Я – сверхновая
Следуй за своей звездой…
Елена Арчакова

Весна – время обновления и созидания. Время зеленых почек, надежд и свежего ветра. Время, когда я появилась на свет… Спасибо, мама.

Повесть посвящается Крюковой Ольге Олеговне.

Ирина Куркина Дизайнер обложки

Ирина Куркина Фотограф

© Елена Арчакова, 2024

© Ирина Куркина, дизайн обложки, 2024

© Ирина Куркина, фотографии, 2024

ISBN 978-5-4483-1286-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Лунные сонаты

Стирая ноги в кровь, не замечая боли, она бежала по холодному блестящему снегу к Нему. Но розовый прозрачный туман застилал глаза, и силуэт парня начинал растворяться. Как живому ненасытному существу, туману нужен был пленник. И один уже был. Но розовой дымке было мало, она обволакивала и девушку.

Вдали стали видны пальмы. Их прозрачно-голубые листья качались на ветру. Такая перемена климата не удивила её, она двигалась вперед. И вот под ногами уже раскаленный песок, по которому тянется цепочка кровавых следов. Рядом теплое ласковое зеленовато-голубое пространство, уходящее вдаль – море.

Она присела у кромки воды. Отражение её лица в волнах расплывалось, казалось прозрачным, неуловимым. Неподалеку раздался всплеск, будто кто-то кинул в воду камень. Нежно-розовый бутон появился, пустив по воде круги. С перерывом в несколько секунд один за другим всплывали на поверхность цветы, похожие на орхидеи. А из растений еле заметно сочился розовый туман, мягко стелясь по воде, он подбирался к песку. Девушка от удивления и испуга попятилась и наткнулась спиной на жесткую поверхность. Изумлению не было предела – это оказалась стенка одного из множества старинных книжных шкафов. Они стояли на пляже ровными рядами. Вдалеке, между шкафами, девушка снова увидела Его знакомые очертания. Туман хищно подбирался все ближе…

– Беги! Беги! – закричал юноша.

– Но мне больно! – свой собственный крик вырвал Арсию из сна.

…Её сознание, перед которым столько раз мелькало одно и то же, снова не могло понять увиденное. Искра волнения понемногу затихла. Но сильная боль осталась и пронзала ладони, куда острыми лезвиями впились её ногти. Это заставило девушку сесть на кровати, сжаться в комочек, обняв руками колени.

– Чтоб тебе провалиться! – прошептала Арсия, пристально смотря на луну, будто пытаясь найти виновного в своих странных снах.

Уже несколько недель почти каждую ночь кто-то настойчиво отматывал, как кинопленку, сон Арси. Снова и снова с плеском вырывались розовые цветы на поверхность воды, шкафы с книгами поражали воображение, а она бежала вслед за незнакомцем.

В очередной раз Арсия приподнялась на кровати и включила лампу. У неё было два способа отвлечься от сна: читать книги или записывать свои мысли в дневник.

В темное время суток, хотя полностью Арсия этого не понимала, её сознание менялось. Мысли, словно бабочки, порхали в голове.

Порой Арсия с удивлением читала свои же строчки днем, и ей казалось, что не она их писала. В какой-то момент мозаика в её сознании складывалась – это было уникальное, неповторимое явление, которое ученые называют озарением.

Арсия, переживая, что её дневник могут прочитать, ключ от стола, где в рукописном виде копились её мысли, прятала так, что иногда сама забывала, где он лежит.

Дневник из бумаги в красивой кожаной обложке, редкость для 2214 года, был ценен для Арсии еще и тем, что это был подарок матери, которая была и лучшей подругой и строгим, но справедливым учителем. На титульном листе было короткое напутствие:

«Следуй за своей звездой».

– Спасибо за подарок. Но что значат эти слова в дневнике? – спросила Арсия у мамы в свой прошлый день рождения.

– Ищи и не отпускай то, что греет тебя, то, что дает тебе жизнь. Найди свое солнце и стань солнцем для кого-то, – ответила Александра Викторовна, – «Следуй за своей звездой» – мне сказала так твоя бабушка, когда я выбирала свой жизненный путь.

– Когда ты решала, станешь ли ты космическим биологом?

– Нет, – Александра Викторовна улыбнулась, – когда я решила выйти за твоего папу замуж…

– Папа стал твоей звездой!? – от удивления глаза Арсии округлились, но тут же она смутилась и добавила с возмущением.

– Но я не собираюсь замуж!

– Пока не собираешься, – усмехнулась Александра Викторовна, мешая ложкой суп.

– Не воспринимай мои слова буквально. Это выражение касается в первую очередь не отношений с парнями, а жизненного призвания… Не упусти за вспышками комет свою звезду…

Запись в дневнике: «25 августа 2214 год.

Скорее всего мои сновидения связаны с полетом брата. Ведь он не хочет брать меня с собой на розовую планету – Аргиллит.

Но кто же тот парень из сна? Я не помню его лицо, только голубые глаза в пепельной окантовке.

И к чему эти огромные шкафы на песке? Порой наше воображение во снах играет с нами странные шутки…

Даже тогда, когда я задергиваю шторы, яркая монетка на ночном небе несет мне сны о розовом тумане. Видения тускнеют с началом нового роста луны, но приглушенно продолжают звучать».

Записав эти мысли, Арсия взяла одну из книг, которые стопкой лежали на тумбочке. Она погрузилась в выдуманные миры, позволявшие ей быть принцессой и воительницей, художником и путешественником.

Утро

Костя несмело заглянул в комнату сестры. Было уже полдесятого.

«Она все спит!», – подумал он.

Из-под одеяла торчала взъерошенная голова. Темные короткие волосы переливались радугой в скользящих по подушке лучиках утреннего солнца: Арсия выкрасила их по последней моде.

Она находилась в том замечательном возрасте бунтарства и поиска себя, когда внутренний мир сталкивается с реальностью и конфликт неминуем. Косте приходилось терпеть подростковую одежду сестры, прогулки ночами, танцы и «радужное мелирование»

– Арси, вставай… Пора, – Костя потрепал её за плечо.

– Костик, имей сострадание… Я еще пять минуточек! Мне страшилки опять снились! – промямлила она в ответ. И демонстративно отвернулась к стенке.

– Вот уж нет! Ты сейчас встанешь, умоешься и быстро соберешься. Ты не забыла? Сегодня мама прилетает.

