Там… За тысячью дверей
Сборник за 2014 год
Адилия Моккули

Мир, как зеркало отражает наше отношение к нему. Когда мы не довольны миром, он отворачивается, когда боремся с ним, он борется с нами, когда прекращаем битву, мир идёт нам на встречу!

(Вадим Зеланд)

© Адилия Моккули, 2016

ISBN 978-5-4483-4433-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой мой читатель, в данном сборнике собраны лучшие циклы стихов написанные мною в 2014г. Это стихи: о войне, о природе, о дружбе и любви. В них правда и вымысел, радость и горе – всё, что находит отклик в моей душе. Вы не сможете оставаться равнодушными – размышляя вместе со мною о жизни и смерти, переживая все мои радости и печали. Вас увлекут выразительные, яркие и красочные картины природы.

В сборник вошли рассказы для детей – «Кузя», «Письмо Деду Морозу», а также рассказ для взрослых – «Райка» и повесть «Татьянин день…».

С уважением к моему читателю, Адилия Моккули!

Поэзия – частица жизни

Поэзия вошла, раздвинув шторы,
Мир Оный расплескала предо мной…
Мне слышится звучание валторны,
И звук прекрасной лиры неземной.

И счастьем наполняясь или болью,
Душа льёт чувства строчками на лист,
Словесному возрадуюсь раздолью —
Пускай воображение творит!

Поэзия – частица моей жизни,
С тобой, как с милым, ночи коротки.
Подружка верная, с тобой не скиснешь
От горечи полынной иль тоски.

Всегда меня утешишь, приголубишь,
На зорьке и в предутренней тиши.
Каких бы не напяливали рубищ,
ТЕБЯ мне не предать – во мне живи!

Я знаю…

Я знаю – скажете больна!
Стихами мироточит…
Душа моя обнажена,
То плачет, то хохочет,
То вдруг разливом по реке —
В лазоревые строчки…
Слезою канут в озерке —
Тоскливые росточки.
Заплещет радость в облаках,
А нежность по дубравам…
Взыграют гусли в вечерах,
Гуляя по октавам.
Восторг прольётся на стихи,
Внеся сто околесиц,
Возьмётся вспомнив все грехи,
по строчкам куролесить…
Заплачет бледная луна —
Стихом в оконной раме…
Я знаю – скажете больна!
Такого не бывает!
Стихи все – вымысел и чушь!
Ты зря строчишь куплеты!
Заткнула уши и пишу – не слушая наветы!

Тет-а-тет

Сумрак бродит мимо окон,
И сочится меж ветвей…
От такого гостя – проку —
Хмурый дядька-чародей.

Не пущу! Задвину шторы,
И включу поярче свет.
Дверь на крепкие запоры,
Поведу свой тет-а-тет…

Мне одной совсем не скучно,
Мысли роем в голове…
Я с блокнотом неразлучна,
И мне радостно вдвойне!

Нашептав стихи беззвучно,
Запишу на чистый лист
Выдам их затем поштучно,
Как заядлый куплетист.

Небесные дали

Всяко, по разному – всё в этом мире.
Радостно праздную, плачу в помине.
Слёзки в платочек мной собраны тайно.
Взгляд за душой – уходящей астрально.

Вдали небесные – в Божию пристань.
Там ждёт спасение. Не анархистов.
Тех кто заботился. Душу лелеял.
В завтра не пятился. Был не злодеем.

Жил в усмирении денно и ношно.
В долготерпении, да и безгрешно.
Рай и покой уготован отныне —
Место душе – в небесной долине.

На паперти

В гору к церковному храму,
с грузом духовным иду.
Господи, сколько же сраму —
еле с собою тащу…
Встала сироткой на паперти.
Горькие слёзки жую.
Маменьки нет и папеньки.
В крик бы, кричать – не могу!
Добренький Боже помилуй —
мужа, маманю, родню.
Сашенька – сынка мой сгинул.
Дай Ты прощенье ему!
Небо со мной – заплакало,
каплей чело окропив.
Медь о ступеньку звякнула,
 милостью грех им простив.
Смилуйся Боже – дай радости!
 Счастья на старость прошу…
Слёзки скатились по паперти —
прямо в полынь-плач-траву.
Вот оно – Небушко – близко.
Руки готовы принять —
Благость на радость – без иска.
Где ты Божия благодать?!
Голубем дух, да на руки —
зернышки сел поклевать,
Видимо буду во радости
душенькой я пребывать…

