Сергей Данилин
Портал времени

Глава 1

Шла Вторая Мировая война. На протяжении нескольких лет ультиматумов и сражений на оккупированных территориях победители продолжали переделывать мир, стирая зыбкие границы сложившейся истории. Многие войска переживали тяжелые потери: гибли люди, раненые оставались калеками на всю жизнь.

В городе Гатчине, на самой его окраине, где заканчивался парк, и начиналась снежная равнина, случайные очевидцы стали свидетелями трагедии, о которой потом долгое время слагались легенды. И по сей день, информация об этом происшествии строго засекречена.

Дело было зимой. На том месте, где произошло странное событие извилистая речушка, скрывавшаяся под слепящим снежным покровом, ждала весны. Она жаждала вырваться на свободу из под толщи льда. Название ее звучало угрожающе – Чёрная!

В момент, когда произошло происшествие, всё случилось в мгновенье ока. Немецкий лётчик вермахта по имени Ганс находился на грани жизни и смерти. Уцепившись за штурвал железного монстра – истребителя германских военно-воздушных сил, он молил Бога о пощаде. Одна из пуль срикошетила ему в голову и, чудом не продырявив мозги, сильно расцарапала лоб. Хлынувшая кровь мешала пилоту ориентироваться на местности, но он из последних сил пытался удержать одномоторный самолёт в горизонтальном положении.

Фюзеляж и правое крыло были уже сильно изрешечены пулями и многочисленными осколками от разорвавшихся снарядов. Двадцати пяти миллиметровая зенитная пушка советского производства безжалостно оставляла «шрамы» на неуправляемой «машине». Мотор все чаще давал сбои и, вскоре из него показались языки пламени.

Покинуть кабину горящего истребителя Ганс не смел. Имея возможность катапультироваться, он предпочел выполнить приказ командования эскадрильи. Ему следовало доставить посылку в Берлин, где его должен был встретить личный адъютант министра авиации Геринга.

Для молодого летчика, чей послужной список составлял менее двух недель, приказ о вылете в столицу стал большой неожиданностью. Он не мог понять, за что ему была оказана такая честь? На аэродроме в тот момент находилось, как минимум пять асов люфтваффе. Только они, по мнению «счастливчика», и были достойны выполнить столь ответственное поручение высшего командования страны.

По причине малого количества налёта часов, в боевых действиях под Ленинградом Гансу еще не приходилось участвовать. В период обучения в лётном училище он получил допуск только к управлению самолетом, а вот боевые вылеты ему были недоступны. В связи с этим ему приходилось наматывать круги по ночам, дабы скорее устранить этот пробел.

Молодого летчика среди ночи вызвали в штаб к командиру эскадрильи Шульцу. В бункере в тот момент находились ещё два человека, но они были в штатском.

Войдя внутрь помещения и доложив комэску о своём прибытии, Ганс обратил внимание на его странное поведение. Тот с благоговением смотрел на присутствующих и с неподдельной вежливостью общался с ними. Летчик стоял возле двери, и ему показалось, что те обсуждали его возраст. С трудом, но удалось услышать обрывки фраз с цифрой, соответствующей его году рождения. Шульц при этом разводил руками и оправдывался.

Вдруг невысокий пожилой мужчина в пенсне, одетый в чёрное кожаное пальто с меховым воротником, достал из портфеля небольшую шкатулку и, подойдя к Гансу, тихим голосом произнес:

– С этого момента, мой друг, исход войны с русской армией зависит только от вас. – Он нахмурил брови и передал шкатулку в руки летчику. – О, нет, это не выдумка, милейший, – продолжил он, – Ситуация на фронтах, как вам известно, накалена до предела. Красная армия перешла в контрнаступление и со дня на день может прорвать кольцо блокады. Вот тогда её будет не остановить! Я не скептик, а практик. Люблю доверять фактам. А они – вещь упрямая. Поэтому мы заранее должны побеспокоиться о сохранности этой уникальной вещицы, которая, без сомнения, будет иметь огромное значение для Германии, а точнее для всего человечества. Нет, нет, я не оговорился, – беспокойно оборачиваясь к остальным, пояснил он, – Более сорока лет я изучаю образцы минералов прилетевших из космоса. Именно оттуда и взялся экземпляр, который лежит в шкатулке. На протяжении долгого времени он принадлежал русским. Хотелось бы уточнить, эта археологическая находка до конца не изучена мной, но её неземное происхождение я смогу подтвердить не только доводами, но и зафиксированными выводами. Они сделаны мной после определенных опытов. – Переминаясь с ноги на ногу, старик стал хмуриться и оправдываться. Перечислив некоторые факты своей деятельности, он перешел к оглашению задания. – Этот объект обладает сверхъестественной силой и ваша задача, Ганс, срочно доставить посылку до места назначения. На вас возлагается важная миссия, а посему прошу вас не подвести меня! Адрес и фамилия получателя указаны на крышке шкатулки. Вперед, милейший, вас ждут великие дела! Вы отправляетесь в Берлин! В столице имеется всё необходимое для дальнейшего изучения минерала и современные лаборатории с великолепными специалистами. Я тоже вскоре должен присоединиться к ним. За мной пришлют самолёт. К сожалению, не могу знать, когда именно это произойдёт. – Профессор задумался на мгновенье, а затем удрученным голосом добавил, – Ну вот, молодой человек, теперь все зависит от ваших стараний. Да, чуть не забыл самое главное. Если во время полёта над вражеской территорией произойдёт нештатная ситуация, то я думаю, вы догадываетесь, чем это может обернуться? В этом случае вам необходимо будет уничтожить шкатулку. Вы поняли меня? Уничтожить! Для этой цели, в ней предусмотрено взрывное устройство огромной мощности. Способ приведения его в действие прост – одно нажатие красной кнопки и шкатулки нет, как нет и всего вокруг. – Он приподнял бровь, завел глаза вверх и указательным пальцем сделал грозящий жест. – Но это только на самый крайний случай. Надеюсь, до этого дело не дойдёт. Итак, вам всё понятно, Ганс?

