Николай Петрович Марчук
Начало пути
Роман

* * *

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Николай Марчук, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

– Евгений Павлович, у меня к вам две новости, с какой начинать? – сурово хмуря брови, деловито произнес мой адвокат, молодой парнишка, непонятно каким боком пролезший в адвокатуру. Ему бы еще в «танчики» гонять да по порносайтам лазить.

– С хорошей, – ответил я.

– А кто сказал, что есть хорошая? – улыбнувшись, пошутил правозащитник. Шутка старая, с бородой до пола. – Шучу. Конечно, есть и хорошая новость. Итак, по порядку – дело мы частично выиграли, вас не осудят, но материальный и моральный ущерб придется истцу выплатить, там всего три миллиона рублей.

– А хорошая новость какая? – удивился я.

– Ну, как какая? – изумился паренек. – Вас не осудят, и мне удалось уменьшить сумму моральных претензий почти вдвое, изначально они хотели пять миллионов.

– Так, а какая тогда плохая новость? – не понимая, чему радуется адвокат, переспросил я.

– Деньги вам надо выплатить в течение тридцати дней, иначе истец подаст повторный иск, и тогда уже будет хуже.

– Куда уж хуже? – буркнул я. – Были бы у меня деньги, никто бы с судом не заморачивался, отдал бы сразу все!

– Ну, вам виднее, – пожал плечами юрист. – Да, и еще, с вами хотел встретиться один мой коллега, он как раз специализируется на помощи таким, как вы. Вот его визитка, – он протянул мне карточку, где был написан только номер сотового телефона. Ни имени, ни фамилии, даже названия организации не было.

– А звать его как? – только из вежливости спросил я.

– Просто позвоните и скажите, как вас зовут, он в курсе. Только не затягивайте, все-таки ситуация у вас сложная.

– Спасибо. Слушай, если не секрет, а сколько тебе лет?

– Ха-ха, – весело прыснул паренек. – Тридцать семь лет, возраст вполне зрелый. Знаю, что выгляжу гораздо моложе, многие думают, что мне нет и двадцати пяти.

Пожав ему руку на прощание, задумчиво повертел в руках визитку. Вот тебе и дела! Я думал, что адвокатишка намного младше меня, а оказалось, что у нас с ним не такая уж и большая разница. «Мне сорок два, но у меня нет такой машины, как у этого юриста, – думал я, глядя, как мелкий садится в здоровенный „Шевроле Тахо“. – Интересно, а его хоть видно из-за руля, или водители во встречных машинах офигевают, думая, что внедорожник едет сам, без водителя?»

– Алло, это вам звонит Евгений Павлович Волков, – позвонить по номеру на визитке я решил сразу же, как только нашел тихое место в сквере близ здания суда.

– Здравствуйте, я ждала вашего звонка, – ответил мне приятный женский голос с легкой волнующей хрипотцой. Бархатный такой, как у операторов колл-центров, когда им что-то от вас сильно надо. Странно, но я ожидал, что там окажется мужчина. – Вам удобно будет подъехать ко мне в офис, где мы сможем обсудить, как нам лучше всего будет помочь вам?

– Удобно в любое время, до пятницы я совершенно свободен. – В памяти всплыла цитата из старого советского мультфильма про дружбу медведя и поросенка.

– Хе-хе, – звонкий колокольчик смеха серебряным ручейком лился по моим слуховым рецепторам, вызвав приятную дрожь во всем теле. – Записывайте адрес.

Адрес я запомнил, там всего-то было только улица и номер дома. Уф, ну и тембр у этой барышни, прямо не голос, а порция виагры!

Возле нужного дома я был через тридцать минут, можно было и быстрее, здесь всего-то по прямой быстрым шагом минут семь, не больше. Но спешить нельзя, пусть думают, что не очень-то я и нуждаюсь в их услугах. Странно, но никаких информационных вывесок не было, ни названия фирмы, ни логотипов или других рекламных стендов, только номер дома и название улицы. Железная дверь внушительных размеров, видеоглазок, несколько камер, расположенных под разными углами, и панель для переговоров.

– Это Волков, – громко произнес я в переговорную панель, когда на той стороне раздался сигнал о соединении.

– Входите! – даже искаженный помехами и приглушенный миниатюрностью динамика женский голос волновал и будоражил.

Мозг почему-то рисовал пышногрудую красотку с рыжими волосами, зелеными глазами в узкой мини-юбке и чтобы декольте на блузке до пупа. Епта, да что это со мной? «Из-за своих проблем вы совсем забыли о бабах, господин кавторанг», – подумал я, переступая порог.

За дверью был длинный коридор, изломанный несколько раз под прямым углом, каждый поворот был под присмотром камеры наблюдения. В конце коридора ступеньки вели наверх и упирались в такую же, как при входе, массивную дверь, но эта уже была предусмотрительно приоткрыта.

Большой зал, очень похожий на банковский рецепшен, такие же столы для переговоров, информационные стойки, обилие оргтехники и прочие атрибуты финансового благополучия. Только один нюанс – в помещении был всего один человек – девушка, которая встала из-за стола в центре зала и вышла мне навстречу, указывая на стул напротив ее стола.

Блондинка, стройная, спортивная фигура с красивым изгибом бедер, небольшой грудью и длинной шеей. Личико милое, со слегка нанесенным макияжем, призванным подчеркнуть достоинства лица. Ярко-зеленый, изумрудный цвет глаз наводил на мысль о контактных линзах. А вот движения груди под снежно-белой блузкой, когда девушка протянула мне руку для приветствия, четко дали посыл, что лифчик как элемент гардероба отсутствует у прелестницы напрочь. Уф, все-таки давно я на молодуху не залезал!

– Итак, Евгений Павлович, начнем, – голос девушки лился звонким ручейком, я не сводил глаз с ее губ и белоснежных зубов, большого труда стоило не пялиться в разрез блузки. – Меня зовут Ольга Борисовна, я представляю международное финансовое агентство, которое помогает людям, попавшим в тяжелое финансовое положение.

– Отлично! – как можно дружелюбней улыбнулся я. – Я как раз ваш клиент. Можете помочь мне.

– С радостью! Насколько мне известно, то вам нужно за месяц найти три миллиона рублей, а у вас нет ни работы и ничего ценного, что можно было бы продать, и даже кредит вам на такую сумму никто не одобрит. Правильно?

– Да.

– У вас есть какие-нибудь соображения, как можно быстро собрать нужную сумму?

– Нет.

– И что же вы собираетесь делать?

– Ничего. Попробую найти хоть что-то, чтобы можно было отсрочить дату выплат, а там поглядим. В худшем случае меня покалечат или убьют. В лучшем найду клад или выиграю в лотерею. Ну, или вы мне поможете, – мило улыбнулся я.

– Честно говоря, удивлена вашим позитивным настроением, обычно люди, оказавшиеся в вашем положении, подавлены, а вы ничего так, держитесь молодцом. И все же есть ли у вас конкретный план действий?

– Ольга Борисовна, давайте не будем тянуть кота за первичные половые признаки, вы все-таки скажете, что хотите мне предложить или нет? – Что-то мне не очень нравится весь этот разговор и эта обстановка. Уж больно все как-то подозрительно. – У вас ведь есть, что мне предложить?

– Конечно есть, – усмехнулась девушка, продемонстрировав великолепные зубы, – но мне вначале надо понять, что вы за фрукт и как лучше всего вам помочь. Расскажите немного о себе. Кто вы такой, чем занимались, что умеете, какой опыт у вас есть? – деловито сыпанула девушка вопросами.

– Кто я? – задумчиво переспросил я, перекатывая вопрос в голове. Не думал, что придется вот так рассказывать о себе, как бы не засыпаться на мелочах. А то сейчас подловит на какой-нибудь несостыковке, и посыплюсь как карточный домик. Ладно, что я какую-то соплю молодую не обведу? – Человек божий. Через полгода стукнет сорок три, – спокойно начал я. – По образованию – технарь, по своей сути – тоже. К предпринимательству, торговле и прочим аферам не приучен, – выдал я загодя придуманную легенду.

– Это видно, – перебила меня девушка, – судя по тому, как вас кинул ваш партнер, то в бизнесе вы точно ни черта не понимаете. Ну, а если вы такой хороший технарь, то почему вам не найти какую-нибудь хорошо оплачиваемую работу на большом предприятии, желательно с заграничными корнями?

– Понимаете, Ольга, так уж устроен современный человек, что его интересует только выгода, причем очень многим нужна прямая выгода, то есть здесь и сейчас. К примеру, если на предприятии сломался компрессор и производство встало, то хозяин заплатит любые деньги, чтобы быстро отремонтировали агрегат и процесс возобновился, но этот же человек не согласится платить каждый месяц хорошую зарплату за регулярную диагностику. Этим обычно занимаются сервисные службы или гарантийные обслуживающие компании, а не частные лица, такие как я. Я ведь последние пять лет работал в фирме, которую мы организовали с тем самым другом, который впоследствии меня и кинул, причем по документам он был моим работодателем и сейчас отзывы обо мне должен давать именно он. В итоге все, что мне светит сейчас, это работа техником или инженером на средней по региону зарплате, если повезет, то через полгода зарплату поднимут. Из-за этого мне рассчитывать на кредит можно будет не раньше этого срока, и то вряд ли утвердят что-нибудь стоящее, а за полгода сумма долга увеличится. А еще, так как у меня нет жилья, то придется арендовать квартиру или комнату, а значит дополнительные расходы, короче, все грустно и бесперспективно. – Все, что я сейчас говорил, было частью легенды, и на самом деле, как все устроено в сфере обслуживания компрессоров на предприятиях, я понятия не имел, что написали в свое время на бумажке, то и вызубрил наизусть.

– А как вы относитесь к перемене места жительства? Хорошая работа, хорошая зарплата, сразу же выплатят нужную сумму, которой хватит на погашение долга, а потом понемногу будут вычитать, а если хорошо себя зарекомендуете, то глядишь, и спишут остаток долга, – заинтриговала меня Ольга. – Только работа в ближнем зарубежье, и придется подписать длительный контракт.

– Я к этому отнесусь очень и очень положительно, – страстно произнес я. Все-таки надо показать, что мне очень нужно найти выход из безвыходной ситуации, а то в самом начале разговора я как-то «распустил хвост» перед самкой и чуть не спалился в своей самоуверенности. Бабы такие моменты тонко чувствуют. – Был бы весьма признателен, если вы мне поможете. Готов к переезду к новому месту работы прямо сейчас.

– Неужели вот так вот выйдете на улицу – и готовы ехать, куда прикажут?

– Да. За сумкой с вещами только заехать и всё. Только скажите, куда ехать? Ближнее зарубежье это где? Казахстан? Белоруссия? Или, учитывая нашу географию – Китай?

– Почти угадали, – уклончиво ответила девушка. – Итак, вот вам список вакансий, поставьте галочки напротив тех, что вам по силам, ну и пока смотрите, давайте все свои документы, я их отсканирую.

– Это лишнее, на флешке – в папке «Сканы документов» есть все мои дипломы, справки и прочие паспорта с водительскими документами, – протянул Ольге черную флешку на восемь гигов.

Просматривая список вакансий, я заметил, что девушка не стала выбирать названную мной папку, а скопировала содержимое флешки целиком. Ну и пусть, там как раз все, что нужно для посторонних глаз.

– О, вы даже отметили – «Инженер-проектировщик первичного электрооборудования», ух ты, и одновременно – «Водитель вездехода», – восхитилась девушка. – Неожиданно!

– Вездеходом управлять не сложней, чем танком, – ухмыльнулся я.

– А вы и танком рулить умеете? – изумилась девушка.

– В редком танке можно встретить руль.

– В смысле, а как же им тогда управляют?

– Штурвалом или рычагами, но объяснять это долго и вам будет не интересно, – поспешил я соскочить со скользкой темы. – Лучше расскажите мне, как быстро я могу выйти на новую работу и чем мне вас отблагодарить за помощь?

– Отправиться к месту сбора можно уже сегодня, только надо уладить разные бюрократические мелочи, – взгляд у девушки стал хищный, как у акулы, готовой заглотнуть жирную рыбку. – Ну, а по поводу отблагодарить… есть несколько вариантов нашего взаимовыгодного сотрудничества. Если вы не против, то мы используем ваши данные, чтобы ввести вас в состав соучредителей одной фирмы, это нам даст возможность ввести еще один вид деятельности на нашем базовом предприятии и участвовать в государственных закупках и торгах, – выдала она уж слишком витиеватую фразу.

– А потом оформите на эту фирму кредит, а на мне повиснет еще большая сумма долга, чем сейчас?

– Это не имеет смысла, так как перед кредиторами соучредители фирмы отвечают только уставным капиталом и личным имуществом, а у вас ни того ни другого нет, так что вам должно быть все равно. Тем более что никто не собирается брать на эту фирму кредит, это не рационально.

– Тогда что?

– Ну, вы же не хотите рассказать мне, как управлять танком, вот и мне кажется, что вам будет не интересно знать, как мы используем ваши данные в своих целях, – уколола меня девица.

