Линдсей Армстронг
Свидание с прошлым

Lindsay Armstrong

THE RETURN OF HER PAST

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Return of Her Past

© 2013 by Lindsay Armstrong

«Свидание с прошлым»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Пролог

Когда внезапно разразился шторм, Мия Гардинер тихо и мирно готовила дома, в просторной кухне, ужин для матери.

Секунду назад она неторопливо месила тесто, а потом сорвалась и забегала по огромному поместью семьи О’Коннер, закрывая двери и окна под неистово забарабанивший по крыше дождь.

И стоило ей добежать до парадной двери, как над ней нависла тень огромного, промокшего до нитки незнакомца.

Но не успела она еще толком испугаться, как узнала шедшего к ней мужчину.

– Карлос! Это ты?.. Что с тобой? Все в порядке? – Она только сейчас заметила капавшую с виска кровь. – Что случилось?

Она ухватила покачнувшегося Карлоса за руку.

– Когда я шел от гаража к дому, на меня упала ветка. По голове ударила, – говорил он не слишком внятно. – Ничего себе погодка.

– Пойдем, я тебя перевяжу.

– Мне нужна не перевязка, а что-нибудь покрепче.

Карлос снова покачнулся.

– Пойдем.

Она потянула его за собой в маленькую уютную гостиную, находившуюся в полном распоряжении экономки, и только успела убрать с дивана материнское вязанье, как на него, закрыв глаза и глухо застонав, сразу же свалился Карлос О’Коннер.

Не обращая внимания на бушующие за окном ливень и град, Мия бросилась промывать и перевязывать рану.

А потом вдруг резко выключился свет, и она лишь цокнула языком от досады. И как она только не догадалась? В плохую погоду электричество зачастую отключали, но, к счастью, у мамы были в запасе керосиновые лампы, которые она довольно быстро сумела отыскать.

Вернувшись в гостиную, она посветила на бледного Карлоса, который все еще полулежал на диване с закрытыми глазами, чувствуя какой-то непонятный прилив нежности к великолепному подтянутому темноволосому красавцу ростом за метр восемьдесят, в ком с первого взгляда угадывались испанские корни. А эти серые глаза, что порой так задорно подмигивали…

Она влюбилась в Карлоса еще в пятнадцать, да и был ли у нее выбор? Пусть он и был на десять лет старше, но даже в свои восемнадцать, она никак не могла устоять перед настолько сексуальным мужчиной. Ну а возраст, в конце концов, это всего лишь цифры, разве нет?

Правда, в последние пять лет они не так уж и часто встречались. Он уже давно жил не в поместье, а в Сиднее, но вырос он именно здесь. А теперь лишь иногда сюда возвращался на пару дней, но до сих пор ездил на лошадях и квадроциклах, а ей разрешалось держать лошадь в конюшне поместья, так что хоть что-то общее у них было.

И порой они даже вместе галопировали, но, если он и замечал, что от одного его общества ее сердце бьется в три раза быстрее, никогда не показывал виду.

Раньше ее девичьи мечты были совсем простыми и немудреными, но в последние годы она строго-настрого приказала себе о нем забыть, да и что может быть между мультимиллионером и дочерью простой экономки, а потом перешла к куда более детальным и смелым мечтам.

Но их миры все равно оставались бесконечно далеки друг от друга. Да и разве по силам ей тягаться с теми красотками, что иногда сопровождали его во время кратких визитов домой?

– Мия?

Вздрогнув, она вернулась к реальности, поймав на себе взгляд серых глаз.

– Ты как? – Опустившись на колени рядом с диваном, она поставила лампу на столик. – Голова не болит? В глазах не двоится? Не тошнит?

– Нет. – Он на пару секунд задумался.

– В чем дело? Говори прямо, потому что подозреваю, что в такую погоду доктора мы здесь не дождемся, но если ты…

– Да не нужен мне доктор, – выдохнул он, потянувшись к Мии. – Просто ты так выросла… Стала совсем взрослой. И невероятно прекрасной…

Очутившись в сильных руках, она невольно выдохнула и вдруг почувствовала, что каким-то непостижимым образом уже лежит рядом с ним на диване.

– Карлос! – возмутилась она, пытаясь сесть. – Что ты творишь?

– Расслабься, – выдохнул он едва слышно.

– Но… Даже если забыть обо всем остальном, вдруг у тебя череп разбит?

– В таком случае мне точно нужны тишина, тепло и забота. Как ты считаешь?

– Я… ты… наверное, но… – Не в силах спорить, она замолчала.

– И именно ими вы вполне можете меня обеспечить, мисс Гардинер, так что не могли бы вы перестать вертеться, как селедка на сковородке?

– Как селедка? Да как ты смеешь?

– Извини, наверное, действительно не самое приятное сравнение. А как насчет пойманной русалки? – Легонько погладив Мию по телу, он прижал ее к себе чуть крепче. – Селедка! Да как мне только в голову пришло такое сравнение!

Набрав воздуха, чтобы возмутиться, Мия вдруг звонко рассмеялась. А потом обнаружила, что они оба смеются, и ей стало невероятно хорошо и спокойно.

Улыбаясь, она лежала в руках Карлоса, и, когда он ее поцеловал, не стала сопротивляться, наслаждаясь умелыми объятиями и поцелуями, пока он говорил, какие у нее роскошные губы, нежная кожа и шелковистые волосы, впервые чувствуя пробудившееся в теле желание и необычайно остро осознавая мужскую силу, четкие черты лица, широкие плечи и умелые руки.

Мия не просто не сопротивлялась, но и жадно отвечала на поцелуи, а когда все закончилось, снова мирно лежала подле него, крепко обвив подтянутое мужское тело руками, впервые в жизни ясно понимая, что и его может тянуть к ней. Потому что с чего бы еще ему вдруг лезть к восемнадцатилетней девчонке? Да еще и говорить, что она стала совсем взрослой и невероятно прекрасной?

Нельзя же все это списать на сотрясение мозга?

Два дня спустя Мия покинула поместье О’Коннеров и направилась в университет в Квинсленде, попрощавшись с гордыми и немного грустными родителями, которым оставалась любимая работа. К тому же отец всегда очень уважал Фрэнка О’Коннера, сумевшего добиться от своей строительной компании миллионных оборотов. Правда, Фрэнк недавно перенес инфаркт и оказался в инвалидном кресле, передав все дела Карлосу.

