Анатолий Старов
ЧЕРЕП СУДЬБЫ

ПРОЛОГ

Родился и вырос Венедикт Струкачев в семье интеллигентов. Отец его был доктором физико-математических наук. В научной среде человеком известным, вечно занятым, дома появлялся редко. Научная работа, бесконечные конференции, заседания ученого совета, лекции съедали все время. А если и появлялся, то поздним вечером. И тогда его громкий голос гремел по всей квартире, внося сумятицу в обычно размеренную спокойную жизнь квартиры. В редкие минуты общения с сыном он внушал Венедикту, что самое важное в жизни – доводить начатое дело до конца. Эту заповедь своего отца Венедикт запомнил на всю жизнь. И еще он заполнил, что не все измеряется деньгами. В жизни случаются моменты, которые нельзя оценить деньгами.

Отец был высоким, с крепкими мускулами, мужчиной, с крупной головой, покрытой шевелюрой темных кучерявых волос. Его карие глаза всегда горели то ли весельем, то ли недюжинным умом, то ли и тем и другим вместе. Так сразу и не разобрать было.

Мать, в отличие от своего мужа была женщиной невысокой, хрупкой, с тихим голосом. Будучи известным в городе терапевтом, тоже была вечно занятой. А когда ее поставили начальником терапевтического отделения, времени на сына совсем не осталось.

При других обстоятельствах судьба Венедикта сложилась, может быть, совсем иначе. Но судьба распорядилась по-своему. Не находя дома внимания и простого человеческого общения, подрастая, он с каждым годом все больше и больше отдалялся от матери и отца. Жил своей жизнью, не допуская никого в свой внутренний мир.

Как это ни странно, в браке родители были по-своему счастливы. Своеобразно, но счастливы. Каждый жил своей, закрытой для других, жизнью, вращаясь в своей среде. Вот только Венедикту доставалось все меньше и меньше тепла, вытесняя его из семейной жизни супругов.

Чтобы как-то разнообразить свое скучное, монотонное существование, он рано начал курить и выпивать. В девятом классе, выпив коньяка, он потерял невинность, переспав с женщиной, которая по годам вполне могла сойти ему за мать.

В десятом классе он на одном из школьных вечеров вполне осознанно соблазнил молоденькую учительницу по физике, пришедшую в школу в начале учебного года после окончания педагогического института.

Каким-то образом этот факт стал достоянием всего школьного сообщества. Был крупный скандал. Учительнице пришлось уйти из школы.

Хотели выгнать и Венедикта. Пришлось вмешаться вечно занятому, но известному в городе, отцу и его оставили окончить школу.

Он от природы был учтив, одевался дорого и со вкусом, любил пить хороший коньяк, курил дорогие сигареты, когда позволяли денежные средства. Карманные деньги, которыми, откупаясь, его снабжали вечно занятые родители, у Венедикта были всегда, и он охотно тратил их на хорошую одежду, на покупку вещей, недоступных большинству его одноклассникам.

С детских лет Венедикт был упрямым. Если ему чего-то хотелось, он всегда пытался добиться желаемого, чего бы это ни стоило. С четырнадцати неполных лет Венедикт Струкачев был вовлечен в расследование нескольких убийств, невообразимым образом связанных с мистикой, ведьмами.

Его первое расследование было связано со смертью друга его дедушки, единственного в районе Героя Советского Союза. И подвигла его на проведение первого расследования ведьма, которая явилась к нему во сне и предложила попробовать свои скромные теоретические знания, почерпанные из детективной литературы, которая была давней страстью юноши, на практике.

Уже в реальности он познакомился девушкой, представившейся Василисой и утверждающей что она местная. Однако уже через несколько часов Венедикт, познакомившись с местными ребятами, узнает от них, что описанная им девушка в деревне не проживает. Возникает версия, что девушка – приезжая и не хочет этого раскрывать по каким-то причинам и необъяснимое ее появление обусловлено чем-то, выходящим за рамки реальности.

При второй встрече молодых людей Василиса так же предлагает ему провести расследование убийства старого человека, обещая оказать, при необходимости, помощь. Уже обладая информацией о необычности девушки и начиная подозревать, кем на самом деле она является, Венедикт, воспользовавшись ее необычными способностями, становится обладателем важной информации о расследуемом деле, на которой и построены гипотеза о причинах преступления и основное доказательство причастности к убийству подозреваемого человека.