Костя был неумолим.

– Не забыла! – Арсия хлопнулась головой о подушку и с деланной укоризной во взгляде посмотрела на брата.

– Не смотри на меня так. Я, значит, твои дискотеки покрываю перед мамой, а ты… Возвращаешься в два ночи!

– Ладно! Встаю!

– Так бы сразу. Мы же не хотим опоздать.

Последние слова были сказаны скорее для очистки совести. На самом деле он скучал без сестры, потому разбудил её раньше, чем нужно. А перед этим он несколько раз хлопнул дверью, погремел посудой на кухне. Это были его любимые средства без ущерба для себя поднять Арсию с постели.

– Я пошел, а ты одевайся и приходи на кухню.

– Подожди… – протянула Арсия. – Как насчет нашего звездного путешествия?

– Нашего? Звездного путешествия? Я тебе говорил, чтобы ты и думать забыла об этом.

– Но…

– Никаких «но»! – Когда речь заходила о полетах, Костю покидало доброе расположение духа.

Костя был на девять лет старше Арсии и всегда чувствовал ответственность за неё. Волнение не надуманное: сестренка, обладая неуёмной энергией и тягой ко всему неизведанному, а также «бараньим упрямством», как говорил Костя, вполне могла попасть в историю. Вот и теперь она «уперлась рогами», настойчиво желая полететь вместе с ним на розовую планету.

Как только дверь за братом захлопнулась, Арсия рывком села на постели: по-другому вставать после танцев никогда не получалось. Потерев глаза, она взглянула на себя в зеркало. Оттуда на неё озорно смотрела зеленоглазая девушка. Арсия, прикусив губу, пригладила растрепанные волосы, надела джинсы и майку, которые подобрала с пола.

Традиционную утреннюю зарядку Арси разрешила себе пропустить в честь возвращения мамы. Хотя папа, Николай Владимирович Огоньков, не поощрял поблажек, особенно когда человек делает их сам себе. Но сегодня осуществлять контроль ему было некогда: субботняя школа, где он обучал школьников старших классов владеть оружием, была его детищем, спасала от унылых будней, наступивших после раннего выхода на пенсию с военной службы. В остальные дни недели его «солдатиком» была Арсия. Физическая нагрузка вовсе не была наказанием, наоборот, Арси с удовольствием тренировалась. Энергия била из неё ключом, вулканом. Она полностью оправдывала имя, данное ей при рождении, и фамилию, которую унаследовала.

Девочка появилась на свет в тот день, когда с Марса передавали сенсационный репортаж о вулкане, который неожиданно для всех начал извергаться. Её мама, Александра Викторовна, космический биолог и заслуженный ученый, решила назвать малышку в честь вулкана – Арсия.

Для Александры Викторовны жизнь потеряла бы смысл, если бы она не разгадывала тайны космоса и не воспитывала двух замечательных детей. Но исследовать далекие планеты она могла только в командировках. Тогда обязанности по воспитанию и содержанию Арси ложились сначала на мужа, а потом на плечи уже повзрослевшего Кости. А он прикладывал все усилия, чтобы оправдать надежды матери.

К сожалению, «шедевр», который красовался на столе уже пятое утро подряд – глазунья и стакан молока – Арси не впечатлил. Такой завтрак становился традицией уже на третий день экспедиции Александры Викторовны.

– Арсия, поторопись, иначе уеду без тебя! – крикнул Костя из коридора.

Сестренка вовремя выбежала на порог: Костя уже собирался закрыть дверь дома.

– Я готова, А, хотя нет, подожди! – Арсия виновато улыбнулась. – Очки забыла…

– Почему ты всегда все вспоминаешь в последний момент? – недовольно пробурчал Костя, распахивая дверь.

Через пару минут Арси сидела на пассажирском сидении. Ловким движением она скинула очки себе на нос и подмигнула озорным глазом Косте.

– И чего ты прицепилась к этим розовым очкам? – Костя вопросительно посмотрел на сестру.

– Розовые очки – это моя философия, – гордо заявила Арсия.

– Философия? – Костя усмехнулся.

– Ну-ка, расскажи подробнее.

– Ты веришь в то, что мы притягиваем к себе события и вещи? – Арсия с интересом смотрела на брата, ловко управлявшего автомобилем.

– Скажи-ка мне, сестренка, с чего ты это взяла?

– Отвечай на вопрос, – упрямо ответила Арсия.

– Возможно, но большая часть нашей жизни – череда случайностей.

– Сейчас я покажусь тебе наивной, – Арсия спокойно смотрела на свои руки, освещенные солнцем, на полосочки голубых вен, – но мы сами притягиваем к себе все то, что с нами происходит. И я верю в лучшее и в людей – это высшее счастье, а для кого-то непозволительная роскошь! Сквозь розовые очки я визуализирую реальность на свой манер. Негативные эмоции и чувства – от них я пытаюсь защититься. Розовые очки – материальное воплощение того, что на душе. Я верю в силу своей мысли! Розовые стеклышки говорят мне: «Все будет прекрасно, и мир совершенен».

– Это иллюзия, но верь. Вера часто – это последнее, что остается, – Костя слегка успокоился. – Но вера и желание все, особенно негативное, окрашивать в несуществующий цвет грез – это разные вещи. Когда-нибудь ты поймешь, что нельзя скрыться от реальности. И чем дольше ты будешь смотреть сквозь розовые очки, тем больнее будет, когда их не станет…

Арсия молчала, она внезапно осознала, что очки наяву будто возвращают её в ночные сны, в розовый туман. В голове звучали слова: «Мы сами притягиваем к себе все то, что с нами происходит…».

– И еще… – добавил Костя. – Знаешь, розового цвета нет. Его еще называют «минус зеленый»? Розовый цвет существует благодаря особенностям нашего зрения и мозга.

Но Арсия уже не слушала брата, а размышляла: «Я хочу видеть все в розовом цвете. Я сделала розовые очки символом дружелюбия мира… Но… но возможно они являются виновниками моих снов».

Чувство девяти измерений

На земле, куда опускался корабль, похожий на большого светящегося жука с множеством глаз и ног, стояли две человеческие фигурки – Костя и Арсия. Для большинства эта платформа была закрыта и доступ строго запрещен.

