Иван Клин
Астральное противостояние

* * *

Февраль 1999 года выдался слякотным и ветреным, словно подстраиваясь под экономическую обстановку сложившуюся в Украине. Страну ещё лихорадило после дефолта в России, и казалось, сама природа была унылой и депрессивной.

На самой окраине Киева, в небольшом, комфортабельном частном доме, стояла гнетущая, неестественная тишина, но это совсем не означало, что в доме никого нет.

В одной из комнат, за большим столом, собралась мужская компания разного возраста. Со стороны могло показаться, что это обыкновенное дружеское застолье или деловая встреча близких людей в домашней обстановке, но атмосфера в комнате была какой-то мрачной и напряженной. На столе, за которым сидело четверо мужчин, не было ни капли спиртного. Перед каждым из них стояло по чашке горячего кофе, но, не смотря на ароматный запах, никто из них не спешил притронуться к бодрящему напитку. Лица у всех были серьезны и сосредоточены.

– После этой встречи он должен был выйти в астрал, но его там не было. Тревожная сетка сработала гораздо позже, к тому же сигнал был очень слабым, – нарушил молчание один из них, светловолосый мужчина лет сорока.

– Плохо, что никто из нас его не чувствует. Его нет в астральном мире, значит, надо искать в материи, – высказался молодой парень лет двадцати.

– В этой истории вообще много странностей и нестыковок. Михалыч, может, ты что-нибудь прояснишь? – спросил мужчина лет пятидесяти, вытирая носовым платком абсолютно лысую голову.

Теперь все трое смотрели на молчавшего до сих пор пожилого человека. Несмотря на свои шестьдесят лет, Михалыч обладал спортивной, подтянутой и крепко сбитой фигурой. Даже при его среднем росте, чувствовалась настоящая мощь, и было очевидно, что этот человек содержит своё физическое тело в образцовом состоянии. От колючего и проницательного взгляда его серых глаз, казалось, ничто не могло укрыться. Все его движения, манера поведения и чувство превосходства в голосе, выдавали в нём настоящего лидера, человека большой воли и незаурядного ума. От него просто исходила огромная сила, властность и уверенность в себе.

– Белого больше нет! – медленно произнес Михалыч.

Он обвел взглядом изумленные лица и продолжил.

– Он до последнего считал, что это только его дело, его вина, а значит, исправлять ее ему одному. Поэтому в эту поездку, он все равно бы никого не взял, хотя мы с ним оба знали, что она может плохо кончится. Сначала я хотел послать следом за ним тебя Алексей вместе с Юрой, для страховки, – Михалыч поочередно посмотрел на светловолосого мужчину и молодого парня, – но потом передумал. Белый сразу бы почувствовал ваше присутствие и был бы очень недоволен такой опекой.

Михалыч замолчал и пауза затягивалась. У всех напрашивался один вопрос, но озвучить его никто не решался. Услышанное, потрясло всех присутствовавших, каждый из которых понимал, что повлечет за собой нарушение баланса.

– Вы хотите знать, кто мог решиться выйти, а потом победить в схватке одного из лучших боевых колдунов на всем пост советском пространстве?

– Михалыч! Мы все знаем, что у него был практически высший уровень силы по магии. Он был колдуном в пятом поколении и не мог сравниться разве что с тобой. Кроме тебя, выйти с ним на поединок мог только Карт, но в поединке между «вышаками» победителей, как правило, не бывает. К тому же мы точно знаем, что Карт, все это время, находился в Киеве, – заметил лысый мужчина, которого все называли Техником.

– Значит, это был не поединок. Сегодня ночью я занимался всевозможной проверкой, на всех уровнях. Похоже на то, что все тела Белого полностью разрушены, от астрального, до эфирного. От него ничего не осталось, кроме выжатого, как лимон, физического тела. Абсолютно никакой информации, но и это еще не все. При этой проверке, в астрале, стоял такой плотный «черный туман», что займись этим делом кто-то из вас, у него вряд ли хватило бы энергии на выход в материю.

– Но ведь «черный туман» запрещен и все тёмные, которые могут его поставить, об этом хорошо осведомлены. Надо быть глупцом, что бы нарушить запрет Небесного Арбитража! – удивленно произнес Алексей.

– Значит, ставка слишком высока. Настолько высока, что они решились на нарушение запрета, – сделал вывод Михалыч, собираясь продолжить, но его перебил Юрий.

– Кем бы ни был этот посвященный, он должен понимать, что ему этого не простят. Теперь он не сможет избежать обратного удара – это только дело времени.

– Если бы ты меня не перебил, ты бы услышал ответ, по крайней мере, на первый вопрос и частично на второй, – устало сказал Михалыч.

Было видно, что он смертельно устал. Проверка всех уровней всегда забирала массу энергии, а если учесть «черный туман», было вообще непонятно, как он держится.

– Отдыхать некогда, – словно читая их мысли, продолжил Михалыч – Сейчас счет идет на минуты, поэтому я должен вам кое-что объяснить, хотя бы в сжатой форме. Думаю, что все дело, ради которого Тьма пошла на такой риск, в амулете, который, носил на шее Белый. Долгие годы он был его хранителем, но подробности мы сейчас пропустим – время дорого. Так вот, это не просто амулет – это одна из составляющих ключа к шифру Великой Книги. Ключ от кода состоит из семи металлических знаков, при соединении которых и образуется собственно ключ. По преданию, после его создания, три половины были отданы на хранение Свету, еще три Тьме, ведь всё в наших мирах должно быть сбалансировано. Дело в том, что любую из этих частей, даже если ты знаешь хранителя, невозможно забрать или снять насильно. Любой, кто попытается это сделать, просто исчезнет в небытии, – Михалыч замолчал, переводя дыхание. Все сосредоточенно смотрели на мага высшего уровня.

– Выходит, что от шести хранителей зависит очень многое. Не думаю, что это правильно, – заметил Техник.

– И да, и нет. Всё не так просто. Великая Книга – это не инструкция по боевой подготовке, а свод законов и знаний о мироздании, о природе энергии, временном соотношении и всём сущем. Прочитавшие ее, приобретут колоссальные знания, а значит и Силу. Если Тьма раскодирует и прочтет эту Книгу раньше нас, она станет намного сильнее и влиятельнее Света. Большой Круг считает, что это неминуемо приведет к нарушению баланса сил и к необратимым бедствиям. Темные смогут использовать время и все пространственные измерения, управлять природными процессами, полностью подчинят себе все четыре стихии и различные виды энергетики. Они окажутся повелителями флоры и фауны, а также всех трёх миров – растительного, животного и минерального, а значит, смогут контролировать и управлять всем человечеством, – Михалыч сделал паузу, давая осмыслить весь масштаб нависшей угрозы, но вопросов не последовало.

Каждый в этой комнате был посвященным с высоким уровнем Силы, и все отлично представляли все последующие последствия и расстановку сил. Михалыч обвёл всех своим взглядом и продолжил.

– Так вот! Белый был хранителем Ключа уже двадцать лет. Очевидно, Тьма каким-то образом узнала об этом, хотя это всегда держится в тайне, ведь даже вы узнаёте об этом только сейчас. Далее, путем хитрой комбинации они выманили его в город Приморск, который издавна считается вотчиной темных. Там они устроили ему ловушку, в которую он, по-видимому, и попал.

У Белого было три пути. Первый – добровольно отдать амулет – ключ темным, но этот вариант можно сразу отбросить, потому, что тогда он был бы жив. А еще потому, что я знаю как, по каким критериям и среди кого отбирается хранитель. Второй путь – уничтожение амулета. Каждый хранитель знает, как это сделать, но вряд ли он пошел по этому пути, прекрасно понимая, что это потеря будет невосполнимой.

Наконец третий путь – самый вероятный. Он добровольно отдал его не посвященному, простому человеку, стоящему на пути к Свету. Такая передача разрешена правилами, которые я вам позже объясню. Скорее всего, темные это предусмотрели, а возможно так и планировали. Убивали его, наверное, медленно, вынуждая тем самым передать амулет-ключ кому-то из непосвященных. Простого человека, не понимающего, чем он владеет, им будет легче уговорить, подкупить или принудить «добровольно» отдать им этот артефакт. Поэтому, сегодня после обеда, я, Алексей и Юрий вылетаем в Приморск. Техник остается здесь, чтобы вести наши текущие дела. Достоверно известно, что амулета у темных пока нет, видно что-то у них не сложилось. Мы должны найти этого человека быстрее темных, объяснить ему, чем он владеет и что его ждёт, а заодно выяснить все обстоятельства смерти Белого.

* * *

Легковое такси направлялось в порт. Водитель, молодой человек лет двадцати пяти, время от времени посматривал в зеркало заднего вида.

Он не был настолько любопытен, чтобы следить за тем, чем занимаются его пассажиры. Это была профессиональная привычка и хотя на его «Опель Омеге», стояли зеркала заднего вида не только внутри салона, но и на передних дверях, он смотрел именно на клиентов.

– «Кажется, сегодня повезло, попал на простых мужиков», – подумал он.

Они вызвали такси из сауны, где, судя по их разговору между собой, они пробыли с раннего вечера. Как и все мужики, особенно в выпившем состоянии, говорили о «тетках» и о работе, хотя женщин с ними не было.

– «Возможно, отправили их раньше, а может, парились сами, решив отдохнуть мужской компанией. Благо сегодня пятница… вернее уже суббота», – посмотрев на часы, подумал таксист. Стрелки часов показывали половину первого ночи.

– Командир, тебя как зовут? – спросил мужчина, который сидел около правой задней двери, пытаясь прикурить сигарету, и которого второй пассажир называл Иванычем.

– Виктор, – машинально ответил водитель, улыбнувшись про себя. По своему пятилетнему стажу таксиста, он хорошо усвоил, что если клиенты спрашивают имя, то как правило, они хотят поговорить или первый названный пункт назначения будет не последним.

– Витя! В порту, возле ларьков, тормознёшь на пару минут – возьмём сухого вина. После сауны, надо особенно следить за водным балансом, а лучше сухого вина этот баланс, ничего так не поддерживает. Ну, разве что пиво, – немного подумав – добавил Иваныч.

– «Хорошо хоть не водку» – подумал Виктор – А потом? – спросил он вслух.

– По Строителей до рынка – я там выйду, а Иваныча потом на Посёлок, – сказал второй пассажир, которого Иваныч называл странным прозвищем – Немец.

Если бы таксист Виктор Сухих знал, чем для него закончится эта поездка, он бы не только отказался от этого заказа, но и вообще сегодня на работу не выезжал.