Вторым в своей жизни расследованием убийства Венедикт вынужден был заняться, когда его любимого учителя биологии Воронецкого обвинили в смерти молодой женщины Валентины Осиповны Першиной. Все обвинение милиции против него было построено на том, что женщина была отравлена ядом бледной поганки. И это притом, что всему городу была известна страсть Воронецкого к растительным ядам. Станислав Викторович, зная увлечение своего ученика детективами, и его небольшой опыт в расследовании убийства, попросил помощи у Венедикта. Юноша не только доказал невиновность своего учителя, но и раскрыл имя настоящего преступника.

Как и в первом расследовании, в этом тоже присутствует ведьма. Как выясняется, ведьма достаточно активно помогает юноше проводить расследование, имея на него далеко идущие планы.

Уже окончив второй курс юридического института, Венедикт по приглашению старшего лейтенанта Ерохина, принимает участие в расследовании таинственного исчезновения из закрытой ванной комнаты девятнадцатилетней Ольги Степановны Верновой. Проведя расследование, Венедикт выясняет, что девушка при помощи зеркала была отправлена в другое измерение, в параллельный мир.

Молодая красивая Ольга, воспитанная одной матерью, вела скромный образ жизни, активно занималась музыкой, училась в институте. Знакомство с Андреем Во перевернуло всю ее жизнь. Она безумно влюбилась в молодого человека. И, как это часто бывает, вскоре выясняется, что она беременна. Девушка рассказывает об этом радостном событии своему возлюбленному. Молодой человек, вопреки ее ожиданиям, от этой новости запаниковал, считая, что ранний брак, появление малыша перечеркнет его карьерный рост. Чтобы разрешить эту проблему, Андрей обратился к своей матери, ведьме, которая долгие годы опекала Венедикта. С ее помощью он при помощи зеркала отправляет девушку в параллельный мир.

Венедикту удалось раскрыть это преступление и Андрея Во привлекают к ответственности.

Когда стало известно, кто является виновником исчезновения Ольги, к Венедикту является ведьма и требует от него закрыть уголовное дело. Венедикт решительно отказывается идти на сделку и тогда ведьма начинает мстить ему. Узнав, что юноша впервые в жизни серьезно влюбился, она коварно убивает девушку.

Охваченный жаждой мести, Венедикт при помощи своей знакомой выходит на ее бывшую школьную подругу, известную в городе старую ведьму, которая подсказывает ему, как можно противостоять ведьме и дает ему магический амулет, при помощи которого Венедикт уничтожает ведьму, тем самым отомстив ей за смерть своей любимой.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Проснулся Венедикт от стука в его комнату.

– «Ну, кто там еще? В такую-то рань», – вяло пронеслось в его еще спящем мозгу. – «Не хочу вставать, имею право на сон, сегодня воскресенье», – завозмущался весь его организм.

Он тот же час заснул, но настойчивый стук в дверь вернул его из забытья. Чертыхнувшись, он неохотно встал с постели и побрел к дверям. Распахнув дверь, он очень удивился, увидев отца.

– Пап, а ты чего дома?

– Я сегодня уезжаю в командировку, у меня самолет через четыре часа. А тебя, Веня, просят подойти к телефону.

– Какой телефон в такую рань? Ведь сегодня у меня выходной.

– Очень настойчиво просили тебя подойти.

Венедикт недовольно скривился.

– «Сегодня у меня выходной, не дают поспать», – никак не мог успокоиться он.

Шаркая домашними тапочками, он, прихрамывая, подошел к столу, на котором стоял телефонный аппарат со снятой трубкой.

– Алло, – недовольно буркнул в трубку он.

– Венедикт, – донесся до него знакомый голос, – ты все спишь?

Сон моментально улетучился, едва он услышал этот голос. Если Ерохин звонит, да еще в такую рань, значит, есть для этого веские основания. По пустякам он не стал бы его беспокоить. В последний раз его телефонный звонок обернулся интересным делом об исчезновении девушки в Крюкове.

– Так еще только восемь часов, Анатолий Дмитриевич. И заметьте, сегодня воскресенье. Имею полное право поваляться в постели подольше.

