Таня Гетьман
Камень законов

Предисловие

Эта книга написана на основе нереальных, додуманно-надуманных событий и снов. Любые совпадения с реальными людьми являются, конечно же, просто фантазией автора. Улыбнитесь скептически, не верьте автору на слово. Поверьте своим ощущениям!

В предыдущих частях «Закона для любви» рассказывается о приключениях Лики Коноваловой, её встрече с будущим мужем Эзрой, директором Инновационного Отдела, в шутку называемого «командой монстров». Эзра Вайман — интересная и необычная личность. И с ним просто не могло не случиться что-то безумное и выходящее из рамок привычного. Да и прошлое его не безоблачное, а очень туманное и на самом деле пугающее… Что ж, у каждого есть тайны, но узнать их тоже очень хочется.

Глава 1. Сны и явь

Высокий свод этого святилища напоминал восточные храмы и кельи православных монастырей центральной России, расположенные в скалах. На стенах было множество небольших ниш, в которые были заботливо помещены толстые восковые свечи. Танец язычков пламени создавал атмосферу сна наяву. Под ногами был желтый мелкий песок, похожий на речной. Сверху со свода пещеры, как причудливые люстры, свисали сталактиты.

Эзра не поверил глазам, ущипнул себя, и, почувствовав вполне реальную боль, решил, что всё в порядке. Рядом с ним стояли очарованные нереальной картиной происходящего Лика, Ивар и Жанна. Посреди зала находился высоченный прямоугольный камень тёплого жёлтого цвета, испещрённый идеально ровными параллельными горизонтальными бороздами, напоминающими тетрадки «в линейку». Голос из глубины зала приказал им взяться за руки и глубоко дышать. Эзра ощутил в левой руке мягкую руку жены, а в правой — жилистую руку ведьмы. На лице Жанны немедленно проступил иссиня-черный ажурный рисунок, ведь все в этом круге были Одарёнными. Но на удивление, она не вскрикнула от резкого жжения и боли, как обычно. Наоборот, на её лице появилась счастливая улыбка.

— То, что вы сейчас услышите, вы должны сохранить в тайне. Перед вами Камень, за которым охотились все великие правители на протяжении многих тысячелетий. Тимаш, — от этого слова пространство как будто завибрировало, земля по ногами дрогнула, а свечи мгновенно вспыхнули и на пару секунд осветили каждую грань высоченного двухметрового монолита. — Каждый герой, добравшийся до камня, писал на нем свой закон, который тут же вступал в действие на всём континенте, и подчинял себе пространства и народы. Этот камень вновь готов к тому, чтобы изменить мир. Среди вас есть тот, кто действительно в силах это сделать. Тот, кто готов сделать мир лучше!

Эзра почувствовал, что говорящий подошёл к нему со спины и мягко потрепал по плечу.

— Это ты, Эзра. Камень выбрал тебя. Теперь ты можешь отпустить своих друзей и вписать в одну из строчек камня свой закон!

Эзра повернулся и увидел перед собой лысого монаха в оранжево-красном, традиционном буддийском одеянии.

— То есть, я могу написать всё, что угодно, прямо сейчас?

— Да, всё верно.

— А кто ты такой и где мы? — пришёл в замешательство Эзра.

— Я исполняю волю камня, пока он спит. Лишь ты можешь помочь камню пробудиться. Тогда он станет работать в полную силу до тех пор, пока закон, вписанный тобой, не будет беспрекословно выполняться всеми в этой стране, а потом — и на всём континенте. У тебя же есть мечта? Ты ведь давно мечтаешь поменять законы своей страны? — спросил и лукаво прищурился монах.

— Я не уверен.

— Тогда великий камень Тимаш будет ждать тебя, только тебе придётся его найти.

— Подожди! Зачем мне его искать, если он здесь?

— Ты же сам сказал, что не готов.

— И что в таком случае? — недоумевал Эзра. Он огляделся и понял, что теперь они в пещере одни. — Где моя жена?

— Она уже проснулась!

— Это не может быть сном! И где мне искать это камень? Где искать тебя?

— Тимаш призовёт тебя ещё раз, через некоторое время. И ты сможешь подготовиться как следует, но третьего шанса не будет.

Эзра понимающе кивнул головой. Он потянулся к камню, провёл рукой по его грани, изрезанной бороздами. Он был теплый. Казалось, на ощупь он больше напоминал шелковую ткань. Он не был блестящим, скорее матовым, сатиновым. Теплый желтый цвет больше напоминал цвет жёлто-оранжевых осенних листьев, или горчичный, или цвет шафрана, но больше — приятно-желтый янтарь. Тепло камня как будто втекало в руки Эзры и отзывалось щекоткой в солнечном сплетении, затем оно стало окутывать его. Эзра непроизвольно закрыл глаза, растворяясь в тёплой истоме. Вновь открыв глаза, он увидел улыбающегося монаха.