– Так точно! – ответил летчик, – Разрешите выполнять?

– Э нет. Подождите, не торопитесь. Я хочу уточнить некоторые детали. Если все же случится что-то непоправимое, то вы ни в коем случае не должны покидать самолет! До момента уничтожения самородка оставайтесь на месте. Вот теперь всё. Выполняйте!

К Гансу подошел командир эскадрильи и добавил к сказанному:

– Вот вам карта с указанными на ней координатами наших аэродромов, они обозначены чёрным карандашом, там и будете производить дозаправку самолёта. Вопросы есть?

Гансу было все понятно. Ответив, он попросил разрешение идти, отдал честь и без промедления удалился.

Выйдя из помещения, пилот увидел, что пурга разыгралась не на шутку. Снежные заносы мешали свободно передвигаться. Из-за жгучего мороза дыхание было затруднено. Ледяные снежинки вонзались Гансу в щёки и губы, его нос покраснел. Он снял меховую перчатку и растер лицо. Решив поскорее добраться до кабины самолета, ускорил шаг.

А «железный монстр» тем временем смирно дожидался своего хозяина. Маскировочной сетки на нем уже не было. Вокруг летательного аппарата нехотя сновали механики. Один из них стоял на стремянке и что-то подкручивал в носовой части самолёта, где располагались мотор и лопасти винта. Когда он заметил Ганса, то резко прекратил свою работу. Повертев в руках инструмент, механик с негодованием отозвался о стуже и невыносимых условиях работы. Ганса его замечания мало волновали, он был озадачен приказом. Окинув взором местность, он жестом попрощался и попросил всех отойти.

На полевом аэродроме снегоуборочная техника старательно дочищала взлетную полосу. Спустя только десять минут пилоту удалось согреться. Когда поступила долгожданная команда на взлёт, он запустил двигатель. Ганс вывел «железного коня» на условную взлётную полосу, разогнал его и воспарил в небо.

«Машина» вела себя смирно. Монотонный гул мотора убаюкивал усталого летчика. Набрав максимальную высоту, Ганс расслабился и предался воспоминаниям. Он летел в сторону дома. Подумав о матери, на глаза стали наворачиваться слёзы. Прошло уже три года, с тех пор, как они расстались. Ему захотелось хоть на мгновенье очутиться рядом, посмотреть в ее добрые, большие глаза, послушать ласковый голос, обнять и прижать её к сердцу.

Всю жизнь они прожили с ней вместе в замечательном городке Дрездене, от которого до Берлина, по меркам лётчика, можно было рукой подать. Всего сто восемнадцать миль. Час полета и Ганс очутился бы вновь в родном краю.

С воспоминаниями о матери пришли мысли и об отце. Лихорадка, которую он подцепил, находясь в Африке в археологической экспедиции, сгубила его, так и не дав в полной мере насладиться отцовством. В ту пору Гансу только исполнилось три года. Сын, как две капли воды был похож на отца, но не только внешне. Мать часто называла мальчугана упрямцем, когда тот делал все по-своему. Эти отцовские черты характера проявлялись уже с рождения.

По окончании школы, не дождавшись одобрения самого родного человека, Ганс поступил на курсы военных лётчиков в Берлине и остался там жить. После обучения его сразу призвали на фронт. Он встал на путь взрослого человека, так и не повидавшись с матерью. Именно из-за этого он чувствовал вину перед ней.

Погрузившись в воспоминания, пилот стал мысленно разговаривать:

– Дорогая мамочка, прости своего непутёвого сына. Вот закончится война, и я больше от тебя никуда не уеду. Обещаю. И заживём мы с тобой! Я очень, очень тебя люблю. Не знаю, простила ли ты мне моё самовольство, но я надеюсь, что все же поймешь и не станешь корить своего упрямца. Прости, мамочка, прости.

Нахлынувшая ностальгия обуяла сознание Ганса, и он с трудом смог вернуться в реальность. Посмотрев вниз, его взору открылись очертания крупного населённого пункта. Стали отчетливо просматриваться объекты. Узловая железнодорожная станция была до отказа забита эшелонами. Велась разгрузка тяжёлой военной техники. Вереница из танков и самоходных установок тянулась в направлении Ленинграда. Высота полёта истребителя была оптимальной и не позволяла русским зенитчикам заметить и сбить Мессершмитт. Гансу можно было бы и дальше предаваться воспоминаниям, но в этот момент «машина» резко забарахлила. Упала мощность двигателя, раздался странный скрежет из носовой части и самолет стал терять высоту. Винт продолжал крутиться, но частота его вращения сократилась.

– Вот это номер! – подумал Ганс. – Так и знал, что эти горе-механики в спешке напортачат! Наверняка забыли докрутить гайки в моторе, – продолжал ругаться пилот, пытаясь механическим путём поднять мощность двигателя. Он уже не обращал внимания на позиции Красной армии, огневые точки которой располагались по всему периметру города.

Одержимый одной целью реанимировать «машину», Ганс направил все усилия на устранение неполадок. Продолжая снижаться, самолёт оказался в зоне досягаемости для обстрела. Заметив его, вражеская сторона открыла массированный огонь из зенитных пушек. Снаряды рвались в воздухе, в непосредственной близости от истребителя. Осколки, словно град, барабанили по фюзеляжу, крыльям, оперению и шасси Мессершмитта, разрывая всё в клочья. Маневрировать в таких сложных условиях было практически невозможно. Участь пилота и его боевой «машины» была предрешена. В голове Ганса промелькнула мысль:

– Прав был старикашка, русские и впрямь перешли в наступление. Вон их оказывается сколько! А нас ведь усиленно убеждают в обратном: мол, немецкая армия непобедима, у нас нет достойного соперника, арийская раса будет властвовать по всему миру! Эх, а на самом-то деле все не так! Море крови и горы трупов с одной и другой стороны. Ради чего, спрашивается, столько человеческих жертв? Теперь им ещё и мою жизнь подавай! – Ганс стал причитать, понимая, что дела обстоят совсем плохо. – Я не хочу умирать, мне еще многое хотелось бы сделать! Да обо мне после войны никто и не вспомнит! – Он стал накручивать себя домыслами. – Скорей всего меня объявят дезертиром, а матери вообще ничего не сообщат. Было бы из-за чего помирать-то, – пилот усмехнулся, – Из-за какого-то оплавленного куска метеорита! Эка невидаль! И что в нём такого необычного и сверхъестественного? Подумаешь, упал на Землю. Что теперь, погибать в самом расцвете сил? Эх, как жаль!