Никтофобией страдаю

Сумрак ползает по дому, заселяет все углы.
Уподобился живому, будто мы ему свои.
Вот прокрался от балкона, стукнул чем-то по стеклу.
Я не выдержу такого, свет сейчас пойду, включу.
Экономить стало жутко, сумрак бродит по углам…
Слушать страх свой очень нудно,
Лучше денежки отдам.
Да, трусиха! Это знаю, как мне справиться с собой?!
Никтофобией страдаю, накрывает с головой.
В одиночестве дичаю, чтоб прогнать свою тоску,
Перед сном псалтирь читаю,
Божьей помощи прошу.
Ночью свет не выключаю, страх,
Чтоб равен был нулю.
Богу душу я вручаю, много лет вот так я сплю.

Там… за тысячью дверей

У каждого есть память о далёком прошлом,
Которое осталось – там – за тысячью дверей.
Печальной, нежностью по строчкам —
скольжу в прострацию теней…
Всё дальше, дальше…
В глубь моих воспоминаний,
в пастораль – безоблачности дней.
Где нет суетности, душевных нет страданий,
Есть только радость и любовь моих друзей.
Где счастье льётся светлою лазурью.
Венок услады на моём челе.
Тоскливая вуаль не стелет хмурью,
и так ещё далёк пропахший горем день.
У каждого есть память о далёком прошлом,
Которое осталось – там – за тысячью дверей.

Лобзанья Ада

Ночной в квартире полумрак.
Веду подсчёт своих деяний.
Боюсь сойти от них во Ад,
И мозгу больно от страданий.
Скажу вам люди: – «Я грешна!
Загублен мною плод во чреве.
Я слышу, как ликует сатана,
А нервы просто на пределе.
Давно живу одна-вдовицей,
В любви клянутся мне мужчины.
И, знать, считаюсь я блудницей,
И адские сожрут меня глубины.
Надежда на спасенье тает.
В гиену двери отворяю —
Когда мой гнев во мне играет,
И зависть с алчностью терзают.
И впав в уныние… спешу,
Опять своё насытить чрево,
Что ни минута я грешу…
Скажите сЕстры это дело?!
А, совесть – божий глас, уснула.
И оттого мои страданья?
И вот не спится от испуга,
Я Ада чувствую лобзанья.»
Скорей к иконам. «Боже правый,
Прости-и меня-я Всевышний!
Меня попутал бес лукавый,
Мои молитовки услышь Ты!
В своих грехах стою и каюсь.
Прошу, мою очистить душу!
К Тебе, мой труден путь – признаюсь.
Но в Рай одна дорога – сдюжу.»

Саван распускаю

Жила, творила – жизнь пряла,
Из суток дней, ночей прохладных.
Судьба из пряжи – для тепла,
Вязала саван маскарадный.

Я тут взмолилась: – «Для чего?»

– Родная это неизбежность!

– «Мне лет пожить, так этак сто!
Судьба прости за грешность! —
Вдруг ей кричу – Да, не хочу!
До ста прожить, мне будет мало!
Давай-ка саван распущу,
Забудь, что здесь – Ты – правишь балом?!
Не бойся! Много не прошу —
Всего годочков этак двадцать.»

Судьба присела на траву,
А я давай – скорей – стараться…
Уговорила всё ж судьбу —
Годочков буду жить сто двадцать!

Легка задумка

Легка задумка – шарик в руки,
К нему ещё с десяток взять.
И позабыв печаль разлуки,
оставив стылую кровать…

Взлететь над миром и умчаться —
От бед, от горя и обид.
Кота оставив домочадца,
Да он к мяску благоволит.

А я в воздушное пространство,
В пушистость белых облаков.
Небес бездонных постоянство —
Мой милый, призрачный альков.

Очищусь – там – я от мирского,
И возвращусь чиста душой.
А дома, у крыльца родного,
Котейка встретит озорной.

Птица счастья

Хочу поймать я птицу счастья
И удержать её за хвост.
Я попрошу со мной остаться,
И пусть меня не ждёт погост.
Хочу всегда иметь удачу —
В делах, любви, жить без забот.
Имея денежек в придачу,
А от хлопот свободный рот.
Хочу в любови раствориться.
И зелень, чтоб ушла из глаз,
И васильками отразиться —
Пускай вся нежность напоказ.
Хочу с любимым в дали странствий —
Пойти, поехать – всё равно.
Мне с птицей счастья нет препятствий,
Она со мною заодно.
Хочу поймать я птицу счастья
И удержать её за хвост.
Готова я за нею мчаться,
Да знать куда, вот в чём вопрос?!
Быть может вы её встречали?
В полях, лесах? Скажите где?
Хочу прожить я без печали,
Остаток жизни на земле.