* * *

Город Приморск был крупным промышленным центром, хотя и не областным. В городе был свой торговый порт, работали несколько металлургических заводов, кондитерская и чулочная фабрика, но найти работу было не просто. В течение девяностых годов, городские предприятия всех отраслей и форм собственности, если не стояли, то работали далеко не на полную мощность, а зарплата была намного меньше прожиточного минимума. Криминал обретал всё больше влияния и усиливался не в пример экономике страны и у молодежи, даже получившей высшее образование, выбор был невелик. Собственно говоря, его вообще не было. Самой востребованной специальностью, являлся продавец. Шанс устроится на какой-то завод по специальности без «блата» и как следствие взятки, был практически равен нулю. Тем же, кто окончил ПТУ или просто «десятилетку», не светило вообще ничего. Тяжело было всем, начиная с новоиспечённых коммерсантов и заканчивая студентом первокурсником. Первые, имели свойство внезапно исчезать и взрываться в надёжных иномарках, а остальные просто выживали, благодаря славянской находчивости и недюжинной выносливости характера.

Издавна, в такие лихие времена, люди всегда искали помощи у тех, кто обладал даром предвидения или другими сверхъестественными возможностями. В народе их называли по-разному: волхвы, колдуны, ведьмы, знахари и т. д., но с веками, спрос на услуги этих людей, не изменился.

На протяжении девяностых годов выяснилось, что таких «одарённых» людей у нас достаточно много и могут они практически всё.

Человечество стояло на пороге второго тысячелетия, в связи, с чем разрабатывались и прогнозировались самые смелые и фантастические проекты. Но, наряду с этим, на огромном постсоветском пространстве, набирала силу слепая вера в нетрадиционную медицину, магию и колдовство.

* * *

Иван Иванович Наказной родился в городе Приморске тридцать пять лет назад, в довольно обеспеченной семье. До распада СССР, его отец работал механиком на различных морских судах местного пароходства, а мать, в крупной торговой организации бухгалтером.

Старшая сестра, Светлана, после школы, окончила институт и благополучно вышла замуж, опять – же за моряка. Сам Иван учился посредственно. После восьмого класса поступил в техникум, по окончании которого встал вопрос – куда идти дальше? В то время, выбор был невелик – либо институт, куда настойчиво «тянули» родители, или доблестная Советская Армия. Ему было девятнадцать лет, и он уже имел диплом, а если учесть его коммуникабельность, уверенность в себе и отличную физическую подготовку, то немудрено, что он выбрал службу в Советской Армии.

Отслужив два года, Иван устроился на завод, а спустя ещё год женился. Распад Советского Союза застал его в расцвете сил. В то время, ему не было ещё тридцати, и у него только родилась старшая дочь. Он сменил достаточно много мест работы, потому, что его семье приходилось считать каждый заработанный рубль. В начале девяностых, когда начался бум кооперативного движения, Иван попробовал начать свое дело, но неудачно. К двухтысячному году, он уже имел двоих детей, и работал в фирме «Профмонтаж», которая специализировалась на сборке портальных кранов, в различных портах Украины и ближнего зарубежья. Зарплата была хорошая, от четырехсот долларов и больше. Для Приморска это было совсем неплохо, хотя рабочий день был ненормированный, а рабочая неделя часто была шестидневной. Работа Ивана устраивала, но он всегда подсознательно чувствовал, что может и готов на большее. Достигнув зрелого возраста, Иван хорошо видел, сколько зла, корысти и несправедливости вокруг. Он понимал, что практически никак не может повлиять на ситуацию в стране, на нынешнюю мораль, идеалы и устройство в обществе. Обладая живым и логическим умом, Иван часто предугадывал многие негативные последствия в политике и экономике страны. Сейчас, на рубеже двадцать первого века, материальные ценности почти полностью вытеснили духовные, и основательно потеснили моральные. Общество захлестнула алчность и коррупция, которая плотно опиралась на беспредел и вседозволенность. Обладая повышенным чувством справедливости, Иван был убежден, что надо было срочно и кардинально что-то менять. Ему было очень жаль пенсионеров, молодых матерей и детей из малообеспеченных семей, которые просто выживали, находясь далеко за чертой бедности. Но при всей осмысленного и нужности перемен, реальных рычагов влияния, Иван, как и всё население страны, не имел.

В конце этой недели бригаде повезло. Начальник Приморского филиала, уехал к себе домой в Одессу, где находился главный офис фирмы, за зарплатой и техдокументацией. Бригада, в которой работал Иван, состояла из восьми человек, причем все были коренные приморчане – мужики примерно одной возрастной категории от тридцати до сорока. Поэтому интересы, темы для разговоров и проблемы были у всех схожие.

В пятницу, в конце рабочего дня, дождавшись пока уедет начальство, бригада собралась на перекур в контейнере, переделанном под домик, где рабочие обедали. Настроение у всех было приподнятое, как и всегда в конце смены, а тем более в конце недели. Никто из бригады не сомневался, что эта неделя будет пятидневной, а значит, впереди были два выходных дня.

В течение перекура, бригадир Геннадий Кормин, с большим видимым удовольствием, объявил об окончании рабочей недели, а также заметил, что сегодня пятница и тринадцатое число, а поэтому, во избежание несчастных случаев на производстве, этот день объявляется коротким. Как всегда в таких случаях, бригада собралась очень быстро и, растянувшись цепочкой по два – три человека, быстрым шагом направилась в раздевалку.

Иван шел рядом со своим давним другом Александром Немцели – грузином по отцу и русским по матери. Сашей его называли крайне редко. Все знакомые и друзья, соседи и враги называли его просто – Немец.

Помывшись в душевой и выйдя за проходные порта, они сразу направились в бар «Изюм», который находился в пятидесяти метрах от проходных. К Ивану с Немцем присоединились сварщик Сергей Мороз и бригадир Геннадий Кормин.

– Володя, привет! Две «Немирова», четыре пива и столько – же бутербродов, – поздоровавшись, сделал заказ бармену Иван.

Бармен приветливо кивнул головой, показывая глазами на свободный столик. Сразу было видно, что эта компания из завсегдатаев – заказ за столик принес сам бармен, а не официантка, водка была ледяной, пиво прохладным, а бутерброды с качественной дорогой колбасой.

– Мало закуски! – сказал Немец, отличающийся здоровым аппетитом во время довольно частых застолий.

– Закуска градус крадет, – смеясь, ответил Иван.

– Ну, тогда наливай! – со вздохом произнес Немец, сделав вид, что сдался.

– Иваныч вот скажи, сколько водки должен нам поставить Немец, если учесть, что он три недели не работал? – обратился к Ивану Кормин.

– Ничего я тебе не должен! Вот побудешь в моей шкуре, я посмотрю, как ты работать будешь, беззлобно огрызнулся Немец.

Иван, как и вся бригада, хорошо знали всю предысторию. Недели три назад, у Немца схватила поясница, то ли от тяжестей, то ли просквозило, но на работу он еле ходил.

Немца, с его спиной, щадили, как могли, стараясь не давать ему тяжелой работы. Все сочувствовали, но Кормин, как бригадир, был недоволен сложившейся ситуацией.

– Не знаю, сколько водки выставит Немец, но я думаю, что ты не прав. Заболеть может каждый из нас, – ответил Иван. Такие споры он не любил, считая, что в рабочей бригаде, все должны поддерживать и помогать друг другу.

Ещё через полчаса, Кормин с Морозом уехали, и два друга остались одни.

– Ты домой? – спросил Иван у Немца, зная его натуру и предполагая, что он ответит.

– Что там делать? Слушай, а поехали сейчас в баню? Возьмем с собой курицу гриль, водки, «теток» закажем, если хочешь!

– Не получится. У меня осталось гривен тридцать, а в сауне один час столько стоит. Я уже не говорю о водке и «тетках», – ответил Иван, вытирая салфеткой губы.

Немец, по своей натуре, был человеком ленивым, но если дело касалось застолья, он становился сама активность, к тому же, всегда знающая, где занять деньги. Ему редко отказывали, зная о том, что он человек слова и долги всегда отдает вовремя.

– Финансовый вопрос я решу, но мне нужно твоё принципиальное согласие.

Иван колебался, но вспомнив, что впереди два выходных дня, утвердительно кивнул.

– Только без фанатизма, а то ты сейчас так решишь вопрос, что нам потом по целой зарплате отдавать надо будет.

Для Ивана семья всегда стояла на первом месте, и он не любил отрывать деньги на такие мероприятия от официальной зарплаты. А для того чтобы зарплата оставалась целой, он часто оставался работать сверхурочно, что давало дополнительный заработок, который он и тратил на такие застолья.

Иван ещё не успел выкурить сигарету, как Немец похлопал его по плечу.

– Ну, что готов? Я уже застолбил сауну на Песчанке. Через полчаса освободится, – показывая деньги, доложил Немец.

– Вызывай такси! Съездим за курами и прочей кулинарией.

– Шесть секунд! – произнес довольный Немец, доставая свой мобильный.

В сауну попали как раз к девяти вечера, оплатив сразу два часа времени.

Два часа за хорошей выпивкой и закуской пролетели быстро, и они доплатили еще за час. Но всё когда-то заканчивается, и, собравшись по домам, они вызвали такси.

Машина подъехала через десять минут. Усаживаясь в «Опель», друзья долго решали, кого везти первым. После бани обоим основательно хотелось пить и по дороге решили взять сухого вина.

В порту, возле ларьков, они остановили такси и с удивлением увидели, что ни в одном из них не горит свет.

– Наверное, опять веерные отключения, – предположил Иван.

– Не знаю, но когда за вами ехал, все ларьки работали. Может где-то закоротило. Они же там самодельными «козлами» отапливаются, – высказал свое мнение таксист.

– Ладно! Пойду, узнаю, – сказал Иван, заметив огонек свечи в одном из ларьков.

Не успел он подойти, как маленькое окошко открылось.

– Что будем брать? – спросила молоденькая продавщица, явно желая поболтать.

– Бутылку сухого, желательно белого, – улыбнувшись, ответил Иван.

– У меня сухого нет. Есть у соседей, но они без света не торгуют – боятся. Может крепленого? – спросила продавец, не желая отпускать редкого в это время клиента.

– Да нет! Крепленого, на сегодня, нам хватит. Послушай красивая, сделай одолжение! Если свет дадут, возьми для меня бутылочку, а я сейчас друга завезу и на обратном пути заеду, – попросил Иван, оставляя деньги – Кстати! Какой шоколад у вас качественный?

– Миллениум, – не задумываясь, ответила продавец и протянула руку в сторону полки.

– Это за шоколад, – добавил денег Иван, и развернулся по направлению к машине.

– Шоколад забыл! – вслед ему крикнула девчонка.

– Так это тебе – за суету! – повернув голову, пробасил Иван.

– Ну, что там? – не выдержал Немец.

