Андрей Лоскутов
Кулон Левиафана[1]

Авторское предисловие

Кулон Левиафана, – это четвертый рассказ серии «Шкатулка секретов».

Действие первого рассказа «Дьявольское фото», – происходит в тихом маленьком городке под названием Куит-Плеиз. В котором по необъяснимым причинам начинают пропадать люди, и местная полиция, перестав контролировать ситуацию, решает обратиться за помощью. И тогда в городе появляется один из лучших сыщиков округа Буриал, Джон Эртин. Расследование выводит Джона на одного не так давно приезжего в город фотографа, в руках у которого находится не совсем обычный фотоаппарат.

Второй рассказ этой серии «Тихий омут», повествует нам о нелегкой жизни человека поделенного надвое. Который, сбежав из психиатрической лечебницы, случайно оказывается в городке Куит-Плеиз. Решив начать новую жизнь в этом скромном уютном городишке, он даже не подозревает, что «гостеприимные» жители этого города навряд ли ему обрадуются.

Третий рассказ «Брильянтовый демон», – отправляет нас в город Барстон, где показывает жизнь, обыкновенного продавца, решившего после смерти хоть что-то оставить своей единственной дочери. Заключив сделку с незнакомцем в капюшоне, он получает еще один мистический предмет. Воспользовавшись которым забирает всех покупателей у своего конкурента.

Глава 1. О том, какие бывают вороны

Все хотят быть в центре внимания, особенно дети. Ведь это заложено у них в природе. Они хотят выделиться, хотят, чтобы их заметили, и оценили по достоинству все их таланты. Но не каждому ребенку это под силу. Потому что с годами не меняется лишь одно. Суть нашего общества. Состоящая из различных сословных разделений. Самым распространенным, из которых является разделение на богатых и бедных. Появившееся еще в момент развития человечества, и так хорошо закрепленное феодальной эпохой.

Время идет, люди меняются, а суть разделения все равно остается. И как бы бедные не старались размыть эти четкие границы, у них ничего не выходит. Ведь становясь богатым, ты вступаешь в их клуб, перестав при этом общаться с бедными. Становясь лучше и умнее других, ты становишься подвластен одной из людских слабостей. Имя, которой высокомерие. Именно оно придает тебе сил двигаться дальше, одновременно забирая какую-то часть души. Ты предаешь ее в жертву, иначе никак.

Но почему все люди с большими банковскими счетами уверены, что они лучшее других? Откуда у них эти мысли? Кто им это навязывает? Ответить на эти вопросы не так уж и сложно. Высокомерие зарождается еще в детстве, переходя по наследству от отца к сыну, от матери к дочери и так далее. Родители хотят для своих детей только самое лучшее, и именно они сажают в них это ядрышко, которое с годами становится только больше, и в конечном итоге мы получаем избалованного маленького эгоиста плюющего на всех кроме себя.

Они навязывают им свою волю. Говорят с кем нужно общаться, а с кем нет, куда ходить, а куда нет. И эти еще совсем маленькие человечки слушаются их и, наблюдая за повадками родителей, берут с них пример. Дело ведь далеко не в детях, дело в родителях. А воспитание это неотъемлемая часть человеческого строения. Ведь если в человека еще с детства вкладывать только хорошее, то и человека мы получим хорошего. Но парадокс нашей жизни в том, что добрым жить гораздо тяжелее.

Если во взрослой жизни это разделение еще хоть как-то можно сгладить, то у детей этот процесс проходит на удивление жестко. Хоть в детстве жизнь всем, кажется проще, но и у детей бывают глобальные проблемы. Какие у них могут быть проблемы? Спросите вы. Но тут проще показать на примере, нежели описывать их все по отдельности.

Но для этого вам вместе со мной придется вновь превратиться в невидимый газ и вслед за порывом утреннего ветерка проследовать в один очень любопытный маленький городок Фарстон. Который находится в самом центре округа Буриал. Для местных жителей это скорее не город, а пригород уже знакомого нам Сент-Аливе. Хоть на его въезде и висит пожелтевшая от времени табличка с названием, но самостоятельным образованием он не считается. Всего на всего один из районов большого мегаполиса, с одной единственной школой, детским садом, больницей, да парой магазинов.

