Бэлла Олеговна Дзгоева
Соотношение частных и публичных интересов в правовом регулировании рекламы
Монография

ebooks@prospekt.org

ВВЕДЕНИЕ

В современной экономике ни одна сфера хозяйственной деятельности не обходится без рекламы. Без рекламы как основного средства продвижения товаров к потребителю невозможно представить функционирование цивилизованного рынка, основанного на свободе предпринимательства. Производители и продавцы товаров и услуг используют рекламу для расширения рынков сбыта, информирования потребителей о появлении новой продукции, специальных условиях покупки, повышения собственной репутации в глазах потребителей и т. д.

Значение рекламы в современном обществе обусловлено широкими возможностями ее влияния на жизнь людей. Помимо непосредственно экономической функции продвижения товаров, работ, услуг на рынке, специалисты выделяют социальную, идеологическую, психологическую, коммуникативную и эстетическую функции рекламы¹.

В настоящее время в России рынок рекламы динамично развивается. Оборот всей рекламной отрасли, которая является одной из самых перспективных в Европе, Ассоциация коммуникационных агентств России оценила в 126–127 млрд руб. При этом за первые шесть месяцев 2008 г. рекламный рынок вырос уже на 20 %².

Динамично развивающийся рынок предъявляет все более высокие требования к уровню правового регулирования.

История нового российского рекламного законодательства, по сути, началась в 1995 г. с принятием первого специального закона в данной сфере – Федерального закона от 18 июля 1995 г. № 108-ФЗ «О рекламе»³ (далее – Закон о рекламе 1995 г.).

На протяжении всего периода своего существования данный закон подвергался критике как со стороны контролирующих органов, так и со стороны самих участников рекламного рынка. Следует признать, что более чем за десятилетнюю историю существования закона в экономической и социально-политической жизни страны многое изменилось: появились новые способы распространения рекламы (на сайтах в Интернете, рассылки по электронной почте, sms-сообщения и т. д.), повысился уровень насыщенности рынков товаров и услуг, ужесточилась конкурентная борьба между хозяйствующими субъектами. Этими изменениями объясняется то, что указанный закон не раз подвергался корректировке, и в конце концов было принято решение принципиального реформирования законодательства в данной сфере общественных отношений.

В результате более чем трехгодичной активной законотворческой работы 1 июля 2006 г. вступил в силу Федеральный закон от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе).

В целом можно отметить, что Закон о рекламе существенно расширил сферу своего применения, изменил требования к ведению рекламной деятельности в различных ее сегментах. Вместе с тем окончательно ответить на вопрос о достоинствах и недостатках данного нормативного правового акта поможет формирующаяся правоприменительная практика контролирующих и судебных органов.

Специфика общественных отношений, связанных с рекламой, определяет необходимость установления оптимального соотношения частных и публичных интересов при их правовом регулировании.

Известно, что спор о соотношении частноправового и публично-правового регулирования тех или иных общественных отношений традиционно является актуальным для отечественной теории права.

В настоящее время в литературе утвердилось мнение о том, что основным недостатком рыночных преобразований 90-х годов в нашей стране стала недостаточная проработанность публично-правовой части указанных преобразований, стремление отказаться от тотального контроля государства как атрибута административно-командной экономики. Следует иметь в виду, что данный недостаток равным образом справедлив и для тех сфер общественных отношений, которые традиционно относятся к частноправовому сектору⁴.

Представляется, что обеспечение гармоничного сочетания частных и публичных интересов в правовом регулировании рекламы недостижимо без уяснения роли интереса в правовом регулировании в целом, определения специфики интересов в сфере рекламы и анализа их законодательного обеспечения.

Настоящая монография посвящена проблеме соотношения частных и публичных интересов при производстве и распространении рекламы. В работе определено место правовых норм, регулирующих отношения, связанные с рекламой в системе современного российского права, проанализированы подходы к определению понятия «интерес» применительно к рассматриваемым правоотношениям, основные классификации интересов, выделены основные формы обеспечения частных и публичных интересов при правовом регулировании рекламы. Рассмотрены вопросы налогообложения деятельности по производству и распространению рекламы, проблемы соотношения налогового и рекламного законодательства. Проанализированы виды предпринимательских договоров, заключаемых в процессе производства и распространения рекламы. Исследованы вопросы защиты интеллектуальной собственности при производстве и распространении рекламы. Проведен анализ последних изменений и дополнений, внесенных в законодательные акты, и выдвинуты предложения по дальнейшему совершенствованию нормативно-правовых актов, регулирующих исследуемую сферу общественных отношений.

ГЛАВА 1
ИНТЕРЕС КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

§ 1. Понятие интересов в правовой науке и их классификация

На современном этапе развития научной мысли понятие «интерес» является общенаучным и представляет собой объект исследования самых различных наук: философии, психологии, социологии, педагогики, экономики, юриспруденции и ряда других.

Понятие интереса «относится к числу фундаментальных понятий, содержащих качественно различные стороны и аспекты, с трудом охватываемые какой-либо одной общей дефиницией»⁵.

Вместе с тем, как справедливо отметил С. В. Михайлов, «…различное понимание социальными науками существа одной категории требует либо унификации трактовок, либо установления их соотношения, следовательно, признания того, что речь идет о разных категориях»⁶.

Рассмотрим основные подходы к научному определению интереса.

Не останавливаясь подробно на этимологии слова «интерес», отметим, что в переводе с латинского слово interes означает «иметь значение, важность».

Советский энциклопедический словарь определяет социальный и экономический интерес как реальную причину социальных действий, событий, свершений, стоящую за непосредственными побуждениями – мотивами, помыслами, идеями и т. д. – участвующих в этих действиях индивидов, социальных групп, классов⁷.

Интерес в психологии – отношение личности к предмету как к чему-то непосредственно для нее ценному, привлекательному. Интерес есть определенное психическое состояние человека, направленность его внимания на какой-либо предмет⁸.

В экономической науке под интересом принято понимать непосредственные отношения между социальными субъектами по поводу воспроизводства продукта для удовлетворения экономических потребностей⁹.

С точки зрения социологической науки интерес представляет собой объективное отношение социальных субъектов (индивида, группы, общества) к явлениям и предметам окружающей действительности, обусловленное положением этих субъектов и включающее в себя их объективно существующие социальные потребности и пути и средства их удовлетворения¹⁰.

Также социологи определяют интерес как объективное отношение общества, групп или отдельных индивидуумов к условиям собственной жизни и наличным потребностям¹¹.

Словарь этики дает следующее определение интереса – это отношение человека к различным, прежде всего социальным, объектам, которые осознаются как цели деятельности и освоение которых позволяет ему сохранить и повышать свой статус¹².

Таким образом, интерес представляет собой «изучаемое разными науками целостное явление, имеющее единую природу и общие закономерности своего бытия»¹³.

Отметим, что основополагающее значение категории «интерес» впервые было подчеркнуто философами французского материализма. Интерес для французских материалистов – это всеобщий стимул поведения не только отдельных людей, но и целых народов. Так, К. А. Гельвеций считал, что «если физический мир подчинен закону движения, то мир духовный не менее подчинен закону интереса. На земле интерес есть всесильный волшебник, изменяющий в глазах всех существ вид всякого предмета» (Гельвеций К. А. «Об уме»)¹⁴.

