Марина Серова
Крошка енот и все-все-все

© Серова М., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете…

Хулио Кортасар. «Игра в классики»

Солнечные зайчики плясали по стенам моей кухни в тон недавно обновленным ярко-желтым обоям. Я сидела за столом и наслаждалась кофе с круассаном, одновременно читая на планшете новости в мире моды.

За окном бушевала весна: бурлили ручьи, унося с собой зимний сор и депрессию; скворцы заливались пением, выводя рулады на разные лады; свежий воздух пьянил, кружил голову, которая рисковала куда-то укатиться от обилия тепла, света и солнца. Слава богу, моя пока была на месте. А вот Лелькина – похоже, нет. Это я поняла по телефонному звонку, некстати прервавшему мой чудесный процесс кофепития. Впрочем, для Лелькиной головы это вполне нормальное состояние.

– Коновалова, привет! – защебетала Лелька в трубку почти как скворец, только в темпе, увеличенном до аллегро. – Как поживаешь, дорогая, ну супер, у меня тоже все прекрасно, я вот как раз собираюсь в одно экзотическое местечко, и у меня к тебе есть маленькая просьба, ну правда совсем малюсенькая.

Лелька потратила на прелюдию все силы и вынуждена была взять паузу, чтобы запастись воздухом. Набрав его побольше, она выдохнула, стараясь говорить как можно более невинно:

– Ты не могла бы на время приютить у себя Алоизия?

Для начала я на время впала в ступор. Согласитесь, было от чего. Собственно, мне было непонятно, кто вообще есть данный персонаж. Никого из близких родственников со столь «рядовым» именем у Лельки не было. В голове вихрем пронеслись предположения, одно хлеще другого: Лелька завела любовника-поляка; тайно родила сына и назвала его так из-за особенностей своей неугомонной натуры; ее муж принял католичество и сменил имя.

Все предположения были замечательны и никуда не годились. Первое отметалось сразу же: Лелька была счастливой любящей и любимой женой, категорически не склонной к порочащим связям. Второе тоже, ибо на протяжении последних девяти месяцев мы с Лелькой виделись регулярно и никаких изменений в ее фигуре не происходило. Третье… О третьем я даже писать не хочу, потому что слишком хорошо знаю Лелькиного мужа. Хотя, конечно, меньше, чем саму Лельку.

Лелька Володина – моя подруга еще со времен детсадовского детства, и мне известно о ней абсолютно все. Ей обо мне, соответственно, тоже. Первый наш общий секрет состоял в том, что ни я, ни она не спали во время тихого часа, а лишь притворялись, лежа с закрытыми глазами. Правда, позже выяснилось, что так делает практически вся группа, но тогда мы с Лелькой всерьез считали себя хранительницами тайного знания.

Возможно, именно осознание этой приобщенности к чему-то крайне важному, как нам тогда казалось, и сблизило нас с Лелькой. Во всяком случае, дружба наша не прекратилась ни в школе, ни после нее, хотя с момента окончания учебы прошло уже… О господи, неужели? Впрочем, не важно сколько. И никому об этом знать не обязательно. Десять лет точно, а больше не скажу.

Одним словом, я так и не поняла, кого Лелька имеет в виду, и решила прояснить этот момент.

– Лелечка, боюсь спросить… – осторожно произнесла я. – А кто этот человек?

– Какой человек? – почему-то обиженно проговорила Лелька. – Это енотик мой!

– Кто?! – у меня самопроизвольно вытянулось лицо.

– Ну, енот! – нетерпеливо пояснила Лелька. – Зверек такой. Пушной. Ты что, мультик в детстве не смотрела? Про Крошку Енота? Ну, песенка там еще «От улыбки хмурый день светлей…» – фальшиво напела Лелька.

– Мультик я помню, – не переставая осторожничать, сказала я. – Помню даже, что Крошка Енот жил в лесу! Вместе со своей мамой! И в связи с этим у меня резонный вопрос: почему бы ему не жить там дальше?

– Потому что он живет у меня дома, – объяснила Лелька.

