Замкнутый круг. Второй мир
Мистика
Галина Булахова

© Галина Булахова, 2016

ISBN 978-5-4483-6062-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Замкнутый круг

Глава первая

Петрович недавно устроился работать сторожем на стадионе. Пришел сюда сразу после того, как его добровольно – принудительно, отправили на пенсию.

Сейчас он сидел и ждал, когда закипит электрочайник. Чайник, наконец, закипел, и Петрович налил кипяток в стакан, насыпал туда шепотку заварки и теперь терпеливо наблюдал, как чаинки одна за другой опускались на дно стакана.

Осень в этом году, что-то рано началась. Когда он шел на дежурство, моросил мелкий дождь. Было прохладно, и чай сейчас был как нельзя кстати.

Петрович выглянул в окно посмотреть, идёт ли дождь или перестал. И увидел, как по беговой дорожке бежит мужчина одетый по-спортивному в майку и шорты, на груди, как на соревнованиях, у него виднелся №7.

Посторонним здесь сейчас находиться запрещалось. Петрович взглянул на часы: 10.05. Первая реакция была пойти и навести порядок, то есть отправить этого нарушителя отдыхать домой, или, если ему так очень хочется тут побегать, то пусть идёт и возьмёт разрешение у администрации. А пока суд да дело пусть бегает в другом месте. Но выходить на дождь не хотелось. Взгляд его упал на стакан с чаем. И он подумал: «Пока я там буду с ним разбираться, объясняться, возможно, ругаться, чай остынет». Петрович вытащил баночку с сахаром, и насыпал две ложечки, затем достал печенье и стал с удовольствием щвыркать чай. Он макал печенье в чай и это мягкое безобразие (как он про себя это называл) размоченное в чае, отправлял в рот. Печенье отламывалось, падало то в чай, он оттуда доставал его ложкой, то падало на стол… И вот, наконец, весь выпачканный, но довольный, он вытирал со стола, поглядывая через окно на спортсмена, который продолжал бегать по беговой дорожке.

– И охота ему, в такую погоду… да ещё совершенно раздетым? Молодёжь, ничего не боятся. Может, пойти сказать? А в принципе он же ничего не делает… Бегает себе и бегает.

Петрович включил радио. Играла музыка, затем передавали новости. Потом сказали время: 11.15 минут. Он поднялся со стула посмотреть бегает или уже его нет. Стадион был пуст.

– Набегался, ушел… хорошо, – бурчал себе под нос Петрович. – Да и дождь прекратился. Надо сходить посмотреть, что там да как. Интересно, где он прошел? Наверно, где-то есть лазейка.

Он обошел стадион, проверил все замки. Всё было закрыто. Петрович посмотрел на забор, почесал затылок и протянул:

– Да… Ну, если только у него крылья…

Петрович работал в день. Работа была нетяжёлая. Зарплата небольшая, но плюс пенсия и, в принципе, можно было жить. Сменщик Серёга где-то ещё работал и договорился с Петровичем, чтобы тот был всё время с утра. Петрович не возражал. С утра так с утра. Да и все равно он по привычке просыпался рано.

На следующий день Петрович, как всегда, проснулся, дождался, когда зазвенит будильник, поднялся, умылся, выпил чашечку кофе с бутербродом, оделся и пешком отправился до стадиона. Можно было, конечно, проехать на автобусе, но он больше предпочитал ходить пешком. Доходя до магазина, покупал там себе что-нибудь к чаю. Погода сегодня была великолепная, если бы не опавшая листва под ногами, то просто лето. Он даже снял куртку.

Смену ему сдавал Славик, одним словом:

– Всё спок.

И быстро исчезал. Петрович на него не сердился. Раз «спок», значит «спок». Да и что с пацана возьмёшь? У него своя жизнь, ему сейчас в институт бежать.

Петрович сел на скамеечку. Солнышко приятно согревало и расслабляло. Он закрыл глаза и долго так сидел. Уже почти сквозь дрёму, которая подкралась незаметно, он услышал, как кто-то бежит. Он открыл глаза и увидел, как мимо него по беговой дорожке пробежал тот же самый вчерашний №7. Петрович встал, автоматически посмотрел на время – 10.02.

– Вчера он тоже в это время появился. Вот ведь!.. А? Ведь где-то нашел лазейку. Но где?

Он стал терпеливо ждать, когда тот будет пробегать опять мимо него. Не бежать же за ним. Наконец, №7 стал приближаться. Петрович набрал воздуха в грудь и закричал:

– Здесь нельзя, здесь запрещено!

Но №7, абсолютно не обратив на него внимание, пробежал мимо.