Песнь Лады

Как, на утренней, да на зорюшке,
Свою песнь спою, да Володюшке…
Там вдали стоит наша рощица,
Небо синее, да полощется.

Эх, манят к себе, да дубравушки,
Соловьи поют – там для Ладушки.
Заплету сейчас, ой, Я косыньки,
Замелькают – да в травах ноженьки.

Через поле, да прямо к милому,
И прильну к плечу – ой, да сильному.
Загляну в глаза, да зелёные.
Да, зашепчут ох, клёны стройные.

Как милёночка Я – опоила,
И любовью своей оживила.
Опоила, эх, парня доброго,
А любовь моя, ярче всполоха!

Засылай давай – своего гонца!
Встанем любый мой, эх, да у венца!

Ой, берёзоньки…

Ой берёзоньки – белоствольные,
Сшили платьица да зелёные,
Раскудрявили ветви-волосы,
И хмельной-то сок, их берёзовый.

Зазывают в тень добра молодца:
– «Ты коня оставь, день полощется.
Выбирай себе – девку стройную,
Под венец веди непокорную.

Посмотри каков, её стройный стан,
Укротит в любви, непокорный нрав.
Обовьёт тебя, да ветвями,
Да ветвями-рукавами,

Одурманит сном, да словами…
Позабудешь ты – дом, родименький,
Любым станешь ей, ты, как миленький.
Запоёт в душе – песня новая,

Да закончится, жизнь привольная.
И пойдут с любви – дети малые,
Лишь бы жить бы вам, не мешали бы.
Выбирай скорей – девку стройную,
Под венец веди непокорную.

Несбыточность мечтаний

Несбыточность мечтаний сберегаю.
Я, как Ассоль стою на берегу.
Прибытия из странствий ожидаю – тебя,
На призрачном морском ветру.

Который рвёт, как алый парус платье.
Бесстыдно оголяя ноги мне.
Зачем, скажи – безумные объятья?
Прошу не надо гладить по спине!

Я жду того, о ком всю жизнь мечтаю,
О нём я грежу тайностью во сне…
Приемлю смерть – подобно горностаю,
Чем грязь лобзаний, да на простыне!

Не повод…
Stasy

Зачем?! Мне шлёшь свои флюиды.
Такой обманчивой любви!
Ко мне дороги все закрыты.
Остыли чувства – НЕ ЮЛИ!

Ты знаешь?!
Долго застывало.
Внутри – под ложечкой – в груди.

Любовь свою замуровала!
И превратила в гору льдин.
Не растопить тебе мой холод!
Да и не хватит знаю сил!

Увидел.
Вспомнилось – НЕ ПОВОД!
Я помню!
Ты сам, сказал мне – «УХОДИ!»

Не могу…

Я не могу тебя любить,
Бросать слова – ты мой хороший!
В надрыве лет смогла прожить,
«Кусая локти» – в день – погожий.

Я не могу тебя любить,
Забыть себя, прости – негоже!
Порвать ту тоненькую нить,
Шагнув к тебе через порожек.

Я не могу тебя любить,
Губами стылыми по коже.
Меня словами не пришить,
Лаская мой изгиб на ложе.

Я не могу тебя любить,
Меня простить, понять – не сложно!
Мне память лет тех – не убить,
Они живут во мне подкожно!

Иван-да-Марья

Летом в поле спозаранку,
я бежала босиком…
Колдовской цветок искала,
чтобы встретится с тобой.

Цветик тот Иван-да-Марья,¹
помогает всем в любви.
В дом букетик для свиданья,
нужно срезать до зари.

Принести и алой лентой
с приговором обвязать,
чтоб не знала конкуренток,
в уголок за шкаф убрать.

В нём магическая сила —
говорят большая есть,
чтоб была любовь и верность,
да всего не перечесть.

Белые цвели акации

Я помню – белые цвели акации,
и радость праздника в дни демонстрации.
Была любовь, ухаживания, розы,
и на восьмое марта – веточка мимозы.

Как жаль вся эта прелесть в лета канула.
Беда-бедовая в мой дом нагрянула.
Теперь живу одна – в воспоминаниях…
На пенсии, при демократах – в воздержаниях.