Однако французские материалисты не вышли за рамки идеалистического понимания общественной жизни, поскольку социальный интерес рассматривался ими как простая сумма интересов индивидуальных.

К. Маркс и Ф. Энгельс представляли интерес как движущую силу общественного развития, определяемую производственными отношениями конкретно-исторической общественной формации. Разделив общество на большие группы по отношению к средствам производства (классы), они пришли к выводу о том, что у представителей класса существуют общие интересы, которые могут служить стимулом классовой политической борьбы, являвшейся, по их представлению, двигателем общественного прогресса. Было обосновано преимущество интереса определенного класса над интересами других общественных групп и общества в целом¹⁵.

Роль интереса в юриспруденции впервые была отмечена немецким ученым XIX века Рудольфом фон Иерингом. «Приобретение права, пользование им и даже защита его в случаях чисто объективного права есть исключительно вопрос интереса – интерес есть практическая основа права в субъективном смысле»¹⁶.

Определяя роль интереса в гражданском правоотношении, Р. Иеринг отмечает, что каждое субъективное право в области гражданского права существует для того, чтобы удовлетворять потребности человека. Поэтому содержание каждого права составляет какое-либо благо. С представлением о благе связано понятие стоимости и интереса: стоимость определяет ценность блага, интерес же ставит стоимость в соотношение с особыми целями и положением человека¹⁷.

Р. Иеринг подразделяет социальные интересы на три группы – интересы человека, общественных групп и общества. При этом отдает приоритет интересам большинства.

В современной российской юридической науке единого подхода к определению интереса не выработано.

Определение интереса через категорию «благо», предложенное И. Л. Брауде¹⁸, было подвергнуто справедливой критике в науке. Так, Г. А. Свердлык отметил, что «благо и интерес выступают в качестве самостоятельных форм социальной реальности, а потому не могут быть отождествлены. Скорее всего, благо может выступать объектом, на овладение которым нередко направляется интерес управомоченного субъекта»¹⁹.

В связи с этим предпочтительным представляется определение интереса, предложенное В. Г. Голубцовым: «Интерес – это потребность (сознательное побуждение), выражающаяся в стремлении определенного субъекта воспользоваться конкретным социальным благом»²⁰.

С. В. Михайлов интерес в юриспруденции определяет как потребность субъекта, носящую общественный характер и проявляющуюся в деятельности по установлению, изменению, прекращению, защите субъективных прав и обязанностей в правовом отношении с использованием юридических средств для достижения поставленных целей²¹.

При этом автор указывает, что интерес – это объективная категория, по форме представляющая собой общественное отношение, содержанием которого является потребность, имеющая социальный характер (значение), что, собственно, и делает ее интересом²².

Из общей теории права известно, что общественными отношениями являются все виды и формы отношений, возникающих и функционирующих в обществе между индивидами и их объединениями²³. В связи с этим подход к изучению интереса как общественного отношения также не представляется оптимальным.

Г. А. Свердлык применительно к гражданскому праву под интересом понимает «категорию, характеризующую результат отражения в сознании субъектов гражданского права объективных условий их существования и развития, а также намерения, стремления и мотивы к участию в гражданских правоотношениях в целях наиболее полного удовлетворения имущественных, неимущественных и организационных потребностей»²⁴.

Нет единого подхода и к пониманию сущности интереса. В настоящее время сформировались три точки зрения по этому вопросу. Ряд ученых считают интерес субъективной категорией (если нет осознания интереса субъектом, то нет смысла говорить о самом интересе), другие же полагают, что интерес – объективная категория, поскольку интересы существуют и вне сознания, вне воли субъекта. Третья группа ученых придерживается мнения, что интерес – это диалектическая категория, проявляющаяся в единстве объективного и субъективного начал: потребность выражает экономические отношения (объективное начало), а осознание интереса и формирование целей – субъективное начало.

Следует отметить, что признание субъективной сущности интереса характерно для психологии, в связи с этим эта концепция даже получила название психологической.

В литературе этот подход подвергается критике. Например, Г. Е. Глазерман указывает, что осознание интереса не добавляет к его содержанию ничего нового, так как он определяется жизненными условиями, окружающими субъекта²⁵.

Представляется, что невозможно говорить об интересе как о субъективной категории, ибо интересы могут существовать и вне сознания и воли субъекта интереса. Например, Р. Е. Гукасян обращает внимание на то, что ребенок по причине отсутствия знаний и жизненного опыта не может вполне осознавать свои интересы, но они вне зависимости от этого обстоятельства объективно существуют, поэтому закон их признает и охраняет. Причем это возможно не только в отношении детей, но и в отношении дееспособных субъектов материальных правоотношений, не осознающих своего интереса в силу юридической неосведомленности. В связи с этим «правовой интерес объективен и не зависит от осознания его тем или иным носителем»²⁶.

Объективную сущность интереса отстаивает Г. В. Мальцев. По его мнению, интерес есть «объективная социологическая категория, возникающая и существующая как результат развития факторов внешнего мира независимо от сознания людей и связанная с бытием предмета. Понимание интереса как объективного явления способствует более четкому уяснению проблемы социальной детерминированности права и правовых явлений»²⁷.

Объективное содержание интереса подчеркивалось многими советскими учеными.

В частности, Г. М. Гак отмечал, что интерес – это «объективное явление, связанное с бытием предмета, и не сводится к сознанию и воле», а также, что «интерес общности дан объективно, как определяемый ее природой и условиями существования»²⁸.

Признавая интерес – категорию социологическую – объективным явлением, следует, как полагает Е. П. Губин, отличать его от интереса в праве, который в силу специфики права обладает рядом особенностей. «Интерес в праве – это интерес, прошедший через сознание господствующего класса (всего народа в социалистическом обществе) и поэтому всегда опосредуемый сознанием. В праве нет интереса, который бы не был предварительно осознан. Поэтому, характеризуя интерес в праве, следует признать, что эта правовая категория с необходимостью является категорией объективно-субъективной»²⁹.

Также сторонник третьего подхода В. П. Грибанов полагает, что «все факторы общественной жизни, принимая вид интересов, неизбежно должны перейти через сознание людей»³⁰.

И. И. Лукашук указывает, что познание потребности и формирование интереса есть субъективный процесс. Его объективная сторона определяется прежде всего тем, что исходит из объективной потребности. Есть здесь и еще одна объективная сторона: интерес формируется с учетом возможности его реализации в объективно существующих условиях. В результате того что осознание потребности носит в определенной степени субъективный характер, понимание субъектом своих интересов может в большей или меньшей мере отличаться от его объективных потребностей и оптимально определенных интересов³¹.

Еще в советский период в литературе обращалось внимание на единство объективного и субъективного в понятии интереса. Так, Д. А. Керимов указывал, что при всей правильности положения об объективности интереса нельзя забывать и о другой его стороне – субъективной.

Без интереса нет личности, обращал внимание автор, поскольку интерес, связывая членов гражданского общества на основе объективно существующих общих потребностей, придает индивидуальности социальную сущность. Следовательно, категория интереса объективна в двух основных смыслах: во-первых, как продукт, результат объективных потребностей людей, во-вторых, как необходимое условие социальной сущности личности с объективной необходимостью связывающей ее с другими членами гражданского общества³².