– Воскресенье… – Венедикт явно уловил в голосе собеседника нотки тоски. – Счастливый ты, Венедикт, наверное, всю ночь с девушками кувыркался, а теперь отдыхаешь. А мне приходится работать и после работы, и в выходные, и в отпуске. Впрочем, чего это я разнылся? Давай ближе к делу. Ты, Венедикт, не можешь подойти ко мне в отдел? У меня к тебе разговор есть, – голос Ерохина приобрел знакомую твердость.

Венедикт почувствовал, как приятно защемило в сердце. Если уж приглашают в отдел милиции, быть новому делу.

– Не всю ночь кувыркался, а только половину, Анатолий Дмитриевич, – отшутился Венедикт. – У меня есть время, чтобы привести себя в относительный порядок?

– Нет у тебя этого времени. Его и так уж прошло немало. Надевай штаны и топай ко мне. Я, в отличие от девушки, приму тебя в любом виде. Можешь явиться небритым, взлохмаченным, в помятой одежде. В отличие от девушек мне нужны твои мозги и ничего более.

– Хорошо, – заулыбался Венедикт, – если вам нужны только мои мозги, я сейчас буду.

– Жду, пропуск тебе я уже заказал.

Венедикт быстро оделся, проходя мимо зеркала в прихожей, пригладил взлохмаченные после сна волосы и, на ходу закурив сигарету, выскочил из квартиры. На улице шел крупными хлопьями снег, словно зима, неохотно уступая место весне, торопилась выполнить свой годовой план по осадкам.

– И когда только весна настоящая наступит? Завтра уже первое марта, а снег валит и валит. И конца этому не видно и края, – ворчал он, неспешно шагая по мокрому снегу, тщательно обходя образовавшиеся уже огромные лужи. Все-таки весна наступала со всех сторон, тесня зиму.

В отделе милиции он подошел к дежурному по отделу, пожилому сержанту милиции. Дежурный взял паспорт, открыл его и неожиданно заулыбался.

– Венедикт Струкачев! А я вас помню. Почти три года назад вы проводили расследование по исчезновению девушки в Крюкове. Когда вы с Ерохиным у него в кабинете убивали ведьму, мы все здорово волновались, как бы чего не вышло. Не каждый день сталкиваешься с таким необычным делом. Но вы блестяще с ним справились. Нам оставалось только собрать косточки и тряпье, оставшиеся от ведьмы, и сжечь всю эту пакость на заднем дворе отдела. А сейчас вы к нам по какому делу пожаловали, если не секрет, конечно?

– Пока не знаю, по какому. Старший лейтенант Ерохин пригласил меня к себе, сейчас, может, и расскажет.

– Да, видно вы давно не общались с Ерохиным? Он уже капитан давно, и недавно назначен заместителем начальника отдела. Большим человеком стал. Мы все уверены, что у него блестящее будущее.

– Отлично! Будет повод его раскрутить на ресторан, – рассмеялся Венедикт.

– Правильно, заодно и за женитьбу его раскрутите, – поддержал его шутку милиционер.

– Так он еще и женился!? Вот это новость! Застолье обещает быть знатным. Не знаю, выдержу ли я такую нагрузку?

– Ничего, вы человек молодой, здоровый, выдержите, – поддержал шутку дежурный. – Когда же и выдерживать такие застолья, как не в молодые годы. Вы проходите, он сейчас занимает кабинет 26, на втором этаже.

– Спасибо. Пойду, послушаю, что мне Анатолий Дмитриевич расскажет, – Венедикт направился к лестнице, засовывая паспорт в куртку.

На двери кабинета Ерохина висела совсем недавно изготовленная табличка, на которой было написано, что его владелец является заместителем начальника отдела милиции. Постучав в дверь и услышав разрешение, Венедикт распахнул ее и вошел. Навстречу ему, улыбаясь, поднялся с мягкого кожаного кресла слегка погрузневший с их последней встречи Ерохин с новенькими блестящими звездочками на погонах. Капитан обошел свой солидный стол и крепко пожал руку Венедикта.

– Анатолий Дмитриевич, позвольте вас поздравить со званием капитана, новой должностью, – Венедикт, не выдержав серьезного тона, заулыбался, – и с законным бракосочетанием.

