Зинаида Агеева
Я лечила Высоцкого

© Агеева З., 2016

© ООО «ТД Алгоритм»

* * *

Вместо предисловия

Уважаемая доктор Агеева! (имя и отчество Вы не указали)

Я получила оба Ваших письма и прежде всего хочу поблагодарить Вас за Ваше благородное намерение понять и вступиться за честь и достоинство моего незабвенного сына Володи Высоцкого.

Ваше первое письмо я передала бывшей Володиной жене, матери его двоих сыновей (теперь уже взрослых мужчин), ответить на это письмо решили вместе, кроме этого, она намерена с Вами повидаться и поговорить на интересующую всех нас тему. Появившаяся у нас в России за последнее время вседозволенность позволила некоторым субъектам навешать на моего сына порочащие его ярлыки. Среди этих людей были даже врачи… Я уже не говорю о публикациях в «желтой прессе». Вся наша семья и истинные друзья Володи глубоко переживали всю эту шумиху вокруг его имени.

Жена Володи Людмила Владимировна Абрамова обязательно свяжется с Вами, сейчас она очень занята со своим младшим внуком-школьником (у Володи и Людмилы четверо внуков – моих правнуков: три мальчика и одна девочка, их возраст – девять, тринадцать, пятнадцать и семнадцать лет! Все умненькие и красивые!)

У меня проблемы со зрением, пишу с трудом, в остальном терпимо.

С уважением и пожеланиями успеха и здоровья

Высоцкая Нина Максимовна.

Высоцкая Нина Максимовна – мать Владимира Семеновича Высоцкого

Глава 1. Прелюдия

Жизнь – лишь длинная цепь утрат.

В. Гюго

Ушел в прошлое XX век, а с ним и старое поколение людей этого неспокойного столетия, богатого как великими, так и незначительными событиями, как достойными, так и недостойными поступками людей. Он был омрачен для России трагизмом революций, переворотов, расправ, во время которых падали невинные жертвы, выхватываемые из жизни безжалостной рукой неправосудия. Одни из этих жертв сгибались под тяжестью обвинений, удивляясь, когда они успели взвалить на себя эту роковую ношу, другие стойко выдерживали удары, пытаясь сопротивляться и отстаивать свое человеческое достоинство. К этим последним принадлежал поэт-песенник и актер Владимир Семенович Высоцкий, чей смелый обличительный голос прорывался сквозь ограничительные рамки и запреты того времени.

Высоцкий жил в эпоху военных и социальных потрясений и судьбоносных событий. Пережил тревожное военное время и голодное послевоенное. Был свидетелем Великой Победы советского народа над немецким фашизмом и превращения Советского Союза в космическую державу и одну из супердержав мира. При его жизни была «хрущевская оттепель» и началась афганская война, которую он осуждал.

Москва, студия В. Плотникова, 20 мая 1976 года. Фото – Валерий Плотников

«Я отвечаю за свое творчество перед страной, которая поет и слушает мои песни, несмотря на то, что их не пропагандируют ни радио, ни телевидение, ни концертные организации».

Из письма Высоцкого в ЦК КПСС, министру культуры СССР Демичеву. 1973 г.

Высоцкий смело критиковал негативные явления общественной и политической жизни, на что решались в то время далеко не многие его соотечественники, а те, которые пытались это делать, расплачивались своей свободой или высылкой из страны. Высоцкий избежал такой участи только благодаря всенародной любви к нему. Он вошел в литературную гостиную не с парадного входа, а, по меткому выражению исследователей его творчества, «был внесен в нее на плечах народа», несмотря на сопротивление официальных кругов.

Не имея никаких титулов, наград, званий «народного» или «заслуженного» артиста, Высоцкий сумел завоевать сердца своих соотечественников силой своего творчества. Награды и звания он получил только после своей смерти, так и не узнав о них. Этот неразгаданный до конца «феномен» Высоцкого еще долгое время будет привлекать внимание психологов, психиатров, писателей и философов.

Владимир Высоцкий и Михаил Шемякин. Париж, мастерская М. Шемякина, август 1978 года. Фото – Патрик Бернар

«Вот он был такой… Вернейший и мужественный человек, он мог в дружбе, даже в приятельских отношениях заботиться о каких-то мелочах. Он приезжал ко мне и начинал объяснять, что кого-то ему надо женить, кого-то срочно выдать замуж… Я даже на него наорал: “Володя, ты занимайся творчеством! Ну чего ты носишься?!” Хотя, в общем, и я сам такой…»

Михаил Шемякин

Глава 2. Детские радости и детские слезы

Война стояла у ворот столицы осажденной.