– Хорошо, – кивнул я девушке в знак согласия с логикой ее рассуждений, – но как мне быть уверенным в том, что я сейчас не делаю самую глупую ошибку в своей жизни. Вдруг нет никакой работы и никакой возможности быстро погасить мой долг, и я, вместо того чтобы решить свои проблемы, только их приумножу?

– Ладно, давайте так, вот если бы у вас была возможность начать новую жизнь – новое имя, новые документы, страна, куда не дотянется не только российское правосудие, но и никакое другое в этом мире, вот тогда вам было бы не все равно, что осталось за вами в этой стране?

– Если бы да кабы, то во рту росли грибы!

– А если серьезно? – взгляд девушки был суров и жесток, сейчас она совсем не была похожа на наивную соплячку-блондинку, как будто в один миг она стала лет на двадцать старше. – Как насчет того, чтобы жить в другом мире?

– Серьезно?! – переспросил я. – Если серьезно, то не несите бред! Какой на хрен другой мир?! – мой голос звенел от разочарования и злости. Ну, еще бы, не зря в молодости меня звали Артистом, сцена плачет по мне огромными, крокодильими слезами. – Неужели вы подумали, что я поведусь на эту чушь? Иной мир, инопланетяне, вампиры – все это хрень собачья! – отрезал я, рубанув рукой воздух.

– Согласна, – неожиданно покладисто заявила девушка. – Вы мне не верите, да я и сама вначале не поверила, но после того, как моя старшая сестра два года назад туда уехала и до сих пор жива-здорова, я верю во всё! – совершенно тихим, я бы даже сказал, печальным голосом, закончила Ольга.

– Не понял, а что не так с вашей сестрой? Два года прожить в том мире – это чудо что ли какое-то?

– Да, чудо! У нее рак мозга был. Последняя стадия, врачи даже операцию делать не советовали, говорили – осталось не больше месяца.

– И?! – поторопил я ее с ответом. Подробности были очень важны для меня.

– Нам в онкоцентре рассказали об этой аномалии, дали координаты людей, которые помогли перевести сестру на ту сторону. У меня сестра сама медик, стоматолог, причем очень хороший. Ни я, ни она в спасение не верили, у нас мама тоже от рака умерла, но сестра решила, что все равно, где умирать. После перехода, буквально в первые же дни, у нее начались улучшения: боль, головокружения прошли, вернулся аппетит, а через полгода она сделала там МРТ, опухоль сжалась до едва различимой горошины. Теперь она совершенно здоровый человек, живет себе и радуется жизни, вес только лишний набрала, но это больше из-за продуктов питания, там все натуральное, жирное, никакой химии и продуктов глубокой заморозки.

– Так чего она назад не возвращается? – удивился я.

– Нельзя. Местные говорят, что рак тут же вернется и убьет ее. Мы с ней частенько встречаемся в пункте перехода, я привожу ей посылки, а она мне местные гостинцы и вкусности, – с этими словами она достала из ящика стола телефон и показала мне несколько фото.

На фото была Ольга в обнимку с женщиной постарше и посолидней в талии и груди, они сидели на скамейке, а у ног стояло несколько плетеных корзин, наполненных снедью. Фотографировали на «палке», поэтому в кадр попал и задний план, а на нем мужчина весьма выдающейся и бросающейся в глаза внешности. Прямо двойник одного известного оперного певца, умершего осенью прошлого года.

– Это он, вы не ошиблись, – прокомментировала девушка, заметив, как я внимательно рассматриваю фото. – Там много знаменитостей и публичных людей, которые умерли здесь, особенно если похороны были в закрытом гробу.

– Почему так? Что в том мире хорошего?

– Им не в том мире хорошо, им в этом плохо. Понимаете? Раку, особенно на поздних стадиях, абсолютно плевать, сколько у тебя денег и поклонников.

– Что, прямо все современные звезды шоу-бизнеса, которые якобы умерли от онкологии здесь, на самом деле ушли туда?

– Нет, конечно, многие, как вы, просто не хотят верить, не хотят воспользоваться пусть и призрачным, но шансом на то, чтобы выжить, опять же, многие об этом элементарно не знают. Вербовщики и посредник далеко не ко всем придут.

– Почему?

– Ну, во-первых, сейчас два основных канала поставки людей в тот мир, один – это специалисты, которые нужны тому миры, такие как вы, например, а второй, это онкобольные, которые готовы заплатить за шанс плюнуть в лицо смерти. Во-вторых, нельзя просто подойти к человеку на улице и предложить свалить отсюда, нет, к каждому надо найти подход, иначе давно бы уже это стало достоянием общественности, и тогда прощай прибыльный бизнес.

– А насколько прибыльный бизнес, если не секрет?

– Сестра заплатила пятнадцать тысяч долларов, хотя уже там она узнала, что могла попасть абсолютно бесплатно, как специалист – медик, но тогда на нее вышли посредники как на онкобольную. Да и я влезла в этот бизнес только из-за сестры, чтобы поддерживать с ней контакты.

– Так и вы же не бесплатно этим занимаетесь?

– Да, мне та сторона платит комиссионные за каждого привлеченного переселенца. Обычно вознаграждение равняется месячной зарплате специалиста.

– А использование личных данных, о которых вы говорили?

– И это тоже, но там все не так просто, все зависит от момента, возможно, удастся сразу превратить это в деньги, а может, и не получится ничего.

– А что, нельзя банально оформить кредит на уезжающего? Вон, их на каждом углу раздают пачками!

– Знаете, откуда к нам идет основной поток людей, готовых уехать отсюда навсегда?

– Догадываюсь. Такие же, как и я. Просроченные кредиты, проигранные суды и прочие жизненные непотребства.

– Точно. О каких тут еще кредитах может идти речь?

– А если найти сотрудника банка, который, готов выписать кредиты на таких, как я, а потом свалить в тот мир, к примеру, если он будет болен раком? В банковской сфере, как правило, очень многое зависит от конкретного сотрудника, который имеет права на утверждения кредитов, даже если у кредитовзятеля есть непогашенные или просроченные долги.

– Не знаю, я в этом не специалист, – слишком натянуто и поспешно ответила девушка.

Ух ты! Кажется, я попал в самую точку, не удивлюсь, если именно для этого им и нужны данные переселенцев, чтобы в один миг списать пару десятков миллионов на сваливших в тот мир людей.

– Хотите, еще фотки покажу, ну, чтобы вы понимали, как там все устроено?

– Давайте, а как вообще называется тот мир? – спросил я.

– Там длинное и витиеватое научное название, но для простоты и удобства его называют Сектор № 17, – ответила девушка.

– Сектор № 17? – повторил я, мысленно привыкая к этому названию.

Чтобы было удобней смотреть, я обошел вокруг стола и навис над Ольгой, она открыла на экране компьютера папку и принялась листать красочные фотографии, представляющие пейзажи сельской жизни вперемешку с видами современной урбанизации, которая была больше похожа на съемки какого-то фантастического фильма про скачки во времени: современный стоматологический кабинет размещался в деревянном тереме, срубленном из здоровенных бревен, с резными ставнями на окнах, или бородатый парень в косоворотке, вышитой красными петухами, обнимающий крупнокалиберный пулемет «Утес», размещенный в прицепе простецкого колесного трактора, и еще много чего в таком же духе.

Заинтересовавшись одним из фото, я невольно коснулся пальцев Ольги, лежавших на компьютерной мышке, она ощутимо дернулась, а ее щеки предательски заалели.

Ого, вон оно чего?! А Ольга Борисовна-то, оказывается, того… этого! Наклонившись ниже, я приобнял ее за плечи, развернул к себе и тут же впился в ее губы долгим поцелуем… она ответила. Дальше дело техники и мужского опыта – легкое сопротивление было сломлено за считанные секунды, одежда аккуратно, но напористо снята, а кожаное адмиральское кресло легко откинулось назад, практически разложившись горизонтально.

– А у вас здесь случайно камер слежения нет? – переведя дыхание, спросил я, когда все закончилось.

– Ой! – звонко взвизгнула девушка и, вскочив, убежала в подсобное помещение, при этом ее грудь так призывно колыхалась, что я понял, надо еще раз проверить, как выдержит кожаное кресло вес двух тел, двигающихся с определенной амплитудой.

– Камеры я отключила, правда, пришлось стереть все, что было записано за последнее время, – Ольга стояла посреди зала совершенно голая. Ох, и красива, чертовка!

– Иди, ко мне!

* * *

– А никак нельзя задержаться на пару дней? – еще раз спросил я у Ольги, вылезая из ее машины возле большого торгового центра.

– Нет, мне тоже очень жаль, что мы так быстро расстаемся, но ты потеряешь хорошую должность, поэтому нельзя задерживаться. Жду тебя в офисе в 17.00, не опаздывай, иначе придется ехать на такси триста километров.

Чмокнув в подставленную щеку, махнул рукой на прощание и пошел в сторону светящихся витрин.

Ну, что сказать? Ночь прошла бурно и запомнится надолго. Но я не просто так любил в разных позах красивую девушку, а еще попутно и информацию из нее вытягивал, а с утра еще и на пятьдесят тысяч рублей ее «развел», при этом совершенно не чувствовал себя жиголо, взамен пообещал подписать все нужные ей документы, заранее зная, что на меня будут оформлены какие-то там фирмы, кредиты и льготы. Думаю, что в общей сложности Ольге вернется раз в десять больше, чем я у нее взял. Эти деньги мне особо и не нужны были, по большей части это был лишний кирпичик в мою легенду, а так у меня дома имелись кое-какие сбережения и наличкой, да и на депозитном счету кое-что было. Но так уж сложилось, что я никак не мог съездить в родные пенаты, чтобы забрать деньги и множество нужных вещей. Вот и придется сейчас в срочном порядке устроить себе экстрим-шопинг, чтобы набрать всевозможных ништяков, необходимым для выживания в новом мире.

Как только машина Ольги скрылась за поворотом, я устало присел на ближайшую скамейку, перевел дыхание.

Хреново-то как! Чертов рак грыз спину, как голодный пес кость!

Все это время держался только на одной силе воли, ломало так, что круги перед глазами плыли, но при этом я мило улыбался, шутил и норовил ущипнуть ее за попу. Никак нельзя было показать, что мне плохо. Ночью несколько раз тайком принимал болеутоляющее, иначе никак. Все-таки рак позвоночника это вам не хухры-мухры, порой так скрутит, что хочешь голову об стену разбить, лишь бы уменьшить страдания. Дрожащими пальцами достал из кармана пластинку с таблетками, закинул парочку в рот, разжевал.

Для меня этот новый мир – единственный шанс не станцевать с костлявой старухой последний танец. Врачи говорили, что операция успешна только на пятьдесят процентов, и то в итоге я точно останусь инвалидом, прикованным на всю жизнь к кровати. А мне это не подходит, уж лучше умереть стоя на ногах, чем еще несколько лет жить, испражняясь под себя. Правда, кроме моей «онки», был еще один момент, чтобы свалить в тот мир, но об это позже…

Именно из-за этого, второго «момента», я так и «шифровался» от Ольги. Все было сложно и непросто, сейчас я был на правах «нелегала» в стане врага, а то, что вокруг родная страна, так от этого только хуже.

Болеутоляющее подействовало, я поднялся со скамейки и, зайдя в торговый центр, побрел в сторону ближайшего «военторга».

Итак, у меня пятьдесят тысяч рублей. Поскольку «гражданка» у меня была своя: пара джинс, кроссовки, легкие туфли, спортивный костюм, футболки, пара тельняшек, трусы, носки, легкая куртка и еще кое-чего по мелочи, то мне надо купить все для «леса и похода». Мля! Тут надо думать, вроде и сумма неплохая, но чтобы купить нечто подобное, что покоится у меня дома в кладовке, денег надо раза в четыре больше, а размениваться на нечто более дешевое и низкого качества не хочется. Ладно, начнем с обуви и одежды, а там поглядим, что останется в остатке. Блин-н! Надо же еще ноут прикупить какой-нибудь, я же, когда деньги у Ольги выпрашивал, мотивировал тем, что мне на новом месте работы нужен личный компьютер, на который еще нужно закачать большой массив полезной технической документации. Вот ведь дурья башка, сам себя загнал в рамки, а теперь страдаю от того, что не знаю, как их раздвинуть. Надо было другую легенду придумать, чтобы можно было легализовать собственные деньги, вещи и автомобиль, тогда бы точно не пришлось голову ломать, как на «полтос» можно купить хорошую снарягу: рюкзак, палатку, спальник, куртку, штаны, плащ-дождевик, нож и еt cetera, еt cetera.

На первом этаже, прямо напротив входа, располагался большой сетевой гипермаркет электроники. Купил дешевые часы с большой скидкой. Зарегистрировался на кассе, получил скидочную карту, тут же получил на телефон пару sms с предложением подключиться к клиентским программам, на все ответил согласием. Теперь надо погулять с часок.