Ганс отпустил штурвал. Дальнейшая борьба за жизнь ему показалась бессмысленной. Дрожащими руками он вынул из-за пазухи шкатулку и открыл ее. Овальный камень бирюзового цвета оказался в его ладони. Через мгновенье самородок «ожил» и стал пульсировать яркими вспышками, меняя цвет. Переливаясь от зелёного к фиолетовому, он мелькал и синими огоньками. При этом Ганс ощущал легкую вибрацию. От ладони через руку и далее по всему телу побежала дрожь. Это было похоже на действие слабого электрического тока, а когда оно достигло головы пилота, он услышал голос:

– Чего изволите?

Пилот чуть не лишился дара речи! Когда он очухался, то стал бегло оглядывать самолет. Собеседника видно не было, а кабина, озарённая ярким светом, как будто изменилась, она расширилась и стала размером с приличную комнату. Гансу, у которого недавно струилась кровь со лба, показалось, что боль постепенно стала проходить. Раны начали постепенно затягиваться. Ощущение полного выздоровления пришло с ощупыванием руками больного места. У Ганса появилось ощущение, что время внезапно остановилось. Уже не было слышно ни шума мотора, ни свиста ветра, ни быстро приближающейся земли. Только голос, повторяющий одни и те же вопросы, доносился неизвестно откуда. Это было какое-то наваждение или галлюцинации! Ганс не понимал, что происходит в его голове. Он подумал, что лишился рассудка из-за страха потерять собственную жизнь. Но, решив, что все же он уже умер и надеясь, что попал в рай, бедный летчик сделал вывод, что с ним разговаривает сам Всевышний. На его вопрос о желаниях, Ганс произнес сам того не ожидая нелепую просьбу:

– Я бы хотел оказаться в той эпохе, когда по земле бегали динозавры. Там где нет лютой зимы и человеческой несправедливости. Я очень хочу жить. Неважно где! Всевышний, помоги!

Отчаявшийся лётчик положил самородок обратно в шкатулку и приготовился отойти в мир иной.

В ушах прозвучал голос:

– Будет исполнено. Выполняю.

В этот момент объятый пламенем самолёт врезался в ледяную поверхность реки Чёрная. Прогремел оглушительный взрыв. Истребитель ушёл под воду, а над местом падения образовалось необычное бирюзовое облако. Спустя минуту оно испарилось, так же внезапно, как и появилось.

Глава 2

Ганс лежал на твёрдой почве. Всё его тело находилось в оцепенении. Недавний яркий свет, озарявший кабину самолёта, удивительным образом внезапно сменился на тусклый, напоминающий дымовую завесу. В двух шагах от пилота бурлила необычная река. Вместо воды в ней кипела настоящая раскалённая лава. Вокруг не было ничего, ни растительности, ни зданий, только песок и камни рыжего цвета.

Пролежав несколько секунд без движения, немецкий лётчик очнулся и опешил: «Я попал в ад!», – подумал он. Скрестив руки на груди, он стал ожидать развязки событий.

Мыслительный процесс неустанно перерабатывал кучу идей, поступавших в результате стресса. «Сейчас меня заберут черти в «дом» сатаны, – думал Ганс, – Потом посадят вместе с другими грешниками в кипящий котёл и станут варить, помешивая острыми вилами. Да уж, незавидная участь меня ожидает! Странно, но почему рядом никого нет? Где все грешники? Неужели я один такой плохой? Может это ошибка? Нет! Скорее всего, нас по одному будут судить! Меня, наверное, за то, что я плохо поступил с матерью. Или нет, вряд ли…

Пострадавший зажмурился изо всех сил и встряхнул головой, желая ощутить себя живым и понять, что все это просто дурной сон. Но чуда не произошло. Открыв глаза, он увидел ту же картину и продолжил рассуждать, – «Возможно, во всём виновата война! Где тогда справедливость? При чем здесь я? Ведь не я же её развязал. Пусть за этот грех отвечают виновные!»

Временами Гансу становилось плохо, ему было трудно дышать, дым заполнил легкие до отказа. Вопросы, киша беспорядочным роем, устремились в мозг, но ответа на них получать так и не удавалось.

Неожиданно откуда-то сверху хлопьями повалил серый пепел. Беспомощность раздражало летчика. Продолжая думать, что находится на том свете, он не мог припомнить, чтобы хоть в одной из прочитанных им книг описывалась подобная обстановка при высшем суде грешников. Ни о каком пепле и речи не было. В них не упоминались реки из расплавленной магмы, да и о вулканическом пепле тоже не писали. Оценив обстановку и предположив, что он попал вовсе не в ад, Ганс усилиями воли успокоился и откашлялся. Довольный своим умозаключением, он поднялся и встал на ноги.

Между тем сквозь толщу дыма слабо пробивались лучи солнца.

– Если я вижу солнце, значит ещё живой! – радостно произнёс он и тут же решил спуститься с огненной горы, в долину.

Постепенно, по мере того, как летчик удалялся от места «приземления», воздух становился чище, а небо светлей.

Примерно через два километра пути показались первые признаки растительности. Они представляли собой лишайники серого цвета, стелющиеся по скалистой почве. У Ганса появилась надежда на спасение. «Добраться бы до воды», – подумал он.