Инет любовь – она такая…
шуточное

Он нашёл меня на сайте и влюбился в мой портрет,
Я на радостях девчата – сочинила сей куплет.
И скорее к гармонисту и давай ему бубнить:

– «Вижу я, что парень славный,
обещает со мной жить.
Бросит всё – работу, тёщу,
свою прежнюю жену,
и из города в деревню —
к дому едет моему.»

Я счастливая, порхаю, с гармонистом песнь пою.
Ну, а вечером по скайпу, с инет милым говорю.
О любви и о погоде, и о том, как будем жить.
Жениха зовут Володя – год не может разлюбить.

Из серии – Рыжему

Рыжему

Рыжеволосый, голубоглазый —
Лет сорока, а может быть старше…
Ты для меня стал сущей заразой,
Встретить тебя бы – чуточку раньше!

Чтобы не в танце зимнем кружиться,
А по весне – когда я девИцей,
В поле готова с миленьким слиться…
Ты бы разлил нас рОсной водицей!

Взял бы на руки, да с голубИцей —
К папеньке в дом. Ему – поклониться.
И… в хмель – кусты, за нашей станицей,
В танце любовном ночкой кружиться…

Что же теперь, мой милый, хороший?!
Жду, не дождусь, а конь – то стреножен.
Стала в старости – я не святошей,
Счастье ворую – денно и ношно!

Ахи, охи…

Запустила пальцы в кудри. Губы ищут влажный рот.
Навалилась правой грудью, еле дышит мой милок.
Руки, ноги, тел сплетенье. Ахи, охи – жар в груди.
Разыгралось воображенье – Боже славный не суди!
Наслаждаюсь единеньем, я прикрыв свои глаза.
И поёт душа в забвеньи, и летит под небеса.

Вот это вопрос…

А мне хочется так же, как в юности,
Обниматься с тобой на ветру,
И пусть катятся капли солёности
По щекам, по губам в темноту.
А мне хочется, хочется, хочется,
Целоваться с тобою взасос,
А не прятать своё одиночество,
Но, как сделать вот это – вопрос?

Посиди со мною милый

Как же я хочу с тобою, посмотреть на мир вдвоём.
Я люблю тебя – не скрою, меня чувствуй ты чутьём.
Посиди со мною рядом и в глаза мне посмотри.
Нежным ты порадуй взглядом,
Душа млела, чтоб внутри.
Как же я хочу с тобою – посидеть, поговорить…
И обнявшись над рекою, песню петь, а не грустить.
Посиди со мною милый, устремись мечтами вдаль.
Я потупив взгляд стыдливый, позабуду про печаль.
Я люблю тебя – не скрою,
Дверь мне в сердце отвори.
Я хочу гулять с тобою, в поле летнем до зари.

Четыре месяца…

Четыре месяца с тобой,
Я пью ночами сок любовный.
А ты, как парень холостой —
Мне даришь поцелуй греховный…
А я взахлёб, глотаю мёд —
Большими, малыми глотками,
Не замечая дней черёд,
С тобой лечу под облаками…
Четыре месяца с тобой,
Любовь свою от всех скрываем,
Горим в огне одной свечой,
Как воск оплавившийся таем…
Что будет с нами – не гадай!
Держи в руках жар-птицу – счастья.
«Негадамши» жизнь утверждай,
Чтоб избежать судьбы напасти.
Четыре месяца с тобой,
Моя любовь не угасает!
Всё глубже в омут голубой,
Смотрюсь в глаза твои —
Сияет – душа любовью изнутри,
И нежностью наружу плещет…
Плевать, что зависть говорит,
С тобою радуемся встрече.
Четыре месяца с тобой,
Какое счастье быть любимой!
Ты приходи ко мне домой,
Мои-твои врата открыты…

Приглашаю…
песенка

Приглашаю, приглашаю —
Я тебя на ночь любви.
Обниму и приласкаю,
Приезжай, не обмани!

Буду рада, коль приедешь,
Выпьем вместе нашу грусть.
Не артачься в самом деле,
Без тебя дом – знаешь – пуст.

Приглашаю, приглашаю —
Я тебя на ночь любви.
Обниму и приласкаю,
Приезжай, не обмани!

Посидим с тобою, вспомним,
Как мы жили до сих пор.
Грусть навалится – прогоним,
Сей судьбинский приговор.

Приглашаю, приглашаю —
Я тебя на ночь любви.
Ты один и я страдаю.
Вместе легче ты пойми!

Упокоил души милых,
Колокольный перезвон.
Мы с тобой средь дней унылых,
Песнь споём, да в унисон.