В торговом центре было несколько десятков магазинов, торгующих одеждой, снаряжением и обувью для активного отдыха, охоты, рыбалки, страйкбола и прочего туризма-пофигизма. Военная, полувоенная, тактическая и еще хрен знает какая маркетинговая шняга, придуманная для того, чтобы втюхать как можно больше товаров дурачкам наподобие меня.

Выбрал один из сетевых магазинов, в которых сам закупался у себя дома. Ассортимент и цены были знакомы, надо только посмотреть, что у них из акций и неликвида, продаваемого с реальными скидками, а то знаем мы эти скидки, когда вначале наценят, а потом скинут.

Сначала стойки с обувью. Что мне надо? Нужна обувь для леса, гор и грязи, способная выдержать большие нагрузки на подошву и голенище, чтобы не рвалась о камни, не промокала, была прочной, но при этом достаточно легкая и «дышала».

Повезло, нашел черные американские ботинки, те, что «мародер», за смешные шесть тысяч, скидку давали за счет того, что один из ботинок имел небольшой брак рисунка подошвы – сущие мелочи, зато полцены долой! В корзину!

Куртка и полукомбинезон фирмы Simms из материала Gore Tex серия Paclite в комбинированной расцветке – однотонный серый с вставками серой «цифры». Только вот слишком злой ценник наводил на размышления о жабе, которая, сидя на груди, яростно шипела об экономии, хотя, вспоминая, почем я видел в последний раз Simms в фирменном нахлыстовом магазине, тогда цена была несколько дороже. Может, все-таки раскошелиться и взять? Прощупал швы, подкладку, вроде все как надо. Брать, не брать?! Нет, не буду, цена хоть и интересная, но все равно в три раза дороже, чем висящий на соседней стойке комплект «Горный-4». Его возьму, а то вдруг меня завтра убьют, и так обидно будет помирать в дорогущей куртке. В подарок шел ремень. В корзину! А Simms, вообще, может, того – «не оригинал», уж больно цена смешная, да и магазин не слишком специализированный на таком сегменте снаряжения, подумал я для собственного успокоения.

Так, «горка» у меня есть, надо еще в алкомаркете взять водку, а на той стороне раздобыть «калаш», и будет, как в том стишке – «„Горка“, водка и „калаш“ – очевидный выбор наш, Путин в сердце, „Рубикон“, мы штурмуем Вашингтон». Кажется, так по пьяни горланили пацаны из ЧВК «Рубикон»?

Рюкзак. Тут, конечно, надо подумать. С одной стороны, надо нечто большое, литров на сто пятьдесят, но постоянно таскать на себе такую одороблу то еще удовольствие. Значит, что? Значит, берем литров на восемьдесят, а потом тщательно и с умом подходим к укладке. Ёпта?! А чего «татонка» такая дорогая. Это так цены поднялись за последние пять лет? Не знал. Очень мне нравилась эта модель рюкзака. Но двадцать тысяч – неподъемно! Значит, опять смотрим в сторону «сплава». Дешево и… дешево!

Спальник и пенку брал комплектом, одного цвета и одного производителя. Палатку брать не стал. На хорошую денег не хватит, а брать что-нибудь «одноразовое» стрёмно, потом замучаешься собирать и разбирать, да еще и половину каркаса переломаешь. На фиг! Возьму плащ-дождевик, его и буду использовать как палатку.

Добрался до отдела с походными ништяками. Компактный набор посуды с горелкой фирмы «Татонка», руки к нему тянутся сами собой, но жаба, сидящая сверху, давит своим грузным телом и душит меня. Сука! Голова нехотя опускается вниз, где стоит скромный армейский алюминиевый котелок за четыреста рублей. Тут же взял раскладную ложку-вилку, металлическую кружку, пару карабинов, крючков, моток нейлонового шнура, литровый термос, компас и еще много чего мелкого, но нужного в хозяйстве. Даже парочку ИПП прихватил, самых дешевых – списанных из ВС, но срок годности еще не вышел, а может, просто перебили сроки годности.

Так, что еще? Перчатки, кепка, складной нож, швейцарский «мультик» – все это у меня и так есть. Надо взять накомарник, спиртовку, запас таблеток и резиновые сапоги с войлочными чунями внутри, чтобы черноземы месить.

На кассе произвели расчет – 28 800 рублей, вынь да положь! Но меня обрадовали – могу выбрать себе любой товар до 1000 руб. Взял подшлемник, тот, что гордо кличут «балаклавой», и паракордовый браслет, куда без него!

Скинул все купленное в рюкзак и оставил в магазине, пообещав забрать через часик.

Что дальше? Эсэмэски из магазина электроники до сих пор нет. Ну, ладно, времени еще валом и есть куда его потратить.

Магазин с бельем. Здесь – носки, трусы, футболки, все исключительно хэбэ, носков только взял пару пар шерстяных. В соседней лавке «Все для рукоделия» взял несколько метров ткани, которая пойдет на портянки. Тут же наткнулся на стенд с фляжками, взял две плоские – маленькую на сто пятьдесят граммов и большую на пол-литра. Качество так себе, но ничего, даст бог, обрастем еще серебром в хрустале!

Аптека. Купил: бинты, лейкопластыри, жгут, несколько упаковок своих болеутоляющих и еще десятка два наиболее часто используемых медпрепаратов, в очередной раз подивился тому, насколько по-разному могут стоить одни и те же пилюльки.

Продуктовый магазин. По списку: бутылка коньяка, банка с растворимым кофе, пачка черного чая, сахар-рафинад, килограмм соли, десяток бомжпакетов с быстрорастворимой лапшой и гречкой, упаковка «сникерсов», пара плиток горького шоколада, полторашка воды, блок сигарет, сам-то я не курю, но как говорится – пригодится.

Как раз по выходе из магазина пришла эсэмэска от магазина электроники – мне утвердили льготный кредит. Собственно говоря, только ради этого я и покупал не нужные мне часы.

В магазине электроники взял в кредит ноутбук, самый главный критерий – стрессоустойчивость аппарата и емкость батареи. Здесь тоже повезло: в комплекте к выбранной модели дали сумку с дополнительной защитой мимишного и няшного для любого военного цвета – олива. Оно, конечно, нечестно брать в кредит ценную вещь, заранее зная, что не сможешь его выплатить. Хотя почему не сможешь, вполне возможно, что можно из того мира в этот передавать деньги и совершать платежи. Так что как только устроюсь там и осмотрюсь, то, вполне возможно, и погашу кредит за ноутбук.

Ну, как бы всё. От утреннего полтинника осталось без малого девять тысяч целковых.

Как у нас со временем? Есть еще два часа. Отлично! Закинул очередную порцию обезболивающего.

Пошел искать ближайшее антикафе или просто скамейку с халявной раздачей «вай-фай». Нашел антикафе. Расположился в дальнем углу, распаковал ноут, произвел все нужные настройки, вышел в сеть. Набрал отчет о своих последних действиях: что было, с кем встречался, явки, адреса, пароли, контакты всех, кого запомнил, номера машин Ольги и дрища адвоката. Даже содержимое фоток из компа Ольги передал. Все подробно, не забывая ни о каких мелочах, как меня учили мои командиры, как я сам учил своих подчиненных. Не зря же сказали, что дьявол кроется в мелочах. Или там было по-другому? Дьявол в деталях? Не важно, тут главное побольше инфы накидать, чтобы нашим было легче разобраться во всем этом винегрете. Составляя отчет, попутно скачал из «облака» множество нужных программ, а заодно музыку, книги и порнушку… ну, а куда без нее!

После отправки отчета неожиданно оказалось, что времени осталось всего полчаса – как раз, чтобы добраться до офиса Ольги. Забрал все купленное, упаковал в рюкзак, пенку и спальник закрепил снаружи. Вызвал такси, пока ждал машину, купил букет роз, все-таки к красивой девушке еду, надо быть галантным и внимательным. А может, какую-нибудь золотую безделушку купить? Кулончик или подвеску? Нет, не буду!

Рядом с офисом был припаркован затонированный «в рубероид» пассажирский «мерседес-спринтер», за рулем скучал немолодой дядька лет шестидесяти, из динамиков пел Высоцкий.

– Евгений? – окликнул он меня.

– Ага.

– Бросай вещи в салон, я тебя жду, и давай там побыстрее все подпиши, а то нам еще в пару мест заехать надо.

В салоне «мерина» было всего восемь кресел, все остальное пространство салона было пустым и, скорее всего, предназначалось для багажа. На полу лежала моя сумка, которую утром я оставил в машине Ольги. Бросил рюкзак рядом, не удержался, открыл сумку, ага, кто-то в ней рылся, злодей или злодейка конечно же постаралась уложить вещи, как они были, но «секреточки»-то не на месте!

Ольга очень обрадовалась букету, бросилась целоваться, но когда я попробовал ее недвусмысленно завалить на диванчик, категорично пресекла все поползновения и сделала это настолько твердо, что я даже задумался, как это мне удалось вчера на соседнем кресле провернуть это два раза!

Подписывать пришлось целую стопку бумаг, у меня даже рука устала, а под конец я ощутил себя графом Толстым, дописывающим последний том «Войны и мира». Ольга несколько раз сфотографировала меня с разных ракурсов: то сидящим за столом, то на улице рядом с машиной. Зачем это все, не знаю. А потом мне вручили небольшой портфель, в котором были бумаги, какие-то бланки и даже несколько печатей и штампов. Велено было передать на той стороне по месту прибытия к месту работы. Мне даже выдали служебное удостоверение-пропуск. Теперь я буду главным инженером в ООО «Синельга». Чем занимается эта фирма, Ольга не знала, но была уверена, что по моему профилю. Самое главное, что зарплату обещали в первые три месяца по сто тысяч рублей, а потом, если проявлю себя как надо, то и до двухсот тысяч.

Вот и всё. Провожать меня девушка не стала, даже минет на прощание не сделала. Странно?!

Пока «бусик» колесил по городу, я бегло просмотрел документы в портфеле, получалось интересное кино – помимо того, что я числился главным инженером в «Синельге», так я еще был и соучредителем этой фирмы, наряду с неким Мамедовым и Абояковым, среди документов нашлась копия товарно-транспортной накладной, выписанной на меня, подписи, правда, не было, но это не особо и важно. Сумма там была интереснейшая – 70 миллионов рублей за запчасти к горному комбайну производства США. Вот тебе и «Ольгин интерес», даже если ей перепала всего лишь десятая часть от этой суммы, все равно нехило. Что-то я продешевил с утренним полтинником, надо было сотку просить! Тогда бы и на нормальную снарягу хватило, – попеняла мне жирная жаба, сидящая на груди.

Попытался уснуть, но, как ни странно, сон не шел, хотя обычно после болеутоляющего я был сонным, как зимние мухи, а тут бодряк такой, нервная дрожь в руках, как в старые добрые времена, когда закрученная комбинация подходила к развязке и предстояло силовое задержание объекта разработки, пусть это задержание обычно и осуществляли более подготовленные товарищи из числа силовой поддержки, не важно, тогда я был охотником и победителем, а кто притащит добычу в зубах, не играет роли, вон, охотник, когда ссаживает с неба утку, ее из болота тоже собака тащит.

Стоп! Озарение раскаленной иглой вонзилась в мозг, а чего это Ольга ничего не передала своей сестре? Ведь логично было передать через меня что-нибудь для своей сестры, тем более что она сама говорила, будто в том мире есть определенный дефицит ассортимента товаров. Забыла или не хотела меня напрягать? Странно! А может, нет никакой сестры или того мира тоже нет? Ладно, разберемся!

Уснуть так и не получилось, попробовал было пересесть в кабину к водителю и разговорить его, но был недвусмысленно послан. Ну и хрен ему в дышло, якорь в задницу и морского ежа в глаз!

«Бусик» покинул город и покатил по тракту в глубь области на северо-восток. Где, интересно, находится эта странная аномалия – точка перехода в другой мир? По-любому вдалеке от обжитых мест, иначе давно бы стала объектом повышенного внимания не только местных, но и более широкой общественности. В современном мире весьма трудно что-то сохранить в тайне, бывает пук трудовика из средней школы в каком-нибудь Мухосранске становится достоянием общественности уже через пятнадцать минут после исполнения. Во всем виноваты современные гаджеты, интернет, социальные сети и прочие ютубы с вайберами, ну и понятное дело, вездесущая молодежь, которой больше нечем заняться, как только залипать в экраны своих смартфонов.

Под эти размышления о современной молодежи и их нравах я и уснул…

«Духи» долбили из минометов уже минут сорок, мины бухали вокруг с постоянством тиканья секундной стрелки. Где-то наверху опять что-то обвалилось, с потолка мне за шиворот сыпануло бетонным крошевом. Радист ковырялся внутри раскрытой радиостанции, я подсвечивал ему тусклым светом фонарика, батарейки в нем безбожно сели, их уже и грели, и мяли, и стучали об стену, но всех этих шаманств хватало на считанные секунды, потом свет опять тускнел. Даже если бы рация оставалась целой, то я очень сомневаюсь, что отсюда, изнутри глубокого подвала, удалось бы связаться с командованием и вызвать подкрепление. По-любому там, наверху, наш отряд уже списали в «минус».