Имя же сыну дала мать, миниатюрная испанка, красавица в молодости, сохранившая чувство стиля и больше всех в семье любившая поместье, за которым ухаживала мать Мии, и сад, за который отвечал ее отец. Сама же Мия в некотором роде унаследовала таланты обоих родителей, обладая, как выражался отец, «зелеными руками», и при этом отлично умея создавать уют и готовить.

А еще она никогда не забывала, скольким обязана родителям, годами копившим деньги, чтобы дать ей лучшее образование в частной школе-интернате, именно поэтому, возвращаясь домой, она не покладая рук помогала по хозяйству, а теперь с радостью готовилась воплотить их мечту, получив университетское образование.

Но через два дня после шторма она уезжала в полном смятении.

Голова шла кругом, но оглядываться назад она не собиралась.

Глава 1

– Придет Карлос О'Коннег, – объявила Гейл, помощница Мии.

Готовившая цветочную композицию Мия на секунду замерла, а потом все же поставила розы в вазу.

– Он брат невесты, – закончила она, как ни в чем не бывало.

Опустив список приглашенных, Гейл посмотрела на начальницу.

– Откуда ты знаешь? У них разные фамилии.

– Если точнее, сводный брат, – поправилась Мия. – Одна мать-испанка, отцы разные. Она на пару лет старше, кажется, ей года два было, когда умер ее отец, а мать повторно вышла замуж, и у нее родился Карлос.

Отступив на шаг, Мия пристально оглядела свою работу.

– А чему ты удивляешься? Имя О’Коннеров всегда на слуху.

Гейл поджала губы, но спорить не стала. Она снова принялась изучать список.

– Тут говорится Карлос О’Коннер плюс один. Без уточнений. Кажется, я читала что-то про Нину Фрэнч. Настоящая красотка, да и кому не захочется получить все его деньги? Он же невероятно богат, верно? Да и сам чертовски хорош, как ты считаешь?

– Точно. – Нахмурившись, она разглядывала лежавшие у ног голубые и розовые гортензии. – И куда мне их поставить? Может, как ни странно это звучит, в веджвудскую супницу? Они неплохо в ней смотрятся. Ну а ты, Гейл?

Очнувшись от приятных мечтаний о Карлосе О’Коннере, помощница вздохнула:

– Уже иду накрывать столы.

Поморщившись, Мия отправилась на поиски супницы.

Когда несколько часов спустя солнце село за горой Вильсон, Мия все еще продолжала упорно работать, устроившись в крошечном кабинете поместья «Беллберд», из которого по большей части и руководила стремительно разраставшимся делом по организации мероприятий, попутно наслаждаясь старинной мебелью, вазами, светильниками, обивкой и потрясающей коллекцией фарфора, из которой и взяла веджвудскую супницу.

Занималась же она всем, что предлагали. Свадебные приемы, вечеринки на дни рождения – она ни от чего не отказывалась. Отличная кухня, симпатичный дом и, главное, гора Вильсон, открытая в 1868 году в Блу-Маунтинс к западу от Сиднея и ставшая неким аналогом индийских «горных станций», где люди ищут убежища на время летней жары – домики в британском стиле, прохладолюбивые английские сады в непривычном окружении, дождевые леса…

Все новоприбывшие сразу же отмечали невероятную красоту горы Вильсон и крутой дороги, вившейся среди платанов, лаймов, вязов, буков и амбров, радовавших глаз яркими красками. И разумеется, нельзя забывать о тянувшихся к небу величественных эвкалиптах и бесконечных папоротниках, окружавших кованые заборы, за которыми виднелись старинные каменные дымоходы и сады, в которых нередко встречалась глициния.

Мия никогда не высказывала свои мысли вслух, но в глубине души считала, что округа горы Вильсон так и кричит о деньгах, и не важно, новых или старых, все равно о деньгах, и порой эти райские сады открывались для всех желающих. Но как же повезло этим счастливчикам, имеющим райское прибежище от знойной духоты сиднейского лета…

И завтра Хуанита Ломбард, сводная сестра Карлоса О’Коннера, выйдет в Голубых горах, а точнее, прямо здесь, в «Беллберде», замуж за Дамиена Миллера, чья мать и заказала торжество, не удосужившись уточнить, как зовут невесту, а когда Мия все узнала, она уже не могла отказаться от своих обязательств, не поставив крест на деловой репутации.

Поднявшись, Мия потянулась и потерла спину. Ладно, хорошего понемножку, сегодня она и так потрудилась на славу.

Сама она в главном доме не жила, предпочитая куда более современный, хотя и немного необычный коттедж садовника, первоначально выстроенный как мастерская художника. Голые кирпичные стены, пол из песчаника, печка, кровать в нише, до которой нужно подниматься по лестнице…

Иными словами, идеальное место для увлекавшейся фотографией Мии, обвешавшей стены своими снимками дикой природы и мирных деревенских пейзажей. Сюда отлично вписались ее южноамериканское пончо и глиняные горшки, да и конюшня была совсем близко, куда она и направилась к своему коню, Длинному Джону Сильверу, чтобы почистить его и накормить.

Несмотря на лето, клочки тумана цеплялись за ветви деревьев, а мороз колол пальцы, щеки и нос, но это не мешало Мии любоваться волшебным золотисто-розовым закатом, обняв коня за шею, и раздумывать над странными дорогами судьбы. Кто бы мог подумать, что жизнь снова сведет ее с Карлосом О’Коннером?

Покачав головой, она завела Джона в стойло, насыпала ему корма, долила воды, похлопала на прощание по шее и заперла.

И только потом зарыдала. Собрав дрова и бросив последний взгляд на догорающий закат, она вдруг почувствовала, как на нее вдруг нахлынули воспоминания, от которых она старательно ограждала себя с той самой секунды, как узнала, кто приедет завтра на свадьбу.

– Я обязательно со всем справлюсь, – выдохнула она еле слышно. – С тех пор я столько всего добилась, кончено же я теперь могу со всем справиться.

Устало закрыв глаза, Мия позволила себе роскошь представить Карлоса. Роскошь? Зачем она снова себя пытает?

Ладно, не важно, в любом случае разве можно забыть шелковистые темные волосы, что порой падали ему на глаза? Доставшуюся от матери оливковую кожу и серые глаза, унаследованные от отца-ирландца, спокойные, как Северное море, а от одного их взгляда у нее по спине бежали мурашки.

А его смех и необузданный юмор?