– В общем, стая решила оставить тебя сегодня без вина, – пошутил Иван.

– Так давай сейчас…

– Не прокатит. Витя поехали. Завозим этого борова, а потом меня. Только назад опять через порт поедем.

– Что, договорился уже? Ты же с ней всего несколько минут разговаривал!

– Мастерство, Немец, не пропьешь! Давай лучше с деньгами разберемся, – предложил Иван.

Наличных оставалось много, потратили всего пятьдесят долларов. За дележом, не заметили, как подъехали к «хрущевке», где жил Немец.

– Ну, все пока! Ты предупреди свою, что у тебя пили. Лилёк у тебя баба с понятием, не то, что моя, – со вздохом произнес Немец.

– Понял! Привет Ленке! – прощаясь, ответил Иван.

Торговый порт, в Приморске, находился в низине, и еще спускаясь по дороге к нему, Иван увидел, что свет так и не дали.

– «Может и без света соседей уговорила, знают же они друг друга», – подумал Иван, т. к. пить хотелось все сильнее.

Подъехав и остановившись напротив, они увидели, что все ларьки закрыты, а в том, где он заказывал вино, не видно было никакого огонька.

– Подожди меня здесь. Пойду, разбужу. Спят, наверное, чего зря время терять, – сделал заключение Иван и вышел из машины.

Но так, как в первый раз, окошко не открылось. Иван постучал по стеклу, пытаясь заглянуть внутрь, но стояла такая темень, что он сразу понял бесполезность своей попытки. Ничего не понимая, он прошел к другому ларьку, потом к следующему, но результат оказался одинаковым.

– «Черт! Неужели ушла? Ведь пятнадцать минут только прошло. Не должна, ведь они круглосуточно работают», – подумал Иван, решив обойти ларьки и постучать в двери.

Из-за рваных февральских туч, неожиданно вынырнул месяц. Внимательно глядя под ноги, он медленно вышел к тыльной стороне ларьков и сразу остановился, увидев перед собой четыре застывших, мужских силуэта. Они стояли, странно рассредоточившись и совершенно неподвижно.

Один высокий и насколько мог рассмотреть Иван, седой мужчина, стоял напротив троих. Он был одет в пальто, однако, несмотря на холодную ночь, оно было расстегнуто, и ветер порывами отбрасывал его полы за спину. «Седой» стоял, как-то неестественно выровнявшись, без шапки, с опущенными вниз руками, ладони которых, были развернуты в сторону троих мужчин. Из этих молчаливых незнакомцев, выделялся очень крупный мужчина, который стоял в центре этой странной тройки. Он был высокого роста и неестественно широк в плечах. Остальные двое, как бы поддерживали гиганта и обладали гораздо меньшими габаритами тела.

Самым неестественным и нереальным было то, что они стояли друг, против друга, абсолютно молча, словно манекены. Ни одного движения, ни одного звука не было слышно ни с одной из сторон. Впечатление было таким, что это стоят мертвецы. Иван опешил. Он настолько растерялся, что абсолютно не знал как себя вести.

– «Что за черт! «Стрелка», что ли? – подумал Иван – Хотя какая к черту «стрелка»! Ни машин, ни разговора, да и «седой» этот, похоже уже дедушка. В таком возрасте на «стрелки» не ходят, хотя в наше время, чего только не бывает. Может это я, их разговору помешал», – мелькнуло в голове, и Иван сразу вздрогнул. Он вдруг неожиданно понял, что на его появление никто не обратил никакого внимания. Иван почувствовал, как поползли мурашки по телу, как затряслись руки и вдруг не к месту понял, что абсолютно трезв. Все пространство вокруг было почти осязаемо, пропитано чем-то злым, нехорошим, и настолько сильным и беспощадным, что он ощутил себя абсолютно беспомощным. Иван не понимал, а чувствовал, каким-то подсознанием, первобытным, животным инстинктом, что сейчас рядом с ним, столкнулись какие-то могущественные силы, для которых он абсолютно ничего не значит. Он чувствовал, что находиться здесь дальше, значит подвергать себя смертельной опасности. Эта мысль промелькнула за доли секунды. Иван понял, что нужно не просто уходить, а бежать отсюда и как можно скорей. Но при всей ясности и осмысленности происходящего, он не мог сделать и шага. Тело было словно чужое, какая-то невидимая сила держала его будто в тисках. Он потерял ощущение времени, пространства и реальности и уже не понимал, сколько времени он здесь стоит. Иван не мог даже предположить, что именно сейчас, он находится ВНЕ времени.

Из этого оцепенения, его вывело какое-то непонятное движение. Он даже сразу не смог понять какое, и невольно сосредоточился на этой мысли. Вскоре он увидел этому объяснение – «седой» мужик оседал. Он не ронял голову на грудь и не пытался найти какую-то опору руками, как это обычно делают люди в случае внезапного недомогания. Он просто, медленно и молча, оседал на ноги, при этом, не меняя положения рук. Это было страшно, но это было хоть какое-то движение, сама суть слова которого, подразумевает жизнь. И Иван решился.

– Слышь, мужики! Вы, что не видите, что ему плохо!

Трое незнакомцев никак не отреагировали на его слова. Ничего не понимая, Иван попытался подойти к «седому», но один из мужчин, стоящий ближе всех к нему из этой тройки, сделал какое-то быстрое движение рукой в его сторону и он сам упал на колени от нестерпимой боли в животе. Последствие этого жеста было сравнимо с сильным ударом в солнечное сплетение, но именно этот, неведомо как нанесенный с расстояния удар и сильная боль, окончательно привели его в чувство. Пришел в себя он достаточно быстро, автоматически выполнив ряд дыхательных упражнений, усвоенных еще в бытность занятиями спортом.

– Да вы что, совсем озверели! – заорал Иван в сторону тройки.

Тем временем «седой» начал заваливаться на бок, прямо на асфальт.

– Он же сейчас «концы» отдаст! Ему «скорую» нужно! – подбегая и наклоняясь к «седому», прокричал Иван.

– Ему уже ничего не нужно, впрочем, как и тебе! – произнес низкий голос со стороны тройки незнакомцев.

Гигант дёрнулся в сторону Ивана, но стоявшие по его бокам двое мужчин, мгновенно среагировали на это рефлекторное движение, и каким-то неуловимым движением, остановили его порыв.

– Я тебе не этот дедушка и на здоровье не жалуюсь, – с вызовом ответил Иван и тут же схватился за голову – такой головной боли он еще не испытывал. Голова просто разрывалась на тысячи мелких осколков, но в нем уже бушевала ярость. Такая ярость, какая бывает только тогда, когда человек осознает, что терять ему больше нечего и на кону стоит собственная жизнь.

Он с трудом оторвал руки от головы и развернулся в сторону тройки, готовясь к обыкновенной уличной драке, и … опешил от удивления – вся тройка стояла там же где и была, мало того, они даже не изменили позы.

– Ну, блин! Сейчас посмотрим… – но фразу Иван не закончил.

Нарастал вой милицейской сирены. Внезапно, метрах в пятидесяти от происходящего, из-за угла девятиэтажки, выехала машина и посигналила. Видимо подъехать ближе водитель не мог, т. к. сзади ларьков пролегали тротуары с высокими бордюрами и металлической оградой. Тройка, молча, ретировалась в ее сторону и без суеты погрузилась в темный салон. Машина резво тронулась в сторону дворов и исчезла из вида.

Иван склонился к «седому». Голова трещала и кружилась, но он принялся щупать пульс на шее мужчины.

– Сними… амулет, – «седой» смотрел на него в упор, и Ивану показалось, что он видит его насквозь, читает его мысли и знает всю его подноготную. Он вздрогнул от неожиданности.

– Живой, батя? Значит, все будет хорошо. Вот только менты, по-моему, повернули не в нашу сторону, – прислушиваясь к сирене, сказал Иван – Ну ничего! У меня за ларьками машина стоит. Больница рядом, держись батя, прорвемся!

– Послушай сынок… – прошептал «седой». Он слабел прямо на глазах – И не перебивай. Ты оказался здесь не в то время и не в тот час,… хотя… кто знает…пути. У меня на шее… амулет…сними его. Мне больше некому его отдать… Тебя найдут… по нему.…

Трясущимися руками Иван нащупал цепочку, и едва смог ее расстегнуть. Такого мудреного замка он еще не встречал.

– Возьми… меня за руки. Как только… я умру,…уходи немедленно…сам… никого не жди… пешком…понял?

Иван был мокрый от пота, и его била нервная дрожь. В первый раз в жизни на его руках умирал человек, абсолютно не знакомый, но ставший вдруг каким-то очень близким.

– Понял батя, – Иван почувствовал, что пальцы этого пожилого мужчины вдруг сильно сдавили его ладони.

– Передаю…силу…именем… твоим… – потом послышалось невнятное бормотание. Пальцы «седого» ослабли.

Иван заглянул в лицо умершему, и отшатнулся – на его руках лежал не пожилой мужчина, а дряхлый, сморщенный старик. Дрожащими руками он положил тело и закрыл ему глаза. Как он оказался возле машины, Иван уже не помнил.

– Ну, что достучался? – спросил таксист.

– Что? – сразу не понял Иван.

– Я говорю, достучался?

– А! Да нет! Наверное, ушла.

– Так, что? Поехали?

– Да Витя и побыстрей, а то будет мне дома! – Иван нервно закурил.

– Так время то детское, еще и часа нет, – беспечно заметил таксист и тронулся с места.

– Не понял! Как это нет? – от удивления Ивана перестало колотить. Он никогда не носил часов, а так же колец, браслетов и цепочек. Эти украшения не доставляли ему ничего, кроме дискомфорта.

– Сейчас ровно двенадцать сорок пять, – посмотрев на часы, сказал Витек.

– Не гони! Меня что, по-твоему, всего несколько минут не было?

– Ну, я специально не засекал, но как только ты вышел, я закурил, потому что у меня правило – при клиентах не курить. Как видишь, половину сигареты я еще не докурил, – таксист продемонстрировал дымящийся окурок и тут же выбросил его в окно.

Иван почувствовал, как по позвоночнику протекла струйка холодного пота. Ему было страшно. Причем страх, который он сейчас испытывал, был какой-то не обычный, не такой, какой испытывают люди, попавшие в серьезную, но житейскую передрягу. Этот страх был каким-то липким, обволакивающим, он овладел его сознанием так, что ему захотелось себя ущипнуть и проснуться. Но наряду с этим желанием, он абсолютно точно знал, что всё это реальность, что это не сон и не галлюцинации, что попал он в какую-то жуткую, совершенно неестественную историю. Внезапно пришло понимание того, что этим все не закончится, что это только начало. Иван был близок к панике, но сработал инстинкт самосохранения.