– Ну, что, Большое Ухо, будет связь? – в десятый раз за последние пять минут спросил у радиста.

– Не знаю, тащ лейтенант, – дежурно ответил боец.

Минометный обстрел резко прекратился, вместо него в стену дома несколько раз прилетело из «граников», а потом зацокали пули. Значит, ща попрут!

– К бою! – заорал я во всю глотку. Ору не потому, что мне так хочется, просто большинство контужены или оглохли. – Патроны экономим! Одиночными бейте и короткими, по два-три патрона. Морячки, готовьтесь, как прикажу, пойдем в контратаку, надо пополнить боезапас!

Голос давно сел и охрип, ору я часто, больше ничего не остается. Бойцы должны знать, что над ними есть командир, и он за них думает. Для нас сейчас самый главный враг – это мы сами, позволим впасть в уныние и отчаянье и все – поминай, как звали. Вон в дальнем углу подвала, прикрытые полотнищем армейской палатки, лежат четверо солдатиков с перерезанными от уха до уха горлянками.

Неожиданно стену подвала как следует тряхануло, кусок монолита пошел трещинами и с ужасным треском ввалился внутрь. Из образовавшегося провала полыхнуло огнем, из которого вышел здоровенный волосатый зверь с мордой Чубаки из «Звездных войн», в руках эта тварь держала немецкий MG-42.

– А-а-аа! – истошно заорал я, давя на спусковой крючок РПК. Магазин «сорокопятка» вылетел за считанные секунды. Пули, выпущенные всего с пары метров, прошили тушу зверя насквозь, не причинив ему видимого вреда.

Волосатая тварь повернулась в мою сторону и направила дымящийся ствол фашистского пулемета на меня.

– Мужчина, ноги уберите, видите, я пройти не могу, – выдохнул мне в лицо мохнатый монстр.

Ёпта! Приснится же такое!

– Ноги, говорю, приберите! – тетка в зеленой плащевой куртке напористо перла по автобусу.

Я втянул ноги под сиденье и, сочно зевнув, оглядел салон «бусика». Похоже, тетка была первой после меня пассажиркой, которую мы забрали. За окном маячили деревенские домики. Селуха какая-то. Тетку никто не провожал, она сноровисто затащила внутрь четыре большие клетчатых сумки, а потом уселась на сиденье. Водитель продолжил путь.

Следующая остановка оказалась неожиданно скорой, буквально через двадцать минут «мерин» остановился возле сельского домика в следующем селении. Здесь в салон зашла молодая женщина лет тридцати с двумя пацанами-погодками семи и восьми лет. У них, наоборот, вещей было крайне мало – одна сумка и у каждого пацаненка по рюкзачку за спиной и игрушке в руках. Пацаны выглядели неважно: бледные, худые и какие-то болезные. Тоже, что ли, «онки»?

Странно, мне почему-то казалось, что переселенцы в тот мир будут в большинстве своем крепкими мужчинами спортивной наружности. Видимо, по аналогии с разными фантастическими фильмами, там, как правило, так и бывает. А тут тетки какие-то лохматые, замученные жизнью, и бледные дети.

Дальнейшая дорога заняла еще несколько часов, мы заехали в небольшой городок, где подобрали еще четверых – семейную пару с двумя детьми. В салоне сразу стало шумно и весело, дети смеются и активно «дружат» друг с другом, взрослые на них «шикают» и одергивают. Я сижу в своем кресле и честно пытаюсь уснуть.

Дорога петляла по заросшим и заброшенным полям, дорожное полотно оставляло желать лучшего, машина двигалась медленно и рывками. Но через какое-то время оказалось, что мы едем по вполне неплохой асфальтированной «нитке», которая казалась чем-то инородным среди окружающих диких пейзажей. Первый блокпост попался через двадцать минут езды по хорошей дороге. Змейка из бетонных блоков, мощный шлагбаум и несколько низких домиков-дотов по обеим сторонам дороги. Нас остановили, заглянули в салон, пересчитали по головам пассажиров, сверились с маршрутным листом и пропустили дальше. Перед шлагбаумом стоял столб с предупреждающей табличкой «Стой! Запретная зона!» Пока добрались до конца пути, машину останавливали четыре раза. Перед съездом с дороги на второстепенную трассу был установлен еще один предупреждающий столб с надписью – «Закрытый сектор № 17. Посторонним въезд запрещен!»

Конечная остановка меня особо не впечатлила, больше всего это было похоже на наспех обустроенный лагерь вахтовиков. Два модульных двухэтажных барака, несколько открытых ангаров, заасфальтированная площадка и россыпь одноэтажных блок-контейнеров. Все это было освещено светом мощных прожекторов, установленных на высоких мачтах по периметру. Судя по часам, сейчас было восемь вечера. Автобус подъехал к модульной общаге, той, что справа от въезда. Встречал нас мужик лет сорока в старом, выцветшем армейском бушлате изрядной потертости.

– Бабы снизу, мужики сверху, семейные в сторону! – дыхнув перегаром, известил он нас вместо приветствия.

– Чего?! – проревела растрепанная тетка с клетчатыми сумками.

– Я говорю: женщины занимают комнаты на первом ярусе, мужчины на втором, а семейные пары и с детьми идут вон в ту общагу, – он указал на второе общежитие, – там номера побольше. Так понятно?

Не дожидаясь ответа, я закинул рюкзак на плечо, взял сумку в руки и побрел, куда мне было указано. Может, конечно, надо было остаться и помочь тетке с ее четырьмя сумками, но мне было лень, да и спина разболелась от долгого сидения, так что было желание взвыть во все горло.

– Номер шестой, – известила меня из-за окошка консьержка, передавая через раздаточный лоток ключ с брелоком. – Туалет и душевая в конце коридора. Воду экономь, унитаз не обсыкать и не обсирать. Заполни анкету и принеси мне, – рядом с ключами лег свернутый пополам лист бумаги.

– На сколько персон рассчитаны комнаты? – спросил я, не прикасаясь к протянутым мне ключам.

– На двоих, а что?

– В моем номере кто-то уже есть?

– Пока нет. А что?

– Пусть никого больше и не будет, – в раздаточный лоток легла купюра в пятьсот рублей.

– Я завтра сменюсь.

– Понял, – в лоток легла еще одна купюра. – Какой код «вай-фая»?

– Нет у нас никакого вафая, запрещено это. Тут, кстати, и сотики не берут.

– Как же они без интернета? – кивнул я в сторону второй общаги, где приткнулся административный корпус.

– Ну, наверное, у тех, кому надо, есть этот ваш «тырнет».

Подхватив сумку, поспешил к своему модулю, а то за спиной надсадно пыхтела тетка, не хотелось бы попасть ей под горячую руку, успел уже понять, что характер у нее дрянь.

Модуль по сути своей был контейнером шесть на два, на противоположных сторонах стояли: узкая койка, шкаф, тумбочка, пара стульев и стойка-вешалка. Убого, дешево и практично. Все, как я… не люблю!

Посетил уборную, душ, переоделся в чистое, простирнул грязное. Распаковал вещи, перебрал все, рассортировал по мере необходимости, потом упаковал все в рюкзак. Сходил к вахтерше, отнес заполненную анкету, заодно узнал, где здесь столовка или буфет.

Закинулся в буфете невкусным кофе и пресными бутербродами, нашел место, где была раздача «вай-фая», но канал был закрыт паролем.

В буфете пересекся с главой семейства, который ехал со мной в «бусике». Разговорились. Как я и думал, они ехали в новый мир, потому что у его жены был рак. Сейчас он искал, чем можно было покормить детей, тетка из буфета его послала, отказавшись что-нибудь готовить, ну я предложил ему лапшу и гречку быстрорастворимую из своих запасов. Сходили ко мне в блок, забрали пакет с едой, потом я его проводил к семье. Жена и та вторая женщина, что ехала с двумя пацанами, долго меня благодарили за помощь, все деньги предлагали, но я отказался. Уже уходя, увидел у них интереснейший буклет на столе – «Путеводитель по Новому миру», оказывается, им этот буклет выдали для ознакомления еще месяц назад, когда им только в первый раз предложили спастись от рака. Увидев, что я заинтересовался проспектом, мне тут же его подарили.

Вернувшись в модуль, расчехлил ноут и принялся набивать очередной отчет, а заодно и свои соображения, которые у меня скопились за последнее время. К отчету присовокупил фото всех документов, что были в портфеле. Ну, и перепечатал содержимое буклета, не забыв его сфотографировать на камеру в ноутбуке.

Итак, что нового мне дал буклет? Ничего! Полезной информации – кот наплакал, я понял только, что данная пространственная аномалия официально называется Пространственно-временная аномалия. ПВА! Прикольно, прямо как клей?! Мне тоже понравилось, ржу не могу, сползая под стол. Что еще? Еще в буклете расписываются красоты пейзажа, чистая, не тронутая человеком экология, целебный воздух, солнце, вода и прочая ерунда. Множество (целых семь штук) фотографий со сказочными видами гор, озер, холмов, рек и лесов. Всё! Буклет закончился.

Получалось, что Новый мир или ПВА – это курорт и здравница, интересно, а какие там цены? Если я правильно ориентируюсь в пространстве, то точка перехода в Новый мир находится где-то между Тюменью и Тобольском, только севернее. Значит, все ценное в тот мир завозят отсюда, то есть цены должны быть выше, чем здесь. Хорошо бы закупиться дефицитом на оставшееся бабло, а то придется переплачивать. Знать бы еще, что конкретно надо покупать? А ведь Ольга говорила о регулярных встречах с сестрой в точке перехода. Возможно, смогу найти тех, кто сейчас в поселке из того мира, надо бы поймать их да разговорить. Поскольку спать не хотелось совершенно, а спина наконец перестала болеть, то я вытащил из рюкзака бутылку коньяка, плитку шоколада и отправился на поиски «иномирян». Не повезло! Вахтерши на месте не было, а у кого еще можно выведать нужную мне информацию, я не знал, потолкался возле будочки вахтерши с полчасика, потом плюнул и пошел в модуль спать. Утро вечера мудренее.

* * *

Утро началось прекрасно – какая-то скотина несколько раз долбанула чем-то тяжелым во входную дверь. Потом еще раз. В замке скрежетали ключами. Поплелся открывать, хотя хотелось спать.

– Здорово! – радостно выдохнул мне в лицо здоровенный мужик с окладистой бородой и пышной шевелюрой. – Спишь, что ли?

– Вы дверью ошиблись, – раздраженно проворчал я. – Здесь все занято.

– Не звезди! – категорично заявил незнакомец. – Ты Люське «косарь» дал, чтобы она к тебе никого не подселяла.

– Ну и чего тогда она решила подселить? – недоуменно спросил я.

– Дык я ей тоже «косарь» дал, чтобы она мне подогнала кого-нибудь из новеньких, кто один едет.

– Зачем? – снова спросил я. Что-то я не понял логики бородатого.

– Ну как, – по-хозяйски оглядел нутро модуля здоровяк. – Ты оттуда, а я туда. У тебя бухло, а у меня закусь и рассказы о том мире. Зрозумыв?

– Да, – ошарашенно ответил я. Не понимая, как это произошло: еще вчера ночью я искал источник информации, а уже сегодня этот источник сам пришел ко мне. – А как ты узнал, что у меня есть выпивка? Кстати, меня зовут Женя.

– Колян! – Здоровенная ладонь, больше похожая по размеру на штык лопаты, словно тисками сжала мою руку. – Сам такой был, – веско ответил он. – Да и у вахтерши на этот счет глаз наметан, ты ж не просто так уединиться захотел, а чтобы побухать. Думаешь, не знаю, что тебе капец как сейчас страшно? Но ты не боись, там жить можно! Ты меня тоже пойми, меня жена в дорогу собирает и конечно же шерстит сумку перед выходом, как та овчарка на границе, а когда на базу попаду за товаром, там расслабляться некогда, время-то тикает, каждая минута дорога, лишка в старом мире задержишься, потом домой вернешься, будешь пластом неделю лежать, отходняк ловить. Ну, а дома жена. Сам понимаешь. Так, что встретить такого же брата, как ты – это единственный шанс малехо расслабиться.

Я достал из рюкзака бутылку водки, плитку шоколада, разложил на столе.

– А чё только один флакон?

– Водки – один, есть еще коньяк. Будешь?

– А ты сам чего будешь?

– Да я особо и не хочу. Таблетки принимаю. Чисто компанию поддержу, послушаю, чего там у вас интересного, а то еду не зная куда.

– Рак, что ли? Понимаю, но ты не переживай, как только попадешь на ту сторону, так считай, что вылечился. Стаканы-то есть? – деловито спросил Николай, распаковывая «дорожную снедь». – Мне водки.

Я вытащил из рюкзака крышку-стакан от термоса и железную кружку, купленную в военторге. Колян тем временем распластал ножом хлеб, кольцо домашней колбасы, поставил пластиковый тормозок с вареной картошкой «в мундирах» и яйцами вкрутую.