Что же в нем такого интересного спросите вы, и будете правы. Ведь таких городов полным полно в каждой стране. Но не торопитесь закрывать эту книгу, и снимать палец со спускового крючка. Уверяю вас, нас ждет еще очень много интересного.

Устремившись вдоль трассы под номером 12, мы легко пролетаем мимо таблички «Фарстон» и, поднявшись над еще сонным, но уже потихоньку просыпающимся городом зависаем в самом его центре. Осмотревшись по сторонам, мы видим большую оживленную улицу с кучей домов и проезжающих мимо них машин. Видим ресторан на углу, витрины различных магазинов, аптеку и парикмахерскую на первом этаже в одном из домов. По улице не спеша едет почтальон на велосипеде, закинув на плечо свою тяжелую сумку с утренними газетами.

Этот парень ездит по всему городу, может быть нам стоит последовать за ним? Вдруг он приведет нас к чему-нибудь интересному? Находясь в предвкушении чего-то необычного, мы покидаем этот скучный обыденный пейзаж и устремляемся вдоль улицы вслед за ним.

Аккуратно приземлившись на багажник у него за спиной, мы расслабляемся и, опустив свисающие у заднего колеса ноги, то и дело рассматриваем проносящиеся мимо дома. Все они кажутся нам какими-то одинаковыми, как будто бы сделаны под копирку, по одному и тому же макету. Их серый цвет нагоняет тоску, и заставляет все стены разных домов сливаться в одну огромную стенку.

Проехав пару перекрестков, он поворачивает направо и тут же резко заканчиваются высокие дома. Мы словно вместе с ним сейчас попали в другой мир, так ловко перемахнув через границу. Глядя на одноэтажные дома из дерева и кирпича, у нас возникает ощущение того, что город Фарстон закончился, но это не так. Этот бедный район был одной из его составных частей, но местные частенько называли его «захолустьем». Так четко распределяя границы, о которых я уже сказал выше, как в химической формуле отделяли одно вещество от другого.

Пока мы рассматривали дома, почтальон занялся своим делом. А именно открыв сумку, он стал расшвыривать газеты одну за другой, проезжая мимо очередного дома, даже не удосужившись, остановится и попытаться опустить хотя бы одну газету в предназначенный для нее ящик. Мешок стал пустеть, газет становилось все меньше и нам уже показалось, что дома в этом городке закончились. Однако заглянув в сумку, мы видим на ее дне еще одну последнюю газету. Но для кого она предназначена? Неужели он решил оставить ее себе?

Нет, проехав до конца улицы, он остановился у хрупкого старого мостика, чтобы перевести дух. Заглянув к нему через плечо, мы наконец-то замечаем, для кого была предназначена эта последняя газета. И судя по лицу парня, это был единственный не приятный для него момент в этой работе. Этот трехэтажный особняк, стоящий в самом конце города на маленьком островке, посреди небольшой речки, с единственным ведущим к нему хрупким мостиком.

Сделав глубокий вдох, он садится обратно на велосипед и, крутанув педали медленно и осторожно, заезжает на этот хлипкий мост. Деревянные доски начинают скрипеть под колесами, но он и не думает останавливаться. А все едет и едет, и уже оказавшись на середине, слышит резкий скрип под задним колесом, над которым сидим невидимые мы. Но доска, напрягшись, выдерживает и он с облегчением в очередной раз пересекает это каждодневное препятствие.

Глава 2. Дом на острове

Проводив почтальона взглядом обратно к мосту, мы вновь поворачиваемся к забору. Наше внимание привлекает этот большой старый дом. Заметив дыру в заборе, мы проскальзываем сквозь нее и оказываемся на чахлой давно заросшей лужайке, возможно когда-то давно блиставшей своим великолепием, собственно как и сам дом. Но эти дни ушли в воспоминания, растаяв как дым, как ночной туман, поднимающийся над гладью реки. И сейчас нам лишь остается только гадать, каким он был на самом деле. Этот уютный большой особняк, построенный для проживания в нем счастливой семьи.