Да и те времена, когда никто и помыслить не мог, что именно он стоит у руля международной строительной компании? Те времена, когда он, не задумываясь, менял дорогой костюм на потертые джинсы и рубашку, чтобы вволю ходить под парусом, ездить и летать? У Мии даже как-то не сразу получилось вспомнить, чтобы она видела его тогда в костюме. И прежде всего, разве могла она забыть, как лежала в его объятиях?

Простояв неподвижно несколько секунд, она все-таки вытащила из кармана носовой платок, промокнула глаза и тряхнула головой. Выбора у нее нет. Душевное равновесие нужно восстановить до завтра.

Проснувшись рано утром, Мия сразу же убедилась, что хоть с погодой им повезло, и солнце как раз начинает взбираться на безоблачное небо. Разумеется, у нее были заготовлены варианты и на случай любой неожиданности, но как же хорошо, что к ним не придется прибегать…

Быстро встав, Мия надела джинсы и старую рубашку, заварила чай и с чашкой в руке вышла в любимый сад, поражавший своими размерами. В «Беллберде» садовник был, но она все равно тщательно следила за всем, что сюда попадает, иногда вступая с этим самым шестидесятилетним садовником, всю жизнь прожившим в горах, Биллом, в самые настоящие битвы. Билл с женой, Люси, жили в отдельном коттедже, и сейчас Люси уехала, чтобы традиционно провести месяц с дочерью и шестью внуками в Кэрнсе. Билл же лишь изредка навещал их на пару дней, а в остальное время Мии приходилось терпеть его несносный характер, становившийся без жены еще хуже. А сейчас он еще не вернулся, и она могла наслаждаться редкими минутами тишины и покоя.

Да и в любом случае ей несказанно повезло, что у нее была возможность заниматься организацией мероприятий именно в «Беллберде», а началось все со встречи с его хозяйками, восьмидесятилетними сестрами, с которыми она познакомились во время первой поездки в Голубые горы. Тогда она замерла на смотровой площадке и жадно впитывала в себя прекрасные виды, а сестры сидели рядышком на скамейке и неторопливо общались. Так она и узнала о поместье «Беллберд», о том, что его владелицы сами живут в доме престарелых в Катумбе, для которого у них не нашлось ни единого доброго слова, и что они как раз подыскивают какое-либо применение родному поместью.

Мия же рассказала им о своем проекте, а затем чисто деловые отношения быстро переросли в настоящую дружбу, и она частенько навещала их в богатом и отлично обустроенном доме для престарелых, привозя цветы и свежие сплетни с гор, понимая, как старушкам не хватает родных краев.

Единственное, что ее беспокоило, – так это необходимость ежегодно продлять аренду, а срок последнего договора как раз подходил к концу. Сами хозяйки с радостью готовы были продолжать взаимовыгодное сотрудничество, но обмолвились, что на них давит племянник, ближайший родственник и наследник, уговаривая продать поместье и вложить полученные деньги в дело, что станет приносить им больший доход.

* * *

Предстоящая церемония должна была состояться в ротонде в саду, потом их ждал банкет в главном обеденном зале, в котором легко могли разместиться все семьдесят пять гостей, танцы же предполагались на прохладных плитах внутреннего дворика, где под крытой галереей гостей ждали богато убранные столы и кресла.

– Все готово, – объявила Мия, встречая приехавшую Гейл, которая жила неподалеку. – А вот и еду подвезли. Ладно, начали!

И они, следуя давно и прочно установившейся традиции, звонко ударили друг друга по рукам.

Напоследок оглядев комнату, отведенную для того чтобы участники церемонии могли привести себя в порядок, Мия посмотрела на себя в зеркало. Она всегда одевалась достаточно элегантно, чтобы ничем не выделяться среди гостей, но при этом достаточно скромно. Сегодня же на ней было обтягивающее тайское шелковое платье без рукавов цвета нефрита, подобранные в тон туфли на невысоком каблуке с золотыми блестками и шляпка с пером и вуалью.

Что ж, остается надеяться, что он ее просто не узнает. Вздохнув, Мия снова пристально оглядела шляпку, придававшую ей невероятно загадочный вид, но даже и без шляпки она изменилась до неузнаваемости. Джинсы, свежий воздух, бесконечная верховая езда. Да она даже прическу давно сменила. Мия поморщилась. Волосы всегда были ее больным местом. Почти черные, вьющиеся и совершенно непослушные, так что чаще всего, соблюдая деловой стиль, она стягивала их на затылке. В юности же она никогда так не делала.

Правда, глаза совсем не изменились. Остались все такими же зелеными, а Гейл как-то сказала, что за такие ресницы, да и губы, и умереть не жалко. Ну и ямочки, разумеется, тоже никуда не делись, хотя они ее и не слишком радовали. В конце концов, утонченным особам, к которым она хотела себя отнести, ямочки не полагаются.

Отвернувшись от зеркала, она легонько пожала плечами и вдруг поняла, что буквально дрожит от страха.

Она только сейчас поняла: несмотря на то что все это время она старательно готовилась к встрече с семейством О’Коннер, в глубине души ей больше всего хотелось развернуться и убежать как можно дальше.

А теперь слишком поздно. Ей придется выпить эту чашу до дна, придется вежливо общаться и с Аранчой О’Коннер, и с ее дочерью Хуанитой. И разумеется, с самим Карлосом.

Если, конечно, они каким-то чудом не узнают ее.

Глубоко вдохнув, Мия расправила плечи.

Решив напоследок чуть подвинуть прекрасную веджвудскую супницу с роскошными гортензиями, она вдребезги разбила хрупкий фарфор.

И от ее вновь обретенной уверенности не осталось и следа.

– Мия? – На звук прибежала Гейл.

– Так ж-жаль, – непослушным языком выдавила Мия. – Зачем я это сделала? Было же так красиво…

Гейл нахмурилась, только сейчас понимая, что последние пару дней начальница была сама не своя.

– Наверное, случайно?

– Точно, случайно. – Мия благодарно кивнула, но с места так и не сдвинулась.

– Тебе стоит переобуться, а я тут пока все уберу. У нас совсем мало времени.

– Точно. – Мия посмотрела на промокшие туфли и наконец-то пошла к дому, даже не заметив, каким взглядом ее наградила помощница.

Участники церемонии приехали точно вовремя.

Стоя у стеклянных дверей и сжимая занавески так, что даже костяшки пальцев побелели, Мия наблюдала, как из машины выходят невеста, ее подружки и мать. Глубоко вдохнув, она досчитала до десяти и пошла встречать гостей.