Таким образом, представляется возможным согласиться, что термин «интерес» может употребляться для обозначения двух различных, хотя и взаимосвязанных явлений: интереса как явления общественного бытия людей («объективного интереса») и интереса как явления их сознания («субъективного интереса»), формирование которого происходит под влиянием как объективных, так и субъективных факторов³³.

Все многообразие фактически существующих социальных интересов условно можно разделить по соответствию действующему законодательству на законные и противоправные интересы³⁴.

Вместе с тем следует отметить, что как в законодательстве, так и в научных работах для обозначения общественных интересов, соответствующих праву, наряду с термином «законные интересы» используются термины «охраняемые законом интересы», «правовые интересы», «юридические интересы». В связи с этим встает вопрос о соотношении указанных понятий.

Ряд авторов разграничивает названные понятия. Так, Н. А. Шайкенов пишет: «Охраняемые законом интересы включают в себя как законные, так и юридические интересы. Интересы, которые находятся в сфере правового регулирования, но не обеспечены субъективными правами, целесообразно обозначать термином "законные интересы", а интересы, реализация которых обеспечена субъективными правами – "юридические интересы"»³⁵.

Однако следует отметить, что в законодательстве понятия «законные интересы» и «охраняемые законом интересы» используются в качестве синонимов. В связи с этим полагаем возможным согласиться с мнением, что указанные словосочетания «выражают одно и то же понятие, поэтому могут использоваться как равнозначные»³⁶.

Важно провести различие между законными интересами и выделяемыми в научной литературе правовыми интересами. Р. Е. Гукасян предложил классифицировать возникающие в обществе интересы в зависимости от средств их удовлетворения и на этом основании выделил экономические, духовные, политические и правовые интересы³⁷. Самостоятельность каждой группы обусловлена специфическими средствами их удовлетворения.

В этом контексте правовые интересы представляют собой интересы, возникающие в сфере правовых отношений и удовлетворяемые с помощью правовых средств. В качестве предпосылок существования правовых интересов Р. Е. Гукасян называет, во-первых, правовое регулирование общественных отношений, во-вторых, наличие экономических, духовных и иных по содержанию интересов, удовлетворению которых в конечном итоге служат правовые интересы.

Вместе с тем, и это важно отметить в рамках настоящего исследования, ученый не связывает существование правового интереса с его закреплением в конкретной норме права. «Нельзя, однако, понимать связь правового интереса с правовым регулированием таким образом, будто для существования правового интереса необходима правовая норма, регулирующая данный вид общественных отношений и служащая предпосылкой возникновения субъективного права, опосредствующего данный интерес. Для признания интереса правовым достаточно, чтобы он мог быть непосредственно удовлетворен только с помощью правовых средств, хотя бы в данное время такая возможность и не была предусмотрена конкретными правовыми нормами»³⁸.

Таким образом, Р. Е. Гукасян делает вывод о том, что «правовые и охраняемые законом интересы – не тождественные социальные явления, правовые категории». Ученый указывает на возможность существования «правовых по содержанию, но не охраняемых законом интересов, точно так же, как и неправовых по содержанию, но охраняемых законом интересов»³⁹.

Интересно, что существует иная точка зрения, в соответствии с которой правовой интерес представляет собой отношение (интерес) субъекта к праву как таковому, тем или иным правовым средствам. В частности, такой правовой интерес выражается в интересе государства, общества, личности в правовой регламентации общественных отношений, совершенствовании правовых форм, укреплении законности и правопорядка⁴⁰. По нашему мнению, такая интерпретация правовых интересов, безусловно, имеет право на существование, но рассматривает интерес скорее как элемент правовой культуры общества, чем как самостоятельное средство юридической защиты.

Используемое в литературе словосочетание «юридические интересы» по своему содержанию совпадает с понятием охраняемые законом (законные) интересы. «Поскольку юридический интерес, – пишет Д. М. Чечот, – всегда возникает на основе закона и обеспечивается соответствующими правовыми средствами, его отличие от "охраняемого законом интереса" трудно уловимо. Действительно, всякий "юридический интерес" охраняется законом, а "охраняемый законом интерес" всегда носит юридический характер»⁴¹.

Таким образом, анализ законодательства и научной литературы позволяет сделать вывод, что содержание понятий «законные интересы», «охраняемые законом интересы» и «юридические интересы» совпадает. В дальнейшем в настоящей работе для обозначения общественных интересов, не противоречащих законодательству, автор будет оперировать термином «законные интересы» как получившим наибольшее распространение.

Вместе с тем можно согласиться с выделением в рамках законных интересов наряду с экономическими, политическими, духовными и другими правовых интересов. Таким образом, законные и правовые интересы можно рассматривать как целое и часть.

Несмотря на их разнообразие и специфику, существующие законные интересы можно структурировать, выделив обобщающие, постоянные признаки. В научной литературе представлены различные основания классификации законных интересов. Рассмотрим основные из них.

С нашей точки зрения, прежде всего следует привести классификацию законных интересов в соответствии с критерием их регламентации правом. По данному основанию законные интересы делят на интересы, реализация которых урегулирована нормами права, и интересы, которые не опосредованы правовыми нормами.

Достижение интересов первой группы осуществляется посредством предоставленных объективным правом правовых средств. Эти интересы реализуются с помощью норм объективного права и возникающих на их основе субъективных прав. Реализация (охрана, защита) интересов имеет место в рамках предоставленной субъективным правом меры возможного поведения управомоченного субъекта⁴².

Вторую группу составляют реально существующие в обществе интересы, не противоречащие законодательству и потому «законные», но по той или иной причине не получившие отражение в законодательстве.

Е. П. Губин развивает данную классификацию, выделяя в рамках первой группы в самостоятельную подгруппу интересы, прямо названные в текстах нормативных правовых актов⁴³. Таким образом, следует признать, что законные интересы существуют объективно, независимо от закрепления в законодательстве.

Еще ранее видный советский цивилист Н. С. Малеин писал: «О наличии законного интереса вряд ли можно судить по такому признаку, как упоминание об интересе в тексте правовой нормы…При таком формальном критерии категория законных интересов была бы необоснованно ограничена, поскольку термин «интерес» в законодательстве применяется редко, хотя интересы выражены во всех нормах права»⁴⁴.

По отраслевой принадлежности законные интересы принято делить на материально-правовые и процессуально-правовые⁴⁵.

Материально-правовые интересы существуют в сфере материальных правоотношений. Они, в свою очередь, могут быть классифицированы по отраслям права: гражданско-правовые, земельно-правовые, административно-правовые, предпринимательские или возникающие по поводу предпринимательской деятельности и т. д.

Удовлетворяются эти интересы установлением материальных правоотношений и их реализацией. Материально-правовые интересы служат предметом судебной и иных форм защиты права.

Процессуально-правовыми являются интересы, связанные с процессуальной деятельностью государственных органов. При этом для существования процессуального интереса необязательно обособление отрасли процессуального права. Он возможен в пределах отрасли материального права, регулирующей деятельность соответствующих органов (например, в деятельности органов загса).