Они радостно переглянулись, увидев, что дверь корабля открылась. На пороге показалась…

– Мама! – Арсия сорвалась с места и стремительно понеслась навстречу невысокой женщине в темно-коричневом костюме, которая бросила сумки и приготовилась обнять дочь.

Арсия налетела, как шквал. Остановить поток чувств и слов, которые вырывались из радостной Арси, было невозможно.

Костя, более сдержанный и рассудительный, открыто улыбаясь, смотрел на них, стоя на парковочной площадке. Он любил встречать маму на космодроме, любил оживление, приходившее в дом вместе с её возвращением. Все в их жилище становилось на свои законные места, обретало смысл и порядок. Как по волшебству, появлялась вкусная еда, наполнявшая чувством защищенности и уюта. Дом становился крепостью, охраняемый хрупкой женщиной.

Как только мама насмотрелась на лица любимых детей, она с разочарованием заметила «одежду» Арси, которая состояла из дырявых джинсов, майки с открытой спиной и массивных ботинок. Александра Викторовна не одобряла то, что дочь носила мальчишескую одежду. Но в этот раз Арсия еще и неприятно удивила её необычным цветом волос.

– Что это за радуга у тебя на голове? – обратилась она к Арсии. – Это же ужасно! Девушка должна быть девушкой! Когда это прекратится? – Не дожидаясь ответа Арсии, Александра Викторовна перешла на сына.

– А ты-то куда смотрел, Костя? Я на кого её оставила? – почти все замечания мамы, кроме «фейерверка» на голове Арси, были безобидны и происходили из-за весьма понятной причины: она соскучилась и ей очень хотелось видеть дочь красивой.

– Мама, – произнес Костя, подобрав сумки, – у меня сейчас важный период. Я готовлюсь к полету. И, честное слово, у меня не хватает времени, чтобы уследить за внешним видом Арсии. Главное, что она сыта, здорова и даже весела.

– Я уже достаточно взрослая, чтобы решать, в чем мне ходить, – возмущенно вклинилась Арсия. – Мама, одежда не меняет мою суть.

– Иногда меняет, иначе ты бы не носила розовые очки, – ответила Александра Викторовна, – Но самое важное – одежда показывает окружающим, какая ты внутри. Сейчас я вижу тебя как грубую, неромантичную особу. Но я-то знаю, что ты не такая, а другие будут судить по внешнему виду. Запомни, сила женщины не в тяжелых ботинках, а в воздушных платьях.

– Я надеваю платья на школьные праздники, – Арсия оценивающе посмотрела вниз на свои ботинки и добавила. – А в этой одежде мне удобно. Пойдемте к машине.

Александра Викторовна смотрела на загорелые руки дочери, которая шагала по космодрому, на её по-мальчишески короткие волосы и думала о том, что однажды кто-то заставит её стать женственной.

Арсия мыслями была уже в пути. Дорога всегда вызывала в её душе щемящее, радостное ощущение свободы и предвкушение новых эмоций. В каждом только начинающемся путешествии, пусть даже коротком, было притягивающее чувство. Оно рождается в тот момент, когда машина начинает набирать ход и музыка, звучащая из динамиков, заставляет иногда покрываться кожу мурашками, иногда вводит в странное отрешенное состояние. Но результат одинаков: внутри что-то меняется.

Время в машине приобретает иную форму, а сознание трансформируется, неся с собой новые образы и мысли, которые выливаются в строки и стихи. Она не знала, происходит это только с ней или с другими людьми тоже. Потому для Арсии было так важно отправиться на розовую планету – Аргиллит, совершить прыжок во времени и пространстве. Некоторые люди, переместившись от Земли, говорили о новых возможностях мозга. Ученые объясняли подобный феномен теорией о 9-ти измерениях. В момент ускорения человек, наделенный гиперчувствительностью к перемещениям, пребывает не только в своем измерении на короткий момент времени, но и может частично, интуитивно получать энергию, информацию из других пластов времени и пространства.

В раннем детстве и до того момента, пока Костя не получил права, они с братом ужасно спорили: кто же сядет на переднее кресло в машине. Старший и все понимающий Костя нехотя уступал. Но не обходилось и без баталий. Взрослые-то, конечно, останавливали их, не понимали, как думала Арсия, что за наслаждение видеть дорогу, высунуть руку в открытое окно машины, которая стремительно несется по дороге. Как здорово поймать и пропустить через себя время и пространство!

– Костя, – говорила мама поникшим голосом, понимая, что на дальнейший вопрос, который она хотела задать и который её так мучил, она получит насмешливый взгляд и отрицательное покачивание головой, – ты, я знаю, завтра улетаешь. Хотела спросить: поездку нельзя отложить? Я тебя так долго не видела и…

Она готова была придумать тысячу предлогов, лишь бы он остался.

– Конечно, нельзя, все готово к полету, завтра последний день. Я этого события ждал два года.

– Хорошо хоть Арсия не летит, – произнесла Александра Викторовна.

– Мама, вообще-то мне тоже очень-очень хочется отправиться вместе с Костиком, а…? – слова Арсии были встречены строгим взглядом мамы.

– Мне твоя помощь дома нужна. Нас ждут великие дела: уход за оранжереей. Да и порядок дома, я так думаю, страдает… – Александра Викторовна многозначительно посмотрела на Арсию.

– Вселенная движется в хаосе и стремится к неупорядоченности, так почему я должна стремиться к порядку! – Арсия изрекла недавно открытую мудрость, которую она вычитала в научно-популярной книге об устройстве Вселенной, и с превосходством посмотрела на маму, ожидая ответа.

– Значит, страдает…

– Мама, но я вовсе не против помочь тебе с оранжереей, – выпалила Арсия, спасая положение, и добавила, – после полета.

– Я говорю: никакого полета! – после этого категоричного маминого заявления Арси решила больше не просить. Она повернула голову к окну и стала наблюдать сменяющие друг друга пейзажи.

На горизонте, казалось, дорога там обрывается, проходила кофейная полоса неба, над которой парили облака, как взбитые сливки. Классическая музыка, которую так любила Александра Викторовна, разливалась по салону, бетховенская «Лунная соната» звучала настойчиво и утверждающе. На зеленом поле, как щеткой огороженном деревьями, которые начали окрашиваться золотом и медью, для Арсии возник образ: танцующая девушка в ярко-кровавой одежде. Она невесомо, необычно легко парила в воздухе. И ленты, извивающиеся, струящиеся, окутывали тонкий стан. Но вот музыка оборвалась, машина замедлила ход. Фантом исчез, разлетевшись красными птицами…

Кофейный закат, будто перемешанный гигантской ложкой, перестал казаться огромным стаканом со слоеным напитком.