– Спасибо за поздравления. Я понял твой тонкий намек. В ресторан мы с тобой сходим, обязательно. Вот только давай сначала поговорим о деле. А ты чего хромаешь, дружище?

– Вчера на занятиях по самбо неудачно приземлился после броска спарринг-партнера.

– Ты все спортом занимаешься? Когда-нибудь ты изуродуешь себя, или тебя изуродуют. Результат будет один и тот же, – проворчал осуждающе Ерохин. – Садись, Венедикт, – пригласил он гостя. – У меня к тебе есть разговор долгий, серьезный и очень важный, как я тебе и сказал по телефону. Закуривай, – Ерохин пододвинул Венедикту пепельницу. Сам полез в ящик стола, достал сигареты, закурил. Посидели немного, наслаждаясь курением и безмятежно болтая о взглядах на предстоящую весну.

– Ладно, давай перейдем к делам нашим насущным. Сегодня ночью у нас в городе произошло убийство, – Ерохин, вздохнув, затушил окурок в пепельнице. – Оперативная группа, возглавляемая мною, недавно приехала с выезда. Почти всю ночь провозились. Я не выспался, чертовски устал, но времени на отдых совсем нет, – пожаловался Ерохин и взглянул на Венедикта, словно ища сочувствия. Но встретив беспристрастный взгляд своего старого друга, вздохнул тяжело и с ноткой обиды продолжил: – Кремень ты, Венедикт. Нет в тебе ни грамма сочувствия ко мне. Так вот о деле – в своей квартире был найден убитым известный в городе антиквар Ефим Давидович Ройсман, может, слышал о таком? Впрочем, ты далек от антиквариата, поэтому мог и не слышать о нем. В данном случае это не столь и важно. Милицию вызвали соседи, обеспокоенные шумом, доносившимся с квартиры убитого.

– Произошло убийство, но причем здесь я? Я так полагаю, что в нашем большом городе изредка происходят убийства, и до сих пор почти за три года вы не обращались ко мне за помощью, – заметил Венедикт.

– Ты, Венедикт, не торопи события. Выслушай сначала мое сообщение, – Анатолий Дмитриевич достал из пачки очередную сигарету и закурил. – На первый взгляд это было рядовое преступление. Убийства, к сожалению, не редкость в нашем городе. В этом ты прав. Но это только на первый взгляд. Убийство, конечно, как убийство, но вот причина этого убийства мне кажется экзотической. Вот послушай. Когда мы приехали по вызову, квартира была закрыта на замок. Мы его, естественно, аккуратно вытащили и отправили на экспертизу. Сейчас он находится в лаборатории, но, похоже, что взлому он не подвергался, следовательно, открывали его ключом. Либо родным, либо изготовленным дубликатом. В лаборатории определят точнее, каким. Когда мы вошли в квартиру, на полу в одной из комнат у стены лежал труп Ройсмана, все вокруг было залито кровью.

– Я так полагаю, его убили ударом ножа в брюшную полость, – высказал предположение Венедикт. – Это одно их самых распространенных ранений и очень кровавое.

– Ты прав, у него была обширная и глубокая рана на животе. Орудие убийства мы пока не нашли. Похоже, что в его качестве использовался нож или другое холодное оружие. Чего-чего, а этого добра в квартире Ройсмана было предостаточно. Все-таки антиквар как ни как. Все стены увешаны холодным оружием самого разного размера и вида. Преступник то ли унес его с собой, то ли сбросил где-то в ближайшую урну. Но что странное в этом деле и на что я сразу обратил свое внимание – умер Ефим Давидович не сразу и перед кончиной он пальцем на стене кровью успел написать две буквы «су». Что это означает, не представляю?

– Может он пытался написать фамилию убийцы? – невозмутимо высказался Венедикт, нетерпеливо ожидая, когда собеседник дойдет до сути своего рассказа.

– Может быть, может быть… – задумчиво произнес Ерохин, крутя в пальцах очередную, еще не зажженную, сигарету.

– Анатолий Дмитриевич, а почему вы меня пригласили? Вроде пока самое рядовое убийство. Отдел милиции и сам может справиться с этим преступлением, – нарушил возникшую паузу Венедикт.