Кстати о семье, у каждого дома есть семья, но не у каждой семьи есть дом. В этом доме на острове когда-то жила семья Олбрайтон. Муж, жена и их маленькая дочь Кэти. Но после несчастного случая на дороге, унесшего с собой жизни обоих родителей маленькой скромной и очень замкнутой девочки. Дом опустел, печаль охватившая всех его обитателей, очень скоро начала нарастать и распространяться вне стен дома. Охватывая все новые и новые территорий, поглотив собой весь этот когда-то прекрасный остров и забрав из него все краски, оставила лишь серые тени.

Кэти в двенадцать лет осталась одна в пустом, темном доме, но вскоре полиция округа, наведя справки о родственниках малышки. Нашла одного единственного родного ей человека. Это была Дарла, старшая сестра ее мамы, уехавшая из Фарстона почти десять лет назад. И обещавшая себе больше никогда в него не возвращаться. Но разгульная жизнь, которую она вела, проматывая свою долю наследства оставленного родителями (на которую впрочем, ее сестра купила этот дом). Вскоре довела ее до полной нищеты, и чтобы ее избежать ей пришлось связаться с одним очень скользким типом по имени Лэри.

Он дал ей взаймы кругленькую сумму, которую Дарла успела потратить за две недели. И теперь чтобы с ним расплатится, ей пришлось бы продать пару своих явно ненужных ей органов. Но как вдруг буквально из неоткуда ей прямо с неба падает такой шанс. Особняк на острове и вся прилегающая к нему территория вплоть до моста, теперь являлась собственностью ее любимой племянницы, опекуншей которой она так любезно согласилась стать. Теперь ей остается только одно переписать все имущество на себя, вернуть Лэри долг, и спокойно продолжить свое жалкое существование. Но воспользоваться завещанием Кэти сможет только после достижения совершеннолетия, а до той поры ей придется терпеть эту стервозную тетку, и жить с ней под одной крышей.

Когда велосипедист въезжал на мост, Кэти уже ждала его появления у окна чердака под самой крышей. В который она переехала после приезда тети, разместившей все свои многочисленные чемоданы в комнате девочки. А сама Дарла поселилась этажом ниже в просторной комнате родителей Кэти.

Проснувшись этим утром от шума дождя по ржавой крыше дома, она открыла глаза и рывком сев на раскладушке служившей ей кроватью наступила в небольшую лужу на полу. И подняв голову вверх, заметила еще одну дыру в деревянном покрытии дома, сквозь которую мелкими каплями сочилась вода. Достав из шкафчика стоявшего справа от раскладушки, одно из своих старых платьев, которое и теперь ей служило, но уже в качестве половой тряпки. Она оторвала от него небольшой кусок ткани и, сложив остальное обратно в ящик, принялась затирать лужу. Закончив, она бросила его в урну у двери и, подойдя к стулу со спинкой, где оставила еще вчера свои вещи взяла джинсы с футболкой, по-быстрому натянув их на себя, заплела длинные волосы в хвост и встала у окна, выходившего в сторону моста.

Ей нравилось наблюдать за этим парнем, который каждый день так героически переезжал через мост. Она видела, что ему не особо-то этого хочется, хотя у него наверно не было выбора и он, не смотря на свои страхи, все равно приезжает сюда каждый день. Выбор то у него был, кинь последнюю газету в реку, сожги, порви и выбрось. Только лишь бы не ехать сюда. Но он ведь этого не делал. Почему? Кто его знает, возможно, ему хочется лишний раз пощекотать себе нервы, а может он просто ответственно относится к своей работе.

Как бы там ни было, он был единственным гостем на этом острове, и именно его появление заставляло Кэти выбираться из теплой постели и, преодолев на своем пути пару луж, на мокром полу, подходить к окну.

