Марина Белова
Золото ночного Будапешта

Глава 1

Давно подмечено, перед тем как грянет буря, стихает ветер. Незадолго до цунами отступает море. Птицы и зверюшки перед землетрясением прячутся в укромные места. Алина Блинова, моя подруга и компаньонка, прежде чем выдать очередной гениальный проект, молчит. Недолго. Приблизительно полдня, может быть чуть дольше. Но и этих нескольких часов гробовой тишины мне достаточно, чтобы насторожиться, почувствовать приближение в отдельно взятом туристическом агентстве под названием «Пилигрим» и бури, и цунами, и землетрясения.

Как правило, выдача очередного гениального проекта происходит следующим образом. Алина сидит за своим рабочим столом, обхватив ладонями голову. Взгляд ее мутен. Лицо подобно гипсовой маске. Не дрожат ресницы. Дыхание почти не слышно. В восковых статуях больше жизни, чем в ней сейчас. Она не реагирует ни на что — ни на мои обращения к ней, ни на телефонные звонки, ни на вздохи нашей секретарши Алены, которая, будучи в курсе происходящего, постоянно то вбегает, то выбегает из кабинета.

— Ну, как дела? — обычно спрашивает Алена, скосив глаза на мою компаньонку.

— Еще не родила, — отвечаю я, имея в виду очередной блиновский гениальный проект.

Через положенное время Блинова оживает.

— Эврика! Марина, на этом туре мы разбогатеем! — радостно вопит она, заглушая рев шумной улицы, которая расположена как раз за окном нашего кабинета. — Как же мне это раньше в голову не пришло? Мы бы уже давно стояли на одной ступеньке с Биллом Гейтсом. Султан Брунея был бы счастлив с нами познакомиться. А английская королева каждый вторник приглашала бы нас на чай.

— Почему вторник? — каждый раз удивляюсь я.

— Потому что понедельник — день тяжелый, а остальные дни у меня заняты: по средам я хожу в сауну, по четвергам чищу карму, пятница у меня отведена для визитов к родственникам. А субботу и воскресение я провожу с семьей. Если ты не забыла, у меня есть муж и сын, которым нужна жена и мать. Но ради этого тура я готова пожертвовать всеми днями недели, вкупе с субботой и воскресением. Решено, первую группу туристов повезу я!

И так каждый раз. Надо сказать, изощренный ум моей подруги выдает самые немыслимые идеи, подчас сопряженные с опасностью для жизни наших клиентов. По возможности я стараюсь сдерживать ее творческие порывы. Не всегда это удается. И тогда, если не удается убедить Алину отказаться от проекта на начальном этапе, я, ради сохранения жизни и здоровья наших клиентов, еду с ними.

Где мы только не были! И в Африке на сафари на диких антилоп. И в Англии общались с приведениями. И в Австралии дегустировали древесные личинки в компании аборигенов. Кстати сказать, белые древесные личинки — любимейшее блюдо коренного населения Австралии. Не буду врать, попробовать личинку я так и не смогла: уж больно противно она выглядит. О своих вкусовых ощущениях нам поведали мужчины нашей туристической группы, которые, прежде чем откушать сей деликатес, выпили без малого по стакану водки. Мне столько водки не выпить. С их слов, в сыром виде личинки напоминают масло, а в жареном — свинину.

Сегодня все шло по обычному сценарию: я читала вслух свежую газету, Алина меня не слышала.

— Надо же, только вчера открылась выставка «Золото скифов», а сегодня дают объявление, что вышла ошибка: экспонаты уже увезли в другой город. А я хотела в субботу сводить Аню, чтобы та посмотрела на сокровища, пролежавшие в земле больше тысячи лет. Видела фотографии — завораживающая красота!

Алина промолчала, зато из зала обслуживания клиентов откликнулась Алена:

— Кража была в музее. Как раз эти самые золотые побрякушки стянули. Понятное дело, зал был на сигнализации, но она почему-то не сработала, и камеры слежения ничего не записали, как будто их кто-то заранее выключил. Ну а сторожа всю ночь преспокойно спали. Представляете? Когда утром музей открыли, в витринах золота уже не было. Менты не знают, с какой стороны подступиться к этому делу. Никаких следов.

— А ты откуда все знаешь? — крикнула я Алене. — В газете об ограблении ничего не напечатано.

— А у меня сосед в охране служит. Им такую взбучку устроили, — отозвалась Алена и вновь замолчала, вернувшись к работе.

Я продолжила чтение газеты.

— Марина, что же мы сидим? — разорвал тишину возбужденный Алинин голос.

От неожиданности я вздрогнула. Никогда прежде «гениальные» идеи так быстро не приходили в ее голову. Четыре часа — разве ж это срок, для того чтобы осчастливить наших потенциальных клиентов новым проектом?

— А что нам делать? — застигнутая врасплох спросила я. Грешным делом я подумала, что Алина все же услышала наш разговор о скифском золоте и решила развить тему.

— Бежать! Лететь, мчаться! Мы и так уже опоздали! В Германию и в Австрию нам уже не успеть. Неделя — и там вода спадет. На оформление документов уйдет минимум две недели. Но, слава богу, еще остается Венгрия, Румыния. Что там мелкие речушки Германии? Дунай — вот это сила!

— Алина, ты о чем? — вот чего я не могу, так это сразу переключаться с одной темы на другую.

— Ну ты как с Луны свалилась! — возмутилась она. — Наводнение! Такого уже сто лет не было! Когда еще столько воды увидишь?!