А. Твардовский

25 января 1938 года в русско-еврейской семье (отец – еврей, мать – русская) у 22-летнего связиста (в дальнейшем военнослужащий) Семена Владимировича Высоцкого (1915–1997) и его 25-летней супруги Нины Максимовны, урожденной Серегиной (1912–2003), служащей, в дальнейшем переводчицы немецкого языка, родился сын, которого в честь его 49-летнего деда Владимира Семеновича Высоцкого назвали Владимиром, – «владеющий миром». Он оказался полным «тезкой» своего деда, человека высокоразвитого, имевшего три высших образования.

Родился будущий поэт-песенник и актер в Москве. Жил с родителями на Первой Мещанской улице в старом трехэтажном доме с коридорной системой. Это событие он позже отразил в одном из своих стихотворений:

Ходу, думушки резвые, ходу,
Слово, строченьки, милые, слово!
В первый раз получил я свободу
По указу от тридцать восьмого.
Знать бы мне, кто так долго мурыжил, —
Отыгрался бы на подлеце,
Но родился и жил я и выжил,
Дом на Первой Мещанской в конце.

(«Баллада о детстве», 1975 г.)

Дом, в котором родился Владимир Высоцкий

Раннее детство Володи Высоцкого было счастливым, и казалось, ничто не могло нарушить семейного благополучия. Рос в обеспеченной семье, в которой был единственным и самозабвенно любимым ребенком. У него не было недостатка в родительском внимании и ласке. От сверстников отличался только тем, что несколько опережал их в умственном развитии. К двум годам он уже хорошо говорил, любил слушать сказки, которые читала ему мать. В возрасте трех лет он знал много детских стихов и декламировал их в детском саду, удивляя всех отличной памятью и низким, «недетским» голосом. В марте 1941 года отец его стал кадровым военным в звании «младшего лейтенанта войск связи». В стране в это время проводилась интенсивная индустриализация с одновременной чисткой рядов партии и военных служб. Но трехлетний малыш был равнодушен к этим событиям. Он жил в своем мире детства. Это был мир забав и увлекательных игр в детском саду и в своем дворе, а позже – мир московских улиц.

Но этот короткий миг детского счастья был отнят у маленького ребенка начавшейся 22 июня 1941 года Великой Отечественной войной. Гитлер, проигнорировав уроки истории, которая не прощает забвения, отдал приказ о нападении на Советский Союз. Отец Володи в самом начале войны был направлен в действующую армию. Детская память запечатлела момент расставания с отцом, который махал ему платком из окна вагона. Для ребенка, которому не исполнилось еще и трех с половиной лет, начались дни, наполненные драматическими событиями. Ему пришлось испытать все беды военного времени: слышать тревожный вой сирены и оглушительные разрывы бомб и снарядов, узнать тесноту и сутолоку бомбоубежищ.

Владимир Высоцкий в детстве. 1940-е гг. Москва, июль 1941 г.

Москва в начале войны напоминала военный лагерь. По улицам днем и ночью патрулировали вооруженные солдаты. Транспорт работал с перебоями. В небе над городом висели дирижабли. Многие административные здания и памятники архитектуры были замаскированы. Ценное имущество и документы вывезены на восток. Ночью Москва погружалась во тьму, освещаясь лишь изредка светом вражеских ракет и лучами прожекторов. На стенах домов и на заборах были расклеены лозунги с изречениями великих русских полководцев – Невского, Суворова, Кутузова.

Через месяц после начала войны, 22 июля 1941 года, фашисты нанесли по Москве первые бомбовые удары. От зажигательных бомб вспыхивали пожары, и малыш вместе с жителями своего дома носил на крышу песок. Позже он вспоминал об этом в одном из своих стихотворений:

…Народ зажигалки тушил,
И, как малая фронту подмога,
Мой песок и дырявый кувшин.

(«Баллада о детстве», 1975 г.)

Он не мог в полной мере осознавать реальную угрозу для своей жизни, но тревожное настроение взрослых передавалось и ему. Это был первый в его маленькой жизни удар по его хрупкой психике, оставивший в ней свой коварный след. Впечатления раннего детства позже нашли отражение в его творчестве.

Москва в годы войны. Парад 7 ноября 1941 г.