Как только он свернул по тропе в сторону лощины, то сразу услышал сильный грохот, раздавшийся с вершины горы. И тут бедолага понял, какой итог его ожидал, если бы он вовремя не покинул задымлённую зону! Это был громадный вулкан, и он проснулся в тот момент, когда Ганс очутился на чужой земле. Из его кратера в небо вырывался мощный огненный столб. Дымовой гигант достигал высоты облаков. Реки раскалённой лавы сплошным потоком сползали по крутому склону, сметая всё на своём пути.

Потрясающая картина природного явления предстала взору молодого человека. Никогда ранее он не видел подобного зрелища. Но опасность стремительно приближалась! Смертоносная река вот-вот должна была настигнуть уставшего странника.

– Что за напасти на меня свалились? – сетовал на свою жизнь немецкий юноша, которому недавно исполнился двадцать один год, – Только вылез из лап смерти и на тебе! Подарочек судьбы! Никак она не хочет оставить меня в покое. Вероятно, тот инопланетный камень, из-за которого я очутился в богом забытой местности, только отсрочил мою кончину. Нет! Меня так просто не возьмешь!

Последняя фраза, брошенная наспех, застряла в горле, и Ганс скинув зимнюю одежду военного лётчика, не оглядываясь, бросился бежать что есть мочи вниз по склону. Как только он достиг низины, на пути попалась довольно глубокая расщелина, за которой начиналась новая возвышенность. Спустившись в ров, ему вновь пришлось подниматься. За спиной послышались булькающие звуки раскалённой магмы. Не чувствуя под собой ног, он как горный козёл, в припрыжку, удивляясь своим способностям, взобрался на высокий холм. Здесь, припав к земле, тяжело дыша, парень стал молиться о спасении. Сердце так сильно стучало, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Бессонная ночь, полученный стресс во время полёта и спринтерский бег по пересечённой местности вымотали организм лётчика до предела. Силы покинули его. Гансу очень хотелось пить. Через некоторое время дыхание стало восстанавливаться, сердечный ритм приходить в норму. Глаза бедняги закрывались, хотя он старался держать ситуацию под контролем. Вскоре он устал бороться сам с собой и провалился в сон.

Ганс очнулся, когда солнце уже приблизилось к горизонту. Его лучи щедро дарили тепло. Казалось, вокруг царил мир, спокойствие и свет. Юноша протёр глаза и поднялся с земли. Оглядевшись, он подметил все изменения ландшафта. Расщелина была полностью заполнена остывающей лавой, от которой все ещё поднимался слабый дымок. Вулкан прекратил извержение. Воздух стал намного чище, а небо светлее.

С холма открывался потрясающий вид на горы, вершины которых упирались в самое небо. Впереди простиралась равнина, за которой начинался густой хвойный лес. Ганса мучила невыносимая жажда. Он хотел сделать хотя бы глоток воды.

«Где её искать?» – подумал он. На первый взгляд ответ казался очевидным, – «В низине, где растет густая трава, должно быть много воды!».

Юноша решил идти вниз, чтобы убедиться так ли это на самом деле. Его пугало одно: в горах обычно у человека присутствует обман зрения и предметы, расположенные на относительно небольшом расстоянии, в действительности оказываются удалёнными на десятки километров. Он знал, что причина заключается в разряженном воздухе, который, словно увеличительное стекло, даёт многократное увеличение, тем самым как бы приближая объекты наблюдения. Географию в школе прилежный ученик изучил на отлично. Да и по всем остальным предметам он получал исключительно положительные оценки. Ганс всегда мечтал посвятить себя поиску мест захоронения животных, живших миллионы лет назад до нашей эры и стать палеонтологом. Такое стремление заложено было на генном уровне. Его отец, одержимый раскопками египетских пирамид, передал сыну по наследству все свои желания и потребности!

Коррективы в мечту парня внесла война. На волне всеобщего одурманивания националистическими лозунгами о мировом господстве, которые сыпались из разных источников на юные, неокрепшие головы, Ганс, как и многие его одноклассники, загорелся желанием принять личное участие в этой миссии. Переосмысление ценностей пришло гораздо позже.

Не дожидаясь, когда солнце окончательно исчезнет, спрятавшись за горизонт, странник отправился в дорогу. На пути уже редко встречались кустики лишайника, а все чаще попадались другие представители флоры. Среди них были и папоротники. Эти растения предпочитали более сырые участки земли и Ганс это прекрасно знал. Он повеселел от мысли, что скоро утолит жажду. Ускорив шаг, странник устремился в путь.

Вечерело. Очертания окружающей местности становились размытыми, нечёткими. Ориентироваться в пространстве становилось все труднее. Из леса, до которого добрался Ганс стали доноситься странные звуки. Их нельзя было ни с чем сравнить. Кто мог издавать их, летчик не понимал. То ли зверьё, то ли птицы выкрикивали свои приветствия, а может и недовольство из-за того, что чужак без спроса ворвался на их территорию. Человеку с другой земли становилось не по себе из-за подобных сюрпризов.

Вскоре показался участок земли, напоминающий болото. Ганс пробирался по его мягкому ковру, и с каждым шагом становилось все сложнее передвигать увязающие в шелковистой зелени ноги. Пришлось сбавить ход. По пути ему стали встречаться все чаще и чаще ветвистые деревья. Временами приходилось останавливаться и прислушиваться к различным шорохам. Заблудившийся «прихожанин» практически на ощупь прокладывал себе дорогу.

Лесистый участок вскоре закончился. Выйдя на открытую местность, путник увидел речушку. Его переполнял дикий восторг. Довольный тем, что ему удалось-таки отыскать в чужом краю живительную влагу, он ринулся к берегу. Не обращая внимания на то, что творится вокруг, он опустился на колени и зачерпнул ладонями воду. Плеснув себе на лицо и протерев шею, Ганс припал губами к реке и стал жадно заглатывать воду. Она заливалась ему в нос, попадала в глаза, но он никак не мог напиться. Наконец, когда жажда была полностью утолена, радостный летчик скинул с себя оставшееся обмундирование и нырнул.