— Ты это серьезно? — опешила я.

— Как никогда! Смотрела вчера новости? На сегодняшний день в Западной Европе полиэтиленовые мешки, песок и резиновые сапоги — самые ходовые товары. Все силы брошены на укрепление и сооружение дамб. Но прогнозы неутешительные. Такого половодья не выдержат никакие дамбы. Наводнение четырехлетней давности — детский лепет против ожидаемого наводнения.

— Ты хочешь повезти туристов посмотреть на наводнение? — уточнила я.

— Да, — Алина решительно кивнула головой. — В Венгрию или в Румынию. Лучше в Венгрию. Эта страна мне больше нравится.

— Но в этих странах, кажется, не сегодня так завтра введут чрезвычайное положение.

— Правильно. Когда еще наши туристы почувствуют на собственной шкуре такой экстрим?

— Н-да, — промычала я, с опаской поглядывая на Алину. Заработалась. Только больной мозг мог выдать подобную идею. — Алина, а если затопит гостиницу? Если наши туристы окажутся в плену у стихии? Если размоет железную дорогу? Если смоет взлетно-посадочную полосу?

— Я все продумала. Мы едем автобусом. Во-первых, автобус — сам по себе экстрим. Во-вторых, мы не будем привязаны ни к графику железной дороги, ни к графику аэропорта. Согласись, весьма удобно. В-третьих, таким образом, мы снизим стоимость наших путевок, а значит, автоматически увеличим число желающих. Схема такая: до границы с Венгрией едем на поезде, а потом пересаживаемся на автобус. Как тебе мой план? — спросила она.

Глядя в ее глаза, отсвечивающие сатанинским блеском, я ответила.

— Надеюсь, все смотрят программу «Новости». Только глухой и слепой не знает, что в Европе наводнение. Слава богу, такие люди не пользуются услугами нашего туристического агентства.

Алина сделала вид, будто меня не услышала. Она резко поднялась со своего места и сказала:

— Я побежала давать объявление.

Только камикадзе решится спорить с Алиной, когда та в состоянии боевой готовности. Именно боевой, потому что когда речь заходит о материальной выгоде, она готова биться до последнего вздоха.

Я промолчала, лишь махнула рукой, мол, иди и делай, что хочешь. «Надеюсь, дураков, готовых рискнуть своим здоровьем или даже жизнью окажется мало, и проект по причине отсутствия туристов заведомо станет провальным», — подумала я.

Алина выскользнула за дверь.

— Алена, — крикнула я в зал обслуживания клиентов.

В кабинет вошла секретарша:

— Звали, Марина Владимировна?

— Ты слышала, что предлагает Алина Николаевна? — спросила я. Впрочем, это и так было ясно. Алина так эмоционально излагала свои мысли, что ее слышно было и на улице.

— Ну да, в общем-то, — замялась девушка, как будто я ее застала за неприличным занятием. — Алина Николаевна так кричала. Только идея эта не новая.

— Как так? Что, еще нашлись головы, в которые пришла мысль заслать туристов в горячую точку? — хмыкнула я. — Неправильно выразилась, в холодную купель. Талые воды — это вам не парное молоко.

— Да. Буквально десять минут назад звонили наши конкуренты из «Омега-тура». Спрашивали, будем мы туристов в Венгрию везти. Они могут нам двух клиентов сбросить. У них одна группа уже набрана, а вторую они набирать не расчитывали. Поэтому могут двух человек безвозмездно передать.

— А когда они собираются ехать в Венгрию?

— Через неделю. Визы сделают и повезут людей.

— А они в курсе, что там наводнение?

— Так они специально и везут туристов, чтобы те полюбовались на полноводный Дунай.

— Алена, или я чего-то не понимаю или мир перевернулся. Не думала, что народ в такой степени интересуют природные катаклизмы.

— Так это еще бабушка надвое сказала, может, Дунай не разольется, — пожала плечами Алена.

— Разольется, будь уверена, обязательно разольется. Если за дело берется Алина, то наводнения не миновать. Она всегда доводит дело до конца. Если пообещала туристам разлив, то разольет так, что мало не покажется! Однако, какой прыткий Александр Максимович, хозяин «Омега-тура». Алину обскакал. То-то Алина огорчится, узнав, что ее опередили.

И точно, стоило мне намекнуть Алине, когда та вновь появилась в «Пилигриме», что не одной ей, единственной, пришло в голову свозить туристов полюбоваться на наводнение, как у нее сразу испортилось настроение. Вместо того чтобы похвалить в расторопности конкурента, она обвинила средства массовой информации в некачественном освещении событий.

— Эх, плохо работают наши информационные службы! Почему у нас всегда так: гром не грянет, мужик не крестится. Нет, чтобы загодя намекнуть: в этом году снега выпало много, значит, ждите наводнения, укрепляйте дома и дамбы. А что делают журналисты? Подождали, пока все затопило, и пустили в эфир устаревшую информацию. Кому она теперь нужна? Затопило Германию — неделю по телевизору крутят один и тот же ролик. Старик плывет по улицам города в резиновой лодке, а старуху вертолетом снимают с крыши дома.

— Что есть, то и передают. Раньше ты, Алина, на СМИ никогда не жаловалась.

— А теперь жалуюсь. Если бы оповестили заранее, бабушка не полезла бы на крышу, а преспокойно уехала на время наводнения к родственникам. Да и дед бы ноги не промочил, усаживаясь в лодку.

— Алина, ты не права.