Творчество

Вода тихо плескалась о берег, покрытый травой, пока еще зеленой, но уже источавшей мокрый осенний запах. Арсия в «позе лотоса» сидела и медленно вдыхала вечерний, начинавший наполняться прохладой воздух. В её глазах отражалась половинка солнца, еще не успевшего «утонуть» в водохранилище, и розовые волны облаков. В этот момент Арсия всеми силами хотела почувствовать равновесие внутри себя и ощутить хоть на миг гармонию мира. Наслаждение природой, любование закатом и приятное одиночество были недолгими.

– Арсия, зови брата к столу. – раздался за спиной голос мамы.

– Хорошо, – крикнула Арсия, поднявшись. Она бросила еще взгляд на перистые облачка, через которые уже еле-еле пробивался розовый свет. Арсия хорошо знала, что вслед за этим небо приобретет зеленовато-голубой цвет, вспыхнут крошечные звезды. Ей стало немного жаль, что мама оборвала её медитацию и этой метаморфозы она сегодня не увидит.

Арсия с детства любила этот луг перед домом, и успокаивающий плеск воды, и зовущий блеск небесного бисера по ночам. Наслаждением было оставаться наедине с космосом, смотреть в темное небо, которое, кажется, вот-вот откроет тебе какой-то секрет, свидетелем которого станешь только ты.

Теперь она медленно шла к зданию, где работал Костя, думая о том, что ни один человек не проводил столько времени в мастерской, занятый любимой работой, сколько это делал её брат. Он был просто помешан на «конструировании»: хитроумные, необыкновенные изобретения – вот чем он жил. В его руках механизмы обретали душу. А шесть лет назад, после окончания университета, он увлекся созданием макетов многофункциональных городов.

И это полюбившееся дело совпало с хорошо оплачиваемой работой. Одной из голограмм, представленных в очередной раз на межпланетной выставке, заинтересовался проектировщик с планеты Аргиллит, которую ещё называют «Планета-Жемчужина». Она плывет в космическом пространстве, нежно-розовая, с многочисленными голубыми вкраплениями. Свой розовый цвет она обрела благодаря мелким рачкам с красными панцирями и наростам в водных пучинах, похожим на кораллы, которые волны дробили в мелкую пыль.

Легкий, воздушный туман, очертания которого похожи на двустворчатую морскую раковину тридакны, окутывал планету. Именно такой увидели Аргиллит сто лет назад великие космонавты, отправившиеся к обнаруженной учеными экзопланете. Догадки и надежды множества великих умов оправдались: за Солнцем долгое время скрывалось космическое чудо, похожее на Землю.

Разумные существа, населяющие Аргиллит, были внешне очень похожи на людей. Отличали их большие миндалевидные глаза. Три небольших, по земным меркам, континента, не считая мелких островов, окруженные океанами и морями, были перенаселены. Проект Кости по строительству городов-пирамид оказался лучшим решением этой проблемы: гигантские пятиуровневые полупрозрачные сооружения, левитирующие в воздухе, поражали своей продуманностью и эстетичностью. Первая пирамида расположилась на Материке трех рек, напоминающем оазис среди пустыни, где цветут привезенные с Земли апельсиновые, абрикосовые и лимонные сады, цветы которых распространяют благоухание. Растения попали сюда вместе с инопланетными гостями и прочно обосновались, покорив местных жителей своим ароматом и дивным вкусом.

За многие годы сотрудничества Земли и Аргиллита существа двух планет стали близки. Происходил обмен не только технологиями, но и культурно-моральными ценностями. Даже детей стали называть инопланетными именами.

Все, что создавал Костя, было бы блестяще-серебряным или черным, если бы не Арсия. Именно она решила придать городу на голограмме прозрачно-розовые тона. Она была натурой романтичной и потому не выносила темных красок, которые страстно любил Костя. Но чтобы не ссориться с Арси, Костя разрешал ей делать голограммы цветными и яркими, отчего они, несомненно, становились интереснее. И в глубине души он признавал это.

Арсия заглянула в приоткрытую дверь мастерской, где работал Костя. В дальнем углу комнаты несколько светильников, похожих на щупальца осьминога, вращались, проливая свет на механизм. Над столом склонилась голова ученого. Его внимательные глаза, хотя они и были направлены на устройство, заметили движение. Арсия приветливо улыбнулась.

– Арси, я просил не беспокоить, – спокойно заявил Костя.

– Я, конечно, все понимаю, но маму-то не обижай! Она тебя зовет кушать, хочет поговорить. Стол уже накрыт.

– Хорошо, иду.

Арсия прекрасно знала, что означало спокойное согласие. Придется еще раз приглашать. Он забывал все на свете, создавая что-то, его трудно было вывести из состояния творческой деятельности. Но понять было можно, потому что Арси была такой же. Гены – с ними нельзя ничего поделать. Отец Кости и Арсии, если вклинивался в работу, то не ел, не спал, ни о чем думать не мог. То же было и с ними.

Единственное что их отличало – это увлечение. У каждого оно было своё.

Костя и его технико-творческие проекты были неразделимы так же, как Арси и её книги и электронные заметки.

В прошлом году Костя, желая удивить и обрадовать сестру, на день её рождения создал в спальне электронную творческую стену для генерации идей. Огромное полотно появлялось мгновенно, стоило Арсии произнести слово «фантазия». Вот уже год с тех пор Арси каждый вечер уделяет хотя бы полчаса своей «фантазии», но часто игра мыслей и образов затягивает, и тогда в ночной темноте оконные стекла её спаленки отсвечивают, отражая быстро бегущие строки, картинки, рисунки. Арсия, стараясь анализировать свои эмоции, поступки, тщательно заносила особо важное в дневник.

Её всегда удивляли люди, способные создать произведение. Сама она нередко писала в школьный и городской информер. Но это были маленькие статьи, заметки. Хотелось чего-то большего. Но большего можно достичь, по мнению Арси, только находя интересные истории, анализируя информацию.

