Мария Ледяева, Ирина Карпова
Вдоль линии Сатурна

1
Варвара

Она шла по дороге, и каждый шаг отдавался болью в груди. Душа полностью погрузилась во мрак, не осталось ничего светлого, чистого. Только мерзость существования, тягостная, как небесный свод, который держал на своих плечах Атлант. Мысли путались. Может ли небесный свод быть мерзким? Теперь она знала, что да. Она дошла до дома, открыла дверь. В комнате кто-то был. Ребенок… Её ребенок. Нет! Это не её ребенок, потому что в этом мире не осталось ничего, что можно было бы считать своим. Никаких привязанностей. Она больше так не может. Надо быстрее покончить со всем этим, пока совесть не начала брать вверх. Пока её не покинула решимость. Она зашла в комнату, придвинула стул, встала на него и накинула петлю из давно приготовленной бельевой веревки на крюк от люстры. Надела вторую петлю на шею. Подняла одну ногу, откинула второй ногой стул от себя…

Она проснулась от жуткого удушья. Невидимая петля сжимала горло. Она села в постели, открыла глаза и, с трудом вдохнув воздух, пришла в себя.

Её звали Варвара. Чужестранка. Она и была какая-то нездешняя. Лицо тонкое, глаза чуть раскосые, каре-зелёные. Каштановые волосы, темные брови. Смешение стилей, сплошная эклектика. Взгляд лучистый – поэты любят такой, обывателям всё равно. Речь, впрочем, не об этом, а о том, что случилась с Варварой Зайцевой весной, во втором десятилетии двадцать первого века.

После ночного кошмара она ещё какое-то время лежала в постели, размышляя над тем, что видела во сне. До чего похоже на явь! Страшно. Вдруг этот сон пророческий? Потом она встала и пошла в душ. Видение необходимо было смыть. Она стояла под потоком воды, представляя, что та уносит с собой весь негатив с души, как грязь с тела. Этот способ она узнала из какой-то психологической статейки. А, может, эзотерической. В последнее время психология подошла к эзотерике так близко, что тяжело было разобрать, где заканчивается одна и начинается другая.

Идти на работу не хотелось. Даже мысль о маячившей через несколько дней премии не давала нужного стимула. Натягивая на себя платье, Варя вздохнула, потом нашла пульт и включила радио.

– И снова доброе утро! – жизнерадостно сообщило радио. – Сегодня вторник, тринадцатое апреля. Жаль, что не пятница!

– А что было бы, если бы сегодня была пятница? – поинтересовался со-ведущий. – Ты ведешь борьбу с суеверием?

– Нет, просто мне каждый день жаль, что это не пятница!

Варя усмехнулась. Ей, собственно, было всё равно, какой сегодня день недели. Даже все равно, какая дата. Давным-давно, еще будучи студенткой педагогического вуза, она пришла к выводу – время несется настолько быстро, что нет совершенно никакого смысла обращать внимание на календарь. Абсолютно. Ей было непонятно, как успевают стареть люди, если года мчатся с такой бешенной скоростью, что едва успеваешь встретить очередной новый год, как уже на дворе – апрель… Как сейчас, например. Скоро лето, потом осень и снова новый год! Так зачем придавать этому так много значения? А вот число «тринадцать» она любила. Был в этой любви какой-то вызов предрассудкам, опутывающим общество многие-многие века. «Тринадцать» всегда считалось мистическим, даже ведьмовским…

Радио продолжало еще более жизнерадостно:

– Сегодня у нас с утра тема достаточно серьезная. Мы поговорим о прощении. Что вы можете простить, а что нет? Нужно ли прощать или достаточно прекратить общение с тем, на кого обижен? Вот такую тему я хотела бы предложить для обсуждения. Звоните нам по телефону – 777-00-99, в прямой эфир. А вот уже и первый звонок! Мы вас слушаем!

Звонила девушка. Варе все время было интересно, как можно дозвониться до прямого эфира? И уж тем более – в такую рань.

– Меня зовут Юлия. Я считаю, – бодро начала девушка, – что прощать – это обязательно. Я верю в Христа, и он сказал, что если тебя ударили по щеке, то надо подставить вторую…

– А вас когда-нибудь обижали сильно? – спросил ведущий.

– Да, обижали. И я все простила.

– Вы сейчас общаетесь с этим человеком?

– Нет.

Варя слушала вполуха. Странная тема для утреннего шоу. Ох, и нагорит этим горе-ведущим. В эфир прорвался еще один звонок. Снова женщина, самая активная часть населения.

– Не все можно простить. Тот, кто говорит, что простил, – лжет или его не обижали жестоко, смертельно!

– Но как жить в ненависти?

– Зачем в ненависти? Нужно отомстить. А потом, пожалуйста, забывай. Прощай, делай, что хочешь!

– И как бы Вы мстили?

– А так – глаз за глаз! Смерть за смерь!

– Простите, у вас, видимо, в жизни произошла трагедия?

– Да. Моего любимого человека убил его собственный брат.

Наступила пауза. Видимо, ведущие думали, как вернуть в привычное русло не в ту степь идущее шоу.

– Но для таких случаев существует полиция. Мы, скорее, предполагали, что прощение будет за измену или какую-нибудь обиду…

– Что ж, я, конечно, не в формате вашего шоу, – сухо рассмеялась слушательница. – Но вот что я вам скажу. Вы и не знаете, о какую тему затронули. Вы не знаете, что такое прощать, потому что всякие измены и прочие обидки – ерунда. А вы переживите конец своей жизни в другом человеке, тогда и поговорим.

Женщина, видимо, бросила трубку. Наступила пауза. Ведущие явно не знали, как продолжить. Варя им даже посочувствовала. Да уж, неизвестно на кого нарвешься в прямом эфире. Впрочем, совсем скоро они пришли в себя и вновь защебетали, как ни в чем не бывало. Профессионализм, однако. Все их эмоции, вся оценка произошедшего, остались за кадром.

Варя потянулась и начала делать обычные телодвижения, которые считала утренней гимнастикой. За стенкой громко работал телевизор и раздавался негромкий храп. Мама не была ранней пташкой. Да она и могла себе позволить поспать. «Хоть чем-то пенсия хороша – думала Варя, – поспать можно по-человечески». Так начался обычный трудовой день.

Схватив сумку и едва успев засунуть в нее плитку шоколада, Варя выбежала из квартиры, на ходу застегивая пальто.

Прошло два года с тех пор, как они с мужем расстались, и к нему въехала другая женщина. А Варе, за неимением собственного жилья, пришлось вернуться к матери. Как много изменилось за это время, как сильно изменилась она сама. Надо сказать, что развод пошел Варе на пользу: она похудела, похорошела и прошла путь от полного отчаяния и падения во все тяжкие до того момента, когда, наконец, вдруг осознала, что надо что-то менять. И менять кардинально.