Она видит как он, переехав, наконец, мост ставит велосипед на подножку и, размахнувшись, швыряет газету через забор, с такой натренированной точностью как будто бы от этого зависела его жизнь. Ей хотелось, чтобы он остался хотя бы еще чуть-чуть, хотелось сказать ему, чтоб остался. Но вместо этого Кэти стояла и молча, смотрела, как он, почти бегом возвращается к велосипеду и уже не оборачиваясь, переезжает через деревянный мост и исчезает за поворотом соседней улицы. В этот момент за спиной у Кэти звенит будильник, пора собираться в школу.

Глава 3. Школьный автобус

Проводив его взглядом до конца улицы, Кэти отворачивается от окна и тяжко вздохнув, хватает с пола свою тяжелую сумку и, закинув ее на плечо, направляется к двери. Спустившись по лестнице, она входит на кухню, чтобы хоть немного перекусить перед школой. Окинув печальным взглядом стол и три стула стоящих в углу, она подходит к холодильнику и, достав из него тяжелую сковороду, ставит ее на плиту. Разбив пару яиц и убрав скорлупу, она перемешивает их, взбалтывает и, отправляет все в сковородку, положив сверху два куска хлеба.

Пока готовится яичница Кэти садиться на ближайший к плите стул и, повернувшись спиной к столу, с задумчивым видом смотрит в окно. Каждый раз, спускаясь на кухню, она вспоминает о тех счастливых днях, когда эти стулья не пустовали. Она просыпалась каждое утро и шла на кухню где ее уже ждала, готовящая завтрак мама, а папа сидел за столом с газетой в руках или смотрел телевизор. Ей не нужно было готовить самой, она всегда могла на них положиться. Они всегда были рядом, всегда могли ее поддержать и, ей казалось, что так будет всегда. Но это оказалось не так, та страшная авария отняла их у нее.

В то морозное утро на трассе стоял гололед, Кэти пыталась их остановить, как будто предвидев беду. Но мама ее успокоила, она сказала, что все будет хорошо и через пару часов они вернуться.

– Да, – поддержал ее тогда папа. – Моргнуть не успеешь.

И подмигнув, дочери он полез в машину, мама последовала за ним, оставив заплаканную Кэти стоять на крыльце. Они уехали, а она продолжала все так же стоять на крыльце, не смотря на морозный ветер, пробиравший ее до костей. Прошел час, за ним второй, третий, а их все не было, совсем окоченев от холода, Кэти вошла в дом, чтобы согреться, и тут зазвонил телефон, по которому полицейский с горечью сообщил о том, что машину ее родителей подрезал на дороге какой-то лихач. И она проскользив две сотни метров по ледяному асфальту слетела с дороги и, перевернувшись, грохнулась в реку.

В тот день, Анна и Стив Олбрайтон погибли, утонув в ледяной в воде.

И все. Их больше нет. Кэти осталась одна, окруженная лишь пустотой и печалью, так внезапно свалившейся на нее.

На похороны семьи Олбрайтон пришел, чуть ли не весь город, ведь их все знали и любили. Люди наперебой утешали и успокаивали Кэти, кое-кто даже предлагал ей пожить у них, но она отказалась. Заявив, что не за что не покинет этот дом, и тогда нашлось немало добровольцев, готовых ее удочерить и жить с ней в этом доме, на что она так же отвечала отказом. Но жители города не могли оставить ее жить одну в таком большом доме, и потому полиции пришлось два с лишним месяца отыскивать ее родственников. И вскоре нашелся один единственный родной ей человек, так хорошо притворившийся хорошим.

Выудив из горячей сковородки яичницу, и запив все это холодным, как лед молоком, Кэти поднялась со своего места и, посмотрев на часы, направилась к двери.

– 8: 30, – подумала она. – Школьный автобус подъедет через десять минут, пора выходить.

