Людмила Шевцова
Балабол

У Кольки Чикина открылся третий глаз…

Это известие шарахнуло Прохоровку в самое темя, и она загудела от пересудов и домыслов, как молодая брага в бочке.

«Подумать только – свой пророк! И не в каком-то там занюханном Копенгагене, а почти в самом центре Тамбовщины, а это, почитай, пуп России. Значит неспроста. Был на то Высший глас!» – рассуждал народ.

Почти все в Прохоровке были уверены в том, что Божья благодать на кого попало не свалится. По нонешним временам просто так и чирей на заднице не вскочит. А тут, шутка ли? Третий глаз вылупился!

Многих в Прохоровке смущал тот факт, что дар Божий упал именно на Кольку. Вроде бы и не заслуживает он такой благодати. Маленький, плюгавенький, носик остренький, больше клюв напоминает. Не орлиный, конечно, а цапли болотной. Рыжие усы топорщатся. Глазки крохотные, на месте никак закрепиться не могут: шнырь – туда, шнырь – сюда, как маятник на ходиках. Ну, не тянул он на пророка. Хотя языком чесал отменно.

В армии его случайно контузило. Язык-то и сорвался. С тех пор остановиться не может. Может и врет он про третий глаз. Но кто знает? Такие случаи в жизни бывают. Шарахнет по башке – или ласты склеишь, или прозреешь. Уж, как повезет.

Колька Чикин прозрел.

А может, от страданий его? Увидел Всевышний, как тоскует Колька по своей рыжей Тамарке и подкинул ему в награду третий глаз. Как орден.

Эта Тамарка всю жизнь ему искорежила. Другой бы давно плюнул и забыл. Но Колька – однолюб.

Год назад Тамарка ушла к другому. Кольке больно до крика. Но он терпит. Ждет и верит, что блудная жена вернется. Упадет перед ним на колени и покается:

«Дура я, набитая! Все принца искала, а ты и есть тот самый принц. Даже лучше – король!»

Вот и все слова. Других ему и не надо. Для Кольки они самые значительные.

Тамарка не в первый раз рога-то ему наставляет. В армию уходил, ждать обещала. Колька каждый день ей письма писал. В орфографии он был слабак. И чтоб не опозориться, просил своего друга Мишку Ухина исправлять ошибки, хотя бы частично. Мишка исправлял. Для красного словца от себя кое-что добавлял. Выходило складно. Тамарка вслух эти письма подругам читала. А замуж вышла за другого.

Колька с горя даже стрельнуться хотел. Но тогда боевые патроны выдавали только на учениях, под присмотром. Так он жив остался.

С замужеством Тамарке не повезло. Муж оказался пьяницей, да еще и погулять любил. Промаялась она с ним года три и вернулась к Кольке.

Он всегда ее ждал. Одного только опасался, что не сможет такую царицу подле себя удержать.

Баба она видная: мягкотелая, рыжеволосая, зеленоглазая. Будто с картины Ренуара сошла и села за кассовый аппарат в прохоровском универсаме.

Колька стерег свою принцессу как мог. С работы каждый вечер встречал. Подарки дарил. Даже в Египет хотел свозить и всему миру показать свою красавицу. Но, если видел, что какой-нибудь хмырь возле кассы больше положенного задерживался, то обязательно ввязывался в драку.

Попадало-то все больше Кольке. Так что он частенько ходил загипсованный с подбитым глазом.

В Прохоровке его Нельсоном прозвали. Колька понятия не имел, кто такой Нельсон, но… «Коль народ помнит, значит не последний человек в истории», – рассуждал Чикин и с охотой откликался на Нельсона.

Но… Не устерег он свою царицу. Год назад, летним днем случилась-таки трагедия всей его жизни.

Стояла нестерпимая жара. В универсаме было пусто и душно.

Мухи кружили над селедкой, прикрытой пожелтевшей марлей. Нинка Филатова, крашеная блондинка с нарисованными тонкими бровями, из рыбного отдела, то и дело сгоняла их газеткой.

Петровна, так звали старшего продавца из бакалейного, неторопливо раскладывала товар. Строгая, рассудительная женщина лет шестидесяти присматривала за продавщицами и всем давала советы как жить.

Машка Хомутова из молочного, молодая курносая толстушка, полулежала на прилавке, вывалив свои прелести, и, сладко зажмурившись, лениво мурлыкала под нос: «А ты такой холодный, как айсберг в океане».

Она знала только одну строчку из припева этой песни и никак не могла сдвинуться дальше, напевая мелодию без слов.

Утомленная духотой Тамарка сидела за кассовым аппаратом и с интересом просматривала свежий гороскоп журнала «PLAYBOY».

Ей так хотелось найти в созвездии Девы, под которым она родилась, ну хоть какие-нибудь перемены в своей жизни.