— Да ты не оправдывай журналюг. Им бы только тиснуть сенсацию. О людях они в последнюю очередь думают.

— А ты думаешь? — спросила я с вызовом.

— А как же! Конечно, думаю. Вдруг очередное наводнение будет только через сто лет? Вот астрономы хороши. У них на пятьдесят лет все расписано, где и когда можно посмотреть затмение солнца или хвост кометы Галлея наблюдать. Вот так надо работать нашим обозревателям, — скрипнула зубами Алина в адрес ни в чем не повинных журналистов.

— Алина, ты перегибаешь палку. Сама прекрасно знала, что зима в этом году выдалась чрезвычайно снежная. Когда-то же снег должен стаять? Апрель — самое время, чтобы снеговой шапке потечь, — сказала я. Алина лишь хмыкнула в ответ. — Признайся, ты злишься, оттого что Александр Максимович тебя опередил?

— Ну, злюсь. И что совсем уж обидно, мы всегда возили туристов в Венгрию, Румынию, Польшу. А тут даже не вспомнили, — посетовала Алина.

— Возили, что правда, то правда. Только когда мы их возили? В летние месяцы. Этот маршрут у нас был задуман для родителей с детьми. Путевки недорогие, экскурсии интересные — почему же не съездить, не показать ребенку Европу?

— К слову, маршрут надо изменить, — Алина достала с полки путеводитель по Венгрии. — Два-три дня, так и быть, проведем в Будапеште.

— А потом повезем туристов на озеро Балатон?

— Что они там забыли?

— Ну летом же мы всегда их туда возим…

— Летом… — протянула Алина. — До лета еще дожить надо.

От ее слов у меня ёкнуло сердце. Мерзкое предчувствие заползло в душу. Я хотела было рассказать о своих ощущениях Алине, но она уже не обращала на меня внимание, вцепившись в телефонную трубку.

— Алло, Александр Максимович? И вы везете людей в Венгрию? Ну что вы! Мы давно разрабатываем эту идею. Наш секретарь была не в курсе. У нас даже группа почти набрана, — уверено соврала Алина. — А у вас полный комплект? Поздравляю. Нет, объявление в газету мы не давали: хотели обойтись узким кругом знакомых. Вообще-то мы изначально настраивались на эксклюзивный тур, но потом то один клиент заболел, то второму в это время надо быть в другом месте. Видно, все же придется дать объявление в газете и заказать бегущую строку на телевидении. А позвольте полюбопытствовать, какой у вас маршрут?

Александр Максимович что-то говорил Алине. Я его голос слышать не могла. Алина плотно прижимала трубку к уху и громкую связь включать не собиралась. По мере того как наш конкурент вещал, ее лицо то прояснялось, то мрачнело.

— Значит, вы тоже везете туристов посмотреть на наводнение? Не боитесь, что они ноги промочат? Или их водой смоет? — спросила Алина, припомнив недавно произнесенные мною слова. — Взрослые люди, говорите. Подписку вам дают, что жаловаться не будут. Это хорошо, — процедила она сквозь зубы так, как будто на самом деле совсем даже не хорошо, а очень плохо. — Да, присылайте, конечно. Какой будет у нас маршрут? В каких-то местах мы с вами точно пересечемся, — пообещала Алина и положила трубку.

Было заметно, что разговор с Александром Максимовичем Калюжным ее сильно расстроил. Некоторое время она не могла прийти в себя, лицо было ей не подвластно: ее ноздри раздувались как у строптивой кобылки, которой в первый раз надели сбрую, губы сжались с такой силой, что кожа побелела и на подбородке, глаза метали молнии в телефонный аппарат, словно тот был источником зла.

— Алина, да что, собственно, случилось? — спросила я, наблюдая, как моя подруга не находит себе места.

— Откуда взялся этот Калюжный со своим «Омега-туром»? Выскочка! Аферист! Хапуга! — прорвало Алину. — Оказывается, он уже две недели назад знал о наводнении. Все просчитал, гостиницу забронировал на тот случай, если вдруг всем приспичит посмотреть на разлившийся Дунай. Ненавижу! — заверещала она, топая ногами.

На ее крик и топот в кабинет влетела Алена.

— Случилось что? — она вопрошающе посмотрела на меня, сторонясь Алины. — Может чай заварить? Или кофе? Или пиццу заказать?

— Точно! Самое время нажраться с горя, — Алина так решительно кивнула головой, что у нее хрустнул позвонок, и она застонала. — Кажется, я шею сломала.

— «Скорую» вызвать? — засуетилась Алена.

— Все в порядке, Алена, видишь, Алину Николаевну не парализовало, — успокоила я девушку. — Иди, работай. К нам клиент зашел. — Выпроводив секретаршу, я обратилась к Алине: — Успокойся. Нельзя все так близко принимать к сердцу. Подумаешь, сегодня не ты первая. Кстати, мы вообще можем не браться за этот проект.

— Я уже оплатила рекламу, — после затяжного вздоха изрекла Алина. — Отступать поздно. Блиновы никогда не сдаются, они бьются за победу до конца! Ну и что, если Калюжный нас опередил. Он думает, что собрал все сливки? Как же! Да я такую рекламу зарядила, самый осторожный трус у меня поедет обязательно. Вот послушай, — Алина достала из сумочки сложенный вдвое листок, откашлялась и стала читать. — «Вас утомляют серые будни? Достали соседи и сослуживцы? Жизнь превратилась в черно-белое кино? Бросьте все! Станьте свидетелем самого сильного за последние сто лет наводнения. Вам повезло как никому другому. Такой шанс выпадает раз в сто лет! В ваших руках будущее Европы. Помогите братскому народу справиться со стихией», — с надрывом закончила читать Алина.