Правительство разрешило москвичам эвакуироваться из Москвы. Не избежала участи беженцев и семья Высоцких. В конце июля 1941 года от перрона Казанского вокзала отошел товарный поезд, в котором в далекое путешествие отправился маленький пассажир – Володя Высоцкий – с матерью Ниной Максимовной. Через 6 дней они были в городе Бузулуке Оренбургской (Челябинской) области, откуда на телеге по проселочной дороге добрались до села Воронцовка (в 18 км от Бузулука). Там было много беженцев из Москвы, которые работали на предприятиях, выпускавших продукцию для фронта. На одном из них стала работать и мать Володи, сначала приемщицей, а затем лаборанткой. С этого времени жизнь маленького ребенка стала не только безрадостной, но и горькой, наполненной недетскими страданиями. Он стал посещать детский интернат, встречаясь с матерью только по выходным дням. Ее непродолжительные ласки были его единственной радостью. С трудом отрывался он от материнского сердца при возвращении в интернат.

В январе 1942 года Володе исполнилось четыре года. Он был в том возрасте, когда дети испытывают необыкновенную привязанность к родителям, особенно к матери, остро и болезненно воспринимают разлуку с ними, чувствуя себя при этом беспомощными и незащищенными. Так с самого раннего детства в душе будущего поэта невольно зарождалась неприязнь к тому, что лишало людей обыкновенной человеческой радости и отравляло существование. Но человек привыкает ко всему, привык и Володя к своей неуютной чужедомной жизни.

Нина Максимовна Высоцкая в Воронцовке. 1997 г.

Сведения о положении на фронте беженцы в селе Воронцовка получали из местных газет и по радио. Вместе с местными жителями москвичи, в числе которых была Нина Максимовна, с тревогой и одновременно с затаенной надеждой слушали неповторимый голос знаменитого диктора Всесоюзного радио (в дальнейшем народный артист СССР) Юрия Борисовича Левитана (1914–1983). В то время когда советские солдаты сражались с врагом на поле боя, Левитан сражался своим метким словом, в котором звучала непоколебимая уверенность в победе. Каждый день из динамиков раздавался его твердый, уверенный голос: «Говорит Москва! Говорит Москва! Работают все радиостанции Советского Союза!» И люди замирали у репродукторов. Его бодрый голос, от которого веяло оптимизмом, не дрогнул и тогда, когда вражеские танки находились в 25 километрах от Москвы, а некоторые сумели прорваться на окраину Химок. Это было осенью 1941 года. В эти дни Гитлер уже не сомневался в победе над Советским Союзом. Он нетерпеливо ждал, когда же Москва перестанет говорить, перестанет слушать Левитана, перестанет существовать. А Левитан, как бы издеваясь над его ожиданиями, каждый день напоминал жителям своей страны, что Москва жива, Москва не сдается, Москва борется вместе со всем советским народом и победа уже близка. В одной из своих восторженных речей Гитлер заявил, что после взятия Москвы он первым повесит на Кремлевской стене Левитана.

Отец барда – Семен Владимирович Высоцкий

В декабре 1941 года немцы были отброшены от Москвы на много километров, и непосредственная угроза для нее миновала. В 1943 году по вызову отца 5-летний Володя Высоцкий вернулся с матерью в Москву. Родной город встретил их салютом по случаю освобождения Орла и Белгорода. На Казанском вокзале их ожидал Семен Владимирович. Теперь уже старший лейтенант. Но долго радоваться встрече с отцом ребенку не пришлось. Судьба нанесла ему новый удар: отец в семью не вернулся, он провел свой короткий отпуск у своей гражданской жены, Евгении Степановны Лихалатовой – красивой 25-летней армянки, вдовы погибшего летчика. Неокрепший и не искушенный в преодолении житейских невзгод разум ребенка не мог постичь свалившегося на него несчастья. Он оказался ребенком неполной семьи. Мать Нина Максимовна стала теперь его единственной опорой и защитой. Брат и сестра Нины Максимовны погибли в самом начале войны. По мере возможности какое-то участие в воспитании ребенка принимал дед Владимир Семенович. Долго еще Володя не мог примириться с несправедливостью судьбы и, как писала Людмила Владимировна Абрамова, «мечтал наесться досыта и чтобы папа и мама были вместе».

Владимир Высоцкий с матерью. 1940-е гг. Москва, май 1950 года. Фото – Н. Львов

Глава 3. Новые бедствия

Печали вечной в мире нет
И нет тоски неизлечимой.