– Но, насколько мне известно, енот – это лесной зверь? – порылась я в памяти. – Они не живут в домах с людьми…

– Коновалова, вечно ты отстаешь от жизни! – снисходительно сказала Лелька. – Собачки и кошечки – это прошлый век! Держать их в домах сейчас совершенно немодно! А енот – другое дело! Это очень модно и даже экзотично.

Ну да, кто бы сомневался…

Тут надо сказать, что Лелька обладает несколькими интересными особенностями. Например, она обожает все экзотическое. Впервые моя подруга открыла это в себе еще в подростковом возрасте по непонятной и не разгаданной до сих пор причине. Вот честно – сколько бы я ни задумывалась над тем, откуда в моей совершенно обычной подруге вдруг проснулась страсть к экзотике, так и не смогла определить. Вроде бы мы проводили вместе практически все время, и участницами событий были одних и тех же. Но вот поди ж ты – с ней случилось, а со мной нет.

Первый раз это проявилось, когда Лелька вдруг решила, что ее собственное имя скучное и банальное, и стала называть себя Лолитой. При этом требовала того же от других. Но народ, пятнадцать лет знавший ее как Лельку и привыкший к этому, никак не хотел принимать новый мем.

Потом были экзотические наряды, перешитые из маминых – вполне рядовых, но при этом очень ей самой нужных. Дочерние эксперименты часто заканчивались скандалом и выволочкой, после которых Лелька, надувшись, сидела в своей комнате и обдумывала новые планы по превращению себя в нечто экстраординарное.

С выбором профессии тоже пришлось помучиться. Лельку терзало непостоянство: то она совершенно определенно собиралась стать исполнительницей танца живота, то укротительницей тигров, то вдруг кардинально меняла замыслы и намеревалась податься в Антарктику работать переворачивателем пингвинов. Об этой самой редкой в мире профессии она вычитала в популярном тогда журнале «Америка».

Оказывается, переворачиватель помогает пингвинам встать в случае падения на спину, поскольку птица этого сделать самостоятельно не может.

К делу Лелька подошла обстоятельно и принялась усиленно готовить организм переносить низкие температуры. Ради этого она перестала обедать в школьной столовой, а на сэкономленные деньги покупала пять порций мороженого и все съедала. Закончилось это двухнедельной ангиной, после которой у Лельки на всю оставшуюся жизнь отпала любовь как к мороженому, так и к Антарктике.

С экзотическими животными было посложнее. Собачки-кошечки были у всех, ну или почти у всех. Чуть менее распространены были хомячки, морские свинки и домашние крысы. Но Лельку это не устраивало категорически – она мечтала о таком звере, которого не будет ни у кого. В итоге в зоомагазине был приобретен единственный экземпляр какого-то гигантского таракана, от которого шарахались все Лелькины домочадцы, грозясь раздавить, и который благополучно сам издох через неделю.

– Эй, Коновалова, ты там заснула, что ли? – нетерпеливо позвала меня подруга.

– Нет, Лелька, я просто пытаюсь осознать услышанное, – призналась я.

Лелька называет меня по фамилии, а я ее – Лелькой. Но если вы ищете в этом глубокий и символичный смысл – оставьте это занятие. Просто мы так привыкли. По фамилиям нас называли воспитательницы в садике, так и пошло. А вот Лельку они называли по имени, ибо в девичестве она была Здражевской, и проговаривать такие неудобопроизносимые буквы сотни раз на дню было для персонала не под силу.

С неудавшимся редким именем, кстати, Лелька решила отыграться на дочери и назвала ее, натурально, Клеопатрой. Лелькин муж как-то опрометчиво доверил ей самой посетить ЗАГС, в результате жена торжественно и с гордостью вручила ему свидетельство о рождении, где имя Клеопатра Владимировна Володина было закреплено документально. Лелька была счастлива от осознания своей и дочериной исключительности, а ее муж – оттого, что счастлива Лелька. Он вообще ее обожает. Правда, тут возникла проблема: как называть ребенка сокращенно? Лелька была в замешательстве, но папа девочки не растерялся, и дочка стала ласково именоваться Клепкой. Дома ладно, а вот в школе ребенку пришлось на первых порах несладко. Сейчас Клепка заканчивает седьмой класс и мечтает о времени, когда сможет сменить имя на простое, но фундаментальное Мария.