Звонить не надо…

Я не буду больше плакать!
А тебе звонить – не надо!
В душу мне вползает гадость,
Ей я чуточку, да рада.

Пусть пройдёт по закаулкам,
Выест всю любовь до дна.
Я рассталась, ох, с милёнком,
Видно сЕстры навсегда!

Горек мёд был поцелуев
и объятья холодны.
Он не тот, кто избалует
и исполнит все мечты.

Я пою чуть-чуть, да с грустью,
Каблучком чеканю дробь.
Эх, влюблюсь «щас» в гармониста,
Только вот подправлю бровь!

Скучаю

Скучаю, скучаю, скучаю – сердечко сжигая в золу.
О встречах с тобою мечтаю,
людскую предвидя хулу.
Ты шлёшь мне послания в строках,
Где пишешь – целую, люблю…

А я с телефоном – у окон, стихами ответы кроплю.
Как жить мне с любовью своею?!
Скучаю по тёплым губам…
На годы я стану твоею, тебя никому не отдам!
Скучаю, скучаю, скучаю – бывает ночами не сплю.
Любовного чая с печалью, я досыта чашками пью.

Шальная любовь

В поле, за рощей, да в пряном стогу —
Травы с тобою помяли.
А с нелюбимой – на том берегу,
В доме перина из стали.

Знаешь?! Тебя – не ревную давно!
Верю – не любишь другую!
Ноченькой лунною глядя в окно,
Просто бывает тоскую…

Крепче вина – твой хмельной поцелуй,
Слаще малиновых ягод.
Голубем – милый, со мной поворкуй.
– «Любишь?!» – скажи без оглядок.

Счастьем сочится шальная любовь,
Слёзы-горошинки в бусы.
Вяжутся строчечки – вязью из слов,
Прямо милёночку в уши.

Россия, ты моя Россия

В России дышится мне легче, чем в Европе

И от того люблю её я всей своей душою!

*Адилия Моккули*

Россия, ты моя Россия!
Люблю твой шелест из дубрав.
Поля ковыльные, седые
И солнце летом в облаках.

Россия, ты моя Россия!
Свирелькой ты поёшь в душе
И птичьей трелью соловьиной,
Несёшься эхом по реке…

Россия, ты моя Россия!
Люблю твой лес и запах трав,
Коней пасущихся в лугах
И горных речек – гордый нрав!

Россия, ты моя Россия!
Берёзок стройных хоровод,
«Люблю!» – кричу в полях былинных,
Я руки вскинув в небосвод.

Ах, ты Русь моя…

«Умы» умчались за границу, а мы здесь тупо водку пьём. Эх, любит Русь повеселиться, пущай всё тащится жульём

*Адилия Моккули*

Ах, ты Русь моя! Да озябшая!
Плечи кутаешь – в рвань своих полей.
Слабовольная! Да заблудшая,
Растерявшая – часть своих детей!
Горе мыкают на чужбинушке.
Эх, вернуть бы их, к нам в Россиюшку.
Здесь остался срез – пуповинушки,
Кровоточит он – у рябинушки.
Чтоб с коленочек нас подняли бы,
Ум свой к Родине – да приладили.
Да и вОронов всех прогнали бы,
Жили б счастливо, да при матери!
Ах, ты Русь моя, матерь родная!
Пусть живут «Умы» за границей.
Я люблю тебя, хлебосольная,
Хватит крошек мне, да синице…

Колет игла…

Гуляю по миру с кислою рожей,
Гоже, не гоже – я просто прохожий…
В поле духмяном, любовью стреножен,
Ноченькой радостный, днём – распогожий…
Солнце окрылилось – божьей коровкой,
На руку село – тату-ир-ро-о-вкой.
Колет игла по России тоскою,
Дождём по щекам – собакою вою…

Я сегодня пою для тебя…

Россия – смотрите какая…
В ней родные просторы полей.
Небес синева – от края до края,
С каждым годом всё ближе родней.
Я в шелковые травы зароюсь…
И цветочный вдохну аромат.
Красотой её умиляюсь…
И плечи от слёзок дрожат.
Россия – берёзы и реки,
Я сегодня пою для тебя.
Живи ты, родная, вовеки,
Сквозь тернии все проходя.

