Марина Серова
Смерть по рецепту Медичи

© Серова М., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Утро выдалось чудесное. Солнце только показалось из-за горизонта, его первые лучи пронизывали чуть тронутую желтизной листву деревьев и розовыми отблесками ложились на траву. Легкий ветерок обдувал мое лицо. В конце аллеи я заметила одинокого мужчину в легком плаще с «дипломатом» в руках. Кого он мог ждать в парке в такую рань? Я не стала задумываться над этим. Мне нужно ровно дышать, чтобы пробежать свои положенные километры. Но когда я поравнялась с мужчиной, оказалось, что он ждет меня.

– Евгения Охотникова? – спросил он, приближаясь ко мне. – Доброе утро.

– Доброе. – Я остановилась. Человек знает меня по имени… Я достаточно проработала телохранителем, чтобы не ждать от незнакомцев ничего хорошего. Многие с моей помощью отправились в места не столь отдаленные, поэтому приходится держать ухо востро.

– Я к вам по рекомендации Станислава Климова.

– Кого? – Лучше переспросить, Стаса же знает половина Тарасова. На всякий случай я окинула быстрым взглядом пространство вокруг. Нужно было убедиться в том, что незнакомец один.

– Менеджера по рекламе из компании «Брикса». Он уверял, что вы лучший телохранитель Тарасова. – И незнакомец улыбнулся.

У меня екнуло сердце: улыбка этого молодого человека была улыбкой самого Тома Круза. Обаятельной, ни с чем не сравнимой улыбкой, покорившей миллионы женских сердец. Теперь его глаза смотрели на меня словно с экрана, а я как школьница готова была идти за ним хоть на край света. Но вот улыбка погасла, и снова было раннее утро в парке и я, прервавшая тренировку ради совершенно незнакомого человека.

– Он преувеличивает мои достоинства, – сказала я, сканируя взглядом собеседника. Он был высокого роста, с русыми волосами, зачесанными на косой пробор, правильным носом с аккуратными ноздрями и большим ртом. Когда он улыбнулся, сверкнув рядом ослепительно-белых зубов, в его глазах появились те самые искорки, ради которых поклонницы Тома Круза готовы отдать все, что имеют.

– Меня зовут Антон Гиревой. Я заведующий аптечной сетью компании «Фармалюкс».

Неужели такой красавчик может работать в обычной аптеке вместо того, чтобы сниматься в кино?

– Это та самая аптека, что за углом? – Я задала глупый вопрос и сразу же это поняла.

– Это одна из наших аптек. Кроме продажи лекарств мы занимаемся разработкой новых средств. – Антон терпеливо объяснял мне суть деятельности своей фирмы. Я оценила его выдержку.

– Что еще вам говорил обо мне Стас? – спросила я, думая о том, сколько мне сегодня осталось пробежать. Тренировка прервана. Может, начать все сначала?

– Станислав только посоветовал к вам обратиться. Меня прислал мой шеф, директор «Фармалюкс». Это ему нужен телохранитель.

– А почему именно я?

– Андрей Николаевич не хочет, чтобы на совещаниях за его спиной маячил качок с квадратной челюстью.

Вот все и выяснилось. И чего же ждет от меня этот Андрей Николаевич?

– Скажите, а какого рода услуги я должна предоставить? Эскорт?

– В основном да, подробнее он вам объяснит сам. Я, собственно, приехал, чтобы забрать вас и отвезти к нему. – Рука Антона потянулась к моему локтю, но я перехватила ее и водворила на место.

Он с восхищением посмотрел на меня.

– Как ловко это у вас получается!

– Меня долго этому учили. – Я скромно улыбнулась.

– Поехали к шефу!

– В таком виде? – удивилась я.

– Андрей Николаевич хочет решить этот вопрос до начала рабочего дня. У него очень напряженный график.

Это было похоже на правду.

– А как его фамилия?

– Горлов Андрей Николаевич, кандидат медицинских наук. У него вышло много книг, но это в основном специальная литература.

О Горлове я слышала. Кажется, кто-то из подружек тети Милы взахлеб рассказывал о новом средстве от боли в спине и ссылался на его книгу.

– Где ваша машина? – В конце концов, если этот парень в машине один, то я легко с ним справлюсь, если потребуется.

– Здесь, за углом. – Том Круз показал рукой, где именно.

Я повернулась в указанную сторону и пошла по дорожке к выходу из парка. Машина стояла у самых ворот. Это был «Вольво» последней модели. Точно такой же я недавно видела в автосалоне на Садовой. Антон вынул из кармана пульт и снял машину с сигнализации. Потом открыл переднюю дверцу и предложил мне сесть. Я заняла обтянутое бархатом сиденье. Сегодняшняя тренировка закончилась раньше времени, нагнать упущенное уже не получится. А продолжить я смогу только послезавтра, и боюсь, что выбьюсь из графика и потеряю форму. Не думаю, что Антон намеренно прервал мои занятия, но я ему все-таки сказала, что бег трусцой в парке – не удовольствие, а часть моей работы, на что он ответил:

– Никогда бы не подумал, что люди, которые бегают по утрам в парке, заняты серьезной работой.

– Люди все разные, но для меня это работа. Точнее, часть ее.

И сегодня я ее не закончила. Мне нужно было хорошенько разогреться, а потом проделать серию упражнений. Ну да ладно, послезавтра я нагружу себя немного больше.

Я захлопнула дверцу, и мы поехали по утренним улицам по направлению к Третьей Дачной. В этот ранний час дороги были почти пустыми, и мы очень быстро добрались до места. Заехав на стоянку у дороги, Антон вылез из машины, открыл дверцу с моей стороны и галантно подал мне руку. Этим жестом он мне еще раз напомнил Тома Круза. Я вложила руку в его ладонь и вышла из машины так, как будто на мне был не спортивный костюм, а вечернее платье. Антон улыбнулся, но ничего не сказал. В принципе, такие церемонии были излишними, но он начал первый, а я ему подыграла.

Потом мы долго шли через торговые ряды, пока перед нами не предстало одиноко стоящее высотное здание с неоновыми буквами на крыше: «Форпост». Около здания была еще одна стоянка, и я вопросительно посмотрела на Антона. Он перехватил мой взгляд и коротко пояснил:

– На этой стоянке у меня нет места. Я работаю в другом офисе. Проходите, – сказал он, когда двери здания открылись перед нами. Они были на фотоэлементах. Я вошла внутрь и поискала глазами лифт. Он оказался за углом, в нише, и стоя у входа его невозможно было увидеть. Антон нажал кнопку с цифрой восемь, мы поднялись на восьмой этаж и покинули кабину лифта.

Над входом в офис красовалась яркая вывеска: «Фармалюкс». Перед названием было изображение чаши со змеей – символа медицины. Мы прошли по гулкому коридору мимо множества дверей и оказались перед одной, которая отличалась от других тем, что была отделана кожей. Антон заглянул в нее и жестом пригласил меня войти. Приемная была пуста. Ее обитательница еще спала, а тот, кого она должна была оберегать от случайных посетителей, уже работал.

Андрей Николаевич, невысокого роста, начинавший седеть моложавый брюнет в темно-серой тройке и кремовой рубашке, произвел на меня хорошее впечатление. Его узкий темно-синий галстук был заколот тонкой булавкой, инкрустированной мелкими бриллиантами. Руки моего нового подопечного находились в постоянном движении: стоя у стола, он перебирал какие-то бумаги. Одни он откладывал в папку, лежащую на краю стола, другие поспешно прятал в открытый ящик. При этом его губы беззвучно шевелились, а на лице застыло выражение крайней сосредоточенности. Занятый этой работой, он не заметил, как мы вошли.

– Доброе утро, Андрей Николаевич, – тихо произнес Антон.

Его шеф вздрогнул и поднял глаза.

– А! Антон! Привет. – Потом он перевел взгляд на меня. Быстро окинув взглядом мой наряд, он, видимо, понял все и улыбнулся: – Доброе утро, леди! Вижу, вас застали врасплох?

– Доброе, – ответила я и тоже улыбнулась. – Меня действительно подкараулили в парке во время пробежки, не дав мне шанса предстать перед вами в более достойном виде.

– Это не страшно, – сказал Горлов, возвращаясь к прерванному занятию. – Сейчас я разберу вот эту стопку заявок, потом мы поговорим. Присядьте пока вон туда. – Он показал рукой на стоявшие вдоль стены кресла и снова занялся бумагами.

Мы с Антоном заняли кресла, и я смогла немного осмотреться. В кабинете директора фирмы «Фармалюкс» не было ничего лишнего. В центре комнаты у окна стоял большой стол с нефритовым письменным прибором, а рядом с ним, слева, – маленький компьютерный столик. Крутящееся кресло, примостившееся между столами, позволяло удобно себя чувствовать как за большим столом, так и за маленьким.

Справа от большого стола примостился объемистый сейф с несколькими ручками. У противоположной стены стоял журнальный столик и несколько кресел, в которых сейчас сидели мы. Все остальное пространство занимали книжные полки со множеством книг, новых и в потрепанных переплетах. Между полками по новомодной традиции в напольных вазонах стояли комнатные растения с огромными листьями.

Минут через десять все бумаги были разложены, Андрей Николаевич сел в кресло и сказал:

– Ну, теперь я к вашим услугам.

Мы с Антоном переглянулись.

– Да, совсем забыл, вы же телохранитель? – обратился он ко мне.

Я ответила утвердительно.

– Очень хорошо. Тогда мои условия… – Андрей Николаевич хотел, чтобы я охраняла его на совещаниях в Тарасове и за его пределами, то есть выезжала с ним в Москву, Питер и при необходимости за границу.

– Время сейчас сложное, всякое может случиться, – добавил он в заключение. – Вы согласны? – И он назвал сумму.

Я задумалась. С одной стороны, очень заманчиво съездить куда-нибудь в Европу, а с другой… Тетя Мила с ума сойдет, когда узнает! Но она, в конце концов, не такая старая, чтобы постоянно находиться при ней. Загранкомандировки длительными не бывают: слишком дорого платить за удовольствие. А несколько дней она без меня отлично обходится.

– Да, согласна. Когда приступать?

– Сегодня. Сегодня у меня в десять ноль-ноль совещание с коллегами из Франции. Форма одежды – офисная. Вам нужен аванс?

Горлов наверняка предложил аванс для того, чтобы я могла купить себе приличную одежду. Видимо, он подумал, что у меня, кроме спортивного костюма, ничего нет. Я бросила на Антона уничтожающий взгляд. Он с невинным видом пожал плечами. Не дождавшись моего ответа, Андрей Николаевич потянулся к сейфу, достал деньги и отсчитал мне несколько пятитысячных купюр.

– Вот, это за первую неделю работы. Надеюсь, к десяти вы будете выглядеть несколько иначе.

Мы с Антоном переглянулись, я молча взяла деньги и поднялась с кресла, чтобы уходить. Антон замешкался, но я его поторопила, сказав, что меня нужно доставить обратно в парк.

– Может, лучше домой? – Он выразительно посмотрел на часы.

– Можно и домой, – согласилась я, хотя у меня оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и вернуться в офис.

– Я не прощаюсь, – сказал Горлов, провожая нас до дверей кабинета.

* * *

– Женя, ты что сегодня так поздно? Тебе не повредят такие интенсивные занятия? – Тетя Мила вышла из кухни, вытирая руки о полотенце.

– Думаю, что нет. Я, наоборот, сегодня ничего не успела: клиент ждал меня прямо в парке, пришлось съездить к нему в офис.

– А что за клиент? – Тетушка сразу оживилась, предчувствуя новые события.