И когда, наконец, нашла, шепотом еще раз перечитала: «Девам на этой неделе грядут перемены в семейной жизни, возможно кардинальные…». Тамарка безнадежно вздохнула, захлопнула журнал и стала обмахиваться им от духоты.

– Том, сейчас твой явится с проверкой! – смачно зевнула Нинка. – Вот любовь, даже завидки берут.

– Ой, девки, мне от его ревности хоть в петлю, – с нарочитым безразличием проворковала Тамарка.

– Любит, значит! – констатировала Петровна. – Сколько лет стережет. И смотрит, как на Богородицу. Не то, что Мишка. Совсем Варьку бедную извел! Выходила замуж, девка была – загляденье. А теперь… Смотреть больно…

– Ой, беда! – подхватила Нинка, – вчера Варька опять у нас отсиживалась. В чулане пряталась. Только на рассвете ушла. Когда Мишка заснул. Сволочь! Кажный день, ну кажный Божий день – в дымину, а?! Нажрется – и в драку. И Петьку моего спонталыку сбивает! Петька, как с войны пришел, так и не просыхает. Говорит: «Я же не пью, Нин. Я к мирной жизни адаптируюсь». И весь сказ. А все этот Мишка, чтоб ему пусто было! Вон, опять возле клуба с утра гужуются. Шары залили, и море по колено. А ты, Том, и впрямь, с жиру бесишься. Колька, конечно, не красавец, так с лица ж воду не пить.

– Так и я ж про это, – поддержала Петровна. – Хватишься, да поздно будет. Вон, твой-то бывший на молоденькой женился, а тебя побоку.

– Ой, да что вы меня все учите! – возмутилась Тамарка. – Вы со своими мужиками сначала разберитесь, а уж потом другим советы давать будете.

И тут, как раз, в момент обсуждения Томкиной личной жизни, к прохоровскому универсаму, громыхая трогательной историей про несчастную любовь какой-то Манички, в исполнении Михаила Круга, подкатил сверкающий хромовыми прибамбасами черный «Мерседес». Да еще кабриолет!

Трое мужиков: известный скандалист и дебошир Мишка Ухин, Петька Филатов, инвалид чеченской войны и Васька-баянист, тихий бесцветный мужичок, заведующий прохоровской культурой, сидели на центральной площади, за самодельным дощатым столом. Они с утра уже были в подпитии и забивали «козла». Увидев мерседес, открыли рты.

– Залетный какой-то, – сказал Мишка и обвел недобрым глазом навороченную машину.

– Да, Мишань, – с горечью признал Петька, – такой на пенсию не купишь. Мне, вон, ноги по саму жопу отлупили, но даже приличный протез не поставили.

Из машины вышел мужчина лет тридцати пяти в ажурной тенниске, в фирменных джинсах и с массивной золотой цепью на шее. Высокий, привлекательный, крепкого телосложения, словом – мечта женщин.

– Я на минуту, сигарет куплю, – сказал он своему напарнику.

Тот кивнул головой и продолжал слушать песню, даже звук прибавил.

Вальяжной походкой обладатель крутой машины направился к универсаму.

При виде такого мужчины продавщицы, как по команде, встали по стойке «смирно», откровенно разглядывая неожиданного посетителя.

Скользнув равнодушным взглядом по торговому залу, незнакомец прошелся мимо отделов, скривив при этом физиономию, и прямиком направился к кассе, над которой, как и полагается приличному универсаму, висела специальная полка с табачным ассортиментом.

Томка встрепенулась, увидев такого красавца, повела плечиком, незаметным движением достала маленькое зеркальце, ловко подправила прическу и приосанила свою пышную стать.

Неожиданный покупатель посмотрел на полку с сигаретами, опустил глаза на кассиршу. И тут с ним произошла удивительная метаморфоза.

Кривая, недовольная физиономия его вдруг расплылась в сияющей улыбке. И он откровенно стал рассматривать кассиршу со всеми ее прелестями. Томка уже включила все свое обаяние.

– У-у, ты какая! – передразнил незнакомец известный персонаж, и глаза его похотливо заблестели. Он бесцеремонно уставился на Томкину грудь.

– Слушаю Вас, мужчина, – проворковала кассирша.

– «Мальборо» мне, белую. – Пожалуйста! Вам одну или блок? – и подарила незнакомцу обольстительную улыбку.

– Да ради твоей очаровательной улыбки, красавица, я готов купить всю партию, вместе с вашим магазином.

От удовольствия Томка заёрзала на стуле, поправляя непослушные огненно-рыжие локоны.

Петровна, Нинка и Машка сгрудились в бакалейном отделе, оттуда лучше было видно кассу, и, вытянув шеи, превратились вслух.

– Ой, сейчас Колька приедет! – Взглянув на часы, нервно прошептала Петровна. – Что будет?!

– Что-что? Цирк на дроте. Первый раз что ли? – не отрывая глаз от мужчины, сказала Нинка. – Ты глянь, представительный какой! Вот стервь рыжая, везет же!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.