— Столько пафоса, — отметила я. — Только я не поняла, ты там что-то говорила о помощи…

— А как же! Во-первых, материальная помощь. Туризм статья прибыльная. Во-вторых, я планирую включить в плотный график поездки общественные работы.

— Наполнение песком мешков и укладывание их вдоль набережной? Не могу поверить.

— А хоть бы и так!

— А если люди не захотят?

— Я смогу их уговорить. За это не переживай. Поработают наши туристы час-другой, с них не убудет, зато потом не стыдно будет рассказать, как мы помогали бедным венграм. Обязательно снимем эту акцию на пленку. Так сказать, репортаж с места событий, помощь мирному населению от братьев по бывшему соцлагерю. Может даже, удастся выбить какую-нибудь благодарность от мэрии Будапешта. Мы ее в агентстве под стеклом повесим.

— Почти уговорила, — покачав головой, сказала. — Может, действительно рискнуть?

— Ты еще сомневаешься? — удивилась Алина. — По большому счету риск будет минимальный. Туристов мы поселим в Буде. Эту часть Будапешта никогда не заливает, потому что она расположена на холмах.

— Алина, а если вдруг наводнения не будет? — засомневалась я. — Вдруг удастся избежать наводнения?

— Исключено. Германия в воде по пояс. Австрия по колено. Да и Калюжный — мужик не промах. Я давно к нему присматриваюсь. Ничего просто так не делает. Если уж он объявил наводнение, то, значит, его не избежать. Есть, конечно, подозрение, что оно будет не столь полноводным, как обещано, — Алина сморщила нос, — но и в этом случае я трагедии не вижу. Свозим туристов в излучину Дуная. Там вода всегда в апреле разливается, независимо от количества снега.

— Ладно, тогда давай маршрут набросаем, — предложила я. — Если ты рекламу уже сегодня зарядила, то уже завтра этим туром может кто-нибудь заинтересоваться.

— Обязательно заинтересуются. У меня предчувствие! Народ к нам повалит. А что касается маршрута, то особенно напрягаться не будем. После того как пересечем границу, заедем в город Мишкольц, там искупаем наших туристов в уникальной купальне, построенной в подземных гротах горы Верхедь. Если ты помнишь, Венгрия буквально пронизана термальными источниками. Горячая вода бьет из-под земли. Повезло людям! Проблема горячего водоснабжения решена самой природой. А купальня в Мишкольце — это вообще чудо. Система гротов, световые эффекты, загадочность и таинственность. А вода! Искупаешься — десять лет как не бывало. Кстати там, в Мишкольце, мы можем встретиться с группой Калюжного. Он тоже первым пунктом своего маршрута поставил этот городок. Дальше мы переезжаем в Будапешт. Сегодня же позвоню, забронирую гостиницу, — по ходу Алина отмечала в блокноте, что ей надо сделать. — Из Будапешта съездим в излучину Дуная. Посетим два миленьких городка Вышеград и Сендендре. Это недалеко, за день обернемся. Ну а потом будем прорываться на юг, вдоль Дуная. Будем надеяться, что нам повезет.

— Не поняла, повезет, в каком смысле? Если Дунай разольется, то и дорогу зальет. Мы не сможем проехать. Это как считать? Повезло или нет? — решила уточнить я. С одной стороны, в этом случае туристы меньше достопримечательностей увидят. А с другой — тур ведь экстремальный, как мы можем нести ответственность за природные катаклизмы?

— Ну, я сама еще не знаю, — замялась Алина. — А чего ты к словам придираешься? У меня кредо — не думать наперед. Когда все идет экспромтом, намного лучше получается, чем когда каждый шаг планируешь загодя. Как будет, так и будет. Кстати, и туристов наших надо поставить в известность, что… — Алина задумалась, как правильно выразить свою мысль.

— Туристическое агентство никакой ответственности за них не несет? — пришла я ей на помощь.

— Нет, ну так прямо в лоб нельзя. Надо бы эту фразу как-то завуалировать. Но по сути все верно.

— А тебе не пришло в голову заказать вездеходы? — начала я подтрунивать над подругой.

Алина мои слова приняла за чистую монету.

— Эх, жаль, что советские войска вышли из Венгрии, — с сожалением крякнула она. — Можно было бы по дружбе взять на прокат несколько таких машин.

— Алина, я пошутила, — призналась я, глядя на ее озабоченное лицо.

— Да-да, — задумчиво пробормотала она, — я подумаю над этим вопросом. Вряд ли Калюжный рискнет тронуться на юг.

Глава 2

В проеме дверей появилась Алена.

— Марина Владимировна, тут две женщины интересуются, набираем ли мы группу для поездки в Венгрию? — как-то уж неуверенно спросила она.

— Уже? Я и не думала, что проект так быстро заработает, — всплеснула руками Алина. — Наверное, эти женщины с телевидения или из газеты, в которой я заказала рекламу тура. Люди нутром чуют, куда надо ехать. Только те, что без воображения, сейчас рвутся в Египет или на Канарские острова. Что толку в том, что там сейчас тепло и море как парное молоко? Настоящих искателей приключений тепло уже давно не прельщает. Им нужен кураж, выброс адреналина. Я правильно говорю, Марина? — Алина повернула ко мне счастливое лицо.

— Правильно, — вздохнув, ответила я.