К тому времени, как он вдоволь накупался в водах неизвестного ему водоема, солнце скрылось за горизонтом. На небе появились звёзды. Месяц висел прямо над головой и словно сырный ломтик, зазывал трапезничать. Ганса поразили размеры космических тел. В Дрездене ему ни разу не приходилось наблюдать такого великолепия. Оглядев звездное небо, он вспомнил, как на уроке астрономии, учитель по фамилии Крюгер, заставлял весь класс хором повторять названия созвездий, планет и их спутников. Делал он это не из вредности, а для того, чтобы увлечь своими занятиями детей. Те, кто проникался его рассказами, был награжден походами в обсерваторию.

Там в ясную, безоблачную погоду ученикам доверяли телескоп, и они могли созерцать звезды. Ганс, был любознательным мальчиком, поэтому ему несколько раз удалось быть в числе избранных. Глядя на небо теперь он, сколько не старался, не мог узнать ни одного созвездия.

Неспешно натягивая свою одежду, путешественник по счастливой случайности обнаружил в кармане брюк керосиновую зажигалку. Он редко вспоминал о ней, но в данных обстоятельствах такая находка ему очень пригодилась. Мастерски запалив костер из сухих веток, он принялся готовить себе место для ночлега под кудрявой кроной дерева.

«Завтра займусь поисками людей и пропитания, – подумал он, – Надеюсь, удастся встретить кого-нибудь из местных жителей и расспросить где это собственно я приземлился. Догадаться самому довольно сложно, но… – Он призадумался и продолжил рассуждения, – Рядом горы. Их не так много на земном шаре. Если предположить, что это, например, Гималаи, то, стало быть, я нахожусь в Индии. Нет… – Он усомнился в этом предположении, почесал затылок и приступил к новой версии. – Судя по необычной растительности я, скорее всего, в Африке, на горе Килиманджаро! А может в Южной Америке на горе Аконкагуа? Кто их разберёт? Нет, без посторонней помощи здесь не обойтись. По мне так все эти горки одинаковые. – Ганс отступился от догадок и стал думать над более интересным вопросом. – Странно, а по какой такой причине я так удачно избежал смерти? Неужели это и впрямь сотворила та инопланетная штуковина из шкатулки? Да, дела! Жаль не захватил её с собой, она же говорящая, было бы с кем поболтать. Как бы то ни было, главное, что я жив и вполне здоров. А что может быть важнее этого? Эх, вот вернусь домой, сразу женюсь! На старости лет буду рассказывать внукам о своих невероятных приключениях. Да уж, – он усмехнулся, – А до той поры лучше не упоминать о них, а то меня никто не поймет. Какой же я все-таки везучий! Где-то идёт война, мороз лютует, а здесь как на курорте! – Ганс с упоением, рассматривая местные красоты, радуясь своему нынешнему положению, громко произнес, – Мечта!»

Он мог бы и дальше предаваться вдохновению, но в этот момент внезапно раздался треск. Ему показалось, что это грохот от поваленных деревьев. По лесу будто двигался танк. Ганс с перепуга вскочил с места, схватил из костра торчащую палку, которая пылала на конце, и приготовился отражать подручным средством нападение противника.

Через несколько минут над макушками деревьев показалась голова «башенного крана», животное невероятно огромных размеров. Пузатый гигант с трудом выбирался из зарослей на берег реки.

– Мамочка, этого не может быть! – завопил Ганс.

Дикий крик чужеземца насторожил гигантское животное, и оно остановилось. Повернув длинную шею в направлении опасности, чудище стало принюхиваться. Лицо Ганса скривилось от испуга. На него смотрели глаза живого ящеровидного динозавра, зауропода. Оторопев от страха, он не верил своим глазам, ведь такие экземпляры, как ему было известно, вымерли еще шестьдесят пять миллионов лет назад.

Грозная «махина» надвигалась на маленькое существо огромными шагами. Ганс был в шоке, но вскоре понял, что глупое животное не обращает на него никакого внимания.

Приблизившись вплотную к костру, чудо-юдо, подпалив себе морду, отшатнулось. Гигант отдёрнул голову и сразу помчался к реке. Плюхнувшись в воду, он с ног до головы окатил наблюдателя. Костру тоже досталась порция водицы, и он стал затухать. Ганс встал на четвереньки и усиленно начал раздувать подмоченные угли. Постепенно огонь разгорелся, и его яркое пламя осветило нежданного гостя с ног до головы.

Динозавр достигал в длину не менее двадцати пяти метров. А в высоту около десяти. Он опирался на четыре ноги, при этом передние конечности были длинней и толще задних, зверь напоминал жирафа. Многотонным телом животное перегородило всю речку, устроив запруду. Оно беззаботно, позабыв о жертве, которой считал себя Ганс, стало наслаждаться водными процедурами.

Безразличие к своей персоне напуганного странника немного шокировало, но он постепенно пришёл в себя и понял, что ему ничего не угрожает. И тут в голову летчика пришла неожиданная мысль: «А что если подружиться с динозавром? – рассуждал Ганс, – С виду, он вроде миролюбивый. Не выказывает агрессивный нрав. И даже когда обжёгся пламенем костра, нисколько не расстроился. Если его приручить, то в дальнейшем он мог бы сослужить мне хорошую службу! Ведь его внушительные размеры, вес и сильный хвост отпугнут любого противника. Имея такого друга в команде, можно путешествовать не боясь никого и ничего! Сейчас понаблюдаю за ним, изучу его повадки, выясню предпочтения в еде и тогда примусь за дрессировку. Всё решено! А пока что надо придумать имя воспитаннику из мезозойской эры».

