Н. Я. Соколов, Е. К. Матевосова
Правовое воспитание в современном российском обществе
Учебное пособие

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

Введение

Процесс поступательного, динамичного, однако нередко и заметно отклоняющегося от заданных траекторий, а потому весьма неоднозначного развития российского общества диктует постановку новых, стратегически важных для государственно-правового строительства задач.

В настоящее время круг общественных отношений, подпадающих под правовое регулирование, заметно расширился, сопровождаясь, с одной стороны, государственно-правовыми трансформациями, диктуемыми объективной необходимостью перехода на качественно иной этап правового развития, а с другой – недооценкой роли и значения права, искажением правовых идеалов, усугублением недоверия общества к государственной власти и, как следствие, ростом преступности и других правонарушений. В таких условиях всестороннее и устойчивое развитие российского государства, которое бы в полной мере соответствовало подверженным стремительным изменениям потребностям современного общества, может быть достигнуто только при наличии и успешном функционировании целостного механизма правового воспитания.

В современном российском обществе правовое воспитание приобретает все большее значение, поскольку от правовой культуры граждан в прямой зависимости находится успех его правовой трансформации и претворения в жизнь идеи правового государства. Как писал выдающийся российский ученый-правовед О.Е. Кутафин, «…мы никогда не были так далеки от правового государства, как сейчас… У нас пока не верят в законы и не уважают их. Поэтому следует последовательно утверждать господство права, результатом которого является правовое государство»¹.

Актуализация проблемы правового воспитания детерминирована целым рядом экономических, политических и духовных факторов развития российского общества, при наличии которых распространение правового нигилизма в массовом сознании полностью исключает какую-либо возможность реформирования тех или иных сфер общественной жизни, являясь следствием множества стратегических ошибок предшествующей и действующей власти, в числе которых – отсутствие единой рационально организованной системы правового воспитания.

В 2011 году Президентом Российской Федерации были утверждены Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан². Это первый документ в новейшей истории России, направленный на формирование высокого уровня правовой культуры населения, традиции безусловного уважения к закону, правопорядку и суду. Однако само по себе принятие этого документа не решает автоматически всех накопившихся проблем. В этой связи вопросы и правового воспитания, и правового нигилизма представляется необходимым рассматривать с учетом их исторических аспектов, современного состояния и существующих тенденций.

Борьба с правовым нигилизмом, фронтом которой является российское общество в целом, должна быть обозначена как ключевое направление в государственной политике современной России. Текущее и перспективное планирование, а главное, своевременная и качественная реализация правовоспитательных мероприятий оправдывали бы саму заявленную задачу «борьбы», предполагающую наличие разветвленной системы средств и способов правового воздействия, подчиненных продуманной стратегии искоренения тяжелого социального недуга, каким является правовой нигилизм во всех своих проявлениях. Именно такой подход будет служить надежным подспорьем для полноценной реализации законодательных замыслов, снижения уровня совершаемых преступлений и иных правонарушений, стабилизации социально-экономического положения граждан, формирования непоколебимой веры в право.

Глава 1
Теоретические основы правового воспитания

§ 1. Подходы к пониманию правового воспитания в современной юридической науке

Для исследования такого комплексного и многоаспектного явления, каким является правовое воспитание, требуется использование современной научной методики с обозначением и глубинным анализом таких вопросов, как природа и социальные факторы правового воспитания.

В настоящее время изучению проблем правового воспитания уделяется значительное внимание, однако многие принципиально важные вопросы, касающиеся данного процесса, остаются все еще нерешенными. Основные формы и средства правовоспитательного воздействия, результаты их влияния на поведение людей в правовой сфере, структура потребностей, которые необходимо формировать с помощью правового воспитания, изучены недостаточно глубоко.

Процесс научного исследования правового воспитания порождает своеобразную познавательную ситуацию, характеризуемую наличием множества различных специальных понятий и терминов, используемых в философии, психологии, педагогике, социологии и других гуманитарных науках, изучающих смежные с юриспруденцией вопросы, одним из которых и является правовое воспитание. Это в очередной раз подтверждает то, что ни одну сложную юридическую проблему не представляется возможным решить с помощью только правовых категорий, понятий и терминов, и исключительно в рамках юридической науки. Однако в данном контексте следует указать и на существование тесной взаимосвязи юридической науки с целым рядом других наук (педагогики, политологии, социологии и др.), состоящей в том, что последние с необходимостью должны учитывать и в определенной степени отталкиваться от устоявшегося и признанного в юридической науке понятийного (категориального) аппарата.

Критерий правовой воспитанности до настоящего времени не разработан, и это представляется, действительно, достаточно сложной задачей. Правовое воспитание, как проблема многогранная, затрагивает, наравне с правовыми, политические, социологические, психологические, нравственные и педагогические аспекты жизни общества. Кроме того, правовое воспитание имеет неразрывную связь с другими видами воспитания, среди которых – политическое, патриотическое, семейное, нравственное, культурное, религиозное, эстетическое и т. д.

Широта, многоаспектность и подвижность содержания понятия права в значительной степени усложняет задачу исследования правового воспитания, ключевым элементом которого является право. Как отмечалось еще в начале XX века, «…юридические теории расходятся между собою в самых разнообразных и существенных вопросах и, прежде всего, в изначальном и коренном вопросе о природе права»³. Однако, несмотря на известную научную полемику о понятии права, представляющего собой многогранное явление, сегодня можно наблюдать объективное сближение различных подходов (системного, функционального, институционального, феноменологического и иных), что позволяет провести глубокий и всесторонний анализ исследуемых вопросов построения эффективной системы правового воспитания и борьбы с правовым нигилизмом, избегая при этом односторонних заключений и необоснованных выводов.

Т.Н. Радько, рассматривая экономическую, политическую и воспитательную функцию права (социальные функции права), указывает на то, что действие права необходимо изучать прежде всего в правомерных поступках людей, исследовать социальные результаты «нормального» действия права⁴.

Проблема правового воспитания привлекла к себе серьезное теоретическое внимание в отечественной юридической науке в середине XX века, поэтому основные работы по этой теме датированы советским периодом. Но и сегодня отсутствие в науке единообразного понимания правового воспитания затрудняет исследовательский процесс данного вопроса, что нередко объясняется его особыми «юридическими и педагогическими» свойствами. Правовое воспитание рассматривается в юридической литературе как: «…систематическое влияние на сознание, психологию воспитуемых (индивидов и общественных групп) всего уклада общественной жизни и идеологических факторов…»⁵; организованное, систематическое, целенаправленное воздействие на личность, формирующее правосознание, правовые установки, навыки и привычки активного правомерного поведения⁶; целенаправленное, систематическое воздействие на личность для формирования правового сознания, выработки навыков и привычек правомерного поведения⁷; структурный элемент механизма правового воздействия, средство воздействия на правовое сознание и поведение субъектов правоотношений⁸; целевое воздействие, направленное на формирование системы нравственно-правовых ценностей личности, обеспечивающей высокий уровень правовой культуры⁹; комплексная система мер по интеграции в сознание людей политико-правовых ценностей и политико-правового опыта, реализуемая в целенаправленной деятельности государства, общественных организаций, отдельных граждан с целью формирования позитивного правового сознания граждан¹⁰.