– Горлов Андрей Николаевич.

– Неужели он сам?! – удивилась тетя Мила. – Ты спроси у него подробнее: что он советует от болей в сердце?

«Ну, начинается», – подумала я, а вслух произнесла:

– Обязательно поинтересуюсь. – Конечно, спрашивать Горлова я не буду, но можно будет спросить Гиревого, что у них есть новенького из лекарств. Надеюсь, у меня на это останется время. – А что у тебя с сердцем?

– Да вот, когда давление поднимается, что-то тут жмет. – Тетушка прижала ладонь к левой груди. – Врач выписала микстуру, но ее почему-то нет в аптеке.

– Сейчас многие лекарства заменяют российскими аналогами, поэтому и нет. Ты спроси у фармацевта замену.

– Нет замены, я спрашивала.

– Хорошо, давай рецепт, я все выясню. Только не заставляй меня это делать сегодня.

Тетя Мила сходила к себе в комнату за рецептом и протянула его мне со словами:

– Ты уж постарайся, найди мне лекарство, а то я боюсь, что мне станет хуже.

– Хорошо, тетушка, я сделаю все что смогу. – Я взяла рецепт и отнесла его к себе в комнату. Нужно будет поинтересоваться, делают ли они лекарства на заказ. Для этого не обязательно беспокоить самого Горлова. Можно будет позвонить Гиревому и договориться о встрече.

– Да, Женечка, я совсем забыла, а ты ничего не скажешь! Завтракать будешь? – Тетя Мила стояла в дверях моей комнаты, так и не выпустив из рук полотенца.

– Конечно, буду, – улыбнулась я, – но торопиться незачем, мне сегодня к десяти.

– Сейчас я тогда замешу оладушки, – спохватилась тетушка и почти бегом отправилась на кухню. – Я приготовлю тебе оладьи с припекой. У меня есть немного мяса, будет очень вкусно, – ворковала она, гремя на кухне сковородками.

А я тем временем пыталась дозвониться до Стаса: мне до смерти хотелось узнать, что за нового клиента он мне подсунул. А то книги книгами, а подробности выяснить тоже не помешает. Наконец Стас откликнулся.

– Алло, – послышался в трубке его сонный голос, – Климов у телефона.

– Стас, – вместо приветствия сказала я, – это Охотникова. Что это за милый молодой человек, который привез меня сегодня в гости к самому Горлову?

– Не понял. – Он, видимо, еще не проснулся.

– Горлов Андрей Николаевич. Помнишь?

– А, ты об этом… – Голос Стаса сделался бодрее. – Это долгая история…

– Расскажи мне ее, – попросила я.

– Не по телефону.

– Заезжай ко мне перед работой, оладьями угощу, – пообещала я.

– Горячими? – В голосе Стаса послышались хищные нотки.

– Да. С припеками, – поддразнила я.

– Жди, сейчас буду. – Климов положил трубку.

Ну вот, минут через десять в нашем доме появится Станислав. Нужно предупредить тетю Милу, чтобы напекла оладьи и на его долю.

– Тетя Мила, к нам едет Стас! – крикнула я.

– Слышу, слышу, пусть приезжает, будем рады.

Этот пройдоха уже успел завладеть сердцем моей тети Милы. Она просто души в нем не чаяла: всякий раз, когда он к нам приезжал, у нее находилось для него лакомство. Чем он ее купил? Может, она лелеет тайную мечту выдать меня за него замуж и заранее ублажает будущего зятя – или кем он там ей будет приходиться? Нужно будет как-нибудь ее хорошенько расспросить.

Я вышла на кухню, где уже вкусно пахло. Тетя Мила наливала на сковороду тесто, а на большой тарелке уже лежали два готовых оладушка, румяных, пышных и таких аппетитных. Я протянула руку, чтобы взять один, но тетя Мила оттолкнула ее со словами:

– Сейчас приедет Стас, и тогда будем завтракать.

Хорошо, подождем Стаса. Я вернулась к себе в комнату и осмотрела то, что намеревалась сегодня надеть. Костюм был в приличном виде, но блузку пришлось прогладить. Не успела я поставить на место утюг, как в квартире раздался звонок и тетя Мила крикнула мне из кухни:

– Женя, это, наверное, Стас, иди открой.

Я вышла в прихожую и открыла входную дверь. На пороге действительно стоял мой знакомый менеджер по рекламе и хитро улыбался.

– Привет! – сказал он. – Ждешь?

– Привет, проходи. – Я шире распахнула дверь, пропуская Стаса в квартиру.

Он вошел в прихожую, привычным движением избавился от кроссовок и сунул ноги в поданные мной тапки.

– Где оладьи? – поинтересовался он, принюхиваясь.

– Где новости? – спросила я, хитро улыбнувшись.

– Все при мне, – ответил он, проходя сразу на кухню. – Здравствуйте, тетя Мила.

– Здравствуй, здравствуй. Проходи, садись, у меня все готово, ждали только тебя. – Тетушка поставила на обеденный стол тарелку с оладьями, три маленькие плоские тарелочки и принялась разливать чай в бокалы.

Стас сел, поправил галстук, взял вилку, наколол на нее сразу две оладьи и положил их себе на тарелку.

– Рассказывай, – не унималась я. А то если Стас засидится, я на работу не успею.

– Ну, с чего начать… У нас в «Бриксе» идет разработка рекламной кампании для «Фармалюкс». Среди прочего будет рекламироваться новый бренд Горлова – бальзам «Доктор Гор». Это смесь растительных экстрактов, улучшающих работу сердца. Пока бальзам идет как БАД, но Горлов делает все, чтобы его детище признали лекарственным средством.

– И это все новости? – спросила я, откусывая кусок оладушка и запивая его чаем.

– Что ты имеешь в виду? – Стас не понял.

– Зачем ему так срочно понадобился телохранитель? Гиревой поймал меня в парке во время пробежки и в срочном порядке повез в офис к Горлову.

– Ммм. – Климов откусил изрядный кусок и теперь пытался быстро его прожевать. – Конкуренты наступают на пятки, – наконец выговорил он, – Цветков со своей «Виринеей».

– А что с Цветковым?

– У них давняя неприязнь, еще с института. Плюс нехорошие слухи о ссоре директоров на одном из семинаров. Горлов тогда раскритиковал политику «Виринеи», не оставив камня на камне, а Цветков пообещал стереть Горлова в порошок.

– Стас, это нереально. Сгоряча можно пообещать что угодно, а потом жалеть об этом. – Я не верила в кровожадность директора одной из ведущих фармацевтических компаний Тарасова.

– Твои слова можно отнести к кому-то другому, но только не к Цветкову. Тот, если пообещал, обязательно сделает. – Стас доел свои оладьи и теперь допивал чай. – Еще есть вопросы?

– Пока нет, но, думаю, скоро появятся. – Я тоже закончила завтрак и поднялась из-за стола. – Спасибо, тетя Мила, – поблагодарила я тетушку и вопросительно посмотрела на гостя.

Тот тоже встал, отодвинул от себя пустую тарелку, сказал тете Миле спасибо и приготовился уходить.

– Ты меня не подождешь? – спросила я, направляясь в свою комнату.

– Нет, сегодня много дел. – Стас уже стоял в прихожей на одной ноге и надевал на другую кроссовку. – В другой раз поговорим подробнее, – пообещал он.

– Ну, в другой раз так в другой раз, – заметила я вслух, закрывая дверь за рекламщиком. Он знал, что в этом доме его ценят за ту информацию, которой он располагает благодаря своей работе. Не всегда она, правда, оказывалась полезной, но… Впрочем, Стасу, как менеджеру по рекламе, положено немного приукрашивать факты. Сегодня меня особенно позабавило заявление о Цветкове. Ну не может этого быть! Руководитель солидной компании не будет заниматься уголовщиной. Скорее он задействует другие механизмы: ценовую политику, черный пиар – да мало ли что еще! Может, Горлов боится не Цветкова?

Я посмотрела на часы и стала собираться в офис. Надев юбку и блузку, я удобно пристроила кобуру и прикрыла ее свободным жакетом. Потом взяла сумочку, проверила ее содержимое и посмотрела на себя в зеркало. Обычная сотрудница обычного офиса. Большего и не нужно. Я надела удобные туфли на среднем каблуке и вышла из квартиры, крикнув:

– Тетя Мила, я ушла!

* * *

Перед совещанием была обычная суета. Офис-менеджер Ольга, полноватая брюнетка испанского типа, с которой мы успели познакомиться, отмечала прибывших в каком-то журнале и просила пройти в комнату для совещаний, которая находилась прямо за кабинетом директора. В комнате стоял огромный овальный стол с бутылками воды и пустыми стаканами. Аккуратно расставленные стулья вновь прибывшие занимали по какому-то неведомому мне принципу: кто дальше, кто ближе к креслу председателя, стоявшему во главе стола. Последними приехали французы: высокий худой брюнет с еще более худой и манерной химической блондинкой, выполнявшей обязанности переводчицы. Им были выделены почетные места рядом с креслом.

Наконец появился Горлов, поздоровался со всеми и каждым, подошел к столу, разложил на нем какие-то бумаги и сел в свое кресло. На журнальном столике у входа я заметила пачку ярких листовок с рекламой БАДа «Доктор Гор». В углу комнаты раскладывали свою аппаратуру репортеры. Я встала позади кресла Горлова немного поодаль – так, чтобы не попадать в кадр при фотосъемке, и расстегнула жакет.

Потом Горлов попросил тишины и объявил выступление докладчика. Что творилось дальше, мне было совершенно не интересно. Доклад, как и все доклады, был скучным, и я несколько раз зевнула с закрытым ртом. После доклада были выступления отдельных участников, прения сторон или как их там называют, в общем, два часа прошли почти незаметно. К концу совещания в комнате стало душно, и Горлов знаками попросил меня открыть окно, что я сделала с большим удовольствием. Поток свежего воздуха ворвался в душное помещение, и все облегченно вздохнули.

Наконец участники совещания стали по одному расходиться, и вскоре в комнате никого не осталось, кроме Горлова и французов. Андрей Николаевич тихо что-то говорил переводчице, а та так же тихо переводила все худому брюнету, который, как я выяснила впоследствии, возглавлял французское представительство в Тарасове. Наконец и они ушли, жеманно простившись с Горловым и кивнув в мою сторону. Я ответила им кивком, облегченно вздохнула и расправила затекшие плечи.

Два часа стояния на одном месте не способствовали обретению хорошего настроения, и я вышла вслед за Горловым в приемную в не самом приятном расположении духа. В приемной Ольга уже приготовила горячий кофе и предложила нам выпить по чашечке. Горлов попросил принести ему кофе в кабинет и вытащил из кармана огромный носовой платок. Он развернул его во всю длину, скомкал в руке и громко, с удовольствием высморкался. Я удивленно посмотрела в его сторону.

– Болею, – извиняющимся тоном пояснил он, – проклятый вирус меня доконал. Все болит: голова, сердце, печень, горло – в общем, все плохо, – сказал он бодрым голосом и с остервенением еще раз высморкался и вытер нос. – А вы как, часто болеющая? – спросил он меня.

Я ответила, что нечасто.

– Тогда риск заразиться невелик, – сказал он со знанием дела, – да и в вашем возрасте должны легко переносить такие инфекции. Это риновирус, а не грипп. Молодые переносят такие болезни очень легко. Это у нас, стариков, все болит и разваливается.

– Не такой уж вы и старик, – возразила я. Горлову на вид было не больше сорока пяти.

– Старик не старик, но организм постепенно сдает. Нужно мне заканчивать глотать аспирин и начать принимать свое проверенное средство.