— Жаль, что ты тоже не смог с первого раза вписать закон. Придётся тебе искать камень в живую.

— Почему?

— Потому что даже великим потомкам Темуджина это не удалось. А потом они всю жизнь искали камень, но не нашли. Если ты достоин, то у тебя все получится. Ты изменишь мир, когда будешь готов, а камень будет ждать тебя. А теперь…

— Почему именно я?

— Потому что! А теперь просыпайся!!! — крикнул громко монах, так что пространство снова задрожало.

Эзра ещё раз взглянул на камень, повернул голову к монаху и получил порцию песка в глаза.

— Аааа! — вскрикнул Эзра. Ощущение песка в глазах было настолько реальным, что даже резко проснувшись, он стал тереть глаза. А потом быстро поднялся с постели и убежал в ванную, чтобы скорее умыться. Он пытался смыть с глаз несуществующий песок. И минут через пять жжение ушло, осталась только краснота. Эзра отдышался и пристально посмотрел на своё отражение в зеркале. Он инстинктивно потянулся ущипнуть себя за руку, чтобы проверить — спит он или нет? Но он очень удивился — в этом месте на руке уже был синяк. И сон, такой реальный! Точно! Сон!

Эзра вытер лицо мягким полотенцем и вышел в коридор. Лика выглядывала из спальни.

— Эз, доброе утро! Опять яркий сон? — спросила жена.

— Прости, что напугал. Да, слишком реальный сон. Зато теперь я знаю, что мне искать. Кстати, в этом сне снова были ты, Ивар и Жанна. Тебе случайно не снился сегодня тот же сон?

— Я не помню, что мне снилось. Я очень резко проснулась. Просто разом открыла глаза от какой-то вспышки света и всё.

— Это всё так странно! Но я обязан записать, чтобы не забыть.

Сон, который приснился Эзре, повторялся уже пятый раз за месяц. И каждый раз в него добавлялись все новые и новые детали. Но про это знала только Лика. Ей он не мог врать. У его жены был врожденный Дар Правды. Даже если не хочешь говорить правду — рядом с ней всё равно расскажешь.

Это утро не сильно отличалось от остальных. С тех пор, как Лика вернуласьиз параллельного мира, в их жизни всё достаточно быстро пришло в норму. Они поженились в Златоусте, на скромной свадьбе были родители Эзры Ирина Николаевна и Игорь Максимович и младший брат Ромка.

Много всего произошло с того времени, всё вернулось на круги своя.

Сейчас Лика и Жанна вместе обкатывали экспериментальную систему тестирования на совместимость партнёров. Особо сложные и спорные случаи Лика инспектировала сама, как специальный консультант ОРН.

Жизнь текла в своём темпе. Пока не начались эти сны!

Эзра связывал их со своим умственным напряжением. Ведь последние семь месяцев он разрабатывал поправки к Закону о Семье и Браке на основе дневников Лики. В окончательной редакции проект занимал десять листов. Всего несколько важных пунктов необходимо было обосновать и подкрепить доказательной базой. Эзра мечтал найти такую формулировку, которая в одном-двух предложениях, выражала суть поправки, и делала Закон совершенным и универсальным, а выполнение его — беспрекословным.

Эзра будто стал одержим этой идеей, и даже временно переложил обязанности руководителя Инновационного отдела на Ивара. А Роман Изотов уже три месяца не появлялся в офисе, потому что так же взял на себя часть работы Эзры.

Тот случай с исчезновением Лики сильно изменил Эзру Ваймана. Сделал более приземлённым, молчаливым, погружённым в себя. Если раньше Эзра был лёгким и активным, то теперь, как будто впал в спячку. Конечно, он простил всё и Лике, и даже Горича попросил вернуться в отдел. Он с лёгкостью освоил новую должность заместителя инспектора АСИБ, и работал в городской Прокуратуре. Но его как будто подменили — он стал всё реже и реже улыбаться.

Лика наблюдала за ним, понимая, что только он сам найдёт выход из ситуации, а ей — нужно быть рядом и просто любить его.

«Я должен перестать заниматься этой глупостью. Это неправильно. У меня есть работа, жена. Почему все крутится вокруг этого проекта? Почему он поглотил меня и часть моей жизни? Что будет со мной дальше?» — спросил себя Эзра мысленно в очередной раз.