Традиционным в юридической науке является подход к рассмотрению правового воспитания в его широком и узком смыслах. По мнению А.В. Мицкевича, в широком смысле правовое воспитание включает в себя воздействие всех факторов жизни на формирование качеств личности, а в узком – есть целенаправленное воздействие общества на сознание людей, их нравы, черты характера, образ поведения¹¹. А.Д. Бойков определял правовое воспитание в широком смысле как всеохватывающий процесс воздействия на сознание воспитуемых объективных условий жизни (ближайшего бытового окружения, учебного или трудового коллектива, личного правового опыта и т. д.), в узком смысле как вид организованного и целенаправленного воздействия на сознание воспитуемых¹². Современный исследователь А.Н. Бабенко, также являясь сторонником такого подхода, понимает под правовым воспитанием в широком смысле общий процесс формирования правосознания и правовой культуры членов общества, включая влияние социально-экономического уклада жизни, политического режима, идеологической деятельности, нравственно-правовой атмосферы, а в узком смысле – один из видов общественной деятельности, которая выражается в целеустремленной и организованной работе государственных органов и общественных организаций, направленной на формирование правовой культуры и воспитание правопослушных граждан¹³.

При исследовании правового воспитания, рассматриваемого «в движении» – как процесс и «в статике» – как результат, необходимым условием является оперирование множеством различных синонимичных или объединенных единым воспитательным замыслом понятий (правовоспитательная деятельность, правовоспитанность и т. д.). Представляется, что указанные и смежные с ними понятия следует использовать с учетом их основной смысловой нагрузки.

Обобщая мнение отечественных ученых-юристов, как в советский, так и современный периоды, под правовым воспитанием предлагается понимать – целенаправленное воздействие на сознание личности, социальных групп и всего общества в целях превращения правовых идей и требований в личные убеждения и правомерное поведение граждан, формирование их правовой культуры.

Правовое воспитание, как многоэтапный, непрерывный и длительный процесс, должно сопровождаться созданием благоприятных условий для развития личной инициативы, проявления дисциплины, организованности и ответственности. Только тогда возможно ожидаемое изменение в отношении к правовым ценностям и нормам, что не замедлит сказаться и на повседневном поведении каждого индивида в обществе.

В настоящее время в юридической науке не сложилось единого подхода и к классификации форм правового воспитания. Л.А. Петручак выделяет в правовом воспитании следующие компоненты: правовое обучение, правовую информированность, правовую пропаганду, самовоспитание, самообразование, а также участие граждан в правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности¹⁴. А.И. Долгова рассматривает правовое просвещение, правовую пропаганду и правовое обучение как составные части процесса правового воспитания¹⁵. По мнению Е.А. Певцовой, правовое обучение есть целенаправленное общение, в ходе которого осуществляется правовое образование, правовое воспитание и формирование, развитие правовой компетентности обучаемого, усваиваются отдельные стороны правового опыта человечества, опыта деятельности в сфере права и познания права¹⁶.

Обобщая существующие подходы, можно выделить следующие формы правового воспитания: правовое информирование, правовое обучение, юридическое образование, оказание бесплатной юридической помощи, правовую пропаганду, участие в общественном обсуждении законопроектов, самовоспитание.

Эффективность правового воспитания, достижение положительных результатов и их долговременность определяются также используемыми приемами и способами воздействия на сознание и поведение людей.

Сложное строение механизма правового воспитания и вариативность форм его осуществления оправдывает применение целого набора методов, в числе которых можно назвать убеждение, принуждение, поощрение и пример. Традиционным является выделение двух основных методов правового воспитания: убеждение и принуждение. По мнению С.С. Крыгина в основе современного правовоспитательного процесса положены две группы методов воспитательного воздействия: метод прямого воздействия, результатом которого является формирование правовой психологии, правовых установок, активной гражданской позиции личности, групп, коллективов и метод опосредованного воздействия, осуществляемый посредством средств массовой информации, через механизмы общественного мнения и т. п.¹⁷.

При планировании правовоспитательного процесса важно знать и учитывать, насколько подбираемые методы совместимы с теми или иными формами и средствами правового воспитания. Так, правовая пропаганда не приемлет метод принуждения, он не может быть ведущим (основным) при правовом обучении, при организованной и контролируемой правовой практике¹⁸. А.С. Бондарев выступает против отнесения к основным методам правового воспитания метода внушения, поскольку здесь преобладает целенаправленное, но не аргументированное воздействие, правовая информация воспитуемым принимается на веру, по сути, не затрагивается сфера аналитического мышления воспитуемых, где преобладают уже сила логики, доказательность, научная аргументированность, достигается объективность, правдивость, убедительность сообщаемой информации¹⁹.

Представляется, что правовоспитательные мероприятия должны проводиться в отношении всех категорий граждан без исключения, в том числе независимо от их субъективной оценки собственного уровня правовоспитанности. Однако принуждение к правовому воспитанию с использованием силовых методов и способов таит в себе серьезную угрозу – обратный эффект, т. е. нигилизм, при котором необходимость правового воспитания, как нечто, насаждаемое властью, отрицается. Как справедливо было отмечено итальянским правоведом Ч. Беккариа, «сомнительный метод приказаний не приемлем для воспитания. Этим достигается лишь притворное и кратковременное послушание»²⁰. Чрезвычайно важно убедить граждан в том, что право представляет собой величайшую ценность, ответственность за бережное отношение к которому лежит на каждом, в том, что большая часть их проблем может быть решена не иначе, как правовым путем, и пусть и небольшое, но отступление от права наносит невосполнимый вред той кладези «правовых богатств», что имеется в каждом государстве, бездумно «разграбляемых» теми, кто призван их сохранять, передавая из поколения в поколение. Известный ученый-философ И.А. Ильин писал, что «задача верного воспитания состоит именно в том, чтобы с детства проявить в человеческом инстинкте духовное начало, и притом не в смысле дисциплинарно навязанного обыкновения, а в смысле свободной радости и свободного предпочтения»²¹.

Применение воспитательных мер наряду с государственным принуждением, которое является последствием наступления соответствующего вида ответственности, имеет определенную специфику. В большинстве случаев воспитательные меры не могут подменять меры государственного принуждения, поэтому распространенное мнение о том, что «сажать надо, а не воспитывать»²² вполне справедливо в той степени, в какой при совершении определенных категорий преступлений лица должны быть осуждены к реальному отбытию наказания, и правовое воспитание осужденных будет иметь весьма важное, но далеко не определяющее значение в исправлении осужденного.

Правовоспитательное воздействие протекает в рамках механизма, который при правильном и четком взаимодействии его структурных элементов обеспечивает эффективность всего процесса правового воспитания граждан. В научной литературе, посвященной проблеме правового воспитания, нередко допускается, как представляется, неоправданное отождествление таких понятий, как «система» и «механизм» правового воспитания. Несмотря на некую схожесть этих понятий, следует признать их различное смысловое значение. Так, если система правового воспитания – это общая совокупность всех основных тесно связанных и взаимодействующих частей, элементов единого правовоспитательного процесса, которые обеспечивают его определенный порядок и организацию, то механизм правового воспитания – это внутреннее устройство такого процесса, функциональная механика перевода и преобразования тех идей, принципов и ценностей, что являются неотъемлемой составной частью правосознания общества (отдельных социальных групп и индивида). В этой связи особую важность приобретает вопрос теоретической разработки системы и механизма правового воспитания, и их практического применения и внедрения.