К своим 16-ти годам Арсия неплохо разбиралась в людях, и в этом, несомненно, была заслуга матери. Долгие вечера, в перерывах между командировками, они проводили в беседах, которые касались мотивов поступков. Темой для обсуждения нередко становился и отец Арсии, на которого она была очень похожа.

А Николай Владимирович тем временем, как человек военный, имея санкцию на хранение оружия, частенько засиживался в своём рабочем кабинете, начищая до блеска ружья и пистолеты или практикуясь в стрельбе по мишеням на свежем воздухе.

«А-ааа, больно!» – крик Кости заставил сердца Арси и Александры Викторовны сжаться. Звуковое совпадение было пугающим. Выстрел и крик…

Мама и Арсия с облегчением выдохнули, когда, прибежав в мастерскую, увидели около стола Костю, заклеивающего сильно порезанный палец. Костя беззвучно зашевелил губами, в этот момент он очень был похож на своего отца. Шевелящиеся губы – это признак злобы, неудовольствия. Он делал так всегда, когда его не понимали, когда ему было обидно.

Николай Владимирович, перезаряжая ружьё, с улыбкой смотрел на приближавшуюся к нему из мастерской семью.

– Папа, дай я выстрелю! – Арсия подбежала к отцу.

– Ты привыкла у меня из современного оружия палить, а тут антикварное ружье. Так что аккуратнее! – Он протянул дочери оружие.

– Коля, твои занятия растят из дочери еще одного сына, – со смехом сказала Александра Викторовна.

Арсия тем временем ловко приложила деревянный приклад к щеке и сосредоточилась на картонном макете. Она была лучшей по стрельбе в группе отца, где занималась уже три года. Щелчок курка, свист пули…

– У него теперь на один глаз больше, – Арсия хитро улыбнулась и с превосходством посмотрела на маму и брата.

– Ой, можно подумать, что, если ты прострелила картонного человека, ты – суперснайпер, – посмеиваясь, сказал Костя.

В вечернем воздухе мелодией счастья звучали голоса семьи Огоньковых.

За столом, после труда в мастерской, у Кости разыгрался аппетит, в принципе так было всегда.

– Костя, прекрати чавкать.

– Я и не чавкаю. Ты какая-то раздражённая… – ответил он сестре, сохраняя спокойствие.

– Ну ладно. Да ты ещё и последний помидор съел?! У тебя совести нет, я же говорила, я тоже хотела.

– А тебе жалко, да?

В разговор вмешалась мама:

– Я только приехала, а вы, кроме помидора, не нашли, о чем поговорить?

– Мама, ты не понимаешь, он поступает по-свински. Это же новый сорт, который мы вместе выращивали! – врожденное чувство справедливости в Арси возрастало год от года.

– Арсия, – Николай Владимирович строго посмотрел на дочь, – то, что ты не летишь с братом, не означает, что можно срывать свое недовольство, скандаля с нами и прикрываясь помидором.

– Ничем я не прикрываюсь, – Арсия встала и быстро пошла в свою комнату.

Арсия тысячу раз проигрывала в голове сложившуюся ситуацию. Вот и сейчас она повторяла все ту же операцию. Было уже десять вечера, а мысли не уходили. Арси достала из укромного места дневник и произнесла слово «фантазия». На экране высветилась розовая планета – Аргиллит. Арсия разгневанно кидала в папку сведения, которые сумела выискать о городе на пирамиде и его окрестностях: карты, фотографии правителей, даже писательские труды известных людей. Вся подготовка к полету была напрасным трудом.

Запись в дневнике: « Осталось всего несколько дней до того, как я снова пойду в школу, а одноклассникам даже рассказать нечего. Все лето я только и делала, что бегала кроссы с отцом, читала книжки про чужие приключения и написала несколько эссе в городской информер.

Мама была в командировках. Она обещала взять меня с собой в одну из них, если кто-нибудь из команды не сможет отправиться в полет. Я даже прошла медицинские тесты, но случая так и не представилось…

Побывать на Аргиллите – моя мечта. Косте выделили целый корабль, а он… и слушать не желает о том, чтобы я летела с ним.

Мама все время твердит, что он не только архитектор, он ключ к взаимному сотрудничеству нашей страны с Материком трех рек.

Завтра мы поедем провожать его…»

Сюрпризы не всегда приятны

С той возвышенности, где стоял недавно прилетевший корабль с Земли, где встретились жители двух разных планет, хорошо просматривалась местность. С неё-то и любовался своим творением Костя.

В ночь перед вылетом Костю волновала встреча с городом. Тогда казалось, что темнота принесла с собой все, о чем он думал днем, только сгруппировала это и обрушила потоком. В голове один за другим проносились образы: прозрачные крепкие двойные стены из аэрогеля, наполненные водой и водорослями гигантские аквариумы, апельсиновая роща, дворец Властителя и площадь «Морская пучина». А теперь все это так близко и возможно…

Косте вспомнилась фотография: гигантская лиана, протянувшаяся от пика пирамиды к земле, её появления он не планировал, но природа решила по-другому. Своими корнями она уходила в розовые пески поселка Сеян, который, благодаря защитникам искусства и старины, остался нетронутым, первозданным.

Теперь в розово-голубой пустыне, среди которой тянулась широкая полоса растений «лабиринт жизни», поддерживаемый искусственно, парила огромная перевернутая пирамида, привязанная зеленым тросом, как воздушный шарик, и на её основании покоился, казалось, хрустальный город.

– Рада познакомиться, Линда, – сказав эти слова, девушка, казалось, сделала усилие и протянула руку. Он автоматически пожал её хрупкую ладонь. Его внимание привлек её необыкновенный наряд: вся в золоте. И эти волосы – море расплавленных, слепящих глаза солнечных лучей. Косте показалось на мгновение, что на землю спустилось солнце. Мысль эту он поспешно прогнал из головы, сочтя её банальной.

Линда была удивлена сумрачностью его черной одежды, такой непривычной для этих мест и такой заманчивой для неё… Где- то глубоко в подсознании она знала этого человека: правильные, красивые черты лица, зеленые с затаённым огнём глаза и медово-рыжие волосы. Костя унаследовал эти черты от матери. Он был из тех рыжих, что чаруют с первого взгляда и не отпускают, тая своих чертей в зеленом омуте глаз.

Под ногами девушки зашуршали зеленые листья, заставившие обоих оторвать глаза друг от друга и посмотреть на прощальный танец увядших растений, которые через секунду сорвутся с места, на мгновение повиснут в воздухе, закружатся и улетят. Хлипкие листики ветер сдернул с жалкого кустика, каким-то чудом выросшего на космодроме.