Как отмечает Р. Е. Гукасян, материально-правовые и процессуально-правовые интересы не всегда четко различимы⁴⁶. Наиболее четко процессуальный интерес прослеживается в деятельности судебных органов, имеющих детализированную процессуальную форму. Удовлетворение же материально-правового интереса связано с содержанием судебного решения, которое зависит от обоснованности требования лица, обратившегося в суд. Поэтому ученый призывает различать процессуально-правовой интерес, удовлетворяемый во всех случаях деятельностью судебного органа и участием в деле заинтересованных лиц, и материально-правовой интерес, служащий предметом судебной защиты и в спорном производстве удовлетворяемый только у одной стороны.

Несколько иную классификацию по отраслевой принадлежности предложил В. В. Субочев. По его мнению, по отраслевой принадлежности законные интересы логично делить на отраслевые и межотраслевые⁴⁷.

Решение об отнесении законного интереса к отраслевым или межотраслевым зависит от того, какой норме, какому принципу права – отраслевому или межотраслевому – соответствует данный интерес.

По характеру интересы можно разделить на имущественные (материальные), неимущественные (духовные).

К имущественным интересам можно отнести, в частности, интерес хозяйствующего субъекта в получении прибыли от предпринимательской деятельности, в продвижении товаров (работ, услуг) на рынке, ускорении товарооборота, расширении рынка сбыта и т. д.

Неимущественными интересами можно назвать интерес потребителя в получении полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), интерес в защите чести, достоинства и деловой репутации хозяйствующего субъекта, интерес автора произведения науки, литературы и искусства на имя и др.

При этом, как отмечается в науке, как первые, так и вторые имеют равнозначные шансы своей реализации, паритетно охраняются и защищаются⁴⁸.

Ряд авторов выделяет также по этому основанию третью группу законных интересов – организационные⁴⁹. Например, критикуя ограничение деления интересов на имущественные и неимущественные, О. А. Красавчиков провел параллели с ограничением предмета гражданского права и указал, что «при таком подходе к дифференциации предмета гражданско-правового регулирования трудно ожидать выявления всех сторон соответствующего предмета, так как в неисследуемой зоне остаются те регулируемые гражданским правом общественные отношения, которые не относятся ни к имущественным, ни к личным, а являются организационными»⁵⁰.

К их числу относятся интересы в формировании определенных социальных образований и создании состояния упорядоченности (так называемые структурные и функциональные аспекты).

В контексте исследования рекламных правоотношений к указанной группе можно отнести организационный интерес субъектов рекламной деятельности в создании саморегулируемых организаций в целях представительства и защиты интересов своих членов, выработки требований соблюдения этических норм в рекламе и обеспечения контроля за их выполнением.

Отметим, что в научной литературе выработано множество классификаций законных интересов по самым разным основаниям. В частности, А. В. Малько и В. В. Субочев предложили восемь основных классификаций законных интересов, которые, помимо названных выше, включают в себя классификации по степени важности, по сферам проявления интересов, по времени их действия, в зависимости от причин, обуславливающих их существование, в зависимости от выполняемой функциональной роли.

Можно также выделить классификации интересов по степени осознанности (действующие стихийно и на основе разработанной программы), по возможностям их осуществления (реальные и мнимые), по отношению к объективной тенденции общественного развития (прогрессивные, реакционные, консервативные) и др⁵¹.

Вместе с тем наиболее значимой классификацией законных интересов с практической точки зрения представляется их классификация по субъектам (носителям). Отнесение субъекта к той или иной группе позволяет определить его интересы. Наоборот, несовпадение интереса субъекта с той или иной группой интересов позволяет индивидуализировать субъект⁵².

По этому основанию В. В. Субочев делит интересы на принадлежащие физическим лицам и принадлежащие юридическим лицам⁵³.

При этом автор отмечает, что данный критерий классификации «достаточно объемен и нуждается в дальнейшей детализации».

Так, законные интересы физических лиц, в свою очередь, можно классифицировать в зависимости от возрастного критерия, от специфики субъектов.

Что касается законных интересов юридических лиц, то помимо интересов собственно юридических лиц В. В. Субочев отмечает также существование законных интересов их групп и объединений.

Развивая данный критерий классификации, выделяют также законные интересы территориальных общественных самоуправлений, муниципальных образований, субъектов Российской Федерации, государства (как Российской Федерации, так и иностранных государств) и союзов различных государств, конфедераций.

Представляется интересной предложенная А. В. Малько классификация законных интересов на персонифицированные (индивидуальные) и неперсонифицированные (всеобщие).

Некоторые авторы в зависимости от субъекта подразделяют законные интересы на общественные, коллективные и личные интересы.

Существование общественных интересов обусловлено потребностями всей общности людей. Реализация общественного интереса «предполагает наиболее полное удовлетворение общественных потребностей и обеспечение всестороннего развития всех членов общества»⁵⁴.

Типичным носителем коллективного интереса является юридическое лицо, объединяющее личные интересы многих людей (участники, акционеры, трудовой коллектив и др.). При этом следует иметь в виду, что коллективный интерес не сводится к простой сумме интересов каждого из членов коллектива⁵⁵.

Личные интересы обусловлены потребностью в приобретении, использовании и реализации имущественных и организационных благ, которые необходимы для обеспечения жизнедеятельности личности и в итоге служат всестороннему развитию ее сил и способностей, духовных запросов и свобод.

При этом необходимо иметь в виду, что «личные интересы» и «интересы личности» не совпадают. Отличие состоит в том, что первые связаны с сохранением существования отдельного человека, с развитием его способностей, с обеспечением его материальных нужд и духовных запросов. Вторые – с принадлежностью человека к чему-то более общему⁵⁶.

Разграничение интересов по субъектам проведено в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300⁵⁷. В данном документе приведены следующие определения интересов личности, общества и государства:

1) интересы личности состоят в реализации конституционных прав и свобод, в обеспечении личной безопасности, в повышении качества и уровня жизни, в физическом, духовном и интеллектуальном развитии человека и гражданина;

2) интересы общества состоят в упрочении демократии, в создании правового, социального государства, в достижении и поддержании общественного согласия, в духовном обновлении России;

3) интересы государства состоят в незыблемости конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России, в политической, экономической и социальной стабильности, в безусловном обеспечении законности и поддержании правопорядка, в развитии равноправного и взаимовыгодного международного сотрудничества.

Совокупность сбалансированных интересов личности, общества и государства в экономической, внутриполитической, социальной, международной, информационной, военной, пограничной, экологической и других сферах формирует национальные интересы России.

Помимо указанных классификаций законных интересов в зависимости от их носителя (субъекта) в юриспруденции разработано фундаментальное деление интересов на частные и публичные. При этом частные интересы включают в себя личные и коллективные интересы, а публичные – общественные и государственные⁵⁸.

§ 2. Законные интересы и их соотношение с субъективными правами

Актуальным в настоящее время представляется вопрос о соотношении категорий «право» и «законный интерес». В текстах различных нормативных правовых актов содержатся нормы, предоставляющие субъектам права возможность защиты не только нарушенных прав, но и законных интересов.

Так, в соответствии с частью 3 статьи 53 Конституции Российской Федерации⁵⁹ (далее – Конституция РФ) права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный конституционный закон «Об арбитражных судах в Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ в качестве одной из основных задач арбитражных судов называет защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ст. 5)⁶⁰.

Согласно пункту 1 статьи 22 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налогоплательщикам (плательщикам сборов) гарантируется административная и судебная защита их прав и законных интересов⁶¹.