– Сейчас ты опять сюда прибежишь. Куда ты денешься с этой дорожки? Я тебе скажу, я тебе покажу… – нетерпеливо, нервно переминаясь с ноги на ногу, бурчал он.

№7 опять приближался. Петрович вновь стал кричать:

– Вы слышите? Я к вам обращаюсь! Здесь нельзя… – последнее слово «находиться» так и повисло неуверенно в воздухе.

№7 опять пробежал мимо, абсолютно не реагируя на его возмущённые запреты.

Петрович как-то неуверенно отступил, говоря самому себе:

– Ну не драться же мне с ним. Наглый какой. Мог бы просто подойти, попросить. Что я не человек? Конечно, разрешил бы. Бегай, что мне жалко эту беговую дорожку, не сотрётся же она.

Он вернулся на свою скамейку и стал наблюдать за спортсменом. Тот бегал, не сбавляя темпа.

Петрович посмотрел на часы. Стрелки показывали 10. 14 минут.

– И чего я тут с ним сижу, набегается и уйдёт, пойду лучше телевизор посмотрю, должен сейчас начаться футбол.

Петрович последний раз взглянул на беговую дорожку и не увидел спортсмена.

– Набегался… Интересно, где он себе надыбал лазейку? Ведь где-то он заходит и выходит. Вчера также в это примерно время закончил бегать. Надо завтра попробовать проследить, откуда он заходит.

Глава вторая

На следующее дежурство Петрович пришел и стал всё везде просматривать: окна, двери, прошел вдоль всего забора. Всё было в порядке. Он ехидненько улыбнулся, говоря:

– Посмотрим, как ты зайдёшь.

Он взглянул на часы, стрелки показывали 09.55. Петрович напряжённо смотрел, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую. И тут он не поверил своим глазам. Только что он смотрел влево и, повернув голову вправо, увидел, как слева уже бежал этот спортсмен.

– Ну что ты будешь делать? А вот начальство приедет, а он тут у меня бегает? Нужно, наверно, позвонить Валерию Львовичу.

Он набрал нужный номер и услышал:

– Да, я слушаю.

– Это Петрович, сторож.

– Что-то случилось?

– Понимаете, тут спортсмен бегает.

– Какой спортсмен?

– У него на майке №7.

– А зачем вы его впустили?

– Я его не впускал. Понимаете, всё везде закрыто, а он как-то ведь заходит. Я вот решил спросить, может, вы кому-то разрешали?

– Нет, я никому не разрешал. Выгоните его со стадиона, и всё.

– Да я пробовал. Такое впечатление, что он меня не слышит. Ну не драться же мне с ним.

– Вы там для чего находитесь? Вот и занимайтесь своим делом. Вам за это деньги платят.

В трубке послышались гудки. Петрович посмотрел в окно, №7 продолжал бегать. Он вышел и пошел прямо на беговую дорожку, встал в том месте, где должен был пробежать спортсмен. При приближении он для убедительности даже расставил руки и закричал:

– А ну стой! Стой, я тебе говорю! У меня от тебя…

Последние слова застряли у него где-то глубоко. Спортсмен как бежал, так и пробежал сквозь него. Петрович сошел с дорожки, сел на скамейку и теперь пытался прийти в себя. Он просто сидел и смотрел на спортсмена, который продолжал бежать. После того как №7 незаметно исчез с беговой дорожки, Петрович достал мобильник и позвонил Кузьмичу. Тот работал здесь сторожем очень давно, а до этого работал на этом же стадионе осветителем.

– Привет, Кузьмич. Это Петрович.

– Ну, вижу, что Петрович. Что там у тебя?

– Я понимаю, что это не телефонный разговор, но мне надо было кому-нибудь позвонить.

– Да говори уже, что случилось?

– Понимаешь… Как бы это выразиться…

– Ну, уж как-нибудь выразись.

– Короче, тут по стадиону с 10.00 до 11.15, по-моему, бегает привидение, одетое как спортсмен. А на майке у него №7.

– Петрович, ты сколько выпил?

В трубке послышался смех.

– Я не пью, ты же знаешь, – попробовал возразить Петрович.

Послышались короткие гудки.

Он сидел и досадливо смотрел на телефон.

– Зря я ему позвонил, и рассказал об этом спортсмене, тоже зря. Теперь, чего доброго, подумают, что я действительно пью. Уволят. Как я на одну пенсию буду жить? Вот дёрнуло же меня позвонить.

Глава третья

Пока Петрович ахал да охал, его телефон зазвонил:

– Это Кузьмич.

– Ну, я слушаю.

– Какой ты говоришь у него номер?