— Так что женщинам сказать? — переспросила Алена, так и не поняв, о каком адреналине идет речь.

— Скажи, что группу мы набираем. Впрочем, я сама к ним выйду, — Алина поднялась и со счастливым выражением лица прошествовала в зал.

Я, чтобы ничего не упустить, переместилась к двери. Люблю смотреть, когда Алина в запале. Она с таким чувством обрабатывает клиентов, что те уже не сомневаются — ехать им просто необходимо, иначе жизнь пройдет мимо, и они себе этого никогда не простят.

Возле стола секретаря, переминаясь с ноги на ногу, стояли две женщины. Я сразу поняла — мать и дочь. Похожи они были неимоверно, дочурка — копия мамаши, только лет на двадцать моложе. Даже одеты они были одинаково: в мешковатые плащи серого цвета, скрывающие расплывшиеся фигуры, и полусапожки на устойчивых невысоких каблучках. У обеих на вокруг шеи шелковые шарфы: у матери белый с бахромой, у дочки сиреневый с тесненным орнаментом по краю.

— Вы из газеты? — спросила Алина, выходя к женщинам с распростертыми объятиями.

— Нет, — насупилась мамаша, отступив на полшага назад. Алинин порыв ее отчего-то испугал.

— Тогда с телевидения? — продолжала угадывать моя компаньонка.

Не знаю, как ей такое могло прийти в голову. Сколько раз была в местной телекомпании, там такие дамочки не водятся. И вообще, меньше всего они походили на экстремалок, жаждущих приключений. Возможно, просто хотели посмотреть страну? Сейчас узнают о «запланированном» наводнении и откажутся?

— Мы от Александра Максимовича Калюжного, — прояснила ситуацию дочка. — Он дал нам ваш адрес. Сказал, что вы тоже группу в Венгрию набираете. У вас места есть?

— Есть, — сказала я и вышла из кабинета, про себя решив, что этот тур нельзя всецело и полностью доверять Алине. Чтобы скорее набрать группу, она навешает этим теткам лапши на уши и отошлет их смотреть на наводнение. А оно им вряд ли нужно. Приедут, посмотрят на бушующие воды Дуная, а потом всю дорогу будут жаловаться, почему не предупредили. И я сочла своим долгом вмешаться.

— Группа набирается и места, конечно, есть, но! Но … как это сказать? — у этого тура не совсем экскурсионная программа. Вы, очевидно, в курсе, что в Европе ожидается сильное наводнение. Собственно, многие страны уже терпят бедствие. Например, Германия, Австрия. Через неделю большая вода должна подойти к Венгрии. Ученые обещают, что это наводнение будет самым большим за последние сто лет. Давно так Дунай не разливался. Вот мы и решили, что непременно найдутся желающие посмотреть на полноводный Дунай.

— Про наводнение мы уже слышали, — сообщила нам «мамочка». — Вы нам скажите, когда вы выезжаете, и какие города вы намериваетесь посетить.

Я не успела опередить Алину. Она сделала шаг вперед и с пафосом сказала:

— У нас замечательный маршрут. Незабываемые места. Вы получите истинное удовольствие…

— А конкретнее можно? — оборвала Алинин поэтический порыв дочка.

— Конкретней? — опешила Алина. — Вот, пожалуйста, — она разложила перед посетительницами карту. — Вот здесь мы будем обязательно. А здесь, если позволят погодные условия.

Женщины переглянулись. Дочка наклонилась к матери и, кивнул головой, тихо сказала:

— В «Омега-тур» тоже упоминали эти города. Плюс еще дни в Будапеште. Должно хватить.

— Если повезет. Боюсь сглазить, — прошептала мать.

— Мы согласны, — за двоих ответила дочь.

— Тогда вы должны оплатить вот эту сумму, — Алина написала на бумажке ряд цифр. Мне нужны ваши загранпаспорта и фотографии для визы. А, чуть не забыла, заполните вот эти анкеты.

Проводив посетительниц, я ради любопытства заглянула в анкеты. Так и есть, интуиция меня не подвела, с нами в Венгрию собирались ехать мать и дочь: Попкова Валентина Ивановна и Попкова Любовь Петровна. Мать звали Валентиной, а дочь — Любой.

— Странные тетки, правда? — спросила Алина, заглядывая мне через плечо. — Одна работает в ресторане, другая в универмаге. В загранпаспорте одни турецкие визы. У Валентины одна, у Любови целых четыре.

— Ничего странного. Дочка ведь в универмаге работает. Сама возит, сама и торгует. Меня другое удивляет.

— Зачем они в Венгрию метутся? — угадала мои мысли Алина.

— У нас не шоп-тур. Да и из Венгрии, что можно сейчас привезти, чего у нас нет?

— А если женщинам романтики захотелось? Ты такую мысль не допускаешь?

— Ты знаешь, ни та, ни другая не похожи на гимназисток, бредящих идеей «Увидеть Париж и умереть!». Да и на экстремалок мало смахивают.

— Тогда зачем они едут? — задумалась Алина.

— Ты слышала, о чем они между собой шептались? — спросила я. Алина мотнула головой. — Весьма странный разговор. Я поняла, что им нужно быть рядом с группой Калюжного.

— А почему у тебя такое испуганное лицо? Подумаешь! Тихо разговаривали! И что с того? — фыркнула Алина. Она большая любительница поспорить и никогда не упускает возможности мне возразить. — Почему они должны делиться с тобой своим личным? Логически рассуждая, я думаю, все было весьма просто: Попковы решили посетить Венгрию в компании. Их более расторопные подруги успели забить место в группе агентства «Омега — тур», а им мест уже не досталось. Они обратились к нам в надежде на то, что маршруты будут параллельные. Все? Теперь тебя ничто не смущает?