Выйдя на улицу, Кэти решительным шагом прошла по тропинке и, открыв калитку, вышла к мосту. Спокойно пройдя уже давно истоптанным маршрутом, она перешла через улицу и остановилась как раз рядом с табличкой «остановка». Автобус как она и думала, чуть задержался, он всегда так приезжал. Кэти об этом знала и естественно вышла как раз вовремя. Подъехав к остановке, водитель открыл двери, и Кэти любезно поздоровавшись с ним, поднялась по ступенькам и пошла вдоль сидений.

Водитель, пробурчав ей в ответ что-то не совсем разборчивое, закрыл дверь и, надавив на педаль газа, направил автобус к следующей остановке на другом конце этого маленького городка. Пока Кэти шла мимо сидении никто из сидящих в автобусе детей не обратил на нее ни малейшего внимания, как будто бы ее и вовсе не существовало.

Усевшись на последнем сидении в одиночестве, Кэти печальным взглядом смотрела в окно, на пролетающие мимо дома и деревья. Ей бы очень хотелось хоть на денек не быть «пустым местом», которого никто никогда не замечает. Ей хотелось внимания, хотелось, чтобы хоть кто-нибудь порадовался ее появлению в этом старом школьном автобусе. Хотя бы подмигнул или просто улыбнулся. Неужели никто не видит, что Кэти не хватает элементарного человеческого тепла и общения.

Вдруг неожиданно обгоняя автобус, мимо пролетает мустанг с откидным верхом. Кэти смотрит ему вслед, не замечая, как меняется ее взгляд. Он вдруг становится жадным, уголки глаз сужаются, на губах появляется злобная усмешка, но лишь на какую-то долю секунды. Машина, скрипнув шинами, исчезает за поворотом, и ее лицо вновь возвращается к тому унылому выражению, которое было еще пару секунд назад. И перед нами вновь предстает весьма симпатичная, но очень грустная молодая девушка. Которая, подперев кулаком подбородок, сидит и смотрит в окно.

В это время автобус подъехал ко второй остановке и как только водитель открыл кнопкой дверь, в него хлынул поток рук, ног и разных громких голосов, звоном отдававшихся от стен автобуса. Ребята, расталкивая друг друга и крича стали по очереди заходить в автобус, стараясь поскорее занять самые лучшие места, и при этом все избегали пустого места рядом с Кэти. Когда все расселись по местам, одному из ребят не хватило места, и он мельком взглянув на Кэти, решил остаться стоять. Но увидев строгий взгляд водителя, угрюмо опустив голову, побрел в конец салона и, усевшись рядом с Кэти, старался не встречаться с ней взглядом.

Автобус вновь тронулся в путь и на сей раз уже без остановок достиг дверей школы. Когда водитель в третий раз, и последний на сегодня открыл дверь, первым выскочил из автобуса как раз мальчик, сидевший рядом с Кэти, остальные громко хохоча, последовали за ним. И когда уже автобус совсем опустел, девушка поднялась со своего места и, закинув на плечо сумку громко шаркая ботинками, поплелась к выходу.

– Снова последняя? – осведомился водитель.

Кэти кивнула и уже собиралась выйти, как водитель вдруг окликнул ее.

– Мы тебе все очень сочувствуем, – сказал он печально. – Ты держись, не раскисай, если что-то будет нужно то обращайся.

– Спасибо, – ответила Кэти, и не спеша, спустившись по ступенькам, вышла на лужайку. Водитель, подмигнув ей, закрыл дверцу и, нажав на педаль газа, взял курс в сторону школьного гаража, чтобы поставить автобус. Кэти еще какое-то время смотрела ему вслед, думая о том каким хорошим может быть этот старый, злобный на вид водитель автобуса. Да, внешность обманчива. Тут за ее спиной где-то в стенах школы прозвенел звонок, предвещающий начало первого урока, и она горько вздохнув, отвернулась и пошла по деревянным ступенькам крыльца.

Глава 4. Неудавшаяся вечеринка

Два первых урока прошли как всегда очень быстро и без происшествий. Сидя на задней парте Кэти рисовала узоры. Она теперь только этим и занималась, не замечая, что происходит вокруг. Для нее этот мир как будто бы не существовал, и она постоянно находилась в своей альтернативной реальности. Где все люди были здоровы, где не было смерти и злобных людей. Она словно находилась под куполом своей грусти, обреченно глядя на всех.