– Вы о «Докторе Горе»? – догадалась я.

– Да, о нем. Я работал над ним два года, а результат пока только половинный. Скоро его признают лекарственным средством, тогда можно будет праздновать победу. – С этими словами Андрей Николаевич спрятал платок в карман пиджака и скрылся в своем кабинете.

Я вопросительно посмотрела на Ольгу.

– Он болеет уже неделю. Простыл. – Ольга по-своему трактовала такие недуги. – Вот поправится, сами увидите, насколько он энергичный человек.

Я молча улыбнулась и отхлебнула кофе.

– У вас очень хороший кофе, – похвалила я напиток.

Ольга расцвела.

– У нас отличная кофеварка.

– Не только. Здесь важен сорт, – возразила я, – мягкий и насыщенный. Это арабский?

– Как вы угадали? – удивилась она, и ее глаза стали похожи на два голубых озера.

«Красивая женщина, – подумала я, – интересно, сколько ей лет?» Но спросить ее об этом было неудобно: женщины очень трепетно относятся к своему возрасту. Тем более женщины красивые. В общем, как ни расспрашивай, какие ухищрения ни применяй, все равно правду не скажет. Я еще раз ей улыбнулась.

– Я тоже люблю арабский, но иногда приходится пить растворимый: это быстрее. – Здесь я покривила душой: растворимый я пила почти каждый день, особенно в те дни, когда работала. Ну времени нет варить настоящий!

– Андрей Николаевич не любит растворимый. Говорит, что он даже пахнет по-другому.

– Согласна. – Не только пахнет, но и вкус у него какой-то химический. Столько сортов продается в магазине! Откуда?

Тут включился селектор, и Андрей Николаевич попросил Ольгу пригласить меня к нему в кабинет. Я поднялась со стула, поставила пустую чашку на стол и открыла дверь. Горлов сидел за столом перед недопитой чашкой кофе и смотрел на меня.

– Присаживайтесь. – Он указал рукой на стул, стоявший сбоку от стола.

Я села и устроилась поудобнее, ожидая длинного разговора. Но вместо этого Андрей Николаевич сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться:

– Женя, здесь рядом есть кафе, пойдемте, я угощу вас ланчем?

Я не стала сопротивляться: после двухчасового стояния за креслом мне действительно хотелось перекусить.

– Что ж, идем, пока у меня есть немного свободного времени. Заодно и поговорим о том о сем. – Горлов встал из-за стола и пошел к выходу. Я тоже поднялась и пошла за ним. Мы прошествовали по коридору к выходу и сели в лифт. Когда он спустился на первый этаж, мы вышли, прошли мимо охранника на улицу и свернули за угол здания. В торце его примостилась уютная чистенькая кафешка «У Петровича», где, как выяснилось позднее, подавали домашние пельмени, окрошку, наваристые щи со сметаной и еще много чего вкусного и исконно русского.

Андрей Николаевич сел за столик, подозвал официанта и попросил меню. Здесь Горлова все знали, знали и о его предпочтениях. Меню он попросил для меня, чтобы я могла ознакомиться с ассортиментом этого заведения. Я почитала и заказала себе порцию щей и разварную говядину на второе. Андрей Николаевич одобрил мой выбор. Через пару минут подошел официант, а еще через пять мы с аппетитом уплетали русские щи со сметаной и разговаривали о погоде и прочей ерунде. Горлов оказался хорошим собеседником и вел неторопливый разговор, который в конце все же перешел на его детище – «Доктора Гора».

– Если бы не Скопов, мне пришлось бы сидеть над этим бальзамом лет десять. Это он познакомил меня с Пелагеей Григорьевной. – Андрей Николаевич отставил пустую тарелку из-под щей и занялся вторым. – Вы сегодня на совещании обратили внимание на невысокого блондина в сером костюме?

– Нет. – Я мысленно прокрутила лица присутствующих, но невысокий блондин среди них отсутствовал.

– Вот-вот. У Скопова очень неброская внешность, но ум, я вам скажу… – Горлов отрезал кусочек говядины, положил на него немного хрена и отправил в рот.

– А кто этот Скопов? – Как же я могла его проглядеть?! Ведь меня столько лет учили обращать внимание прежде всего на таких вот незаметных человечков: они чаще всего и оказываются виновниками всех неприятностей. Теряешь бдительность, Охотникова!

– С недавнего времени это мой заместитель и соавтор будущей докторской.

– Вспомнила! Он подходил к французам, когда те только вошли в зал. Действительно, внешность неброская. Средних лет, средней полноты, в светло-сером костюме с мелким рисунком, с бесцветными волосами, такими же бровями и тихим голосом.

– Совершенно верно. Женя, вы хорошая физиономистка. Вы могли бы работать детективом. – Андрей Николаевич скомкал салфетку и бросил ее в пустую тарелку. Обед или, как назвал его Горлов, ланч был закончен. Подошедший официант унес грязную посуду и подал нам фирменный напиток – горячий сбитень с медом. Я с удовольствием отхлебнула глоток сладкого сбитня, пахнущего липой, мятой и еще чем-то терпким, но очень приятным.

– А кто такая Пелагея Григорьевна?

– О! Это наш добрый гений! Травница. Потомственная. У нее огромная коллекция древних рецептов. Говорят, у нее есть даже рецепты самой Екатерины Медичи.

– Но Екатерина Медичи – известная отравительница, – возразила я, – она отравила даже своего сына, когда поняла, что он на стороне Генриха Наваррского.

– Семья Медичи – не только отравители. Это искусные лекари своего времени. А в те годы фармацевтической промышленности как таковой еще не было, и они лечили людей травами. В наши дни химия теряет популярность. Люди возвращаются назад, к природе. Кстати, вы заметили, что натуральные лекарственные средства стоят в аптеке намного дороже химических?

– Я редко хожу в аптеку, – сказала я, – если только для тетушки что-то нужно. – Тут я вспомнила, что тетя Мила дала мне рецепт и просила купить лекарство. – Я работаю у вас первый день, но тут такое совпадение… – Я вытащила из кармана сложенную бумажку. – Андрей Николаевич, можно где-нибудь купить этот препарат? Это для моей тетушки. – Я подала рецепт Горлову.

Андрей Николаевич взял рецепт, пробежал его глазами и покачал головой.

– Нет. Это лекарство перестали импортировать. Но могу предложить полноценную замену. Только для вас. – Он отдал рецепт обратно.

– Это «Доктор Гор»? – догадалась я.

– Он самый. Его пока нет в аптеках. Мы сейчас налаживаем серийный выпуск на базе одной из наших лабораторий, но один-два флакона можно взять здесь, у нас. Пойдемте, я покажу вам мою личную лабораторию. – Он расплатился за обед, встал из-за стола и направился к выходу из кафе.

Я пошла вслед за ним. Мы проделали обратный путь и снова оказались в приемной. Ольга, пока нас не было, тоже успела пообедать: в приемной никого не было и пахло фаршированными перцами. «Наверное, ушла мыть посуду», – подумала я, осматривая обстановку. Перед совещанием мне было не до этого.

В приемной была целая оранжерея: видимо, ее хозяйка очень любила цветы. На подоконнике цвел сад из герани, цикламенов и орхидей, а на полу примостился огромный олеандр, который сейчас отдыхал от цветения. Сверху с полок свисали плети воскового плюща, а на столе у компьютера стояли несколько больших кактусов.

Андрей Николаевич, не застав на месте секретаря, сразу позвал меня в лабораторию, которая была этажом ниже. Мы прошли до конца коридора и вышли на пожарную лестницу. Спустившись на этаж, мы попали в другой коридор, где нам в нос ударила струя едкого дыма.

– Что-то горит, – забеспокоился Андрей Николаевич. – Где бы это могло быть? – спросил он, не обращаясь ни к кому, и пошел вдоль множества дверей. Я двинулась вслед за ним. Он остановился около двухстворчатой железной двери с табличкой «Лаборатория», попытался ее открыть, но тут же отдернул руку: ручка была горячей, а из щелей выползали струйки дыма и стелились по полу. Горлов беспомощно огляделся вокруг. Было время обеда, сотрудники покинули и лабораторию, и близлежащие кабинеты. А там, внутри, властвовал огонь, пожиравший все без разбора, и слышно было, как за дверью лаборатории лопаются стеклянные сосуды.

– Нужно вызвать пожарных. – Горлов взял телефон и набрал номер пожарной команды. – Одного не пойму, – удивленно спросил он, – почему не сработала пожарная сигнализация? – Горлов приложил трубку к уху. – Алло! Пожарные? У нас горит лаборатория… это «Фармалюкс», фармацевтическая фирма. – Он назвал адрес и этаж. – Как на пульте ничего нет? Говорю: горим! – крикнул он невидимому собеседнику и стал объяснять, как к подъехать к зданию. Закончив разговор, он сунул телефон в карман и попытался еще раз открыть дверь. Я вовремя подоспела, чтобы перехватить его руку. Одной попытки было достаточно.

– Поздно, – сказала я, – там уже все сгорело.

– Похоже, вы правы, – Андрей Николаевич сразу как-то обмяк, – все придется начинать сначала. Почти с нуля. – Он махнул рукой и отошел от двери.

Тут приехал лифт и оттуда вышли трое сотрудников: две молоденькие девушки и мужчина лет тридцати. Все трое улыбались, но их улыбки словно сдуло ветром при виде директора, беспомощно стоящего у дымящихся дверей горящей лаборатории. Девушки тихонько взвизгнули.

– Может, принести огнетушитель? – сразу поняв ситуацию, озабоченно спросил мужчина у Горлова.

– Думаю, это бесполезно, – на удивление спокойно ответил Андрей Николаевич, недавно сам рвавшийся в горящую лабораторию, – горит уже давно и сильно. Проверьте соседние офисы, – сказал директор, и мужчина тут же пошел выполнять распоряжение. К счастью, больше нигде не горело. В этот момент мы, даже стоя в коридоре, услышали, как к зданию подъехала пожарная машина.

– Нужно вызвать охрану, – произнес Горлов, снова беря в руки телефон и набирая номер, – и никого не пускать на этаж. Женя, проследите за этим, пока не придет охранник или сами пожарные. – Он сказал несколько слов в трубку и снова убрал телефон. – Сейчас они поднимутся. Встаньте у лифта и не пускайте сюда сотрудников, – распорядился директор, но сам уходить не спешил.

Я встала у лифта и приготовилась отправлять сотрудников обратно в кафе, где они обедали. Но мои приготовления оказались напрасными: лифт привез на этаж двух пожарных в робах, и они, оценив обстановку, тут же принялись за дело. Первым делом они прогнали с этажа девушек-сотрудниц и услужливого мужчину. Потом подошли к нам и попросили освободить этаж. Горлов было возмутился, но пожарные были непреклонны.

– Вот потушим огонь, тогда милости просим к нашему эксперту, – объяснили они, – а сейчас пройдите в безопасное место.

– Пойдемте наверх, Женя, – сказал Горлов, беря меня за локоть, – пожарные без нас справятся. Там, – он кивнул на закрытую дверь, – были результаты моего двухмесячного труда. Я работаю над докторской, – пояснил он, – результаты последних анализов, расчеты… А! – Он махнул рукой, вышел на лестницу и не пошел, а побежал через ступеньку, направляясь к себе в кабинет. Я поспешила вслед за ним.

Мы почти одновременно влетели в приемную, и директор сразу же попросил кофе. Расторопная Ольга уже через пару минут принесла в кабинет маленький металлический поднос с дымящейся чашечкой посередине. Директор взял чашку с подноса и отпил большой глоток обжигающего напитка.