– Не беги впереди паровоза, я еще не закончил, – неохотно отвлекаясь от своих размышлений, изрек Ерохин. – Мы провели тщательный обыск квартиры убитого. Соседи и вызванные родственники показали, что из квартиры ничего ценного, заслуживающего особого внимания, не исчезло. А брать у антиквара было что, ты уж мне поверь. За долгие годы деятельности в этом бизнесе у Ефима Давидовича в квартире собралось много чего интересного. Его отдельным коллекциям могли бы позавидовать и некоторые музеи. Да, умеют же жить некоторые. Я обомлел, когда увидел такие богатства. Я не специалист, но даже я понимаю, что в гнездышке, оборудованном Ефимом Давидовичем, было чем поживиться грабителю. – Анатолий Дмитриевич тяжело вздохнул, оценивая, видимо, свое милицейское благосостояние. – К тому же в тумбочке на самом видном месте мы даже обнаружили толстую пачку денег. Достаточно большую сумму, чтобы соблазнить убийцу. Но она оказалась нетронутой. Из всего этого можно сделать предположение, что неизвестному преступнику материальные ценности были ни к чему.

Венедикт со скучающим видом слушал своего товарища, ожидая, когда тот перейдет к самому главному, из-за чего он его потревожил в воскресенье в такую рань. Ерохин, словно не замечая его минорного настроения, монотонно рассказывал все детали этого рядового преступления.

– А за одной из картин какого-то неизвестного мне художника мы обнаружили встроенный в стену сейф, – понизив голос до полушепота, наконец, произнес Ерохин. – Сейф оказался запертым.

– А что за сейф там был? – уже заинтересованно спросил Венедикт.

– Да обычный сейф. Из серии бытовых, дешевых…

– Это сообщение очень важное, – нетерпеливо перебил Венедикт своего друга. – Оно свидетельствует о том, что убийство совершил не профессиональный налетчик и убийца.

– Почему ты так думаешь? – искренне удивился Ерохин.

– Если бы это был профессионал, он бы на раз разыскал сейф и вскрыл его, – предположил Венедикт. – Для профессионала вскрыть бытовой сейф не представляет никакой трудности. Исходя из этого вывода, можно предположить, что орудие убийства нужно искать в ближайших урнах. Непрофессионал, случайный убийца, побоится долго носить с собой орудие убийства и попытается от него поскорее избавиться.

– Вынужден с тобой согласиться. Об этом я еще не успел подумать, – как бы оправдываясь, произнес Ерохин. – Сейчас дам команду своим бойцам порыскать по мусорным контейнерам, – Ерохин взял телефон и, набрав номер, приказал своим подчиненным самым тщательным образом проверить все мусорные контейнеры, все закоулки, обшарить все кустарники.

– Так я продолжаю, – обратился он к Венедикту, укладывая трубку на аппарат. – Мы вызвали специалиста, и он за несколько минут вскрыл его. И вот тут начинается то, из-за чего я тебя и пригласил.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Венедикт почувствовал, как нешуточное волнение охватывает его. Он даже дыхание затаил, боясь пропустить какую-нибудь важную информацию. Почувствовав волнение своего друга, Ерохин понимающе заулыбался. Желая немного помучить его, он не спеша взял со стола зажигалку. Прикурил сигарету и, выпустив в потолок кольцо, долго внимательно наблюдал, как оно неспешно поднимается вверх, постепенно теряя четкость своих очертаний.

– Анатолий Дмитриевич, что вы там обнаружили? – не выдержав пытки, почти шепотом поинтересовался Венедикт, чувствуя, как от охватившего волнения похолодели кончики пальцев рук.

– Когда мы распахнули дверцу сейфа, – Ерохин сделал многозначительную паузу, – в нем мы обнаружили очень странный предмет, – сжалившись над Венедиктом, медленно проговорил Ерохин. – Это был… человеческий череп.

– Человеческий череп? – искренне изумился Венедикт.

– Да, мой юный друг. Это был человеческий череп, но не настоящий, а изготовленный из какого-то неизвестного мне прозрачного материала, похожего на стекло. Я могу предполагать, что он сделан из хрусталя. Уж очень он сверкает, словно хрустальная люстра у моей тещи.