— Да меня и раньше ничто не смущало. Мало ли, зачем людям нужно в Венгрию? — скроив равнодушное лицо, ответила я.

— Вот и хорошо. Да не волнуйся ты так.

— Я волнуюсь?

— А то? На тебе лица нет. Все будет хорошо, — принялась успокаивать меня Алина. — Обещаю, на разлив мы будем смотреть издалека. В воду я никому не разрешу заходить. Периодически туристов буду пересчитывать. Верну на Родину всех до единого, в целости и сохранности. Теперь твоя душа спокойна?

— Спокойна, ведь я еду с вами, — огорошила я ее.

— С нами?! С какой стати? Ты мне не доверяешь? — Алина свела брови на переносице и с вызовом посмотрела на меня.

Признаться и обидеть ее недоверием я не могла, потому пришлось солгать. Впрочем, отчасти мои слова не были ложью:

— Интересная ты какая! Значит, тебе хочется посмотреть на наводнение, а мне нет? Я не черепаха, чтобы рассчитывать на долгую жизнь длиной в два века. Сама говорила, что нашим современникам жутко повезло. Возможно, очередное такое наводнение будет только через сто лет, а может, вообще не будет.

— Твое право, — она сочла мое желание ехать вполне обоснованным и спорить не стала: целесообразно ли отправлять с группой двух руководителей.

Вечером, за ужином, я сообщила семье, что скорей всего через неделю уеду в Венгрию. Олег, мой муж, отнесся к сообщению весьма спокойно — я как глава туристического агентства часто в разъездах. Зато Анютиным возмущениям не было конца:

— Спасибо, мамочка. Каникулы я просидела дома: видите ли, некуда было поехать. В Европе холодно. В Египет ты меня везти отказалась. Из холода в жару ехать — подрывать иммунитет. Здоровье беречь надо смолоду. Так ты говорила? А теперь, когда каникулы закончились, ты нас с папой бросаешь и едешь в Венгрию? Где справедливость?

— В жизни, дочка, вообще нет справедливости, — философски заметил Олег.

Анюта не отреагировала на его слова и продолжала бурчать:

— Наверняка ты с тетей Алиной едешь. Угадала? Угадала. А мы с Санькой как рыжие будем ходить в школу? Заманчивая перспектива.

— Деточка, вот когда я был пионером, — подзуживал мой муж, — у нас в школе висел плакат «Учиться, учиться и еще раз учиться. В.И. Ленин». Лучше не скажешь.

— Кому лучше? Мне? Вот Лельке Ерохиной повезло так повезло! Ее мама работает в торговом представительстве какой-то фирмы. Она ее везде с собой таскает. Лелька всю Европу объездила, в Китае была, а теперь в Таиланд собирается. Во!

— Аня, это вынужденная мера. У Лели нет папы, нет бабушек и дедушек. Ее просто не с кем оставить. А у тебя, к счастью, полный набор родственников.

— Толку с того набора? У бабушек от меня гипертония, а у папы постоянные деловые встречи и совещания. В итоге я одна сижу дома. Где справедливость? — в очередной раз спросила Аня, возводя глаза горе.

— Аня, я тебя не могу с собой взять, — тихо, но достаточно жестко сказала я. — Во-первых, ты пропустишь занятия. А во-вторых, в Венгрии в этом году ожидают сильный паводок. Ты ведь не хочешь неделю просидеть в гостинице?

— А что такое паводок? Ты не перепутала ударения?

— Нет. Паводок — это наводнение, а не собачий поводок, — стараясь быть спокойной, ответила я, подозревая, что дочь просто подшучивает надо мной.

— Класс! — воскликнула Аня. — Наводнение! Это клёво!

— Если там ожидается сильное наводнение, зачем вы туда едете? — насторожился Олег.

«Нормальному человеку в логике не откажешь», — подумала я.

— Олег, это тур для экстремалов. Дешево и сердито.

— Алина придумала? — догадался Олег, не понаслышке зная о том, какие бредовые идеи подчас приходят в голову моей подруге.

— Увы, нет. Мы немного опоздали. Наши конкуренты уже неделю набирают группы желающих посмотреть на наводнение в Европе.

— Как это вы опоздали? — хмыкнул Олег. — Что ж, езжайте, только смотрите, чтобы потом не пришлось вывеску менять.

— Какую вывеску? — я не сразу поняла, что он так шутит, и спросила вполне серьезно.

— Представь, вместо вывески «Пилигрим» будет висеть вывеска «Туристическое агентство «Несчастный случай». Нормально?

— Типун тебе на язык!

— Нет, я к тому, чтобы вас не смыло.

— И правда, мама, мне как-то уже не хочется ехать в Венгрию. Я лучше в школу пойду. Учиться, учиться и учиться, — успокоилась моя дочь.

Глава 3

На удивление, желающих посмотреть на наводнение оказалось достаточно много. Нам понадобилось всего три дня, чтобы скомплектовать группу. В большинстве своем она состояла из женщин и детей. Мы с Алиной даже пожалели, что не взяли с собой Аню и Саньку — вот бы те обрадовались! Мужчин всего было шесть: пять при женах и один сам по себе.

Когда я просматривала список туристов, то сразу обратила внимание на этого мужчину, который ехал без жены и компании. Антон Левицкий, сорок лет, место работы — стоматология.