Суперзавр продолжал бултыхаться в речке, которая выглядела лужей на фоне громадины. Было очевидно, что занятие это ему по душе. «Пребывание под лучами палящего солнца явно вызвало у великана желание искупаться и побаловать себя питьем. Эх, могу себе представить, сколько воды в него поместилось! – тихонько присвистнув, подумал Ганс. – Как бы эта пятидесяти тонная гора не осушила всю речку!»

Наблюдая за динозавром, юношу обуял соблазн, и он тоже захотел искупаться. Но полагая, что это неразумно, Ганс подумал – «Одно дело наблюдать за рептилией, а другое, плескаться в непосредственной близости. У хозяина реки может сработать инстинкт самосохранения или приступ властелина земли и тогда мне уж точно несдобровать!»

Через некоторое время, продолжая блаженствовать в воде, пузатик вытянул шею и стал хватать пастью лиановидные кустарники, которые росли на противоположном берегу. Когда он повыдергивал всю «еду», то неожиданно обернулся и посмотрел на крохотное человеческое существо. «Динозаврик» облизнулся. Гансу ничего не оставалось делать, как приступить к решительным действиям. Он начал рвать высокую лианоподобную траву и раскладывать ее на берегу, при этом имитируя жевательные движения. Действия «лилипута» привлекли внимание зауропода. Он развернул своё грузное тело и, не потрудившись даже встать, вытянул шею и схватил часть приготовленного ужина. Гигант заглотил его, не жуя, и снова облизнулся. Тут Ганс смекнул, что идет правильным путём и вовсе осмелел. Продолжая рвать траву, он уже не складывал её в кучу, а смело протягивал к пасти голодного животного. Динозавр не отказывался от подношения. В его глазах появился блеск умиления. Угощая обжору, юноша приговаривал ласковые слова, хвалил его, а затем, окончательно освоившись с ролью дрессировщика, стал гладить громилу по шее. Животное не сопротивлялось. Высунув из воды свой хвост, словно собачонка, помахивая им из стороны в сторону, оно урчало и посапывало. Эти миролюбивые жесты приободрили пришельца из другого мира, придав ему решимости в освоении новой профессии.

Зайдя по пояс в реку, Ганс решил погладить своего подопечного. Пока «живая гора» уплетала сочную траву, он стал потирать ему шершавые бока. Кожа древней рептилии на ощупь оказалась слишком грубая и очень жёсткая. Её вряд ли можно вообще было назвать кожей, она больше всего походила на черепаший панцирь. Там где располагалось горло, кожный покров имел более нежную структуру. Поглаживая гиганта рукой, Ганс прижался к нему щекой и завел беседу:

– Ненасытный ты мой, Пузатик, как же я рад, что встретил именно тебя, а не какого-нибудь хищника, наподобие тираннозавра или гигантозавра. – Палеонтолог сморщился и продолжил, – Бр-р-р. Даже представить страшно, что бы они со мной сделали. Надеюсь, ты не дашь меня в обиду? Теперь самое главное не потерять тебя из вида. Так. Стоп. А если плотоядных хищников будет много? Что тогда? Сбежим? Хотя нет, если хорошенько подумать, ты вероятно и бегать то не умеешь. Вес-то вон какой! Ну, что молчишь, слонопотамчик мой? Ой, извини, забыл, ты же кушаешь. А, что если научиться ездить на тебе верхом? Надо будет завтра потренироваться. Сяду тебе на шею, приделаю уздечку и буду кататься, как индийский князь – махараджа или принц на слоне. Опахало только смастерить останется из павлиньих перьев, – и Ганс расхохотался.

Когда пузатик съел приготовленный десерт, кормилец снова принялся рвать траву, складывая ее у самого носа динозавра.

Забрезжил рассвет, и гигант наконец-то вылез из воды, а вместе с ним и его новый хозяин. С восходом солнца, проснулось забытое чувство голода. Когда динозавр улёгся в тени деревьев, Ганс устремился на поиски пропитания. Углубившись в заросли леса, он увидел красные ягоды, гроздями висевшие на кустах, которые росли по болотистым кочкам сплошным ковром. По внешнему виду лакомство напоминало бруснику. Ганс решил рискнуть попробовать их на вкус. Терять дегустатору было нечего, а протянуть ноги без еды – такой вариант его не устраивал. Он стал жадно поглощать кисло-сладкую мякоть, а когда голод отступил, набил ею карманы до отказа. «Такой вкуснятины впрок запастись не помешает», – подумал Ганс и решил, что пора возвращаться.

Добравшись до места, странник обнаружил такую картину: динозавр, подогнув под себя ноги, мирно посапывал, а в небе над ним кружились перепончатокрылые «птицы». Их было так много, что стая закрывала весь промежуток торчащего между кронами деревьев кусочка неба. У путника появилась очередная возможность раздобыть себе еду. Оставалось только разыскать гнезда с яйцами и хорошенько поживиться!

Место гнездовья «птичек» было предсказуемо. Ганс стал готовиться к предстоящей охоте. В целях обороны от «пернатых» необходимо было смастерить нехитрое вооружение. На его поясном ремне брюк висел армейский штык-нож, он-то как раз и пригодился для этих целей. Выбрав подходящее прочное дерево, он занялся вырезанием копья. Дело близилось к завершению. Наезднику следовало подумать и об уздечке. Он решил, что смастерит её из вьющейся лианы. Так Ганс и сделал.

Для того чтобы весь реквизит выглядел по-настоящему и работал, как следует, Гансу потребовалось пару часов труда. Пятиметровый поводок, защёчный, лобный, затылочный и подбородный ремни удались на славу!

Осторожно, стараясь не разбудить спящего подопечного, умелец примерил свое рукоделие и остался доволен. При этом динозавр и глазом не повел! Спал себе спокойно и не шевелился. Телодвижения немецкого укротителя остались без внимания, потому что его запах животному явно приглянулся.

