Елена Бжания, Ольга Мамыкина
Кенгуру и белые медведи

Автор идеи – Рамис Гасимов

Глава 1

1

Вика любила свой дом – пятиэтажную хрущёвку в старом районе города. Все жильцы постоянно общались. Во дворе друг с другом всегда здоровались, спрашивали, как дела. Сегодняшний вечер не стал исключением.

– Здравствуй, Викуля! – поочерёдно проговорили сидящие на скамейке бабульки, оторвавшись от щёлканья семечек и перемывания соседских косточек.

– Здравствуйте, – приветливо произнесла Вика, остановившись перед скамейкой.

– С работы?

– Да, баба Маша.

– Ну как у тебя там?

– Всё так же, баба Нюра. Начальство лютует, мы отдуваемся.

Вообще-то, Вике не нравилось говорить о своей работе. Обстановка там была не ахти, и улучшений не предвиделось. Вика давненько сомневалась в правильности собственного выбора профессии; хотя, бесспорно, обладала необходимыми задатками: отличной памятью, завидной выносливостью, склонностью к цинизму. Ещё одним плюсом для девушки стала её фамилия, порой серьёзно подсобляющая в тяжёлые трудовые будни. Согласитесь, редкий налогоплательщик не деморализуется, узнав, что принимать его будет инспектор Загрызалова.

От неприятных мыслей отвлёк жизнерадостный гудок и шум мотора.

– Вика, привет!

– Привет, Мираб! – Девушка не смогла сдержать улыбку, глядя на соседа в, с позволения сказать, автомобиле.

Мираб переехал сюда лет пять назад, быстро прижился и сдружился со всем двором. А Мирабова машина сделалась чем-то вроде местной достопримечательности, о ней уже ходили предания.

Это была даже не колымага, это было нечто неописуемое! Вечно пыхтящий и грохочущий четырёхколёсный агрегат неопределённой породы – не то «Волга», не то «Жигули»; тёмно-зелёного цвета. Но самой большой загадкой являлась не марка автомобиля, а то, как данное технологическое недоразумение до сих пор способно ездить.

Притормозив, Мираб высунулся из окошка.

– Как дела?

– Нормально. – Вика оглядела легендарную машину. – Что, пока на ходу?

– А что ей будет, слушай? – с непередаваемым на письме акцентом вопросил Мираб. – Ещё меня переживёт! Да? – Последнее слово было обращено непосредственно к авто. – Эх, жаль, говорить не умеет.

– Мираб, если б она умела говорить, то слёзно бы просила её пристрелить и избавить от мучений! – рассмеялась Вика.

– Ай, зачем обижаешь? – Вопреки своим словам Мираб отнюдь не обиделся. – Сама ведь знаешь, как она летает! Я же тебя один раз катал.

– Помню-помню.

Такое и впрямь не забывается. Однажды Вика решила рискнуть и согласилась, когда Мираб предложил подвезти её до работы. За пятнадцать минут перед глазами Загрызаловой вся её жизнь пронеслась не меньше семи раз. Вика потом очень удивлялась, что не превратилась в заику.

– Ладно, давай! – Мираб махнул рукой.

Машина закряхтела, заскрипела, выпустила из трубы не облако, а целую тучу дыма и тронулась с места.

Подул колючий ветер, типичный для октября. Вика поёжилась и спрятала ладони в рукавах пальто.

– Ой, Викуся, тебя ведь там хахаль ждёт! – опомнилась баба Нюра.

– Кто?..

– Хахаль. Ну парень тот, что тебя на прошлой неделе два раза домой провожал.

– А, Ваня…

– Полчаса назад зашёл. Небось, у дверей стоит.

– Пойду тогда. Всего доброго!

– И тебе, Вика!

– Не болей!

Девушка забежала в подъезд и на одном дыхании преодолела два этажа, но потом остановилась. Не потому, что устала. Надо было поразмыслить несколько секунд.

Ваня. Во-первых, зачем он здесь? С чего вдруг заявился без предупреждения? На него не похоже. Во-вторых, как теперь быть самой Вике? Дело в том, что встречались они с Ваней всего полмесяца, и за это время отношения дальше поцелуев не зашли. Видимо, Иван вознамерился исправить ситуацию. Вика была не против, но всё же её такой поворот немного выбил из колеи. Ладно, разберёмся. Может, это совсем не то, о чём она подумала.

Налоговый инспектор глотнула воздуха полной грудью и поднялась на третий этаж.

Ваня действительно стоял у двери квартиры Загрызаловой. Он держал в руках букет не то лилий, не то каких-то других белых цветов. Похоже, Викины подозрения подтвердились.

– Привет, – девушка переступила последнюю ступеньку.

– Привет, – Ваня добродушно усмехнулся.

– Давно тут? – И на кой спросила? Знала ведь ответ.

– Где-то полчаса.

Вика подошла к двери, достала ключи и открыла замок.

– Проходи.

Только оказавшись в прихожей, Ваня вспомнил о цветах и вручил букет хозяйке квартиры.

– Вот. Это тебе.

– Спасибо! – Вика поднесла цветы к лицу, вдохнула их аромат, одновременно скидывая сапоги.

Пальто она сняла лишь после того, как поставила букет в вазу. Ваня к тому времени освободился от тяжёлой куртки, разулся и прошествовал в комнату, служившую и гостиной, и спальней.

– Они очень красивые, – Вика водрузила вазу на письменный стол. Потом, поёрзав, сцепила руки за спиной. – Хочешь чаю?