День выдался ветреным, но солнечным. Поздний снег таял под ногами, превращаясь в грязные ручейки, стекающие в большую лужу. Проходя мимо газетного киоска, Варя увидела женщину. Та стояла чуть поодаль от пешеходной зоны и что-то рисовала в блокноте. Под мышкой при этом она крепко зажала какую-то газету, при этом в другой руке она умудрялась держать объемную хозяйственную сумку. Это выглядело забавно, особенно если учесть, что женщина была далеко не молода и вряд ли училась в художественной школе. Варя задержала взгляд на женщине, пытаясь разобрать, что за газету она держит и что именно зарисовывает. Что-то еще в лице женщины привлекло её внимание. Возможно, какое-то едва уловимое сходство с давно умершей бабушкой. Бабушкой, на которую была чем-то похожа сама Варвара, и чью судьбу повторять ей совсем не хотелось…

Девушка замедлила шаг, вглядываясь в рисующую женщину. Она вдруг подняла глаза на Варю и, заметив интерес к себе, улыбнулась.

– Это газета «Тайны мистики», не слышали о такой?

– Нет, слава богу.

«Только сектантов мне не хватало», – подумала Варя, стараясь больше не встречаться со странной женщиной взглядами и прошмыгнуть как можно быстрее мимо.

– А вы все-таки запомните название. Может, пригодится? На третьей странице много интересного… Меня чутьё редко подводит – мы с вами еще встретимся. Я и живу здесь недалеко. Так что удобно.

– Спасибо, спасибо. Извините, я спешу.

Варя бегом побежала к метро. Но почему-то все-таки в тот день нашла газету в интернете. Она издавалась минимальным тиражом и не поступала в продажу. Только несколько упоминаний о ней доказывали ее существование.

Варя практически сразу забыла и об этой женщине, и о газете. Работала Варвара Зайцева в пиар агентстве «Выбор», которое находилось на пике популярности, занимаясь продвижением депутатов в Госдуму. Работка была грязноватая, но весьма живая и интересная. Правда, на многое приходилось закрывать глаза. И общаться далеко не всегда с приятными людьми. Честно говоря, с совсем неприятными людьми. Да что греха таить, иногда хотелось наплевать и на приличную зарплату и на политическую тусовку и махнуть куда-нибудь от них подальше!

Варя влетела в офис, стараясь миновать стеклянную дверь начальника и не привлекать к себе внимания. Она уселась за стол и включила ногой компьютер, стоящий для экономии места под столом. Пока компьютер загружался, Варя просмотрела свой план на сегодня. Ага, вот она – первая встреча с очередным жаждущим стать слугой народа. Виталий Сёмин. Город на Волге. Партия «Народное единство». Владелец автомобильного концерна. Естественно, миллиардер. Чем еще заняться на досуге, как не народу послужить верой и правдой? Пока она просматривала информацию о кандидате, на край стола присел Ванька Подгородный, ведущий менеджер «Выбора». Вертлявый, невысокого роста, с сальными волосами, в одних и тех же тертых джинсах, он был вечным источником негатива для Вари.

– Ну что, Варюха, как настроение?

– Да ничего себе. Вот бы ты еще со стола слез, совсем было бы хорошо.

Ванька долго и упорно домогался Вариного внимания, игнорируя тот факт, что его персона никак не входила в круг её интересов. Попутно злился на это, делал гадости, наговаривал начальству и снова, как ни в чем не бывало, продолжал домогаться. Варю это уже перестало и злить и забавлять, так, слегка раздражало, но тратить слишком много эмоций на Ваньку было попросту глупо. А потому она лишь огрызалась порой или отшучивалась. По настроению.

– Ну-ну, так уж и хорошо? Ты, говорят, нового клиента вести будешь? Говорят, после того Петухова тебе всех лучших отдают?

– Так и ты, кажется, не обижен? Кто жаловался по телефону, что так загружен, так загружен, что даже к маме на выходные заехать некогда?

Ванька хмыкнул и еще глубже уселся на столе.

– А ты себя не переоцениваешь часом? Тоже мне королева!

– Конечно, Вань, переоцениваю! И начальство меня переоценивает. И ты, похоже, никак не можешь закончить меня переоценивать.

– Да я-то все о тебе уже понял. – Он наклонился совсем близко. От него пахло дорогим, но неприятным парфюмом вперемешку с сигаретами. – У Сёмина этого репутация бабника и подонка, между прочим.

– Да ты что! Удивительно! Какой редкий экземпляр в нашей Думе! – съехидничала Варвара. – Ну, спасибо, что предупредил. А теперь все-таки слезь со стола, ты мне задницей бумаги мнешь.

Ванька еще раз ухмыльнулся, но все-таки на сей раз убрался восвояси. А Варя продолжила просматривать документы на «подонка» Сёмина. Вот его фотографии. Довольно молодой, не больше 40 лет на первый взгляд. На вид интеллигент. Даже скорее похож на ботаника. Высокий, худой, очки круглые, как у Гарри Поттера. Совсем не похож на миллиардера. Подонок? Тоже не похож. Хотя кто из подонков так уж на них похож? Варя вздохнула. «Ну, а мне-то что? – подумала она. – Пусть себе грызутся в своей норе. Для меня это просто работа. Ничего личного, так сказать». Так начался её обычный рабочий день.

2
Встреча с Сёминым

Варин босс Вероника была дама тертая. С 90-х годов прошлого века она неустанно крутилась в околополитических кругах. Собственно, изначально она крутилась там исключительно в качестве подруги одного из тогдашних комлидеров, чье имя до сих пор благоговейно упоминалось в качестве покровителя агентства «Выбор». Надо сказать, что он и, правда, был движущей силой и в образовании Вероникиного бизнеса, и в его продвижении. Когда любовная связь подошла к своему логическому завершению, лидер оказался человеком великодушным, а потому предоставил бывшей любовнице все условия для того, чтобы она все также оставалась «своей для своих».

Сейчас Веронике было около пятидесяти. Это была ухоженная, склонная к полноте женщина, не брезгующая никакими методами ни в области поддержания красоты и молодости, ни в преуспевании собственного агентства. Надо сказать, то и другое ей прекрасно удавалось. О личной жизни Вероники ходили разные слухи. В том числе, что кроме высокопоставленных любовников, она пользуется услугами дорогих агентств по оказанию сексуальных услуг и предпочитает жесткие варианты утех. Варе было всё равно. Она старалась не участвовать в сплетнях, слушала с интересом коллег, но и не высказывала никаких комментариев по поводу своей шефине. Она просто делала свою работу. И ей это нравилось.