– «Только без эпилепсии! Возьми себя в руки! Сейчас главное, подальше отъехать. «Седой» правильно сказал – никого не ждать. Стоп! Он же говорил уходить пешком. Правильно говорил. Если менты начнут копать эту историю, то обязательно выйдут на таксиста, а он приведет прямо ко мне домой. Черт! Вот попал!» – подумал Иван и стал лихорадочно соображать, как отделаться от таксиста, чтобы он ничего не заподозрил.

Поселок, в котором жил Иван, состоял из нескольких больших кварталов частного сектора, и был расположен на окраине города. Его западная часть, упиралась в м-он Черемушки, а разделяла их неширокая бетонная дорога.

– Останови напротив этих многоэтажек, – запутывая таксиста, попросил Иван.

– Так давай во двор заедем, прямо к подъезду!

– Ну да! Чтобы жена и соседи увидели, когда и в каком состоянии я домой возвращаюсь? – сделав вид, что его развезло, пробурчал Иван, – Лучше пройдусь по свежему воздуху после баньки.

Иван вышел из машины и сразу направился во дворы многоэтажных домов. Такси не спеша развернулось и поехало в обратном направлении, но он не изменил маршрута, пока задние фонари машины не исчезли за поворотом. Он шел домой абсолютно трезвый, с невеселыми мыслями в голове. Иван понимал, что ничего противозаконного он не совершил, разве что не сообщил в милицию. Но рассказывать или доказывать следователю эту мистику у него не было никакого желания. К тому же он действительно плохо все помнил.

* * *

– Товарищ майор! Вас просил зайти начальник райотдела, – обратился дежурный к вошедшему высокому мужчине, одетому в штатское.

– Что – то срочное?

– Не думаю, потому что время он не уточнил.

– Добро! Только переоденусь, – ответил с улыбкой майор, у которого с утра было хорошее настроение.

Майор, Сергей Миронович Лабынцев, проработал в милиции двадцать три года. В органы, он пришел работать сразу после службы в армии и за это время, прошел путь от простого патрульного, до старшего оперуполномоченного уголовного розыска. Каждое очередное звание, он получал не за лизоблюдство и не по знакомству, а за бульдожью хватку, в любом, даже самом незначительном деле. Это была выучка старой школы. Он обладал практически феноменальной памятью, аналитическим складом ума и в свои сорок три, мог дать фору, как на боксерском ринге, так и на борцовском ковре, офицерам, гораздо моложе его.

Раздевшись в своем кабинете, майор решил сразу подняться этажом выше, где находился кабинет начальника райотдела.

– Здравия желаю! Вызывал Петр Григорьевич? – обратился Лабынцев к сидящему в кресле за столом полковнику.

– Вызывал, вызывал. Проходи, присаживайся. Есть тут парочка вопросов, из разряда трудно понимаемых. Чай будешь?

– Лучше кофе, – майор сразу стал серьезным. По своему опыту он знал, что если начальник – сам бывший опер – предлагает чай или кофе, то дело серьезное.

– Ты сводку за выходные читал? – разливая кипяток в чашки, спросил начальник.

– Не успел. Переоделся и сразу к тебе, – обращаясь на «ты», ответил майор. Они давно работали вместе и были в приятельских отношениях, к тому же, в недавнем прошлом, полковник был майором и занимал должность Лабынцева, а тот был капитаном и правой рукой сегодняшнего начальника.

– Тогда, кратко объясню суть дела. В ночь с тринадцатого на четырнадцатое, в порту, по улице Морской, обнаружен труп мужчины, примерный возраст которого, восемьдесят пять – девяносто лет. Документов при нем не обнаружено. Был хорошо одет, видно не бедствовал. В карманах покойного найдено портмоне, в котором находилось триста гривен и двести долларов США. На руке были часы фирмы «Сейко», тоже, между прочим, не из дешёвой подделки. Труп был обнаружен группой продавцов из стоящих рядом ларьков. С их странными показаниями ты ознакомишься позже. Так вот. По приезду, опергруппа с экспертом осмотрели все вокруг, включая труп. Ничего подозрительного, а так же следов насилия не обнаружено. При первичном осмотре, эксперт констатировал смерть от банальной старости, и труп отправили на вскрытие. Как ты понимаешь, деньги остались целы только потому, что продавцов было несколько. Видно побоялись друг друга, так как подумали, что это убийство, и мы будем плотно копать. Вот и всё в общих чертах, – начальник замолчал.

Как профессионал, Лабынцев понимал, что это далеко не всё и эта пауза сделана только для того, что бы он успел «переварить» исходные данные.

– Интересно, что этот «божий одуванчик» делал там посреди ночи, да еще так упакованный? И о каких странных показаниях идет речь? – произнес вслух Лабынцев.

– Понимаешь, продавцы твердят, что той ночью отключили свет. Работают там одни женщины, а исправный телефон далековато, вот они и решили пойти позвонить на станцию вместе, чтобы не страшно было. Торговли то ночью, без света, всё равно никакой. Когда уходили, никакого трупа не было, а когда вернулись, его и обнаружили. Кстати, пока они ходили, свет уже дали. Странность в том, что твой лейтенант Забелин, звонил на подстанцию для того, чтобы узнать, во сколько отключили свет, и во сколько был звонок от продавщиц. Тогда, как ты понимаешь, можно было бы определить более точное время смерти, и знаешь, что ему ответили? – полковник потянулся за пачкой сигарет и с видимым наслаждением закурил.

– Ну? – заинтересованно спросил майор.

– Никаких отключений в ту ночь не производилось. Обрывов, замыканий и прочих повреждений тоже не было, иначе они бы видели это на пульте и зафиксировали в журнале. Однако звонок недовольных продавщиц подтвердили. Говорят, долго с ними ругались, те требовали дать свет, а они доказывали, что напряжение подается, и никаких повреждений на линии нет.

Лабынцев догадывался, что это все «цветочки», поэтому старался вникнуть во все детали.

– Ну, во-первых, на станции могли и соврать. Мало ли, щелкнули, случайно, не тот рубильник, а потом заметили, всё исправили, а чтобы не нагорело от начальства, ничего фиксировать не стали. А во-вторых, может какие-то умельцы отключили, чтобы выманить продавцов, с целью ограбления, а дедушка невольным свидетелем стал. Товар бабы пересчитывали? В любом случае надо дождаться выводов эксперта, после вскрытия, – высказал свои предположения Лабынцев.

– На счет товара, будь спокоен. Они пересчитывают всё перед каждой пересменой, ты же знаешь, как эта публика доверяет друг другу. Так что версию об ограблении можно откинуть, да и главное не в этом, – начальник сделал глубокую затяжку и продолжил – Полчаса назад я получил результаты вскрытия. Опуская научные термины, скажу человеческим языком и всего лишь одной фразой: – У нашего трупа, все жизненно важные органы засушенные.

– Не понял, – произнес после короткой паузы Лабынцев.

– Я, честно говоря, тоже. Поэтому тебя и вызвал. Эксперт сказал, что впечатление такое, будто эти органы месяц на солнце сушили, как сушку. Но и это еще не все. Он утверждает, что с такими органами человек не мог жить, ни два дня, ни неделю, ни даже месяц назад. А наш труп жил! Когда приехала опергруппа, он даже полностью не окоченел. К тому же, всё остальное, т. е. мозг, артерии, суставы и так далее, в полном порядке. Так же установлено, что в последние минуты жизни, кровь, у этого дедушки, буквально кипела, отчего большинство сосудов, просто лопнули.

– Чертовщина какая-то, – нахмурившись, сказал майор – Эксперт ничего не напутал?

– В том-то и дело, что нет. Вчера по его просьбе приехали два патологоанатома из других районов. Говорят никогда, ничего подобного не видели, так что пока наши ученые мужи будут определяться по заключению, ты Сережа возьми это дело под личный контроль. Дерьмом от него за версту несет, но ничего не попишешь – территория наша. Экспертов предупреди, чтобы языки за зубами держали. Нам еще разных слухов по городу не хватало.

* * *

Иван жил в частном секторе, в доме, который достался ему по наследству от деда. Дом был добротным, шлакоблочным, но работы по двору всегда хватало. Вместе с женой, они постоянно что-то благоустраивали, достраивали и ремонтировали, что нередко занимало все выходные дни.

В субботу он занимался хозяйством, а в воскресенье приехал Немец, и за бутылкой водки, Иван решил рассказать ему и своей жене о произошедшем случае в порту. Разместившись на кухне и выпив пару рюмок, он не спеша, начал свой рассказ, но получалось как-то неубедительно. Немец откровенно смеялся.

– Ты мне-то лапшу не вешай! Я ведь тебя давно знаю, хотя должен признать, что заливаешь ты красиво, не зря бабам нравится.

– И не говори Немец! Двенадцать лет с ним живу, а как начнет рассказывать, у меня самой уши в трубочку заворачиваются, – поддержала Немца жена Ивана Лилия.

Стройная, энергичная и весёлая, Лиля всегда была полна разными идеями и отличалась здоровым жизненным оптимизмом. Жгучая брюнетка с карими глазами, она часто была ведущей и тамадой в одном лице, и всё время привлекала внимание мужчин на разных торжествах. Лилёк умело и в меру пользовалась косметикой и следила за модой, поэтому всегда выглядела на должном уровне. Но при всей своей жизненной активности, она всегда признавала лидерство Ивана, нередко просто подыгрывая ему.

– Лилёк! И ты мне не веришь? Правильно в народе говорят: хочешь, чтобы тебе поверили, тогда соври! – поднимаясь из-за стола, сказал Иван – Я понимаю, что в это трудно поверить, но у меня есть одно доказательство, которое вам будет трудно опровергнуть.

Немец с Лилей, молча, смотрели на него, не особо пряча улыбки. Так же молча, Иван достал из кармана амулет и демонстративно положил его на стол.

– Вы когда-нибудь видели подобное украшение, даже среди многочисленной бижутерии?

Жена и Немец с растерянными лицами смотрели на амулет. С первого взгляда на него, а это Иван испытал на себе, было ясно, что это отнюдь не украшение, что работа эта старинная и очень тонкая. Сложность и мастерство исполнения трудно было переоценить.

– Напрашивается вопрос: откуда он у меня взялся, если раньше его никто из домашних не видел, – Иван опрокинул очередную рюмку.

– Слушай! А что тебе старик за этот амулет говорил? – заинтересованно спросил Немец.

– Да ничего он не успел сказать. Я вообще, плохо все помню. Что-то про силу говорил, еще про что-то. У меня тогда такое состояние было – не передать, поэтому я мало что запомнил.