– Ага… В смысле, не-а. – Ваня тоже ёрзал. – Не надо чаю. Мне ты нужна.

Во как. Прям в лоб, с ходу. Вика не ожидала. Вернее, ожидала, но не так сразу. Тем не менее, ей понравилась Ванина решимость, пусть и приправленная лёгкой застенчивостью. Цветы принёс, тридцать минут прождал, тянуть с объяснением не стал, и в то же время обсказал всё культурно. Парень явно заслуживает уважения. И не только уважения.

Вика утихомирилась, убрала руки из-за спины. Губы сложились в мягкую улыбку.

– Ясно. Послушай, я только что с работы, на своих двоих дотопала. Короче, подождёшь минут двадцать, я быстренько ванну приму?

Ваня расцвёл.

– Лады. Подожду хоть тридцать.

Вика чмокнула его в щёку и удалилась.

В ванной девушка пустила воду, разделась, присела на крышку допотопной железной стиральной машины. Посмотрела на себя в зеркало.

А что, очень даже ничего. Длинные, чуть волнистые волосы, русые, не тёмные и не светлые. Овальное лицо с острыми чертами. Большие глаза, едва ли не круглой формы. Они были голубые, но Вика упорно твердила, что зелёные, и, в конце концов, окружающие с этим согласились. Несколько еле-еле заметных веснушек на щеках.

Вика встала на пол, не отводя взора от отражения. Тело тоже неплохое. Пропорционально сложенное, стройное. Ещё бы, ведь не даром Вика каждый вечер шла с работы пешком через весь город, а в выходные пробегала пять километров за день. При росте сто восемьдесят сантиметров лишний вес ой как не желателен, во всяком случае, Вика так считала. Однако она понимала, что в её ситуации ничуть не лучше полноты будет и худоба – нет ничего хорошего в том, чтобы смахивать на швабру. Поэтому Загрызалова строго следила за своей формой и не позволяла себе впадать в крайности.

Девушка со вздохом перевела взгляд на наполнившуюся ванну. «Наконец-то я её по-настоящему опробую, а то всё душ да душ».

Предыдущая ванна приказала долго жить пару недель назад. Она растрескалась до такой степени, что вода просачивалась на пол. После того, как затопленные в третий раз соседи пригрозили подать жалобу в ЖЭК, Вика поняла, что срочно нужны перемены. Аванс с работы девушка уже потратила, а до основной зарплаты было ещё далеко. В общем, денег на новую ванну не имелось.

Выручил счастливый случай. Викин друг детства Серёжа работал заведующим на складе. Помимо продукции предприятия в старом здании валялось предостаточно всякого хлама, среди коего отыскалась и ванна, как на заказ. Не новая, конечно, но добротная, хорошо сохранившаяся. Никому она нужна не была, так что Вика с чистой совестью присвоила находку себе. А установить ванну помог всё тот же Серёжа.

Вика выключила воду, залезла в ванну и распрямилась, насколько это было возможно. Девушка запрокинула голову, закрыв глаза. Замечательно. Очевидно, ванна чугунная – быстро нагревается. Налоговый инспектор блаженно потянулась, набрала побольше воздуха в лёгкие, опустилась под воду. Приятное тепло окутало и голову: лицо, уши, волосы.

Загрызалова ожидала, что вот-вот коснётся затылком чугунного дна, но почему-то этого не произошло. Более того, Викины ноги, не сгибаясь, тоже целиком погрузились под воду. Но это ведь невозможно!.. Девушка отвела назад руки, чтобы опереться и приподняться. Не получилось – руки тоже не нащупали никаких преград.

Всё это продолжалось секунды две. Потом Вика вновь ощутила твёрдую вогнутую поверхность и шумно вынырнула, взметнув фонтан брызг. Девушка сделала резкий вдох ртом и инстинктивно огляделась. Не зря.

Первое, что бросилось в глаза, это мужик в синем махровом полотенце, обёрнутом вокруг талии. Ни черта себе!!! Что этот хлыщ делает в её ванной?! Почему так по-хозяйски расселся на краешке ванны?! Да ещё и сам в одном полотенце. Маньяк!

– А-а-а!!! Ваня!

Ваня не откликнулся, зато неизвестный мужик заговорил. Причём по-английски.

В первые мгновенья Вика ничего не понимала, она настолько испугалась и растерялась, что и родной язык бы не разобрала.

Вика молниеносно прижалась спиной к стенке ванны, согнула ноги в коленях и прикрыла грудь руками. Инспектор всё-таки сообразила, о чём трещит маньяк. Она весьма недурно знала язык Вильяма Ивановича Шекспира. В школе у неё по этому предмету была пятёрка, в институте тоже «отлично». А на работе, трудясь в области экспорта, нередко приходилось разгребать документацию на английском. Так что теперь, взяв себя в руки (не только буквально, но и образно), Вика сумела кое-как перевести обрывки речи соломенного блондина.

То ли парень в самом деле был психически отсталым, то ли просто косил под клинического придурка, чтобы ещё больше запугать жертву; как бы там ни было, он тараторил, требуя объяснить: кто такая Вика и каким образом она очутилась в его ванне. Бред! Ну, чего ещё ожидать от маньяка?

У Вики уже был опыт общения с неадекватными людьми, посему теперь она решила, что, во-первых, действовать надо быстро, и, во-вторых, лучшая защита – нападение. Надо обезвредить маньяка, пока он не скумекал, что ему попалась не такая уж лёгкая добыча.

Вика хватанула блондина и рывком затащила в ванну. Пусть водички хлебнёт, псих несчастный! Что, не ожидал, голубчик? Ну-ка окунись разок, а я пока тебе белы рученьки скручу и узелочком морским завяжу!