А. К. Толстой

После возвращения из эвакуации для семьи Высоцких начались бытовые трудности, связанные с продолжавшейся войной. Особенно сильно отражался на развитии ребенка недостаток многих, необходимых для жизни продуктов питания, а сладости и деликатесы стали недоступной для него роскошью. Не радовала и жизнь в многонаселенной коммуналке. Мать, занятая ежедневно на службе, не могла уделять ребенку столько внимания, сколько требовалось в его возрасте, и он постигал истины жизни и осмысливал окружающий мир большей частью самостоятельно или в общении с воспитателями и своими сверстниками – детьми соседей и детского сада. Такая жизнь, хоть и связанная с лишениями, имела свои положительные стороны – она давала простор его фантазии. А фантазировать он любил. А еще он любил стихи, которые охотно разучивал и читал на детских праздниках.

17 июня 1944 года 6-летний Володя впервые увидел пленных немцев, которых вели под конвоем по улицам Москвы. Вместе со своими сверстниками он кричал им вслед: «Гитлер капут!» – и радовался, что фашисты получили заслуженное возмездие.

Марш пленных немцев. Москва. 1944 г.

В 1945 году отец Володи снова прибыл в Москву со своим полком для участия в Параде Победы. 30-летний гвардии майор Семен Владимирович Высоцкий, красивый, синеглазый, с густой шевелюрой волос, был в военной форме, плотно облегавшей его крепкую стройную фигуру. Грудь его украшали боевые награды. Но вместо гордости за отца его 7-летнему сыну пришлось глотать слезы обиды и горечи: отец теперь уже навсегда остался жить со своей гражданской женой в Большом Каретном переулке. Он повторил поступок деда, о котором говорили, что он «плохой еврей», так как ушел от жены к молодой русской девушке. Будучи взрослым, Высоцкий почти не вспоминал о своем трудном детстве. Близким к нему людям он говорил, что ему всегда не хватало брата «или хотя бы отца».

В сентябре 1945 года Нина Максимовна привела 7-летнего сына в первый класс 273-й школы. Несмотря на непоседливость и отвлекаемость, Володя был смышленым, любознательным, учился хорошо. 30 декабря 1946 года отец его узаконил отношения со своей новой избранницей Евгенией Степановной, предварительно оформив развод с Ниной Максимовной. От второй жены, с которой жил с 1943 года, у отца детей не было. По согласованию с матерью Володи он взял его в свою новую семью, которая жила в полном достатке. Отца для продолжения службы направили в Германию. Свою 28-летнюю мачеху (родилась 25 декабря 1918 года) Володя увидел перед отъездом. Крепко держась за руку матери, он с детским любопытством смотрел на незнакомую элегантную женщину невысокого роста, с большими выразительными глазами и приветливой улыбкой на лице. Расставание с родной матерью для ребенка, которому не исполнилось еще и 9 лет, было трудным, с горькими слезами. Разлука с нею стала для него еще одной душевной травмой. Пугала жизнь в незнакомой загранице. Уезжая в Германию, он оставлял в родном городе частицу своей раненой детской души.

Школьный групповой снимок. Май 1946 г. Москва, Школа №73, 13 мая 1946 года, 2-й Б класс.

Глава 4. Вдали от Родины

На крыльях времени уносится печаль.

Лафонтен

По прибытии в Германию Володя поселился с семьей отца в небольшом военном городке Эберсвальде, в 40 км от Берлина. 11 января 1947 года он был определен во второй класс русскоязычной школы, в которой обучались дети военнослужащих. Оказавшись в чужой стране, в непривычной обстановке, в семье, к которой не успел привыкнуть, он первое время тосковал по дому, по московским друзьям; страдал от разлуки с родной матерью, мужественно скрывая свои переживания от окружающих. Не мог он быстро забыть свое родное гнездо, к которому был привязан всем сердцем. Теперь перед сном над его кроваткой ежедневно склонялось лицо молодой женщины, с ласковым взглядом и нежным голосом. Но это было чужое лицо, а перед его глазами вставало до боли родное и самое дорогое лицо матери. К счастью для него, Евгения Степановна оказалась человеком высококультурным, с мягким характером. Она употребила весь свой такт, чтобы самой трогательной заботой отогреть опечаленное сердце ребенка. К тому же его веселый от природы нрав и общительность не позволили ему долго предаваться унынию. Евгения Степановна искренне хотела расположить его к себе, завоевать доверие. Не имея собственных детей, но имея материнский инстинкт, она вскоре привязалась к пасынку всей душой, называя его ласково «мой рыженький чертенок». Он полностью завладел ее сердцем. Позже в одном интервью она призналась, что при первом же знакомстве с ним она почувствовала: «Это наш ребенок. Это мое». 9-летний мальчик оценил ее трогательную заботу и до конца своих дней сохранил самые теплые чувства к ней. К отцу, которого редко видел из-за его частых отлучек на военные учения, был менее расположен. Суровый характер отца не допускал быть с ним полностью откровенным.