Ганс ощущал себя командиром такой махины, и это придавало ему значимости в своих собственных глазах. Жаль только, хвастаться пока было особо не перед кем.

Готовясь к изготовлению следующего предмета амуниции – трензеля, мастер задумался о целесообразности его применения. Придя к выводу, что он рискует остаться без руки, решил отложить эту затею. Тем более, что делать его было не из чего, а попытка открыть пасть гиганту для водворения этакой самодельной приспособы могла привести к глобальной потере. «Мало ли что на уме у этого гигантозавра, – подумал Ганс, – Хоть зубы и лепестковой формы, не шипастые, но все же мощные челюсти могут раздавить мою кисть в два счета».

Глава 3

Весна встречала долгожданное лето обновленными деревьями и яркими лучами солнца. Школьники мечтали о беззаботных днях, перспектива ничегонеделанья манила их со школьного порога. Но одиннадцатиклассникам мало кто завидовал, им предстояла жаркая пора и сложный выбор будущей профессии.

Катя и Егор, сдав последние экзамены, собирались отдохнуть от учебной суматохи. Они решили немного расслабиться, ведь до явки в университет для подачи документов оставалось совсем мало времени.

Определяя место для релаксации, ребята отдали предпочтение гатчинскому парку. Они долго бродили вдоль Белого озера, осматривая красоты родных мест новым повзрослевшим взглядом.

– Катёнок, а давай сходим на «ванночку», искупаемся? – Парень заискивающе заглянул в глаза девушке, в которую он был влюблен с самого детства и улыбнулся.

Они познакомились в доме культуры, когда Егор только пошел в первый класс. Мать привела его в кружок бальных танцев и хотела, чтобы сын добился успехов в этом направлении. Но мальчики, в том числе и Егор, зачастую предпочитали спортивные кружки: самбо, каратэ и бокс. Они неохотно записывались на танцы. Настоятельная просьба мамы звучала очень убедительно:

– Сынок, давай попробуем, а вдруг ты станешь чемпионом?!

У Кати на тот момент не было партнера, хотя она уже целый год занималась в этом кружке и подавала большие надежды. Ей приходилось разучивать вальс и румбу в паре с другими девчатами. В надежде на то, что когда-нибудь у нее будет настоящий партнер – мальчик, она старательно изучала все па.

День знакомства мальчугана с маленькими танцорами проходил в огромном зале. В тот момент звучала классическая музыка. Волнение нарастало, вызывая в Егорке непонятные чувства. Преподаватель – Ольга Васильевна взяла мальчонку за руку и, отведя его в центр танцпола, предложила самому выбрать партнёршу. Катюша ему понравилась больше всех, и он тут же указал на нее пальцем. Девочка заметно выделялась из всех танцоров. Одетая в шикарное голубое платье, по которому спускалась вниз до талии длиннющая коса, она смущалась, всем видом показывая, что она не против танцевать с новеньким. Её розовые щечки зазывали взволнованного мальчика подойти, отчего он смущался и рдел, как майская роза.

Преподаватель, заметив растерянность на лице Егора, решила его подбодрить:

– Ну, что же ты, Егорка, будь смелее, она же не кусается. Это наша Катюшечка, подойди к ней. – Ольга Васильевна, умиляясь, улыбнулась и добавила, обращаясь ко всем, – Ну что ж продолжим, ребятки!

С той поры они практически не расставались. Учились дети в параллельных классах, но каждый день встречались после уроков и бежали на танцы. Когда занятия заканчивались, то парочка гуляла в парке, разговаривая о всякой детской чепухе. Со временем Егор становился старше, в нём начало зарождаться новое, светлое чувство. Он понимал, что влюбляется по-настоящему в эту хрупкую, но в то же время сильную девочку.

Когда Катя по болезни пропускала занятия или уезжала в деревню к бабушке, подросток очень тосковал по своей подруге. Он названивал по телефону, расспрашивая её обо всех мелочах: где она находится и сколько ждать возвращения, с кем она гуляет и вспоминает ли о нём? Катя тоже скучала, но вовсе не так, как влюблённый мальчуган, а просто по товарищески. Егор был для неё кем угодно: другом, братом, хорошим знакомым, партнером, но только не любимым. Почему? Она и сама не могла ответить на этот вопрос, хотя все знакомые давно окрестили звездную парочку женихом и невестой. Возможно, это происходило из-за того, что она знала Егора с детства, привыкла к тому, что он всегда рядом: встречает её после школы, провожает, гуляет с ней. Ей было интересно просто общаться, она делилась с ним своими секретами, переживаниями, радостными моментами, но не более. «Сердцу же не прикажешь любить!» – оправдывала себя девушка.

Кавалеры Катиных подружек были постарше, часто дарили дорогие подарки, катали на иномарках, водили в кафе, рестораны. Катя мечтала именно о таком ухажере. Егор же не мог позволить себе этого. Он был просто хорошим парнем: отзывчивым, внимательным, заботливым. Если он и преподносил своей любимой подарки, то только по «великим праздникам»: на дни рождения, к Новому году или на Восьмое марта и то весьма скромные. Признаний в любви, которые он произносил ежедневно, Катерине было недостаточно, поэтому ответить взаимностью она не могла. Но и обидеть парня отказом не решалась. Так и ходила с ним под ручку, изображая из себя «невесту».

В тот день, после экзаменов, Катерина ответила:

– Нет, Егор, на «ванночку» не пойду. Там слишком много народа. Давай лучше пойдём к мосту, за водопад, на Чёрную речку.

Парень, не раздумывая, согласился на её предложение. Ему было всё равно, куда идти лишь бы вместе в возлюбленной. А там, куда позвала его Катя, как правило, отдыхали семейные пары с маленькими детьми или влюблённые, стремящиеся уединиться от посторонних глаз. Егор любил то место, где можно было нырять в глубокой речке, и с удовольствием ловил там раков.