– №7, я же тебе говорил. Может, тебе и смешно, но мне не до смеха тут было. Он, просто сквозь меня пробежал.

– А время, какое?

– С 10. 00 до 11. 15 тут бегает.

– Я завтра к десяти подойду. Не возражаешь? Я позвоню.

В телефоне послышались короткие гудки.

На следующее утро Петрович, придя на работу, наконец, дождался, когда зазвонит мобильник.

– Это Кузьмич. Я уже тут, иди, открывай.

Петрович открыл и тот со словами: «Я не опоздал?» – зашел.

– Нет, не опоздал. Он в десять начинает тут бегать.

– Сколько там уже?

– 9. 45. Пошли пока посидим на скамейке.

– Ну, пошли.

– Давай рассказывай, – спросил Кузьмич, усаживаясь на скамейку.

– Да чего говорить-то, сейчас сам всё увидишь. А то сразу, «сколько выпил?» У меня было два инфаркта, мне вообще пить нельзя.

– Да ладно, успокойся. А ты как бы у меня спросил, если бы я тебе такое сказал?

– Вон он! – закричал Петрович. – Видишь?

– Вижу, вижу.

Они оба встали со скамейки и медленно подошли к беговой дорожке.

– Ну, что скажешь?

– Да подожди ты. Пусть ближе подбежит.

– Он в прошлый раз просто сквозь меня пробежал.

– Да подожди ты. Помолчи.

Петрович обиженно покосился на Кузьмича, тот всматривался в приближающегося спортсмена. Вдруг он вздрогнул и побледнел.

И, когда №7 пробежал мимо, Кузьмич повернулся, пошел и сел на скамейку. Петрович сел рядом

– Ты знаешь, кто это тут бегает?

– Ну, нет, конечно, не знаю. Я тебя за этим сюда и пригласил.

– Понимаешь, это Борзов.

Кузьмич замолчал и как-то растерянно смотрел на бегающего спортсмена.

– Ну, Борзов, и что?

– Он умер.

– Как умер?

– Он не просто умер. Он умер во время соревнования. Ты что, не слышал?

– Я же тут недавно работаю.

– А… ну да.

– До финиша ему оставалось чуть-чуть, а он упал и тут же, на дорожке, умер. А мог бы быть первым. Медики говорят, инфаркт.

– Ну, а чего он тут бегает тогда, если умер?

– А ты не понимаешь?

– Нет.

– Добежать ему нужно.

– Куда добежать?

– До финиша… До финиша ему надо добежать.

– Ну, и?

– Что «и»?

– И долго он так будет бегать?

– Думаю, пока не добежит.

– Он же покойник.

– Покойник лежит там, где ему положено лежать. Лежит себе и отдыхает, а вот душа не успокоенная. Ей нужен, как я понимаю, финиш. Понятно теперь тебе.

– Понятно.

– Кроме тебя его кто-нибудь видел?

– Нет, не видел. Правда, я звонил Валерию Львовичу. Но он не понял, что да как. Сказал, чтобы я его выгнал, и всё.

– Хорошо.

– Что хорошего-то? Что будем делать?

– Я не знаю, что делать. Надо думать.

Они сидели, молчали, наблюдая, как №7 бегает. Как только он исчез, Кузьмич сказал:

– Тут нужен какой-то специалист.

– Какой специалист?

– Ну не знаю, что-то типа экстрасенса, мага, а может, и священник. Ты кого-нибудь из них знаешь?

Глава четвёртая

– Нет, не знаю. А нет, подожди… знаю, это отец Фёдор. Его церковь как раз около моего дома находится. Он мою внучку крестил. Я с ним разговаривал как-то. Такое впечатление, что он на все вопросы знает ответ.

– Ты до четырёх на работе? Значит, давай так: я тебя буду ждать в 16. 30 около твоего дома. Говори адрес.

– Тверская, дом 26, квартира…

– Квартира мне твоя не нужна пока. Всё, я пошел. Не забудь, я тебя жду в 16.30. Если что – звони.

Они встретились в условленное время. До церкви шли молча. Перед тем как зайти, Кузьмич почему-то шепотом сказал:

– Я сам буду говорить. Хорошо?

Петрович кивнул головой. Они разыскали отца Фёдора, и Кузьмич начал с того, что дело у них необычное. Почему-то отец Фёдор не удивился, выслушав внимательно то, о чём рассказал Кузьмич. Затем, немного помолчав, он начал:

– Давайте, я вам для начала объясню, что это такое. Считается, что привидение – это и есть неупокоенные души, которые не могут вырваться из нашего мира. И причины смерти не важны при этом, важно предсмертное переживание, какой оно было силы, и о чём он думал в тот момент.