– Ну и что ты с ним будешь делать? – спросила жена. Она взяла из его рук амулет, и, развернувшись к зеркалу, одела его на шею, пытаясь застегнуть сложный замок на цепочке.

– Поживем – увидим! Э-э-э, что с тобой?! – Иван сорвался с места и едва успел подхватить падающую без сознания жену на руки – Немец помоги! – они вдвоем перенесли ее в соседнюю комнату на кровать, после чего Иван метнулся назад в кухню, чтобы набрать стакан воды. Пока он набирал воду, его взгляд наткнулся на цепочку с амулетом, которые лежали возле стула, на котором меньше минуты назад сидела его жена или Лилёк, как он часто ее называл.

* * *

Майор Лабынцев собрал свою опергруппу вечером, в конце рабочего дня. После разборов и докладов по текущим делам, он отпустил всех, кроме лейтенанта Забелина.

– Вот что, Виталик! Для тебя есть персональное задание, – майор посмотрел на сразу подтянувшегося лейтенанта. Лабынцеву нравился энтузиазм, и нестандартное мышление парня. Чем-то он напоминал майору его самого в молодости.

– Я о непонятной смерти старика в порту. Слишком много в этом деле вопросов и загадок. Спинным мозгом чую, что смерть эта неестественная, а посему вот что. Завтра, вместе с участковым, пройдись по квартирам многоэтажки, окна которой выходят на ларьки. Поговори с жильцами, может, что-то и нарисуется, тем более что приблизительное время смерти мы знаем и оно не очень позднее.

– Так может прямо сейчас и заняться. Как раз вечер, люди с работы пришли, – с готовностью ответил Забелин.

– Не пойдет! Во-первых, ты по гражданке, но даже если бы ты был в форме, большинство жильцов все равно бы не открыло дверь, именно потому, что рабочий день окончен и как они считают, для милиции тоже. А если к этому добавить то, что в лицо тебя никто не знает, значит, разговаривать будут, из-за закрытых дверей, а это сам понимаешь, не разговор. Другое дело с участковым – его хоть какая-то часть жильцов знает. Кстати! Советую кого-то из ЖЭКа взять. Вот ради того, чтобы увидеть работников этой конторы – все двери откроются. О трупе, жильцы наверняка уже знают, поэтому сделай вид, что это обыкновенный опрос потенциальных свидетелей. Особое внимание удели пенсионерам, их часто бессонница мучает, вот и сидят у окошка. Потом, еще раз потряси продавцов той смены, пусть по минутам весь вечер вспомнят. Ясно?

– Понятно! – с улыбкой ответил лейтенант, польщенный доверием.

* * *

Самолет приземлился в Приморске точно по расписанию, что было полной неожиданностью для коренных приморчан, знающих какие сюрпризы преподносит погода в феврале. Если для кого-то это и было подарком природы, то никак не для трех пассажиров, которые вышли в числе первых и уверенно прошли к зданию аэропорта. Они не получали багаж в виду его отсутствия, имея при себе только небольшие наплечные сумки, а прошли сразу на стоянку такси. Расспросив таксиста о наличии в городе гостиниц, они переглянулись.

– Гостиница «Берег», – уверенно проговорил Михалыч.

– Без проблем. Загружайтесь, – обрадовался таксист и начал суетливо открывать двери.

Проезжая по улицам Приморска, они отчетливо ощущали атмосферу промышленного центра. Город показался им серым и безрадостным. Лица прохожих были серьёзны и сосредоточены, и выглядели какими-то отрешенными. Всё изменилось, когда они проехали промышленную зону, и въехали в приморский район. Здесь была уже совсем другая аура. Повсюду виднелись улыбки на лицах, было много деревьев, магазинов и прибрежных кафе. Сразу было видно, что в этом районе города всё предназначалось для отдыха и шопинга, и можно было только догадываться, как кипит здесь жизнь, в разгар летнего сезона.

Высадив промолчавших всю дорогу клиентов возле гостиницы, таксист с удивлением подумал о том, что именно эту гостиницу, он им назвать не успел и о цене он им не говорил, но заплатили они ровно столько, сколько бы назначил он сам.

В гостинице сняли трехместный номер, но распаковывать вещи они не спешили.

– Михалыч, мы на месте и нам нужны все подробности, – Алексей твердо смотрел в глаза своего наставника.

– Для этого я и снял один номер на троих. Долго мы здесь не задержимся, а поговорить спокойно можем. В этой гостинице жил Белый, поэтому надо будет поработать с персоналом, а когда будем отсюда съезжать, сделать так, как будто нас здесь, никогда не было. Еще, надо будет почистить номер, где жил Белый и оставить «презент» для темных. Алексей, возьмешь это на себя. Теперь к делу.

Как я уже говорил, Ключ состоит из семи частей, три из которых было отдано Свету и три Тьме. Седьмая часть – это основа ключа, своеобразный стержень, который соединяет остальные шесть частей в единое целое. Только не спрашивайте меня, где этот стержень находится, об этом можно только догадываться. Как вы уже знаете, забрать амулет силой нельзя, так же как и снять с мертвого тела. Этот Ключ сможет хранить только тот человек, которому его добровольно передал предыдущий хранитель. Найти хранителя, одной из частей Ключа, практически невозможно. Он может проживать в любой точке планеты, а население земли сейчас, как мы знаем, в пределах шести миллиардов. Вдобавок ко всему, каждый хранитель, как правило, в совершенстве владеет магией и имеет негласную охрану. В данном случае, для Белого, мы ею и являлись. Поэтому остаётся загадкой, как темные смогли узнать, что Белый является хранителем. Это всегда держится в тайне, а сам ключ состоит из особого сплава, на который не реагирует ни один металлоискатель, рентген и прочая людская техника. Он обладает особой защитой, которую не сможет сломать даже маг высшего уровня, – Михалыч замолчал.

– А почему ты нам раньше об этом не рассказывал? – спросил более молодой и нетерпеливый Юрий.

– Всему свое время, а что касается Ключа, думаю все правильно. Хорошо, что о нем вообще знают единицы, иначе представляешь, какая беспощадная охота началась бы за этим артефактом, – задумчиво произнес Алексей.

– А она никогда и не прекращалась! Просто ни Тьме, ни Свету невыгодна широкая огласка, поэтому про амулет знают только высшие уровни с обеих сторон, и приближенные к ним лица, – невозмутимо заметил Михалыч.

– Этот человек, не зная, чем он владеет, запросто может его продать, подарить или выбросить, ведь это будет добровольно! Что тогда? – поинтересовался Алексей.

– Все три варианта возможны, но здесь есть одно «но». Амулет- ключ обладает колоссальной притягательной силой, главное, чтобы этот человек одел его себе на шею.

– Что будем делать, когда найдем этого человека? – спросил раскрасневшийся Юрий. Было видно, как сильно захватило его это дело.

– Хороший вопрос. Дело в том, что хранитель выбирается на семь лет, после чего, срок или продлевается или меняется хранитель. Белый был хранителем, без малого три срока – в апреле истекал бы двадцать один год. Скорее всего, Тьма, поэтому и рискнула, ведь в апреле хранителем мог стать кто-то другой и такой шанс мог им больше не представиться, – Михалыч сделал паузу и тяжело вздохнул – И ещё одна неприятная новость. Вследствие беспрецедентно жестокой, многовековой охоты за составными частями Ключа, Свет уже потерял две своих части. Каким образом, и как это могло произойти, мы сейчас обсуждать не будем, просто вы должны знать, что это последняя часть Ключа, которой обладает Свет. Если он попадет в распоряжение Тьмы, нарушится баланс, и последствия будут страшны и не обратимы. Сейчас темные бросят все свои силы и возможности для того, чтобы овладеть этой последней частью артефакта. В связи с этим, в ближайшее время, нам предстоит жесткое противостояние с Тьмой.

– Выходит, что этот простой, не посвященный человек, поневоле становится хранителем на следующие семь лет, только по истечению которых, он сможет передать его кому-то из нас! – сделал неутешительный вывод Алексей.

– У него будет выбор. Он даже сможет отдать его темным. Для этого ему надо будет сделать особый ритуал передачи, от Света к Тьме, который знает только Тьма. Если же кто-то из темных, в аналогичной ситуации, решит добровольно отдать свою часть Свету, для этого существует обратный ритуал передачи, от Тьмы к Свету, о котором знаем только мы. Таковы правила. Вот поэтому, мы должны найти нового хранителя первыми. Если тёмные нас опередят, им достаточно будет надавить на него, его родственников или детей, и он сломается. К тому же мир соблазнов велик и нет такого соблазна, который не смогла бы предоставить Тьма.

– Причем здесь его семья? – недоуменно спросил Юрий – Ведь ты говорил, что амулет – ключ нельзя забрать насильно.

– Нельзя, по отношению к личности самого хранителя, но семья и близкие родственники в это понятие не входят, – Михалыч многозначительно посмотрел на своих помощников.

– Но ведь это означает, что нам придется прикрывать всех его родственников, притом, что сам хранитель, ничего не понимает в магии!

– Именно так. Но не всё так плохо. Всю свою Силу, Белый передал этому человеку, и нам остается только научить его пользоваться этой силой.

Алексей с сомнением покачал головой.

– Это понятно, но для этого понадобится время, а его у нас нет. К тому же неизвестно, что это за человек.

– Чего раскисли? Возможно, именно для этого я и обучал вас все эти долгие годы. В ближайшие дни, к нам в помощь, приедет пара сильных боевых колдунов. По решению Большого Круга Света, состав посвященных в это дело лиц, очень ограниченный. Всё слишком серьёзно. Теперь о новом хранителе. Конечно, этому человеку придется все объяснять и охранять его семью, но лучшая охрана – это он сам, надо только научить его, для начала, простейшей магии. Учитывая переданную силу Белого, он сейчас один из самых сильных колдунов, хотя сам об этом даже не догадывается. Он имеет колоссальную силу, но не имеет, ни малейшего понятия, как ею пользоваться. Значит сейчас, наша первоочередная задача, найти этого человека, постараться доходчиво всё ему объяснить, научить пользоваться Силой, и наконец, объяснить, в чем разница между магией и колдовством. Кстати, искать его будем, ориентируясь на отданную этому человеку, силу Белого. Ее мы почувствуем, как только он окажется поблизости.

– Он? – удивленно спросил Юрий.

– Хранителем может быть только мужчина. Это должен быть человек, возрастом от двадцати пяти до сорока пяти лет. Что еще вас интересует?

– Мы ничего не знаем о причине, из-за которой Белый поехал в Приморск, – быстро спросил Алексей.