– Ну-с, теперь будем ждать результатов экспертизы.

– Вы имеете в виду пожарных? – спросила я на всякий случай, хотя знала, что после каждого так называемого акта возгорания бывает пусть небольшое, но расследование. В нашем случае жертв не было, так что сгоревшей лабораторией будут заниматься исключительно пожарные, после чего составят акт и оштрафуют фирму. Знал это и Андрей Николаевич. Он было печально вздохнул, но потом оживился, отставил чашку и подошел к сейфу.

– Нужно проверить, какие бумаги я успел убрать, а какие оставил в лаборатории. – Он взял из ящика стола ключи, отпер хитрые замки и стал внимательно изучать содержимое сейфа. – Женя, вы пока свободны, но не уходите далеко: вы мне можете понадобиться.

Я вышла из кабинета и села в приемной. От нечего делать полистала какой-то журнал и стала рассматривать рекламные буклеты разных фармацевтических компаний. Наконец мне стало откровенно скучно и я решила пройтись по коридору. Там кучками стояли сотрудники и обсуждали происшествие. Кто говорил, что в лаборатории была неисправна газовая горелка, кто думал, что кто-то из сотрудников не затушил спиртовку, кто грешил на электропроводку – в общем, мнений было достаточно. Послушаем, что скажет пожарный эксперт, его мнение может не совпасть ни с одним из услышанных мной.

Помня о том, что Андрей Николаевич не велел мне далеко уходить, я вернулась в приемную. Ольга стояла у окна. Услышав, что кто-то вошел, она повернулась и, показывая куда-то в сторону, заметила:

– Скопов тоже здесь. Откуда он узнал о пожаре?

Я тоже подошла к окну, из которого была видна автостоянка для сотрудников.

– Где его машина?

– Вон, внизу, джип «Чероки».

– Она давно здесь стоит?

– Честно говоря, не помню. Нет, он уезжает!

Машина медленно выехала со стоянки по направлению к дороге, развернулась и, набирая скорость, стала удаляться. Мне показалось это странным: директору нужно было чье-то участие, а соавтор его будущей докторской бросил его в такой момент. Может, он просто не знал о последнем событии? Не может быть! Пожарную машину трудно не заметить. Но, с другой стороны, здание большое и пожарных может вызвать кто угодно, не обязательно директор «Фармалюкса».

– А позвонить ему нельзя? – поинтересовалась я у секретарши.

– Зачем? – удивилась она. – Если он понадобится, директор ему сам позвонит.

В этот момент дверь кабинета открылась. На пороге стоял совершенно счастливый Андрей Николаевич, который поспешил сообщить радостную новость:

– Все результаты, кроме самых последних, сохранились. Я успел положить их в сейф. А то, что погибло, можно восстановить в течение недели, но… – тут его лицо омрачилось, – своей лаборатории у меня теперь нет и неизвестно, когда будет. Придется воспользоваться лабораторией Скопова. Кстати, а где он сейчас?

Мы с Ольгой переглянулись.

– Он только что уехал, – проговорила секретарша и осеклась.

Горлов сразу помрачнел, но ничего не сказал.

– Женя, – обратился он ко мне, – пойдите вниз, проверьте, как там наши пожарные, а вы, Ольга, займитесь переброской заказов. Мы теперь долго не сможем готовить лекарства здесь.

Я молча кивнула и спустилась на седьмой этаж. Весь коридор был залит водой, на полу лежал пожарный рукав, с которого капало, двери лаборатории были сняты с петель и стояли у стены. Сама лаборатория представляла собой черные от сажи руины с покрытыми гарью раковинами, сломанными приборами и валявшимися везде осколками стекла. Внутри ходила женщина-эксперт в форме и составляла акт. Я вернулась к Горлову и рассказала, что видела.

– Ну, теперь нужно ждать резюме эксперта и готовить деньги на штраф. Женя, вы мне больше сегодня не нужны, можете быть свободны.

Но я почему-то не сразу отреагировала на его слова. Мне было жаль оставлять Андрея Николаевича в такой ситуации. Но помочь ему я ничем не могла, поэтому вышла в приемную, попрощалась с секретаршей и отправилась к себе домой размышлять над сегодняшним происшествием.

* * *

Я ехала домой и думала: лаборатория загорелась по чьей-то оплошности или ее кто-то поджег? Последнюю мысль я от себя гнала, но она опять возвращалась: недаром же Горлов кого-то опасается. Меня не будут нанимать только для того, чтобы показать свою состоятельность. Бывали случаи, когда моим работодателем становился не очень богатый человек.

Да, Горлов кого-то боится. И возможно, тот, кого он боится, поджег сегодня лабораторию. Спрашивается: зачем? Например, затем, чтобы Андрей Николаевич не смог дальше работать над своей докторской. К тому же в этой лаборатории готовили лекарства на заказ. Теперь это стало невозможным. Кто мог быть в этом заинтересован? Конкуренты? Вполне вероятно. Но как и кто отключил пожарную сигнализацию? Кто пустил злоумышленника в офис «Фармалюкса»?

На эти вопросы у меня не было ответа, и я решила немного выждать и осмотреться. Нужно ближе познакомиться с сотрудниками компании, и в первую очередь с Гиревым, Ольгой и Скоповым. Возможно, разговоры с этими тремя дадут мне нужную информацию. А может быть, и нет. В общем, завтра Горлов меня ждет к девяти часам, а дальше посмотрим. С этими мыслями я затормозила возле своего дома и въехала во двор. Нужно было загнать «фольк» в гараж и идти ужинать с тетей Милой. Интересно, что у нас на ужин?

Когда я открыла дверь, то увидела, что в прихожей стоят чужие женские туфли. К тете Миле кто-то пришел, и этого кого-то она угощала на кухне. Пахло свежей выпечкой и еще чем-то очень знакомым, но появлявшемся на нашем столе только по праздникам. А какой у нас сегодня праздник? Я переобулась и заглянула на кухню: на почетном месте сидела давняя подруга тети Милы Алевтина Ивановна и пила чай. Тетя Мила сидела напротив, подперев щеку кулаком, и тихо говорила:

– А еще она любила щи с килькой. Но я не стала их варить. Сваришь целую кастрюлю, а кто есть будет? Женечка, ты уже дома? – Тетушка повернулась ко мне. – Мы сегодня с Алевтиной поминаем Светлану Леонидовну. Садись и ты с нами.

– Сейчас, – пообещала я, – только переоденусь. – И пошла в свою комнату. Там я быстро сняла с себя костюм и надела старые джинсы и майку. Потом помыла в ванной руки и отправилась на кухню. Тетя Мила уже поставила на стол третью тарелку и положила в нее салат.

– Садись, попробуй салат «Мимоза», Светлана Леонидовна его очень любила. – С этими словами тетя Мила открыла кухонный шкаф, достала оттуда початую бутылку муската и налила мне полфужера. – Это любимое вино покойной, выпей за упокой ее души.

Я не люблю мускат, но под пристальными взглядами двух пожилых женщин пришлось выпить. Вино горчило, но его особый запах чувствовался, и это мне немного помогло.

– Как вино? – вступила в разговор Алевтина Ивановна.

Я молча подняла большой палец и, стараясь удержать жидкость в себе, быстро отправила в рот ложку салата.

– Закусываешь как водку, – заметила Алевтина Ивановна. – Еще налить?

Я отрицательно замотала головой.

– Мне завтра за руль.

– Она ездит на работу на своей машине, – заступилась за меня тетя Мила, – ей много нельзя. Что насчет лекарства, Женечка? – Она явно хотела перевести разговор в другое русло. Ей надоело вспоминать о достоинствах покойной.

– Все подтвердилось: это лекарство больше не импортируют, но Горлов предложил мне замену.

– Замену? – обрадовалась тетушка. – А где она?

– У нас сегодня был пожар в лаборатории, и шеф забыл о лекарстве. Я не стала его спрашивать в такой момент, – сказала я. Потом отправила в рот последнюю ложку салата и отодвинула от себя грязную тарелку.

– Кто-нибудь пострадал? – оживилась тетя Мила, ставя передо мной блюдце с куском куха и чашку чая.

– Нет, но лабораторию долго придется восстанавливать. – Сейчас начнутся расспросы, а мне не очень хочется говорить на эту тему. Но ничего не поделаешь, придется. Вон и Алевтина Ивановна смотрит на меня с интересом.

– А у вас что, нет этой… – Алевтина Ивановна замялась. – Такая установка, когда дождь идет с потолка?

– Спринклерной, – подсказала тетя Мила.

– Нет, – ответила я, – была только пожарная сигнализация, и та оказалась отключенной.

– Кто же ее отключил? – спросила Алевтина Ивановна.

– Пока неясно, – проговорила я, – пожарные этим занимаются.

– Здесь не пожарные нужны, а полиция, – не унималась подруга тети Милы.

– Алевтина, Женя у нас телохранитель, а не полицейский, – заступилась тетушка, – пусть директор фирмы выясняет, кто ему в лаборатории отключил пожарную сигнализацию. Ты лучше скажи, Женя, что за аналог лекарства предложил тебе директор?

– Его еще нет в продаже, но фирма готовится начать серийный выпуск этого средства. Называется оно «Доктор Гор». Подробности я не успела узнать, но автор очень хвалит свое детище. – Я с сожалением посмотрела на кусок куха, который мне не давали попробовать.

– А кто его придумал? – Теперь меня расспрашивала тетя Мила, а Алевтина Ивановна делала вид, что это ее не касается.

– Автор – Горлов Андрей Николаевич, но он говорит, что при создании средства были использованы рецепты какой-то травницы, Пелагеи Григорьевны. – Я все-таки изловчилась и откусила кусок пирога.

– А! Пелагея! Есть такая в Тарасове! – В разговор опять вступила Алевтина Ивановна. – К ней, помнится, очереди были, а сейчас что-то о ней ни слуху ни духу. Интересно, где она теперь? – Подруга тети Милы допила свой чай. – Милочка, я, наверное, пойду, – сказала она, вставая из-за стола.

– Что так скоро? – без сожаления спросила тетя Мила.

– Посидели и хватит, пора и честь знать, – с прохладцей ответила Алевтина Ивановна и вышла в прихожую.

Тетя Мила проводила гостью и вернулась на кухню.

– Ну, что там с лекарством, расскажи.

– А что рассказывать? Будет возможность, возьму тебе бутылочку. Это бальзам, – уточнила я, увидев округлившиеся глаза тетушки.

– А-а-а… – протянула она, – а то тут Алевтина мне посоветовала пить на ночь столовую ложку коньяка. Я уж подумала, что и ты хочешь предложить мне то же самое попробовать.

– Мало ли что посоветовала Алевтина Ивановна, – проговорила я, доедая кух и запивая его последним глотком чая. Ужин был закончен. Я помогла тетушке помыть грязную посуду и пошла к себе в комнату. Там меня ждал свежий боевик серии «Грозовые тучи».

Глава 2

Будильник прозвенел, как и положено, в шесть часов, но сегодня мне не хотелось вставать так рано: за окном было пасмурно, моросил мелкий дождичек, обещавший лить весь день. Я нехотя поднялась с постели и пошла принимать душ. После душа я почувствовала себя лучше: настроение снова было бодрым. К тому времени тетя Мила уже хлопотала на кухне, придумывая мне завтрак. С чего она взяла, что должна подниматься ни свет ни заря, чтобы меня покормить? Я уже не маленькая и сама способна соорудить себе пару бутербродов.

– Женечка, ты колбаску будешь?

Ну вот, опять начинается.