Россия – родная маманя

Улеглась на покос под стогами,
Моя старая, добрая Русь…
Смотрит, батьки трясут медяками,
Кружку взять, да на них не напьюсь.
И рыдает, и плачет в Майдане,
О народе печалится сень…
Эх, Россия – родная маманя,
Народится твой радостный день!
Мы с тобою в полях загуляем,
Синева расплескается льна,
И подсолнухом день воссияет,
Будет в косыньки рожь вплетена.
И от Крыма до самой КАмчатки,
Полетит с птицей весть над землёй:
«Россияне в едином початке,
Стали дружной, огромной семьёй!»

Хорошо на Руси…

Хорошо на Руси!
Предрассветной прохладой —
Разлилась по речке нега.
Лениво лают собаки.
Стрекочут кузнечики где-то.
Зарождается день,
Просыпаются птахи.
Солнце по небу – ввысь…
Одевайте рубахи,
И в поля, на покос.
Молодцы, да молодухи.

Хорошо на Руси!
Запах сена в стогах
И ромашки в лугах.
Любит, не любит —
Гадают девчата.
И венки из цветов —
По реке… в день Купалы,
Чтобы с милым в Покров,
Свадьбу в мире сыграли,
Чтобы жили в любви,
А вот горя не знали.

Хорошо на Руси!
Запах пряный дурманит.
Веселятся сваты,
У речной переправы!
И играет гармонь…
Гармонист поёт бравый.
Подпевайте скорей —
Молодые девчата!
Да и вы вторьте им,
Что стоите ребята?

Я живу на Урале

Я живу на Урале, средь степей золотых.
Расскажу, чтоб вы знали, о местах дорогих.
Край родимый – богатый.
Славен хлебом, рудой.
Здесь народ живёт знатный,
Под счастливой звездой.
Я живу на Урале, где копры небо шьют!
Что, такое не знали? Здесь шахтёры живут!
Город Гай наш – прославлен —
медью, цинком, рудой,
А народ православный – Храм построил Святой.
Я живу на Урале, где в полях васильки,
Вы такое не знали? Есть ещё ковыли,
Их седыми власАми – ветер летом шалит,
Чешет, гладит часами, пока сам не вспылит.
Я живу на Урале и люблю край родной,
Где берёзки и дали, слились в Рай наш Земной!
Здесь родная сторонка, отчий дом на Степной,
Дети, мама, сестрёнка и душевный покой.

Банька

Хороша зима в России! Банька тоже хоть куда!
Придаёт народу силы, Не страшны с ней холода!
– «Наливай водицы в ковшик, и на камни —
Смело лей!!! Для костей парок хороший!
Ну-ка веником огрей!»
Хороша зима в России! Банька тоже хоть куда!
Придаёт народу силы, не страшны с ней холода!
– «По лопаткам, пояснице – Ты хлещи —
Милок сильней! Всё – устал, скорей к водице,
Обольюсь похолодней…»
Хороша зима в России! Банька тоже хоть куда!
Придаёт народу силы, не страшны с ней холода!

Мой Урал

Уральские воды, Уральские нивы —
Своей красотою пленили меня,
И ветра степного лихие порывы,
Всё вдаль зазывают за кромку дождя.

А я по полям за грибами —
С корзинкой, по травам духмяным,
Брожу целый день.
И радуюсь небу, простору, травинкам
– В сиреневой шляпе – своей – набекрень.

Мне любы и рощи – берёз белоствольных,
И пение птиц, и лазурность небес,
И тень на траве для счастливых,
Влюблённых – просторы Уральские полны чудес!

Всё в радость – озёра и степи, леса
И былинный напев. Я здесь родилась…
Влюбляясь в просторы Урала навеки,
В любви я ему – навсегда – поклялась!

Благовест

«Ее, беснуясь, потрясали —

Смотрите ж: всё стоит она!»

(А. С. Пушкин)

Читаю Пушкина и слышу,
Как он поёт нам Благовест.
Его душа всё выше, выше —
Стихами плещется окрест…

Меня уносит в глубь России:
В луга, где так дурманит цвет,
И дальше, дальше без усилий,
Где реки свой берут разбег,

В тени таинственных деревьев
 «стада шумят, и соловей»,
Людское позабыв поверье,
Поёт «в безмолвии ночей.»

В душе моей рождая звуки
И отголосками на лист…
Скорее карандашик в руки.
Писать, пока мой ум речист.

Овины, мельницы с крылами —
Давно уже минули в век.
Оставив ряд холмов, с домами —
Крестьянин новый взял разбег…

Есенину

«И Русь все так же будет жить,

Плясать и плакать у забора.»

