Владимир Томашов
Элизабет и квартира № 13

Ненавижу, когда меня так называют. Лиза, Лизка. Бхе. Мое настоящее имя Элизабет. Слышите как красиво – Элизабет, а то какая-то Лизка. В трудном возрасте, когда этот мир начинает преображаться, причем не в лучшую сторону, за исключением тяги, я имею в виду настоящей тяги к мальчикам, но вера в чудеса еще окончательно не утрачена, со мной произошла необыкновенная история, которую я и хочу вам рассказать.

Когда это случилось, я уже ненавидела откровенно детские сказки типа «Хроники Нарнии», зато уже сутками напролет могла смотреть «Сумерки». В школе у меня почему-то, не было такого парня, который бы меня по-настоящему привлекал. Ну как, кое-какие конечно были, но я говорю: «по-настоящему», до воплощения в ночные фантазии с поцелуями, слезами ревности и мамиными советами. В мысленные зарисовки его с золотым обручем на голове и за рулем-поводьями белого мустанга, ну это я уже загнула, конечно. Но, наверное, самое главное, что эти придурки, как на подбор называли меня Лизой, а меня это жутко бесит.

А вот он называл меня Элизабет. Иногда Лизи, но это совсем не Лизка, или, что еще хуже, Лизунька. Понимаете, когда к вам так обращаются, то сразу пропадает все очарование мира грез девушки подростка, и розовый туман волшебной романтической сказки рассеивается навсегда. О нет, я далеко не добрая Золушка и не наивная Русалочка, просто, ну какая девочка в переломный период не живет в двух мирах одновременно – испорченном нынешнем и стереотипном из книжек.

Его звали Дориан. И это еще одна веская причина по которой наши души встретились в подлунном мире. Он жил в соседнем доме со своей тетушкой Гретой. Она была довольно старенькой и чудаковатой впрочем, как и все старушки ее возраста. Но она была особенно странной, ведь даже ровесницы обходили ее стороной, и за глаза называли колдуньей. Хотя я в ней ничего похожего не замечала, обычная, себе такая, бабулечка со старческими причудами.

Правда однажды она заговорила со мной о временах своей молодости и при этом все время упоминала Петра Великого, Вольтера, Баха, Моцарта, Помпадур, Гёте, Канта и еще кучу других знаменитых имен. Я не очень-то понимала, причем тут ее молодость, но она рассказывала с таким упоением, что неволей все принималось взаправду.

Пожалуй, это единственное в чем она походила на колдунью или старую ворожею. Однажды ее назвали даже чертихой, а баба Евдокия говорила, будто местный батюшка всяк раз при встрече осеняет себя знаменем и бормочет про нехристь. Будто сама не раз видела, и зуб дает про заклад.

Хотя вот что еще необычного – никто толком не может сказать, когда они въехали в наш двор, ощущение, будто они жили здесь испокон, как говорится, но, когда пытаешься вспомнить какие-то конкретные случаи и события связанные с ними, то ничего не приходит в голову, словно их и не было никогда.

В остальном они абсолютно нормальные и вполне себе обыкновенные люди.

Как-то вечером, я сидела дома, у окна, пила горячий чай и читала Дюма. Когда стало совсем темно и на улице, во дворе, зажегся фонарь – мой любимый фонарь, он светил таким мягким, блекло-оранжевым светом, всегда на одинокую деревянную лавочку – в стекло бросили маленький камушек. Клац. Это был Дориан. Он улыбнулся, так по-доброму, и махнул рукой, чтобы я выходила.

Отец был в очередной командировке, а мама вот уже целый час нежилась в горячей ванной с пенкой и солью, боже как я люблю ванну с пенкой и, судя по всему, собиралась пролежать там еще, как минимум, столько же. Чтобы не обламывать ей кайф, я решила ничего не говорить, написала записку, если вдруг не успею вовремя вернуться, и тихонечко выскользнула в двери.

На улице было чудесно. Свежо, чуть-чуть сыро и тихо. Мы еще не целовались при встрече, но здороваясь, всегда становились друг напротив друга и, глядя в глаза, тепло и нежно говорили: «Привет».

Это была первая – уже именно зрелая, а не просто там детские початки влюбленности – любовь. Та, что сводит члены и парализует разум. Та, что кажется вечной и всегда разбивает сердце.

Он предложил сходить в кафешку, поесть суши с каким-нибудь напитком, может быть даже с вином, совсем немножко, и то если продадут. Ну кто может отказаться от суши, хотя у меня есть знакомые их на дух не переносящие, но я не из их числа.

Потом он пригласил меня в гости, страшно заинтриговав под роллы с угрем, я еще тогда перебрала васаби, быстро запивая его соком. Бог весть чего себе навыдумывав, все таки момент довольно волнительный, я согласилась.

– А это та самая девчушка, – поприветствовала меня его тетушка. – Ну, проходи, давай, не стесняйся.

Он заботливо дал мне свои домашние тапочки, на два размера больше, от чего я шаркала ими по-полу, словно его пожилая родственница. Мы прошли в комнату, обжитую, уютную, с плюшевой обивкой на креслах и диване, старинными часами курантами, и толстенными коврами, но все это убранство выглядело не роскошно, а очень тепло и по-домашнему. Я с удовольствием плюхнулась в мягкое сидение, продолжая осматривать квартиру.

– Ты еще никогда такого не пробовала, – сказала его тетушка. – Уверяю тебя, дорогуша, этот рецепт давно утерян для жителей городов.

Дориан обещал мне секрет и кое-что необыкновенное но, неужели это всего лишь редкое угощение: еда, питье – не важно, я ожидала намного большего.

– Лизи, – сказал он, – ты еще веришь в чудеса?

– Ну не то чтобы очень, – отвечаю, – но может быть немножко.

И я улыбаюсь ему своей очаровательной скромной улыбкой.

– А я вот верю, – говорит. – Не то чтобы немножко, а очень даже очень.

И вот теперь он улыбается мне своей коронной добряка милашки.

Слышно как на кухне стучит посудой тетя Грета.

– Ты в девятом учишься, да?

– Вообще-то уже в десятом. А что?

– Прекрасная пора, – говорит как мои родители. – Наслаждайся ею Лизи.

– Ты говоришь как моя мама, – говорю подсмеиваясь. – Тебе что сорок?

Он не ответил, а как-то странно закивал головой. Встал с кресла и подошел к картине на стене.

– Видишь ли, Лизи, все не так просто, – сказал он с каким-то огорчением, а потом повернулся и снова беззаботно растянул губы. – Вот ты напрасно не веришь в чудеса.

Вот теперь становилось интересней, прям как и обещал. Что за игру он затеял?

– Я не говорила, что не верю, – решаю подыграть. – Я говорила: «Немножко».

– Этого мало.

– Что?

– Нужно верить всем сердцем.

Ну, началось – лепетания из какого-нибудь лирико-юношеского рассказа. Ну, да ладно, я не против. Если бы это был Васька Онищенко или Коля Бубыренко, я бы конечно разоржалась от души и сказала: «Что ты несешь?». Но это был Дориан.

– Ладно, – говорю, – я верю всем сердцем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.