Лика по обыкновению приготовила вкусный завтрак, заварила свой любимый травяной чай с восстанавливающими свойствами и пригласила мужа завтракать.

Эзра видел, что события прошлого года в корне изменили жизни его и окружающих.

Жанна с Иваром забрали дочку к себе, и теперь помогали ей привыкнуть жить в новых условиях, проводили с ней все вечера и старались наверстать упущенное, быть для нее самыми внимательными и любящими родителями.

Ванда и Урр изобрели линзы, которые помогали им выглядеть как обычные люди. Конечно, рост не выше полутора метров на первый взгляд смущал, но их глаза теперь почти ничем не отличались от человеческих. Впервые Ванда осмелилась пойти на родительское собрание в школу, вместо Изотова, который якобы был дядей- опекуном девочки.

Роман тоже изменился. Правда, ему пришлось применить хитрость. Он попросил Эзру научить его основным приёмам в работе и в общении, и оказался на редкость хорошим учеником. Он прекрасно копировал поведение Эзры. И это стало ключом к укреплению отношений с Яной. Ему удалось завоевать сердце своей Королевы. Да и срок выбора партнёра у девушки уже поджимал. Она терзалась сомнениями, но приняла предложение Изотова о партнёрстве, и вот уже целый месяц ходила удивлённая от того, насколько она была слепа, и не видела в Романе того, что ей открылось. Она сама не заметила, как начала влюбляться в этого непредсказуемого и импульсивного мужчину. А ещё ей понравилось «путешествовать» с ним. Ведь теперь он мог переносить в пространстве не только себя, но и находящегося рядом человека.

Сегодня Эзра решил поехать в Инновационный Отдел вместе с супругой, потому что не был там уже две недели. Работа в Прокуратуре отнимала слишком много времени, чтобы успевать качественно руководить отделом. Эзра понимал, что терять связь со своим детищем ему не хочется, но ситуация как будто начала выходить из-под его контроля. Дел было много, всё хотелось сделать эффективно, и при этом — найти время на общение с Ликой. Он понимал, что быть трудоголиком — полезно с точки зрения общества, но не полезно с точки зрения семьи. И не то, чтобы свободы в каком-то плане стало меньше. Просто он начинал себя чувствовать белкой в колесе. Обилие бумажной работы, и присутствие в высоких властных кругах обязывали к усидчивости. Но Эзра по своей природе был больше воин, нежели бумагомаратель. Он с ностальгией вспоминал свою оперативную работу в ОРН и в их закрытом отделе.

С одной стороны он понимал, что если его позвали работать на эту должность, то значит, он здесь нужен. Он может сделать больше. С другой стороны он чувствовал, что задыхается без приключений, расследований, оперативной работы, драйва и общения с такими как он, Одарёнными. И ему нравилось выискивать в людях что-то новое, раскрывать их таланты, давать им новое видение самих себя. Ему нравилось быть руководителем на своём месте. Здесь же он был подчинённым, помощником.

Ему пока было сложно судить, о том, окончательное ли это решение. Он знал, что к новой работе надо привыкнуть. Правда, в течение полугода, пока его вводили в курс дела, помогали освоиться, это чувство, что он не на своём месте, не покидало его.

Внутри Эзры Ваймана шла борьба двух противоположностей. Одна сторона конфликта убеждала его в том, что он обязан соответствовать должности, раз выбрал службу государству, а оно в свою очередь доверило ему важную и ответственную работу. Но это значило — сломать себя, стать тем, кем не являешься в душе, отказаться от важной части себя, той, которой дышит и живёт его Душа, той, которая помогла ему встретиться с Ликой. Другая сторона конфликта твердила о том, что нужно вернуться к себе, к тому, что лучше всего получается. А именно — к такому любимому и родному Инновационному Отделу, к тем приключениям, в которые влипала его команда. Он безумно скучал по тем временам, которые были ещё полгода назад. Ему казалось, что его загнали в клетку, что от него убрали солнечный свет и заменили холодными люминесцентными лампами. Его не переставало беспокоить смутное ощущение, что его специально повысили в должности, чтобы затормозить его деятельность в Инновационном Отделе, который теперь больше напоминал исследовательскую лабораторию для нужд ФСБ.

Эзра был на перепутье, но каждый день пытался успокоить мысли, отстраниться от них, и просто сделать хорошо свою работу. Конечно, Лика каждый вечер кратко рассказывала ему о проделанной за день работе в Отделе, но это в последнее время отзывалось болью в душе и болью в горле на физическом уровне. Во время этих разговоров он старался пить побольше чая с мёдом, чтобы заглушить неприятные ощущения. Потом его «отпускало». На время сна, до следующего утра.