(С.А.Есенин)

Читает, вспоминает Русь —
Стихи принесшие в платочке,
И парня, песенную грусть,
лихую удаль в каждой строчке…

Разлился синью по Руси —
Напев Есенинский, былинный.
Хмельной простор стихов вкусив,
Душа сочится – сердцевиной…

Вздыхая, плачет о лугах —
Читая томик «Радуница».
Березы, хата в образах,
Всё это было или снится…

Гармонь в малиновых мехах,
Да у черёмухи девичник.
Живёт сей Гений на устах,
Соткав свой образ поэтичный!

«И Русь всё так же будет жить,
Плясать и плакать у забора,»
А мы в день гибели тужить —
Читая надписи гравёра…

К Лермонтову

Ты знаешь, Миша, здесь ничто не изменилось.
В Москве по прежнему дают богатые «балы».
У русских дам исчезли робость и стыдливость,
трясут грудЯми в клубах, оголив свои зады.

У нас искусственные стали модны лица.
А ботокс вкалывают бабы, да и мужики.
Болит душа, с ресничек капает водица,
Не о таком мечтали предки наши на Руси.

Куда ни кинь, по городам – одна убогость!
Заводов нет! Их торгашам отдали под склады.
Ещё есть для тебя, мой друг, такая новость —
В России нашей Банки вырастают, как грибы.

На годы долгие страна погрязла в ссудах,
банкирам ежемесячно несёт свои гроши.
Народ забыл совсем о творческих досугах,

Горазд пить пиво, самогон под яблонькой в тиши…
У нас всё ярче процветают глупость, зависть.
Богатство, власть – рождает в мир убогие умы.
Я не хочу перед тобой, мой друг лукавить,
Но мы никак не вылезем из этой жуткой тьмы.

Хочу весну…

Хочу весну – с весёлыми дождями,
И, чтобы капли – по щекам – за воротник,
И без зонта, сквозь арки меж дворами,
Сбежать от всех – по лужам, к речке напрямик.

А там – бродить, песок ногами роя,
Смотреть на тучи – отражённые в воде,
Взяв в руки палку – с криками героя,
Сорваться с места и вперёд к своей судьбе…

Смакуя миг – вернувшегося счастья,
Бежать, как в детстве, ощутив восторг в душе.
Оставив годы прошлого ненастья,
Парить над миром бренным в сладком мираже…

Заплетаю весну…

Заплетаю весну в золотистые косы,
Вышиваю берёзками свой сарафан.
Чтобы ноженьки – белые, не были босы,
Разукрашу сапожки я в зелен-сафьян.

Ключевою умоюсь на зорьке водицей,
Васильковым, старинным утрусь рушником.
В поднебесную высь я вспорхну лебедицей,
По простору над миром гулять с ветерком…

Колокольным «насытюсь» в церквах перезвоном,
Окунусь в белизну я святых облаков,
Возродившись душой, ворочусь, да с поклоном
К вековым тополям у родных берегов.

Еду в лето

Велик, бабочки, ромашки,
в небесах щебечут пташки.
Еду я в степные дали
И кручу свои педали…

Травы летние для ситца —
Намотаю я на спицы.
Неба полные криницы,
Улыбаются девице…

Из букетика ромашек —
Украшенье на кармашек.
Разноцветье в волосах.
Ветер, как увидел: – «Ах!

Здравствуй, чудная девица!
Всех полей, лесов царица!
Разрумянилась сестрица,
Впереди ждёт медуница».

В лето еду по спирали
И кручу свои педали…

Щурится утро

Глазом кошачьим щурится утро.
Ленность разлИлась – томно – по телу.
Соло поётся мне и кому-то…
Радуясь летнему беспределу.

Солнце коснулось щёчек пунцовых,
Травы умыли свежестью ноги.
Жемчуг прохладных рос васильковых —
Собраны капли – света – в ладони.

Лень напоили бодростью в губы.
Сонность прогнали бедную в тень.
И… по селу, как все жизнелюбы —
Утро шагает радостно в день…

Родные дали…

В простор полей бегу с утра…
Нарвать шалфея, медуницы.
Чтоб радость лета встретить дня,

И в рощах слушать пенье птицы.
Растаяв в солнечных лучах,
А взглядом устремляясь в небо.

Вдыхая чудный запах трав:
– «Я не хочу туда, где не был —
Сказать, подумать – всё равно —

Люблю я вас родные дали!
Судьбою здесь мне жить дано,
Приняв заветные скрижали.»

Уходит лето

В платье линялом, немного смущаясь.
Косы пшеничные сложив в копну —
Лето расплакалось, с нами прощаясь.
Слёзки-дождинки упали в траву.