«Голубчик» действительно ничего подобного не предвидел и неслабо удивился. Особенно, когда Вика, исхитрившись оказаться сверху, попыталась прижать его ко дну. «Маньяк» зажмурился…

Вика не заорала. Хотя повод был: блондин исчез. Как-то вырвался, буквально ускользнул из-под рук и из-под всего остального тела. Только что был здесь, а теперь нету. И след простыл. Никаких признаков.

Трясущаяся Вика какое-то время огорошенно пялилась на воду. Затем подняла взгляд и осмотрелась, на сей раз куда внимательнее. И сделала немаловажное открытие: она была не в своей ванной!

2

Ваня смиренно дожидался Вику в гостиной, сидя на диване и листая какой-то гламурный журнал. Закончив разглядывать девушек, наряженных в коллекцию «Осень-зима 2008», брюнет приступил к беглому чтению статьи «Эпиляция воском – за и против». Но вдруг из ванной раздались какие-то странные звуки, будто Вика решила поиграть в «Море волнуется раз».

Парень встал и вышел в коридор.

– Ты там в порядке? Может, помощь квалифицированная требуется?

Никакого ответа. Странно.

Ваня постучал в дверь.

– Виктория Валерьевна! Ты там уснула?

Снова этот странный звук – всплеск воды. Наконец, девушка решила закончить свои погружения и выйти к Ване. Ну, так, по крайней мере, думал сам Ваня. Увиденное для него явно стало неожиданностью.

Из ванной, весь мокрый, укутанный лишь в полотенце, выскочил какой-то блондин и, уставившись на Ваню, изумлённо пробасил:

– What's going on?? Who are You? Where am I???[1]

– Что? Ты кто вообще такой? Её любовник что ли? Нормально… Пока один дожидается, с другим можно и ванну принять! – возмутился Иван.

– I ask you, who are you? Do you speak English?[2]

– Чего ты лопочешь? Переводчик что ли? Типа, я не я, лошадь не моя? Вика! Может, всё-таки выйдешь и представишь своего бой-френда?

– You are boyfriend of that girl?[3]

– Блин, да говори ты по-русски! – не вытерпел Ваня и ввалился в ванную комнату. На его удивление, Вики он там не обнаружил.

– Где она?

– Do you speak English?[4]

– Да блин, нет! No! Я не спик инглишь, не понял что ли ещё?! Где Вика и откуда ты вылез?

– Crap![5]

– Не нарывайся! Лучше ответь, куда ты подевал Вику???

Поскольку блондин пребывал в состоянии шока, добиться ответа было нельзя. А поскольку Ваня решил, что это заговор, то, не долго думая, вмазал «переводчику» в самый нос.

Несчастный блондин, не понимая ровным счётом ничего, готов был упасть в обморок от переизбытка чувств, хоть это и не свойственно парням. Он только и смог что выругаться, что Ваня понял по интонации.

– I'm Mark. I really don’t know, what happened! I was in my bathroom, when that crazy girl appeared from nothing! And then she tried to drown me! And then I transformed here![6]

Ваня смотрел на этого типа с негодованием и недоумением.

– I'm Mark, – тупо повторил парень, тыкая себя в живот, – and you?[7]

– Иван, – произнёс россиянин, поняв, наконец, хоть что-то. – Так ты что, русский вообще не понимаешь?

Ответом ему послужило глуповатое выражение лица собеседника.

– Офигеть, – присвистнул Иван. – И где только она тебя откопала, такого нерусского? Марк. Где Вика? – Брюнет попытался жестами пояснить свой вопрос, произнося слова медленно-медленно, словно так будет понятней. – Виктория. Где? – Он развёл руками, как бы пытаясь найти слона.

Видимо, блондин понял, чего от него добиваются. Теперь настала его очередь обильно жестикулировать.

– She's in my room… – Он почувствовал, что будет не лишним назвать город. – In Gold Coast. – Не заметив признаков просветления у собеседника, Марк добавил: – In Australia.[8]

– Чего? Какая ещё Оустрэлия? Австралия что ли?

Парень радостно закивал – хоть до чего-то договорились.

– Извини, я, наверно, тебя сильно долбанул. Какая на хрен Австралия? Мы же в России!

Марк выразил недоумение.

– Рос-си-я, – по слогам повторил Ваня.

– Russia? – догадался блондин.

– Ну да, Раша…

– It's Russia??? Really?[9]

– Да что я, врать тебе что ль буду? Ты что, с луны свалился?

3

«Неужели я так наработалась, что спятила? – пронеслось в голове испуганного инспектора. – А может, я попросту заснула? Что там надо делать, чтобы проверить, сон это или нет?» Вика, что было силы, ущипнула себя за левую руку. Получилось довольно-таки больно. «Не сплю! Бармалей меня разбери! Где я, а???»

Дальше принимать ванну как-то расхотелось. Девушка поспешно вылезла «на сушу» и осмотрелась в поисках хоть какой-то одежды. В неизвестной ванной комнате не было ничего путного, только различные тюбики и баночки на полочке стояли. Вика как можно незаметней вышла за дверь и бегло окинула взглядом следующую комнату. Рубашка! Спасение!

Укутавшись в мужскую рубашку, девушка слегка успокоилась. А когда ещё обнаружила и полотенце и приспособила его под юбку, то и вовсе вздохнула свободней. Осталось разобраться, что за чертовщина тут творится.