Трудовой кодекс Российской Федерации наделяет работников правом на объединение, включая право на создание профессиональных союзов и вступление в них для защиты своих трудовых прав, свобод и законныхинтересов (ст. 21 ТК РФ)⁶².

Пункт 2 статьи 38 Закона о рекламе предоставляет лицам, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, право обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

Упоминание о законных интересах содержится также в иных нормативных правовых актах⁶³. Однако, в то время как наличие права у субъекта правоотношения, как правило, следует из текста конкретной правовой нормы, упоминание о законных интересах в нормативных правовых актах не позволяет однозначно определить их сущность и правовую природу.

Не содержат понятия интереса и акты Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, тем не менее активно обращающиеся к данного термину⁶⁴.

Как справедливо подметил Н. И. Матузов, закон берет их (законные интересы) за одну скобку и ставит рядом с субъективными правами, соединяя, как правило, союзом «и». Отдельно от прав они, за редким исключением, не употребляются⁶⁵.

Использование законодателем термина «законные интересы» в связи с термином «права» обусловило научные дискуссии о соотношении указанных понятий. «Поскольку законные интересы охраняются наряду с правом соответствующих субъектов, правовая наука исследует их в сопоставлении»⁶⁶.

Данное исследование тем более актуально, что законодатель, так широко оперируя термином «законный интерес», не закрепил его легальное определение.

Рассматривая вопрос о соотношении понятий «право» и «законный интерес», нельзя не обратиться к работам крупнейшего российского ученого дореволюционного периода – Н. М. Коркунова.

Исследуя интересы и права во взаимосвязи, он приходит к выводу, что интерес в отличие от права есть дозволенность без корреспондирующей ей обязанности.

«Из того, что закон чего-либо не запрещает кому, вовсе не следует, чтобы он этим самым возлагал на других обязанность не мешать ему в осуществлении незапрещенных действий. Закон никому не запрещает любоваться на солнечный закат. Но это не значит еще, чтобы я обязан был поэтому не загораживать своими постройками открытого вида на запад. Никому не запрещено любоваться на закат, но права на это закон не устанавливает…Дозволить одному не значит обязать другого. Дозволенное действие может стать правом только когда будет запрещено совершение всего мешающего дозволенным действием, потому что только при этом условии будет установлена соответствующая обязанность»⁶⁷.

«Конечно, все, на что лицо имеет право, – полагает ученый, – дозволено; но не на все дозволенное оно имеет право, а лишь на то, возможность чего обеспечена установлением соответствующей обязанности»⁶⁸.

В свою очередь другой видный ученый того периода – Г. Ф. Шершеневич – сравнил право и интерес не только по степени предоставляемых их носителю дозволений, но и по предоставляемым законодателем способам их защиты: «Если правонарушение есть действие противоправное, то правонарушения нет там, где действие человека остается в пределах дозволенного объективным правом, хотя бы при этом были нарушены законные интересы другого человека, обеспеченные предоставленным ему субъективным правом»⁶⁹.

На несовпадение категорий «право» и «законный интерес» обращали внимание и ученые советского периода.

Так, П. И. Стучка писал: «Я подчеркиваю слова "право" и "интерес", чтобы обратить внимание на их противопоставления, а не смещение»⁷⁰.

В современной российской юридической доктрине проблема соотношения понятий права и интереса также стала объектом пристального внимания ученых.

А. В. Малько полагает, что, говоря о законных интересах как таковых, следует все же видеть в них то, что подразумевает под ними законодатель: самостоятельный объект правовой охраны⁷¹.

Так, И. В. Михайловский в своей работе философия права отмечает, что «сплошь и рядом у людей существуют самые насущные интересы, но нет соответствующего права, и, наоборот, – есть права, даже нарушающие интересы управомоченных»⁷².

В. М. Хвостов обращает внимание, что «во многих случаях право может оказать свою помощь в удовлетворении интересов. Эта помощь состоит в том, что оно – своими запретами или приказами – заставляет других людей не мешать заинтересованному субъекту удовлетворять своему интересу или даже прямо содействовать этому»⁷³.

Проанализировав все изложенные позиции, в целом считаем возможным согласиться с мнением, что «…права и законные интересы являются различной формой признания и защиты интересов индивидуумов со стороны государства и общества»⁷⁴.

И, действительно, введение законодателем в тексты нормативных правовых актов термина «законные интересы» наряду с «правами» отнюдь не означает, что им предоставляется равнозначная защита. В том случае если интересу предоставлена защита в силу прямого указания нормы права, он автоматически приобретает статус субъективного права. Таким образом, право – есть юридически защищенный интерес.

При этом из всего многообразия реально существующих интересов личности законодатель признает и наделяет государственной защитой лишь те, которые согласуются, находятся в гармонии с интересами общественными. «Охраняемыми законом могут быть любые по своему содержанию интересы, если государство с помощью правовых средств гарантирует их реализацию»⁷⁵.

В этой связи нельзя согласиться с авторами, предлагающими рассматривать законные интересы в широком и узком смысле слова. В узком смысле слова – это законные интересы как таковые. Законные интересы в широком смысле включают в себя также интересы, нашедшие отражение в субъективных правах и юридических обязанностях. Следует признать, что «. поскольку законодатель понимает под законными интересами самостоятельный объект правовой охраны…понимание законных интересов в широком смысле ведет к потере законными интересами свойств независимости»⁷⁶.

Таким образом, законный интерес есть юридическая конструкция, которая может иметь своим содержанием самые разнообразные фактически существующие интересы индивидов (имущественные, духовные, в получении информации и т. д.). Такие интересы признаются законодателем, являются «охраняемыми законом», однако в силу тех или иных причин пределы их правовой защиты ограничены. Вместе с тем следует иметь в виду, что не всякий фактически существующий интерес может получить статус «законного интереса».

Наиболее развернутое определение законного интереса предложил А. В. Малько. «Законный интерес – это отраженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам – в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным»⁷⁷.

Н. В. Витруком предложено следующее определение законных интересов: «Законными интересами являются интересы личности, которые непосредственно не охватываются содержанием установленных законом прав и свобод, но подлежат защите со стороны государства»⁷⁸.

Обращает на себя внимание узкий подход ученого к определению законных интересов. Как уже было сказано в настоящей работе носителями интересов, в том числе, разумеется, законных, могут быть как отдельная личность, так и коллективное образование (юридическое лицо, объединения физических и юридических лиц, государство). Таким образом, определять законные интересы через интересы личности представляется некорректным.

Что касается содержания законных интересов, то с точки зрения юридической науки законные интересы не сводятся к тем реально существующим в обществе интересам, которые лежат в их основе. Следует согласиться с мнением Н. А. Шайкенова, который считает, что за термином «законные интересы» скрываются две реальности – средства юридической защиты интересов личности и непосредственно сами эти интересы»⁷⁹.

Таким образом, законные интересы и субъективные права являются средствами юридической защиты объективно существующих социальных интересов. При этом между указанными правовыми явлениями существуют принципиальные различия.

Отметим, что в литературе выделяют экономический, количественный и качественный критерии разграничения прав и законных интересов⁸⁰.

Экономический критерий выражается в объективной невозможности государства обеспечить те или иные существующие интересы наравне с правами. Таким образом, статус субъективного права приобретает тот фактически существующий интерес индивида, в отношении которого государство готово взять на себя обязанность его материального обеспечения.