Развитая мыслительно-аналитическая деятельность человека в сочетании с правовым опытом, приобретаемым им в ходе постижения правовой реальности, способствует выработке определенных представлений о праве, в своей совокупности образующих некий «образ права». Когнитивные способности индивида обеспечивают непрерывный преобразовательный процесс «образа права», однако его базовая основа, будучи устойчивой составляющей, предопределяет всевозможные модификации «образа». Представления о праве включают в себя как знание правовых норм, так и знание общих принципов, практики применения нормативных установлений, технику и процедурность их исполнения. Наиболее предпочтительным вариантом следует считать тесную интеграцию всех пластов знаний – общего («теоретического») и частного («практического») порядка.

Формирование представлений о праве с той или иной степенью устойчивости на уровне индивидуального правосознания детерминировано рядом внешних условий, при которых субъект приобретает соответствующие знания, а также уровнем культурного развития человека в целом, его духовных запросов и собственно интеллектуальных возможностей.

Несмотря на высокую интенсивность происходящих в обществе изменений, освобождение кого-либо от обязанности знать и соблюдать закон невозможно. В этой связи обращает на себя внимание мнение о том, что презумпция знания закона должна найти закрепление в законодательном акте. Если от гражданина требуется знание закона, поскольку незнание влечет для него отрицательные последствия, то, следовательно, на гражданина возлагается и соответствующая обязанность. Таким образом, сама по себе возможность наступления негативных последствий, несмотря на отсутствие прямой обязанности «знания права», онтологически предполагает ее наличие для гражданина, несущего не только традиционную (ретроспективную), но и позитивную (перспективную) ответственность. Весьма желательно, чтобы знание такой общей принципиальной и мобилизующей нормы получило повсеместное распространение. Знание закона – это одна из гарантий обеспечения прав и свобод граждан, однако полное знание норм позитивного права всеми гражданами, как справедливо отмечалось в литературе, – несбыточная иллюзия, фикция²³. С.С. Алексеев, развивая данную мысль, отмечает, что если не сводить правовое воспитание к освещению некоторых, взятых то оттуда, то отсюда отрывочных сведений, зачастую весьма поверхностных, то другого пути, кроме ориентировки на глубокие основы знаний для достижения эффективности в правовом воспитании, нет²⁴. Очевидно, что для граждан необходимо знание не только позитивного права, но и важных социально-политических, нравственных начал, составляющих его фундамент.

Роль правовых знаний в жизни общества весьма значительна для социальной ориентации и поведения граждан в конкретных правовых ситуациях. Именно обладание правовыми знаниями позволяет субъекту выбрать наиболее приемлемый в конкретных условиях вариант разрешения того или иного вопроса в сфере общественных отношений, подпадающих под действие права и вводимых в соответствующие юридические рамки. Выбор такого варианта подчинен его внутренним убеждениям и установкам, определяющим отношение субъекта к существующим государственно-правовым институтам. Хотя нельзя не признать, что обладание знаниями не означает безусловного умения ими пользоваться. Более того, следует согласиться с тем, что «уровень правосознания не находится в прямой зависимости только от знания права и его источников. Можно знать правовые нормы, законы и тем не менее иметь низкое правосознание. И наоборот, при незначительных правовых знаниях можно обладать достаточно высоким правосознанием»²⁵. Но предпочтительным является тот вариант, при которым граждане, обладая высоким правосознанием, вместе с тем обладают и большим объемом правовых знаний. Как справедливо утверждает Е.А. Лукашева, правосознание выступает опосредующим звеном между нормой права и ее практической реализацией, а сам процесс реализации правовой нормы – это взаимодействие ее требований с сознанием и деятельностью людей в правовой сфере²⁶.

Особого внимания заслуживает точка зрения В.И. Гоймана, согласно которой для обеспечения ценностного видения права и антинигилистического восприятия правовой действительности необходимо внедрение в сознание граждан определенных правовых постулатов (аксиом). К их числу ученый относит следующие основные положения: 1) нет такой ценности в обществе, достижение которой требовало бы нарушения законов, прав и законных интересов других лиц; 2) отстаивая свои права, гражданин одновременно защищает правовые устои общества; 3) несоблюдение правовых предписаний всегда связано с наступлением негативных последствий как для общества, так и для правонарушителя; 4) правовые запреты и предписания, ограничивая поведение одних лиц, обеспечивают защиту прав и интересов других; 5) использование юридических средств облегчает, а иногда является единственно возможным способом удовлетворения законного интереса²⁷.

Справедливо утверждение о том, что в конечном счете решимость граждан отстаивать свои права, не подкрепленная адекватным пониманием их природы, содержания, пределов и механизмов применения, не может не быть чревата катаклизмами, одинаково опасными как для формирующегося гражданского общества, так и для нашего молодого по историческим меркам демократического государства²⁸. Механическое запоминание гражданами соответствующих законодательных установлений не отвечает основным целям правовоспитательной деятельности, в то время как именно развитие у них аналитического мышления, способностей к анализу правовой действительности, выработке собственных, в том числе критических выводов способно обеспечить сознательный выбор правомерного поведения.

В правовоспитательном процессе необходимо не только учитывать различия в возрасте, профессиональной и социально-групповой принадлежности воспитуемых, но и познать глубинные процессы становления личности в обществе, закономерности действия внутренних механизмов регулирования поведения людей. Правомерное поведение личности может и должно рассматриваться как важнейший результат и основополагающий критерий эффективности правового воспитания. Правовое воспитание, безусловно, не является абсолютным детерминантом правомерного поведения, но оно есть основной, решающий и определяющий фактор его формирования. По мнению В.Н. Кудрявцева, «право не в состоянии регламентировать и регулировать мышление человека и не должно стремиться это сделать, правовые предписания действуют через сознание и волю, но регулируют не сами эти психические процессы, а их результаты – объективно совершаемые поступки»²⁹.

Правовое воспитание предполагает органичную связь правосознания и реального поведения. Чем полнее развитое правовое сознание переводится в поведение, а в самом поведении воплощается правовое сознание, тем с бό льшим основанием можно говорить о правовой воспитанности субъекта общественных отношений. Роль права и правосознания в воспитании разрабатывалась М.П. Каревой, которая одна из первых в отечественной юриспруденции исследовала вопрос о регулирующем воздействии правосознания на поведение людей³⁰.

Следует отметить, что законопослушное поведение не совпадает по своему объему и содержанию с правовой воспитанностью. Послушание в соблюдении законодательных требований является лишь формой пассивного участия в правовой жизни общества, которое лишено того важного инициативного начала, что является неотъемлемым свойством правового воспитания. Стабильность уважительного отношения к праву относительна, а само по себе уважение к праву может быть и избирательным. Знание права не гарантирует уважения к нему, равно как и то, что уважение к праву не свидетельствует о его знании.

Внешние стимулы поведения становятся внутренними побудительными мотивами, что формирует так называемую привычку соблюдать закон. «Если рассматривать поступок, совершенный по привычке, поверхностно, сугубо с внешней стороны, то может показаться, что этот поступок не связан или очень мало связан с сознанием. Например, для человека стало привычным переходить улицу только при зеленом свете. Это – элементарная норма поведения, обеспечивающая общественный порядок и выполняемая машинально, автоматически. Но и такое поведение неразрывно связано с сознанием, ибо, прежде чем, пешеход привык переходить улицу при зеленом свете, он должен был убедиться в целесообразности именно такого действия»³¹. Представляется, что в рамках вопроса выработки у людей такой привычки и ее практической полезности необходимо определить, является ли сформированная привычка только лишь заданной автоматизированной установкой, которая бы исключала мыслительную деятельность людей, придавая ей негибкий, линейный характер, без учета многообразия всех тех условий и обстоятельств, при которых возникает необходимость и потребность в праве. Бесспорно, правовые привычки как поведенческие регуляторы играют существенную роль в мотивационном процессе становления правомерного поведения, однако существует необходимость самостоятельного осмысления личностью социальной ситуации, правильной ориентировки в изменившихся обстановке и условиях выбора. В силу этого формирование правовых привычек при всей их значимости не исчерпывает целей и задач как правового воспитания, так и социального действия права.