Вероника поднялась с кожаного кресла с широкой улыбкой, сверкая отбеленными в дорогом салоне зубами, навстречу вошедшему Сёмину. Он вошел бодрым спортивным шагом, вслед за ним – молодая женщина. У нее были стянутые узлом блестящие черные волосы, строгие глаза за продолговатыми очками. Варвара также поднялась и протянула руку сначала Семину, потом девушке. Семин мало отличался от своего фото. Лицо ботаника за круглыми очками, взгляд изучающий. Он скользнул по Вариному лицу и чуть улыбнулся. Благожелательно, интеллигентно. «Совсем на подонка не тянет, – подытожило Варя, – да и какой бабник? На грудь даже не посмотрел. Обычно мужики сразу обращают внимание на грудь. Хотя, может, я просто не в его вкусе», – решила она. Они расселись вокруг круглого стеклянного стола в стиле хай-тек.

– Моя помощница, Анжела Киреева, – представил окружающим Семин свою спутницу. Та вежливо склонила голову в знак приветствия.

– Виталий Евгеньевич, – начала Вероника. – Это наш сотрудник Зайцева Варвара, будет вести вашу кампанию. Она очень перспективный специалист, занималась продвижением Григория Петухова, один из ее последних успешных проектов. Так что прошу вас довериться ей. Конечно, я буду контролировать. Я всегда готова ответить на все вопросы. А теперь давайте обсудим основные моменты. То, что вы хотели бы увидеть в кампании. И то, как видим это мы.

Секретарша Таня принесла поднос с расставленными на нем чашечками экспрессо. Небрежно развалившись в кресле, Сёмин всё это время внимательно разглядывал Варино лицо. Под этим бесстрастным взглядом девушка чувствовала себя все более и более скованно. Анжела, не торопясь, достала кожаный коричневый блокнот и тонкую перламутровую ручку.

– Ну, так и что же вы можете предложить? – наконец спросил Виталий, обращаясь прямо к Варваре. Как будто Вероники вовсе и не было рядом. Варя аккуратно разложила перед собой бумаги.

– Вот, Виталий Евгеньевич, то, как я себе это представляю…

Она начала рассказывать. Вот такие социальные ролики с примерно таким содержанием она считает необходимым разместить на местном телевидении. Также встречи с потенциальными избирателями лучше провести здесь-то и здесь. Было бы неплохо помочь ветеранам. Варя любила свою работу. Как строитель, воздвигала она конструкцию, на вершине которой видела не себя, нет, но свою работу, пусть и не вполне правдиво проданный товар – народного депутата! Игра была нечестной, о чём знали абсолютно все участники, но если не брать в расчет мораль, а относиться ко всему лишь как к игре, то для неё, Варвары, были важны сами её моменты. То, что она могла смастерить своим умом и воображением, зная, впрочем, что всё это лишь упаковка. Всё, что имело действительно значение, давно было решено без её участия.

И всё-таки она творила! Пока она рассказывала, лицо её раскраснелось, и когда она подняла глаза на Виталия, она увидела, что он смотрит на неё, удивленно, слегка приподняв правую бровь. Во взгляде его читался явный интерес, которого раньше не было и в помине. «Похоже, что-то во мне он всё-таки разглядел!» – подумала Варя с удовольствием. Она не была чрезмерной кокеткой, но нравиться ей нравилось, и когда она чувствовала к себе интерес, она расцветала. Вероника, убедившись, что всё идет по наработанной схеме, извинившись, удалилась в свой кабинет. Анжела, сидя рядом с начальником, невозмутимо записывала в блокнот. Она практически не поднимала головы. «Скромница какая! Интересно, а в каких отношениях она со своим шефом? Неужели ему нравятся такие примороженные? – думала Варвара, – Не может этого быть!» – решила она.

Рассказывая, Варя то и дело бросала на Сёмина быстрые взгляды. Одновременно она рассматривала его лицо вблизи. Какие голубые у него оказались глаза! Какой тонкий с горбинкой нос. Он напоминал ей героя античности. Хотя нет, те были атлетами, а Виталий сухопарый, жилистый. Да и взгляд слишком интеллектуальный для Адониса. Пожалуй, ни один из богов Олимпа не обладал таким умным сосредоточенным взглядом. Варя любовалась. Когда речь её закончилась, и она замолкла, молодые люди просто и открыто смотрели друг другу в лицо. И было что-то такое в этой минуте… Варя была готова поклясться, что такие мгновения определяют дальнейшую судьбу. Прошло некоторое время, пока Виталий не нарушил молчание:

– Что ж, я вижу, вы – специалист. – И он снова улыбнулся. – Вы доставили мне истинное удовольствие.

– Я предложила вам свои варианты. Но, конечно, я готова все скорректировать под ваше видение.

– Нет-нет. Мне все нравится. Все очень логично. Действительно, чтобы стать узнаваемым, необходимо работать сразу в нескольких направлениях. И участие в социальной рекламе – очень хорошо. Я думаю, что и благотворительность – это правильно. Не правда ли? – обратился он к помощнице. Та ответила безжизненной улыбкой.

– Конечно. Если бюджет позволяет.

– Позволяет, – сказано это было с нажимом. Видимо, вопрос вставал уже не в первый раз.

Варя была несколько озадачена почти семейным выяснением распределения бюджета. Виталий встал из-за стола. Вслед за ним поднялись и Варвара с Анжелой.

– Ну что ж, я очень рада, что вам нравится. Мне будет очень приятно работать с вами. Конечно, если вы заключите с нами договор, – Варя посмотрела Сёмину прямо в глаза.

– Да, думаю, что всё срастется. – Он сделал паузу, будто что-то обдумывая. Потом мягко взял её под руку и сделал несколько шагов вперед, после чего продолжил, понизив голос. – Надеюсь, вы не против совместно отметить наше надвигающееся сотрудничество?

– Я?! – Варя искренне удивилась такому неожиданному предложению.

– Ничего такого, не подумайте. Просто ужин в ресторане. Есть, знаете ли, замечательный ресторан. Мой друг сделал для себя и друзей. Отличная кавказская кухня! Почти домашняя обстановка. И, поверьте, вас это ни к чему не обязывает. Просто ужин, чтобы немного узнать друг друга. В конце концов, нам вместе предстоит работать довольно долго, – Виталий открыто и просто смотрел на Варю.

– Я, честно говоря, не знаю… Я, наверно, буду занята.

– Но я ведь не назвал время. Так что эта отговорка не принимается. Другие имеются?

– Другие? Гм. Я так быстро не придумаю! – Варя засмеялась.

– Ну, вы же креативщик! А если придумать не можете – значит, вариантов нет. Называйте время, когда вы свободны.

– Знаете, Виталий Евгеньевич…

– Виталий будет достаточно, – он слегка поморщился, словно от укуса комара.

– Виталий…Вы не оставляете мне выбора.

– Почему же? Выбор есть всегда. И уж кому, как не вам, знать об этом!

– Почему это именно мне?