– И мне тоже. Очень приятно, – гений застеснялся.

– Нам нужно отправляться в путь? – его мысли, витавшие где-то далеко, прервал мягкий веселый голос старичка, который сопровождал девушку. До этого момента Костя даже не замечал его. Все время разговора, старик сидел в скоростной машине, что-то оживленно печатая, а сейчас подошел.

– Да, действительно, уже давно пора. Я пока передам сообщение в город, что долгожданный гость прибыл, – во время этих слов девушка многозначительно посмотрела на Костю.

– Тур Орс, – представился мужчина.

– Костя.

Как потом узнал Костя, Тур был одним из старейших в семье Орсов. Костя внимательно всматривался в благородное лицо, изборожденное морщинами, в глаза цвета океана. Старик, несмотря на почтенный возраст, был с виду крепок. Тело его, поджарое и сухое и сильно загорелая кожа говорили о его скромном образе жизни и постоянных физических нагрузках.

– Костя, к нам в машину пришло сообщение с Земли, прочитайте, – Линда несла в руке распечатку.

Костя, который до сих пор стоял к ней спиной, резко повернулся.

– О нет, не может быть! – воскликнул Костя.

Распечатка сообщала:

«АРСИ УЛЕТЕЛА ВМЕСТЕ С ТОБОЙ. ПОЗАБОТЬСЯ О НЕЙ. МАМА»

– Кто это Арси? – заинтересовалась Линда.

– Моя сестра, – коротко ответил Костя, он был вне себя. – Она еще и сбежать успела. Немыслимо. Вот так сюрприз! Линда, мне будет нужна ваша помощь в её поисках. Она теперь боится моего гнева и не будет отвечать на мои послания.

Улизнуть с корабля для Арси оказалось даже проще, чем попасть на него. Как только брат спустился на посадочную площадку и вышел приветствовать встречавших его, Арси скользнула в тенистую рощицу.

– Линда, нужно срочно начать её поиски! Она не могла далеко уйти.

Человек, как вселенная

Разыскивая дочь, Александра Викторовна зашла в её комнату и замерла, увидев на стене фантазий послание: «Мама, я тебя очень люблю. Я все-таки решила полететь с Костей. Я это заслужила. Не волнуйся, со мной все будет хорошо. Арсия».

Александра Викторовна, не теряя ни минуты, бросилась писать сообщения Арсии и Косте. Она была разгневана непослушанием дочери, отчего казалось, что её рыжие кудри на фоне побледневшего лица горят огнем.

Она спустилась на первый этаж в оранжерею, которая служила их семье верандой. Прохаживаясь по тропинкам зимнего сада, она ждала ответного письма. Ни благоухание роз, ни белоснежные хризантемы, ни журчание мини-фонтанчика в оранжерее не могли успокоить встревоженную душу матери: ведь главными и самыми ценными живыми существами для неё были дети. Именно они стали её открытиями, несмотря на многочисленные биологические находки на других планетах. Их души – космос, вечно расширяющаяся вселенная, а теперь Арсия могла вспыхнуть, как сверхновая звезда, и сгореть.

Паники не было, только скребущее душу ожидание ответа.

Остекленевший взгляд остановился на декоративном дереве. Александра Викторовна вспомнила, как маленькая Арсия тайком закопала зернышки лимона и, к удивлению всей семьи, одно из них проросло. Совместный уход за растением объединял мать и дочь. Оранжерея стала местом сокровенных тайн, она располагала к разговорам по душам. Особое волшебство она обретала в зимнее время, когда на улице пушистый снег закрывал землю, а оранжерея хранила кусочек лета.

Вереница образов проплывала перед Александрой Викторовной.

…Вот Арсия, еще не достававшая до пола ногами, задорно болтая ими под столом, пьёт чай и рассказывает о том, как досталось на перемене Мишке из 3 «С».

…Арсия влетает в стеклянные двери, на ходу восторженно рассказывая про состязания по стрельбе: она заняла первое место.

…Арсия рисует сердечки на запотевшем оранжерейном стекле и плачет, тихо, без всхлипов…

Звук сообщения вывел Александру Викторовну из оцепенения.

«Мама, не волнуйся, Арсия со мной. С ней все хорошо. Мы позже с тобой свяжемся. Костя».

Александре Викторовне не терпелось поговорить с ними, но, понимая всю важность Костиной поездки, она решила отложить воспитательную беседу с Арсией до её возвращения на Землю.

Сладкое одиночество

Арсия стояла среди экзотических растений Аргиллита. Чудесный мир природы открылся перед ней. Разноцветные корни деревьев, утопленные в воде, переплетаясь, создавали необычные узоры, арки. Арсии все казалось, что вот-вот на тяжеловесных ветвях появится сказочная русалка. Корни, будто руки леших, «хватали» её за ноги.

Оросительная система местами поглощала тропинки, и тогда приходилось применять навыки, полученные на тренировках с отцом. Розовые песчинки хрустели под тяжелыми ботинками, а диковинные птицы в чешуе, будто закованные в кольчугу, разлетались из кустарников. Густая роща тщательно скрывала свою гостью от возможных воздушных поисков брата.

На плече Арсии висела сумка, удобная для пеших прогулок, ведь впереди было внушительное расстояние. Она взяла с собой электронную карту территории Лилового города и примыкавших к нему земель. И теперь она тщательно рассматривала её, определяя, каково расстояние до ближайшего населенного пункта. Не было больше рядом близких людей. «Свобода!» – ликовала душа Арсии.

В самом начале летних каникул Арсия была поглощена идеей: отправиться в путешествие и выяснить, каково это: ни от кого не зависеть. Хотя через год она, возможно, окажется в университете для одаренных учеников, ей все равно не терпелось хлебнуть взрослой жизни. Эти мысли поселились в её голове после прочтения фантастических книг об удивительных приключениях. Её впечатлительная натура, как губка, впитывала информацию. Буйная фантазия и жажда посетить другую планету дала свои плоды: Арси тайком пробралась на корабль. Её молодое сердце было открыто для новых эмоций, она не боялась довериться неизвестной дороге, её не пугало быстро бегущее время.