Кстати, муж у Лельки совсем не экзотический, как могло бы показаться: не негр, не буддийский монах, не чемпион по айсклаймбингу и даже не просто симпатичный парень с именем Леннарт Ньорд – он совсем обычный человек, занимается строительным бизнесом, и зовут его Вова. Вова Володин – вот такую иронию уготовила для Лельки коварная судьба. Впрочем, это с ее стороны был подарок, ибо Лелька, познакомившись с Вовой сразу после школы, благополучно живет с ним уже тринадцать лет и о лучшем муже не мечтает. Поначалу, правда, она пыталась величать его то Вольдемар, то Владлен, но потом махнула рукой и сейчас зовет просто Вовчик. Они живут втроем – Лелька, Вовчик и Клепка. Ну, по крайней мере, жили до недавнего времени. Теперь, я так понимаю, у них в семье случилось прибавление в виде Алоизия.

– Лелька, а что, его совсем-совсем не с кем оставить? – поинтересовалась я.

– Ну конечно, не с кем! Мы же едем всей семьей – у Клепки как раз весенние каникулы, и Вовчик мой решил взять отпуск по такому случаю.

– Куда едете? – спросила я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– В Камбоджу! – радостно сообщила Лелька. – Ну что? Берешь?

– А что он хоть собой представляет-то? В живом виде, не мультяшном? – поинтересовалась я, так как мои познания о редкой фауне были весьма смутными, а с зоологией я никогда не дружила и имела по ней в школе твердую тройку.

– Он практически такой же, как в мультике! – прощебетала Лелька и фальшиво засмеялась. – Такая же лапочка, весь такой пушистенький-пушистенький и очень мягкий! Анечка, он совсем неприхотливый! За ним и ухаживать-то особо не нужно, просто оставляешь еду, и все.

Если Лелька вдруг вспомнила мое имя да еще воспроизвела его в уменьшительно-ласкательной форме, значит, ей больше не к кому обратиться со своей просьбой… Да это и так ясно! Кто еще в здравом уме согласится взять в дом енота?

Я быстро и тайком от Лельки набрала на планшете «енот», и сердце мое екнуло. В первую очередь от размера изображенного енота. Я-то думала, что он размером где-нибудь с немодную кошку или чуть больше, а он выглядел почти медведем! Ну, не взрослым, может быть, но на маленького медвежонка вполне себе тянул. Да и вид имел не слишком дружелюбный… На одном из снимков енот был изображен оскалившимся, обнажившим острые длинные зубы, на другом – с растопыренными лапами со здоровенными когтями… Словом, на милую лубочную картинку енотика в полосатых штанишках из моего детства он никак не походил.

«Не возьму! – тут же решила я мысленно. – Прямо так и скажу – такую зверюгу в доме держать не стану», но вслух произнесла:

– Леля, но ведь для него, наверное, нужна специальная клетка? А у меня ее нет!

– Клетку я тебе дам! – тут же подсуетилась подруга. – Она у меня с собой, на работе! Коновалова, давай приезжай, у меня самолет через два часа!

«Даже не подумаю! – крепко стиснула я зубы, готовясь дать Лельке достойную отповедь. – Не поеду, даже если она пригрозит покончить с собой!»

…Через полчаса я выходила из машины возле двухэтажного бело-розового домика на проспекте. Это купеческое здание позапрошлого века было отреставрировано и полностью выкуплено под разного рода конторы и офисы – в нашем городе это обычное явление. На первом этаже располагались студия детского творчества и парикмахерская, на втором – какой-то офис с постоянно меняющимся содержанием и Лелькин кабинет, в котором она трудилась лайф-коучем.