– Как почему? Вы же работаете на «Выбор»! Можно сказать, выбор за вами!

– Да, точно. Вы меня совсем запутали! – Варя смеялась, соображая, что ответить. Ходить на личные встречи с клиентами дурной тон, кроме того, опасно во всех отношениях. Люди не пирожками на рынке торгуют. Однако… он не похож на остальных кандидатов. У него умное, ироничное лицо. Кто сказал, что он подонок? Разве можно Ваньку верить? Семин вызывает симпатию. Да что там думать, – решилась, наконец, Варя. – Он мне нравится! Нравится его уверенность и настойчивость. Будь что будет. Пойду.

– Ладно, что с вами делать! Четверг вечер устроит?

– Вполне. – Он быстро заглянул в телефон. – В 9 часов. Я за вами заеду.

– Так поздно?

– Раньше, к сожалению, никак! Считайте это ненормированным рабочим днем. Этот пункт присутствует у вас в договоре?

– Несомненно.

– Вот и отлично. Значит, договорились.

Семин пожал ей руку и подмигнул на прощание. Сколько в этом было мальчишества! Как Варе нравилось это в мужчинах. То, что отличало их от женщин, любящих заморачиваться по любому поводу и без.

3
Гроза

Вечером была сильная гроза. Молнии освещали темное небо, как будто расшалившиеся боги резко включали лампу дневного освещения, а потом скидывали с небес что-то грохочущее из своего небесного арсенала. Бушующая стихия будоражила воображение. Варя сидела в кресле, прислушиваясь к грому, и ей было смешно и весело. Спать совсем не хотелось, да и как уснуть при таком шуме?

В дверь заглянула мама.

– Варь, а ты чего не поела? Я такие вкусные котлетки поджарила. Специально для тебя.

Светлана Станиславовна жила в твердом убеждении, что вкусная пища – это основное право и преимущество человека. А также и основная забота. Мысль о хлебе насущном всегда была у Вариной мамы на первом месте. И надо сказать, что ее кулинарное искусство было основным неистребимым врагом Вариной фигуры. Порой, приходя домой с твердым намерением не есть после заветных шести, девушка натыкалась на предательски пахнущие на всю квартиру отбивные, запеченную курицу или овощное рагу. Мама была хоть и не гурманом, но толк в еде знала и никогда не жалела на это ни средств, ни времени. Она, приютившая дочь после развода, основное время отводила приготовлению пищи и удовольствию от ее поглощения. При этом сама Светлана Станиславовна не отличалась особыми объемами. Она обладала обменом веществ девушки, а потому в свои 56 была стройна, если не сказать худощава. Обстоятельство, которому Варя всегда завидовала. Сама она была вынуждена всегда помнить о жирах и калориях, о совместимости продуктов и о том, что ложиться спать нужно непременно на голодный желудок. Вот и сейчас девушка сидела в темноте голодная, позволив себе всего-то чай с лимоном.

– Мам, ты же знаешь, что я по вечерам не ем. Ну, сколько можно спрашивать одно и то же?

– Ладно-ладно. А ты чего сидишь тут в темноте?

– Думаю.

– Что-то случилось?

– Ну почему у тебя всегда что-то должно случиться? – раздраженно спросила дочь. – А просто так подумать нельзя? О работе думаю. Проект у меня новый.

– Подробности расскажешь?

– Нет пока. Может быть, потом, когда все будет точно известно.

– Ну, хорошо. – Светлана Станиславовна уже собиралась закрыть дверь.

– Мам…

– Что, дочка?

– Давай поболтаем по-женски?

– О чем? О мужчинах, о моде?

– О любви. Как ты думаешь, бывает любовь с первого взгляда?

– Ты прямо как школьница, – покачала головой мать.

Светлана Станиславовна вернулась и села рядом. Внимательно взглянула в лицо Вари.

– Ты что, влюбилась?

– Не знаю пока.

– Ого. Это уже серьезно! Кто он?

– Один клиент.

– Варюша, клиент? А как у вас на это смотрят на работе?

– Вообще, не очень. Дело не в том, что это запрещено законом, но, конечно, не приветствуется. Помню только один роман. Была у нас девушка. Уволилась давно. Но не из-за этого! Да и не в самого клиента влюбилась, в его водителя.

– А кто этот клиент? – перебила мама строгим голосом.

– Депутат будущий. Большой человек!

– Ой, зачем тебе это? Люди – дрянь. Чтобы до власти дорваться – по трупам пойдут!

– Ну не могут же все быть одинаковы. Может, бывают исключения? Да и вообще, почему у тебя всегда все должно быть плохо? – снова сорвалась на раздражение Варя.

Светлана Станиславовна покачала головой. Ей очень хотелось, чтобы жизнь у дочки наладилась. Сама Светлана Станиславовна с мужем прожила всю жизнь, если не душа в душу, то вполне пристойно. После того, как он умер несколько лет назад, все, чего она желала, – это внуки. А внуков всё никак не предвиделось. И вряд ли этот Дон Жуан из Думы мог этому поспособствовать, хотя…

– Мы бы и тебя могли еще замуж выдать. Ты же у нас еще молодая, красивая, стройная, – вдруг заявила Варя. – Тогда ты перестала бы бесконечно жить моей жизнью.

В раздражении ей вдруг захотелось плюнуть на фигуру и налопаться чего-нибудь вкусненького.

– Что у нас, кроме котлет, есть? Нет, котлеты не хочу. Пойду себе яичницу с помидорами сделаю.

– Лучше б котлеты. Я последнее яйцо в фарш кинула.

– Да? Жаль. Пойду до магазина дойду, пока еще не совсем поздно.

– Варь, там ливень. Вон как громыхает!

– Ну, я, чай, не сахарная, не растаю.

Оделась Варя мгновенно, прихватила яркий зонтик, и уже через пару минут была на улице. На лестничной клетке ей попался сосед, парень двадцати пяти лет. Звали его Сергей. Серый. Начиная с пубертатного возраста, он был тихо и безнадежно влюблен в Варвару. Видя ее в те годы, он замирал на месте и молча пожирал взглядом. Варе льстило внимание «малыша», как она его называла. Годы спустя однажды она случайно узнала, что Серый – активный участник местной криминальной группировки, и была просто поражена. «Малыш», который как слюнявый щенок, готов был есть с ее рук, оказался бандитом, способным на криминальные разборки и бог знает на что еще! Это не укладывалось в ее голове. Варя подумала тогда, что парень как будто доказывал, что он давно не малыш и способен на многое. Однако несколько приводов в полицию и заведенное уголовное дело, закрытое, все же за недостаточностью улик, не оставляли сомнений.

Как обычно, увидев Варю, Серый застыл возле своих дверей.

– Привет, – легко сказала она, – как дела?

– Хорошо. А твои?