Водною гладью от нас удаляясь —
Тихо, неспешно, роняет листву.
Я на неё всё смотрю умиляясь…
Жаль, что уходит – закончив игру.

Рассвет

Заря небесная восходит
И красит кистью облака,
А лучик солнца по деревьям
Скользит за ставенку окна.

День начинается с рассвета,
В мажоре птичьем тает сон.
И пару: голубя с голубкой
Небесный кружит Мендельсон.

Мой конь стреножен,
В поле где-то – пасётся голову склоня,
А я лежу, купаясь в неге,
Вдыхаю свежесть, радость дня.

Да я живу и снова лето —
Манит меня с собой туда…
В калиточку – по росам…
В поле, где запах трав и лепота.

Рассвет – вот вам начало дня:
На радость, счастье и любовь.
В душе моей такая святость…
Прошу тебя не прекословь.

Пиши, работай, наслаждайся,
На благо людям ты твори…
Чтобы суметь воскликнуть: —
«Да жизнь прекрасна, что ни говори!»

Осень играет на флейте

Осень играет печально на флейте.
Ветер срывает листочки с берёз,
Голые стынут веточки-плечи.
День погрузился в дождливый невроз.

Осень играет, играет на флейте —
Грустно-банальный, прощальный мотив.
Ветер с дождём на своём диалекте
Дружно выводят речитатив.

Песню сыграла осень по нотам,
Флейту оставив в старом саду,
И удалилась не взяв отступного,
Только сказала: – «Ждите, приду…»

По утру…

Опять по-у'тру брови в хмарь,
Зевая сонными глазами,
Босыми топает ногами…
Рождённая в душе печаль.

Срывает лист с календаря,
Прошедший день – бросая в урну.
Ну, как привыкнуть ей к ноктюрну,
Заря круг новый зачала…

О том, что было – там – вчера…
Останется в душе на память.
Течёт судьбинская река,
Зачем её печалью славить?!

Туман

Заношенно-серым родилось нам утро,
Сгустком туманным покрыв всё вокруг.
Напротив домишко проклюнулся смутно,
Скрипнул журавлик колодезный вдруг.

Туман зацепился за ветки берёзок,
Коконом белым обвил карагач.
На голые кустики сбросив обноски,
Он на дороге решил полежать…

Машинные груды собрал по-сиротски,
Полосу выткав чужих неудач.
Завтра в газетах появятся сноски,
Мы не посмеем туман оправдать.

Поёт петухами утро

С петушиным криком – ворвалось к нам утро.
Наполняет светом.
Играя на лютне, прославляет старец —
мирское – кому-то.
Говорит:
– «Да здравствует, зорька!»
Уютно.
Проживать, да в радости – день созерцая.
Поделиться крошками с кошками.
Хватит. Во платочке денежки. Бряцают.
Знаю, что бабуля милостью крошит.
Погладит, приголубит всякого.
Кто пожелает…
Её ласки сыпят – на всех – Благо-дАтью.
Поёт петухами утро.
Воскресаем.
И шагаем старческой статью – Мир созерцая.

В прошлое утречко…

Утро белёсым, карминово-розовым —
бродит дворами.
Громко на стыках грохочет трамваем.
Зевается криком дворников, да, перематами.
В завтра – метлою с калИкой ²—
песнью поющую старцами.
Утро встаёт с петухами…
Мётлами в прошлое – утречко —
в день – через ночь – из сегодня.
Слышишь?
Играется ветер на божьей свирели в партере.
Вёдро. Расплавилось утро.
Давайте, готовьтесь к премьере.
Каждому Богом воздастся по вере, смотрите:
По сходням…
К людям спускается день на траву,
освящённой росою.
Слёзы… зачем по щекам?
Серебро от чего на височках?
Радуйся радуге дня!
О прошедших не думай годочках.
Благостен день,
А заря – через ночь воротится с мечтою.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Адам и Ева (Иван-да-Марья) – два корешка, которые носят вместе, чтобы вызвать любовь. Либо делят между мужем и женой или двумя возлюбленными для сохранения взаимной верности.

Вернуться

2

* Калика – старинное название странников, поющих духовные стихи и былины. В русском народном эпосе есть и былинные герои-калики: Калика-богатырь, побивающий «силушку», которой «сметы нет»; «сильный могучий Иванища», «калика перехожая переброжая», с которым не решается вступить в единоборство даже… Ильюшка Муромский

Вернуться