— Лика, а над чем вы сейчас работаете с Жанной? — поинтересовался он у жены. Они были уже на полпути в офис.

— Мы завершаем проект, который начали полгода назад. Ещё пара дней, и всё будет готово! Сегодня у нас 13 мая, среда. Срок готовности — 23. Но мы уложимся к 18 мая. Сегодня я поеду в университет. На факультете психологии нам три месяца помогали проводить исследования. Там тоже есть Одарённые, они с нами сотрудничали. После подведения итогов, Белоглазовы составят компьютерную программу для тестирования на совместимость партнёров. А потом предложим её протестировать в десяти отделениях АСИБ в разных городах области. Если будет удобно — будем внедрять. Если неудобно — дорабатывать, — ответила Лика.

— Какие вы молодцы! Значит, вы и без меня со всем справляетесь? — спросил Эзра, но в горле предательски встал невидимый ком. Он не хотел себе признаваться в том, что сделал неправильный выбор. Он понимал, что в таких серьёзных государственных структурах, не бывает ничего случайного, и от такой должности нельзя отказаться, потому что тогда можно забыть о работе на государство вообще. Либо всё, либо ничего. Он считал так, потому что не знал иных вариантов.

— Эзра, без тебя всё не так! — вздохнула Лика.

— Правда?

— Конечно! Ивару очень тяжело создавать рабочую атмосферу. Особенно после возвращения Кожевникова и Данченко. Я тебе рассказывала… Видимо, ты слишком сильно погрузился в свою новую работу.

— Честно признаюсь, я впервые слышу это от тебя. Почему я не запомнил?

— Эз, ты, наверное, всё ещё не привык к новой должности.

— Лика, родная, — улыбнулся Эзра, — я даже не уверен до сих пор, что меня правильно выбрали на эту должность. Я понимаю, что меня взращивали специально для этого. Но мне намного комфортнее, приятнее и радостнее работалось на прежней работе, в ОРН и ФСБ. Это очень странно. Я понимаю, что намного полезнее я был бы на прежнем месте, в нашем Инновационном Отделе.

— Наконец-то ты улыбнулся! — воскликнула Лика. — Ты последнее время стал каким-то странным. Не обижайся, любимый, но ты как будто не в своей тарелке, и уже не первый месяц.

Эзра от удивления резко затормозил на светофоре.

— Это так заметно?

— Угу, — кивнула утвердительно Лика.

— И почему я раньше этого не замечал в твоих мыслях?

— Потому что, наверное, ты этой способностью перестал пользоваться, — ответила ему Лика, повернулась и стала пристально вглядываться в глаза мужа. Сзади посигналили — уже загорелся зелёный свет. Серебристый внедорожник зарычал и рванул с места с прошлифовкой, оставляя следы резины на асфальте.

Лика вжалась в кресло, в глазах её читалось удивление. На лице Эзры заиграла озорная ухмылка. Он как будто ожил, очнулся ото сна.

Эзра вновь заговорил минут через десять, только когда они подъехали к офису ОРН и припарковались.

— Ты чрезвычайно права! Я перестал пользоваться своим Даром, я отправил свой Дар и свою Суть в спячку. Мне нужна разминка. Пойдём в наше секретное убежище Одарённых Монстров? — пошутил Эзра. Лика рассмеялась, быстренько обняла мужа и поцеловала.

Теперь с настроением Эзры всё было в порядке.

В офисе инновационного отдела царила нетипичная тишина. Ещё прошлой осенью здесь шли споры, кипела работа. Они пытались вернуть Лику, и при этом успеть сделать текущую работу. Ивар и Белоглазовы той осенью успешно завершили проект по созданию природообразных средств слежения. А благодарственные письма от Министерства Обороны и ФСБ, висящие на видном месте, напоминали Эзре о том, как тяжело давался им этот проект и как сейчас он оказался полезен.

— Эй, есть тут кто живой? — громко спросил Эзра. — Собираемся на летучку, ваш директор приехал с ревизией!

Лика улыбнулась и пошла в лабораторию к Белоглазовым, по пути набирая номер Изотова, чтобы пригласить и его на собрание.

Через десять минут все собрались за круглым столом в центре помещения. На лицах присутствующих читались удивление, радость и недоумение.

Сегодня здесь были все: его жена Лика, Ванда и Урр Белоглазовы, Ивар и Жанна Литос, Георгий Кожевников, Мирослава Данченко, Златомир Горич, Роман Изотов. Команда Монстров, как в шутку называли всех Изотов и Горич.