– Отлично.

– Правда? Жаль.

– Это еще почему? – удивилась она.

– Я бы тебя утешил.

– Малыш, ну что ты говоришь большой тете? Ты же не хочешь, чтобы меня упекли за педофилию?

Серый нахмурился.

– Это раньше я был для тебя малыш, а теперь я взрослый мужик. И, поверь, смогу тебя защитить, – со злостью сказал он.

Варваре вдруг расхотелось его подкалывать. Она внимательно посмотрела на него. И правда, мужик. Крепкие кулаки, в глазах совсем недетская страсть и злоба.

– Хорошо. Пока мне не нужна твоя защита, но если понадобится, я обращусь.

Он вдруг привлек ее к себе и жарко поцеловал в губы.

– Ты мне обещаешь?

От изумления она безвольно застыла в его крепких руках. Придя в себя, высвободилась из объятий.

– Да, обещаю.

А все-таки приятно находиться в объятиях мужчины. Даже если это объятия вчерашнего малыша. Она спустилась вниз.

Небо заволокло тучами, вовсю лил дождь. Сверкнула молния и осветила стоящую посреди улицы фигуру человека. Это была женщина в белом плаще. Мокрые светлые волосы прилипли к ее острому лицу. Она не двигалась, продолжая стоять под дождем и молниями. Варвара оторопела. Конечно, всяких фриков полно на улицах, но почему она стоит под дождем, не двигаясь? Сзади взвизгнула машина, и Варя рывком поспешила забраться на тротуар. Оглянулась на странную женщину, которую, по всем законам физики, машина должна была сбить. Хотела ей крикнуть. Но машина уже проехала, а ни на асфальте, ни на тротуаре никого не было. Только дождь продолжал лить, как из ведра, и молнии освещали пустой двор.

Уже дома, насытившись яичницей-размазней с гренками, Варвара подошла к окну и снова взглянула на то место, где стояла странная фигура в белом. Молнии все еще разрезали небо. Возле самого окна, как будто пытаясь достучаться, грянул гром. На улице потемнело, словно кто-то накрыл землю черным колпаком. Варя почувствовала острую необходимость сделать хоть что-то. Выхватив журнал кроссвордов, который лежал на маленьком столике, она стала быстро писать:

Гром и молнии – предупрежденье.
Отчего же тяжесть такая?
Я не тварь, я – Его творенье,
От кого меня Бог спасает?

Что-то мелькнуло в голове, какое-то воспоминание. Да, точно. Также стояла на улице та самая женщина и что-то писала на газете. Женщина, незнакомка в белом. Странные стихи… Варя вообще никогда не писала стихов. Просто что-то щелкнуло, и строчки сами пришли в голову. Зато, написав их, девушка успокоилась.

4
Свидание

Наступил четверг. Варя как раз «досоздала» свой неотразимый – хотелось верить – образ, убрав завиток отросшей внезапно челки за ухо, когда раздался звонок мобильного. «Ты спрятана за дождем, – вещал телефон, – но солнечным ярким днем мы встретимся с тобой…»

«Конечно, встретимся!» – подумала Варя. Сегодня она была настроена оптимистически.

Виталий позвонил ей днем и напомнил об обещанном ужине. А теперь он звонил, судя по всему, уже из машины у подъезда. Быстро накинув легкий плащ и еще раз улыбнувшись своему отражению, девушка спустилась вниз. Жила она на третьем этаже и лифтом не пользовалась из принципиальных соображений. Все равно ходить в фитнес-клуб не было ни времени, ни желания. А тут хоть какая-то нагрузка! Глубоко вобрав в себя воздух, она распахнула дверь подъезда.

Он стоял прямо за дверью. Такой элегантный, стиль легкой небрежности. Варя не была знатоком дизайнерской одежды. К лейблам относилась на удивление для женщины равнодушно. Но даже она поняла, что это то, что чаще называют «просто, но со вкусом», просто, но дорого. Сама Варя решила обойтись маленьким черным платьем, не бог весть какой фирмы, но ведь это в любом случае классика жанра, решила она. К тому же черный цвет шел ей и был в тему практически в любом случае жизни. Плащ был распахнут.

Виталий, казалось, был приятно удивлен ее внешним видом.

– Прекрасно выглядишь! – только и промолвил он.

– Спасибо! – под восхищенным мужским взглядом Варя расслабилась, лицо ее засияло.

Сёмин был сама галантность – открыл дверцу своего лексуса серебристого цвета, помог сесть. После этого сел рядом с ней на заднее сиденье и отдал распоряжение водителю. Варя и Виталий ехали молча. Он откинулся назад, Варя смотрела в окно. Так они доехали до самого сердца Москвы, проезжая освещенные особняки и памятники. Снова и снова удивлялась Варя, выросшая в столице, как сильно преобразился город, каким европейским лоском покрылись центральные улицы и бульвары. Она порой думала, что все большие города в наши дни в целом стали похожи друг на друга. Она любила путешествовать по Европе, вот только пышные здания и соборы перестали поражать своим величием, как это было сначала. Гуляя за год до этого по Вене и взирая на бесчисленные дворцы в стиле позднего барокко и соборы пламенеющей готики, она поневоле повторяла про себя – вот этот переулок точно как в Праге, а этот бульвар как в Париже, а эта площадь так напоминает Флоренцию! Так и Москва сейчас стала напоминать все европейские культурные столицы сразу. Может быть, чуть более разномастная в стилях, но все-таки, все-таки… Теперь было не стыдно приглашать гостей пройтись по городу, хотя при этом потерялось что-то очень своеобразное, присущее лишь Москве.

Машина остановилась у небольшого особняка на Остоженке. Вход в ресторан находился со стороны маленького зеленого дворика и не привлекал к себе внимания. Вниз по лестнице они спустились в небольшое помещение, убранное пафосно – все в зеркалах и в бархате. Столики отделялись друг от друга балдахинами, создавая маленькие уютные мирки. Казалось, здесь все были знакомы между собой. Подошедший официант приветствовал Семина и его спутницу, как мажордом приветствовал бы гостей в господском доме. Он взял из рук Варвары ее легкий плащик и проводил их в дальний альков.

Оказавшись один на один с Виталием в тесном пространстве, Варя слегка струсила. Она присела за столик и закинула ногу на ногу.

– Что ты будешь? – спросил ее спутник.

– А где меню? Мне бы сначала посмотреть!

– Меню для лохов. Нам принесут все, что мы захотим.

Варю неприятно резануло слово «лох» из уст Семина. Впрочем, подумала она, окружение накладывает отпечаток даже на самого приличного человека, ничего тут не поделать.

– Сейчас нам принесут все, что я обычно здесь ем. А если ты захочешь что-то еще, просто скажи. Надеюсь, ты не против того, чтобы перейти на «ты»? – добавил он, заметив легкую тень на лице девушки.