В настоящее время правовому воспитанию, как проблеме, к которой научно-исследовательский интерес заметно возрастает, посвящено немалое количество теоретических исследований. Однако, как правило, они носят в большей степени частный характер – рассматривается узкий круг вопросов правового воспитания, определяемых конкретными целями и задачами исследователя. Научно-обоснованные выводы, являющиеся результатом анализа отдельных аспектов правового воспитания в рамках юридических и других наук, несомненно, обогащают его, но вместе с тем не всегда и не в полной мере подтверждаются общими устоявшимися в науке взглядами на правовое воспитание. Представляется, что использование дедуктивного метода познания в исследовании правового воспитания на этапе формулирования его единой «отправной» теории более предпочтительно, чем создание целого из множества разрозненных фрагментов.

Практическая значимость теории правового воспитания, целесообразность активного внедрения ее новейших методик предполагает использование единого «консенсуального» понятийного аппарата, способного служить не только ориентиром, но и научной основой для проведения в жизнь государственной политики в данной сфере.

Многими современными исследователями, рассматривающими как догматико-теоретические, так практико-организационные вопросы правового воспитания, указывается на существование определенных проблем реализации теории правового воспитания. Так, в частности, И.А. Крыгина относит к ним, во-первых, противоречия в содержании правовой жизни (с одной стороны, стремление соответствовать международным стандартам в правовом обеспечении социально-политической сферы, а с другой – не всегда идеальное состояние национальной правовой системы); во-вторых, обострение проблем жизненно важного плана (экономического выживания); в-третьих, разрушение методологической и практической основы теоретических исследований в данном направлении; в-четвертых, отсутствие правового обеспечения и механизма реализации правовоспитательной деятельности; в-пятых, недостатки профессионального образования и другие³².

В современной юридической науке теория правового воспитания представлена в несколько усложненном варианте. Будучи ориентирована на интеграцию научных подходов, выработанных рядом наук как смежных с юридической, так и рассматривающих отдельные вопросы воспитания в целом без их «правового» преломления, данная теория до настоящего времени не представлена в своем завершенном, логически стройном виде с учетом сегодняшних условий развития общества и факторов, оказывающих на него прямое и опосредованное воздействие.

Представляется, что современной науке предстоит большая исследовательская работа по формулированию детально продуманной и аргументированной концепции правового воспитания, включающей в себя его различные модели, вариативно применяемые с учетом государственно-правовой действительности, объема и характера всех тех неразрешенных вопросов и проблем, что ее определяют, задач и целей правовой политики государства (в случае реализации таковой; само по себе отсутствие правовой политики также определяет выбор модели правового воспитания), уровня правового сознания, правовой культуры и, наконец, эффективности применения предшествующих моделей. Следовательно, необходима разработка никак не одной, а нескольких моделей, поскольку перестройка и совершенствование используемой модели правового воспитания может занимать больше времени и потребовать бо́льших затрат (материальных, интеллектуальных ресурсов и т. д.), нежели при внедрении другой модели, по основным наиболее важным и существенным показателям и критериям, применимой при определенных условиях, обстоятельствах, факторах и событиях. Это нисколько не означает, что положительные стороны предшествующей модели также отвергаются вместе с ней же самой (наравне с сохранением оправданных и принесших определенные результаты «воспитательных наработок»). Надо отметить, что любая модель правового воспитания создается на основе единой платформы, отправной точки, гарантирующей общность моделей и их непротиворечивость, но по своим основным структурным элементам, специфики их внутренней взаимосвязи и иным организационно-функциональным параметрам и показателям новая модель должна быть во многом инновационно отличной (по инструментальным средствам, способам, формам, методам и подходам правового воспитания, темпоральным характеристикам, масштабу и интенсивности правового воспитания и др.), иначе необходимость в ее применении так и не наступила бы.

Таким образом, моделирование правового воспитания позволит придать единой системе большую гибкость за счет конкретных апробированных научно-методических практик, на основе которых может быть выстроена четкая, структурно и функционально взаимосвязанная соответствующая модель правового воспитания. Так, существующая система правового воспитания определяет особенности выстраиваемой идеальной модели, а последняя, в свою очередь, конструируется в целях качественной перестройки такой системы.

Основоположником научной педагогики в России, известным правоведом К.Д. Ушинским были высказаны следующие слова, имеющие огромное значение для организации и проведения воспитательной работы в целом, которые в равной степени могут быть отнесены к требованиям правового воспитания, отступление от которых, в свою очередь, исключает какой-либо положительный результат проводимой работы: «Воспитатель должен стремиться узнать человека, каков он есть в действительности… Он должен знать побудительные причины самых грязных и самых высоких деяний, историю зарождения преступных и великих мыслей, историю развития всякой страсти и всякого характера. Тогда только будет он в состоянии почерпать в самой природе человека средства воспитательного влияния – а средства эти громадны!»³³. Именно поэтому одной из наиболее важных задач в достижении правовоспитательных целей выступает систематический учет и оценка всех тех факторов и условий (социокультурных, экономических, демографических, информационных, психологических и иных), оказывающих влияние на правовую действительность и в рамках которых осуществляется правовое воспитание – необходимая предпосылка и условие построения правового государства.

§ 2. Значение правового воспитания в условиях построения правового государства

Относить то или иное государство к правовому позволяет наличие ряда неотъемлемых признаков. Статья 1 Конституции Российской Федерации провозглашает, что «Российская Федерация – Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления»³⁴. Однако государственно-правовая действительность не позволяет в полной мере отнести ее к правовому государству, что подтверждает некоторую декларативность конституционного положения, определяющего программную цель и формирующего некий государственный идеал, к которому необходимо стремиться.

В работах, посвященных правовому государству, называются десятки различных его признаков, в числе которых: верховенство права во всех сферах социальной жизни; взаимная ответственность государства и личности; наличие гражданского общества; разделение властей; контроль общества за деятельностью государственного аппарата; правовая защищенность всех субъектов общественных отношений и другие.

Как писал Б.А. Кистяковский, «постепенно государство стало признавать одной из своих ближайших и важнейших обязанностей заботу о праве. Право с течением времени все больше и больше расширяет свое господство над государством. В конечном результате этого процесса право перестраивает государство и превращает его в правовое явление или в создание права»³⁵.

Основные принципиальные теоретические вопросы и практические проблемы построения правового государства, в их современном прочтении, в целом сходные со временем возникновения самой идеи такого государства, являются предметом множества научных исследований и политических полемик. «Основная причина такого внимания к правовому государству заключается не только в гуманизме самой идеи его возникновения, но и в поисках путей ее наиболее адекватного оформления и эффективного осуществления»³⁶.

В своих «Тезисах о правовой реформе в России», в которых определяются основные задачи и направления правовой реформы, затрагиваются проблемы правотворчества и правоприменения, вопросы трансформации и стабилизации права, социальной стабильности и справедливости, а также правосознания власти и реформы юридического образования, В.Д. Зорькин отмечает, что «до тех пор, пока не обеспечено сближение между правовой системой и массовыми представлениями о справедливом и должном, правовое общество и правовое государство остаются проблемой»³⁷. Именно такое движение общества (и государства) к сближению действующей правовой системы с «естественным правом» и справедливостью Председатель Конституционного суда Российской Федерации называет правовой трансформацией российского общества.