Последние строки из дневника Арсии перед тайным отлетом на розовую планету: «». Как здорово будет оказаться одной! Все решаю сама! И брат мне не указ! Маму, конечно, жаль… но она меня поймет. Это удивительное приключение даст мне возможность накопить опыт и эмоции для написания моего первого большого произведения. Путешествие на Аргиллит позволит мне проверить теорию о 9-ти измерениях, подарит мне новые впечатления и, возможно, друзей

И вот ты одна. Сама этого хотела. Костя, конечно же, уже узнал обо всем. – Ход её мыслей прервал приближающийся гул. Что это ещё такое?!

Вздымая розовый песок, над землей парили машины, на них сидели аргиллитианцы. Арсия старательно вспоминала их язык, который учила украдкой от брата.

– Привет! – наглое восклицание принадлежало парню. Маленькими черными глазками он буравил Арси. Его нос, плюшечкой, морщился. По всему лицу налипли редкие темные веснушки, а черные волосы стояли дыбом, возможно, от быстрой езды, или они всегда такими были, понять было трудно. Вместе с ним на машине сидела девушка: темно-русые жидкие волосы свисали по обеим сторонам лица, в серо-голубых глазах было что-то покорное, светлое, располагающее.

Арсия ёще и ответить не успела, как эта девушка дернула черноволосого за рукав куртки и, обиженно надув губки, сказала:

– Ты что так грубо!!?

– Да ладно, она даже не отсюда! – отмахнулся он.

– «Заводной», помолчи, – в упор на Арси смотрели янтарные глаза еще одной девушки, сидевшей на другой машине. – Я Шерп, – приветливо представилась она.

– Меня зовут Арсия, – она назвала свое настоящее имя и внутренне содрогнулась: вдруг кто-то поймет, кто она.

«Брат обязательно подаст в розыск. Я представляю, как мой портрет появится на экранах города. Но теперь уже поздно. Зато появилась возможность познакомиться с аргиллитианцами», – подумала Арсия, слегка успокоив себя.

– Ясно. Ты откуда здесь взялась?

– Живу здесь, в смысле, в ближайшем поселке, приехала в гости, – почти не запинаясь, выпалила Арси.

Тем временем вихрастый парень переглядывался с двумя парнями, сидевшими на третьем мотоцикле.

– Что-то у тебя странный акцент? – ухмыльнулся он.

– Хочешь, мы подбросим тебя до Сеян? – услужливо предложила девушка с покорными глазами. – Я – Иттри.

– Подожди, не лезь в разговор, – тут же перебил её парень.

Еще двое парней, очень похожих друг на друга, вопросительно смотрели на Шерп.

В душе Арсии боролись два чувства: тревога – принять ли приглашение совершенно незнакомых существ – и радость, что не придется совершать путешествие одной по малознакомым местам в сумерках. Положительные моменты перевесили.

– Конечно, если не трудно, – Арсия старалась выглядеть как можно естественней.

– Садись ко мне, – Шерп постучала рукой по сиденью и зло посмотрела на веснушчатого паренька.

Репетиция боли

– Дедушка, миленький, не умирай! Ты нужен нам. Ты не можешь уйти, оставив нас… – слезы душили Линду. Хотя до города было всего полчаса, она понимала, что он может не выдержать перелета. Все решали секунды.

Гоняя кровь по телу, работало сердце. Легкие судорожно рвали куски воздуха. Руки старика становились все холоднее и холоднее. Его лицо приобрело зеленовато-синеватый оттенок. Голова работала, сохраняя последние силы. Он не слышал уже слов, только отдельные сочетания звуков.

– Линда, что с ним? – Костя взволнованно ходил рядом с машиной. Его план, тут же броситься на поиски сестры, был сорван. Хотя он знал этого человека менее часа, он не мог оставить его умирать.

– Он болеет, периодически бывают приступы. Подайте мне таблетки из сумки. Она лежит на заднем сидении.

Прошло несколько минут ожидания.

– Кажется, ему стало немного лучше, – Костя пристально всматривался в лицо старика. – Он принял таблетки?

– Да… Они слабо помогают. Прости, мы не можем отправиться за твоей сестрой, но как только мы прибудем на пирамиду, я сообщу охране города. Они сделают все возможное, чтобы отыскать её. Костя, неужели он умрет? Этого не может быть, правда? Правда?!!

Он обнял инопланетянку и бережно прижал её голову к своей груди. Незнакомка рождала в нем неведомые ранее чувства.

– Я не знаю, чем помочь ему. Он еле дышит. Вдруг он не выдержит!? Как много он значит для меня… – шептала Линда.

Костя был подавлен. Ему до этого не приходилось видеть такую боль. Он хотел утешить, но чем? В горе люди чаще всего бывают одиноки, как и он сейчас. Ему пришлось остановить поиски сестры ради спасения аргиллитианца.

– Мы должны перенести его в машину, Линда…

Костя оглянулся: Линда сидела, на её коленях лежала голова умирающего. Его дыхание было тяжелым и прерывистым.

Золотые волосы девушки потускнели. Зрачки были темны. Она находилась не здесь. На губах выступали капли крови. Она впивалась в них все глубже, сознательно причиняя себе боль физическую, заглушая душевную.

Уже вблизи показалась перевернутая пирамида и, будто хрустальные, высокие светящиеся разноцветными огнями дома. Тихий вечер опускался на улицы. Не такой встречи со своим творением ожидал Костя.

Машина, которая всю дорогу шла на автопилоте, тяжело опустилась на площадь перед больницей. Со всех сторон к ней бежали аргиллитианцы: Линда передала тревожное сообщение в город.

Полуживое тело бережно вытащили. Линду не пустили внутрь здания, но она была спокойна.

– Вы будете жить с нами. И нам лучше отправиться домой, – заявила девушка.

«ВЫ? Что это с ней?» – Костя был поражен. Ещё недавно она позволила обнять себя, а теперь… Злость, даже ненависть кипела в её взгляде.

– Идти совсем не далеко, – Линда указала рукой вправо. – Пойдем пешком.

Широкая улица уходила вдаль. Дома возвышались в интересном порядке – порядке, который изобрел Костя.

– Линда… Я…

Она прижала палец к своим губам. Глаза её блестели в свете фонарей. В них отражалась боль, которая почему-то не выливалась в слезы.

– Не нужно ничего говорить. Забудьте, – она не смогла сказать, что именно требуется забыть.