Прозвенел звонок. Настало время ленча, и дети, похватав подносы в столовой, направились на задний двор, где специально для этого были выставлены столы. Весьма предприимчиво с их стороны, ведь приближался май, погода стояла хорошая. И еда, и прогулка, что может быть лучше. Мы замечаем Кэти она идет мимо столов, держа в руках тяжелый поднос, и дойдя, наконец, до своего стола ставит его, едва не уронив.

Молча, начинает есть, стараясь не смотреть по сторонам, но тут ее внимание привлекает некая парочка, которая, только что, выйдя из школы, направляется к одному из самых больших и шумных столов. Это были Эрик Сторн, и Аманда Уоллерс. Король и королева Фарстонской средней школы. Он, – капитан футбольной команды, не особо-то отличающийся умом, зато точно не обделенный привлекательной внешностью, которая сводила с ума многих девочек в школе. И даже у Кэти глядя на него, иногда захватывало дух, хотя она всем своим видом старалась этого не показывать. Она, – капитан группы поддержки, задира и зазнайка, встречающаяся с ним только потому, что он знаменитость, и его отец владеет парой нефтяных вышек. Аманда высокомерна до крайности, хотя в голове у нее пусто как в аквариуме, из которого вылили воду. Однако это не помешало ей, доучится до старших классов, списывая все контрольные у наивных ботаников.

Кэти их ненавидела, и одновременно восхищалась ими. Ведь они всегда были в центре внимания, устраивали различные вечеринки, или же просто прогуливая уроки, шатались по городу с целой толпой обожателей, стремившихся попасть в их окружение. Их она тоже ненавидела, этих тупых, узколобых, ограниченных личностей не способных даже понять, что поклоняются они идиотам в павлиньих перьях. Но их уже было не переубедить, а Кэти не настолько глупа, чтобы даже попытаться это сделать. А зачем? Был бы в этом хоть какой-нибудь смысл, если хотят поклоняться, то это их личное дело. А Кэти была не из тех, кто станет лезть в чужие дела.

Пока она размышляла над всем этим, Аманда и Эрик уже успели усесться за стол. И Эрик, сидевший к ней спиной, с большим аппетитом тут же накинулся на еду, в то, как Аманда скрестив руки на груди, с печальным видом лишь наблюдала за трапезой своего боифренда. Она снова на йогуртовой диете, ведь за этот месяц она поправилась на целый килограмм.

– Бедняжка, какая жалость, – со злобной усмешкой подумала Кэти, глядя на нее. – Похоже скоро на тебя совсем не налезет твое шикарное выпускное платье.

Но тут Аманда окинула взглядом площадку и с удивлением заметила, с каким злобным взглядом на нее смотрит с дальнего угла жующая овсянку Кэти. Заметив, что Аманда на нее смотрит, Кэти тут же опустила взгляд и уставилась в тарелку. Но было уже поздно, Аманда ее заметила. И более того она похоже даже немного испугалась подобного взгляда. Прочитав в нем одновременно зависть и ненависть, она решила, что Кэти следует проучить.

– Эрик, – нетерпеливо сказала она, обращаясь к молодому человеку.

– Што, – ответил с набитым ртом Эрик, посмотрев на нее.

Услышав эти слова сквозь его чавканье, она сделала вид, как будто бы этого не заметила. Конечно же, ей не понравилось, что он разговаривает с набитым ртом, будь это не Эрик, а кто-нибудь другой она бы тут же возмутилась. Но у этого парня даже разговор сквозь непрожеванную еду выглядел мило, и поэтому она лишь улыбнувшись, продолжила.

– Видишь, там сидит девушка в дальнем углу, – сказала, указав взглядом через его левое плечо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Левиафан – древнее морское чудовище. По классификации П.Бинсфельда 1589 г. Демон зависти.

Вернуться