Правовая трансформация общества в достижении генеральной цели построения правового государства предполагает придание правовому воспитанию особой роли неотъемлемого и основополагающего условия и элемента проводимых преобразований. Именно правовое воспитание имеет весьма важное значение в воплощении в реальность признаков правового государства, в особенности – верховенства права.

Введение общественных отношений в юридические рамки позволяет обеспечить их стабильность, упорядоченность и защищенность государством, преследующим цели укрепления правопорядка и законности как неотъемлемых элементов правового государства, условий и средств его становления, чему в конечном итоге и служит правовое воспитание.

В Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан отмечается, что в условиях правового государства возрастает роль закона в системе социальных регуляторов, происходит усиление правовых начал в поведении людей, в жизни общества и государства. Недостаточный уровень правовой культуры и правосознания, правовой нигилизм граждан России являются серьезной проблемой обеспечения реализации верховенства права.

Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан являются в определенной степени программным документом, положения которого носят устанавливающий характер. Однако его значение в настоящее время особенно велико, поскольку с их утверждением на высшем уровне (не с политической трибуны, а в официальном документе) был признан сам факт существования правового нигилизма, препятствующего развитию России как современного цивилизованного государства и, что наиболее важно, в качестве одной из целей государственной политики отмечена необходимость «скорейшего и безболезненного» его преодоления.

Нельзя, однако, не отметить того факта, что информирование российского общества о содержании Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан не отличалось своей масштабностью и интенсивностью, как того требуют характер и важность документа. Единовременное информирование о введении документа в действие и бессистемные по времени и содержанию краткие сообщения – очевидные недоработки в области информационной политики институтов публичной власти. Использование широкого круга средств массовой информации с целью доведения соответствующей информации до адресата, которым является каждый гражданин России, в данном случае следует рассматривать в некотором роде как начальный этап реализации обозначенной политики, информационная составляющая которой в своей основе имеет исключительно важное значение.

Реализация Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан предусматривает разработку целевых федеральных и региональных программ, нормативных актов Правительства Российской Федерации и ее субъектов, в которых предполагается в том числе конкретизация специальных полномочий соответствующих органов в данной сфере. Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан включают в себя шесть тематических блоков мер по реализации государственной политики:

1. совершенствование законодательства Российской Федерации и правоприменения;

2. повышение правовой культуры лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, государственных и муниципальных служащих, сотрудников правоохранительных органов;

3. образование и воспитание подрастающего поколения, юридическое образование и подготовка юридических кадров;

4. преобразования в сферах культуры, массовой информации, эфирного и кабельного вещания, рекламной и издательской деятельности;

5. поддержка институтов гражданского общества;

6. организационное и методическое обеспечение реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан.

Одной из мер государственной политики организационного и методического характера, согласно данному документу, является обеспечение координации деятельности и взаимодействия федеральных государственных органов, органов субъектов Российской Федерации, муниципальных органов, а также институтов гражданского общества и традиционных религиозных конфессий.

В соответствии с решениями президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 24 мая 2011 г. № 25, от 24 августа 2011 г. № 27, поручением Правительства Российской Федерации от 7 мая 2011 г. № ВВ-П15-2947 Министерством юстиции России была образована Межведомственная рабочая группа по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан. Координатором работы данной группы в составе пяти экспертных секций по отдельным направлениям, соответствующим вышеуказанным тематическим блокам, выступает названное министерство. Членами экспертных секций был разработан комплексный План мероприятий по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан³⁸, что является весьма важным и ожидаемым шагом государственной власти в реализации основных направлений государственной политики в данной сфере, учитывая установочный и ориентирующий характер документа. Подготовленный План, представленный Президенту Российской Федерации, не был доведен до всеобщего сведения российских граждан, что, в первую очередь, объясняется тем, что данный документ содержит ряд руководящих положений-мероприятий, которые должны получить свое развитие в отдельных (конкретизирующих и дополняющих) нормативных актах федеральных и региональных органов государственной власти, основной задачей для которых в настоящее время является разработка «ведомственных» программ по реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, а также программ участия государственных служащих в лекционной и консультационной работе по пропаганде правовых знаний³⁹.

Данный план мероприятий имеет наравне с достоинствами и ряд недостатков. Так, большая часть мероприятий имеет либо обобщенную расплывчатую формулировку, затрудняющую постановку, а главное, достижение конкретных целей, либо, наоборот, излишнюю детализацию отдельных мероприятий, носящих в большей степени второстепенный характер. Многие из них есть повторение того, что было запланировано ранее, и что не имело первичной привязки к совершенствованию системы правового воспитания. Несмотря на комплексный подход в реализации утвержденных Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, особое внимание следует заострять именно на тех мероприятиях, проведение которых необходимо для создания (возрождения и модернизации) единой системы правового воспитания, а не на известных перспективных задачах государственно-правового строительства в целом, поскольку последние уже в своей основе представляют неотъемлемую часть функционирования механизма правового регулирования. В любом случае очевидным является то, что план мероприятий по реализации политики в данном направлении может и должен непрерывно изменяться и дополняться.

Представляется, что в Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан следовало бы обозначить необходимость учета международного опыта, а также международных подходов и стандартов в данной сфере. Как закреплено в преамбуле Конституции Российской Федерации, народ России осознает себя частью мирового сообщества, и без учета зарубежного опыта задачу развития правовой грамотности и правосознания в России решать будет гораздо сложнее. Несмотря на специфику определяющих политико-правовую систему отдельно взятого государства показателей, подобный международный опыт имеет праксиологическую ценность, прежде всего, хотя бы потому, что воспитываются люди, характеризуемые в своей общей массе схожестью психофизиологических особенностей, мировоззренческих, ценностных ориентаций и материальных потребностей.

Существенными недостатками государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания на этапе реализации запланированных в ее рамках мероприятий надо признать несоблюдение таких важных руководящих принципов, как принцип научности, последовательности и системности.

В основании «генерального плана» государственной политики в данном направлении отсутствует научный и методологический базис, без которого затруднительно как проводить правовоспитательные мероприятия, решая организационные задачи, так и достигать моделируемого результата. В основе правового воспитания должны находиться научные теоретические идеи и методологические требования. Для решения данной задачи необходимо привлечение к совместной работе представителей науки (психологии, педагогики, социологии, криминологии, конфликтологии и др.) и практики, усилиями которых может быть разработана научно-практическая методика правового воспитания, фундаментальную основу которой составили бы научные труды авторитетных ученых, специализирующихся в соответствующей области, содержащие не только ценный теоретический материал, но и конкретные рекомендации по совершенствованию механизма функционирования системы правового воспитания.