– Как я теперь понимаю, в этом и состояла ловушка, о которой я вам говорил. Белый лечил одного мальчика, который серьезно болен – у него с рождения расстроена психика. Родом этот мальчик из Приморска, а лечиться к нам в Киев, приехал с матерью. Как, оказалось, вызвал их в Киев ее родной брат, который там постоянно проживает. Сначала лечение шло хорошо, появились ощутимые результаты и мальчик явно шел на поправку, но в один из дней, они не пришли на очередной сеанс. Потом позвонила мать мальчика, сказала, что у него нервный срыв, и он просто сбежал в родной Приморск. Естественно во всем обвинила Белого, обозвала его проходимцем и шарлатаном, после чего бросила трубку. Но через два дня она позвонила уже из Приморска и сообщила, что мальчик лежит в больнице, в тяжелом состоянии. Вот Белый и решил ехать.

– Магическое воздействие темных, на мальчика, было? – прищурившись, спросил Алексей.

– Нет, это исключено. Белый бы сразу это почувствовал. Во всяком случае, пока они ходили на сеансы, воздействием темных там и не пахло. Но здесь есть одно обстоятельство, которое дает мне право думать, о заранее спланированном действии Тьмы. Еще в Киеве, я хотел повидаться с этим дядей мальчика, с тем самым братом матери, который их вызвал, но дома его не оказалось. Зато на входной двери, стояла очень мощная защита, известная нам как «паутина». Как вы знаете, такую защиту может поставить только темный колдун не ниже среднего уровня.

– Подожди Михалыч! Ведь ты сам говорил, что Тьма не могла знать о том, что Белый является хранителем, тогда зачем было выманивать его в Приморск? – на одном дыхании выпалил Юрий.

– Да Михалыч, здесь что-то не сходится, – поддержал Юрия Алексей.

– Я сам пока многое не понимаю, но думаю, что здесь все прояснится.

– Михалыч! Но ведь здесь может завариться такая каша… – серьезно заметил Алексей.

– Постараемся этого не допустить, хотя… кто знает пути…

– С чего начнем? – нетерпеливо спросил Юрий.

– С нашей родной милиции, разумеется. Если есть труп, значит, существует дело. Изъять его труда не составит, но лучше будет, поговорить с теми, кто его ведет. У них наверняка есть свои версии, мысли, план действий, а может свидетели, хотя в последнем я сильно сомневаюсь, – Михалыч строго посмотрел на своих помощников – Итак! С этого момента полная концентрация, максимум внимания и предельная осторожность – мы вступаем в открытое противостояние с Тьмой.

* * *

Обходить квартиры, лейтенант Забелин, участковый и представитель ЖЭКа, начали с самого утра. Сразу начали с тех квартир, окна которых выходят на ларьки. В четвертой, по счету, квартире, дверь открыла старушка, лет восьмидесяти. Квартира была однокомнатной, бедно обставленной, но идеально чистой. Сразу было видно, что старушка живет одна и свободного времени у нее много.

Хозяйка, визиту такой делегации, обрадовалась и заявила, что жалоб и предложений у нее много, поэтому без чая, она их не отпустит. Лейтенант незаметно кивнул участковому в знак согласия и все прошли на кухню. Они еще не успели выпить по чашке чая, как старушка успела рассказать о доброй половине жильцов: кто, когда, где, с кем и во – сколько. Воспользовавшись небольшой паузой, лейтенант решил перейти к делу.

– Галина Степановна, у нас тут несчастный случай произошел, как раз напротив ваших окон.

Умер пожилой мужчина, а случилось это, с тринадцатого на четырнадцатое, где-то в половине первого ночи. Может, видели что ненароком.

– Мне о той ночи даже вспоминать страшно, хотя я мало что успела увидеть, – старушка вздрогнула, и начала сильнее закутываться в пуховой платок.

– А вы налейте нам еще по чашечке чая и расскажите все по порядку, – Забелин опять подал знак участковому, на этот раз для того, чтобы он увел работника ЖЭКа.

– Я ведь сынок хоть и старая, но из ума еще не выжила, понимаю, что ежели человека убили, то за это виновникам отвечать надобно.

После этих слов, Забелин вскочил как ошпаренный.

– Как убили? И почему о виновниках вы говорите во множественном числе?

– Ну, как убивали я не видела… В общем, дело так было. Я ведь часто на ларьки смотрю, благо они круглые сутки работают, а меня бессонница мучает. Там, около ларьков этих, постоянно народ толкается, а летом так вообще интересно – эх, молодость! Так вот, в ту ночь, я тоже несколько раз к окну подходила, но никого не видела – зима, одним словом. Начала я телевизор смотреть, как вдруг свет пропал. Ну, я и пошла, посмотреть, в ларьках тоже свет выключили или нет. Гляжу, стоят трое, супротив них один – все мужики были. Возраст то и не разглядишь, уж очень темно было, да и в ларьках свет не горел. Только я их увидела, как у меня ноги то и отнялись. Оперлась я на подоконник, прилипла лицом к стеклу и смотрю. Вдруг один, из этих трех, повернулся прямо в мою сторону, как – будто видел меня, потом рукой как – то странно махнул, а из меня сознание сразу вон. Очнулась я и опять к окну. Вижу, тех троих уже нету, а тот, что один супротив них был, на земле лежит, а возле него какой – то мужик крутится, вроде как помочь пытается. Потом он в такси сел и уехал.

– Галина Степановна! Может этот последний не помочь хотел, а одним из тех троих был?

– Да нет, сынок. Куртка у него светлая была. Я ведь когда очнулась, уже луна вышла, видно хорошо было. Помочь он ему хотел, голову поддерживал, а те трое все в темном были, – ответила старушка и набожно перекрестилась.

Еще полных два часа, Забелин расспрашивал, протоколировал и записывал на диктофон показание старушки. Он понимал, что редко удается найти такого свидетеля, но все гладко не бывает. Во всех этих показаниях, не было конкретики: ни описания внешностей, ни номеров и марок машин, ни самого убийства она не видела. Да и сами показания, сильно смахивали на мистику. Старушка могла многое нафантазировать, что-то перепутать, не запомнить или не увидеть по старости. Такую бабушку и свидетелем назвать можно было с большой натяжкой.

Опрос остальных жильцов, ничего не дал.

Лейтенант Забелин возвращался в райотдел довольный собой. Ему было, что доложить майору Лабынцеву. В ларьках он застал смену продавцов, что работала в ту ночь. Опросив, по порядку стоящих ларьков, продавщиц, он выяснил, что тогда, по причине отсутствия света, никто не работал. Никто, кроме Таньки, которая ради того, чтобы поболтать, работает при любых условиях.

У Татьяны Владимировны Волошиной, он и узнал о позднем клиенте, заказавшем вино, которое, так и не забрал. О такси, на котором он приехал, и которое здесь часто мелькает, видимо обслуживая этот район. И самое главное, этот поздний клиент должен был вернуться за вином, примерно во время совершения преступления, и одет он был, в светлую куртку.

– Вы не подскажете, кто ведет дело о смерти пожилого мужчины, умершего в порту в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, – обратился к дежурному, невысокий, хорошо одетый мужчина лет шестидесяти.

– А вы собственно кто такой будете? – вопросом на вопрос ответил дежурный.

– Понимаете, три дня назад у меня пропал старший брат, страдающий склерозом. Я обзвонил все больницы и морги, а потом решил обратиться в милицию. В горотделе сказали, что похожего по моему описанию мужчину, нашли мертвым в порту, и вы должны устроить мне опознание. Вам что, не звонили? Мужчина был явно расстроен и очень взволнован.

– Понятно! Дело ведет майор Лабынцев, но его сейчас нет.

В это время, негромко хлопнула входная дверь, и на пороге появился молодой лейтенант.

– Забелин! – обратился дежурный к вошедшему – Пообщайся с гражданином, он пришел по поводу трупа в порту.

Лейтенант с интересом посмотрел на посетителя, но наткнувшись на внимательный, пронизывающий взгляд, стушевался.

– Пройдемте к нам в кабинет.

Спустя полчаса, Михалыч вышел из райотдела. На улице его ждали Алексей и Юрий, в глазах, которых, читалось нетерпение и неподдельный интерес. Они спустились в порт, и зашли в небольшое кафе, которое находилось недалеко от ларьков.

– Ну, что Михалыч? – не выдержал Юрий.

– Правильно в народе говорят: может наша милиция работать, если захочет, конечно. Их очень заинтересовало это дело, так, что надеяться, что его спишут в архив в ближайшее время, не стоит.

И Михалыч рассказал все, о чем знал лейтенант Забелин.

– Всего трое! Ну, этого не может быть! – с возмущением произнес Юрий.

Михалычу достаточно было взглянуть на него, чтобы он осекся на полуслове.

– Ты, наверное, забыл, что таких реплик, как «не может быть», в нашем ремесле не существует. Их было трое, хотя меня это тоже удивляет. Только что мы проходили мимо места схватки, и этот участок, люди до сих пор невольно обходят стороной. В астрале, вокруг этого места, сейчас сильная дымка, которая бывает только после «черного тумана». Итак, что мы имеем? Нового хранителя, хорошо описала милиции продавщица. Её ларёк, третий по счёту от нашего кафе. Сейчас проведем с ней сеанс гипнопроекции. Этим займёмся мы с тобой, Юрий. Алексей, на тебе внушение, она должна вспомнить все до мельчайших подробностей, а потом – забыть навсегда, как это уже забыл лейтенант и ещё одна милая старушка, – Михалыч сделал паузу, что-то обдумывая, и продолжил – Работаем аккуратно, каждый задействует минимум энергии, поэтому и участвуем втроём, хотя тут и один бы справился. Раньше времени нам светиться не желательно, а большую Силу, тёмные сразу почувствуют. Они не знают, что эта девушка видела и общалась с новым хранителем до схватки, что её и спасло, иначе… она бы сейчас здесь не торговала.

– Михалыч, но мы не сможем с ней отработать без колдовства, – задумчиво произнёс Алексей, глядя на покупателей возле ларька.

– Я поставлю «пелену» и отведу глаза прохожим. Пошли, время дорого.

Как только они подошли к ларьку, покупатели быстро рассосались. Вокруг него была масса народа, был час пик, люди шли с работы, приобретая по дороге съестное и спиртное, но возле ларька Татьяны Волошиной, не было, ни души – его просто не замечали. Татьяна, ничего не понимая, чуть не до половины высунувшись из окошка, с недоумением смотрела по сторонам, когда её кто-то тронул за плечо. Обернувшись, она столкнулась взглядом с мужчиной лет сорока, после чего сразу провалилась в глубокий гипнотический сон.

Гипнопроекция, т. е. передача видеокартинки от гипнотизируемого к оператору, с людьми не посвященными, никогда не занимала много времени и уже через несколько минут все трое вернулись в тоже кафе, где заказали по чашке черного кофе.