– Ну, погнали! – выдал короткий тост Колян, опрокидывая в себя водку. – Уфф! Хорошо! Ну, слушай…

Пространственная аномалия на севере Урала появилась относительно недавно – двенадцать лет назад, вернее не так, появилась она давно, но раньше люди туда «проваливались» хаотично и не системно – идет себе человек по лесу, никого не трогает, сядет на пенек, чтобы съесть пирожок, встанет, а вокруг уже другой пейзаж, другой мир. Аномалия периодически «дышала», раздвигая свои границы на несколько километров вокруг, поглощая в себя всех, кто попадал в зону действия «выдоха». А двенадцать лет назад аномалия раззявила пасть и так ее и не закрыла, образовался стабильный портал в иной мир. Переход сразу же взяли под свой контроль некие мутные «вежливые люди», которые были связаны то ли со спецслужбами, то ли с госкорпорациями, то ли с чертом лысым или хрен знает вообще с кем.

Физические характеристики были там такие же, как и здесь, только климат несколько мягче и времена года более растянуты во времени, так осень и весна длились около пяти месяцев, а лето и зима, так же как и у нас – по три месяца. Получалось, что год был длиннее нашего в полтора раза. Природа немного богаче, чем на Урале, большее разнообразие животного и растительного мира, полезные ископаемые хоть и в скудном ассортименте, но зато залегали так близко, что хоть детским совочком греби. Потом выяснились еще некоторые особенности Нового мира, среди них – полное исцеление от онкологических заболеваний, в какой бы стадии ни был у больного рак, он за считанные дни исчезал после перехода через грань между мирами. Правда, у этой стороны была и обратная сторона – если исцелившийся от рака решал вернуться в старый мир, то он буквально «сгорал» за несколько дней, внешне это очень было похоже на тяжелую форму лучевой болезни. Те, кто в старом мире не болел раком, тоже не могли назад в него вернуться, их ждала та же участь – «лучевая болезнь», единственное отличие, что протекала она медленнее – две-три недели, поэтому они могли рассчитывать на кратковременные поездки в старый мир, например за товаром, как «челноки» в девяностых. Именно такими «челночными» поездками Николай и зарабатывал себе на жизнь.

В административном плане Новый мир был представлен пока слабо: сравнительно крупный по местным меркам городок для богатеев-беженцев Новая Москва, два крупных поселения при въезде в Новый мир (один возле транспортного терминала, второй – возле пассажирских ворот), ну и россыпь вахтовых поселков, деревушек и хуторов. Еще несколько крупных поселений были в горах, там, где располагались рудники по добыче полезных ископаемых. Здесь гражданская жизнь только начинала развиваться. С самого начала планировалось лишь «снимать сливки и пенки», но потом выяснилось, что народ все прибывает и прибывает, появилась очередь из желающих излечиться от рака, многие готовы были заплатить за это большие деньги, а те, кто попадали в этот мир, желали комфорта и обустроенности домов, новых целей в жизни, вот и началось какое-то самопроизвольное заселение этого мира.

Открытие потайного пространственного кармана произошло благодаря неизвестной науке энергии, а может, и известной, только тщательно скрываемой от мировой общественности, ведь, с одной стороны, в современном мире нельзя ничего утаить, так как есть вездесущий Интернет, а с другой стороны этот великий Интернет превратился в такую помойку, что его содержимое надо по триста тысяч раз проверять, и то наверняка ошибешься.

Новый мир оказался весьма выгодной во многих отношениях находкой, во-первых, богат на редкие и дорогие полезные ископаемые: руды, древесину, редкоземельные металлы, были даже такие, которых на старой Земле общее количество исчислялось столовыми ложками, а тут чуть ли не совковой лопатой греби, во-вторых, не было международных конвенций, соглашений, договоров и прочего Гринписа, мешавшего корпорациям добывать ресурсы так, как им хочется, то есть до донышка и без остатка, плюя на сохранность природы.

Ну, и в-третьих, это вишенка на этом десятиярусном торте из толстенных бисквитных коржей, покрытых вкуснейшей шоколадно-ванильной глазурью с розами из марципана. И вишенка эта не просто заспиртованная малютка, предназначенная для коктейлей и кондитерских изделий, нет – целый арбуз какой-то – отсутствие налогов, акцизных, пошлинных взносов, наподобие государственных. В этом мире «переход» и соответственно весь товаропоток между мирами контролировался советом корпораций, доли между которыми были поделены еще в самом начале их образования. И пока всех все устраивало, ибо мир был молод, а аппетиты акул капитализма еще держались в пределах разумного.

Конечно, какую-то долю, дань, плату, пусть и исчисляемую шесть-девятью нулями в долларовом эквиваленте, и выделяли на поддержание секретности существования нового мира, но и то не всегда эти деньги шли напрямую в «карман» жадного чиновника, госслужащего, блогера или журналиста, ведь каждый из них или их родственник мог оказаться под следствием, накопить невозвратных долгов или заболеть онкозаболеванием, а тогда придется «выкупить» проход в тот, безопасный мир.

Но это все со слов уже слегка пьяненького Коляна, на самом деле, возможно, все обстояло и иначе. Не знаю.

– Перво-наперво, как переместишься на ту сторону, купи себе «ствол», и чтобы всегда был под рукой, а лучше два – лишним не будет! Тут же видишь как: в городах есть местная «милиция», которая контролирует преступность, причем действительно контролирует, так как наказаний всего три: штраф, каторга или смертная казнь. А все, что за пределами вахтовых городков и поселений – Дикий Запад вперемешку с Гуляй-полем.

– Вроде в Гуляй-поле с правопорядком все было нормально, да и анархисты во главе с Махно тоже не такие страшные черти, как их рисовало советское информбюро.

– Не суть! – отмахнулся от моих слов Николай. – Вне вахтового поселка, или Новой Москвы, прав тот, у кого силы больше. Запомни!

– А как и где покупать оружие? Специализированные магазины? Новые правила выдачи оружия? Лицензии?

– Тю-ю, я тебя умоляю, все намного проще. При покупке надо иметь документ личности, причем любой, и купить можно где угодно. Если у магазина есть официальная лицензия, то тебе продадут немного дешевле, но по предъявлению документа, а если магазин или продавец нелегальный, то продадут дороже. С патронами так совсем просто, номеров-то никаких нет, покупай где и сколько угодно. Гладкоствольное, любой марки и производителя, нарезное, армейское, любого калибра. Нет ограничений по емкости магазинов и длине пулеметных лент.

– Так что, пулеметы, крупняки, РПГ, танки – тоже разрешены? – усомнился я.

– Почти. Если территория «самоопределилась» и получила у ближайшей корпорации право на владение землей «отсюда дотуда», то на этих землях ты можешь для защиты границ образовать отряд самообороны и вооружить его всем, чем душа пожелает. А точнее, тем, что продаст тебе ближайший дилер корпорации, ведь, еще раз повторюсь, товаропоток регламентируют только они.

– Но ведь все это может быть в первую очередь опасно для самих корпораций? Зачем им вооружать будущих революционеров?

– Ёпта! Какие, нах, революции? – высморкался в рукав Колян. – Ну, захватишь ты рудник? Дальше что? Кому ты редкозем продавать будешь?

– Другой корпорации. Найду покупателя на этой стороне.

– Ну-ну, – пьяно икнул Колян. – Давай, я на тебя посмотрю. Пойми, современным корпорациям надо как можно больше нагнать сюда людей, чтобы создать хоть какое-то подобие мира, чтобы потом стричь с них налоги, штрафы и прочую лабуду, от которой сейчас бегут из старого мира. Просто пока все это наступит, можно успеть пожить свободно!!!

– Честно, что-то как-то стрёмно здесь жить при полной анархии и беззаконии? – подтрунил я Николая, а то он что-то улетел в какие-то не те сферы.

– Боишься применять силу, найди себе работу в вахтовом поселке или Новой Москве, там тебя защитят. А если тебе не ссыкотно разрядить магазин в морду подонку, который угрожает твоему здоровью, то ты найдешь себя в Новом мире! – пафосно прокричал Николай. – Этот мир создан для тех, кто готов жить и работать на себя, а не на дядю.

– А корпорации это разве не дяди?

– Да, такие же дядя, но с ними можно работать по договору или по принципу артели, то есть мы вам товар, а вы нам барыш за него. Понял? Ладно, засиделись мы с тобой, давай краба! – сделал лаконичный вывод мой собутыльник после того, как увидел, что «синяя вода» закончилась. – Если что, то где тебя искать?

– Поселок «Синельга», так же называется и предприятие, куда я подрядился инженером.

– Ух ты! – восхитился Колян. – Аванс заплатили?

– Нет, аванс забрали себе посредники, которые меня и сосватали сюда.

– От суки! На…али тебя! Обычно им предприятия платят из своих средств. Может, что ценного есть на обмен или перепродажу?

– Не особо. Только ноутбук и все, что есть на мне, – про последние пять тысяч рублей я не стал говорить.

– Ну, тогда постарайся устроиться в охраняемый конвой, чтобы добраться до этой твоей «Синельги», а там тебе все выдадут казенное. Ничего! Прорвешься! – пьяненький Колян махнул на прощание рукой и вышел прочь.

Я убрал со стола остатки пиршества, пьяница Колян допил все до донышка, даже те несчастные тридцать граммов, что я набулькал в свой стаканчик и так ни разу к нему не прикоснулся, и те выпил «на посошок». Гад!

Весь наш разговор фиксировался на жестком диске ноута. Все добытое за два дня сжал специальной программой и запаковал в нужный файл. Нажал кнопку «enter», хоть сигнал сети сейчас и слабый, да и канал закрыт паролем, то меня уже не касается. Курсор два раза мигнул, извещая, что сообщение ушло адресату, вернее двум адресатам. Второй это уже моя личная инициатива и подстраховка. Все-таки в опасное время мы живем, надо быть готовым ко всему: нашествию инопланетян, падению курса рубля и даже, не приведи господь, что баба станет президентом России.

Ну, вот и все, можно и баиньки. Дверь только изнутри заблокировать, а то хрен его знает, что тут за местная фауна с флорой водится. Вахтерша говорила, что как только разрешат переход, всех разбудят по громкоговорителю. Значит, не просплю.

* * *

Сам проход в тот мир выглядел прозаично и убого, мне казалось, что должна быть обязательно светящаяся стена, похожая на разлитую в воздухе ртуть, или дым там с утробными завываниями, пентаграммами на камне и целой грудой аппаратуры, светящейся огоньками индикаторов и гудящая легким шелестом дисков. Марево, зарево, да хоть бы харево! Ну, что-то такое, о чем можно было бы потом целую книгу написать.

А так: длиннющий отрезок плохонькой асфальтированной дороги, упирающейся в широченное поле идеально круглой формы, выбитое в скале. Радиус поля примерно триста метров, ну плюс-минус пара метров. На противоположной стороне дорога была уже «не российская» – асфальта, а тем более бетона она не знала никогда, а вот брусчатка была, хоть и имелись проплешины, иногда размером доходившие до метра в диаметре.

«Современная» дорога была четырехполосной, даже разметка была, на кружке площади ничего не было, только в центре имелась какая-та лужица черного маслянистого цвета, видать, кто-то мазут пролил, ибо темная водица даже на вид была липкой и тягучей. Ну, а что вы хотите, российское разгильдяйство может быть даже в сверхсекретном переходе в другой мир. Три полосы на дороге были выделены для транспорта, одна – для пешеходов. Транспорт был разномастным – легковушки, набитые под завязку народом и вещами, особенно много было ГАЗов разных марок и типов, внедорожники, пикапы и прочие «бусики» разной заполненности, в этот автомобильный зоопарк каким-то чудом вклинился даже «yellow bus», это, если кто не знает, такой автобус для перевозки школьников в США, а еще заключенных. Здесь, похоже, был второй вариант, так как выкрашен он был в темно-зеленый цвет, с пятнами более светлого и черного – аналог камуфляжа, места для сидения были только спереди и всего четыре ряда, а все остальное пространство было заполнено коробками и тюками. Еще на крыше был багажник, в котором уложены покрышки и длинные пластиковые коробки. Между нами, хоть и жрет этот монстр больше, чем наши «пазики», но защита у них на уровень, если не на два выше, чем у наших автобусов. Все-таки не зря эти автобусы стали эталоном надежности.

Пешеходы перли жидкой цепочкой и в основной своей массе представляли одиноко бредущих мужиков с рюкзаками за плечами и сумарями в руках, при этом внешность у них была, как бы это помягче сказать – исполнена русской суровости и имела печать тяжелой судьбы, – короче, все как есть бандитские рожи, к которым не то что ночью, днем подходить страшно. Они-то и шли пешком потому, что подвезти тот несчастный километр их никто не решался, тем более что у многих были оружейные чехлы.

Вы, наверное, тоже подумали, что раз я иду пешком, то тоже страшен мордой и суров обличьем. А вот и нет! Мне три раза предлагали подвезти, но я специально отказался, потому что планировал все хорошенько разглядеть.