Отведенная невесте комната больше всего сейчас напоминала растревоженный улей. За дело взялись приглашенные Мией парикмахер, визажист и флорист, вооружившись феном, спреями и духами, но только она хотела с облегчением выдохнуть, решив, что ее все-таки не узнали, как поняла, что ошиблась.

Ее узнали.

Все уже привели себя в порядок, когда Аранча О’Коннер вдруг повернулась к Мии и объявила:

– А я тебя знаю! Мия Гардинер.

На секунду застыв, Мия все-таки взяла себя в руки:

– Верно, миссис О’Коннер. Не думала, что вы меня еще помните.

– Ну конечно помню! Мия-Мия… – Она пристально оглядела ее с ног до головы. – Ты определенно приобрела немного лоска. Хотя… – Аранча посмотрела по сторонам, – можно считать, что это всего лишь более привилегированная версия должности экономки. Хуанита, помнишь Мию? – Она повернулась к дочери. – Ее родители на нас работали, мать на кухне, отец в саду.

Бесподобно выглядевшая в белых кружевах и шелке Хуанита слегка нахмурилась.

– Привет, Мия. Да, теперь я тебя вспомнила, но не думаю, что можно сказать, что когда-то мы действительно друг друга знали. Кажется, ты появилась там уже после меня. Мам, – она посмотрела на зажатый в руке телефон, – Карлос опаздывает, и он приедет один.

Аранча разом посерьезнела:

– Почему?

– Не знаю. – Хуанита снова повернулась к Мии: – Не могла бы ты немного изменить посадку за столом невесты, чтобы рядом с Карлосом не было пустого места?

– Разумеется.

Мия хотела уже было уйти, но Аранча поймала ее за руку:

– У Карлоса отличная подруга. Модель, да к тому же еще и дочь посла. Нина…

– Нина Фрэнч, – сухо оборвала ее Мия. – Да, миссис О’Коннер, я о ней слышала.

– К сожалению, у нее что-то случилось, и она не сможет приехать, но…

– Не волнуйтесь, с моей стороны Карлосу ничего не грозит, даже если мисс Фрэнч и не сможет его защищать. А теперь, если вы не против, я займусь работой.

Быстро развернувшись, она все же успела заметить гнев в темных глазах испанки.

* * *

– Пока все неплохо, – шепнула Гейл, когда чуть позже мельком пересеклась с Мией.

Кивнув, она нахмурилась. Только «неплохо»? А что не так? Она до сих пор дрожала от злости после разговора с Аранчей О’Коннер и не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Годами выработанное умение подбирать подходящую музыку, настоящий дар сводить людей вместе и мастерское руководство гостями разом исчезли, стоило Аранче свести ее от профессионала своего дела до дочки экономки.

– Но его нет! – добавила Гейл.

– Просто опаздывает.

Помощница ушла, а Мия осталась наблюдать за вечером, но при этом с каждой секундой чувствовала, что контроль над происходящим утекает, как песок сквозь пальцы. Да и в любом случае она чувствовала себя несправедливо обиженной.

Она ведь действительно верила, что сможет показать Аранче маленькое чудо. Что она действительно смогла создать стоящее дело, и теперь у ее дверей толпятся богатые и знаменитые. И более того, она вполне в состоянии держаться среди них на равных. Что на одежде у нее дизайнерские лейблы, и она отличается незаурядным вкусом в выборе еды и обстановки и специально для каждого мероприятия устраивает что-нибудь особенное, и это неизменно отмечают все гости.

Но что и кому она доказала? Да ничего. Пара метких слов, и от ее достижений не осталось и следа, зато мгновенно проснулся комплекс неполноценности, и вот у нее вновь такое чувство, словно не сама она устроила этот праздник, а подглядывает в окошко. Она, как и всегда, бесконечно далека от круга Аранчи и Хуаниты. А о Карлосе и вообще лучше не вспоминать…

Она-то считала, что навсегда избавилась от клейма дочки экономки, но, похоже, все стало еще хуже.

Из умелого повара и заботливой хозяйки дома, искренне волновавшейся о хрустящих простынях и свежих цветах, маму свели к кухонной работнице.

Да и с отцом, веселым и простодушным, души не чаявшим не только в растениях, но и в птицах и жуках, словом, во всем, что можно найти в саду, поступили не лучше.

Покачав головой, Мия закусила нижнюю губу и заставила себя собраться.

И сразу же услышала далекий звук мотора, который еще не успели заметить гости, а буквально через пару секунд на обочине припарковалась желтая спортивная машина, из которой выпрыгнул водитель в джинсах.

– Знаю, что опоздал, – объявил он, не здороваясь. – Ты кто?

– Я… я организатор мероприятия.

– Отлично, тогда показывай, где можно переодеться. Кстати, я Карлос О’Коннер и у меня проблемы. Думаю, основную церемонию я уже пропустил, но хоть на речи-то должен успеть! Иначе они больше никогда со мной разговаривать не станут.

Ухватив Мию за локоть, он потащил ее к дому.

– Успеешь, а пока будешь переодеваться, я задержу их еще немного. Сюда. – Она указала ему на нужную дверь.

– Скажешь всем, что я приехал?

– Конечно.

– Muchas gracias. – Улыбнувшись, он исчез за дверью.

Открыв рот, Мия уставилась на закрытую дверь. Он ее не узнал!

Именно на это она и надеялась, но по жестокой иронии судьбы ей была ненавистна одна эта мысль. Неужели она так мало для него значила, и он так быстро ее забыл…

Сглотнув, она вдруг вспомнила, что все еще должна провести свадьбу и доставить сообщение.

Поправив шляпку, она направилась в обеденный зал и шепнула невесте, что мистер О’Коннер прибыл и, как только переоденется, присоединится к гостям.

– Слава богу! – с облегчением выдохнула Хуанита, и ее новоиспеченный муж Дамиен охотно с ней согласился. – Мне не нужно, чтобы меня кто-то там выдавал, но мне нужно, чтобы Карлос произнес одну из своих неповторимых речей. Только он сможет не только всячески восхвалить мои достоинства, но и слегка оживить унылый вечер.

Мия едва заметно дернулась.

– Да и мать уже готова была на стенку лезть, наверняка убедила себя, что он в аварию попал.

– А я думала, она уже давным-давно перестала беспокоиться за Карлоса, – удивился Дамиен.

– Ты смеешься? Она не успокоится, пока не отыщет ему подходящую жену.

