такую же процедуру.

Они должны стать призраками. Для того чтобы они потом могли автономно существовать в течение хотя бы полугода, соответствующие службы спешно готовили несколько максимально замаскированных баз, укомплектованных средствами выживания, продовольствием и оружием.

Для подбора кандидатов в диверсанты они с Леоном (так звали контрразведчика) разработали специальную тестовую программу, через которую должен был пройти каждый кандидат. Она включала в себя тесты по общей физической подготовке, специальные упражнения на координацию, гибкость, сообразительность, тесты по рукопашному бою на выбор испытуемого (надо было дать возможность кандидату максимально проявить свой потенциал), различные психологические тесты (это Гера дал на откуп контрразведке, только попросил, чтобы результаты тестов в экстремальных, стрессовых ситуациях обязательно показывали ему). Еще Гера настоял на том, чтобы соискатели прошли тесты на общеобразовательное и культурное развитие. Чем сильно удивил контрразведку. Но он сумел убедить Леона, доказав, что в группе не нужны ловкие, сильные, но тупые бойцы.

Эффективность диверсантов повысится в несколько раз, если каждый сможет выполнить любую задачу, стоящую перед группой. А для этого интеллектуальный потенциал бойца очень важен.

Пока шел активный отбор кандидатов, Гера занимался подготовкой тренировочной базы. Ее оборудовали вне зоны боевых действий, придав официальный статус госпиталя, который реально функционировал. Часть хорошо охраняемой территории отвели под тренировочный комплекс. Большие площади им не требовались, тем более что некоторые помещения находились под землей.

Все групповые перемещения также осуществлялись по подземным переходам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Никакой полосы препятствий и других традиционных для тренировочных центров сооружений не планировалось.

Для марш-бросков был предусмотрен оригинальный план. Группы должны будут вывозить километров за двадцать-тридцать от базы, а там уже были разработаны маршруты различной сложности.

Дня через три начали поступать материалы по отбору кандидатов, которые Георгий обязательно просматривал и давал свои рекомендации. А еще через день начали поступать первые кандидаты. После беседы с ними он узнал, почему имперцы так быстро разрешили запустить этот проект, почему вся контрразведка стоит на ушах и работы не прекращаются ни на минуту.

Оказывается, недавно Союз Центральных Миров начал массированное наступление на всех фронтах с применением какого-то новейшего оружия, и буквально за полторы недели боев стал ощущаться перевес в их пользу. Объективно Империя была сильнее, и у нее должны были быть резервы, чтобы несколько выправить ситуацию.

Но даже в этом случае война затягивалась и выкачивала огромные ресурсы, а если у «союзников» в рукаве есть еще козыри?

Последствия могли оказаться непредсказуемыми, и даже плачевными. Ну что же, Геру такой расклад устраивал, они оказались в нужное время в нужном месте.

Теперь он полностью переключился на проверку и отбор поступающих бойцов. Ошибиться он не имел права, если кто-то из зачисленных в группу даст потом в чем-то слабину, это может оказаться для Георгия смертным приговором. Ведь это его проект, и он нес за него абсолютную ответственность.

Наконец набор был завершен. Всего было отобрано тридцать два кандидата, здесь на базе из них отсеяли шесть человек.

Один по подозрению в нелояльности (на него пришла какая-то информация, уже после того как он оказался на базе), двое не смогли подтвердить свою квалификацию при личном контакте с Герой, при выполнении каких-либо действий в стрессовой ситуации они на какие-то доли секунды выпадали из реальности, попросту тупили. Это не было заметно в обычных условиях реального боя, а Гера это почувствовал, когда создавал для них совершенно незнакомую для тех критическую ситуацию.

И еще троих он забраковал исходя из интуиции, чем-то неуловимо они ему не нравились. Ему в любом случае надо было оставлять двадцать шесть человек, так что последние ушли, потому что кого-то надо было убирать.

Итак, отряд сформирован.