Вика миновала первую комнату, отметив, что за окнами гораздо темнее, чем должно быть. Сейчас ведь нет и восьми вечера, правильно? Тогда почему такая темень, будто уже за полночь? Впрочем, это самая малая из странностей.

В следующей комнате, видимо, гостиной, обнаружились диван, телевизор, два кресла и столик. Но внимание девушки привлекла не мебель, а гора плакатов и небольших транспарантов, сложенных в углу. Вика подошла ближе и стала рассматривать рисунки и надписи. Кенгуру с детёнышем. Коала, жующая какие-то листья. Панда… «Сохраним планету для будущих поколений!» «Позаботьтесь о будущем сейчас – помогите WWF». WWF? Что это? А, Всемирный Фонд Дикой Природы. Час от часу не легче. Развешанные по стенкам постеры с изображениями диких животных и с призывами беречь мать-природу стали лишним доказательством того, что в этой квартире обитает ярый гринписовец. Вернее, не в квартире, а в доме.

Загрызалова застыла в нерешительности. Что делать? Обследовать жилище или выйти и разведать общую обстановку? Не особенно хочется разгуливать по улице в рубашке и полотенце на голое тело. С другой стороны, в помещении могут быть ещё люди, а Вика не горела желанием с кем-либо объясняться, к тому же, не факт, что её станут слушать. Вызовут милицию или санитаров и упекут, куда положено.

Подбодрённая последним доводом, Вика решительно кивнула сама себе, потуже закрепила полотенце, распахнула дверь, перешагнула через порог и попала на открытую веранду. Чистенько, аккуратненько, скамеечка вон в уголке стоит. Девушка спустилась по ступенькам, от которых тянулась тропинка, упирающаяся в невысокую калитку. В свете нескольких уличных фонарей и дом, и двор отчётливо просматривались. «Неплохой коттеджик, – заключила инспектор. – Не большой, не маленький, в самый раз. И сад ничего».

Поколебавшись, Вика высунулась за калитку. И куда теперь? Вправо, влево? И там и там никого. Похоже, здесь действительно глубокая ночь. Девушка плюнула и пошла прямо. Её заинтересовал странный тихий рокот. Звук знакомый, но непривычный. Напоминает шум волн, как на озере или море… В родном городе Вики ни того, ни другого не было, так что крупные водоёмы она посещала только во время отпуска или на выходных.

Глаза привыкли к темноте, да и в электрическом освещении недостатка не было, хотя оно постепенно сходило на нет – приближаясь к источнику рокота, Вика отдалялась от фонарей. Вскоре босые ступни ощутили, что асфальт сменился песком. Не минуло и полминуты, как Вика поняла, что не ошиблась в догадках. Перед ней действительно было море… или огромное озеро.

Девушка подступила к воде, нагнулась, зачерпнула немного, попробовала, выплюнула. Солёная. Значит, всё-таки море. Такое огромное. Волны шуршат, пенятся, накатывают на берег… Воздух солёный, влажноватый.

Разумеется, ночью море до горизонта не разглядишь, но какую-то часть прибрежной полосы Вика различала. В километре или двух от того места, где Загрызалова сейчас стояла, вода переливалась всеми цветами радуги, пестрела подрагивающими линиями и геометрическими фигурами. Несложно было догадаться, что это – отражение небоскрёбов, и вообще большого города.

«Выходит, я в пригороде. Или в самом городе, просто в спальном районе… А может, я всё же свихнулась? Это было бы самым логичным объяснением».

Загрызаловой повезло: на неё набрела прогуливающаяся парочка. Парень и девушка, лет шестнадцати-восемнадцати, шли в обнимку, щебетали и периодически целовались. Вике пришлось вклиниться и разворошить романтическую ауру.

– Привет. – Она сказала это по-русски, но, увидев недоумение на лицах Ромео и Джульетты, поспешно перешла на английский язык. – Привет. Можно задать вопрос? Странный вопрос… Не пугайтесь, но… где мы?..

– На пляже, – помешкав, ответил юноша, машинально заслоняя собой возлюблённую от странной мокрой девицы в рубашке и полотенце.

Вика нервно усмехнулась.

– Я знаю. Вы не поняли. Я имела в виду: что это за город?

Теперь девчонка уже сама спряталась за спину парня.

– Голд-Кост.

Голд-Кост? «Золотой берег»?.. Вика знала только два места с таким названием; и, судя по тому, что приходилось вести диалог на английском языке, речь шла не об абхазском пляже. Глаза сами собой приняли форму блюдец.

– В Австралии?!

– Да, – бросил молодой человек. После чего он и его спутница развернулись и поспешно зашагали куда подальше.

А Вика стояла как вкопанная. Австралия. Ерунда какая-то. Как, скажите на милость, можно нырнуть в России, а вынырнуть в Австралии, особенно, если речь о нырянии в ванне?!

Что если тот блондин тоже… э-э, и как это назвать?.. в общем, тоже переместился? Куда?.. Неужели к Вике домой? Но там ведь Ваня! Перед мысленным взором тут же возникла картина возможной катастрофы.

«Я срочно должна вернуться! Вот только как??? Ладно, попробую снова булькнуться в ванну. Вдруг повезёт, и окажусь у себя. Только бы в этом доме никого не было!»

Вика со всех ног рванула обратно к коттеджу. Дверь по-прежнему была не заперта, так что россиянка беспрепятственно проникла внутрь. Воровато оглядываясь по сторонам и ожидая, что вот-вот кто-нибудь появится и вопросит, что она тут забыла, Вика добралась до ванной комнаты.