Незаметно ретировавшись, Мия пошла обратно в комнату, где оставила Карлоса, чтобы проводить его к остальным гостям через хитросплетения коридоров. Правда, она предпочла бы перепоручить эту обязанность помощнице, но Гейл, как назло, куда-то запропастилась.

Немного постояв перед закрытой дверью, Мия взглянула на часы и настойчиво постучала в дверь, которая почти сразу же распахнулась, и перед ней предстал Карлос в элегантном костюме и с галстуком-бабочкой в руке, а его волосы выглядели так, словно он пытался расчесать их пальцами.

– Никак эта проклятая штуковина не завязывается. Никогда не мог с ней справиться, черт, если когда-нибудь сам надумаю жениться, клянусь, ни одного костюма и галстука на моей свадьбе не будет. Держи! – Он сунул бабочку Мии. – Раз ты за все тут отвечаешь, значит, наверняка умеешь с ними обращаться.

Вот он, типичный Карлос.

Поднявшись на цыпочки, она быстро завязала галстук-бабочку.

– Готово. А теперь, если не возражаешь, прошу проследовать на свадьбу, на которую ты и так уже порядочно опоздал.

– Подожди. – Нахмурившись, он вдруг пристально на нее посмотрел и, ухватив за бедра, недоверчиво выдохнул: – Мия?

На секунду она онемела, а потом все же заставила себя ответить.

– Да. Привет, Карлос. – Она старалась говорить как ни в чем не бывало. – Не думала, что ты меня узнаешь. Но ты действительно нужен Хуаните и… – Она попыталась развернуться и уйти, но Карлос удержал ее на месте.

– На что ты злишься?

Закусив губу, Мия все же смогла справиться с непреодолимым желанием сказать всю правду и ничего, кроме правды. Ту правду, почему она так злится…

Она снова сглотнула.

– Эта свадьба выдалась не самой легкой, – выдохнула она наконец, старательно выбирая слова. – Вот и все, а теперь… – Она снова попробовала отстраниться.

Карлос перехватил ее за талию:

– Подожди. Сколько же лет прошло… шесть, семь… с тех пор, как ты убежала?

– Я не… Ну, наверное, можно сказать, что и убежала. Но сейчас свадьба действительно проходит не слишком гладко, и если я не сумею ее выправить, это наверняка скажется на моей репутации, так что не мог бы ты присоединиться к гостям и произнести одну из своих коронных речей, чтобы оживить затухающий вечер?

– Без проблем. – Осторожно оттолкнув на расстояние вытянутой руки, Карлос пристально оглядел Мию от кончиков пальцев до изысканной шляпки, особенно отметив приятные округлости. – Надо же! Извини за некое мальчишество, но на этот раз ты действительно выросла.

Мия закусила губу. Как же с ним сложно! И похоже, пока он сам не захочет идти, ей его с места не сдвинуть.

Мысленно вздохнув, она так же мысленно сжала зубы. Ладно, в конце концов, в эту игру можно поиграть и вдвоем…

– Вы, мистер О’Коннер, тоже неплохо выглядите, правда, должна сказать, странно, что ваша мать еще не подыскала вам жену.

– Мать – последний человек в мире, которому я позволю сделать этот выбор. Но чем вдруг вызвано это замечание?

Поборов удивление, она быстро придумала подходящий ответ:

– Да просто сама обстановка располагает, а в красноречии можешь потренироваться и в обеденном зале.

Она наконец-то высвободилась из его хватки.

Несколько секунд он пристально ее разглядывал, а затем громко рассмеялся, и у Мии невольно дрогнуло сердце. Она так долго жила без его смеха, без его рук…

– Не понимаю, чего ты от меня ждешь.

– Делай что хочешь, но если ты как-то все не исправишь, – выдавила она сквозь зубы, чувствуя внезапный приступ ярости, – то я закричу во все горло!

Глава 2

– Полегчало?

Снова пригубив бренди, Мия огляделась по сторонам. Так пусто. Участники церемонии, гости и официанты уехали, подарки аккуратно собрали и увезли.

Счастливая Гейл, которой удалось не просто увидеть, но и поговорить с Карлосом, ушла домой, а сама свадьба завершилась с громким успехом. Стоило Карлосу произнести речь, как Хуанита бросилась обнимать Мию и Гейл, поблагодарила за отличный вечер и начала собираться.

Карлос умчался на своей роскошной машине, а сама Мия наконец-то сбросила туфли и сменила шелковое платье на удобную толстовку, но вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, уселась в кресло в прихожей. Глаза были абсолютно сухими, но чувствовала она себя так, словно ее переехал автобус.

Мия всегда полностью вкладывалась в работу и по окончании мероприятий часто чувствовала себя выжатой как лимон, но на этот раз все было совершенно иначе. Все дело было в Карлосе. Даже после всех этих лет, когда она старательно убеждала себя, что сумела его забыть.

То чувство, что она испытала, стоило ей только ощутить его руки у себя на бедрах и талии… И та острая боль, что пронзила ее, когда она решила, что он ее не узнал…

Услышав, как ее окликнули, Мия подняла глаза и невольно дернулась, увидев, что он стоит всего лишь в полуметре от нее.

– Но… но… Я же видела, как ты уезжаешь.

– Я вернулся. К тому же я остановился совсем близко, у друзей, вниз по дороге, а тебе нужно выпить. Куда идти?

Секунду помедлив, она махнула рукой в нужном направлении, а спустя пару минут он вернулся с полным напитков подносом и уселся в кресло напротив. За время отсутствия он успел переодеться в камуфляжные штаны с накладными карманами и рубашку.

– Полегчало? – спросил он еще раз.

Она кивнула:

– Спасибо.

Карлос нахмурился:

– Уверена, что занимаешь свое место, если работа отбирает у тебя столько сил?

– Обычно все не так… – Закусив губу, она не договорила.

– А как?

– По-другому.

– А что сегодня было необычного?

– Не знаю. Наверное, я не думала, что вы меня узнаете.

– А что в этом удивительного? – не сдавался Карлос.

Но Мия лишь пожала плечами:

– Я изменилась.

– Но до неузнаваемости тебе далеко.

Она бросила на него холодный взгляд:

– Твоя мать именно это и сказала. Проще говоря, теперь я лишь слегка рафинированная версия дочки экономки.

– Я этого не говорил! – возмутился Карлос. – С каких это пор ты стала такой чувствительной?

Мия глубоко вдохнула:

– Никакой я не стала.

– Не понимаю, ты хочешь, чтобы мы считали, что ты изменилась или нет?