Учитывая безусловную необходимость научного подхода в правовом воспитании, целесообразно было бы объединить усилия в реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан научно-исследовательских учреждений (заинтересованных представителей современной юридической науки и наук, с ней смежных; научного сообщества в целом) и образовательных учреждений, в особенности системы высшего юридического образования, в сотрудничестве и тесном взаимодействии с федеральными и региональными органами государственной власти. Такая мера (не директивного, а инициативного характера) позволит создать фундамент современной системы правового воспитания за счет научно-исследовательских и образовательных разработок при поддержке институтов публичной власти и гражданского общества. Формой такой единой объединяющей «наука-образование-власть» организации может быть самостоятельное юридическое лицо – некоммерческая организация «Научно-образовательный центр правового воспитания». Для того чтобы исключить возможный субъективизм при принятии ключевых (и текущих) решений по данному центру (организационных, финансовых и т. д.), основным принципом его деятельности следует определить независимость, а значит – без какой-либо привязки к учебным заведениям, научно-исследовательским институтам, органам государственной власти и иным организациям. В таком случае свобода научного и педагогического самовыражения сыграет только положительную роль в создании гибкой системы правового воспитания и поддержании ее в состоянии открытости внешним запросам в обозначенной сфере государственной политики.

Не соблюден в полной мере принцип последовательности (стадийности и непрерывности), предполагающий учет темпоральных, территориальных, социально-субъектных и иных условий реализации политики, определяющий эффективность правовоспитательной деятельности.

И, наконец, как представляется, не нашел должного выражения в разработанном плане мероприятий по реализации Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан принцип системности, имеющий большое значение для достижения целей сформированности, логической стройности и успеха функционирования всего механизма правового воспитания.

Неуклонное соблюдение указанных принципов позволяет использовать эффективные и в наибольшей степени соответствующие интересам общества организационные формы, средства и приемы правового воспитания, а также правильно и целесообразно организовать правовоспитательную деятельность. Каждый из названных принципов имеет специфическое преломление для определенного направления процесса правового воспитания.

Однако надо признать, что функционирование механизма правового воспитания в настоящее время, несмотря на постановку перспективных целей по формированию правосознания и правовой культуры граждан, учитывая формы и масштабы правового нигилизма в России, будучи ориентировано на предупреждение и пресечение нигилистических проявлений, выполняет все еще роль «сдерживающего», а не «преобразующего» фактора.

В настоящее время общественные отношения отличает детализированная правовая регламентация, что с одной стороны, свидетельствует о высокой роли права как важнейшего и незаменимого инструмента регулирования общественных отношений, а с другой – об ограничении сфер, так называемой, «саморегуляции общества». Одновременно с этим на фоне последовательной юридизации всех сфер жизни «само право все меньше воспринимается как связное целое, corpusjuris и все больше – как мешанина из сиюминутных решений из зачастую противоречащих друг другу норм»⁴⁰.

Однако на определенной стадии развития государства, находящегося в состоянии борьбы с правовым нигилизмом, это усиление правовой регламентации имеет положительное значение, поскольку неисполнение законов, пренебрежительное отношение к праву, отрицание его ценности в сочетании с пробельностью в правовом регулировании тех или иных общественных отношений с большей силой способно воспроизводить и усугублять правовой нигилизм.

Правовое регулирование направлено не только на сохранение и поддержание существующей правовой системы и наиболее распространенных и сложившихся общественных отношений, но и на их дальнейшее целенаправленное развитие⁴¹. Вместе с тем, надо признать, что сегодня усиливаются противоречия между должным и реальным поведением, «обостряются юридические коллизии при внешнем декларировании верности праву. Произошло „раздвоение“ юридического образа государства, его институтов и граждан»⁴². Суть данного раздвоения состоит, прежде всего, в том, что на фоне признания верховенства права и стремительного развития правового массива во многих сферах общественных отношений наблюдается резкое возрастание числа юридических конфликтов.

«Из всех формальных ценностей право, – подчеркивал Б.А. Кистяковский, – как наиболее совершенно развитая и почти конкретно осязаемая форма, играет самую важную роль. Право в гораздо большей степени дисциплинирует человека, чем логика и методология или чем систематическое упражнение воли»⁴³. И, как писал Ю.С. Гамбаров, «право и жизнь, жизнь и право – неотделимы друг от друга и стоят в вечном взаимодействии»⁴⁴. Именно свойства права в большей степени определяют специфику правового воспитания как длительного процесса формирования правового сознания и правовой культуры членов общества, и делают воспитание правовым, так как само право является не только исходной базой такого процесса, но и основным источником и инструментальным материалом. Без права не существует и правового воспитания. Одновременно с этим можно с полной уверенностью утверждать, что «жизнь» права немыслима без правового воспитания.

Следует отметить, что большое значение имеют исследования процесса социального действия права, анализ факторов как правового, так и социально-психологического, информационного, морально-этического характера, влияющих на реализацию правовых норм.

В последнее время необходимость и полезность заимствования новых для российского общества либеральных принципов, правовых норм и институтов, и тех ценностей и идеалов, что признаны мировым сообществом, вызывает некоторые сомнения лишь потому, что, как представляется, правовоспитательная деятельность в российском обществе носит фрагментарный характер. Действенность же системы правового воспитания является необходимым условием внешнего заимствования или качественного восприятия в рамках так называемой правовой селекции, процесса, хотя и крайне противоречивого для российского общества, но по своей природе изначально нацеленного на соответствующее благотворное преобразование правовой реальности.

И сегодня движение России к правовому государству вызывает потребность вновь обратиться к достижениям мировой юридической культуры. Становится абсолютно очевидно, что «государственная власть России, вынужденная следовать мировым интеграционным процессам, из-за крайне низкого правосознания граждан страны оказалась в чрезвычайно трудном положении»⁴⁵. Пятый параграф преамбулы к Конвенции о защите прав человека и основных свобод⁴⁶ содержит ключевое для понимания всей важности ратификации Россией этого документа положение, согласно которому государства, «…движимые единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций, идеалов, свободы и верховенства права…», подписали данную Конвенцию. Сомнения в целесообразности и своевременности принятия Россией на себя соответствующих обязательств, выполнение которых зачастую невозможно в силу многочисленных пробелов и недоработок в правовой системе, как представляется, полностью опровергается приведенной формулировкой Конвенции.

Очевидная неготовность российского общества к восприятию новых передовых «правовых технологий» на фоне неудовлетворительного усвоения собственных правовых достижений замедляет процессы государственного развития в целом. Исправление имеющихся недостатков и пробелов в адекватном восприятии национального права требует детального анализа процессов перевода абстрактных идей в правомерную практику.

Весьма важным и сложным является вопрос внутреннего организационного строения механизма правового воспитания и внешнего выражения и степени воздействия на правовоспитательную среду. Систему мер правового воспитания необходимо конструировать с особой четкостью, не допускающей постановки пространных задач и заведомо недосягаемых целей, устанавливая и используя не случайные, а их закономерные зависимости, придавая ей, с одной стороны, – четкость, с другой, – творческий практицизм, что позволяло бы говорить не только о существовании собственно самого механизма правового воспитания, но и о его эффективности. Известный немецкий правовед Рудольф фон Иеринг писал: «Для государства, которое желает быть почитаемым извне, непоколебимым и твердым внутри, нет более драгоценного блага, о котором следует заботиться, как народное правовое чувство. Эта забота должна быть одной из высших и важнейших задач политической педагогики»⁴⁷.

Как отмечено в Основах государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, участие в ее реализации принимают федеральные и региональные государственные органы, органы местного самоуправления, профессиональные юридические сообщества и общественные объединения юристов, а также другие организации во взаимодействии между собой.