Лика — мастер биоэнергетики и медиум, Ванда и Урр — инженеры механик и алхимик из народа Чуди Белоглазой, так же талантливые программисты, Ивар Литос — живой камень, Жанна Литос — мастер боевых искусств и ведьма, которая чувствует одарённых, Роман Изотов — путешественник в пространстве, Златомир Горич — вампир и оборотень в одном лице.

Георгий Кожевников — опытный психолог, состоит в партнёрских отношениях с Мирославой Данченко, перспективным социологом и ясновидящей. Эти двое, в отличие от остальных, большую часть времени работали в научных центрах и институтах, где искали новые разработки, которые можно применить в деятельности Инновационного Отдела. А недавно они вернулись из командировки в Данию, где помогали одному ученому-социологу Роллину Андерсену по личной просьбе Эзры.

Директор окинул всех взглядом, и замер, пытаясь почувствовать их эмоции. Но получалось слабовато. Ещё несколько глубоких вдохов… Так, наконец-то получилось сосредоточиться. Он почувствовал их всех, и отметил небольшую напряжённость в отношениях между некоторыми из них. «Сейчас всё будет ясно!», — подумал Эзра, и произнёс:

— Всем доброе утро! Надеюсь, вы без меня не бездельничали, и у вас сейчас есть возможность рассказать мне о результатах вашей работы и текущих проектах. Ваш директор вернулся, чтобы навести порядок и наверстать упущенное. Ивар сегодня может взять выходной. Георгий и Мира — от вас отчёт о командировке в Данию. Ванда, Урр — список актуальных разработок и отчёт за последние три месяца списком. Лика и Жанна — краткую справку о вашем проекте. Рома — с тебя отчёт о сотрудничестве ОРН и инновационного отдела, и ты же сейчас созвонишься с Алексеичем, потому что мне нужен отчёт от него об особо важных оперативных делах. Сегодня у нас с тобой и с ним обед в неформальной обстановке. Златомир, а ты зайдёшь ко мне в кабинет сейчас, надо обсудить кое-что. Хотя, вначале ко мне зайдёт на 10 минут Ивар, а потом ты. Отчёты предоставить в кратком письменном виде, на подготовку даю вам два часа. Вопросы есть?

Всё члены команды сидели с удивлёнными лицами. Всё как в прежние времена. Эзра сканировал их своим всепроникающим взглядом. У всех от этого взгляда побежали мурашки по спине. Все, кроме Горича, Кожевникова и Данченко, улыбнулись. Горич пребывал в недоумении, а Мира и Георгий переглянулись и пожали плечами.

— Сейчас вопросов нет. Хорошо, жду первые устные отчёты через полчаса в своём кабинете. Я очень рад, что сегодня вся команда в сборе.

Все с шумом и перешёптыванием разошлись по кабинетам, зашуршали бумагами, застучали кнопками клавиатур. Эмоционально заспорили Белоглазовы, приправляя речь ругательствами на своём родном языке, Жанна и Лика заварили для всех большой чайник тонизирующего отвара, разлили по кружкам и разнесли по «кабинетам» с прозрачными перегородками. Работа закипела.

Эзра зашёл в свой кабинет вместе с Иваром.

Директор потрепал его по плечу как старого друга. Они присели за стол.

— Соскучился по старой работе, Эз? — начал беседу Ивар.

— Кажется да, очень сильно.

— А как в Прокуратуре дела? — ненавязчиво поинтересовался человек-камень. Но Эзра посмотрел на него так быстро, словно уколол взглядом, за то, что Ивар задел его за больное.

— Там скучно! Я даже не знаю, что там меня ждёт дальше.

— Ты хотел менять законы… И теперь ты там, где можешь делать это намного лучше. У тебя больше связей, ресурсов.

— Это всё не то! Я понимаю, что моё место не там, а здесь. И вижу, что тебе тяжело. Трое сотрудников отбились от рук совершенно. Я увидел, что моё отсутвие не пошло на пользу Отделу.

— И что ты намерен делать? Ты вернёшься, и всё будет по-старому? — с радостным волнением спросил Ивар.

— Если бы всё было так просто, я бы уже сегодня вернулся сюда насовсем. Я пока не знаю, как найти решение, которе устроит всех. Точнее, будет для всех наиболее благоприятным. Мне даже подсознание стало выдавать странные подсказки. Раньше такого не случалось, — делился Эзра мыслями со своим коллегой и другом.

— А какие это подсказки?