Когда ребята пришли на берег, то сразу увидели Аню, подругу Кати. Она загорала на желтом махровом покрывале, читая книжку. Девчонки раньше жили в одном доме. Мать Анны, Юлия Сергеевна, занималась вокалом. У неё был замечательный голос. Её часто приглашали выступать на фестивали и концерты, которые проходили в Санкт-Петербурге, поэтому семейству со временем пришлось переехать поближе к работе матери. А в Гатчине осталась их старенькая бабушка, к которой внуки с удовольствием приезжали на каникулы, отдохнуть от суеты культурной столицы.

Узнав подругу, Катя обрадовалась и заверещала, закидывая девушку вопросами:

– Привет, Анютка! Как я рада тебя видеть! Чего не звонила, не писала? Совсем забыла подругу? Когда хоть приехала? Давно здесь прохлаждаешься? Где предки?

– О, привет, Катюха! Давай потом все подробности расскажу? Окей? А в Гатчине я только три дня всего, ещё обгореть не успела, хотя каждый день на речку хожу. Сегодня только пробежалась по магазинам, купила необходимые продукты для бабушки и сразу сюда. Предки на две недели в Тунис улетели, на море, а я из-за школьных экзаменов не смогла. Вот и решила поехать к бабуле. А чем ещё заниматься летом? Загорать и купаться. До вступительных экзаменов ещё далеко. Думать о них не хочется, но надо. Вот и отдыхаю, совмещая полезное с приятным, – она демонстративно перевернула книгу обложкой вверх. Ею оказался учебник по химии, – Хочу пойти учиться в институт лёгкой промышленности. А там этот предмет основной! Боюсь засыпаться на экзамене.

– Ну и дура же ты, Анька. Мозгу отдых нужен. А по закону подлости, можешь вытащить именно тот билет, который не знаешь. И ещё. Где-то я читала, что наша память не имеет границ. Что это означает, сейчас объясню. Любая информация, которую мы получаем из окружающего мира, откладывается в нашем сознании и подсознании. После сна, длительного отдыха или во время нахождения под гипнозом, в нашем мозгу происходит разгрузка, так сказать, снятие психологического напряжения, в результате чего наступает своего рода озарение и тогда мы начинаем вспоминать даже то, чего не знали раньше. Отсюда вывод. Больше отдыхай, Анюта, и тогда не завалишь экзамены.

– Кать, по твоей теории, получается, переживать и нервничать перед экзаменами вообще не стоит, а только спать, есть и гулять что ли?

– Не совсем так, но в целом, верно, – уточнила Катя, затем, повернувшись к Егору, шёпотом произнесла, – Ты иди пока искупнись в реке, раков полови. Дай нам с подругой пошушукаться с глазу на глаз. Чего наши бабские разговоры слушать? Они тебе будут совсем не интересны.

Долго уговаривать Егора не пришлось. Скинув одежду, он остался в одних плавках. Парень набрал воздуха в лёгкие, вздохнул поглубже и нырнул с моста в прохладную речку. Поплавав немного по реке, он отправился на подводную «охоту». Обычно, приходя на этот «дикий» пляж, после веселья и купания, он сразу принимался добывать раков. Здесь, в крутых, глиняных берегах по обе стороны реки, у самого дна, находились их норы. Егор с детства предпочитал нырять и плавать под водой с открытыми глазами и никогда не пользовался маской.

В этот день вода показалась ему особенно прозрачной. Он даже смог разглядеть дно реки. Пытаясь отыскать добычу, Егор заметил на глубине семи – восьми метров странные металлические предметы черного цвета, покрытые илом и ракушками. Он поплыл к ним и стал изучать железяки. Воздуха постоянно не хватало и ему, раколову, приходилось постоянно выныривать и снова опускаться на дно реки. Усиленно работая руками и ногами, пловец погружался всё глубже и глубже. Постепенно у него стало закладывать уши, но Егора это не смущало. Умеючи он быстро зажал одной рукой рот и нос и «продул уши». Когда его внутреннее давление и давление воды уравнялись, смельчак продолжил погружение.

Когда Егор понял, что на самом дне лежат останки самолёта, на оперении которого красовалась фашистская свастика в виде креста, он остолбенел и замер, будто увидел акулу. Ему было уже не до раков. Вынырнув еще раз, он сосредоточился, набрал воздуха и «пошел ко дну». Осматриваясь, разведчик увидел, что кабина на половину зарылась в ил, а стёкла у нее отсутствуют. Крылья были поломаны в нескольких местах и покрыты речными «мидиями». Здесь же, на дне, валялись их многочисленные пустые раковины. Егор знал, что для раков эти моллюски являются основной пищей. Поэтому, вспомнив о своей основной задаче, решил все же продолжить поиски лакомства.

Заглядывая под искорёженные войной металлические детали самолёта, ему случайно попался на глаза фиолетовый камень, торчащий из обшивки кабины. Первое, о чём он подумал в этот момент: «Вот здорово! Похоже фриц удиравший на этом самолёте, прихватил с собой и награбленные самородки, но не тут-то было, наши подоспели и сбили негодяя. Надо хорошенько всё обследовать!» Егору снова пришлось выныривать, чтобы пополнить запасы воздуха в легких. Энергично работая руками и ногами, он начал всплывать, периодически останавливаясь и «продувая уши», чтобы не началась кессонная болезнь. Оказавшись на поверхности, Егор решил перевести дух и отдышаться на берегу.

Тем временем, девчонки, расположившись на покрывале, мирно беседовали, вкушая спелые яблоки, которые Анна прихватила с собой из дома. Их идиллию прервал Егорка, он подкрался и напугал девчат. Они завизжали и стали колотить его своими маленькими кулачками. По смущённому выражению их лиц было заметно, что до этого здесь проходило бурное обсуждение его кандидатуры. Егор усмехнулся и, не подавая вида, что все понял, прилёг рядом на траву. Катя, обратив внимание, что парень вылез из воды без раков, задала вопрос:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.