Учитывая межведомственный и комплексный характер проводимой государственной политики в обозначенной сфере, необходимо обеспечить активное участие в ней всех институтов публичной власти и социальных структур общества. К ним прежде всего относятся:

• законодательные и исполнительные органы государственной власти, органы местного самоуправления;

• судебные и правоохранительные органы, прокуратура;

• Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации;

• Уполномоченный при Президенте Российской Федерации по правам ребенка;

• Общественный примиритель на финансовом рынке (Финансовый омбудсмен);

• профессиональное сообщество адвокатов;

• образовательные учреждения различных типов и уровней;

• политические партии;

• бизнес-сообщество;

• общественные объединения, преследующие различные общественно-полезные цели, в том числе и духовно-нравственное воспитание граждан;

• религиозные организации, осуществляющие культурно-просветительскую деятельность;

• средства массовой информации.

При построении системы правового воспитания важен баланс между обязательными требованиями, предъявляемыми к субъектам правового воспитания, и теми вариативными правомочиями, реализация которых зависит от степени их активного участия в правовоспитательной деятельности.

Органам государственной власти принадлежит особое место среди субъектов правового воспитания, что обусловлено наделением их такими политико-правовыми и организационно-юридическими средствами воспитательного воздействия, какими не обладают иные социальные институты.

В данном контексте необходимо отметить, что в процессе правового воспитания значительна и роль общественных объединений. Это обусловлено их местом в политической системе общества, а также уровнем и характером участия во всех сферах общественных отношений. Основами государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан предусмотрено выделение грантов и иных мер материального содействия, а также нематериального поощрения негосударственных организаций.

В правовоспитательной деятельности должны принимать участие все общественные объединения (общественные организации, движения, фонды, учреждения, органы общественной самодеятельности, политические партии и другие), цели и задачи которых корреспондируются с реализацией государственной политики в данной сфере. Однако, как представляется, не лишним будет определить конкретный перечень таких объединений⁴⁸ (в соответствии с рекомендациями Общественной палаты Российской Федерации, советов при полномочных представителях Президента Российской Федерации в федеральных округах и т. д.), что позволит оказывать адресную финансовую и научно-методическую поддержку проведения ими правовоспитательных мероприятий и осуществлять контроль за качественным и своевременным выполнением запланированных проектов.

Органы местного самоуправления непосредственно связаны с населением, поэтому целесообразно сосредоточить внимание и на их роли в правовоспитательном процессе. Согласно Федеральному закону от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»⁴⁹, к компетенции органов местного самоуправления отнесены все вопросы повседневной жизни населения территориального образования – жилищные, транспортные, коммунального обслуживания и т. п. Кроме того, заслуживает внимания ст. 4 Европейской хартии местного самоуправления от 15 октября 1985 года, которая относит к отличительным признакам местного самоуправления его максимальную приближенность к жителям территориального образования⁵⁰.

Представляется, что механизм правового воспитания должен быть построен на основе вертикальных и горизонтальных линий взаимосвязи субъектов правового воспитания. Вертикальные линии взаимосвязи устанавливаются между следующими субъектами правового воспитания: специальный координирующий орган государственной власти (организующий правовоспитательную деятельность); федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, общественные объединения и другие организации. В функциональном взаимодействии между данными субъектами особую роль имеет его информационная составляющая. Так, одновременно с трансляцией (передачей) правовой информации названные субъекты принимают определенные правовоспитательные меры, вместе с тем осуществляя сбор и систематизацию «сигнализирующей» социальной информации, поступающей от объекта правового воспитания. В свою очередь, на основе анализа и апробации «сигнализирующей» социальной информации осуществляется преобразование всего объема информации (социальной и правовой), формирующей сознание и поведение людей в правовой сфере, что в конечном итоге способствует принятию скорректированных правовоспитательных мер по отдельным формам правового воспитания.

Накопление и систематизация «сигнализирующей» информации являются результатом целенаправленной деятельности субъектов правового воспитания по сбору любой информации, необходимой для эффективного функционирования механизма правового воспитания и его совершенствования (при мониторинговых исследованиях, социальных опросах и т. д.). В данном случае «сигнализирующей» информацией будет любая информация, как непосредственно связанная с правовоспитательной деятельностью (ее плюсами и минусами), так и связанная со всеми без исключения сферами жизнедеятельности общества, опосредованно (косвенно) задавая ориентиры правового воспитания.

В рамках правовоспитательного процесса горизонтальные линии взаимосвязи возникают между гражданами, выполняющими роль своеобразного проводника правовоспитательного воздействия субъектов правового воспитания и правовоспитательного влияния объектов правового воспитания, являющихся в данном случае одновременно субъектами такого влияния. Таким образом, происходит процесс взаимодействия между различными гражданами (объектами-субъектами правовоспитательного взаимодействия), имеющими определенный уровень правовой культуры (см. рис. 1).

Рис. 1. Система отношений «объект – субъект правовоспитательного взаимодействия»

Граждане как объекты-субъекты правовоспитательного взаимодействия (OSn), обладающие определенным объемом правовых знаний (полученных от основных субъектов правового воспитания, а также в процессе правового самовоспитания), имеющие правовые убеждения, установки, ориентиры, ценности и привычки, юридические практические навыки и умения, личный правовой опыт (положительные или отрицательные примеры соответствующего опыта других граждан), проявляющие свою правовую и социальную активность (E1-E5;ЕА – альтернативный элемент), находятся в тесной коммуникативной связи с другими гражданами, также являющимися объектами-субъектами правовоспитательного взаимодействия и обладающими указанными показателями уровня правовоспитанности. В результате данного процесса образуются так называемые точки пересечения – воспитательного взаимодействия (P1-P5), характеризующие изменение уровня правовой воспитанности (или способности и готовности к правовому воспитанию) граждан. И следует особо подчеркнуть, что такие горизонтальные линии, исключающие отношения соподчиненности и построенные лишь на принципе равноправия, имеют бесконечное продолжение.

Для различения субъекта и объекта правового воспитания, установления их внутренних и внешних взаимосвязей особый интерес представляет разработанная одним из самых крупных социологов-теоретиков XX века Т. Парсонсом концепция социального действия, главным предметом рассмотрения которой являются социальные системы, системы личности и культурные системы⁵¹.

Обращение к социологии при конструировании механизма правового воспитания оправдано в той же степени, что и его обоснование юридической наукой, поскольку «социальное действие» как онтологическая единица и стержневое понятие для всех гуманитарных наук является определяющим в ходе реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан.

В правовоспитательной деятельности, должной быть четко скоординированной и согласованной, самое активное участие обязаны принимать институты как публичной власти, так и гражданского общества – органы государственной власти (федеральные и региональные), органы местного самоуправления, общественные объединения, профессиональные юридические сообщества, а также средства массовой информации, которые, будучи связующим звеном всех субъектов правового воспитания, выступают основным, наиболее доступным и востребованным проводником информации правового характера (что включает в себя, собственно, правовую информацию, а также любую информацию, способную в определенной степени определять глубину восприятия и объективность оценки правовой информации). Как справедливо отмечал B.C. Нерсесянц «действие права заключает в себе, прежде всего, информационное начало. Право содержит многообразную информацию, и не просто правовую информацию, а знание о самых разных сторонах жизни общества»⁵². В настоящее время средства массовой информации во многих отношениях оказывают большое воздействие, сопоставимое с традиционными институтами воспитания (семья, школа, религиозные организации и т. д.), которые сами находятся под сильнейшим влиянием массовых коммуникаций.

Только четкая организация совместных усилий субъектов правового воспитания придают этой деятельности качественную определенность, а также позволяют устанавливать и поддерживать необходимое равновесие и целенаправленность. Особенно важной в этой связи представляется координационная составляющая совместной деятельности субъектов правового воспитания, обеспечивающая наиболее эффективные результаты при соответствующем планомерном и согласованном объединении, упорядочении и соподчинении решений и действий таких субъектов.