– Не бери в голову. Спасибо за бренди, но можешь возвращаться к друзьям. У меня еще много работы.

– Проще говоря, ты указываешь мне на дверь, но, боюсь, за шкирку меня вышвырнуть ты не сумеешь, так что придется тебе со мной мириться, пока я сам не соберусь уходить. Так почему бы тебе пока не рассказать, чем занималась все это время? Я о тех годах, что прошли между тем, как ты страстно меня целовала, а потом сбежала, и до сегодняшнего дня.

Насмешливые серые глаза не отрывались от нее ни на секунду.

Мия почувствовала, как бледнеет.

– Я жду. – Карлос явно не собирался отступать.

Даже выдохнув пару не слишком приятных слов в его адрес, Мия отлично понимала, что он не уйдет, пока не получит ответов.

– Ладно, – выдохнула она сквозь зубы, но на этот раз он сам не дал ей договорить.

– Подожди. – Подавшись вперед, он протянул ей бокал. – Сперва еще по одной.

Мия принялась неохотно рассказывать ему о прошедших годах. О том, как мама с папой отошли от дел и перебрались в Новый Южный Уэльс, о том, как они открыли чайный магазинчик, быстро прославившийся благодаря маминым пирожным и меду и травам, что заботливо собирал отец.

О том, как сама она окончила университет, немного попутешествовала, поработала в ресторанном бизнесе, а потом собралась с силами и открыла собственное дело.

– Вот, собственно, и все. Ну а ты?

Карлос пропустил вопрос мимо ушей.

– И никаких романтических связей?

– У меня? – Она повертела в пальцах бокал. – Да по большому счету ничего и не было. Не до того мне было. Ну а ты? – спросила она снова.

– Я… – Карлос замолчал и поморщился. – Вообще-то сейчас я один. Нина… Не знаю, слышала ли ты про Нину Фрэнч?

– А разве есть те, кто не слышал? Красавица-модель и дочка посла.

– Точно. У нас были отношения. Но они закончились. Сегодня.

От неожиданности Мия даже поперхнулась:

– Сегодня?

Карлос кивнул.

– Поэтому ты и опоздал? – уточнила она недоверчиво.

Он снова кивнул.

– Мы должны были уже выйти, чтобы вовремя сюда добраться, как у нас разразился грандиозный скандал. – Карлос небрежно пожал плечами. – Если подумать, кажется, примерно половина наших отношений и состояла из этих грандиозных скандалов.

– Извини, я не знала. Но, наверное, воссоединения у вас были столь же бурные?

– Только не на этот раз. – От его слов веяло таким холодом, что Мия невольно поежилась.

Карлос задумчиво покрутил в пальцах бокал:

– Что же до остального, с тех пор, как отца хватил удар, я только и делал, что работал как проклятый. А два месяца назад он умер.

– Да, я слышала. Мне очень жаль.

– Не переживай, нам всем только легче стало. Он всегда был сложным человеком, а после удара и вовсе стал невыносим. Даже до болезни я никогда не мог оправдать его ожиданий, а о том, что было после, и вспоминать не хочется.

Выпрямившись, он пригубил бренди.

– Я даже открыл пару успешных филиалов, а он… – Вздохнув, Карлос снова пожал плечами. – Бывают люди, которым просто невозможно угодить.

– Я никогда его по-настоящему не знала, – прошептала Мия.

– На самом деле, – Карлос осушил бокал, – даже не знаю, зачем я тебе все это говорю. Наверное, свадьбы настраивают на такой лад, когда хочется что-то понять. Или все дело в грандиозных скандалах, – он пожал плечами, – не знаю даже, может, его безразличие к большинству вещей, в том числе и ко мне, опустошило и меня.

Мия нахмурилась:

– Это как?

– Чего-то не хватает, но сам не могу уловить чего.

– Может, тебе следует взять длительный отпуск и для разнообразия годик пожить среди первобытного племени? Тебе чего-то такого хочется?

– Не совсем.

– Тогда попробуй жениться и завести семью. – Мия просто озвучила первую попавшуюся идею и оказалась совершенно не готова к его реакции.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Не хочешь занять Нинино место?

Открыв рот, она уставилась на Карлоса:

– То есть?

– Не хочешь стать моей невестой? Не то чтобы мы были с ней помолвлены, но…

Поперхнувшись, Мия закашлялась под пристальным взглядом серых глаз.

– Весьма необычная реакция.

– Нет. То есть да. То есть… как ты себе это представляешь? – Схватив с подноса салфетку, она промокнула губы. – По-моему, совсем не смешно, – объявила она сухо.

– А и не должно быть. Мне до зарезу нужно, как бы так выразиться, найти прикрытие от Нины и всей этой компании.

– Компании? Какой еще компании?

– От Нины, от Хуаниты, от матери, ото всех. Ты же их видела. – Замолчав, Карлос улыбнулся. – Да по сравнению с ними дочка экономки как глоток чистой родниковой воды.

Мия дернулась, как от удара:

– Да как ты смеешь? Делаешь это дурацкое предложение и одновременно высмеиваешь, что я прихожусь дочерью экономке?

– Мия, может, это и было семь лет назад, но однажды мы сумели отлично друг друга зажечь, помнишь? Похоже, для тебя это значило не так уж и много, но это все равно было?

– З-значило не т-так уж и м-много? – Ее так трясло, что она с трудом могла говорить. – Да что ты такое говоришь?

– Если забыла, после этого ты убежала.

– Я… Карлос, меня выгнала твоя мать! – выкрикнула Мия, разом забыв обо всех своих благих намерениях оставить прошлое в прошлом. – Она заявила, что «дочка экономки» никогда не будет достаточно хороша, чтобы стать твоей женой, да и в любом случае ты со мной просто развлекаешься. А еще пригрозила, что если я не уберусь из поместья, то уволит родителей и не станет писать им рекомендаций.

– Что?! – прорычал Карлос.

– Ты не знал. – Получилось утверждение, а не вопрос.

– Если не помнишь, то та ночь закончилась для меня в больнице, а когда я вернулся, тебя уже не было. Слушай, давай ты просто расскажешь, как все было.

– Твоя мать первая вернулась. Шторм уже закончился, я все еще лежала на диване и ничего не слышала, а ты спал. Она… очень разозлилась. – Сглотнув, Мия поежилась. – Когда я ей все рассказала, она выгнала меня в служебные комнаты, а сама вызвала для тебя вертолет. Не знаю, когда ты проснулся, и было ли у тебя сотрясение, но на следующий же день она меня выгнала.