Эберсвальде в наши дни

Евгения Степановна почти постоянно находилась рядом с Володей. Утром провожала в школу, днем встречала после занятий. Помогала готовить уроки. Сытно и вкусно кормила. Покупала дорогую модную одежду, которую он стеснялся носить. Категорически отказывался надевать на прогулку новую куртку, боясь испачкать или изорвать дорогую вещь, из-за чего должен был ограничивать себя в движениях во время игры. Он удобнее и развязнее чувствовал себя в самом простом и дешевом одеянии, к которому привык. Через месяц после пребывания за границей он писал матери: «Я живу хорошо. Ем, что хочу. Мне купили новый костюм» (из домашнего архива Высоцкой Н. М.).

Евгения Степановна стала приобщать его к миру искусства. Приобрела трофейное пианино, пригласила преподавателя музыки и сама тоже стала брать у него уроки. Володя не отличался усидчивостью и с трудом удерживался за инструментом. Но благодаря прекрасной памяти и почти абсолютному слуху музыкальную грамоту постигал легко. Уроки музыки, несомненно, повлияли на выбор им профессии в будущем.

Евгения Степановна Лихалатова-Высоцкая – мачеха Владимира Высоцкого

За границей все было не так, как дома. Особенно огорчали многочисленные запреты и ограничения. Не разрешалось свободное передвижение по городку, тесное и частое общение с местными жителями. Игры допускались в основном с детьми советских граждан, которые жили на территории военного поселения. Пользуясь мягкосердечностью мачехи и не научившись еще в достаточной степени управлять своим поведением и своими чувствами, 9-летний мальчик позволял себе детские шалости. Евгения Степановна не наказывала за них, а только просила, чтобы он был осторожнее в играх и забавах. Воспользовавшись тем, что его капризы почти немедленно исполнялись, он однажды потребовал, чтобы ему купили ботинки точно такие, как у отца. Евгении Степановне пришлось обегать немало мастерских, чтобы выполнить его желание (воспоминания отца). Семен Владимирович, как военный человек, любил дисциплину, был сторонником строгих мер воспитания, пресекал капризы сына, требовал повиновения и уважительного отношения к замечаниям старших. Евгения Степановна старалась постоянно сглаживать строгость отца.

Дети быстро привыкают к ласковому обращению. Володя не был исключением. Сердце ребенка растаяло в лучах доброты своей мачехи, которую он стал считать своей второй матерью. Благодаря общительности он быстро освоился в школьном коллективе, приобрел друзей, с которыми проводил свободное от занятий время.

Владимир Высоцкий в 3 классе в школе г. Эберсвальде. Германия. 1947 г.

Война уже давно закончилась, но последствия ее еще долго напоминали о себе. Продолжали взрываться оставленные в траншеях снаряды и мины, унося человеческие жертвы. Отец запрещал сыну брать в руки незнакомые и подозрительные предметы, находки военного времени. Но сила детского любопытства оказалась сильнее запретов и страха перед опасностью. Володя и его школьные друзья нашли в воронке боевой снаряд и решили обезвредить. Снаряд взорвался в их руках. Трое мальчиков получили тяжелые травмы. Володя чудом остался в живых. Его травма оказалась не опасной для жизни. У него загорелись волосы на голове, выгорели брови. Он был оглушен взрывом и напуган, увидев рядом с собой изувеченных друзей. Для него это была очередная психическая травма, наложившая отпечаток на всю его последующую жизнь и на формирование его личности. Он долго оставался под впечатлением этого трагического события. С этого времени он стал излишне чувствительным к обидам, особенно незаслуженным, к резким и грубым замечаниям. Травмированные нервные клетки головного мозга стали повышенно восприимчивы к любым внешним вредностям, в том числе, как выяснилось через несколько лет, к воздействию алкоголя и наркотиков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.