— Мне уже пять раз приснился один и тот же сон. Я, Лика, Жанна и ты находимся в большом зале какого подземного храма, в какой-то пещере, а посреди — огромный желтый каменный монолит, с горизонтальными бороздами. А рядом стоит монах-буддист и рассказывает мне, что этот камень позвал меня сюда. Он говорит, что это Тимаш — Камень Закона. Можно в любой строчке написать что угодно и это станет выполняться по всему континенту. Очень странный сон. Тебе подобное не снилось? — спросил Эзра. Ивар немножко подумал, а потом удивлённо вскинул брови.

— Эз, мне месяц назад снился похожий сон!

— Лике тоже один раз приснился такой же сон. Значит, это послание. А не просто случайность или перегрузка сознания. Ты что-нибудь об этом знаешь? Это же твоя стихия, камни.

— Нет, не знаю. Но, я могу точить у нашего Урра. Может, он что-то знает.

— Это было бы превосходно! — обрадовался Эзра.

— Ещё задания будут на сегодня? — спросил Ивар.

— Нет, зайдёшь ко мне с Белоглазовыми, а потом ты свободен, можешь даже с дочкой в зоопарк сходить, погода сегодня чудесная!

Ивар кивнул в знак согласия и поспешил удалиться.

«Значит, всё интереснее, чем я предполагал. Как много я пропустил. Как будто с другой планеты вернулся!», — заключил мысленно Вайман и задумчиво потёр лоб подушечками пальцев. Он не понимал, почему всё стало так сложно и что с этим делать. Раньше он управлял ситуацией, а теперь было наоборот. Как будто сил стало недостаточно, чтобы охватить своим вниманием всё, что происходит вокруг.

За прозрачной дверью появился Горич и тихонько постучал. Эзра вышел из задумчивости. И жестом пригласил вампира войти.

— Здравствуй, директор.

— Здравствуй, Златомир, — так же спокойно и холодно ответил Эзра. Дело в том, что с момента возвращения Горича в команду, Эзра Вайман не встречался с ним лично, а все распоряжения отдавал через Ивара. Эзра немного подумал и продолжил разговор:

— Златомир, расскажи, чем ты сейчас занимаешься в отделе и над каким делом работаешь?

— Вот так официально? Вайман, ты ничего не хочешь мне сказать? Мы с тобой не общались после того, как ты мне изрядно испортил внешность! — обиженно ответил вампир.

— Злат, я понимаю, что виноват перед тобой в некоторой степени, сорвался, был под влиянием эмоций. Но, согласись, что и ты вёл себя по отношению к моей невесте крайне… Необдуманно. И сам спровоцировал меня. Мне жаль, что я не сумел выразить свои чувства по-другому. Ты это хотел услышать? — спокойно и нарочито холодно спросил его Вайман. Горич надменно хмыкнул носом.

— Ты поступил необдуманно, оставив её со мной. Ты знал, что я питаю слабость к красивым девушкам! — раздражался Горич.

— Злат, тебе напомнить, что ты мне жизнью обязан?

— Не стоит, я и так знаю, что поступил неправильно. Но пострадала моя внешность и самооценка!

— То есть, мы соблюли все формальности? Примирение сторон достигнуто. Можем приступать к работе. Так что там у тебя, Горич? — более мягко спросил Эзра.

— Вайман, ты просто невыносим! Как ты умеешь найти подход ко всем!? Вот объясни мне! — раздосадовано ответил Горич. Он понимал, что Эзра настроен продолжать с ним работать, и та пламенная обличительная речь, которую вампир репетировал в мыслях на протяжении трёх месяцев, оказалась неуместной и ненужной. От этого он расстраивался ещё больше.

— Ты сейчас работаешь «в полях»? — спокойно и слегка надменно спросил Вайман. Он внимательно посмотрел на Горича, остановил взгляд на его переносице, и стал его не совсем гипнотизировать, а скорее, читать как открытую книгу. Горич замер. Он знал, что Эзра сейчас проникнет в тайные уголки его души, и всё узнает…

— Так ты до сих пор не находишь себе места после той истории. И стараешься не встречаться с Ликой в офисе. Умно. А ей без разницы, она тебе простила твои выходки. Так что перестань её стесняться. А ещё ты стал к женщинам относиться намного серьёзнее. И сейчас ты стремишься познать женщин с другой стороны. Тебе даже их соблазнять не хочется. Ты просто разговариваешь с ними. Так? — рассказал он собеседнику. Горич сглотнул слюну. В такие моменты Златомиру казалось, что Эзра специально говорит так, чтобы обрести над ним власть.