Количественный критерий обусловлен стремительно развивающимися социально-экономическими и отчасти политическими условиями жизни общества, когда государство не успевает зафиксировать в нормах права вновь появляющиеся интересы.

Например, в статье 8 Закона о рекламе предусмотрено, что при рекламе товаров при дистанционном способе их продажи должны быть указаны сведения о продавце таких товаров. Следовательно, в настоящее время потребители рекламы имеют право требовать указания в рекламе соответствующих сведений. Однако это не означает, что до вступления в силу Закона о рекламе потребители не имели интереса в получении указанных сведений.

Кроме того, некоторые интересы в силу своей индивидуальности, случайности в принципе не поддаются типизации, необходимой для построения соответствующей нормы права. И, наконец, качественный критерий свидетельствует о том, что в законных интересах отражаются менее значимые интересы и потребности. Хотя существует и иная точка зрения на содержание качественного критерия, в соответствии с которой качественная причина вызвана тем, что право не в состоянии «углубиться» в некоторые сферы, не поддающиеся юридическому нормированию. «Невозможно осуществление интересов с помощью правовых норм и в тех случаях, когда последние затрагивают процессы, в которых сильно выражен стихийный момент»⁸¹.

Следовательно, в качестве субъективных прав в законодательстве находят свое выражение наиболее типичные, важные и актуальные интересы, возникающие в обществе.

Эти типичные интересы в широком смысле дают основу не только для формирования норм права, но и закрепляют в общественном сознании стереотипы поведения, формируют нормы морали и нравственности, а значит, дают обществу ценностную ориентировку⁸².

Таким образом, можно выделить целый ряд причин обуславливающих существование наряду с субъективными правами и признаваемых государством законных интересов.

Вместе с тем в качестве основного отличительного признака этих во многом сходных правовых явлений следует признать степень их государственной защиты и обеспеченность корреспондирующей обязанностью другого лица (лиц). «Право непременно предполагает соответствующую обязанность. Если нет соответствующей обязанности, будет простое дозволение, а не правомочие»⁸³.

Г. Ф. Шершеневич писал, что «субъективное право есть власть осуществлять свой интерес», что «даже тогда, когда интересы человека защищаются законом, субъективного права нет, пока заинтересованному не предоставлена власть»⁸⁴.

Еще одной отличительной особенностью законных интересов является то, что в отличие от субъективных прав они, как правило, не закрепляются в нормативно-правовых актах. Вместе с тем данный признак является скорее факультативным, чем квалифицирующим. Поэтому нельзя согласиться с мнением, высказанным С. В. Михайловым: «При прямом упоминании в тексте нормативного правового акта о защите законного интереса, мы, как правило, имеем место с обычным субъективным правом. С юридической точки зрения нет разницы, как назвать субъективное право: право или законный интерес. В любом случае оно продолжает оставаться субъективным правом, поскольку обладает всеми его отличительными признаками»⁸⁵.

В связи с этим необходимо обратить внимание на то, что не все законодательно закрепленные субъективные права по сути таковыми являются. Речь в данном случае идет о так называемых декларативных правах.

Некоторые декларативные права (на жилище, на альтернативную службу и др.) не обеспечены конкретными юридическими обязанностями, не имеют необходимой системы гарантирования и выступают больше в качестве законных интересов, нежели субъективных прав⁸⁶.

Например, в статье 2 ТК РФ в качестве одного из принципов правового регулирования трудовых отношений закреплено обеспечение равенства возможностей работников без всякой дискриминации на продвижение по работе с учетом производительности труда, квалификации и стажа работы по специальности. Безусловно, работник заинтересован в реализации указанного принципа, однако фактически не обладает правомочием требовать у работодателя продвижения по службе. Таким образом, сам факт упоминания в нормативном правовом акте не наделяет законный интерес юридической силой субъективного права.

Таким образом, законный интерес менее юридически обеспеченный способ правового регулирования в то же время имеет определенные преимущества, выражающиеся прежде всего в его гибкости, позволяющей регулировать общественные отношения, которые в силу своей специфики не могут быть урегулированы традиционными способами.

Исходя из изложенного выше, законный интерес можно определить как гарантированную государством возможность реализации субъективного интереса, закрепленную в норме права или вытекающую из ее смысла.

§ 3. Соотношение частных и публичных интересов в праве

Вопрос о соотношении частных и публичных интересов является актуальным для любого демократического общества.

За последние десятилетия взгляды на проблему сочетания интересов личности с государственными и общественными интересами кардинальным образом видоизменялись.

Представители науки советского периода различие, а иногда и конфронтацию, интересов конкретного индивида и общечеловеческих интересов видели следствием первоначального разделения труда и последующего развития производственных отношений. В основе данного представления лежит тезис К. Маркса и Ф. Энгельса «…вместе с разделением труда дано и противоречие между интересом отдельного индивида или отдельной семьи и общим интересом всех индивидов, находящихся в общении друг с другом.»⁸⁷.

Характеризуя советское право с точки зрения соотношения интересов личности и государства, Г. В. Мальцев отмечает, что в правовом отношении прошлый век развивался однобоко. «Никакого другого права, кроме этатизированного, огосударствленного, он почти не знал, и во многих случаях политические элиты были прямо заинтересованы в том, чтобы лишить право собственных оснований, подрубить его корни в обществе, привязать как можно крепче к государству и проводимой им политике»⁸⁸.

Результатом такой государственной политики явился застой в экономике и в конечном итоге развал советского государства.

Переход к рыночной экономике породил обратную тенденцию. Стремление максимально освободиться от всеобъемлющего контроля государства и расчет исключительно на стихийную рыночную саморегуляцию общества привели к умалению значимости публичных интересов и гипертрофии интересов частных. Как следствие резкое уменьшение объемов производства, экономический кризис, падение жизненного уровня и рост социальной напряженности.

И тот и другой подход явились следствием отрицания объективного факта – государство очевидно не в силах обеспечить реализацию в равной мере всех существующих социальных интересов. При этом следует признать, что инструментом, позволяющим достигнуть наиболее приемлемый баланс частных и публичных интересов, является право.

Сам по себе феномен права по своей сути основан прежде всего на диалектическом единстве, переплетении и взаимозависимости интересов личности, общества и государства⁸⁹.

Эффективность правового регулирования во многом зависит от адекватного осознания потребностей в регламентации тех или иных общественных отношений, точного определения интересов и их соотношения.

Как справедливо отмечал Н. М. Коркунов, основная задача права состоит в разграничении различных, сталкивающихся между собой интересов⁹⁰.

В литературе отмечается двоякая связь права и интереса. Право порождается интересами, отражает их. Закон определяет права и обязанности субъектов. Его нормы, отражающие социальные интересы, составляют обязательные правила поведения, обеспеченные государственным принуждением. Наделение правом означает возможность удовлетворения интересов, обеспеченную государством. Отсюда право не только порождается интересами, не только выражает, но и охраняет их⁹¹.

При рассмотрении проблемы соотношения частных и публичных интересов в правовом регулировании представляется необходимым разграничить эти две группы законных интересов между собой. «В самом деле, – писал Г. Ф. Шершеневич, – где граница между частным и общественным интересом? Нельзя ли сказать, что общественные интересы охраняются настолько, насколько они согласуются с задачами общества? Охраняя интересы отдельного лица, право имеет своей целью в то же время охранение интересов всего общества»⁹².