– Доброе утро, тетя Мила! – Я вошла в кухню и застала тетушку за приемом какого-то лекарства. – Что ты пьешь?

– Валосердин. Тетя Катя посоветовала. А то пока ты достанешь мне то, что нужно, мне станет хуже. – Тетушкино замечание прозвучало как упрек. Действительно, пообещала достать лекарство, а сама… Впрочем, со вчерашней суматохой в офисе я забыла не только об этом. В частности, я забыла посмотреть в Интернете, что собой представляет фирма «Виринея» – главный конкурент нашего «Фармалюкса». Ладно, у меня после завтрака останется время узнать о них все, что доступно широкой публике.

Я села за стол и приготовилась завтракать. Тетя Мила поставила передо мной тарелку с бутербродами и бокал зеленого чая с жасмином, а сама села напротив, подперев щеку кулаком.

– Лаборатория вся сгорела? – начала она издалека.

– Да, ничего не осталось, – подтвердила я с набитым ртом.

– А что там было ценного?

– Твое лекарство. Меня Горлов туда привел именно за ним.

– Жалко. – Тетя Мила покачала головой. – А для чего твоему начальству нужна была лаборатория рядом с офисом?

– Он писал докторскую, а в лаборатории шли исследования.

– Какие?

– Пока не знаю. Сегодня спрошу, – пообещала я, доедая бутерброд.

– Ты поинтересуйся, потому что просто так лабораторию у себя под носом держать никто не будет.

– Почему?

Тетя Мила в ответ пожала плечами.

– Обычно не держат. Наверное, чтобы случайные посетители не мешали работать.

А вот об этом я не подумала. Какая тетушка у меня молодец! А ведь действительно: в лаборатории должно быть всегда тихо и туда не должны заглядывать посторонние. И не только чтобы не беспокоить сотрудников, но и по многим другим причинам. Например, из соображений безопасности. Нужно будет обязательно поинтересоваться у Горлова, чем кроме его докторской там занимались.

Я закончила завтрак, поблагодарила тетю Милу и пошла в свою комнату включать компьютер. Рекламу фирмы «Виринея» я нашла сразу же. Кроме обычных лекарств они рекламировали новый БАД, регулирующий работу кишечника. Наверное, полезная штука, но к «Доктору Гору» отношения не имеющая. Может быть, у них есть еще наработки? Только готовящиеся. Никто не знает. Нужно бы спросить, но кого? Кто мне может помочь задать вопрос Цветкову? Просто так к нему не придешь. А кто может явиться к директору крупной фармацевтической кампании? Журналист? Менеджер по рекламе? Точно! Нужно срочно позвонить Стасу и провентилировать этот вопрос.

Я набрала номер своего знакомого и стала ждать. После третьего гудка послышался сонный голос:

– Охотникова, что тебе нужно в такую рань?

– Спишь?

– Сплю.

– И долго это будет продолжаться?

– Тебе проще. Ты привыкла вставать рано, а я нет. У меня ненормированный рабочий день, я вчера до одиннадцати уговаривал клиента на рекламу. Он только в начале двенадцатого подписал договор… – Стас изливал на меня потоки жалоб, хотя ему, собственно, жаловаться было не на что. Эта бестия могла уговорить эскимоса купить партию снега, но сетовать на горькую жизнь и сокрушаться по этому поводу он мог часами. Теперь нужно было придумать, как оборвать его исповедь.

– Стасик, солнышко, ты мне нужен как воздух, – пропела я сладеньким голоском. Жалобы прервались на полуслове.

– Я – солнышко? – Чувствовалось, что рекламщик улыбается. Это уже половина победы.

– Стас, мне нужно срочно порасспросить одного солидного человека, и только ты мне можешь в этом помочь. – Я вложила в эту фразу все свое обаяние, и результат не замедлил ждать.

– Кого?

– Цветкова.

– Как, прямо его самого? – Фамилия хозяина «Виринеи» была хорошо известна в рекламном мире.

– Самого. И желательно сегодня.

В трубке послышалось неопределенное мычание.

– К нему можно съездить и что-то ему предложить? Из рекламных услуг, конечно.

Стас помолчал, потом не сказал, а прошептал:

– У него свой рекламный менеджер. Мы уже как-то пытались пробиться лично к Цветкову, но тот доверяет только ему. Я подумаю, что эксклюзивного можно предложить, но прежде, чем нас примет Сам, придется все объяснять Волочкову.

– Волочкову?

– Диме Волочкову, он раньше работал у нас в «Бриксе», потом перешел в «Виринею» и, думаю, мало потерял.

– Давай тогда встретимся с этим Волочковым. – Меня устраивал и менеджер по рекламе. Наверняка он знает все, что мне нужно. А мне нужно было знать о настроениях Цветкова, а еще о том, мог ли пожар в лаборатории Горлова быть делом его рук.

– Ну, это намного проще. Сейчас я позвоню ему и договорюсь о встрече, – пообещал Стас, – а что предложить ему, я придумаю.

– Как мы тогда договоримся? Я бы хотела присутствовать при встрече.

– Я позвоню тебе в течение дня. Когда назначить встречу: днем или вечером?

– Ближе к вечеру, я думаю, что часам к пяти уже освобожусь.

– Понял. Но я буду ему звонить не раньше десяти: это ты мне спать не даешь, а он спит столько, сколько положено рекламщику. – Под конец Стас все-таки не удержался от упрека.

Я положила трубку и задумалась. Какой вопрос задать этому Волочкову? Ведь не спросишь в лоб: не твой ли шеф распорядился сжечь нашу лабораторию? На такие вопросы не отвечают, а крутят пальцем у виска. Дескать, думай, что спрашиваешь. Узнать у него, какие новые продукты будет рекламировать «Виринея»? Да, наверное, это. А еще нужно узнать, что «Виринея» предпринимает в отношении «Фармалюкса». Может, черный пиар? Тоже возможно. Но сначала нужно узнать, чем занимались в лаборатории Горлова.

С такими мыслями я стала собираться в офис, но перед этим еще раз прошлась по сайтам с рекламой «Виринеи». Вроде бы ничего подозрительного они не предпринимают, о «Докторе Горе» ни слова – ни хорошего, ни плохого. Кто же все-таки поджег лабораторию? Или она загорелась сама? Так быстро? В течение обеденного перерыва? Подозрительно. Кого же все-таки боится Горлов?

Я проверила содержимое сумочки, поправила кобуру и вышла в прихожую.

– Тетя Мила, я ушла, – сказала я, закрывая за собой дверь.

– Про лекарство не забудь! – крикнула из своей комнаты тетушка.

– Не забуду, – пробормотала я, стоя в подъезде. Легко сказать «не забудь», а если мне и сегодня не удастся достать этот чертов бальзам? Может, существует замена попроще? Нужно спросить об этом кого-нибудь, кроме Горлова. Тот так занят своим детищем, что ему мысли о чем-то другом, наверное, в голову не идут. А кого спросить?

Я выгнала из гаража «фольк», села за руль и выехала из двора. На дороге было уже достаточно машин, но времени у меня было еще больше: в офис я успевала, поэтому решила зайти в первую аптеку, которая попалась мне на пути.

Фармацевт посмотрела рецепт и покачала головой.

– Это лекарство перестали импортировать, но у него есть несколько российских заменителей. Что вас больше беспокоит: боль в груди, сердцебиение, одышка?

Видимо, заботливая женщина решила, что я беру лекарство для себя.

– Это лекарство для моей тетушки, у нее покалывает сердце, когда поднимается давление, – терпеливо объяснила я.

– Ну тогда ей подойдут препараты общего действия, например, рибоксин и валосердин. Первый нужно пропить курсом, второй – принимать по требованию.

– Давайте оба, – сказала я, доставая карточку.

Фармацевт сложила лекарства в яркий пакетик и назвала сумму покупки.

– Всего-то? – Меня удивила дешевизна препаратов. Как и все, я думала, что чем дороже лекарство, тем лучше оно действует.

– Да, это недорогие средства, но начинать лучше с них. Если боли будут продолжать беспокоить, то нужно обратиться к врачу.

Я рассчиталась, спрятала лекарства в сумочку и вышла из аптеки, поблагодарив фармацевта. А «Доктор Гор» купим, когда он появится в продаже. Неудобно сто раз напоминать Горлову о своей просьбе. Не будешь же его просить съездить в другую лабораторию только затем, чтобы привезти бодигарду лекарство для ее тетушки.

Минут через десять после посещения аптеки я уже подъезжала к дальней стоянке, а еще через пять стояла в лифте вместе с сотрудниками «Фармалюкса». Двери открылись, я вышла на нужном этаже и пошла по коридору в приемную. Ольга поздоровалась со мной кивком и показала на дверь кабинета директора.

– Заходи, у него сейчас летучка.

Я не стала подробно расспрашивать, по какому поводу Андрей Николаевич собрал срочное совещание, и открыла дверь. В кабинете кроме директора сидело несколько человек. Андрей Николаевич с жаром им объяснял, насколько ценное оборудование стоит в лаборатории.

– Один микроскоп чего стоит. А реактивы!

– Реактивы все погибли, – прервал директора лысеющий толстячок в сером пиджаке, как потом выяснилось, заведующий лабораторией, – бутыли полопались от жара.

– Игорь Николаевич, я просил меня не перебивать! – Директор был чем-то раздражен, и чувствовалось, что у него заложен нос. – Реактивы – не проблема. Нужно срочно провести инвентаризацию оборудования. Может быть, его достаточно будет помыть и почистить.

– Сейчас там хлопочут лаборанты, – не унимался серый пиджак, – все что можно они сделают. А если понадобится дорогостоящий ремонт?

Андрей Николаевич посмотрел на него так, что толстячок втянул шею.

– Нам нельзя прерывать работу. И дело не только в моей диссертации. Женя, сядь куда-нибудь, хватит прятаться у меня за креслом.

Это уже относилось ко мне. И хотя мое место именно за креслом охраняемого, мне таки пришлось присесть на краешек стула, чтобы не раздражать шефа.

– В общем, задача всем ясна? – Горлов обвел глазами присутствующих.

Те согласно закивали.

– Тогда – за работу. – Директор указал рукой на дверь, и участники совещания не заставили просить себя дважды.

Горлов в изнеможении сел, достал одноразовый носовой платок и громко высморкался.

– Чертовы вирусы, – выругался он, скомкав платок и отправив его в мусорную корзину. – Женя, мы сегодня поедем к Гиревому, может быть, его лаборатория сможет взять на себя нагрузку нашей? Хотя некоторые вещи придется отложить до лучших времен, – Горлов думал вслух, – например, нашим криминалистам придется какое-то время подождать…

– А при чем здесь криминалисты? – не удержалась я от вопроса.

– При том, Женечка, что в этой, – он показал рукой в пол, – в этой лаборатории делались уникальные анализы. Из отдела по борьбе с организованной преступностью ко мне обращались регулярно, когда другие лаборатории не могли сделать тот или иной анализ. В частности, мы могли определить, каким ядом и примерно в какое время был отравлен пострадавший. Для этого нам было достаточно смыва с пальцев рук, это в случаях с трансдермальными ядами, капельки крови или слюны… А, что вспоминать! Нужно во что бы то ни стало восстановить лабораторию. Ведь страдает не только моя докторская, но и моя репутация! – Горлов сел в кресло и обхватил голову руками. – Надо срочно найти выход из этого положения. – Он придвинулся к компьютеру и стал что-то искать в Интернете. Его губы шевелились, он взял лист бумаги и начал делать выписки.