— Так. Я беру у Ивара дела и проверяю женщин на склонность к изменам. Теперь я действую другими методами. Я не завожу с ними романов, и не сплю, как делал раньше, пользуясь дипломатической неприкосновенностью. Я просто приглашаю их в кафе, беседую, максимум, беру за руку или обнимаю. Мне этого достаточно. Я стал чувствовать больший спектр эмоций, — старался всё правильно преподнести Горич.

— И это повышает раскрываемость дел в ОРН. Теперь я в курсе. Молодец, Злат! Я в тебя верил, и ты оправдал мои ожидания, — широко, но слегка надменно улыбнулся Эзра.

— Вайман, ты… — начал Горич, желая крепко выругаться, но осёкся. — Ладно. Пропустим это момент. Я буду и дальше действовать в данных рамках. Отчёт и статистику раскрытий вышлю по внутренней почте.

— Хорошо. А теперь расскажи мне, что творится с Мирой?

— С Данченко? Да у них после работы в Европе депрессия началась. Мирослава рассказала, что там всё печально. Они вернулись искать ответы здесь. Андерсен конечно, доволен, у него подвижки пошли. Но Георгий и Мира сомневаются в своих силах. Они не видят универсального ключа. Говорят, что нужна работа с источниками отечественных исследователей психологии пятидесятилетней давности, когда пошло искажение. Это она за чаем на прошлой неделе рассказала. Я не понимаю, что она ищет? — разговорился вампир.

— Хорошо, ты мне сообщил много полезной информации. Можешь идти. Жду письменный отчёт!

Горич встал со стула и быстро удалился из кабинета.

Через полчаса пришли Лика и Жанна и сообщили о своих исследованиях в деталях. Это очень порадовало Эзру. Он чисто для галочки поинтересовался об их дальнейших планах и услышав, что всё уже расписано на год вперёд, пожелал увидеть всю информацию в своей почте. Через десять минут он отпустил их продолжать работу.

Затем зашли Кожевников и Данченко.

— Георгий, Мира, я очень рад вас видеть! Присаживайтесь, рассказывайте, когда вы вернулись и как поработали? — радушно и с улыбкой заговорил Эзра. Он смерил их взглядом. Они как будто скрывали что-то очень важное, у них появилась тайна, которую они не хотели раскрыть именно Эзре.

Два месяца они находились в Копенгагене. Роллин Андерсен, один из ведущих датских социологов начал разрабатывать программу для защиты малых коренных народов Европы — немцев, французов, скандинавов — от засилия арабских переселенцев, которые пытаются продвигать свои законы, истребляющие Европейские народы. Каким-то странным образом он узнал про Эзру Ваймана, как про специалиста по семейному законодательству из России. С Георгием и Мирославой он случайно столкнулся в Австрии на горнолыжном курорте, затем лично приехал в Россию и стал просить Эзру о помощи. Но Эзра посчитал, что его сотрудники должны самостоятельно справиться и оказать экспертную помощь Роллину, и отправил Кожевникова и Данченко в Копенгаген, работать с Андерсеном и его командой.

Роллин позже писал Вайману, что Кожевников и Данченко прекрасно справились с работой, дали много нужной информации, и он не против, чтобы они продолжили работу с ним как только у них появится время. Эзра почувствовал, что Андерсен о чем-то умолчал в письме. Возможно, об этом молчит сейчас и Мирослава.

— Мы вернулись 2 мая, — начал Георгий, — Два месяца тесно работали с командой Роллина. Мы проанализировали около 10 статистических источников за последние 50 лет. У них всё очень странно, как будто у людей другая настройка. Сбит внутренний компас. Они поглощены страхом и отчаянием. Мы рекомендовали Роллину начать работу не поправок в существующие законы и создания новых, а с моделирования. Так же мы дали ему порядка двадцати базовых рекомендаций, основанных на опыте Российского законодательства о семье и браке. Сейчас они работают самостоятельно — адаптируют под своё законодательство, — поделился Кожевников.

— Да, всё так. Я бы хотела добавить, что нынешнее состояние европейского общества — результат неправильной и длительной социальной политики. Ещё двадцать лет назад коренные Европейские народы не были столь малочисленны. Там такое творится, что аж волосы дыбом встают. Честно говоря, мне страшно туда возвращаться. В России пытаются сохранить все народы, а браки стараются заключать с учётом национальности.

Я рекомендовала им изучить и применить именно этот принцип, — с грустью и беспокойством в голосе отчиталась Мира.

Эзра внимательно выслушал их. Но что-то всё равно не давало покоя.