Я уже, кажется, говорил, что «точка перехода» была устроена буднично и скучно? Это я приврал немного. Уже здесь, оказавшись вблизи стенки круглой площади, понял, что тот, кто эту хрень замутил, в свое время был могуч и силен как ядерный реактор. Скальная стенка была расплавлена до состояния стекла. Проведя несколько раз ладонью, явственно ощутил легкие удары тока.

– Отойди от края хотя бы на метр, – крикнул мне мужчина в светоотражающем жилете. – Там разряд дуговой стелется, может долбануть.

Машины, люди, прицепы, автобусы, все встали плотненькой группой поближе к центру площади, но не в самом центре – «лужа мазута» тоже была опасна при включении перехода.

Потом несколько раз ревун подал сигнал к началу перехода, пропищала сирена, металлический голос громкоговорителя отсчитал десятикратный отсчет назад, по телу пробежала легкая электрическая дрожь, вдруг стало тихо, в ушах щелкнуло от перепада давления, и неожиданно разом закричали младенцы и дети до трех лет, которые были в группе переселенцев, а еще завыли редкие собаки.

«Интересно, а как выглядит грузовой переход, там вроде установлены рельсы и груз гонят составами?» – подумал я, болезненно морщась от какофонии звуков.

– Двинулись потихоньку, – закричал в мегафон мужик в желтом жилете. – Не спешите, все успеете. Вы уже в новом мире!

Тут я успел оценить достоинства перемещения пешком. Пока пассажиры машин выпрыгивали, чтобы посмотреть назад, дабы понять, что там теперь изменилось, я лишь глянул через плечо да бодро пошагал вперед. Ничего сзади не изменилось. Те же уральские елки и березы и уходящая назад асфальтированная дорога, разве что мелкий дождик начал накрапывать, создавая завесу мороси. Вид изменился только впереди и немного справа и слева, если говорить военным языком, то сектор с десяти до четырнадцати часов. Там появились горы. Нет, не так, там появились ГОРЫ! Вершины, Эвересты, черт знает как описать, но казалось, что эти пики возвышаются до небес и выше. У меня когда-то заставка на компьютере была подобная: дорога, уходящая вдаль, а впереди горный массив, поднимающийся вверх без всяких предгорий, как будто вырос по мановению волшебной палочки.

Я шел, ритмично переставляя ноги, почему-то рюкзак перестал давить на спину, а в конечностях, особенно нижних, появилась небывалая легкость. Хотелось не просто идти, хотелось бежать, причем вприпрыжку. Еще я заметил, что улыбаюсь, как умалишенный дебил. Судя по ощущениям, здесь была ранняя весна, но не такая, как на северном Урале, когда «минус» и снег валит. Нет, здесь было намного теплее, очень было похоже на юг – Краснодарский край. Воздух был очень чистый, опьяняющий и, наверное, целебный, потому что обильные хвойные деревья вдоль дороги наполняли его потрясающим ароматом весеннего леса.

После круглой площадки шла широкая вырубка в чащобе, замощенная булыжником и кое-где подсыпанная щебнем. Шлось легко и быстро, меня несколько раз обогнали парочку машин. Метров через пятьсот на обочине, в специальном кармане, стояла парочка трехосных КамАЗов с кунгами-«вахтовками». Понял, что это для таких пешеходов, как я.

Залез внутрь, водила молчаливо кивнул в знак приветствия и выдал несколько брошюр-проспектов, небольшую книжицу с обзором местной флоры-фауны и сложенную вчетверо карту местного мира, где были отмечены все наиболее крупные поселки, городки и производства.

Судя по масштабу, отмеченному на карте, получалось, что сейчас обжито больше двухсот тысяч квадратных километров, такой, слегка вытянутый и неправильной формы прямоугольник со сторонами триста на семьсот километров.

Кому принадлежат поселки и городки, а уж тем более, каким корпорациям достались рудники, выработки и карьеры, не указывалось. Оно и не удивительно, видимо, коммерческая тайна, мать ее так!

Наполнился кунг быстро, и десяти минут не прошло. Водила оглядел салон, пригрозил АПСом, что всех буянов пристрелит на фиг, и погнал КамАЗ вперед. Машину вел он быстро и лихо, обгоняя все попутные машины, нещадно сигналя им. По дороге, насколько позволяла тряска, я читал брошюру про местных зверей, змей, грибы и еще какие-то жутко ядовитые ползучие плющи.

Из животного мира особое место уделялось хищникам. Здесь водились три разновидности медведей: бурый, как у нас в тайге, немного поменьше – черный медведь и рыжий медведь – самый крупный из местных косолапых, скорее всего в нашем мире – это медведь кадьяк. Из кошачьих были представлены: тигры, саблезубые пятнистые кошки с короткими хвостами, в брошюре их обозвали – саблезубы, размером они уступали амурскому тигру, но были покрупнее леопардов, леопарды, кстати, тоже были, а еще барсы, рыси и еще парочка кошаков поменьше, вроде камышового и лесного кота. Также были: лисы двух видов – рыжие и белые, волки двух видов – обычные серые и еще какие-то черные, пещерные волки, по описанию они больше походили на оборотней из страшных сказок, получалось, что в холке эта зверюга достигала высоты восемьдесят сантиметров. Ну и привычные в старом мире: барсуки, еноты, росомахи, куницы, соболи, ласки, горностаи. Из травоядных какой-то офигительно здоровый большерогий олень, потом лоси, олени, косули, бараны, козлы, всех по нескольку видов. Зубры, несколько видов диких быков, один назывался – большой мохнатый бык, второй – каракуль или кучерявый бык, но изображение у обоих быков было одинаковое, чем они отличались друг от друга, не пояснялось. Также здесь водился шерстистый носорог… внимание! Мамонт!!! Его пока только наблюдали издалека, и был он не такой большой, каким его изображают по телевизору, но он был! Ну и кабаны, двух видов – полосатый и гривастый, куда уж без свиней. А уж птиц в небе этого мира и рыбы в местных реках и озерах было не счесть. Причем зверье здесь непуганое, к человеку не привыкшее, короче, рай и раздолье для охотников и рыболовов, тем более что ни госохотинспекторов, ни рыбинспекторов здесь пока не водилось… не завезли еще.

Растительный мир был, как в старом мире, только слегка смешанный, так как одновременно встречались хвойные и лиственные породы, характерные не только для севера, но и для юга.

Здешний климат был благоприятный и не такой суровый, как на северном Урале, все четыре сезона были ярко выражены и холода не держались по шесть месяцев. Как это объяснить с точки зрения физики и геологии, в брошюре не пояснялось.

В поселок мы прибыли первыми. Точно такой же, как и на той стороне, поселок из двухэтажных модульных общаг, только здесь их было не две, а шесть, и еще много всяких лабазов, ангаров, навесов, да и просто отгороженных сетчатыми заборами площадок.

Въехал наш грузовик через некое подобие КПП – две бетонные башенки, выдвинутые вперед и соединенные с дотом укрепленным переходом. Над всем этим высится мачта с антенной радиостанции и россыпью камер и направленных прожекторов. Поодаль рассыпанные в шахматном порядке «ежи» из бревен, обвитых «егозой», ну и «змейка» из бетонный блоков. Ничего себе? Это они от медведей так обороняются?

На самом видном месте красовался информационный щит с перечнем запрещенных к ввозу товаров, а также тех вещей, с ввоза которых взимается плата. К моему удивлению, оружие было разрешено для ввоза, при этом гладкоствольное оружие в количестве до пяти штук на одного человека и нарезное в количестве трех стволов, включая пистолеты, разрешено для ввоза без пошлины, за все, что свыше этого, надо платить. Запрещены к ввозу были в основном различные наркотики, яды и некоторые виды сельхозпродуктов, такие как семена, саженцы и луковицы. Видимо, боялись, что с семенами могут завезти и вредителей.

Мне задали пару вопросов, попросили показать содержимое рюкзака, не найдя ничего запрещенного, пропустили внутрь.

Прошел через поселок-вахтовку напрямки, нигде не останавливаясь, хотя этот поселок, а особенно его центральная площадь, исполнял роль местного автовокзала и именно здесь формировались конвои для отправки уже до нужных мест. Во все стороны, подобно спицам в велосипедном колесе, уходили улицы, проулки, улочки и широкие бульвары. Вахтовый поселок, который начинался от ворот КПП, постепенно переходил в небольшой городок, именуемый Сосновском. Он входил в пятерку самых больших поселений этого мира, занимая второе место после Новой Москвы.

Неожиданно дорогу мне перегородил неприятный тип, весь такой слащавый, в чистой одежде – короткой кожанке с бахромой на рукавах «а-ля ковбой», даже сапоги рыжего цвета с острыми носами и скошенными назад каблуками имелись. Назвался он Юлианом Федоровичем, встречающим меня здесь человеком, и что мне надо срочно сесть на стульчик в его кабинете и ждать отправки к месту работы. Там все сжато по срокам и нельзя терять ни секундочки. Про себя я его окрестил: Хлыщом и Ковбоем из «Горбатой горы».

Вот, честно скажу, мне этот хлыщ как-то сразу не понравился, какой-то он мерзкий на вид, скользкий и… фиг его знает, что в нем не так. Я таких тварей за свою жизнь за шкирку подержал столько, что не приведи господь другим, взять хотя бы того же Вышкина, который свалил в «увал» и обрезком стекла сделал «аборт» своей девушке. Когда эту суку брали, он верещал и прятался под диваном. Девчонку, а уж тем более плод, медики не спасли. Вышкина закатали в «шизу» ВМГ, там он себе вены и перегрыз, к чертям собачьим, дежурной смене потом вкатили строгача, а я бы пузырь поставил, что не откачали подонка.

Я клятвенно пообещал Юлиану Федоровичу сбегать «в город» на минутку-другую, пропустить стакашку или купить пол-литру, а то все, что было, выпил на той стороне. Слащавый повелительно кивнул, посоветовал заведение «Голубой залив», показал, где его искать, и предложил оставить на хранение у него рюкзак. Я отказался и побежал искать хлеба и зрелищ.

– Только не забудьте, в 11.00 как штык, иначе уедут без вас, – выкрикнул на прощание Федорович. Голос, кстати, у него тоже был премерзкий – высокий фальцет.

Мне нужен был аналог местного оружейного рынка – такое место, где концентрация магазинов, торгующих «стволами», была наиболее высока. Логика проста: много продавцов – высок уровень конкуренции, а значит, и цены ниже. Заглянув по дороге в несколько военторгов, прикинул цены и ассортимент. Ну, что сказать? Почти вся линейка «калашматов», от военных до гражданских их копий, попадались даже «сотые» серии автомата Калашникова, были и снайперки, и РПК, много СКСов и вариаций на тему трехлинейки. Пистолетов, опять же, приличный выбор, из наших – ПМы в обоих вариантах, АПС, наганы, ТТ, ну и современные российские «пестики»: ГШ-18, СПС, «ярыгин», его гражданский вариант – «Викинг». Из импорта: «глоки», «чижики», «Кольт 1911», как мне объяснили, это из тех, что передавали по ленд-лизу, ну и еще много чего, что мне видеть приходилось только на картинках. Также хватало и различных «укоротов», от банальных «ксюх» до «кедров» и ПП-2000. Цены, как меня и предупреждали, процентов на двадцать-тридцать выше, чем на той стороне, но есть еще и вторичный рынок, причем продавцы редко заботились о внешнем виде такого товара. Также было много переделок, а в частности обрезов из охотничьих двустволок, как горизонталок, так и вертикалок, иногда попадались даже обрезы из трехлинеек Мосина. Вот на хрена такой изврат «а-ля братья батьки Махно», мне не понять, стрелять мощным винтовочным патроном с такого окурка то еще удовольствие, а о точности и речи быть не может, дай бог слону в жопу попасть с трех метров. Единственное отличие от староземельных магазинов – не было ММГ и прочего ганзодрочева.

Зацепился взглядом за одну вывеску, «Морской пес», в эту оружейную лавку и зашел с четким убеждением, если цены, как везде, то дальше не пойду, ибо время поджимало. Покупателей не было, за стойкой скучал мужик неопределенного возраста, попробуй угадай с такой бородищей на морде лица, сколько ему: тридцать или шестьдесят?

Судя по атрибутике: флагу ВМФ СССР и наколке «36 ДРК с силуэтом корабля» на запястье, торгаш был из водоплавающих.

– Почем товар для своих? – спросил я, по-свойски скидывая на пол рюкзак.

Торговля идет у продавца явно не ахти, вон, даже пыль есть на некоторых полках, да и товарец разнообразием не блещет, в основном советское и российское, ну может, еще парочка «рэмов». Нет тебе ни «бенелли», ни «беретт», ни даже АRок, сплошной надежный и проверенный «ширпотреб», как, например, СВД с фанерным прикладом.

– Хватай баночку, погутарим за своих. На каком корыте плавал?

– Плавает в прорубе, – спокойно ответил я, подтаскивая к прилавку высокий барный стул. – Вроде бы на «Королеве» числился, – честно ответил я.

– Балтика? – уточнил он группировку флота. – Но сам не ходил?