Так вот в чем дело! Лаборатория служила не только инструментом подготовки его докторской и базой для разработки новых лекарств. Она была своего рода подспорьем отдела по борьбе с организованной преступностью. И сжечь ее могли не только конкуренты. Круг подозреваемых расширялся. Конечно, для начала не мешало поговорить с рекламщиком Цветкова, но этот разговор мне уже не казался таким важным, как утром, когда я назвала Стаса «солнышком». Дело принимало куда более серьезный оборот.

Во-первых, нужно было найти того, кому лаборатория помешала осуществить его черный замысел. Здесь без полиции не обойтись. Но кто и что в свое время задумал и почему решил поджечь лабораторию именно сейчас, я даже представить себе не могла. А значит, не могла и защитить своего клиента. Так, с чего же начать поиски?

Мои размышления прервал осторожный стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Андрей Николаевич, не отрывая глаз от монитора.

В кабинет робко заглянула Ольга.

– Андрей Николаевич, здесь пожарный эксперт.

– Пусть войдет, – сказал Горлов и отодвинул от себя написанное.

В кабинет, выпрямившись, как на параде, зашла небольшого роста женщина средних лет в форме и с папкой под мышкой.

– Здравствуйте, – произнесла она официальным тоном и недовольно покосилась в мою сторону.

– Это мой телохранитель, – заметив ее взгляд, пояснил директор, – она должна быть в курсе всех событий.

Эксперт выпрямилась еще больше, поджала губы, но ничего не сказала. Горлов предложил ей стул напротив своего кресла и приготовился слушать. Эксперт продолжала молчать, видимо подбирая слова. Наконец она проговорила:

– Андрей Николаевич! Мы детально осмотрели лабораторию и пришли к выводу, что возгорание не могло быть случайным. Это поджог.

– Вы в этом уверены? – В голосе Горлова слышалось сомнение.

– Вот, убедитесь сами. – Эксперт вынула из папки акт и положила его перед Андреем Николаевичем.

Горлов взял акт в руки, долго читал его, по нескольку раз перечитывая одни и те же строки, потом положил на стол и в упор уставился на эксперта.

– У вас есть ко мне вопросы? – спросила та, закрывая папку.

– Есть, – ответил Горлов, – и много. Во-первых, если это поджог, то где виновники? – Он загнул один палец. – Во-вторых, если…

Тут пожарный эксперт его прервала:

– Искать виновника будем не мы. Мы составили акт, и наша компетенция на этом заканчивается. Мы передаем дело в полицию.

– Хорошо. Кто будет вести дело?

– Нам этого не сообщили. – Эксперт поднялась со стула и приготовилась уходить.

– Постойте, – остановил ее директор, – скажите вашу фамилию, чтобы я мог на кого-то сослаться.

– Моя фамилия Семейкина, зовут меня Анна Сергеевна, мое имя фигурирует в акте, но теперь вашим делом займутся органы, а моя миссия на этом заканчивается. Кстати, пожарная сигнализация была перерезана. Об этом тоже говорится в акте. Кто и когда ее перерезал, будет выяснять отдел по борьбе с организованной преступностью.

– Неужели пожар в лаборатории – уголовное дело? – удивился Горлов. Он все еще не верил, что лабораторию просто сожгли.

– В вашем случае – да, – ответила Анна Сергеевна, подходя к двери кабинета. – В суде понадобятся наши показания. Там, в акте, все наши координаты, – сказала она на прощание и вышла в приемную.

Мы с шефом переглянулись, и я решила задать вопрос в лоб:

– Андрей Николаевич, у вас много врагов в преступном мире?

Горлов невесело усмехнулся.

– А кто же их знает? Я ведь только делал анализы, результаты расследований меня мало интересовали.

– А можно поинтересоваться, сколько преступников с вашей помощью отправились в места не столь отдаленные?

Я не ждала ответа на свой вопрос, но Андрей Николаевич ничего не скрывал:

– В лаборатории был журнал, в который я записывал, когда и какие результаты получены, но он, наверное, сгорел. Если хотите, Женя, я поинтересуюсь, цел ли журнал. Если цел, я дам его вам посмотреть. Кстати, а чем вызвано ваше любопытство?

– Это не любопытство, Андрей Николаевич. Это попытка вычислить человека, которого вы опасаетесь настолько, что наняли меня вас охранять.

Горлов пожал плечами.

– Разве можно вычислить врага до того, как он начнет действовать? – Его лицо стало очень серьезным.

– Не можно, а нужно. И это первое, чем я займусь вплотную.

Горлов потянулся к селектору и вызвал начальника лаборатории.

– Игорь Николаевич, поищите журнал, в который я записывал результаты анализов. Ну, тот самый. Вы знаете какой. Если он цел, принесите его ко мне в кабинет.

Начальник лаборатории начал оправдываться и уходить от темы. Видимо, журнал все-таки сгорел. Горлов стал было давить на беднягу, но я его остановила:

– Андрей Николаевич, вы же сами видели, что даже железная дверь лаборатории, ведущая в коридор, была раскалена. Журнал бумажный, разве он мог уцелеть в таком аду?

Директор внимательно посмотрел на меня и отключил селектор.

– Вы, пожалуй, правы, Женя. Журнала больше нет. Данные на моих «клиентов» могут быть только в полиции. Кстати, могу вас порекомендовать капитану Бодрову. Это начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. У него хранятся все дела, связанные с отравлениями и проходившие через мою лабораторию. Сейчас я ему позвоню.

Горлов взял телефон и набрал номер.

– Алло! Добрый день, Олег Михайлович! Горлов беспокоит. Как ваше ничего? Все в порядке, говорите? У меня тут такое дело: мой телохранитель интересуется теми уголовными делами, которые требовали моего участия. Я помочь ничем не могу: у меня вчера сгорела лаборатория и вместе с ней журнал учета. Что? Пока не знаю. Пожарные говорят, что поджог. – Горлов испытующе посмотрел на меня. – Прислать ее к вам? Хорошо. Предупредили. Кто будет вести дело? Чернов? Как скажете, как скажете… В общем, я Евгению пришлю к вам, а вы там с ней сами разберетесь. – Он повесил трубку и еще раз испытующе посмотрел на меня.

– Бодров сказал мне, что вы еще и детектив. Это правда?

– Не совсем. Я берусь вычислить преступника для того, чтобы оградить клиента от опасности.

– Значит, вы преступников не ловите? – Мне показалось, что Андрей Николаевич во мне разочаровался.

– Сообщаю в полицию, а полиция ловит, – парировала я. – Согласитесь, ведь я не могу одновременно охранять клиента и ловить злоумышленника.

– Согласен. Но я дам вам такую возможность.

– В смысле?

– Меня тоже интересует, кто и что против меня замышляет. Думаю, что лаборатория – это первое звено в цепочке событий, которые ожидают меня в ближайшем будущем.

– Мне тоже так кажется, – ответила я, мысленно представляя себе объем работы, который последует за моим визитом к Бодрову. – Так кого же вы все-таки опасаетесь: преступников, которых с вашей помощью отправили за решетку, или кого-то еще?

Горлов помолчал, потом тихо сказал:

– Всех.

– То есть?

– Всех, – повторил он. – С недавнего времени у меня началась черная полоса, – произнес он со вздохом. – Лет двадцать пять тому назад, когда я только начинал, у меня была «черная крыша». Так тогда называли бандитов.

– Вы были связаны с мафией? – удивилась я.

– Тогда, в девяностые, никто никого не спрашивал, хочет ли он «дружить» с мафией. Просто приходили крепкие ребята и говорили: «Парень, у тебя проблемы», и если парень не понимал, что нужно заплатить, то у него действительно начинались проблемы. Могли поджечь склад, устроить автомобильную аварию, избить до полусмерти… да много чего могли. Им нужны были только деньги. Потом их времена прошли. Я давно забыл, когда последний раз платил за свое спокойствие, но недавно мне напомнили об этом самым неожиданным образом. – Андрей Николаевич потянулся к пачке салфеток, взял одну, громко высморкался и извинился за прерванный рассказ.

– Ну так вот, – продолжил он, – когда я захотел, чтобы «Доктора Гора» признали лекарственным средством, мне мягко намекнули на мое прошлое и отклонили просьбу, мотивировав отказ тем, что средство не прошло клинические испытания. Да, с клиническими испытаниями проблема, но мне намекнули и на мое «темное» прошлое. Кто и каким образом мог рассказать комиссии, что я двадцать пять лет назад платил бандитам? – Горлов подпер подбородок рукой, хлопнув себя по щеке, и вопросительно посмотрел на меня.

Я ничего не могла ответить на его вопрос и только пожала плечами. Рассказать мог кто угодно. Даже тот, кто сейчас сидит в такой комиссии. Многие из тех, кто в девяностые ходил в спортивном костюме, сейчас переоделись в фирменные пиджаки и воротят нос ото всех, чье прошлое похоже на их собственное.

– Но это еще не все, – продолжал Андрей Николаевич, – моей жене кто-то насплетничал, что Ольга, – он показал рукой в сторону приемной, – моя любовница.

– А это не так? Честно говоря, я тоже об этом подумала, когда ее увидела. Красивая женщина. – Ну, насчет любовницы – это не по моей части. Любовницы есть у всех моих бывших клиентов. Нет, один раз было исключение, но клиент был уже не в том возрасте, когда обращают внимание на красивых женщин.

– Конечно нет! – раздраженно крикнул Горлов. – Почему все вокруг думают, что красивые женщины обязательно должны быть чьими-то любовницами? А вчера – лаборатория. Кто-то подбирается к моей докторской? – Горлов нервно открыл ящик стола. Потом пристально посмотрел на меня и взял себя в руки.

– А чего это я взялся вам жаловаться? – сказал он с вымученной улыбкой. – Да, у меня есть проблемы, поэтому я нанял вас меня охранять.

– А почему не круглосуточно? Почему только на совещаниях? – недоумевала я. – Если вам угрожает опасность, то вас необходимо охранять постоянно!

– Не стоит так беспокоиться, Женя. Дома и в офисе я чувствую себя в безопасности. Здесь мне ничего не грозит, – твердо произнес Андрей Николаевич.

– А дорога туда и обратно?

– Мой шофер возит меня уже пять лет.

– Хорошо. Но от дорожных происшествий никто не застрахован, – не унималась я.

Горлов только махнул рукой.

– Иван – опытный водитель, он на дороге как рыба в воде.

Я не стала возражать, но для себя решила, что с сегодняшнего дня за директором «Фармалюкса» не мешало бы присматривать и в нерабочее время. Осталось убедить Андрея Николаевича в том, что телохранитель ему нужен не только на совещаниях и во время поездок. К тому же Горлов, хоть и говорил много, но ни словом не упомянул о том, кого он на самом деле опасается. Это нужно будет выяснить у Бодрова. Только начальник отдела по борьбе с организованной преступностью может знать, насколько опасны для Горлова злоумышленники, в деле которых фигурируют результаты анализов из лаборатории «Фармалюкса».

– Андрей Николаевич, мы сегодня куда-нибудь поедем?

– Нет, Женя. Сейчас вы поедете к Бодрову, он до трех на месте, там выясните все, что вам нужно выяснить. А я пока займусь своей лабораторией, – он осекся и посмотрел на меня, – бывшей лабораторией. Надо будет перебросить заказы, посмотреть, в каком состоянии оборудование, – в общем, на сегодняшний день дел хватит. Поезжайте, не тяните время. Может, что-то и прояснится. Мне не терпится узнать, кто мог нашептать комиссии о начале моей карьеры.

Я сказала «угу» и молча вышла из кабинета. Ольга в приемной пила чай.

– О чем вы так долго говорили с шефом? – спросила она с улыбкой.