Вода уже остыла, но это было последнее, о чём волновалась инспектор. Девушка забралась обратно в ванну, которая, к слову, была намного вместительнее российской. Полотенце спало, но рубашка была достаточно длинной, поэтому Вика не стала его подбирать и вновь оборачивать. Загрызалова закрыла глаза и устремилась под воду.

Снова то же непонятное ощущение неограниченности, продлившееся секунду-две…

На сей раз Вика вынырнула бесшумно. Она была готова к тому, что её дожидается обиженный и растерянный австралиец. Только бы не полез сразу драться и дал всё объяснить… Да, самой бы Вике кто объяснил, что к чему.

Ура! Вот она, родная ванная! Синеватая раковина, цилиндрическая стиральная машина (ещё с советских времён; наследство от бабушки), полочка с шампунем, кремами и лосьонами, крючки для полотенец, сами полотенца… Только почему дверь нараспашку? И что за ор в коридоре?..

4

Недолго думая, Вика выскочила из ванны и, звонко шлёпая босыми мокрыми ногами, помчалась в коридор. Там она увидела то, чего и боялась, – Ваню с австралийцем. Первый стоял, уперев руки в бока и возмущённо раздувая ноздри, второй придерживал полотенце, так и норовившее спасть, и жестикулировал по мере возможностей. Заметив Вику, оба исступлённо замерли.

Другая на её месте растерялась бы вконец и не сумела изречь ничего внятного. Но работа в ФНС (Федеральной Налоговой Службе, в народе по-прежнему именуемой просто налоговой инспекцией) научила Загрызалову проворно оценивать ситуацию, ещё проворнее находить оптимальный выход и никогда не мешкать и не мямлить.

– Привет, – произнесла Вика сначала по-русски, а потом по-английски.

– О, явилась – не запылилась! – Ваня развернулся к ней, мельком взглянув в сторону ванной. – Ты где была? В стиральной машине пряталась?

– Ванюша, если расскажу, не поверишь.

– Можешь и не рассказывать! – Оскорблённый до глубины души Иван стал надевать ботинки. – Я тут к ней с цветами, как дурак, а у неё в ванной ещё один сидит, к тому же чокнутый! Виктория Валерьевна, Вы бы хоть контингент повменяемее подбирали! А то этот… чудик утверждает, что попал к тебе в ванну прямиком из Австралии!

– Но ведь…

– Всё, хватит! Спасибо за вечер, давно я себя таким придурком не чувствовал.

– Ваня…

Иван сдёрнул с вешалки свою куртку.

– Могла бы нормально мне втолковать, что с другим встречаешься, а не посылать его ко мне, сырого и голого. – Молодой человек накинул куртку и рывком отворил входную дверь. – Всего доброго!

– Ваня, подожди!

– Чего? Пока очередной иностранец откуда-нибудь выскочит? Кто на этот раз? Индус, японец?..

– Ваня!

– Что «Ваня»? Я двадцать восемь лет Ваня! – Парень вышел, широко шагая.

Во время перепалки несостоявшихся влюблённых Марк беспрерывно просил объяснений, но на него ни в какую не обращали внимания. Теперь же, когда Ваня пулей вылетел из квартиры, а Вика бросилась следом, австралиец совсем опешил. Он понятия не имел, как быть и что предпринять.

Постоял тупо секунд тридцать. Затем огляделся, увидел журнал, стал листать. Некоторые лица ему были знакомы – Дженнифер Лопез, например. Но вот слова… Кое-какие буквы вроде понятны, но разобрать ничего нельзя. Ну точно – русский! Марк присел на табуретку и задумался – какого чёрта тут творится??

В следующую минуту вернулась мокрая девица. Она вроде приветствовала на родимом английском. Так что должна понять. И Марк заговорил:

– Это и правда Россия? Как такое возможно? Я из Австралии! Хотел принять ванну…

Девушка определённо была не в духе, потому как ответила на своём ужасном русском:

– Вот и сидел бы в своей Австралии! Он ушёл! Всё из-за тебя! Не мог хотя бы плавки натянуть, прежде, чем вылез из моей ванны!

– I don't speak Russian,[10]– напомнил Марк инспектору.

Та недовольно уставилась на него:

– Of course you are not! Stupid idiot! Go away – back to your Australia![11]– И она, схватив его за руку, бесцеремонно подпихнула в ванную комнату и толкнула в воду. Как это ни удивительно, но парень исчез. Как будто погрузился глубоко-глубоко и скрылся.

– Ну слава богу! – вздохнула Загрызалова. – Одним придурком меньше. Что же теперь делать с Ваней?

Но долго думать на эту тему Вика так и не смогла. Её сейчас больше интересовало другое: как подобное возможно – перемещаться из одной страны в другую? Ведь, если это не сон, она несколько минут назад стояла в Голд-Косте, у океана! Затем откуда-то в девушке заговорила совесть. Нет, ну правда – вела себя как базарная бабка! Влипла в странную историю, а отыгралась на ни в чем не повинном австралийце. Причём очень даже симпатичном. Разве так можно? Может, полезть назад в ванну и извиниться? Вика улыбнулась. Дурдом и сбоку бантик. В конце концов, утро вечера мудренее. Душ принимать совсем не хочется. Лучше лечь спать – глядишь, и пройдет этот кошмар.

И Вика поспешила улечься в постель, хоть час ещё был детский.

5

Ни свет ни заря запищал будильник. Как же лень вставать! Но надо идти работать.

Девушка оглядела свою комнату, и взгляд упал на рубашку, которую инспектор вечером повесила сушиться. Рубашка того парня, из Австралии.