– Понятно о чем он думал в тот момент. Только вот в чём вопрос: как долго он будет так бегать?

– У каждого есть свой срок. Они обречены, скитаться по земле до тех пор, пока не придёт их время.

– Значит, он побегает там немного и уйдёт?

– Это может быть несколько дней, месяцев, лет, а может и несколько столетий.

– И что теперь делать? Неужели он так долго может оставаться неупокоенным – ведь ему тут, должно быть, плохо.

– В любом случае, то, что дух находится возле живых – это нехорошо.

– Понятное дело.

– Так вот, чтобы отправить неупокоённый дух по назначению, надо затратить энергию.

– Мы поэтому к вам и пришли.

– Хочу вам сказать одно: обычные церковные ритуалы не справляются с духами с сильной энергетикой. Тут нужны специалисты.

– Здрасте, приехали. А мы где сейчас, не у специалиста?

– А вы в храме Божьем.

Отец Фёдор при этом несколько раз перекрестился.

– Ладно, Петрович, пошли, – сказал Кузьмич. И тяжело вздыхая, добавил: – И куда теперь нам?

Когда они уже выходили за ворота, их окликнул мальчик лет десяти:

– Дяденьки, подождите. Вам тут отец Фёдор записку передал. Вот возьмите. Только, пожалуйста, – сказал мальчик почти шепотом, – отец Федор попросил об этом ни кому не говорить. И к тому, к кому вы поедите, не говорите, кто вас направил.

В записке было написано: «Село Егоровка, Поликарп Данилович».

Кузьмич тихо сказал:

– Село Егоровка, село Егоровка. Что-то знакомое. Ты не знаешь, где это село?

– По-моему, это на выезде из города в сторону заповедника.

– И как долго туда ехать?

– Думаю, часа два.

– Ладно, давай пока по домам. Надо с мыслями собраться, подумать.

Глава пятая

Проснулся Петрович от сильного холода. Он сел, хотел было встать и закрыть форточку, как увидел на кресле сидящего того самого спортсмена с №7. Рот его открывался и закрывался, создавалось впечатление, что он что-то говорит.

Петрович потянулся к телефону, набрал номер Кузьмича.

– Да. Ты чего не спишь?

– Он у меня тут дома сидит.

– Что? Говори громче.

– Я не могу громче говорить. Алло, ты слышишь меня?

– Да, слышу.

– Он у меня в кресле сидит.

– Кто?

– Кто-кто, спортсмен этот сидит у меня в кресле. И, по-моему, что-то говорит.

– Что говорит?

– Ну, это как в немом кино: рот раскрывает, а звука нет.

В это время кресло приподнялось, с силой ударилось об пол, и спортсмен исчез. У Петровича от неожиданности выпал из рук телефон, и он сидел сейчас в каком-то оцепенении. Вывел его из этого состояния звонок. Он поднял телефон и ответил:

– Да.

– Что там у тебя случилось?

– Да исчез этот спортсмен.

– А что там за грохот был? Мне слышно было даже в телефоне.

– Он кресло приподнял и грохнул его об пол.

– Об пол?

– Да.

– Плохо это.

– Почему плохо?

– Он тебе что-то говорил, говорил, а ты ничего не понял. Вот он и психанул.

– Ничего себе психанул.

– Скажи спасибо, что он в тебя этим креслом не запустил.

– Спасибо… утешил. Мне нервничать никак нельзя… у меня же два инфаркта было. Ну как мне теперь уснуть?

– Выпей что-нибудь успокоительное и спи. Завтра я тебя меняю, расскажешь, что там да как. Всё, спокойной ночи.

Выпив успокоительных капель, Петрович долго не мог заснуть. Ему всё казалось, что этот спортсмен опят сидит в кресле или ходит по квартире. Заснул он только под утро. Будильник прозвенел, и Петрович с трудом поднялся. Долго стоял под душем, пытаясь привести свой организм в норму.

Глава шестая

Придя к восьми на работу, где-то через часа полтора он услышал женский крик. Крик доносился из раздевалки для спортсменов. Петрович поспешил туда. В дверь изнутри колотила и кричала женщина.

У Петровича были ключи от всех дверей. Он открыл дверь и увидел перепуганную плачущую уборщицу.

– Что случилось с вами, Вероника Сергеевна?

– Я зашла тут убрать. И вдруг всё стало падать. Я хотела выбежать отсюда, но передо мной дверь закрылась, и открыть её я не могла.

– Вероника Сергеевна, а вы никого не видели?

– Вроде нет. Я очень испугалась.

– Вы тут давно работаете?