– Нет, – честно ответил я. – После института сразу же попал на Кавказ, там и остался, с некоторыми перерывами лямку тянуть.

– Морпех? – понимающе кивнул мужик, протягивая мне руку для рукопожатия – Егор!

– Жека.

– Что хотел?

– А что можно на пять тысяч, есть кое-что на обмен, купил на той стороне всякой туристической мелочевки.

– Стоящего ничего, – отрезал Егор. – Покажи, что там у тебя за финтифлюшки есть, может, чего и придумаем?

– Ну, а ты как в этот мир попал? – спросил я, доставая из рюкзака ту мелочевку, с которой готов был расстаться. Разложил все на прилавке, перед продавцом.

– Да как? Как все, поехал искать лучшей жизни, поначалу заманили старателем на золотой раскоп, отработал сезон, расплатились честно, а потом уже выяснилось, что обратной дороги из этого мира нет, как той в присказке: «Туда дуй, а обратно – буй».

– В этот мир что, можно попасть даже так? Абсолютно бесплатно и даже не зная о перемещении?

– Как видишь. Ехал на обычную вахту, а получилось, что вахта получилась бесконечной. Хорошо, что я бессемейный. Ну, а то золотишко, что намыл, тратить не стал, а выкупил долю у хозяина этого магазина, он, кстати, тоже в Чечне воевал, вроде как в этот мир от старых долгов сбежал. Но Флинт в тот момент, когда я думал, куда свое золотишко вложить, бухал сильно, поэтому и согласился на продажу доли.

– А почему Флинт? – спросил я. – Одноглазый, что ли?

– Нет, – удивленно ответил Егор. – Одноногий. А что?

– Ну, в «Острове сокровищ» одноногим был Джон Сильвер, а без глаза был как раз Джон Флинт.

– Вот он сейчас зайдет, сам у него и спросишь.

В дверь как раз вошел колоритный персонаж: широкоплечий, коротконогий, из-за этого почти квадратный, с большой головой, посаженной практически на плечи без всякого намека на шею. На голове темно-зеленая бандана, которую частенько летом использовали вместо подшлемника. Лицо красное, как буряк – признак частого распития алкоголя, подбородок в куцей шкиперской бородке, мочки на левом ухе нет, а вот на правой щеке – кривой шрам, белого цвета, из-за это сильно выделяющийся на фоне лица красного цвета. На нем был короткий бушлат черного цвета, с широко отложенными отворотами. Под бушлатом конечно же был синий тельник. Одной ноги у вошедшего не было, там был протез, для устойчивости он опирался на массивную трость.

– Здорово, Боцман! – поручкался с продавцом вошедший.

Ага, значит у Егора прозвище Боцман.

– Привет, – ответил тот. – Вот покупатель. Из наших, из морских, правда, ног даже не мочил, но зато, как ты, на Кавказе успел отметиться.

– Да ну? – обдав меня выхлопом перегара, коряво двигаясь в замкнутом пространстве, повернулся ко мне лицом Флинт. – И где, если не секрет.

– В Грозном, в Первую. Уже после Нового года.

– Поди, сотню-другую моджахедов положил и лично Басаеву ногу топором отчекрыжил? – усмехнулся одноногий.

– Нет, Басаеву ногу я не резал. Два недели в подвале какой-то «сталинки» просидел в компании десятка морпехов, взвода «мазуты» и дюжины трупов.

– И как ты в такой веселой компании оказался?

– Начальству, суке, надо было кровь из носа сверить какие-то там подписи в журнале, ну и нашли самого молодого, которого не жалко было послать в город. Вот так и попал, как кур в ощип! Когда нас деблокировали, все, кто не «трехсотые», были «двухсотые», а самый старший по званию – младлей, то есть я.

– Бывает, – то ли хрюкнул, то ли чихнул Флинт. – Егор, давай стаканы.

На прилавке тут же появились «полташки-бочоночки», с якорьками по бокам. Наполнил их Боцман самогоном цвета «крепкий час».

– Настойка на женьшене, пропущенная через дубовую кору, – пояснил мне Егор.

– Ну, давай, мужики, выпьем за тех, кто на борту, ибо те, кто за бортом, напьются сами! – выдал бородатый тост Флинт и тут же сам заржал. – Гы-гы-гы!!!

Закуски на столе не наблюдалось. Значит, так надо. Но настойка была крепкая, зараза, и зажевать ее надо было бы.

– Нечем закусить? – спросил я.

– Ты чё? – удивленно посмотрел на меня Флинт. – Какая закусь? Егорка, а ну еще по одной!

– Флинт, у нас здесь вообще-то бизнес, человек хочет оружие купить. Куда ему сейчас накидываться?

– Понял! – взял под козырек одноногий. И тут же без перехода изменил разговор: – Я в «первую» еще лямку тянул на Севере, а вот во «вторую» «контрабасом» поехал, думал, на квартиру заработаю. И ты прикинь, мы только из ППД выдвинулись, в горы втянулись, а нас чичи зажали, да как давай с двух сторон утюжить. Я под «бэхой» распластался, да ноги, как тот дурак с плаката «по стрельбе лежа», раскинул в разные стороны, как та шалава, ну, вот в окорок и словил гостинцев. Пока к медикам попал, ноге кирдык пришел.

– Флинт, пей! – Егор выставил перед одноногим обычный граненый стакан, наполненный до краев настойкой.

Тот запрокинул стакан в два захода, выдохнул, потом гордо встал из-за прилавка и молча вышел из магазина, стащив фонарик, который я приготовил на обмен.

– И? – многозначительно спросил я.

– Ой, мля! – коротко резюмировал все происходящее Боцман. – Если бы не его фантастическая способность доставать по дешевке всякий нужный товар, давно бы прогорели. Хотя я тоже здесь не просто так, списался с корешами с той стороны, наладили пересылку сюда всякого списанного барахла: хэбэ, бушлаты, «белугу», штаны, робы, ботинки-«прогары», сапоги, а там и армейка подтянулась, чего только ни присылали, одно время рундук продавали дороже, чем все его содержимое.

– А оружие, огнестрел, откуда? Тоже сами тащите?

– Можно и самим, но только боязно тем, кто на той стороне будет доставать стволы, «Закон об оружие» еще никто не отменял, – объяснил продавец. – Сейчас мы работаем через двух оптовиков: «Военторг-М» и «Феникс». Причем на самом деле это один и тот же продавец, просто они разделили прайс. «Военторг» специализируется на всей армейке, а «Феникс» – на гражданке. Сбруей, обвесом, «тактикой» всякой разной торгуют оба, а еще с десяток мелких оптовичков. Опять же часто всплывают разные партии с той стороны. Как-то два мужика, судя по мордам – кавказцы, пытались две сотни «скорпионов» продать, ну, знаешь, небольшие такие ПП, у них еще проволочный приклад наверх складывается. Ну, да ладно. Давай за тебя.

На стол легла простецкая серая картонная коробка, пачка пистолетных патронов 9/18 и небольшая кобура на клипсе, судя по материалу – самый дешевый материал, который можно только себе представить.

Внутри коробки лежал ПМ и два пустых магазина. Щечки на рукояти необычной черной расцветки, да еще и без привычной звездочки. Не отечественный?

– Чей?

– ГДР. Самый лучший вариант ПэЭма, – уверенно заявил продавец.

– Может быть, но только после советского, – уточнил я.

– Вам, старикам, виднее, – подколол он меня, приподнимая полу куртки, под которой виднелась открытая кобура с «Глоком-17» внутри.

– Мне бы его еще отстрелять хоть пару магазинов? – проявил я обязательную в таких случаях настойчивость, а может быть, и наглость, но брать товар, а особенно огнестрельное оружие без проверки, это как залезать на увиденную в первый раз бабу без презерватива.

– Легко. Сейчас только магаз закрою. – Он перевернул табличку на входной двери наоборот, чтобы надпись «закрыто» была снаружи. Защелкнул пару замков, а для верности еще и прикрыл дверь решеткой на петлях, которую зафиксировал засовом.

– Швабры только не хватает, – усмехнулся я, вспомнив старый анекдот.

Егор недоуменно пожал плечами на мои слова, видимо, он этого анекдота не знал, проводил меня вниз в подвал, где у них был оборудован небольшой тир, длиной десять метров.

Я снарядил оба магазина и в разном темпе отстрелял их в ростовую мишень. Неплохо. Пистолет бил точно, а может, сказался опыт и постоянная практика, конечно не ежедневная, как у спортсменов-стрелков, но раз в две недели я в служебный тир захаживал, где ПМ был за основной вид тренажера.

На выходе Егор подарил мне еще два пустых магазина. Патронов больше не дал. Тут же я снарядил магазины, распихал их по карманам. Долго думал, как приспособить пистолет так, чтобы его было легко и быстро выхватить. В итоге засунул его во внутренний карман куртки, повертелся перед зеркалом, вроде незаметно. Правда, теперь придется куртку до верха не застегивать, так и до ствола будет легко добраться, а некую обвесистость куртки маскирует тяжесть и угловатость в кармане.

По ценнику ПМ в их магазине стоил десять тысяч целковых. Фиксировать продажу Егор не стал, видимо, «пестик» из левой партии, которую нельзя светить.

– С чего такая щедрость? – спросил я, укладывая в рюкзак то, что Егор не захотел брать.

– Это на будущее. Вот тебе пару прайсов, один на то, что выгодно покупать у местных, а этот прайс на нашу продукцию, ну если вдруг кто из местных захочет закупиться оружием. Понял? Вся маржа твоя, а если будет хорошая партия, то еще и скидку сделаем. Ну, а тебя как главного инженера и нового человека, будут частенько гонять по закупкам и всему остальному. Так что держи нос по ветру и сможешь заработать неплохой барыш.

– А на примере можешь объяснить? – спросил я.

– Ну, я не знаю, что у вас там ценного будет. Сюда можно везти: пушнину, шкурки, рога, копченую дичину, рыбу, икру, грибы, травы, корень женьшеня, крупку золота и платины, самородки. Да, хрен его знает чего еще. Опять же, нужно будет закупить чего-нибудь для вашего предприятия, а мы вначале сами с тобой просчитаем, сколько стоит нужное вам «на стороне», а потом уже и посмотрим, где выгоднее купить. Да, даже те же самые расходники для офиса: бумага, картриджи, оргтехника и прочее – на всем этом можно делать деньги. Опять же здесь часто «всплывают» партии левых «стволов». А глубинка плевать хотела на происхождение автоматов и ружей, я уж молчу про патроны. Ну, что, сработаемся?

– Конечно. Дай еще пачку патронов, так сказать, для закрепления взаимовыгодного сотрудничества.

– Держи, – легко согласился Боцман, протягивая мне пачку барнаульских патронов.

На посошок мы выпили еще по полтешку и расстались довольные друг другом. Сдается мне, что немецкий ПМ был из «левой» серии, а может, вообще достался Боцману на халяву, вот он и проявил подобную щедрость. А может, действительно Егор человек хороший и просто хотел мне помочь, как моряк моряку.

– Слушай, а ты когда «в рядах» был, не в особом отделе трудился? А то как-то странно все получилось, я прямо раскланялся перед тобой, наговорил много чего лишнего, да еще и одарил по-царски?

– Боцман, да ты что? Все знают, что у особистов рога и копыта, они же нечистая сила! А я вон лыс, как жопа младенца, – хлопнул я себя по макушке и с удивлением обнаружил едва пробивающуюся щетину.

Странно, мне после «химии» говорили, что с волосами на голове придется распрощаться. Полгода на голове ничего не росло, а тут скоро колоситься пшеничное поле начнет. Может, от рака позвоночника я уже излечился?

В отличнейшем настроении я вышел из магазина и поспешил в сторону местного «автовокзала».

* * *

По дороге к автовокзалу я у нескольких продавцов все-таки сделал небольшой товарообмен того, от чего отказался Боцман.

За дешевенький раскладной нож и набор рыболовных крючков мне наполнили пол-литровую фляжку самогоном, настоянным на женьшене и зверобое, продавец ласково именовал напиток «женечка», и добавили кусок копченой «медведеконины», шмат хорошо просоленного сала с приличной прослойкой мяса. Медведеконь или конемедведь – это местное животное, которое являлось на самом деле оленем, только более массивным в холке, без рогов. От медведя у него вообще ничего не было, ну может только бурый цвет шерсти. В нагрузку меня еще одарили местной картой, которая была слегка получше качеством виденных прежде, и небольшим цилиндром с завинчивающейся крышечкой, какие раньше использовали для валидола, в ней была дурно пахнущая мазь, говорят, лучшее средство от местной мошки. Из чего эта вонючка была сделана, не сказали, но продавец при этом задорно прыснул в кулак.

Еще на дальних подходах к автовокзалу меня подловил «ковбой», выскочил, зараза, откуда-то из-за угла и с радостными воплями принялся верещать, как долго они меня искали и как я им сильно нужен. Кому им?!

– Ну, вот где вы ходите, я же говорил, что со временем у нас совсем плохо. Все расписано поминутно!