Стоп!

Неужели это был не кошмар? Вика вскочила как ошпаренная. События вчерашнего вечера промчались в мозгу диафильмом. Инспектор тряхнула головой. Спокойствие, только спокойствие. Всё это может подождать. В отличие от работы, на которую опоздать категорически нельзя.

Накинув халат, Вика поплелась в ванную (гр-р-р, опять ванная!) наводить марафет. Путь пролегал через прихожую. Девушка невольно остановилась. Именно здесь они с Ваней впервые поцеловались…

Дело было недели полторы назад. Иван зашёл в гости, а Вика как раз перекладывала летнюю обувь в дальний шкаф – на зимовку.

– Значит, ты – налоговый инспектор? – Парень попытался завязать беседу, дожидаясь, пока Вика закончит приборку обуви.

– Да, – девушка, сдув со лба прядь волос, затолкала последнюю пару босоножек в шкафчик под потолком.

– Наверное, это интересно, – исключительно из вежливости предположил гость.

Вика чуть не рухнула со стремянки.

– С чего ты взял?!

– Ни с чего. Пытаюсь поддержать разговор.

Вика усмехнулась, спускаясь на пол.

– Увы, мою работу при всём желании не назовёшь интересной. Серость, рутина и горы, горы бумаг. Я не скучаю только благодаря начальнице.

– Она весёлая?

Загрызалова прыснула.

– Сама – нет. Но нам устраивает весёлую жизнь. С Ниной Борисовной не соскучишься. Одни дыроколы чего стоят.

– Дыроколы? – Ваня заморгал.

Вика сложила стремянку и потащилась к кладовке, продолжая скорбное повествование о нелёгких буднях налогового инспектора.

– Понимаешь, Ваня, Нина Борисовна – дама нервная, что, в общем-то, не удивительно при нашей работёнке. У начальницы трудности с самообладанием. Она постоянно кричит на нас. А когда совсем теряет контроль, запускает чем-нибудь в несчастного подчинённого. Из всех метательных орудий предпочитает именно дыроколы, или они просто ей чаще всего под руку попадаются.

Ваня во все глаза уставился на собеседницу, пытаясь понять, шутит она или откровенно издевается. К своему удивлению, парень осознал, что инспектор говорила серьёзно.

– Вика, ты прикалываешься?

– Ничуть.

Ваня помолчал, потом спросил:

– В тебя она тоже бросалась дыроколами?

– А как же! Неоднократно.

– И что?

– Ничего. Жива, как видишь. Главное – успевать вовремя уворачиваться. Умение приходит с практикой. Зато у меня теперь первоклассная реакция.

– Бедная моя, – не удержался Ваня, подошёл и провёл ладонью по Викиным волосам.

– Не всё так плохо, – заверила инспектор, не спеша убирать руку гостя. – Я хоть и не люблю свою работу, но мне есть, за что её благодарить.

Ваня не слушал, он смотрел. Смотрел и любовался. А потом вдруг быстро наклонился и поцеловал Вику, всё ещё обнимающую стремянку…

…Вика, отогнав прочь воспоминания с грустными мыслями, побежала чистить зубы и умываться. На завтрак времени не хватило, пришлось взять с собой яблоко и сжевать его по дороге на автобусную остановку.

Октябрь разошёлся во всю силушку: затянул небо свинцовыми тучами, наполнил воздух холодом, ободрал с деревьев последние листочки и наслал пронизывающий ветер. А в Австралии сейчас разгар весны… Тьфу, опять эта Австралия лезет на ум, будь она неладна! О другом Вам надо думать, Виктория Валерьевна, о другом. Да не о Ване! Хотя и о нём тоже можно, но позже. Сейчас нужно сосредоточиться на работе.

Несмотря на то, что Вика была самым молодым сотрудником в отделе, именно ей поручили проверку важнейшей документации, связанной с экспортной деятельностью главного городского предприятия. То есть не поручили, а попросту спихнули, не соизволив даже предупредить заранее. В результате Загрызалова уже неделю не видела белого света, пытаясь в одиночку одолеть задание, с которым десять инспекторов не справились бы и за месяц. При всём при этом текущих, повседневных дел никто не отменял.

Ох, нет, лучше уж поразмыслить об Австралии, а также особенностях одной ванны… или двух ванн?

6

Обитель зла. Именно так Вика про себя называла место своей работы. Наверное, большинство налогоплательщиков в этом бы безоговорочно согласились с Загрызаловой, что лишний раз подтверждает: налоговые инспекторы – тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо.

Вика входила в число одиннадцати инспекторов-«экспортников». Начальство долго думало, куда же втиснуть эту сплочённую компанию, и в конце концов причислило её к отделу камеральных проверок. Однако экспортники с коллективом не слились и вообще вели себя крайне нагло! Они чуть ли не единственные во всей инспекции самым подлым образом уходили с работы в положенное время, и это когда остальные корпели забесплатно до одиннадцати вечера! Хамство да и только! Но управу на подлецов найти не удавалось. Кроме них никто не разбирался в вопросах экспорта. Чтобы освоить это дело, новому сотруднику понадобилось бы не меньше полугода. Посему увольнять «бунтарей» не осмеливались, зато с удовольствием одаривали их гневными взглядами и возмущёнными перешёптываниями за спиной.

– Загрызалова, в мой кабинет! – скомандовала начальница, едва завидев Вику.

Девушка, понурив голову, отправилась следом за Ниной Борисовной. Когда обе труженицы налогового фронта оказались в кабинете, старшая плотно закрыла дверь и сразу взяла быка за рога.