– Года два.

– Думаю, вы должны помнить спортсмена Борзова.

– Борзова?

– Ну да, Борзова.

– Так он умер, прямо во время соревнования.

– А вы его хорошо знали?

– Ну как хорошо… Так же, как и других. Петю я больше жалела.

– Почему?

– Он детдомовский.

– Значит, родственников у него нет?

– Ну, про родителей я ничего точно не могу сказать. Вроде бы они погибли в автокатастрофе. А вот про сестру он говорил.

– Про сестру? У него что, есть сестра?

– Точно я сказать ничего не могу, а вот слышала, что он её разыскивает, то есть разыскивал.

– Как это разыскивал?

– Ну, их в детстве разъединили. Она младше была Пети, её усыновили, то есть удочерили и увезли куда-то. Вот Петя и искал? куда увезли.

Петрович посмотрел на часы: 10. 01.

– Если вы не очень заняты, пойдёмте со мной.

Они вышли на стадион. Там по беговой дорожке уже бегал спортсмен.

– Вероника Сергеевна, вон там, посмотрите внимательно, кто это бегает?

– Да спортсмен какой-то.

– Сейчас ближе подбежит, смотрите внимательно.

– Ой, ёй… да ведь это же Петя.

– Борзов?

– Ну да.

Женщина стояла, и вид у неё был очень растерянный. Затем она подняла глаза на Петровича и тихо сказала:

– Я видела, как он умер, и на похоронах я была.

– Это не он бегает…

– А кто? Я же вижу собственными глазами: это Петя.

– Это Петина душа тут бегает.

– Душа-а… Какой ужас! И что теперь делать-то?

– А где его похоронили?

– Так за городом, на Покровском кладбище.

– Мы тут с Кузьмичом, знаете его?

– Ну как же не знать.

– Так вот мы с ним хотим помочь ему, – он кивнул в сторону бегающего спортсмена. – Нам посоветовали найти специалиста, типа мага или экстрасенса. У вас случайно таких знакомых нет?

– А может, надо в церковь сходить, пусть придёт батюшка, осветит тут всё.

– Были мы в церкви, батюшка сказал, что их церковные ритуалы не справляются с такими духами.

– У меня есть одна знакомая ведунья. Надо будет к ней съездить.

– А может, легче позвонить?

– Нет, не получится: она не отвечает на звонки.

– А далеко она живёт?

– Да на конце города, в Прилуках. Я вот сейчас помою тут всё и съезжу. Пойдём, Петрович, поможешь в раздевалке поставить шкафчики на место.

– Да не вопрос, конечно, пойдёмте.

Когда они расставили все шкафы по местам, Петрович сказал:

– Вероника Сергеевна, а вы, когда съездите туда к этой ведунье, могли бы приехать сюда вечером к четырём. Как раз Кузьмич придёт меня менять?

– Хорошо, если успею только к четырём.

– Если вы действительно приедете, то я подожду здесь. Вы вот запишите мой номер телефона, если что, позвоните.

– Хорошо, позвоню.

Петрович пошел к себе в сторожку. Голова вдруг резко разболелась. Он прилёг на диванчик и тут же сразу заснул. Сказалась-таки бессонная ночь.

Где-то через час, его разбудила Вероника Сергеевна:

– Петрович, проснись, Петрович…

– Да… Что?

– Я уже ухожу. Откройте мне.

– Вы только не забудьте, мы вас с Кузьмичом ждём сегодня вечером, сказал, он открывая двери.

– Я позвоню, если что.

Петрович вернулся к себе в сторожку, лёг на диван и опять заснул.

Глава седьмая

Приехав в Прилуки, Вероника Сергеевна направилась к знакомому дому. Она очень долго звонила в звонок, который был приделан около калитки. Прислушивалась, работает ли звонок. И, подумав, что, возможно, звонок не работает, стала кричать:

– Евдокия-я!.. Евдоки-ия!.. Это я, Вера!.. Ты дома?..

Она постояла ещё какое-то время около калитки, а затем, прищурив хитренько глаза, сделала вид, что уходит, и демонстративно, чтобы это было видно из окна, положила в почтовый ящик сложенную бумагу, а сама спряталась за куст сирени. За этим кустом Вероника Сергеевна простояла недолго. Дверь отворилась, и на пороге появилась Евдокия. Постояв какое-то время, она направилась к калитке, по-видимому, за запиской. Как только она подошла к калитке, Вероника Сергеевна тут и вышла со словами:

– Ой, а я уже хотела уходить. Здравствуй, Евдокия, разговор у меня есть к тебе. Дело очень серьёзное. К тебе можно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.