– Нет, все нормально.

Подошедший официант принес огромное блюдо с шашлыком и отдельное блюдо, наполненное сочной зеленью. Затем внесли кувшин вина. И вскоре стол был заставлен блюдами кавказской кухни.

Семин сам по-хозяйски разлил вино в бокалы и поднял свой.

– За самую красивую девушку вашего агентства!

– Спасибо, – Варя отпила вино, оно было домашним, удивительно густым и вкусным. – Вы… То есть ты часто тут бываешь?

– Да, достаточно. Мне тут нравится. К тому же, тут все свои. А тебе здесь как?

– Приятное местечко. Вкусное вино. Шашлык хороший!

– Шашлык замечательный! Так как делают здесь, не делают даже на Кавказе!

– Ты просто патриот этого ресторана! – Варя засмеялась.

– Да. По чести сказать, я его совладелец. Ну, а ты что любишь? Чем увлекаешься? Расскажи о себе.

– А что ты хочешь знать?

– Все.

– Все рассказать трудно. Сразу.

– А ты рассказывай не сразу. Мы никуда не торопимся. Начинай с самого начала.

– Ну, хорошо. Я родилась… Достаточно давно. В прошлом веке.

– Ой! Уж не ужинаю ли я с исторической личностью? – сделал испуганное лицо Виталий.

– С археологической достопримечательностью, я бы сказала.

– Ну, надо же! А я бы сказал, ты прекрасно сохранилась. – Он мягко провел рукой по ее плечу, как будто смахнул невидимые пылинки. Варя замерла. То ли от удовольствия, то ли от смущения. Она сама не могла понять, что именно владело ей в большей степени.

Она постаралась ответить как можно непринуждённее:

– Действие консервантов и ГМО, современные технологии делают чудеса!

Но голос ее был предательски слаб. Разговор, манеры Семина становились все свободнее и соблазнительнее. Варя чувствовала себя, как кролик под взглядом удава, и ничего не могла с собой поделать. И выпитое вино давало о себе знать. Она не была способна дать отпор. Собрав последние усилия, девушка храбро сказала:

– Ну что мы все обо мне да обо мне? А что Вы… ты?

– А что я? – Виталий не отрывал своего взгляда от ее лица.

– Как ты живешь? Как ты стал таким?

– Каким таким? Таким важным? Таким серьезным?

– Таким крутым!

– А я так крут?

– Весьма!

– Ну что ж, тогда выпьем за это! – Он налил из кувшина вино такого густого цвета, что бокалы казались практически непроницаемыми в мягком свете лампы.

– У, – сказала Варя, чтобы хоть что-то сказать, – какое темное. Как кровь!

Так они разговаривали еще некоторое время, шутя друг над другом и потихоньку пьянея. Семин рассказал немного о себе, о бурно проведенных 90-х, о том, как начинал с фарцовщика возле центральной гостиницы в своем родном городе, а потом «волею случая» постепенно стал зарабатывать «свой первый миллион». Варя не спрашивала подробностей, понимая, что о многом лучше не знать и даже не догадываться. Варя также вкратце рассказала о своих опытах и сменах профессий. Так незаметно пронесся час.

– Ну, а что с личной жизнью? – спросил, наконец, Виталий. – Три мужа? Сорок пять любовников?

– Почему три мужа? – удивилась Варя.

– А сколько? У такой красавицы-то?

– Один. Бывший. А у тебя?

– Мужьями не обзавелся. А жена – одна.

– Так ты женат?.. – Варя не смогла скрыть удивления.

– Неужели разочаровал? Так ведь у меня в биографии все равно написано, лучше уж сразу правду говорить.

И то правда. Почему Варя сама не догадалась посмотреть то, что лежало на поверхности, она и сама не ведала. Что-то сбило ее в нужный момент, а ведь это то, что нужно было посмотреть сразу. Действительно, как такой шикарный мужчина мог оказаться вдруг не женат?

Варя произнесла как можно суше:

– Спасибо, что сказал. На самом деле, я, конечно, читала твою биографию. – Не хватало еще, чтобы он понял, сколь халатно она отнеслась к своим обязанностям практически с самого начала. – Просто… – Она никак не могла придумать, что «просто» и замялась. Но тут Семин придвинулся к ней ближе, совсем близко, взял ее за руку, и извиняюще глядя в глаза, сказал:

– Мы с ней не виделись уже несколько лет. Бог мой, я даже не помню – сколько!! Кажется, она живет с другим мужчиной. Так неужели я не могу пригласить в ресторан понравившуюся мне женщину? Мы не разводились только потому, что ни ей, ни мне это жить не мешает. Иметь статус женатого человека иногда так полезно. Ты же знаешь. Ну, посмотри на меня. – Варя подняла на него подвыпившие блестящие глаза. – Разве я стал бы тебе рассказывать все это, если бы ты мне безумно не нравилась?

– Гм. Стал бы. Я же все равно бы узнала. – Девушка была даже рада, что такая трезвая мысль способна возникнуть в ее пьяненьком уме.

– Это тоже верно. Но, с другой стороны… – Он взял ее за подбородок и поднял лицо. На секунду он словно нырнул в ее глаза, потом твердо и как-то целенаправленно прижался губами к ее губам. Варя как будто провалилась в оглушающую и затягивающую пропасть. Но это падение было замедленное и приятное, как во сне. Свобода и радость были главными составляющими этого падения.

С трудом оторвавшись друг от друга, молодые люди некоторое время молчали. Наконец, Виталий подлил еще вина и поднял свой бокал.

– В общем, я что хочу сказать… За удачную совместную работу!

Сердце билось часто и гулко, но Варя была счастлива, как не была уже давно:

– Ну, тогда приступим! – Только и смогла она вымолвить.

5
Ленка

На следующий день, когда Варя мечтательно разглядывала подоконник на работе, вспоминая вчерашний ужин, Виталия, галантно поцеловавшего ей руку у подъезда, как будто и не было того страстного, сногсшибательного, в буквальном смысле, поцелуя над блюдом с шашлыком и зеленью.