– Виктория Валерьевна, как дела с проверкой?

– По предприятию? – уточнила Вика, опасливо поглядывая на дырокол, пока что мирно покоившийся возле компьютера и папки с чистыми листами.

– По нему, родимому. Всё готово?

Тут даже страх перед дыроколом не удержал Викин язык за зубами.

– Издеваетесь?! Мне дай бог половину успеть к Новому Году!

Нина Борисовна подошла к столу и побарабанила пальцами по крышке. «Слишком она спокойна», – подумалось Вике.

– Ты должна закончить к следующему понедельнику.

Загрызалова подскочила на месте и совсем забыла о дыроколе.

– Что?! Нереально! Абсолютно невыполнимо, и Вы это прекрасно знаете!

Нина Борисовна развела руками.

– Не мои проблемы. Чтоб в понедельник документы, заверенные твоей подписью, были у меня!

Вика насупилась.

– Вы же понимаете, что даже если бросить на проверку весь отдел…

– Я не собираюсь бросать на проверку отдел! Лишу новогодней премии, если не справишься!

Новогодняя премия – самая крупная в году, в несколько раз больше самой зарплаты. Вике дико не хотелось терять такую сумму, но выбора не было.

– Лишайте.

Нина Борисовна растерянно посмотрела на подчинённую. В следующую секунду растерянность сменилась злорадством.

– Ты не поняла, Вика. Не тебя лишу, а весь отдел.

– А они здесь при чём?!

– В том-то и дело, что не при чём. Тебе не стыдно, Загрызалова, а? Люди, может, весь год ждали эту премию, рассчитывали на неё, планов настроили, а из-за тебя всё пойдёт прахом.

Вика упрямо сжала губы, потом холодно поглядела на начальницу.

– Нина Борисовна, давайте говорить прямо. Мы обе понимаем, что одолеть всю документацию за неделю невозможно. Вы что, хотите, чтобы я засвидетельствовала непроверенные данные?

Начальница опять развела руками, при этом придав лицу невиннейшее выражение.

– Виктория, я тебя ни к чему не принуждаю. Обмозговывай информацию сама. Только учти: весь отдел уже в курсе того, что именно от тебя зависит, будет ли к Новому году премия.

7

Ваня не отвечал ни на звонки, ни на СМС. Он не хотел разговаривать с Викой и избегал общения всеми возможными способами. Загрызалова не собиралась легко сдаваться, но осознавала, что теперь достучаться до Ивана будет ой как непросто.

Когда размеренные гудки внезапно сменились короткими и торопливыми (Ваня в который раз «скинул» Викин звонок), инспектор раздосадованно бросила сотовый телефон обратно в сумочку, вытащила зеркальце и погляделась. Удовлетворившись увиденным, девушка убрала незаменимое приспособление и постаралась выбросить все неприятные думы из головы.

Ну и пусть в квартире расцвела какая-то пространственная аномалия. Ну и пусть личная жизнь летит к чёртовой матери. Ну и пусть начальница толкает на авантюру, попахивающую уголовщиной. Сейчас вечер, неплохая осенняя погода, рядом две подруги, в перспективе – ночной клуб и танцы. Да здравствует веселье! Вика сгребла в кучу остатки своего оптимизма и улыбнулась.

На улице было прохладно. Пальцы рук задеревенели. К счастью, очередь Вики, Марины и Кати вот-вот должна была подойти.

И кому приспичило устраивать этот идиотский фэйс-контроль? Можно подумать, клуб – прям из ряда вон. Да ничего подобного, средненькое заведеньице. Чистейший выпендрёж.

– Не проходите, – сухо оповестил Вику и её спутниц двухметровый качок.

– Что?!! – опешила Катя. – Почему?

– Не проходите, – повторил детина, смотря уже мимо тройки девушек. – Следующий!

– Как это не проходим? – воскликнула Марина.

– Не проходите и всё, – отрезал амбал. – Кыш отсюда! Не задерживайте очередь!

Катя и Марина застыли, разинув рты. А Вика ничуть не стушевалась.

– Спокойно, девчонки, я разберусь. – Она шагнула вперёд, оттеснив в сторону расфуфыренную красотку на невообразимо высоких каблуках. Эту фифу охранник, видимо, собирался пропустить. Загрызалова достала налоговское удостоверение, раскрыла и привычным жестом сунула корочки под нос здоровяку. – Читай внимательно. Значит так, я очень злопамятная. Если сию же минуту не впустишь нас, то завтра я не поленюсь зайти к твоему начальнику и пригрозить какой-нибудь проверкой. А также обязательно сообщу, кого надо благодарить за мой визит. Оно тебе надо? – Девушка изогнула бровь.

– Проходите, – сквозь стиснутые зубы прошипел побагровевший от гнева охранник.

Вика мило стрельнула глазками и вместе с подругами направилась внутрь помещения, под негодующие возгласы по-прежнему толпившихся снаружи людей.

– Фамилия у тебя подходящая, – напоследок процедил детина.

Вика остановилась, оглянулась на него. И охраннику вдруг страшно захотелось провалиться под землю. Он машинально выпучил глаза, мол, всё-всё, молчу. Вика хмыкнула и возобновила ход.

– Классно ты этого бугая уделала! – хихикнула Катя.

– Ага, – согласилась инспектор. – Главное теперь не столкнуться с ним в тёмном переулке.

Остаток вечера и ночь пролетели незаметно. Вика отчаянно веселилась, пытаясь себя убедить в том, что всё не так плохо. Но не помогли ни танцы, не знакомства, ни выпивка, от которой, впрочем, Загрызалова воздержалась. Домой девушка вернулась одна, в пять утра. Ложиться спать не имело смысла, всё равно предстояло вставать через два часа.