В него вошли четыре боевые группы по шесть человек, каждая группа состояла из трех пар. И звено резерва, их Гера планировал держать при себе. Одновременно планировалось задействовать не более трех групп. Одна группа должна была постоянно находиться на базе. Это был необходимый резерв для доукомплектации боевых групп в случае потерь.

Но вообще, если ему удастся добиться того качества подготовки, которого он планировал, потерь не должно было быть.

В свое время на Земле за два с половиной года их группа потеряла одного человека. Диверсант должен появиться из ниоткуда, как призрак, и раствориться в никуда. А еще лучше, когда его вообще никто никогда не видит. В противном случае это обыкновенные бойцы десанта, которые налетают, стреляют, взрывают. Много шума и боевых потерь.

Поэтому первая речь Георгия как наставника будущих диверсантов была посвящена именно этому.

– То, как вы воевали до сих пор, вы должны забыть. Не потому, что вы делали это плохо, наверняка вы были лучшими, иначе не оказались бы здесь. Однако те задачи, которые мы с вами будем решать, совсем не похожи на то, чем вы занимались прежде, даже если кому-то из вас прежде пришлось послужить в спецназе. Это будет самая тяжелая служба, тяжелая потому, что никто не узнает, какие вы героические парни и что именно вы выиграли какие-то сражения и сохранили сотни жизней своих прежних товарищей-сослуживцев. Но она будет тяжелая еще и потому, что у нас нет возможности не выполнить задачу: надо подорвать мину вместе с собой, чтобы взорвать нужный объект, мы взорвем. Однако это будет означать, что я вас плохо подготовил, ни один член нашей команды не должен погибнуть. Вы должны стать призраками, которых никто не видел и не слышал, но после которых пехота проходит с минимальными потерями, с легкостью занимая те рубежи, которые мы с вами им подготовим.

Если кто-то из группы вступил в рукопашную с противником, значит, это провал.

Если после прохода группы противник объявляет тревогу и организует погоню за группой, значит, это провал.

Если группа отработала на объекте, а идущая следом пехота завязла в тяжелом бою, значит, это провал.

А теперь ознакомьтесь с расписанием занятий на ближайшие три дня. Кстати, для лучшего взаимодействия в группах всем будут даны короткие прозвища, меня будете звать Гера.

И началась боевая учеба.

В первые два дня окончательно сформировались шестерки и двойки, в том числе с учетом психологической совместимости.

В реальной вылазке все будет происходить в режиме полного молчания, бойцы должны понимать друг друга с полужеста.

Гера вместе с Леоном подобрали командиров в каждую группу из числа определившихся неформальных лидеров.

В первую очередь приступили к овладению непривычным для бойцов снаряжением. Для всех без исключения шоком оказалось отсутствие в их снаряжении огнестрельного оружия. Отсутствие брони они перенесли легче. Георгию пришлось провести демонстрационный бой в специально оборудованном для этих целей тренировочном зале с несколькими движущимися имитаторами солдата в броне, но без шлема или с поднятым забралом. Гера метал сюрикены, ножи, вгонял стилет между пластинами бронекостюма. Сигнализаторы показывали, что все мишени успешно поражены со смертельным исходом.

Он увидел, как загорелись глаза у его бойцов. Что ж, это хороший показатель, все-таки здесь оказались не случайные люди. А уж когда он им продемонстрировал стрельбу из арбалета, с двадцати метров разбив лицевой щиток шлема и размозжив голову макета, их восторгу не было границ.

Георгий занимался с курсантами боевым применением холодного оружия, отрабатывал приемы рукопашного боя в ограниченном пространстве, обучая их, в том числе, и технике точечных болевых и смертельных ударов.

Специально привезенные специалисты по маскировке учили приемам скрытного передвижения, проникновения на объекты, умению быть незаметными на любой местности. Общефизической подготовкой и отработкой слаженности боевых групп занимались ветераны разведподразделений элитных десантных частей Империи.

Леон был доволен.

Все-таки грамотно проведенный отбор бойцов в отряд чувствовался. Бойцы прогрессировали, прогресс был даже в наиболее трудной для них дисциплине – в применении всех этих метательных приспособлений, хотя это им давалось труднее всего.