– Анатолий Дмитриевич, ваше счастье, что вы милиционер и старше меня. Я сейчас вас поколотил бы за измывательства надо мной. Вы что, не могли опустить все те подробности, которыми вы кормили меня целых пятнадцать минут, и сразу перейти к главному?

– Только без рук, – заулыбался Ерохин. – Я тебе почти все рассказал, теперь мне осталось показать его тебе.

– Он что, у вас? – вскричал Венедикт, в волнении вскакивая со стула.

– Совершенно верно, он у меня. Лежит в служебном сейфе. Я тебе сейчас его покажу, но прежде хочу сказать. – Ерохин, став серьезным, задумался. – Понимаешь, Венедикт, мне кажется, что убийство каким-то образом связано с этим загадочным черепом. После сделанных тобой выводов о непрофессионализме неизвестного нам пока убийцы, я прихожу к выводу, что преступление совершил некто, кто интересуется этим черепом. Что-то наподобие антиквара или ученого-фаната от археологии. Более того, мне кажется, что этот череп каким-то образом связан с мистикой. Уж больно он какой-то необычный. Весь прозрачный, очень тщательно сделан. Во всяком случае, невооруженным глазом совершенно не видно следов обработки. От него так и веет загадочностью. У нас в отделе нет специалистов по всем этим оккультным штучкам. А потому с разрешения начальника отдела я решил обратиться к тебе. За время нашего знакомства я пришел к двум выводам – к тебе, как к магниту, липнет всякая мистика, и ты в этой области чувствуешь себя, как рыба в воде.

– Мне, действительно, нравятся дела, где присутствует мистика. Но я к этому не стремлюсь, пока так выходит. Но я, надеюсь, и другие дела могу расследовать, – приняв последнюю фразу друга как сомнение в его способности расследовать и обычные преступления, – возмутился Венедикт.

– Я и не сомневаюсь, – примирительным тоном произнес Ерохин. – Ты способный детектив, Венедикт. Это я тебе как специалист говорил и говорю. Поэтому мы тебя и приглашаем принять участие в расследовании этого необычного преступления.

– Анатолий Дмитриевич, но я учусь на четвертом курсе, если вы еще не забыли. У меня занятия теоретические и практические, – юноша намеренно сделал акцент на последнем слове. – Меня не отпустят с учебы. У нас знаете, какой требовательный и принципиальный ректор!?

– Да знаю я его, знаю. Когда я учился в институте, он уже тогда был ректором. Но ты не забывай, что я профессионал и я все эти нюансы предусмотрел, – добродушным голосом изрек Ерохин и довольный похлопал ладонью по столу. – Приехав с места преступления, я написал письмо ректору института и отправил его нарочным. Специально милиционера для этого выделил. – Ерохин сделал паузу, чтобы Венедикт в полной мере оценил его заботу о нем. – Официальное, с подписью и печатями, все, как полагается. Я не думаю, что он нам откажет. В конце концов, мы общими усилиями куем кадры для наших правоохранительных органов. Завтра, в понедельник, получим официальный ответ. Все оформим в виде практики в нашем отделе. Зато летом, вместо практики – погуляешь.

– Вот уж погуляю, если к этому времени еще что-нибудь мистическое не случится, – Венедикт негромко рассмеялся. – Давайте уж доставайте, посмотрим на вашу находку, – от охватившего нетерпения голос Венедикта даже слегка завибрировал.

Ерохин выдержал подобающую возникшему положению паузу и, поднявшись с кресла, повернулся. Открыл сейф, стоящий слева от него, осторожно вытащил картонную коробку, тщательно упакованную скотчем. Судя по предпринятым им усилиям, коробка была достаточно тяжелой. Он аккуратно поставил ее на стол, порывшись, достал из кармана перочинный нож и начал неспешно распаковывать коробку.

Венедикт с нетерпением смотрел на неторопливые действия своего друга, почувствовав, как его охватывает ни с чем несравнимое чувство азарта. Он даже слегка улыбнулся, сравнив себя с легавой, которая почувствовала дичь и замерла в напряженной стойке в ожидании команды хозяина наброситься на обнаруженную дичь. Открыв коробку, Анатолий Дмитриевич с укоризной взглянул на Венедикта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.