– А как насчет твоих родителей?

– Я никогда ничего им не рассказывала. А незадолго до этого я как раз получила приглашение из Квинслендского университета. Я еще сомневалась, стоит ли мне ехать, ведь я окажусь так далеко от родителей, но в итоге у меня просто не осталось выбора. И я сказала им, что решилась, и через два дня уехала. Ты же за это время так и не вернулся, и я даже не знала, вернешься ли ты туда вообще когда-нибудь. Но в любом случае я не могла допустить, чтобы они из-за меня лишились работы.

Карлос на секунду зажмурился:

– Извини. Я помыслить не мог… Наверное, мне совсем плохо было, но я даже вертолета не помню. Но после бесконечных анализов и рентгенов я вернулся, а тебя уже не было. Мать же сказала, что ты поступила в университет. Родители гордятся тобой. Я их поздравил, а они объявили, какая ты молодец и что они действительно тобой восхищены.

– Они действительно мной гордились, но неужели ты никогда… – Пожав плечами, она все же собралась с духом и спросила: – Неужели ты никогда даже не думал о том, чтобы найти меня и поговорить?

Он даже не попытался отвести взгляд:

– Нет.

– Но почему?

– Я считал, что лишь понапрасну усложню тебе жизнь. Я не был готов к серьезным отношениям, тем более что ты все равно жила в Квинсленде, а я только принял от отца дела, и вся моя жизнь встала с ног на голову. Я готов был себя отпинать, но… – Увидев, как она дернулась, Карлос сам себя оборвал. – Извини, но…

Ладно, с нее хватит.

Мия резко поднялась:

– То есть если бы твоя мать меня не выгнала, ты сам бы это сделал?

– Нет, – возразил он, ни на секунду не задумываясь, и, поднявшись, повторил: – Нет.

Стоило ему к ней потянуться, как она сразу же отпрыгнула, да так, что если бы он ее не ухватил, то наверняка бы упала.

– Послушай, – приказал он, обвивая ее руками. – Просто послушай.

Не обращая внимания на его слова, Мия отчаянно пыталась высвободиться из его хватки.

– Мия! – прорычал Карлос. – С каких это пор ты возомнила, что можешь меня перебороть? Замри и слушай.

– И слышать ничего не хочу.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Ладно. А как насчет этого?

И прежде чем она успела хоть что-то понять, накрыл ее губы своими в жадном поцелуе, и Мия от неожиданности сразу же обмякла, растворяясь в завораживающем чувстве прижавшегося к ее мягким изгибам твердого мужского тела. Ничего не в силах с собой поделать, она распахнула губы, впуская его внутрь себя.

А когда все закончилось, она склонила голову ему на руку, не в силах побороть удивление. От того, что он это сделал, от того, что она ему ответила.

– Не смотри так.

– Зачем ты это сделал?

– Затем, что это традиционный способ прекратить ссору между мужчиной и женщиной, – пояснил он сухо. – Неужели не знала?

Длинные ресницы дрогнули, и Карлос вдруг понял, что снова сделал ей больно.

– Мия, я бы ни за что в жизни не выгнал тебя просто потому, что ты дочка экономки.

– Карлос, может, себя ты и можешь обмануть, но…

– Послушай, – оборвал он ее резко. – Да, я сказал, что тогда у нас не было будущего, но это не имеет никакого отношения к тому, кем ты была. Я никогда не разделял материнской мании величия.

Мия снова вспомнила, как, несмотря на дизайнерскую одежду и несравненные таланты, все равно сегодня чувствовала себя так, словно подглядывает за чужим праздником в окошко. Как поняла, что ей еще далеко до того дня, когда она действительно сможет сказать, что полностью в себе уверена, и перестанет чувствовать себя деревенщиной рядом с такими людьми, как О’Коннеры и вездесущая Нина Фрэнч.

Но даже если обо всем этом забыть, как же больно сознавать, что Карлос и сам бы ее выгнал…

Ну а что до его предложения…

– По-моему, ты с ума сошел, если действительно веришь, что я захочу с тобой помолвиться. После всего, что было… Ты хоть представляешь, какой дешевкой заставила меня почувствовать твоя мать?

Закрыв глаза, Карлос вдруг резко отстранился и протянул ей стакан. Моргнув, Мия послушно глотнула бренди.

Карлос разглядывал ее целую вечность:

– Сколько тебе сейчас?

– А что?

– Ничего. Двадцать пять?

Мия кивнула.

– У тебя был хоть кто-то?

Чувствуя, что краснеет, она со стуком опустила бокал на поднос:

– Не твое дело.

– Ошибаешься. Похоже, для тебя все прошло очень болезненно. Моя мать… – Пожав плечами, он махнул рукой.

– Даже странно, что ты мне все-таки поверил.

– Мать постоянно лезла в нашу жизнь, но не помню, чтобы она хоть раз настолько скверно с кем-то обходилась. А еще на нее очень подействовало случившееся с отцом, и, наверное… немного вывело ее из равновесия. Но как бы там ни было, я не позволю этому продолжаться.

– Ты ничего с этим не сделаешь. Да и вообще, я давно это пережила.

– В том-то и проблема, что я в это не верю. И я всерьез подозреваю, что ты двадцатипятилетняя девственница.

Задохнувшись от возмущения, Мия резко дернулась.

– Может, уже просто уйдешь? А я-то, я-то еще думала, что ты самый приятный человек в вашем семействе!

– Прямой отросток на кривой ветке?

– Да! Нет! – Сжав кулаки, она снова почувствовала, что не может с собой справиться, и что есть духу бросилась на веранду, сбежала на лужайку и помчалась к своему коттеджу.

И разумеется, ничем хорошим это не закончилось. Такой уж у нее выдался день.

Не заметив осколок стекла, она с размаху наступила на него и взвыла от боли.

И тогда следовавший за ней по пятам Карлос просто подхватил ее на руки и развернулся, словно хотел отнести обратно в главный дом.

– Нет, не надо, – запротестовала она. – Не хочу заляпать кровью все поместье.

– Тогда куда?

– Вон туда, – она указала рукой, – в мой коттедж. Там есть аптечка, только я тебя уже всего кровью залила.

– Не бери в голову. А вот мы и на месте. Постой на одной ноге, пока я открою дверь и включу свет.

Пять минут спустя Мия уже сидела на диване с подложенным под ногу полотенцем.

– Кстати говоря, я вполне себе неплохой доктор, – объявил Карлос, вытаскивая из аптечки перекись, вату и бинты.