– Сейчас я передам вам эту видеокартинку, чтобы и вы знали его в лицо, – сказал Михалыч, и, прикрыв глаза, откинулся на высокую спинку кресла.

Алексей и Юрий поспешили сделать то же самое.

Бармен с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Он первый раз в жизни видел, чтобы три мужика, не выпившие даже бокала пива, одновременно улеглись спать. Однако странный сон посетителей, продлился недолго и через пару минут они открыли глаза и принялись за кофе.

– Ну и, что вы можете про него сказать? – Михалыч с улыбкой посмотрел на Юрия.

По установленному между ними правилу, первым, высказать свою точку зрения, должен был младший. Такая традиция когда-то существовала на русском флоте, а делалось это для того, чтобы мнение и точка зрения старших офицеров, не повлияла на взгляд и суждение младшего по званию.

– Ему «за тридцать», женат, имеет двоих детей, – наморщив лоб, сказал Юрий и извиняющимся тоном добавил – Очень плохо видно, ведь она смотрела на него ночью, при свече.

Михалыч с Алексеем понимающе переглянулись. Они оба знали, что за все долгие годы обучения, Юрий показал себя посредственным учеником в таких направлениях магии, как способность отыскания источников, аномальных зон, преступников и лиц, пропавших без вести. Однако при этом, он отлично владел Практической и Деревенской магией, знал формулы заклинаний, заговоров, оберегов Белой и Черной магии. Отлично разбирался в рецептах герметической, магической и симпатической медицины, а его главным «коньком», была Сторожевая магия, дающая знания по магическим способам защиты и нападения.

Но особой гордостью Михалыча, который воспитал и обучил обоих братьев, был Алексей. Он в совершенстве владел всеми выше перечисленными науками, а кроме этого, отлично знал анатомию и физиологию природы, оккультную философию, а также Кабалу, сочинения Агриппы и многое другое. Они сделали по глотку кофе и Алексей не спеша начал.

– Хороший специалист, брак удачный, средняя ступень силы воли, упрям, вспыльчив, но в тоже время коммуникабелен. Человек настроения, хороший друг и отец. Любитель выпить и покуражить, стоит на пути к Свету, но никогда не отрицал Тьмы. Способность к магии – ниже среднего.

– Да – а! Вот это хранитель! – многозначительно заключил Юрий.

– Обычный человек, с полным набором минусов и плюсов, впрочем, последних у него больше, видно жизнь его хорошо помяла, из-за его же глупости, – ответил Алексей, и они посмотрели на Михалыча, который слушал их с полузакрытыми глазами.

– Ну, что же! Надо сказать, что вы перечислили почти всё. Мне остаётся добавить только кое-какие мелочи. Вся его семья на пути к Свету, а у дочерей повышенные способности к магии. И наконец! Живет он на улице Флотской, дом номер сто семнадцать. Поехали!

Уже сидя в такси, Алексей не выдержал.

– Михалыч сдаюсь! Всё понял, кроме адреса.

– У него в кармане был пропуск в порт и квитанция об оплате за газ, за прошлый месяц. Дальше объяснять надо?

– Тьфу ты! – ругнулся с досады Алексей и отрицательно покачал головой.

Впервые за последние дни, Михалыч снисходительно улыбнулся.

* * *

Водитель такси, Виктор Сухих, по причине гололёда, в субботу и в воскресенье на работу не выезжал. Не хотелось выезжать и в понедельник, но вспомнив о том, что скоро 23 февраля, и неплохо было бы где-нибудь посидеть, пересилил своё «не хочу» и после обеда выехал на линию. Сегодня он решил работать только по Морскому району, дороги которого расчищались и посыпались лучше, чем в других районах города. Он поставил машину на своё излюбленное место – пересечение улиц Строителей и Ленина, не громко включил музыку и развернул свежую газету. Виктор уже дочитывал статью о спорте, как неожиданно открылись задние двери и в салон, не спрашивая разрешения, село двое мужчин. Ему сразу стало как то не по себе. Он не смог бы объяснить это словами, просто сработала интуиция или как говорят «шестое чувство». Сейчас это чувство било тревогу во все колокола. Чувствуя опасность спинным мозгом, он даже не рискнул поворачиваться, собираясь просто выскочить из машины, но ноги абсолютно его не слушались. Он запаниковал, дергая ручку двери, которая никак не хотела открываться. В салоне стояла полная тишина, и пассажиры пока не проявляли никакой агрессии. Не понимая, что с ним происходит, Виктор невольно посмотрел в зеркало заднего вида, где столкнулся взглядом с неестественно горящими, звериными глазами одного из клиентов. С этой минуты, Виктор Сухих полностью перестал владеть собой.

– Ты должен вспомнить всех клиентов, которых обслуживал в ночь с тринадцатого на четырнадцатое, – приказал тихий и низкий голос.

Перед глазами Виктора поплыли все события и пассажиры той ночи. Когда он «дошел» до клиентов из бани, тот же голос подал новую команду.

– Вспомни подробней их лица!

Словно наяву, перед ним появились лица двух ночных пассажиров, а он, как бы рассматривал мельчайшие детали. Со стороны, Виктор выглядел как настоящий зомби. Он сидел абсолютно неподвижно, в одной позе, а его остекленевшие глаза смотрели в одну точку. В них не было ни капли разума.

– Теперь, ты выпьешь эту бутылку водки, разгонишься до ста двадцати километров в час, и врежешься в бетонный столб. Повтори! – голос не допускал возражений.

– Я выпью бутылку водки, разгонюсь до ста двадцати километров в час, и врежусь в столб, – монотонным голосом повторил таксист.

– Выполняй! – приказал тот же голос, когда двое странных клиентов вылезли из машины.

Через несколько минут, на глазах у изумлённых прохожих, бежевый «Опель», разогнавшись по широкому проспекту, резко свернул на обочину и врезался в столб. От сильного удара, бетонный столб начал заваливаться, потянув за собой электропровода и троллеи. Посыпались снопы искр, слышались крики и ругань людей, убегающих в сторону, подальше от опасного места, но Виктора Сухих это уже не интересовало – он был мёртв.

* * *

В понедельник, после работы, Немец тщетно уговаривал Ивана зайти в кафе «Изюм», но у него ничего не получалось. Повод был более чем убедительным – зарплата, и раньше это даже не обсуждалось. Но в этот раз, что-то не давало Ивану расслабиться, его тянуло домой, причем с каждой минутой всё сильнее. Создавалось впечатление, что его кто-то зовёт и тянет за невидимую нить, с которой он связан.

– Сегодня я никуда не захожу! Или мы сейчас вызываем такси и едем по домам, или я делаю это один, – оборвал очередные уговоры Немца Иван.

Немец хорошо знал, что в таком настроении с ним лучше не спорить.

– Хорошо! Тогда вызываем такси, берём бутылку и к тебе, – немного подумав, категорично заявил Немец.

– Вот это другой разговор! – ответил довольный Иван.

С Немцем всегда было веселей и спокойней. Он знал, что на этого человека можно положиться, а таких людей, он научился ценить, потому что их просто не бывает много.

Через несколько минут они уже ехали на синем «Форде», где Немец, по своему обыкновению, сокрушался по поводу малого количества взятой водки.

– Михалыч, он подъезжает, но не один, – сосредоточено произнёс Алексей.

– Да, я знаю. С ним едет кто-то близкий, скорее всего друг. Кстати человек положительный, но, сейчас, он не вовремя. Иван должен приехать один! Займитесь этим!

Они ждали его, сидя в такси, уже около часа и Алексею с Юрием казалось, что Михалыч, как и водитель, спит. Но спал только таксист. Михалыч, прикрыв по привычке глаза, строил в уме предстоящий разговор с Иваном. Он понимал как нелегко, особенно в ближайшем будущем, придётся этому человеку, и какой опасности будет подвергаться его семья и близкие. Из этих невесёлых размышлений, его вывел встревоженный голос Алексея.

– Михалыч, у нас аврал! Водитель такси – тёмный! На нём только «накидка» нейтрала, поэтому сразу не поняли. Работа высшего уровня Тьмы, хотя сам он середняк с хорошей защитой.

– Вот и разогрейтесь! А я помогу, ежели чего! – спокойно отреагировал Михалыч, слегка коснувшись лба своего водителя, после чего тот мгновенно очнулся.

– Сейчас ты вспомнишь все навыки, кинофильмы и литературу по экстремальному вождению. Ты любишь смотреть автогонки? – маг пристально смотрел на водителя. Сейчас было не до церемоний. Предстояла быстрая езда по гололёду, а уровень подготовки этого водителя такси выяснять было уже некогда.

– Да, я люблю смотреть Формулу один, – равнодушно ответил водитель, смотря на дорогу бессмысленным взглядом.

В это время, мимо них проехал синий «Форд» и Алексей спешно перехватил у Михалыча инициативу, боясь, что тот, ничего не понимает в современных автогонках.

– Значит сейчас, ты станешь глухонемым Шумахером, который держится на хвосте вон того синего «Форда»! Поехали!

После такой реплики, Михалыч укоризненно покачал головой, но возражать не стал. «Фольксваген», в котором они сидели, резво взял с места.

– Юра, ломай его защиту! Алексей, ставь «белое облако», потом поможешь Юре! Остальным займусь я сам! Его нельзя выпускать в центр, там их наверняка встречают, – быстро давал указания Михалыч.

Несмотря на гололёд и высокую скорость, их «Фольксваген» держался вплотную к «Форду». Водитель вел машину, молча, спокойно и уверенно, что называется «вошел в образ».

От сильного напряжения Юрий буквально взмок – защита была мощной, а из-за неё нельзя было воздействовать ни на машину, ни на сидящих в ней людей. Было ясно, что маг, который её ставил, преследовал только одну цель – машина в любом случае должна была добраться до пункта назначения. Но никто из тёмных ещё даже не подозревал, что она так быстро попадёт в поле зрения и интересов, трех сильнейших белых магов Света.

Через несколько минут «белое облако» полностью окутало преследуемый «Форд». Оно было чуть больше корпуса, поэтому машины совсем не было видно. Со стороны казалось, что по дороге несётся какой-то НЛО неопределённой формы с проблесковыми огнями, которыми являлись дальний свет и противотуманные фары машины.

– Эй, командир, тормози! Куда ты летишь? Не видно же ничего! – раздражённо заметил Немец.

– Да не бойтесь вы, мужики! – бодро ответил водитель, но было видно, как он напряжён и скован. Ёще через минуту, у него градом пошёл пот, который начал заливать глаза, ворот рубашки и отглаженные брюки. Наконец они услышали, что двигатель заглох и машина, прокатившись ещё какое-то время, остановилась. Водитель, покрывшись багровыми пятнами, склонил голову на руль и тяжело дышал. Облако сразу развеялось.