Внезапно Вика вновь ощутила нечто, чего никак не ожидала в себе обнаружить – совесть. Совесть, представляете?! Нет, ну откуда она у налогового инспектора? А вот поди же ты…

Ваня. Следовало сразу ему всё рассказать, независимо от того, хотел он слушать или нет. А нынче поздно – с Ваней не поговорить. Не писать же о ванне, переправляющей в Австралии и обратно, СМС или письмо. Иван подумает, что Вика либо лишилась рассудка, либо просто измывается.

А несчастный австралиец? Ведь тоже пострадал зазря. И чего Вика так на него окрысилась? Плавок, видите ли, не надел. Кто надевает плавки перед тем, как принять ванну в собственном доме?! Тут и за полотенце низкий поклон. Да бедный парень небось растерялся пуще Вики. Сидишь себе в ванной, ждёшь, пока водичка нальётся, а тут – раз, и появляется голая девица, хватает тебя, пробует утопить, и ты уже в России.

«Хотя бы перед ним я могу извиниться! – постановила Вика. – И заодно рубашку вернуть».

Рубашку девушка не только высушила, но и погладила, после чего тщательно упаковала в два водонепроницаемых пакета. Вопрос с собственным одеянием Вика решила просто: чтобы и не намачивать много одежды, и не заявляться голой, инспектор облеклась в купальник – раздельный, розовый; и повязала на талии большой капроновый платок сиреневого цвета. Пришлось разворошить шкаф, выуживая летние вещи, но оно того стоило – получился оптимальный вариант. Прямо как в сказке – «не голая, не одетая».

Логика и интуиция в один голос подсказывали, что, вероятнее всего, механизм «переброски» срабатывает только когда обе ванны наполнены. Что ж, будем надеяться, австралиец сейчас как раз решил снова помыться или попросту забыл выпустить воду со вчерашнего дня. Ещё придётся уповать на то, что у парня сегодня выходной – ведь в Австралии примерно полдень, и блондин по идее должен быть на работе. Может, она у него надомная?.. Ладно, если незнакомца нет дома, Вика просто оставит рубашку, к которой приложит извинительную записку.

…Когда вода достигла нужного уровня, Вика быстро уселась в ванну и, напоследок «хлебнув кислорода», закрыла глаза и нырнула.

8

Ещё немного, и это ощущение станет привычным. Загрызаловой снова удался трюк с ванной. Вот только где она оказалась? Вдруг где-нибудь в Эфиопии?

Но, оглядевшись, девушка поняла – она у австралийца. Причём, австралиец как раз заходит в ванную комнату, и, слава богу, опять в полотенце.

– Oh My God! – Парень схватился за сердце. – You, again.[12]

– Hi! – как можно более добродушно произнесла Вика, обильно улыбаясь. – Yes, it's me.[13]

Дальше она усиленно принялась вспоминать старый добрый английский, всё-таки практиковаться уже давненько не приходилось.

– Я пришла сказать «извини, что потревожила вчера», – сообщила она, вылезая из воды, – можно эээ… такое, – указала она на полотенце.

Парень посмотрел на неё, вздохнул и произнёс, естественно, на своём родном языке:

– Иди за мной.

Он зашёл в спальню и, порывшись в шкафу, вытащил белое махровое полотенце.

– Спасибо, – поблагодарила Вика и взглянула на рубашку, которую прихватила с собой, – а это – твоё.

Взяв из шкафа штаны с футболкой и переодевшись, а точнее, одевшись в соседней комнате, Марк возвратился в спальню.

– Я думал, что мне приснился странный сон. Что произошло? Ванна – какой-то портал?

– Хм… можно говорить помедленнее? – попросила Загрызалова, силясь понять хоть слово из сказанного.

– А, да, извини. Я говорю – хочешь выпить? – медленно повторил парень.

– Не откажусь. Ой, то есть, yes, ok![14]

Пройдя на кухню, Марк усадил девушку на диванчик и начал выбирать напиток.

– Сок? – Он потряс графином с оранжевой жидкостью, то ли апельсиновой, то ли грейпфрутовой. – Минералка? – Указал на бутылку «Mount Franklin». – Чай, кофе?

– Сок, пожалуйста, – улыбнулась Вика. Забавный он, этот австралиец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«– Что происходит?? Кто ты? Где я???»

Вернуться

2

«– Я спрашиваю, кто ты? Ты говоришь по-английски?»

Вернуться

3

«– Ты приятель той девушки?»

Вернуться

4

«– Ты говоришь по-английски?»

Вернуться

5

Ругательство.

Вернуться

6

«– Я – Марк. Я действительно не знаю, что произошло! Я был в своей ванной, когда та сумасшедшая девчонка появилась из ниоткуда! А потом она пыталась утопить меня! А потом я оказался здесь!»

Вернуться

7

«– Я Марк, – …, – а ты?»

Вернуться

8

«– Она в моей комнате… – … – В Голд-Косте. – … – В Австралии».

Вернуться

9

«– Это Россия??? Правда?»

Вернуться

10

«– Я не говорю по-русски, – …»

Вернуться

11

«– Конечно не говоришь! Глупый идиот! Убирайся – возвращайся в свою Австралию!»

Вернуться

12

«О, Боже! – … – Ты, опять.»

Вернуться

13

«Привет! – … – Да, это я.»

Вернуться

14

«– … да, хорошо.»

Вернуться