Его торопили из Управления: дела на фронтах шли неважно. Имперские части сдали два укрепрайона. Но Леон понимал, все-таки этот Гера умел убеждать, что недоученный диверсант будет похуже нового оружия у «союзников». Провал группой задания окажется для Леона концом карьеры, хорошо, если под трибунал не отправят.

– 2 —

– Сеньор капитан-лейтенант, разрешите войти! – Это Гера вернулся с ночного выезда со всеми четырьмя шестерками.

Когда он предложил такой выезд, Леон понял, что его душевные мучения должны скоро закончиться. Такого раньше не было, а в этом выезде предполагалась комплексная проверка всех навыков вновь созданного спецназа.

– Наконец-то, Гера, заходи. Присаживайся и давай не томи, докладывай, как все прошло.

– Поздравляю, Леон. Я готов представить отряд для проведения генеральных испытаний. Сегодня ребята меня порадовали. Все инструктора, маскировщики и десантура, которых я расставил на контрольных точках, ребят засечь не смогли, а вот сами вернулись с метками на комбинезонах, что мимо них прошли. Инструкторов я не предупреждал, что их будут метить, но немного приврал, что если они не засекут передвижение наших ребят, то в характеристиках ты это отметишь как непрофессионализм. Они поухмылялись, но после возвращения выглядели не лучшим образом… Я их мучить не стал, сознался, что немного преувеличил, так они меня чуть не прибили там.

Леон облегченно рассмеялся, его поддержал Гера. Он видел, как напряжение отпускает командира. Каплей радостно потер руки, залез в сейф и достал оттуда пузатую бутылку какого-то явно не дешевого алкоголя.

– Это надо отметить, а то застоялась у меня эта бутылочка.

– Повод, конечно, имеется. Только мне, Леон, каплю на донышке. Мне еще работать, да и с ребятами общаться. Не хочу подавать дурной пример, мы ведь сами установили жесткий сухой закон. Нельзя разведчику ни водки, ни табака, ни девочек. У нас, как у монахов, все мысли должны быть направлены на «высшие» цели.

Они еще долго сидели, вспоминали, как все начиналось, планировали предстоящие операции и разошлись в девятом часу утра. Сегодня на базе был день отдыха, впервые за последние три месяца.

Выпускной экзамен для бойцов отряда был спланирован заранее.

Задача – обеспечить захват укрепрайона десантной группой. Вот только все это не по-настоящему.

Укрепрайон имперский, находился он вне зоны активных боевых действий. Использовался для тренировки десантных групп и частей пехоты, хотя все там было настоящее. В их задачу входило установить имитаторы мин на всех значимых объектах, произвести их подрыв, оставшись незамеченными как для обороняющихся, так и для наступающих.

Рано утром следующего дня за ними прибыли транспортные вертолеты. Группу забросили за пятьсот километров от их базы и выбросили на лесной поляне. До объекта оставалось около сорока. Для них это был пустяк, даже особо вспотеть не успеют. Экзамен специально проводился днем, в наиболее сложных для действий диверсионных групп условиях.

Георгий был в восхищении от местных технологий, о таком на Земле они могли только мечтать. Все бойцы его подразделения были одеты в комбинезоны из мимикрирующей ткани. Они, как хамелеоны, мгновенно принимали окраску окружающей местности.

Покрой комбезов и разгрузок для всей полезной нагрузки Гера разрабатывал сам, и в ходе многочисленных тренировок убедился, насколько все удачно получилось.

Стоит добавить, что все движения бойцов его отряда отрабатывались с учетом движений животного мира этой планеты, которые тоже предпочитали максимально маскироваться. В итоге это дало нужный результат. Они стали призраками.

Экзамен они сдали успешно.

Четыре шестерки зашли на укрепрайон с разных сторон. По две пары от каждой боевой группы незамеченными проникли на территорию охраняемой зоны, установили имитаторы в заранее определенных местах, вплоть до КП укрепрайона, и также незаметно покинули объект.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.