– О пожаре. – У меня не было желания делиться с ней своими секретами. Я улыбнулась в ответ и вышла из приемной. Больше всего меня мучил вопрос, почему Горлов ограничивает мое присутствие. Что за этим кроется? Простое нежелание постоянно быть под присмотром или беспечность? Может, он почувствовал опасность, но не уверен в том, что злоумышленник пойдет дальше? Это он напрасно. Если кто-то начал с поджога лаборатории, значит, готовится что-то серьезное, возможно убийство. И этому серьезному я должна помешать во что бы то ни стало.

* * *

Я ехала в сторону городского отдела полиции и думала: почему я не осталась поговорить с Ольгой? Она ведь секретарь директора и должна быть посвящена во многие его тайны. Для этого вовсе не обязательно быть его любовницей. Достаточно ежедневно следить за теми, кто к нему приходит. А это – первая обязанность секретаря! Но шеф меня поторопил, и я выполнила его пожелание. Да, поговорить с Ольгой нужно обязательно.

А что, интересно, скажет мне Бодров? Что я ему скажу? «Олег Михайлович, дайте мне посмотреть все дела, где фигурирует отравление?» Или нет, вот так: «Олег Михайлович, кто у нас в Тарасове занимается изготовлением смертельных ядов?» Тогда он наверняка покрутит пальцем у виска и отправит меня обратно с пустыми руками. Я улыбнулась своим мыслям, притормозила напротив главного входа и вышла из машины. Ну что ж, Охотникова, будем действовать наугад, а война план покажет.

В разговоре с шефом я не стала распространяться о том, что мы с Бодровым давно знакомы. Не то чтобы я ему не доверяла, но о таких вещах лучше лишний раз не упоминать: оно спокойнее. А то скажешь, что знакома с начальником отдела по борьбе с организованной преступностью, а клиент замкнется. Решит, что в его частную жизнь вторглась полиция. И объясняй ему потом, что ты не верблюд. В принципе, если бы шеф не отправил меня к Бодрову, я бы сама рано или поздно к нему обратилась. Но раз уж так вышло, пусть Горлов думает, что нас познакомил он.

Я прошла мимо охранника, поднялась на третий этаж и постучала в дверь знакомого кабинета. Из-за двери послышалось: «Войдите!» – и я проскользнула внутрь. Бодров сидел за большим двухтумбовым столом и с ненавистью смотрел на кактус. Кактус стоял на сейфе рядом с окном. Он был большой, правильной овальной формы, окруженный по периметру еще не распустившимися цветками. Один цветок в самом центре цветочного кольца уже зацвел. В кабинете пахло мышами. Я поморщилась. Бодров заметил и сказал:

– Здорово, Евгения! Чуешь, как пахнет этот нарцисс?

Я не поняла, о чем спросил меня капитан, пожала плечами и поздоровалась как ни в чем ни бывало.

– Здравствуйте, Олег Михайлович.

– Ты что, не чувствуешь запах? У тебя насморк? – Лицо Бодрова приняло озабоченное выражение. И тут до меня наконец дошло:

– Олег Михайлович, это кактус так пахнет? – Я была настолько удивлена, что подошла к цветку, понюхала распустившуюся «лилию» и невольно отшатнулась. – Какая гадость! – прошептала я и отошла подальше, туда, где запах был не таким резким.

– Оценила? – хохотнул капитан. – Вот так и некоторые люди: посмотришь – все в них красиво и ладно, а копнешь глубже – душа вонючая, как этот цветок. – Бодров включил селектор и сказал: – Петров, ты на месте?

– Да, Олег Михайлович!

– Вынеси из моего кабинета эту гадость.

Видимо, о существовании кактуса знал весь отдел. Петров, молодой сержант, появился через пару секунд, взял горшок с цветущим монстром и поморщился:

– Куда его, Олег Михайлович?

– Как куда? В сортир! Смотри, в коридоре где-нибудь не оставь! Проверю!

– Есть! – отрапортовал Петров и вышел из кабинета, держа горшок с кактусом на вытянутых руках.

– И пока весь не отцветет, пусть стоит в туалете! – крикнул ему вдогонку капитан.

– Есть! – послышалось из коридора, и дверь в кабинет закрылась.

– Фу! – произнес Бодров и встал из-за стола. – Нужно открыть форточку, чтобы выветрилось. – Он подошел к окну и настежь распахнул фрамугу. – А что ты, Женя, думаешь по этому поводу?

– Вы насчет кактуса или насчет людей, на него похожих?

– Хороший вопрос, – довольным тоном сказал капитан, – и в вашем с Горловым случае очень своевременный.

– Почему с Горловым? – удивилась я.

Бодров пристально посмотрел на меня.

– А ты еще не знаешь?

Я отрицательно покачала головой.

– К Горлову кто-то подбирается. Кто-то очень хитрый и осторожный. Это я посоветовал ему нанять телохранителя и рекомендовал тебя.

– Но Гиревой мне сказал, что меня рекомендовал Климов? – недоумевала я.

– Это Горлов посоветовал Гиревому обратиться к тебе через Климова. Мы решили, что мое участие не стоит афишировать. Пусть все думают, что директор «Фармалюкса» решил окружить себя вниманием молодой и красивой женщины.

Я покраснела. Нет, конечно, я не считала себя дурнушкой. Но получить комплимент от начальника уголовной полиции? Кто может этим похвастаться? Начальнику отдела по борьбе с организованной преступностью положено ругать личный состав, приказывать, указывать на ошибки и требовать их исправления, но… говорить комплименты? Хотя мужчины все одинаковы! Сегодня он может позволить себе сказать мне комплимент, а завтра, может быть, лишит лицензии частного телохранителя! Всякое может быть. Я улыбнулась своим мыслям. Бодров понял мою улыбку по-своему и тоже улыбнулся в ответ. Однако его улыбка быстро погасла.

– Ну, рассказывай, с чем пришла, – сказал он очень серьезно.

– Я хотела бы ознакомиться с делами, в которых фигурируют результаты анализов, сделанных в лаборатории Горлова.

Олег Михайлович чуть наклонил свою седеющую голову и сцепил пальцы рук.

– Со всеми делами? – коротко спросил он, бросив на меня быстрый цепкий взгляд.

– Андрей Николаевич что-то говорил о трансдермальных ядах… – начала я, но капитан меня перебил.

– Дело, в котором фигурирует трансдермальный яд, одно, и оно, к сожалению, не раскрыто. А другие виды отравлений тебя интересуют?

– Да, конечно, но только смертельные случаи, – уточнила я.

– Ты думаешь, все так серьезно?

– Думаю, что опасаться надо самого худшего. Легкая диарея не в счет.

– Да, пожалуй, ты права. – Бодров задумался. – Я поговорю сегодня с начальником архивного отдела. Но он мне не подчиняется: по званию мы равны. Нет, нет, я не отказываю, – предупредил он мой протест, – просто я должен буду написать официальное заявление на имя начальника полиции, подписать его и принести в архив. Только тогда мы с тобой получим доступ к требуемым делам.

– И долго ждать? – спросила я разочарованно. Мне казалось, что начальник отдела по борьбе с организованной преступностью должен быть наделен всеми мыслимыми и немыслимыми полномочиями. – Неужели судьба человека зависит от какой-то бумажки?

Олег Михайлович многозначительно откашлялся.

– Ворошить старые дела можно только с разрешения начальника полиции. Среди них могут быть нераскрытые, отложенные до благоприятного времени. И раскрывать тайну таких дел не имеет права никто.

– А как же я? – Я совсем потерялась.

– Ты, Женя, исключение. Но и тебе будет доверено не все. Сначала с делами ознакомлюсь я лично, после чего сообщу тебе только ту информацию, которую сочту нужным сообщить. Ни больше ни меньше.

Такое положение вещей меня, в принципе, устраивало, но сколько времени мне придется ждать?

– Когда я смогу получить эту информацию? – спросила я разочарованно.

– Думаю, денька так через два-три, не раньше. Дел, проходивших через лабораторию Горлова, много, так что покопаться придется основательно.

– Когда мне вам позвонить? – Я поняла, что разговор подходит к концу.

– Я сам тебе позвоню, как только откопаю что-нибудь интересное, – пообещал Бодров.

Я поняла, что мне пора уходить, и медленно поднялась со стула.

– Буду ждать вашего звонка. От него зависит очень многое. – Я сочла нужным еще раз напомнить о важности своей просьбы. – Возможно, от результатов архивного поиска зависит жизнь моего клиента.

– Ну-ну, Женя! Без патетики! – Хозяин кабинета поднялся с кресла, чтобы проводить меня до двери. – Все образуется. А пока пощупай знакомых Горлова, это не помешает.

Я молча кивнула, и мы простились.

Результат визита к начальнику отдела по борьбе с организованной преступностью меня не ободрил. Я ждала большего. Уже спускаясь по лестнице, я вспомнила, что не спросила Бодрова, не было ли у них дела в отношении Цветкова. Но возвращаться и спрашивать я не стала: мне сегодня предстоял визит к Диме Волочкову, который наверняка обо всем знал. Я посмотрела на часы: было уже за полдень, пора бы и Стасу позвонить. Как будто услышав мои мысли, проснулся телефон. Я взяла трубку. Звонил Стас:

– Алло, Женя, ты готова встретиться с всезнающим Волочковым? Так вот, сегодня после пяти. Тебя устроит?

Конечно, меня устроит, только где я буду болтаться до пяти? Можно было, конечно, съездить домой, тем более что тетя Мила ждет не дождется лекарства. Наверное, я так и сделаю.

– На какой машине поедем? На твоей, на моей или опять на двух сразу?

Стас задумался. Но думал он ровно пятнадцать секунд.

– Давай каждый на своей. А то потом мне нужно еще в одно место, а ты наверняка поедешь домой, к тетушке.

– Ну, я могу взять тебя с собой, накормить ужином, – интриговала я. Нам со Стасом из-за его любви к собственному транспорту никогда не удавалось назначить встречу по дороге.

– Я могу поужинать в кафе. Ты будешь дома?

– Да, я сейчас еду домой и буду ждать, когда ты освободишься. – Стас напрашивался на угощение. Вообще, у меня в последнее время возникло подозрение, что неугомонный рекламщик ездит не ко мне, а к тете Миле, а за вкусную еду расплачивается тем, что снабжает меня информацией.

– Тогда жди меня около четырех, – сказал Стас и повесил трубку.

Конечно, буду ждать. И тетя Мила тоже. Она очень любит, когда он рассказывает что-то новенькое. Не все же сериалы смотреть, нужно и о живых людях послушать.

Я вышла из горотдела полиции. Мой «фольк» стоял там, где я его оставила, а на ветровом стекле под дворником торчала квитанция на штраф. «Этого мне только не хватало», – подумала я, вынимая бумажку из-под дворника и соображая, за что меня записали в нарушители. Я огляделась вокруг: прямо напротив входа в городской отдел полиции повесили знак, запрещающий остановку! Какая глупость! А что делать служебным машинам? Или служебным останавливаться все-таки можно? Наверное, да.

Но мне теперь при необходимости придется оставлять машину за два квартала до горотдела. Как неудобно! Но ничего не поделаешь. Можно, конечно, наплевать на знак и оставлять машину там, где я привыкла. Штраф небольшой, от меня не убудет. Но тут перед моими глазами возник четкий образ того, как мой любимый «фольк» бесцеремонно грузят в эвакуатор, и я сдалась. Да, знак есть, и мне придется соблюдать правила дорожного движения. Я покрутила квитанцию в руках, села за руль и направилась к ближайшему отделению Сбербанка.