— Алина, у нас проблема.

— Что случилось?

— Ничего не случилось просто, когда в группе мужчина или женщина остается без пары, возникают проблемы с поселением. Мы-то заказываем двухместные и трехместные номера. И соответственно в стоимость тура закладываем оплату не за одноместный номер, а за место в двухместном номере. Одиночку приходится селить либо к чужим людям, либо требовать с него или с нее доплату за одноместный номер. Не всякий турист соглашается с нашими предложениями.

— Думаешь, этот Левицкий не захочет доплачивать?

— Не знаю, — я пожала плечами и вдруг кое-что вспомнила. — Слушай, Алина, может, предложим Воронкову в Венгрию смотаться? Он, кажется, об отпуске поговаривал.

— Нужен он тебе в Венгрии? — недовольно фыркнула Алина.

Воронков Сергей Петрович работает в полиции. Мы знакомы с ним очень давно. Затрудняюсь охарактеризовать наши отношения: то они теплые и приятельские, то дают трещину. Сергей Петрович в силу своей профессии расследует разные преступления, а мы, чего греха таить, частенько попадаем в истории, в которых фигурируют его подопечные, другими словами — преступники. Оговорюсь, ни я, ни Алина никакого отношения к криминалу не имеем. Мы убежденно законопослушные гражданки, но так складываются обстоятельства, что кто-то часто нуждается в нашей помощи. Вот тут-то наши пути с Воронковым пересекаются, и он отчего-то злится.

— И все-таки я ему позвоню, — сказала я Алине, имея в виду Воронкова.

— Звони.

— Сергей Петрович, Марина Клюквина вас беспокоит. У нас тут поездка вырисовывается. Из недорогих. На неделю в Венгрию. Поедете? Специально для вас место держим.

— Некогда, — недослушав меня, отрывисто пробурчал Воронков. — Отпуск отменяется, когда смогу поехать, не знаю. Все, пока, не до вас, — и положил трубку.

— И что? — спросила Алина, вглядываясь в мое растерянное лицо.

— Сказал, что ему сейчас некогда.

— Я даже рада. Ментов с собой возить — беду кликать, — выдала новый афоризм Алина. С ее языка часто слетают «крылатые» фразы.

В назначенный день мы собрались в зале ожидания на железнодорожном вокзале, чтобы сесть в поезд, доехать до границы, а затем пересесть на автобус.

— О! Смотри! Калюжный Александр Максимович! — воскликнула Алина, увидев нашего главного конкурента с плакатом «Омега-тур» в руках.

Несколько в стороне от Калюжного стояли люди с фирменными конвертами «Омега-тур». По этим конвертам я смогла сообразить, что это и есть группа Калюжного.

Как же его люди отличались от наших!

Если у нас были сплошь и рядом женщины с детьми, то в группе «Омега-тур» мужчин было приблизительно столько же, сколько и женщин. Все мужчины весьма респектабельно выглядели. Если судить по дорожным сумкам — а я могу отличить кожу верблюда от кожзама, — то дяденьки на дорожных аксессуарах не экономили. Да и женщины были им подстать: выглядели так, будто решили ехать не в Венгрию смотреть на наводнение, а в Монако. Несмотря на то, что за окнами набирала силу весна, две дамочки стояли в шубках. Одна даже умудрилась обвязаться с головы до ног шарфом, который был связан из тонко нарезанных норковых полосок.

Как я могла догадаться, супружеских пар в группе Калюжного не было. Мужчины и женщины стояли особняком, исподтишка рассматривая друг друга.

— А что за группу набрал Калюжный? Обычно в Венгрию люди попроще едут. С визами проблем никогда нет. Цены на путевки невысокие. Тур для среднего потребителя, каждый может себе позволить, — Алина оглянулась на наших мамаш с детками и снова уперлась взглядом на окружение Александра Максимовича. — А здесь, если судить по их виду, сплошные президенты банков и олигархи. Неужели все дело в наводнении и удачной рекламе? Правильно. Такое раз в сто лет бывает. Говорила я тебе, что цену на путевки надо делать выше. Богач на дешевку не купится! А Калюжный! Смотри, каким франтом выглядит! Неужели сам везет группу? Что-то не вижу я его барышень из агентства.

— А что тебя удивляет? — спросила я. — Тоже хочет посмотреть на наводнение. Мы же едем.

— Да-да. Кажется, он направляется к нам, — кивнула Алина и громко поздоровалась. — Здравствуйте, Александр Максимович.

Калюжный с плакатом подошел к нам.

— Надо же, какая встреча! Не думал, что вы так быстро наберете группу.

— При правильной постановке дела, — хмыкнула Алина, — раз плюнуть. Профессионализм, помноженный на трудолюбие, всегда дает положительные результаты. Как видите, наша группа почти в полном составе. Ждем детей, которые побежали в туалет, и идем к поезду на посадку.

— А у меня еще шестеро опаздывают, — пожаловался Александр Максимович.

— Советую вам, сразу позаботиться о дисциплине. Иначе группа разбредется, потом не соберешь, — поделилась своим опытом Алина.

Она действительно каждый раз перед началом путешествия на организационном собрании стращает группу: кто опоздает, того ждать не будут, уедут без него. В итоге получается так: группа, боясь опоздать, собирается за пять минут до намеченного срока, а потом долго ждет Алину, поскольку требование быть пунктуальным на нее не распространяется. Трудно представить, как бы уехала группа без своего руководителя, у которого в сумочке лежат билеты на обратную дорогу, страховки и вообще только он знает, куда ехать. Вот этой привилегией Алина и пользуется — без зазрения совести.