Одним из первых в российской юриспруденции понятие «публичного интереса» исследовал Ю. А. Тихомиров. Он определил публичный интерес как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит гарантией ее существования и развития»⁹³.

А. В. Костин дает следующее определение публичного интереса: это принявшая форму сознательного побуждения и проявляющаяся в жизни в виде желаний, намерений и стремлений общая и ничья в отдельности потребность всего народа государства⁹⁴.

Из приведенных дефиниций следует, что содержание публичного интереса составляет воспринятый государством объективно существующий общественный интерес. Таким образом, закрепление того или иного общественного интереса в правовой норме зависит от своевременного и правильного осознания государством действительных интересов общества.

В идеале, отмечает А. В. Кряжков, внутренние механизмы демократического правового государства должны переносить интересы общества на правовую почву, тем самым превращая их в публичные интересы; т. е. содержание общественного (как действительного интереса общества) и интереса публичного (как осознанного и признанного таковым государством) должно совпадать. Однако в силу присущей государству инертности между ними всегда существует разрыв⁹⁵.

Интересен вопрос о соотношении государственных и общественных интересов. В настоящее время в науке утвердилось мнение о том, что и те и другие формируют содержание публичного интереса. Однако совпадают ли эти понятия по содержанию между собой?

Анализ законодательства позволяет предположить, что данные понятия не только не совпадают, но и не пересекаются между собой. В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона «О прокуратуре» (в ред. от 24 июля 2007 г.) Прокуратура Российской Федерации действует в целях защиты охраняемых законом интересов общества и государства⁹⁶. Однако в пункте 1 статьи 53 АПК РФ речь уже идет о праве государственных органов обратиться в арбитражный суд в защиту публичных интересов.

Таким образом, прокурор принимает участие в арбитражном процессе при условии нарушения государственного или общественного интереса, который в любом случае представляет собой интерес публичный.

Представляется, что ключевым моментом в разграничении данных понятий будет вопрос о том, является ли государство носителем самостоятельных, свойственных только ему, интересов. На этот счет существуют различные точки зрения. По мнению А. В. Кряжкова, у государства нет собственного интереса, поскольку интерес характеризуется принадлежностью социальным субъектам (личность, группа лиц, общество). В деятельности государства, его органов находят выражение те или иные интересы, которые и становятся «государственными», лишь отражаясь в ней. Поэтому государственные интересы есть преломление в деятельности государства интересов отдельных социальных субъектов⁹⁷.

В то же время В. В. Субочев, как уже было сказано выше, выделяет интересы государства в самостоятельную группу интересов.

По нашему мнению, в настоящее время нет оснований отрицать существования, наряду с общественными специфических государственных интересов.

Как совершенно справедливо отмечает сам А. В. Кряжков, общественные интересы незамедлительно переносятся на правовую почву и приобретают статус публичных лишь в идеале демократического правового государства. «Безусловно, утверждение, что интересы, защищаемые государством, могут целиком соответствовать интересам общества, представляет собой идеальную, возможно, даже никогда полностью не достижимую модель, поскольку отношения государство – общество заключают в себе определенные противоречия. В какой-то мере эти субъекты всегда противостоят друг другу»⁹⁸.

Таким образом, формально норма права выражает согласованные интересы общества. В реальности общественные и государственные интересы далеко не всегда совпадают, более того, их полное совпадение невозможно в силу объективных причин.

В. В. Субочев, опираясь на тезис о том, что интерес есть осознанная необходимость удовлетворения потребности, отмечает сугубо специфический характер потребностей каждого из носителей (личность, общество, государство)⁹⁹.

В условиях существующего по объективным причинам диалектического противоречия некоторых общественных интересов личным, особую значимость приобретает регулятивная функция государства, которая не только направляет реализацию интересов как индивидов, так и общества в целом в нужное русло, так и не дает отдельным противоречиям перерасти в социальный конфликт, защищает наиболее уязвимые интересы и в то же время стоит на страже баланса интересов личности, общества и самого государства.

То есть, другими словами, интерес государства заключается в наиболее рациональном сочетании интересов личности и их соотношении с интересами общества, которое далеко не всегда бывает однозначным и непротиворечивым¹⁰⁰.

Таким образом, в целом можно согласиться, что государственный интерес – это совокупный результат интересов нации, общества и его слоев, а также индивидуальных интересов¹⁰¹.

Вместе с тем государственный интерес может взаимоисключать общественный и личный интерес не только ради единичного либо общего блага, но и ради блага своего, блага аппарата управления¹⁰².

Кроме того, отметим, что интерес есть осознанная потребность. Вопрос о том насколько осознает общество необходимость стратегического размещения военной базы на территории соседнего государства или запуск спутника на орбиту нашей планеты остается открытым. В связи с этим традиционно именно государственные интересы доминируют в таких сферах, как оборона и безопасность государства, внешняя политика, поддержание общественного порядка и т. д. Однако и в этом случае государственные интересы следует соотносить с актуальными интересами общества и личности. В связи с этим в науке поднимается вопрос о необходимости выработки правовых гарантий соблюдения основных прав и свобод человека и гражданина при учете интересов государственной безопасности и общественного порядка¹⁰³.

О признании специфических государственных интересов свидетельствуют и многочисленные ссылки в текстах нормативных правовых актов. Например, в соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального конституционного закона «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации» при принятии в Российскую Федерацию и образовании в ее составе нового субъекта должны соблюдаться государственные интересы Российской Федерации¹⁰⁴.

Согласно пункту 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательное государственное страхование может быть установлено в целях обеспечения интересов государства¹⁰⁵.

Таким образом, выделение в рамках публичного интереса специфических интересов государства как самостоятельного субъекта представляется оправданным.

Под частными интересами, в свою очередь, следует понимать интересы физических и юридических лиц, а также их объединений.

При определении частного интереса следует иметь в виду, что на современном этапе развития общественных отношений понятие «частного интереса» не может быть сведено к понятию «интерес человека», к физической личности, так как носителями частного интереса являются также объединения лиц (например, юридические лица и их объединения).

В связи с этим в литературе высказано предложение определения частного интереса путем противопоставления его государственному интересу. Так, В. Г. Голубцов определяет частный интерес как интерес, в котором отсутствует интерес государства как субъекта суверенной политической власти¹⁰⁶.

Разделение частных и публичных интересов обусловлено тем, что данные интересы далеко не всегда совпадают. В связи с этим одна из первостепенных задач права на современном этапе, признавая плюрализм интересов, обеспечить их оптимальный баланс.

В этой связи представляется несостоятельным мнение о том, что государство должно ограничить свое вмешательство сферой публичных интересов. Согласно этой позиции в иных областях жизни общества действуют другие социальные регуляторы, например, нормы морали¹⁰⁷. Не вдаваясь в проблему согласования моральных принципов различных представителей современного общества, позволим себе не согласиться с указанным мнением.

Насколько состоятелен институт частной собственности в современной России без его конституционно-правового закрепления? А что есть нормативное правовое регулирование общественных отношений как не «вмешательство государства». Можно ли говорить об отказе от права гражданина на обращение в суд за защитой нарушенного права и законного интереса? А ведь правоприменительная практика судов является элементом государственной деятельности. Ответы на эти вопросы свидетельствуют о несостоятельности тезиса о невмешательстве государства в сферу частных интересов.