– Что это с ним? Эпилептик что ли? – в недоумении спросил Немец, попытавшись вылезти из машины. Но все двери, почему то, оказались блокированы.

После нескольких неудачных попыток выйти, они решили помочь водителю, но с заднего сидения, это было не очень удобно, и Немец перелез вперёд. Расстегнув воротник рубашки, он откинул сидение водителя в положение «лёжа» и вопросительно посмотрел на Иваныча.

– В полной отключке! Что делать будем?

Ни говоря, ни слова, Иван оттянул ручку открытия двери и сильно ударил ногой. Дверь неожиданно легко открылась. Выйдя из машины, он ещё раз попытался открыть дверь со стороны водителя, зная, что Немец вылезет сам. Посмотрев по сторонам, он с удивлением увидел приближающуюся машину «скорой помощи». Не мешкая, Иван начал махать руками, подавая знак остановиться. «Скорая» припарковалась рядом, после чего из кабины, не спеша вышла врач.

– Помогите доктор! Тут водителю такси стало плохо! Потерял сознание прямо на ходу. Как мы ещё никуда не въехали!?

Врач быстро подошла к машине и легко открыла дверь со стороны водителя.

– Да тут, молодой человек, не только водителю плохо, но и пассажиру! Хорошо, что мы случайно свернули на эту дорогу. Что здесь произошло? Вроде бы, не авария! Может наркотики или алкоголь? – профессионально щупая пульс и поднимая веки, сыпала вопросами врач.

Ничего не понимая, Иван словно застыл на месте, глядя округлившимися глазами на Немца. Тот сидел на переднем сидении, откинув голову на подголовник. Даже постороннему от медицины человеку, было понятно, что он был без сознания.

Иван стоял возле больницы и думал, что он скажет жене Немца Ленке и что делать сейчас. За размышлениями он не заметил, как из машины марки «Фольксваген», стоявшей рядом на стоянке, за ним внимательно наблюдал пожилой мужчина, и двое его помощников.

Старому магу хватило нескольких минут наблюдения, чтобы проникнуть в сущность Ивана, понять и почувствовать, в общих чертах, его стремления, натуру и мировоззрение. Михалыч только утвердился во мнении, что этот человек имеет некий стержень, которого так не хватает другим людям, обладает даром убеждения, смекалкой и находчивостью. У него была хорошая аура простого нейтрального человека, но при всех этих положительных качествах, новый хранитель был не в меру упрям и «горяч». Михалыч сразу определил в нём человека импульса и порыва, что говорило о сложности обучения магическому ремеслу. Соответствующий его росту вес, говорил о развитом физическом теле, а опрятная одежда и чистая обувь, об аккуратности этого человека. В общем, Михалыч остался довольным осмотром нового хранителя, хорошо понимая, что идеальных людей, просто не существует в природе. Была у него какая-то схожесть с Белым, которую старый маг сразу почувствовал.

– С вашим другом всё будет в порядке! Небольшой нервный срыв, не более.

Иван вздрогнул от неожиданности, и ещё ничего не понимая, посмотрел на незнакомого пожилого человека. Он сразу столкнулся с волевым и проницательным взглядом этого странного незнакомца, который смотрел ему прямо в глаза. У Ивана мелькнула мысль, что этот хорошо одетый мужчина, какой-то крупный чин из силовых ведомств. От него просто веяло какой-то уверенностью и властью, а его взгляд словно просвечивал Ивана насквозь.

– Вы, что из милиции? Вам уже сказали о его состоянии?

– Нет, Иван, мы из другого ведомства, и поверьте мне, не менее серьёзного.

– Из СБУ, что ли? – Иван начал приходить в себя и посмотрев по сторонам, увидел на стоянке машину, в которой кроме водителя, сидело ещё двое.

– Послушай Иван! Мы не работаем ни в каких спецслужбах. Я не могу тебе вот так сразу, на улице, за пять минут всё объяснить. Давай поедем к тебе домой, и там спокойно поговорим.

– А кто вы такой? И почему я должен с вами ехать ко мне домой, тем более что вы не один? – перебил незнакомца Иван, красноречиво посмотрев на машину.

– Я действительно не один. В этой машине находятся мои помощники. Дело касается амулета, который тебе передал наш друг.

Иван сразу понял, что всё происходящее, это последствия той страшной ночи, но страха, почему то, не было, и он спокойно спросил:

– Мужики, вы кто?

– Мы тебе дома всё объясним.

* * *

Майор Лабынцев, внимательно слушал доклад л-та Забелина и не без оснований думал, что это дело наверняка будет «глухарём». Ни одного свидетеля, из жильцов близлежащего от места происшествия дома, Забелин не нашёл. Продавцы тоже ничего нового не вспомнили.

– Виталик, а ты ничего не пропустил? Может, была какая-то скрытая информация, то есть косвенная, на которую и внимание сразу не обратишь? Слушай! У тебя же привычка всё на диктофон записывать, сегодня ты его брал?

– Конечно, Сергей Миронович, он всегда со мной. Но не думаю, что там вы услышите что-то новое, – ответил л-ант, доставая из кармана портативный диктофон.

– Давай, давай! Послушаем вместе ещё раз, – сказал майор, потянувшись за электрочайником.

Включая кнопку воспроизведения, лейтенант Забелин даже подумать, не мог, в какой переплёт и водоворот событий, он попадёт после прослушивания этой записи.

* * *

Они расположились на маленькой, но уютной кухне Ивана. В течение часа, ни Иван, ни его разговорчивая Лилёк, не могли произнести ни одного слова. Они слушали этого пожилого человека, и пытались понять, что это: бред сумасшедшего, чей-то глупый розыгрыш или какая-то религиозная секта? Но, вместе с этими обоснованными подозрениями, у них вдруг начало проявляться чувство, говорящее о том, что это те самые тайные знания, о которых знают только избранные, в числе которых, оказались и они.

– Послушайте, выбор всегда за вами. О самом главном я вам рассказал, хотя это едва ли не сотая доля того, что вам предстоит узнать. Особенно тебе, Иван. Лилю мы посвятили в это дело, как вы правильно подумали, в силу обстоятельств. Она твоя жена и ей многое придётся пережить вместе с тобой, к тому же, такие решения всегда лучше принимать вдвоём. Дети – это особая тема, её мы обсудим позже. У нас есть ещё небольшой запас времени до того, как Тьма начнёт обрабатывать твою семью и близких.

– Я не понимаю, почему он не может добровольно отдать амулет вам, ведь ваш друг, предыдущий хранитель, смог передать его Ивану? – по голосу жены, задавшей этот вопрос, Михалыч понял, что она близка к панике.

– Белый смог отдать его потому, что он был при смерти. К сожалению, на данный момент, этого сделать нельзя. Иван должен хранить его семь лет – таковы правила. Отдать Ключ раньше этого срока, он может только в двух случаях: если он будет находиться при смерти, а хранители всегда чувствуют её приближение, и в случае, если он примет решение отдать его Тьме, чего она и добивается. Мы не имеем права влиять на ваш выбор, поэтому вы можете посовещаться в другой комнате, наедине, а мы посидим здесь. При обсуждении прошу учесть, что пока Иван не скажет своего слова, мы ничего предпринимать не можем, т. к. любые наши действия могут повлиять на ваш выбор. К сожалению, времени у нас очень мало, особенно если вспомнить, как сегодня Иван добирался домой.

Лиля с испугом посмотрела на Ивана, но увидав его сосредоточенное лицо, ничего спрашивать, не стала.

Иван задумался. Он столько раз мысленно менял и переделывал этот мир к лучшему, что даже сам бы не смог точно сказать, но сейчас, когда представилась реальная возможность, он вдруг отчетливо понял, какая это ответственность и какие могут быть последствия такого шага. Иван не боялся за себя, но он был ещё мужем и отцом, что накладывало дополнительные обязательства. Он на мгновение задумался о том, почему такой выбор выпал именно ему, и пришел к мнению, что это есть некий знак свыше. Сейчас представлялся хороший шанс, внести свою лепту и сделать что-то реальное, а не вести пустые и бесполезные разговоры на кухне, сидя за накрытым столом.

– Если вопрос стоит именно так, то выбор у нас действительно невелик, но радует то, что он всё-таки есть. Вы знаете, мне не всегда в жизни удавалось придерживаться основных библейских заповедей, но быть Иудой мне тоже не улыбается. Мы однозначно становимся на сторону Света, – серьёзно ответил Иван, глядя на свою жену.

Это была, что называется, его женщина. На протяжении всей совместной жизни, она ни разу его не подвела. Но сейчас, вопрос касался благополучия всей семьи, включая их детей, и все ждали её решения. От такого пристального внимания она заметно смутилась.

– Скажите, если он уже, ну, такой сильный колдун, по ночам он не будет превращаться в какого-нибудь монстра? Спать то я с ним, спокойно смогу? – наконец решившись, задала вопрос Лилёк, после которого, никто из присутствующих не смог сдержать улыбки.

– В вашем возрасте, Лиля, спать надо беспокойно, а спокойный отдых, мы постараемся вам обеспечить.

– Мне не совсем понятно, кого или что конкретно, вы подразумеваете под определением Тьма? – медленно спросил Иван, глядя Михалычу в глаза.

– Постараюсь коротко всё объяснить, – Михалыч встал из-за стола, и прошелся по кухне – Существуют два департамента, которые принадлежат к одному ведомству, больше известному вам под названием Небесная Канцелярия. Это департамент Света и Тьмы. У каждого свои функции, задачи, методы и принципы работы. Оба департамента примерно равны по своим возможностям, но находятся в извечном противостоянии потому, что в принципе, отрицают идеологию и методы работы друг друга. Все споры и конфликтные ситуации между департаментами, рассматривает Небесный Арбитраж, решения которого, не обсуждаются и выполняются беспрекословно. Вся территория нашей планеты поделена, и эти огромные участки контролируют отделы от наших департаментов. Так вот мы находимся на территории, где отдел Тьмы возглавляет магистр Черной Магии Карт, который имеет свою свиту приближенных и доверенных темных магов и колдунов. Отдел департамента Света, возглавляю я, и у меня есть свои помощники, которые являются профессиональными магами и колдунами. Так получилось, что последняя часть Ключа хранилась у нас в стране, боевым колдуном и хранителем Света по прозвищу Белый. Теперь хранителем стал ты Иван. С этого момента, ты и вся твоя семья, будете находиться под защитой Света, что входит в наши прямые, и непосредственные обязанности. Вот вкратце и всё. Подробнее, узнаешь в процессе обучения и общения с нами.

– Ну, это уже кое-что. Тогда выпьем за содружество, – Иван потянулся к холодильнику.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.