– Откуда ты знаешь? – уточнила она, снимая чулок.

– Ну, до сих пор еще никто не жаловался.

– А скольких несчастных ты успел полечить? Глубокий порез?

Карлос сосредоточенно разглядывал ее пятку.

– Достаточно, но ничего из ранки вроде не торчит. Кровь я остановлю, а завтра мы доставим тебя к нормальному врачу. Думаю, пара швов тебе не помешают, ну а пока что и не думай вставать на эту ногу.

Обработав ранку, он принялся ее бинтовать.

– Вот так. – Закончив перевязку, он осторожно обнял Мию. – А из тебя получился хороший пациент, – выдохнул он ей в волосы. – Как ты? – Слегка отстранившись, он вгляделся ей в лицо. – Какая-то ты бледная.

Поморщившись, Мия уткнулась носом ему в плечо.

– Все хорошо, только чувствую себя ужасно глупо. Я всегда проверяю, нет ли на лужайке стекла, в конце концов, когда люди выпивают, никогда не знаешь, куда они потом денут бокалы. И уж тем более никогда не бегаю тут без обуви.

– А почему сейчас убежала? – уточнил он, целуя ее в лоб, словно так и полагалось.

Мия вздохнула:

– Я убегала от тебя, Карлос. – Теперь она смотрела прямо в серые глаза. – Несколько секунд я действительно тебя ненавидела. И стоит мне вспомнить твои слова, как я снова тебя ненавижу.

– Тогда не вспоминай, – посоветовал он и провел пальцем по ее губам. – У тебя потрясающие губы. Никогда больше таких не встречал.

Чем дольше они находились рядом, тем острее она ощущала его присутствие. Ощущала его силу, вспоминала, что чувствовала, лежа в его руках, прижимаясь к крепкому телу, от которого пахло чистой мужественностью, которую она так любила, когда они ездили бок о бок верхом…

Вспоминала, как он ее касался и целовал – и сегодня, и тогда, пусть даже у него и было сотрясение мозга…

И именно эта последняя мысль ее и отрезвила. Нельзя ни на секунду забывать, как он опасен для здравости ее рассудка!

Отстранившись, она резко сменила тему:

– Худшего времени для всего этого и представить нельзя! У меня дел невпроворот, и я просто не могу позволить себе отлеживаться!

– Даже один день потерпеть не можешь?

– Один – могу, но потом мне нужно работать!

– Неужели у тебя нет ни одного запасного плана? И всю работу ты выполняешь в одиночку?

– Есть еще Гейл, но…

– Точно, Гейл, мы успели с ней познакомиться. И мне показалось, что, несмотря на молодость и некую излишнюю впечатлительность, она весьма практичный и надежный человек. И наверняка такой же упертый трудоголик, как и ты.

Стараясь побороть раздражение, Мия прикрыла глаза.

– Верно подмечено. Нужно не забыть попросить у нее прощение.

– Значит, ты можешь просто раздавать указания, а Гейл станет их выполнять. Проблема волшебным образом решилась.

Боясь, что не сумеет справиться с голосом, Мия одарила его красноречивым взглядом и кивнула.

– Понятно.

Мия моргнула:

– Что?

– Кое-что.

– Например?

– Твой настрой. Ты явно не собираешься прислушиваться к моим советам. – Поднявшись, Карлос направился на кухню. – А поесть у тебя тут что-нибудь найдется?

Не знавшая, смеяться его сумасбродствам или плакать из-за того, что он так легко ее читает, Мия сухо выдохнула:

– Посмотри в холодильнике. Извини, я тебя всего кровью залила, но кровь легко отстирывается в холодной воде.

– Что? – Он пристально себя оглядел. – А, понятно. Ладно, сотру, что получится.

Кое-как отстирав кровавые пятна, Карлос обнаружил висевший на крючке передник и с невозмутимым видом его нацепил. И в итоге Мия все-таки рассмеялась.

– Вот так. – Он расправил фартук. – А теперь можно и поесть.

С этими словами он распахнул холодильник и с довольным видом вытащил уже готовую пасту маринару, которую оставалось только разогреть, и салат. Потом пожал плечами и взял бутылку белого вина.

– Не вижу смысла одновременно сохранять добродетель и трезвость.

– Добродетель?

– Развратными наши посиделки точно не назовешь.

– Да, не назовешь.

Окончательно сбитая с толку Мия лишь молча наблюдала, как он отправляет пасту в микроволновку и расставляет на столе тарелки.

Пару минут спустя они уже уплетали горячую еду, запивая ее прохладным вином, причем сама Мия так и осталась на диване, так что Карлосу пришлось принести ей ужин на подносе, а потом он принялся неторопливо расспрашивать ее о работе.

– Значит, – продолжал он, накладывая себе очередную порцию пасты, – в случае свадебного приема вроде сегодняшнего, ты обеспечиваешь гостей и визажистом, чтобы они могли прямо здесь привести себя в порядок. Весьма разумно. В подвенечном платье в машине особо не поездишь, только как невесты соглашаются на незнакомого парикмахера? Помню одну девушку, что готова была ездить в другой город, лишь бы не расставаться со знакомым мастером.

Накручивая последние макароны на вилку, Мия невольно улыбнулась:

– Мои парикмахеры и визажисты постоянно работают в Сиднее, так что еще до церемонии невеста с подружками пару раз ходят к ним в салон и обо всем договариваются.

Карлос взглянул на нее едва ли не с восхищением:

– Весьма предусмотрительно, мисс Гардинер.

В ответ Мия лишь пожала плечами.

– Я всего лишь… – она ненадолго замолчала, – по мере сил помогаю горе Вильсон творить свои чудеса.

– Хм… – Отставив миску, Карлос поднялся, чтобы забрать у Мии поднос. – А кому принадлежит это поместье?

Объяснив положение дел, она невольно поделилась и своими тревогами:

– Сейчас им уже за восемьдесят, и, похоже, возраст берет свое. Они становятся забывчивыми, но, думаю, их искренне заботит судьба «Беллберда». Их племянник и наследник уговаривает старушек продать поместье, чтобы вложить деньги в более выгодное предприятие. Разумеется, они сами вправе решать, как поступить, но мне будет так жаль, если однажды придется искать новое место… Ладно, поживем – увидим.

Карлос немного помолчал, а затем спросил:

– Ты привязалась к поместью? Для тебя это не просто рабочая площадка?

Вздохнув, Мия потянулась к бокалу и отвела взгляд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.