Да-да, мой первый вопрос был точно таким же: кем-кем? На что подруга с гордостью и чуть снисходительно ответила, что это новейшая, редчайшая и крайне востребованная профессия, состоящая в том, чтобы помогать людям решать их жизненные проблемы. То есть к Лельке приходит клиент, жалуется ей на свою жизнь, она его внимательно выслушивает с умным видом и дает советы. Все. На мое робкое замечание, что это очень похоже на профессию психолога, Лелька презрительно фыркнула, упрекнула меня в отсталости, зашоренности, провинциальности и неумении разбираться в нюансах.

Вообще-то по образованию Лелька педагог-психолог, она окончила педагогический университет и даже работала год после его окончания в детской студии. Но это, понятное дело, было для нее слишком скучно, и Лелька переквалифицировалась в дизайнеры помещений, а потом в повара каджунской кухни, а потом… А вот не помню уже в кого. Но теперь она точно решила, что ее призвание – это лайф-коуч.

Лелька поселилась в своем кабинете и стала ждать клиентов, но их почему-то не было. Правда, один раз заглянул какой-то мужичок, провел с Лелькой полчаса, рассказывая о своей собаке, и ушел очень довольным. Правда, он, как выяснилось, ошибся дверью и поболтал с Лелькой просто так, не предполагая, соответственно, что с ним проводят серьезнейшее занятие по новейшей методике. Лелька была разочарована, но своей идеи не оставила. Мой совет поменять табличку на двери с «Лайф-коуч» на «Психотерапевт» она гневно отвергла и продолжала ждать своих клиентов. Что ж, Лелька могла себе позволить подобное: муж Вова в своем строительном бизнесе на ногах стоял крепко и был в состоянии обеспечить и семью, и женины причуды, которые его лишь умиляли. Себя Вова искренне считал существом примитивным, а Лельку – высшего порядка и без звука оплачивал ее многочисленные идеи.

Я потянула на себя тяжелую дверь, но она вдруг резко распахнулась, и прямо на меня вылетел какой-то мужчина, чуть не сбив при этом с ног. Черный плащ-накидка развевался на ветру. Я сразу отпрянула назад и ойкнула, пошатнувшись.

– Простите! – затормозил мужчина, подхватив меня крепкими руками и вернув в ровное положение. – Все в порядке?

– Да, спасибо, – сухо ответила я.

Незнакомец окинул меня пристальным взглядом, и мне этот взгляд не понравился. Я подумала, что мужчина либо пьян, либо чем-то накачан, либо ненормальный. Глаза его были красными и горели каким-то безумным огнем. Черная с проседью борода и усы добавляли ему демонизма, хотя сам он был довольно молод.

Мужчина, явно спешивший куда-то, вдруг остановился и переменил свои планы. Он сверлил меня черными глазами и не торопился уходить. При этом своей фигурой он загораживал дверь, не давая тем самым мне пройти внутрь. Я топталась на месте, пытаясь обойти его, но у меня не получалось.

– Девушка, а вы к кому? – неожиданно поинтересовался он.

– Я… к подруге, – честно ответила я и добавила: – По делу.

– К какой подруге? – не отставал незнакомец.

Делиться с посторонним своими планами мне совершенно не хотелось, вдобавок мужчина со своим полубезумным взглядом и неопрятной бородой не внушал доверия. Я вообще не люблю бородатых мужчин, а уж с налетом ненормальности – и подавно. Мне нравятся мужчины земные, практичные, самостоятельные, прочно стоящие на ногах. Этот же явно не относился к числу моих предпочтений.

– К любимой, – сказала я, стараясь найти лазейку, чтобы прошмыгнуть в подъезд.

Я могла бы, конечно, сказать мужчине, что он слишком любопытен, решительно и даже грубо отодвинуть его плечом и свободно пройти. Но, во-первых, это не мой стиль, во-вторых, плечо мое слишком хрупко для успешного завершения подобных манипуляций, а в-третьих, я откровенно побаивалась. Мужчина был явно не очень адекватен, и шут его знает, что ему взбредет в голову. Поэтому я продолжала топтаться, беспомощно задирая голову наверх в надежде, что Лелька увидит меня из окна и придет на помощь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.