На губах её появилась улыбка.

– Раз так, прошу отвезти меня к охране города, я сейчас же хочу продолжить поиск сестры. Она одна на незнакомой планете, – темнота в глазах Кости сгустилась, когда он произносил эти слова.

– Мой брат работает в охране, думаю, что лучше обсудить это с ним. Я должна была сегодня показать Вам город. Но в связи с последними событиями, думаю, лучше перенести экскурсию.

– Да, мне не терпится связаться с охраной, передать им сведения об Арсии и её фото.

Идя по городу, Костя все больше чувствовал, как на него наваливается усталость и уныние. Так захотелось в свою мастерскую, где только механизмы, безукоризненно слушавшиеся его, где нет места эмоциям и боли.

Вся эта история с побегом Арсии и внезапным приступом у старика, как маслом капнула на его заржавевшее сердце. Привычный мир с оранжереей и домом у водохранилища показался сном. Будто много лет прошло с тех пор, как он встречал на космодроме маму.

Изредка глядя на шедшую рядом Линду, он все пытался разгадать резкий «холод», которым она обдала его после приземления.

Костя устало склонил голову, глаза всматривались во второй уровень. Сквозь прозрачный пол, подсвеченный разноцветными огнями, были видны другие этажи и лестницы, но Костю обитатели других уровней не замечали: потолок был обработан специальной пленкой, пропускавшей только свет. В городе как будто царила новогодняя атмосфера: яркие вывески, огни.

На мгновенье Косте показалось, что он в стеклянном шаре, что через секунду огромная рука перевернет пирамиду, а он останется стоять, намертво приклеенный к своему творению, и на него посыплются белые хлопья. Он даже взглянул на всякий случай в небо, но увидел лишь слабый блеск первых звезд. Вздохнув, он вытащил из кармана информер и проверил сообщения. От Арсии не было весточки.

Провинциальный «Песок»

Поселок Сеян, куда держали путь новые знакомые Арсии, был одной из провинций Лилового города. Его сохранили как памятник старины; в его воздухе была разлита умиротворенность, напоминающая одновременно о вечности и мимолетности бытия. Калитки, двери, окна как произведения искусства манили к себе Арсию. Время, казалось, остановилось в крошечных домах, будто сошедших со сказочной открытки, в неторопливых движениях аргиллитианцев на улицах и уж совсем в полуразрушенном и заброшенном здании, что возвышалось в центре поселка. Недалеко от него, на широкой площади, Шерп убавила скорость, а потом и вовсе заглушила мотор. Следом за ней вся компания остановилась. Арсия с облегчением спрыгнула на землю.

– Спасибо, – улыбнулась она попутчикам.

– Если тебе вдруг станет скучно в гостях… – Шерп многозначительно посмотрела на Арси, – то приходи…, – и протянула металлическую карточку с надписью.

Арси попыталась прочитать написанное и разобрала слово «золотой». Непонятные символы в конце названия означали нумерацию аргиллитианцев.

– Спасибо, спасибо, – твердила Арсия, боясь выдать себя странным акцентом.

Вскоре Арсия осталась одна на улице чужого города далекой планеты Аргиллит. Она впервые осмелилась поднять голову и посмотреть на гигантское, нависшее над поселком творение брата. Пирамида своим острием будто нацелилась на цепочки домов, уходивших в разные стороны от площади, на которой толпились жители. Они слушали юношу, звонкий голос которого заставил Арси приблизиться к импровизированной сцене.

Руки его то взлетали высоко вверх, то обреченно падали вниз. Стихи были полны сарказма, насмешки, иронии. Волосы юноши легко ерошил ветер. Погруженный в мир выдуманных строк, он с наслаждением и чувством произносил каждое слово. Аргиллитианцы, собравшиеся вокруг него, громко хмыкали, качали головами…

Юношу сменила светловолосая девушка. В мешанине её слов Арсия пыталась уловить смысл. Речь шла о неразделенной любви: об этом говорили будто напившиеся грусти глаза. В этот момент Арсия заметила, что окружающие, стоявшие рядом, с удивлением оглядываются на неё. Радужная прическа здесь явно была не в моде.

Я не своя, я чужая! – с ужасом подумала Арсия.– У меня, как на лбу, написано, что я нечто инородное.

Внезапно чья-то рука похлопала Арси по плечу. Сердце на секунду замерло… Рядом оказались серые глаза недавней знакомой.

– Не пугайся, – мягкий голос успокоил Арсию. – Ты ведь вовсе не отсюда? Не ври, бесполезно.

– Ну, допустим, что дальше?

– Я могу помочь.

– Разве я просила о помощи? – Арсия упорствовала, помня о своем намерении побыть одной.

– Нет, но один твой вид говорит сам за себя.

– Что ты можешь предложить?

– Жилье и веселую компанию. К тому же на улице вечер, а следом за ним придет ночь… – искренность улыбки подкупала.

– Кто все они? – Арсия кивнула в строну импровизированной сцены.

– Это всего лишь отголоски «Общества цветов». Пойдем, я покажу тебе настоящий поток энергии и творчества, – Иттри обняла Арси за плечо, увлекая в сторону от площади к зданию с прозрачным куполом.

Подойдя поближе, Арсия заприметила вывеску. Золотой краской было начертано то же слово, что и на металлической карточке, которую ей дала на прощание Шерп.

– Очень красивое здание, – Арси восхищенно рассматривала белые колонны, увитые голубыми листочками. – Почему оно пустует?

– Сооружение заброшено. Все уезжают в город на пирамиде. Никто не соглашается реставрировать это здание: нужны средства. А мы проводим здесь свои репетиции и другие мероприятия. Пойдем внутрь.

В первый момент, переступив порог здания, Арсия не могла отвести глаз от зелено-золотого водяного цветка. Так примерно звучит на аргиллтианском дословный перевод того, что на земле называют фонтаном. Лучи солнца спокойно проходили, сквозь воду, отражались, преломлялись и солнечными зайчиками прыгали по воде фонтана.

– Водяной цветок – сердце постройки. Но он пульсирует с каждым днем все слабее и слабее, – Иттри присела на край бордюра.

За фонтаном была сцена, на которой выступала группа.

– Странный у вас потолок, – Арсия стояла посередине круглой залы, а над ней с одной стороны был потолок, а с другой – нет. – Это архитектурная задумка или он просто обвалился?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.