* * *

Когда я открыла дверь квартиры, тетя Мила первым долгом спросила:

– Ну что, привезла лекарство?

Я достала из сумочки пачку и флакон и отдала тетушке, повторив рекомендации фармацевта.

Тетя Мила скептически осмотрела таблетки и вытащила аннотацию.

– Витаминки для сердца, – произнесла она, прочтя инструкцию до конца, – это, по крайней мере, не повредит. Ну а валосердин я уже пью. Это правда поможет?

– Фармацевт сказала, что да. Но если боли не прекратятся, она советовала обратиться к врачу.

– Я подожду «Доктора Гора», – твердо проговорила тетя Мила, – мне кажется, что средство, созданное самим Горловым, должно быть идеальным.

Меня позабавило такое отношение тетушки к моему подопечному.

– Ты пей пока что есть, а бальзам я тебе достану чуть позже, – пообещала я. Еще не хватало, чтобы она загремела в больницу из-за того, что бальзам еще не поступил в продажу.

– Хорошо, я выпью. А если мне будет хуже?

– Хуже не будет. Ты же сама сказала: витаминки для сердца. Попей недельку, а там посмотришь и решишь, что тебе делать: принимать заветный бальзам или обратиться к специалисту.

– Ладно, Женя, – смирилась тетя Мила и унесла лекарства к себе в комнату.

Я вздохнула с облегчением. Нет, про «Доктора Гора» я не забыла, просто теперь у меня появилось немного времени, чтобы его достать. Я прошла к себе в комнату и включила компьютер. Нужно еще раз зайти на сайт «Виринеи» и внимательно посмотреть, чем занимается компания. А заодно найти сайт «Фармалюкса» и сравнить. Может, это мне поможет отыскать какую-нибудь зацепку?

– Женечка, ты кушать хочешь? – Тетю Милу, как всегда, больше заботило состояние моего желудка.

– Чуть позже, когда приедет Стас.

– К нам приедет Стасик? – обрадовалась тетушка. – Во сколько? Я успею приготовить блинчики с мясом?

– Успеешь, он будет к четырем, – сказала я, выбирая нужную ссылку, – сейчас только половина третьего. – И я вплотную занялась сайтами обеих компаний.

Полтора часа пролетели незаметно, я теперь знала досконально, чем занимаются обе компании, знала цены на лекарства, контактные телефоны и много чего еще. Но я не знала главного: был ли Цветков связан с бандитами или он, как Горлов, оказался в свое время дойной коровой для лихих молодцов. Может, встреча с Волочковым что-нибудь прояснит?

В дверь позвонили. Тетя Мила пошла открывать. Я тоже вышла из своей комнаты посмотреть, кто пришел. В прихожей стоял вечно улыбающийся Стас и что-то шептал тете Миле на ухо. По лицу тетушки было видно, что рекламщик говорит ей что-то очень приятное. Я пару минут смотрела на эту идиллию, потом решила ее прервать.

– Стасик, мы едем к Волочкову?

– Да, сейчас, – торопливо произнес он, неопределенно махнул рукой и продолжал что-то тихо шептать тете Миле. Наконец он закончил и послал тетушке многозначительный взгляд.

– Блинчики с мясом будешь? – ласково спросила его моя родственница.

Таким ласковым тоном тетушка даже со мной не разговаривала. Я начинала ревновать.

– А мне можно блинчик? – спросила я с легкой язвинкой.

Тетя Мила сразу это почувствовала и ответила мне таким же тоном.

– Можно, Женечка, даже два.

Получив приглашение, я первая зашла на кухню и села за стол. Тетя Мила не торопясь поставила на середину стола миску с блинчиками и полезла в буфет за тарелками. Стас сел рядом и лукаво посмотрел на меня:

– Ревнуешь к тетушке? – Его улыбка стала ослепительной.

– Вот еще. – Я сделала вид, что обиделась. – О чем вы шептались?

– Это наш с тетей Милой секрет. Правда, тетя Мила?

– Чистая правда, – ответила с улыбкой тетушка, но не стерпела и выдала тайну: – Мы говорили о новом детективном сериале. Там такие события… – она покачала головой, – я тебе вечером расскажу.

– Лучше скажи, как он называется, я сама посмотрю.

– Вечером, Женечка, вечером. Сейчас мы пополдничаем, и вы поедете куда вам надо. Хорошие фильмы нужно смотреть не торопясь.

Я вздохнула, но возражать не стала. Сериалы – не моя страсть. Я люблю остросюжетные фильмы. Но об этом потом. Сейчас передо мной на тарелке лежали два вкуснейших тетушкиных блинчика, и я отдала им должное. После трапезы я встала из-за стола и заметила, что Стас критически меня осматривает.

– Что-то не так?

– Этот твой костюм… – начал рекламщик.

– А что с ним?

– Надень что-нибудь посовременнее. То, что на тебе, годится только для офиса, но не для того, чтобы выманить у рекламщика его секреты.

– Посоветуй что?

– Ты позволишь покопаться в твоем гардеробе? – Стасик встал из-за стола и направился в мою комнату. Я пошла вслед за ним. Он открыл мой шкаф и критически осмотрел вещи. Наконец он закончил ревизию моего гардероба и смерил меня взглядом портного.

– Так, – сказал он тоном, не терпящим возражений, – вон те зеленые джинсы, черная туника и зеленый жилет.

– В жилете будет жарко, – возразила я, – он на синтепоне.

– Ничего, потерпишь. К вечеру будет прохладнее.

– Но я на машине. – Я продолжала возражать, хотя выбор мне понравился. «У него хороший вкус», – подумала я, продолжая настаивать на своем.

– Надевай, не думай. Это – самое-самое в твоем гардеробе. Сама посмотришь, как это на тебе будет сидеть. Я выйду, а ты переоденься. – Стас вышел из моей комнаты, оставив меня наедине со шкафом.

Я быстро сняла костюм и блузку и надела джинсы с туникой. Да, Стас был прав, в этом наряде я смотрелась совсем по-другому. Я с опаской взяла жилет и примерила его. Да! Так еще интереснее! Вот это вкус у Стаса! Ему бы модельером работать, а он продает рекламу! Сколько людей занимается не своим делом, а все деньги, будь они неладны. Стас бы быстро разобрался с модными веяниями и, может быть, начал создавать уникальные модели массовой одежды. А то зайдешь в магазин, а там такое висит…

– Стас, можешь войти, – крикнула я, с удовольствием рассматривая себя в зеркале и соображая, как пристроить кобуру.

– Это можешь не брать, – поморщился рекламщик, показывая на пистолет, – мы ведь только до «Виринеи» и обратно. Вряд ли за это время произойдут события, требующие применения оружия.

– А вот об этом уже судить не тебе, – отрезала я. Я всегда очень трепетно отношусь к проблемам безопасности. – Пистолет может понадобиться в любую минуту. – Я пристегнула кобуру и вложила в нее оружие.

Стас передразнил меня, очень похоже дернув плечом, но ничего больше не сказал по этому поводу.

– Поехали, Волочков уже ждет.

– Поехали. – Я взяла сумку, и мы вышли из моей комнаты. В прихожей стояла тетя Мила с небольшим свертком.

– Вот, Стасик, я завернула тебе остатки блинчиков. – Она протянула сверток рекламщику.

– Спасибо, тетя Мила. – Климов ослепительно улыбнулся и принял сверток. – До свидания, – сказал он, выходя вслед за мной в подъезд.

– До встречи, – мурлыкнула тетя Мила и закрыла за нами дверь.

– Как она тебя любит, – удивилась я.

– А разве меня можно не любить? – Улыбчивый Стас спрятал сверток в свою сумку. – Блинчики нам пригодятся, когда приедем к Волочкову. Он тоже любитель домашней стряпни.

– Я смотрю, все рекламщики – любители домашней стряпни.

– И не только мы, – поддразнил меня Климов.

– Ладно, давай закроем эту тему, – сдалась я, когда мы вышли из подъезда. – Ну что, по коням?

– По коням, – кивнул Стас и снял свою машину с сигнализации. – Поедешь за мной, я буду показывать дорогу.

– Угу, – буркнула я и пошла к своему «фольку».

Мы выехали из моего двора гуськом: впереди Стас на своем «Ауди», а сзади я на «фольке». Старушки на лавочке проводили наш кортеж взглядом, все как одна поворачивая головы вслед за движением машин. Кто знает, может, и я когда-нибудь буду сидеть на их месте и радоваться любому, даже самому незначительному событию.

Минут через двадцать мы прибыли на место. Фирма «Виринея» занимала двухэтажное здание, видимо специально для нее отстроенное, на первом этаже с фасада располагалась огромная аптека. В торце было несколько двухстворчатых металлических дверей, напоминавших гаражные, из чего я сделала вывод, что там находится склад. Слово «Виринея» красовалось над зданием: огромные объемные буквы были установлены на кронштейнах, крепившихся к крыше. В общем, зрелище впечатляло.

Рядом со зданием была удобная стоянка, куда сразу же свернул Стас. Я немного помедлила, выбирая место ближе к краю, потом тоже поставила машину.

– Ты чего всегда с краю паркуешься? – спросил рекламщик, вылезая из машины.

– Наверное, привычка, – я пожала плечами, – не люблю, когда приходишь на стоянку, а кто-нибудь перекрыл выезд.

– Да уж, – поддакнул Стас, – и этого другого не дождешься…

– …и звать бесполезно, – добавила я.

– Как впечатление? – спросил Климов, сделав широкий жест рукой, будто обводя здание и прилегающую к нему стоянку.

– Сильное. – Я покачала головой, вспомнив муравейник, в котором расположен «Фармалюкс». – Я так понимаю, у конкурента дела идут лучше?

– А вот здесь ты не права! – Стас хитро хихикнул. – Просто у конкурента собственное здание, с которым он может делать все что захочет. Ему не нужно брать разрешение у хозяина строения для того, чтобы установить, к примеру, вон те буквы на крыше.

– А еще?

– А больше ничего! – Улыбка сползла с лица менеджера. – Расходы на здание примерно такие же, как если бы он арендовал его.

– Зачем же тогда все это было построено? – недоумевала я.

– Ты же сама только что ответила на этот вопрос.

– Не помню. – Я потерла лоб.

– Ты, глядя на здание, сказала, что у конкурента дела идут лучше.

– Я сказала «похоже»!

– Вот именно! И все так думают! И никому невдомек, что судить о рентабельности предприятия нужно не по наличию собственного здания, а по бухгалтерским отчетам и состоянию банковского счета. Но это уже мелочи жизни, правда, Женя? – Стас слегка приобнял меня, увлекая в сторону входа. – Вот в эту незаметную дверцу. – Он открыл дверь, выкрашенную в цвет стен, и мы вошли в маленькую прихожую, похожую на карцер. Стас уверенно зашагал по винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Я послушно пошла за ним следом. Вскоре мы оказались на маленькой площадке с единственной дверью. Рекламщик открыл ее, вошел и с порога прокричал:

– Привет, Димыч!

Я вошла следом и увидела только три стола с включенными компьютерами и девушку с длинными волнистыми волосами. Девушка сидела спиной к выходу перед дальним компьютером, на мониторе которого можно было различить детали дизайна. Она была в мужской кофте и вертела в руках черную резинку для волос.

– Ну что, загонял тебя шеф? – обратился Стас к девушке.

«Девушка» обернулась и оказалась парнем, на лице которого едва пробивался первый пушок.

– Да нет, не очень, – ответил парень, собирая волосы в хвост. – Голова только побаливает, – пожаловался он.

– Терпи, Лешенька, у рекламщиков хлеб трудный. Диман, у нас гости! – крикнул Стас еще раз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.