В этот момент зазвонил мобильный. Ленка. Подружка детства. Они вместе учились с пятого класса, но подружились только к концу десятого. Тогда она ещё звалась Ленкой Кашиной, в простонародье Кашей, отчего после школы выскочила замуж быстрее всех, превратившись во вполне обыкновенную Елену Осипову. Варя и Ленка вместе переживали первые романы, разрывы и браки. Вместе пережили и Варин развод. Последнее время общаться они стали реже, жизнь замужней женщины с взрослеющим ребенком и свободной разведенки по ритму и интересам все-таки отличаются. Но когда выдавалось время, им всегда было что обсудить. Жизнь, творчество, эзотерику и, конечно, мужчин. Ленка была счастлива в браке, но, прожив с мужем больше десяти лет, стала увлекаться романами на стороне. Вот такой парадокс. Варя принимала её, где-то сожалела о том, что человек не ценит, что имеет, но понимала, что осуждать не вправе, ибо каждый сам решает, в чём его счастье. Они были искренне привязаны друг к другу и, опровергая мнение о женской дружбе, никогда не отбивали друг у друга кавалеров. Правда, надо признать, вкус у подружек был разный. Ленка была падка на черноволосых и темноглазых, а Варя ценила серо-голубые глаза и сильные руки. В общем, ни у одной не возникало даже соблазна нарушить верность давней дружбе. Сейчас Ленка находилась в состоянии нервного возбуждения – на дворе весна, и ей так хотелось нового романа! А где его найти, если не работаешь и живешь в маленьком подмосковном городке? Попытка – не пытка, Ленка с завидным упорством штудировала сайты знакомств.

– Ты себе представить не можешь, как много у нас извращенцев!! – Это была первая фраза после приветствия.

– Сколько? Впрочем, почему не знаю? Можно подумать, что я не бывала на сайтах знакомств! Увы…

– Да. Но стооолько, да за один день… – И Ленка привела несколько ярких примеров, из которых явно следовало одно – мужчины существа не просто крайне примитивные, но и неадекватны, все как один. При чем, независимо от сексуальных предпочтений – извращенцы, не в одном, так в другом!

– Ну, а что ты хотела от них, если сама пишешь, что ты замужем и ищешь любовника?

– И что? Я ищу романтики! А не просто б… Мне, ты ведь знаешь, секса хватает. Мне не хватает влюбленности, встреч, волнения, подарков…

– Извини, у них все проще.

– Да они просто идиоты, – мрачно заключила Ленка. – Ну а у тебя что новенького?

– А у меня… – И Варя рассказала ей о событиях прошлой недели. О том, как практически завязала роман с тем, с кем никак его заводить не должна была бы.

– Ни фига себе! – задумчиво протянула подружка. – Я его только что в Инете глянула – симпатичный. Но не в моем вкусе!

– Зато, оказывается, в моем. Фото, которые я видела до встречи, меня тоже не впечатляли.

– Так он женат? Ты не увлекайся. Все-таки в политике люди … циничны. Мягко говоря! Мало ли что он тебе про жену наплел!

– Это ты мне рассказываешь? Ты же по моим рассказам всю эту кухню знаешь! Я стараюсь не увлекаться. Но ты же знаешь – это происходит помимо воли. Откровенно говоря, встречался ли тебе хоть один мужик, с которым стоило иметь дело? Мне – нет. Но надо же хоть с кем-то его иметь! Дело это…

– Надо. Согласна. Вот и я потому все зависаю на этих сайтах! Может, попадется кто-то не совсем уж дебил… Ну и на чем вы порешили?

– Да ни на чем. Будем работать, встретимся наверно…

– Он что, ничего не сказал о новой встрече?

– Неа. Может быть, и правда дальше только сотрудничество?

– Вряд ли. Жаль было бы…

– Ну что ж, хорошего понемножку! Все к лучшему. Все равно это ни к чему не приведет, только к сложностям во всем…

– Да кто его знает? – Ленка сделала многозначительную паузу. – Я, собственно, что звоню?

– Поболтать о мужиках?

– Для этого тоже. Но не совсем. Хотела с тобой выбраться в центр погулять. Понимаешь, я тут встречу назначила одному типу, а идти – не идти – не знаю. Что-то смущает. Странный он какой-то. Я ему предложила встретиться с другом и подругой. Ты же не будешь возражать против компании? Просто посидим немного, это ни к чему не обязывает. А не понравится, так просто встанем и пойдем по центру погуляем – сто лет там не была!

– Ой, Лен, ну ты даешь… Я ж тебе только что рассказывала о своем свидании.

– Ну и что? Сама ведь говоришь, что, может, свидание было разовым. Да и здесь, ты ведь спать ни с кем не обязана, а просто посидеть, время провести? Да и своему Сергею я скажу почти что правду, что с тобой поехала встречаться! Ну, соглашайся, выручай!

– А когда ты договорилась? И где?

– На Покровке. В воскресенье, в семь вечера. Пойдем в твое любимое место, я специально для тебя там договорилась.

– В воскресенье? Ладно, у меня пока никаких планов не было. Только давай не поздно чтобы.

– Вот и отлично, что не было. Теперь есть! Спасибо! Спасибо! Так бы тебя и расцеловала, если бы могла!

– Я тебя потом поцелую. Если захочешь. – Замогильным голосом проговорила Варя расхожую фразу из фильма. – Но учти, встречаюсь с тобой. Ни с кем там специально знакомиться не собираюсь. Просто посидим вместе.

– Ну конечно. Это же не насильники! А для тебя спросить фотографию друга?

– Гм. Не знаю. Если я с ним все равно ничего иметь не собираюсь, вроде незачем… А с другой стороны, вдруг такой уродец, что и сидеть рядом неприятно? Спроси на всякий случай.

– Хорошо, пришлю тебе на мейл! Жди!

6
Игорь

На удивление друг друга оказался на фото вполне приятным. Ничего особенного, не красавец какой-нибудь, но сойдет для ужина. Звали его Игорь, и работал, кажется, в автомастерской, даже, кажется, был совладельцем оной. Русые волосы, карие глаза, небольшой славянский нос, чуть-чуть полноват, но это ему придавало вид добродушный и надежный.

Воскресенье выдалось солнечным – настоящий весенний день. Варя наслаждалась голубым небом и солнцем, от которого успела почти отвыкнуть за длинную московскую зиму. Она шла по самому центру города, вдыхая свежий весенний воздух. Вдруг почувствовала себя здесь чужестранкой, настоящей Варварой, в том городе, в котором прожила почти всю свою жизнь. А что делает город родным? – пришла в голову странная мысль. Место рождения? Но Варя родилась в далеком сибирском поселении (отец был военный), в котором пробыла всего несколько месяцев и который совсем не помнила. Родственные связи? Родня была разбросана по городам и весям СНГ и за его пределами. Проведенное детство? Но и оно, в силу отцовской службы, было разбито на множество кусочков… Так отчего же Москва остается родным городом? Почему, уезжая в отпуск на какую-нибудь неделю-две, возвращаясь в Москву, всегда ощущаешь эту щемящую душу радость возвращения домой? С нежностью смотрела Варя на особнячки старого города: вот такую Москву наблюдал Пушкин, Достоевский, Толстой… Здесь проезжали коляски, тряслось по мостовым, собираясь на балы, высшее общество девятнадцатого века. Здесь проходила история, здесь все дышало ей. В переулках Маросейки складывалась семейная жизнь Алексея Тишайшего, встретившего в палатах боярина Матвеева его воспитанницу, Наталью Нарышкину. Здесь их сын, Петр Великий, в первый раз увидел неподалеку Марту Скавронскую, будущую Екатерину Первую… Как много имен, судеб, крови, трагедий! Как много всего, что ощущалось практически на каждом пятачке. Уж не эта ли вовлеченность в прошлое делала город таким родным, таким своим? У Вари не было ответа. Но каждый шаг и вдох здесь давал ощущение радости, общности с чем-то огромным, великим…