Организующее начало любой деятельности во многом определяет эффективность последней. Если функциональная общность звеньев субъектов правового воспитания не подкрепляется соответствующими организационно-структурными связями, если их работа слабо координируется из единого центра системы, последняя не сможет достаточно полно использовать заложенные в ней преимущества и возможности с должной результативностью. Для максимальной эффективности правового воспитания наиболее верным подходом следует считать создание некого организующего центра, применительно к российской модели правового воспитания, представленного одним из федеральных органов государственной власти.

В прошлом при Министерстве юстиции СССР функционировал специальный межведомственный орган – Координационно-методический совет по вопросам правовой пропаганды, в который входили представители основных субъектов правового воспитания: органов юстиции, внутренних дел, прокуратуры, профсоюзов, комсомола, культуры, просвещения, высшего и среднего специального образования, средств массовой информации и пропаганды и другие⁵³.

Сегодня Указом Президента Российской Федерации от 19 мая 2011 г. № 653 «О внесении изменений в Положение о Министерстве юстиции Российской Федерации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1313»⁵⁴ расширены полномочия министерства. В частности, за ним закреплена новая функция по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере оказания бесплатной юридической помощи и правового просвещения населения, а также по координации деятельности органов и организаций, оказывающих юридическую помощь и осуществляющих правовое просвещение населения. Учитывая специфический круг полномочий Министерства юстиции Российской Федерации⁵⁵ и прошлый исторический опыт, в настоящее время организующим центром, выполняющим координационные и контрольные функции по реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, целесообразно определить именно данный федеральный орган исполнительной власти.

Кроме того, представляется возможным и необходимым формирование при Президенте Российской Федерации специального консультативного органа – Совета по правовому просвещению, основными целями деятельности которого являлись бы содействие главе государства в реализации государственной политики в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, информирование главы государства о положении дел в этой области, обеспечение взаимодействия между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, институтами гражданского общества и общественными объединениями, а также подготовка соответствующих предложений⁵⁶.

Период распада СССР, знаменующий политические и экономические перемены в нашем государстве, провозглашенного правовым, сопровождался сменой не только политической власти, но и общественного сознания⁵⁷. Н.И. Матузовым было отмечено, что «смена социальных и идеологических ориентиров для большинства граждан оказалась неожиданной и болезненной. Отсюда – эклектика, «мешанина» в сознании. Таким оно по сути и остается до сих пор – брожение умов продолжается»⁵⁸.

Утверждение о переходном периоде в развитии российского государства постепенно утрачивает свою актуальность. М.П. Чубинский отмечал, что в переломные моменты правовой уклад дает трещины и разрушается, авторитет права падает, и мы видим перед собой более или менее длительное «великое ослушание»⁵⁹. Но упущенные возможности, непродуманная государственная политика, иллюзорные цели и задачи являются характерными признаками не переходного периода, а такого состояния общества, при котором оно безуспешно стремясь к развитию, с трудом сдерживает регрессное течение, как результат случайных или халатных просчетов действующей власти.

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин назвал современную Россию «обществом модерн», указав на важность соблюдения живущими в одной стране людьми общих правил «игры», то есть жизни в государстве⁶⁰. И все же вопрос о том, насколько в действительности российское общество можно назвать «обществом модерн», остается открытым. Любое общество должно не только и не просто называться или претендовать на название модернистского типа общества, но и проявлять и укреплять свой «модернистский характер» во всех без исключения сферах жизни общества, чего пока применительно к России с должной убедительностью не наблюдается.

§ 3. Правовое воспитание и формирование правовой культуры

Правовая культура – это неотъемлемая часть культуры того или иного общества и мировой культуры в целом.

Под общим понятием культуры обычно подразумевают совокупность созданных людьми материальных и духовных ценностей, признаваемых в определенной общности и передаваемых другим общностям и индивидам, а также поколениям⁶¹.

В настоящее время современной юридической науке известно большое количество определений правовой культуры⁶². Правовая культура, характеризуемая необычайной широтой и многоаспектностью содержания составляющих ее понятий «право» и «культура», рассматривается как: деятельность по производству, распределению, потреблению ценностей правового характера⁶³; идейно-правовое состояние общества, определяемое через категории «правовая жизнь», «правовая организация», «правовой прогресс» и подобные правовые явления⁶⁴; система овеществленных и идеальных культурных элементов, относящихся к сфере действия права, их отражение в сознании и поведении людей⁶⁵; система взглядов, оценок, убеждений, установок, которые опосредуют отношение личности к правовой жизни общества, определяют его правовое поведение⁶⁶; совокупность всех позитивных компонентов правовой действительности в ее реальном функционировании, воплотившая достижения правовой мысли, юридической техники и юридической практики⁶⁷; исторически сложившаяся, обусловленная экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность общечеловеческой культуры, которая материализуется в формировании, передаче, сохранении правовых ценностей, служащих ориентиром юридически значимого поведения, и представляет собой качественное состояние правовой системы, степень правового развития личности и общества⁶⁸ и др.

Особенной оригинальностью отличается образное определение правовой культуры одного из известных американских ученых-правоведов Л. Фридмэна, по мнению которого, «правовая культура – это барометр общественной жизни, являющаяся одновременно и общественной силой, которая определяет, как часто тот или иной закон применяется на практике, как его избегают или как им злоупотребляют. Правовая система без правовой культуры не действует – так уснувшая рыба лежит в корзине, тогда как живая рыба плавает в океане»⁶⁹.

Правовая культура – это продукт исторического развития. В понимании гражданами права должен интегрироваться опыт прошлого и настоящего, причем не только своего государства, но и других стран. Имеется не только теоретическая, но и сугубо практическая потребность тщательного анализа опыта зарубежных стран при той глубине преобразований, которые происходят в нашей политической и правовой системе.

Отвечающим концептуальному подходу к исследованию правового воспитания и правового нигилизма может быть следующее определение правовой культуры – это обусловленная экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность общей культуры, представляющая собой меру освоения и использования накопленных человечеством правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности от поколения к поколению⁷⁰.

Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан определяют, что построение правового государства, формирование гражданского общества и укрепление национального согласия в России требуют высокой правовой культуры, без которой не могут быть в полной мере реализованы такие базовые ценности и принципы жизни общества, как верховенство закона, приоритет человека, его неотчуждаемых прав и свобод, обеспечение надежной защищенности публичных интересов.

Правовая культура предполагает наличие, прежде всего, правовых ценностей, без которых она невозможна. В правовых ценностях сконцентрирован опыт предшествующих поколений, который позволяет обществу выбрать оптимальные пути своего дальнейшего правового развития. Следует отметить, что в постсоциалистической России проблематика, связанная с подходом к праву как к ценностной категории, приобрела особую актуальность⁷¹.

В рамках данного вопроса особого внимания заслуживают работы В.И. Крусса, полагающего, что в основе единства ценностного мира применительно к праву (юридическая аксиология) должно быть конституционное «форматирование» системы ценностей. По мнению ученого, «с учетом положений о высшей юридической силе и прямом действии Конституции, а равно и о непосредственно действующих в России правах и свободах человека и гражданина (ч. 1 ст. 15, ч. 1 ст. 17, ст. 18 Конституции), категория конституционной ценности с необходимостью должна занять свое место в системе средств и в механизме конституционно-правового упорядочения социальной жизни»⁷²

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.