Представляется, что именно государство посредством такого специфического инструмента, как право (как в рамках законодательной, так и в рамках правоприменительной функции), может и должно обеспечить защиту интересов личности даже в таких частных сферах общественной жизни, как личная собственность гражданина и семья. Другое дело, что методы правового воздействия в частноправовой и публично-правовой сферах общественной жизни могут быть различными.

Таким образом, невозможно отрицать роль интересов в развитии права. Они определяют в конечном счете содержание любого права¹⁰⁸.

Известно, что именно интерес служит критерием деления права на частное и публичное¹⁰⁹.

Как известно, теория разделения права на публичное и частное исходит от древнеримского юриста Ульпиана, жившего в начале I века нашей эры. Публичным правом он считал все, что относится к положению государства; частным – то, что служит пользе (интересам) отдельных лиц (формула – publicum jus est quodad statum rei romane spectat privatum quod ad singulorum utilitatem). При этом в качестве образца частного права Ульпиан рассматривал римское гражданское право¹¹⁰.

В настоящее время частное право принято определять как совокупность норм, регулирующих общественные отношения (деятельность), в которых реализуется частный интерес либо возникает необходимость его охраны. Соответственно публичное право – совокупность норм, регулирующих общественные отношения (деятельность), в которых реализуется публичный интерес либо возникает необходимость его охраны.

Современные тенденции развития права не позволяют говорить о возможности четкого разграничения частных и публичных начал в соответствующих правоотношениях.

Еще Г. Ф. Шершеневич писал, что «…с научной стороны до сих пор остается не вполне выясненным, где находится межевая черта между гражданским и публичным правом, каковы отличительные признаки той сферы права, которая носит название частного права и составляет предмет особой науки. Это различие, установившееся исторически и упорно поддерживаемое, скорее сознается инстинктивно, чем основывается на точных признаках»¹¹¹. Это замечание приобрело особую актуальность на современном этапе развития правовой науки.

Кроме того, следует учитывать, что в настоящее время разграничение права на частное и публичное не совпадает с его делением на профилирующие (фундаментальные) и комплексные отрасли¹¹².

Например, в гражданском праве достаточно много публичных норм (устанавливающих обязанности субъектов гражданско-правовых отношений перед государством, регулирующих отношения по публичным договорам, договору поставки товаров для государственных или муниципальных нужд, проведению публичного конкурса и др.). Причем эти нормы являются публичными, даже если оценивать их через метод правового регулирования.

Таким образом, независимо от отраслевой принадлежности нормы, направленные на удовлетворение частного интереса, являются нормами частного права, направленными на удовлетворение публичного интереса, – нормами публичного права.

Как отметил С. С. Алексеев, «публичное и частное право – не конкретные отрасли, а, скорее, сферы регулирования, в одной из которых (публичное право) доминируют начала централизации, власти подчинения, в другой (частное право) – начала децентрализации, юридического равенства, возможность субъектов самим, своей волей определять условия своего поведения»¹¹³.

Реализация публичных интересов в сфере частного права призвана гарантировать права и законные интересы граждан и юридических лиц. Так, статья 1 ГК РФ допускает ограничение гражданских прав федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства¹¹⁴.

Примечательно, что публичный интерес более полно отражается в отраслях и институтах публичного права или в том, где налицо «смешанные» нормы и акты¹¹⁵.

Наличие смешанных нормативных правовых актов объясняется тем, что «функциональная взаимозависимость разноотраслевых норм является столь значительной и тесной, что их разъединение, т. е. помещение их в различных одноотраслевых актах, затруднило бы и осложнило практику регулирования и применения комплекса хотя и разнородных, но взаимосвязанных и объединенных единством цели отношений»¹¹⁶.

Еще одним критерием разделения права на частное и публичное является так называемый формальный критерий, т. е. способ правового регулирования тех или иных отношений. «частноправовое отношение построено на началах координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования жизненных отношений. Публично-правовое отношение построено на началах субординации субъектов, публичное право представляет собой систему централизованного регулирования жизненных отношений»¹¹⁷.

В связи с этим предпринимательское право занимает особое место в системе права в контексте деления его на частное и публичное. Связано это прежде всего со специфическим трехзвенным предметом регулирования предпринимательского права – предпринимательскими отношениями, отношениями организационного характера и отношениями по государственному регулированию предпринимательской деятельности¹¹⁸. Пожалуй, именно указанная область общественных отношений претерпела наиболее серьезные перемены в ходе рыночных реформ 90-х годов прошлого века. Да и сейчас законодательство, регулирующее отношения так или иначе связанные с предпринимательской деятельностью, развивается наиболее динамично.

При этом, как отмечает А. Г. Здравомыслов, рынок представляет собой открыто признаваемый конфликт в области экономических интересов при наличии определенных правил (правил торга, купли-продажи)¹¹⁹.

Таким образом, вопрос о месте предпринимательского права в системе права выходит за рамки классической формулы римского права: публичное право – это то, которое имеет в виду интересы государства как целого, а частное – то, которое имеет в виду интересы индивида как такового.

Решая вопрос о месте предпринимательского права в российской системе права, следует согласиться с мнением о том, что деление права на частное и публичное – это «не деление на отрасли права – это классификация норм по определенному признаку»¹²⁰. Таким образом, совершенно логично, что в рамках одной отрасли права, даже одного правового института, могут органично сосуществовать нормы, относящиеся как к частному праву, так и к публичному.

Как отмечается в литературе, существуют такие отрасли или подотрасли права, где публично-правовые элементы все глубже приникают в ткань частного права, образуя комплексные правоотношения, где складывается паритет частных и публичных начал¹²¹. Образование таких отраслей права является результатом как отраслевой дифференциации правового регулирования, так и межотраслевой интеграции правовых норм, обусловленной необходимостью согласованного регулирования той или иной сферы¹²².

Именно к такой отрасли относится предпринимательское право. Учитывая особую общественно-государственную значимость отдельных видов предпринимательской деятельности (например, деятельность кредитных организаций, внешнеэкономическая деятельность, деятельность естественных монополий), роль публично-правовых начал в ее регулировании значительно повышается.

Данная отрасль представляет собой наиболее яркий пример сосуществования в рамках одной отрасли права публично-правовых и частноправовых начал. При этом политические и экономические реформы, безусловно, оказывают самое непосредственное влияние на соотношение указанных начал, то усиливая публичное начало относительно частного, то, наоборот, ослабляя его.

Таким образом, в контексте определения места предпринимательского права в системе права представляется целесообразным согласиться с теми авторами, которые рассматривают данную отрасль как «комплексное образование, сочетающее публично-правовые и частноправовые начала»¹²³.

Действительно только комплексное правовое регулирование в рамках одной отрасли, соединяющей публично-правовые и частноправовые начала, способно обеспечить должное воздействие на столь значимое общественное явление, как предпринимательство¹²⁴.

При этом частные интересы субъектов предпринимательской деятельности гарантируются соблюдением конституционных, межотраслевых и отраслевых принципов предпринимательского права. К числу таких принципов относятся принцип свободы предпринимательской деятельности, многообразия и юридического равенства форм собственности, свободы договора, права на информацию и др.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.