А вот и любимый ресторан «Золотая рыбка», один из немногих в Москве, где можно поесть рыбу, отличную от селедки-семги-форели. Вот и заказанный столик. Ленка и друзья уже прибыли, ждут ее. Варя подошла с несколько натянутой улыбкой, поцеловала подружку в щечку и повернулась сначала к Ленкиному Андрею, который галантно поцеловал протянутую руку, а потом уже к Игорю. Он оказался не такой уж и полный. Наверно, фотография была старая, и вид у него был слегка смущенный. Обоим приятелям на вид было под сорок. Варя не могла понять по опущенным глазам, какое впечатление она произвела на Игоря, то ли он потрясен ее неземной красотой, то ли, наоборот, разочарован и смотреть не в состоянии! Ей было легко и весело, это ведь только игра такая! Да какая разница, ну пусть и не понравилась, неприятно, конечно, но с другой стороны, вкусы у всех разные, рассудила она. Нельзя нравиться всем подряд. Хотя все равно неприятно, когда кто-то считает тебя не ахти! Остановившись на этой мысли, Варя села за стол с несколько вызывающим видом. Компания как раз изучала предложенное меню, и Варя также принялась изучать холодные закуски. Впрочем, она всегда брала здесь одно и тоже, давно полюбившееся – сагудай из омуля, строганину из муксуна и красное фирменное пиво. Пока остальные размышляли над запеченным омулем с кедровыми орешками, Варя исподтишка разглядывала Андрея и Игоря. Первый был холенный, на среднем пальце левой руки блестела золотая печатка с инициалами АМ, на шее толстая цепочка – привет из девяностых, самоуверенный. Игорь был попроще, колец не носил ни на руках, ни где еще. Честно говоря, Варе не нравились мужчины, чересчур озабоченные своей внешностью. Нет, неряхи тоже, конечно, нравились не сильно, но те, кто делает эпиляцию на бровях… Ну совсем как-то не по-мужски! Игорь уткнулся в меню, как будто боялся посмотреть на Варю прямо. Это ее слегка уже удивило. Ну, подумаешь, даже если не понравилась, не настолько же, чтобы бояться посмотреть лишний раз! Взрослый мужчина же, женатый, поди. А возможно, и не один раз. Вон любовницу ищет…

Наконец все сделали заказ, кокетливая официантка отошла от столика, а молодые люди получили возможность пообщаться. Самым смелым оказался Андрей, который почему-то в основном стал обращаться именно к Варе и лишь иногда поворачивался к Ленке. Он был балагур и весельчак и тут же стал рассказывать хохмы о своей работе. Варя от души смеялась, польщенная вниманием чужого хахаля, и бросала порой виноватые взгляды на подружку. Та старалась сделать вид, что ей все равно. Разговор зашел о необъяснимом в нашей жизни. Началось все с того, что Андрей упомянул о человеке, которого отлично знала Варя. Еще бы не отлично – несколько лет назад она была чуть ли не влюблена в этого Федора Вильченко! Яркая творческая личность, а как на гитаре играл! Они встречались неоднократно в компании, когда она еще была вместе с мужем. И вот, оказывается, Федя работает там же, где и Андрей и они чуть ли не друзья. И он все так же играет на гитаре… Боже, как тесен мир. Все наперебой стали вспоминать совпадения и случайности, которые происходили с ними, с родными и знакомыми. Даже Игорь оживился.

– А мне иногда снятся вещие сны! – объявил он. – Например, перед экзаменами мне приснился номер билета, который я потом и вытянул. А еще мне снилась аудитория и преподаватель, стоящий спиной к доске, формулы, которые он писал. Когда занятия начались, я все это узнал! Как такое может быть?

– Да, вот откуда это могло взяться? – вторила Варя. Ее всегда живо интересовало то, что находилось за гранью обыденной жизни. – Вообще мне кажется, что вариант объяснения де-жавю в «Матрице», что-то в этом определенно есть. А что, если мы и правда лишь программы? Некомпьютерные, конечно. А те, что пишет под нас бог или как его там не назови.

– Вы православная? – спросил Игорь, разглядывая ее как будто с сомнением.

– Давай уж «на ты», если можно. Как сказать. Меня, конечно, крестили в детстве. Да только не считаю я себя православной. У меня накопилось слишком много претен… то есть вопросов к христианству. Возможно, я плохо изучала Библию. Но так, как ее преподносят в православной среде, точно не объясняет большую часть возникающих вопросов. Сейчас развитие науки подошло настолько близко к тому, что раньше объяснялось лишь божьим промыслом, что… Знаете, что такое семейные расстановки Хеллингера? – вдруг спросила она.

– Нет. Что это? – заинтересовался Игорь.

Ленка явно скучала. Демонстративно взяла меню и рассматривала, иногда бросая быстрые взгляды на Андрея. Тот тоже слушал Варварины разглагольствования вполуха.

– Удивительная вещь. Рассматривается как психо-терапевтический метод. Человек приходит с какой-то проблемой, с которой он не может справиться. Это может быть что угодно. Личная жизнь, карьера, дети. Есть ведущий, есть группа. Из группы назначаются «заместители». Те, кто замещает самого человека и его родственников. Живых, умерших хоть сто лет назад. Хеллингер исходил из того, что многие наши проблемы мы несем из поколения в поколение, передаем в наследство. А, стало быть, причина может крыться не в нашей настоящей жизни, а в жизни какого-нибудь прадедушки. «Заместители» в процессе сеанса различным образом взаимодействуют друг с другом, а опытный ведущий должен понять, диагностировать, откуда именно взяла начало проблема. Вдруг оказывается, что кто-то был нежеланным ребенком, либо произошла трагедия, о которой в семье и не упоминали, но это оставило след. Ведущий дает указание слушать тело, и, по возможности, отключать разум. Самое странное, что «заместители» начинают испытывать эмоции друг к другу, которые, по определению, испытывать не могут! Любовь, раздражение, нежность, ненависть. К совершенно незнакомым людям. Ведущий расшифровывает происходящее. И, я так понимаю, после сеанса человек многое принимает в своей жизни, и она начинает меняться. Вот что это? Информационное поле Вселенной, в котором содержится все о когда-либо живших? И наше сознание связано с этим полем, мы можем извлекать из него какие угодно знания.

Варя закончила монолог на выдохе. Лица слушателей выглядели скептически.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.