— Вы сразу в Будапешт? — просила я.

— Нет, сначала заедем в Мишкольц. Вы бывали в купальнях Мишкольца?

Мы с Алиной кивнули.

На горизонте забрезжил силуэт высокого мужчины в кожаном пальто.

— Простите, это мой турист, встретимся в Венгрии, — простился с нами Калюжный и пошел навстречу мужчине.

Алина проводила его взглядом, потом толкнула меня в бок.

— Знаешь, кто это?

— Кто? — спросила я. Мужчину я видела впервые.

— Да уж не конь в пальто! Это Кузьма Курков. Концерн «Интерсталь». Состояние в несколько миллиардов долларов.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я Алининой осведомленности.

— Газеты надо читать. На сегодняшний день самый выгодный жених города.

«Ага, теперь понятно, откуда у Алины такие сведения. Наша местная «желтая» газетенка регулярно публикует список самых денежных женихов и невест. У Алины эта газета постоянно на столе валяется, — припомнила я. — Только зачем она ей? С мужем Алина разводиться не собирается».

— Да он вроде бы в летах. Уже не мальчик. С такими деньгами и не женат? — засомневалась я в Куркове.

— Несколько лет назад его жена погибла при взрыве яхты. Ни кусочка от женщины не осталось. Такую смерть никому не пожелаешь, — вздохнула Алина. — Теперь он вдовец, весьма перспективный. И почти нестарый. Ему и пятидесяти нет. Интересный, правда?

— Да, в общем-то да, — согласилась я, рассматривая Кузьму Куркова. — Не лысый, не толстый и ростом бог не обидел.

— Да еще с приданным. Как это его до сих пор никто не захомутал? — удивилась Алина.

Курков получил из рук Александра Максимовича фирменный конверт и отошел в сторону. Затем он достал из бокового кармана чемодана газету и стал ее читать, не обращая никакого внимания на посыпавшиеся на него со всех сторон заинтересованные женские взгляды.

— Как же они бесстыдно его разглядывают, — отметила Алина. — Я говорю о женщинах группы Калюжного, — уточнила она.

— Так же, как и ты, — справедливости ради, сказала я. — Хватит пялиться на Куркова.

— Я туда и не смотрю, — обиженно отозвалась Алина.

Чтобы она действительно не смотрела в ту сторону, я загородила Куркова спиной.

В поле моего зрения попали мать и дочь Попковы. Валентина близоруко щурилась на семейную пару, стоящую в десяти метрах от нас. Кстати, мужчина и женщина были из нашей группы. Я их хорошо запомнила. Тур в Венгрию им подарили дети по случаю серебряной свадьбы родителей. Мужчину звали Анатолием, а женщину Аллой. Он был жгучим брюнетом, которому неимоверно шла бородка клинышком. Она гордо несла на голове густые светло-русые волосы, волнами спадающие на плечи. Мне сразу понравилась пара, с того самого момента, как они вошли в «Пилигрим», трогательно держась за руки. Она называла его Толюся, он ее — Алюся.

«А фамилия их, кажется, Трофимовы», — моя память подобно компьютеру выдала нужную информацию.

— Люба, это он? — донеслись до меня слова Валентины Попковой, обращенные к дочери. — Уже бабу подцепил! Кобель шелудивый!

— Да ты что, мама! Это не он. Хотя похож, сволочь, будто брат родной, — сквозь зубы процедила Люба. — Такой же чернявый, с бородой. Тоже небось бриться лень.

Справедливости ради надо отметить, в нашей группе из шестерых мужчин с усами и бородой было четверо. Сама удивилась, когда увидела такое количество бородачей.

— А наш-то, где?

— А вон, стенку подпирает. Пока один. Ты, мама, пока не выпячивайся. Незачем нам на себя внимание обращать. Мы его врасплох застукаем на горяченьком. Ой, у тебя парик набок сбился.

— Правильно, доча. Он еще нас узнает, — с угрозой произнесла Валентина, поправляя рыжий парик на голове.

Я не удержалась, чтобы не обернуться.

«Кого это они сравнивали с Анатолием? Чем, интересно, насолил им мужчина похожий на Толюсика?» — спросила я у себя.

У стены стоял мужчина лет пятидесяти, среднего роста, подтянутый. Надо отметить, весьма интересный. Не обращая ни на кого внимания, он изучал содержимое конверта «Омега-тур».

— Что у него общего с Попковыми? — недоуменно спросила Алина, смотря в ту же сторону, что и я. — Очень похож на профессора Филонова, с которым тесно сотрудничает мой муж. Просто копия!

— Наверное, бороды одинаковые, оттого и похож. Всегда так, когда в первый раз видишь человека, то с кем-то сравниваешь. Находишь отличительную черту — в данном случае борода — и по ней ориентируешься.

— Верно, — согласилась со мной Алина. — А он пользуется успехом! Видишь, женщина бросает откровенные взгляды на профессора? — Алина с ходу присвоила мужчине прозвище «профессор». В дальнейшем мы часто его так называли.

— Какая женщина? — я обвела взглядом толпу.

— В метрах трех от него стоит дама. Двойник Мирей Матье. Прическа — один к одному. Ничего себе дамочка. По всему видно, она из тех, кто любит коллекционировать мужей. Точно, уже идет знакомиться, — зашептала Алина, толкая меня в бок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.