— Я так и думал, что вы справитесь! — улыбнулся Эзра. Ему нужно было немного расшевелить их. Он пытался их спровоцировать. Он думал, что Дар Лики пригодился бы сейчас как нельзя кстати.

— Честно говоря, мы исследовали только верхушку айсберга, последствия государственной политики последних двадцати лет. Но это тоже всё следствие. Я предложил ему разобраться в истории государственного регулирования состава населения и демографической политики. Надо искать причины. Но Андерсен предпочёл идти своим путём. Пока он будет бороться с последствиями, ничего в масштабах страны не сдвинется. У него не хватает личной силы, чтобы сдвинуть эту махину. У тебя — есть такая сила. У него — нет. Возможно, он поэтому хотел забрать в Данию именно тебя. Может, он просто хотел всё сделать твоими руками… — в словах Кожевникова проступали нотки злобы. Эзра закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Рукой он подал знак, что всё в порядке и он думает.

Перед его внутренним взором предстал Георгий, вокруг которого было неоднородное свечение, как будто от его энергетического кокона оторвали куски, проскальзывали чёрные и ярко-красные искры, поле было нестабильным. Связь с Мирой на уровне сердца была оборвана. Конечно, он не мог анализировать это так, как его жена, и считывал лишь эмоциональный фон. Но здесь явно творилось что-то неладное! Он незаметно переключил внимание на Мирославу — она была поспокойнее, но её как будто что-то тяготило, связанное и с Роллином и с Георгием. Эзра зацепился за это ощущение, потянул невидимую ниточку и проник в поле эмоций Мирославы.

Он мысленно «зачерпнул» и распробовал тот компот эмоций, что потихоньку бурлил в голове Миры. Получалось, что Роллин принял хорошее отношение Миры за симпатию, начал с ней вести себя откровенно, раз она и Кожевников не женаты. Мира начала сомневаться в своём выборе. Андерсен почти соблазнил Миру, но Георгий вовремя подоспел и инцидент замяли. Несостыковка двух систем ценностей привела к тому, что его подчинённые просто сделали так, что Роллин в попытках избежать дальнейшего развития конфликта сделал всё, чтобы Данченко и Кожевников как можно быстрее покинули страну.

Эзра удивился такому развитию ситуации. Он открыл глаза. Мира и Георгий все так же молча и растерянно смотрели на него.

— А я сперва не понял, почему у вас взгляд такой потухший, — загадочно произнёс директор. От этих слов у Мирославы мгновенно запылали щеки!

— Прости, Эзра, но я не знала, что всё так получится, — тихо ответила Мира.

— Георгий, к тебе никаких претензий. А к Мире… В принципе тоже. Я просто не понял вначале, почему вы обеспокоены. Мира, у тебя просто не хватило бы личной силы, чтобы помочь Роллину. Он хороший парень, идейный. Но у него действительно другая «настройка». Он бы просто поглотил тебя. Георгий прав, они слишком «другие». Но, если у нас есть шанс повернуть этот процесс вспять, пока народы, с которыми у нас общие предки, совсем не исчезли с лица земли, мы должны его использовать. Тут нужно «копать» глубже. К счастью, вы достали оптимальное количество информации. И ещё, вы на самом деле, молодцы, что не потеряли друг друга! А теперь я хочу сделать вам небольшой подарок. Мне важно, чтобы сотрудники находились в хорошем состоянии и в приемлемых отношениях. Поэтому, я даю вам две недели отпуска. Все свои дела сдайте в архив как они есть. Отчёт я надеюсь получить от вас в личную почту. Приходите в себя, оставляйте Данию в прошлом, залечивайте душевные раны друг друга, и возвращайтесь в лучшем состоянии чем до поездки. У меня для вас будут важные задания.

Георгий был удивлён, а Мира тихо вытирала слезы.

— Эзра, у нас всё сложно в отношениях, — признался Кожевников.

— Я вижу. И это вас ослабляет, обоих. Вы эффективно работаете только в тандеме, усиливаете друг друга. На вас — важная ответственность за отслеживание скрытых процессов в социуме. Ты видишь внешнюю суть процесса, механику, а Мира сразу же чувствует внутренне состояние участников, причины. Ваши проекты и исследования становятся научной базой для разработок всего Отдела. В моих силах помочь вам раскрыться в деле, которое вам интересно. А в ваших силах — сохранять ваш союз на приемлемом уровне. Чем ваши отношения лучше, тем больше наш Инновационный Отдел сделает для людей. Я вижу в этом ваше предназначение. Но я приму любое ваше решение, — сказал Эзра. Последняя фраза далась ему тяжелее всего, ведь он не хотел их терять и искренне переживал за их пару.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.