– С дороги устал, за временем перестал следить, да диковинок у вас столько вокруг, один только самогон, настоянный на женьшене, чего стоит, – попытался оправдаться я.

– Ну, понятно, – понимающе улыбнулся он, принюхиваясь ко мне. – А оружие купили? – непонятно с чего спросил «ковбой».

– Нет, – честно соврал я. – Зашел в один лабаз, а там цены такие, что на мои гроши только рогатку можно купить.

– Это ничего, в дороге вам оружие все равно без надобности, а все, что есть, конвойные бригадиры опечатывают в специальных ящиках и до конца пути не выдают. Ну, а когда на место приедете, если там посчитают нужным, вам выдадут служебное оружие. Так, теперь о самом главном! Из-за своей безответственности вы пропустили нужный конвой, едущий в ваш поселок, поэтому поедете попутным, но мне удалось договориться с руководством, чтобы они сделали небольшой крюк и завезли вас.

– Спасибо!

– Одним спасибо не отделаешься, – строго ответил он. – Вам придется сесть за руль одной из машин. Грузовик. «Газон некст». Справитесь?

– Да.

– Ну и отлично, тогда пойдемте быстрее.

Пока шли на стоянку машин, я подумал, что какие-то странности начинают происходить вокруг. Во-первых, этот Юлиан Федорович крутится вокруг меня, а я ведь всего-то переселенец-одиночка, даже без денег, чтобы представлять какой-то материальный интерес. Во-вторых, Боцман утверждал, что ограничение на оружие действует лишь в некоторых вахтовых поселках и в столице этого мира, а вот на дорогах наличие каждого лишнего ствола лишь приветствуется, а тут зачем-то хотят забрать на время все оружие. Странно!

– А что случилось с водителем, который должен был ехать в этой машине? – на всякий случай спросил я.

– Несчастный случай, палец сломал на руке. Вся кисть в гипсе.

Мы быстрым шагом дошли до отдаленной площадки, на которой выстроилась небольшая вереница машин.

Первым стоял «УАЗ-Хантер» с люком в крыше, перед которым на станке был установлен ПКМ, судя по круглым окошкам-бойницам в стеклах боковых дверей, машина была бронированная. Следом стояла «Нива-2121», тоже с небольшими доработками, во-первых, она была лифтованная, во-вторых, задних стекол не было, вместо них металл, в крыше тоже был люк. «Нива» окрашена в камуфляж, но видно, что красили сами, совсем не соблюдая правил окраски в таких случаях – углы не скрыты, из-за чего силуэт не размывается. В колонне стояла еще одна машина, такая же «Нива». Так, а вот это, похоже, и есть мой «газон». Грузовик, судя по внешнему виду, из новеньких, только из салона тюнинга, сомневаюсь, что в стандарте идет такой мощный отбойник спереди, снабженный лебедкой, да и спаренная будка, плавно переходящая в закрытый кузов, говорит о доработках. Окрашен грузовик был в матово-зеленый цвет, двух видов: сверху темнее, а снизу светлее. Сразу же за «некстом» стоял «Баргузин», белого цвета, или данная модель «Соболя» как-то по-другому зовется? За рулем «бусика» сидела девушка, или молодая женщина, одетая а-ля Сара Коннор, такая же майка, очки и бейсболка. Ничего так, красивая, хоть и излишне суровая на вид. Замыкал колонну трехосный КамАЗ, с бронированным кунгом в кузове. В Чечне такие называли «покемоны». Кунг был бронированной капсулой, которая позволяла с некоторым комфортом и относительной безопасностью отстреливаться от злодеев, надумавших взять машину нахрапом. Только крыша кунга не могла похвастать бронированием, поэтому «чехи», вначале боявшиеся «покемонов» как огня, потом научились бить их сверху. В глаза сразу бросилась разница между теми, кто был в «Нивах», и теми, кто был в армейских машинах, первые были похожи на сборную солянку наемников, а вот вторые очень походили на кадровое военное подразделение, хотя откуда здесь взяться кадровым военным, скорее всего это сотрудники ЧОПа или местного аналога ЧВК при каком-нибудь руднике или крупном предприятии, временно подрабатывающие проводкой караванов, а может, просто едут в ту же сторону, что и мы, и согласились подкалымить разовой охраной.

Возле «газона» меня ждал коренастый, широкоплечий, с небольшим пивным животиком мужик, похожий на покойного сатирика Евдокимова, такое же широкое открытое, добродушное лицо, небольшие улыбчивые глаза, та же густая шевелюра и небольшая бородка с вкраплениями седины. Звали мужика Иван Сиротин, было ему пятьдесят пять лет от роду.

– Ну, что, за водителя будешь? – спросил Иван, протягивая закованную в гипс руку для рукопожатия. – Меня Иваном кличут, по фамилии Сиротин.

– А я Евгений, по фамилии Волков. Что с рукой-то?

– Два пальца сломал, – недовольно ответил тот, – попросил один парняга придержать колесо, а сам на ручник не поставил, ну оно крутанулось и пальцы поломало, слава богу, что руку вовремя отдернул, так бы кисть на фиг выдернуло, а тут делов на пару недель. Перелом простой, без смещения, рентген сделали, доктор сказал, что за пару недель заживет.

– Это хорошо, ладно, показывай, где тут у вас что да как? – пробубнил я себе под нос, залезая на высокую подножку кабины.

Сидеть высоко, удобно, кресло перешито, добавлены боковые вставки, на торпеде добавлен экран камеры заднего вида и еще двух камер, глядящих перпендикулярно к движению машины. Поднял капот, проверил уровни масла, тосола. Осмотрел, чтобы ничего не бежало, не текло, не терло. Заглянул под днище машины, попинал колеса.

– Ну, что, можно ехать, или, может, еще этой красавице в выхлопную трубу свой буй засунешь? – нетерпеливо выкрикнул один из пассажиров «Нивы».

Не обратив внимания на дерзость и наглость кричащего, я махнул ему рукой, дескать – давай, двигай. Запрыгнул на свое место и завел машину.

– Бывший военный, что ли? – хитро щуря глаза, спросил Сиротин.

– С чего решил? – вопросом на вопрос ответил я.

– Взялся чужую машину перед выездом проверять, такая щепетильность характерна для военных. У меня в хозяйстве работали из бывших, особенно если отставники, так что на вашего брата я насмотрелся.

– А может, напротив, водила-дальнобой?

– Так у этих, наоборот, все просто: если молодой, то ему насрать, что будет с чужой машиной, он и проверять не будет, пока та не сломается, а потом просто «техничку» вызывай да тащи на базу, а если водила старый, то он и из кабины все поймет, нечего ему особо под днищем лазить.

– Ну, может, и бывший военный, а может, и просто человек ответственный, – ушел я от прямого ответа. – А ты сам-то кто будешь по жизни.

– Фермер я, – грустно ответил Сиротин.

И принялся рассказывать мне историю своей жизни.

Работал всю жизнь на земле. Фермером. Было у него двое сыновей и жена. Жена померла десять лет назад. Он женился второй раз, на женщине помоложе, девушке двадцати лет. Через пару лет она родила ему девочку. Та самая «Сара Коннор» за рулем «Баргузина» и была женой Сиротина. Звали ее Валя. Хоть с виду она была хрупкая и молчаливая, но нрав имела крутой. Кстати, занималась тем, что разводила собак – овчарок. Причем это занятие приносило ощутимый доход в семью, щенков продавали не дешевле двадцати тысяч рублей, а особо удачных щенков могли продать и в два раза дороже. С ней сейчас в «Соболе» ехали десятилетняя дочь, овчарка, сучка по кличке Смерта, еще одна недавно ощенившаяся сучка по кличке Герда и выводок щенят в большой корзине. При этом Сиротин утверждал, что Смерта понимает свою хозяйку без слов, то есть мысленно, даже жестов не требуется.

В «газоне» позади меня были разложены два кресла, в которых спали несколько пацанов лет пяти, вместе с ними спал кобель по кличке Болтун. В кузове был устроен полноценный кубрик, с двухъярусными кроватями. Те мелкие, что спали на креслах, были сыновьями старшего сына Ивана, а дальше в кузове спали оба его сына и жена старшего. Вот такое семейство тащил с собой Иван Сиротин в Новый мир. Все свободное место в кузове было заполнено мягкими тюками с вещами.

Значит, ехали они туда, где есть крыша над головой, кухонная утварь, мебель и прочие блага цивилизации.

– Ну, а ты чего подался в бега? – спросил меня Сиротин.

– В смысле? – не понял я его вопроса.

– Из того мира от чего сбежал?

– Во-первых, рак позвоночника. Во-вторых, дело у нас было общее с партнером, он кредитов набрал на фирму да сбежал за границу, а я все по больницам, мне некогда было за ним следить, да и доверял я ему, – выдал я ему некий микс из официальной и придуманной версии. – Вот и получилось, что все долги повисли на мне чугунной гирей.

– Бывает. Жизнь, она такая, и не знаешь, когда по голове даст. Вот послушай, что у меня случилось…

Видно было, что поговорить Сиротин любил, а может, сработал «синдром попутчика», когда хочется кому-то выговориться, не жене же с детьми на жизнь плакаться, не по-мужски это, а другому, такому же мужику вроде можно… еще бутылки водки не хватает для полной идиллии.

Как уже говорилось ранее, Сиротин всю жизнь фермерствовал. Хозяйство у него было крепкое, дружное. Пахал сам с раннего утра и до позднего вечера, сыновья вовсю помогали, были и наемные работники, которые со временем стали ближе семьи, была и техника. Но все равно так уж устроено частное фермерство в России, что ты работаешь для работы, вроде и крутишься как белка в колесе, а прибылей особых нет, но и долгов, слава богу, не нажили. Была у Сиротина мужицкая, крестьянская чуйка. Не прогорал он особо, задницей, как говорится, чувствовал, что надо в этом году посадить, а что в следующем, или кого больше завести в этом году, уток или свиней. Ну, а когда настал 2014 год и пришли санкции, то у Сиротина, как говорится, «поперло». Обороты выросли сразу в три раза, он даже дом новый заложил, и не просто дом, а целый терем сказочный, а его фермерское хозяйство постепенно превращалось в агрокомплекс. Тем более что в кои-то веки государство обратило внимание на сельское хозяйство, да еще и решило ему помочь – дали кредит на льготных условиях.

Сыновья, было, чуть не подкузьмили, оба хотели сорваться добровольцами, воевать на Донбасс, но вовремя были остановлены. Сиротин долго ругался на них, потом выпорол ремнем, и хотя оба были уже здоровыми лбами, воли отца не воспротивились, тем более что мачеха приставила к ним свою любимицу Смерту, которая ходила по пятам за обоими в течение месяца, а на что способна эта псина, сыновья знали.

Но беда пришла совсем с другого бока. Хозяйство Сиротиных, а особенно новый, красивый дом, который вмиг стал местной достопримечательностью из-за своей резной красоты и невесомости, приглянулся местному чиновнику из области, а точнее его сыну, который недавно женился, его жена была беременна и помешана на агротуризме, «зеленых технологиях», «натуральные продуктах», «экотоварах» и прочих заморочках, какие рисуют себе в голове люди, никогда не работавшие на земле и не грузившие вилами зимой навоз.

Ну, вот захотелось молодой панночке купить дом Сиротиных и все его хозяйство. Иван, понятное дело, отказался. Ему предложили еще раз, он снова отказался, но зато завел дома приличный запас оружия, лицензии были выписаны на всех членов семьи, и даже на троих вышли сроки, чтобы можно было приобрести и нарезное, Иван лишь довел количество стволов до допустимого по закону максимума, ну и с патронами так же. Когда пришли в третий раз, он честно сказал, что будет отстреливаться до последнего патрона. Но в третий раз к нему пришел не покупатель, а вербовщик из Нового мира, который и предположил, что воевать с системой глупо, а вот продать все это как можно дороже, да и уехать в такое место, где уже нет властей, чиновников и законов.

Иван задумался. С одной стороны, это было похоже на сказку, а с другой, очень-очень хотелось верить в такой мир. Сиротин прекрасно понимал, что житья ему здесь не дадут, пусть на открытую конфронтацию и не пойдут, но злобу затаят и постепенно, по чуть-чуть, будут гадить: то одну бумажку не выпишут, то кредит не дадут, то заставят уничтожить все поголовье свиней из-за «африканки», или найдут жучка-«хераносика», и придется сжечь целое поле пшеницы. Такое бывало, и не раз. В нашем государстве фермером или предпринимателем, как правило, работаешь не для, а вопреки всему.

Уезжать не хотелось, от слова совсем. Куда? В какой-то там Новый мир, а там начинать все сначала. А ведь уже не тридцать, и даже не сорок, уже полтинник, и хоть сил еще валом, но на сколько этих сил хватит?

Сыновья видели переживания и терзания отца, поэтому придумали, как решить проблему «по-своему», так, как им казалось будет правильным. Ни много ни мало, парни решили устроить засаду на следующих делегатов от влиятельного и жадного чиновника и расстрелять их. Вот так вот просто и легкомысленно. Массовое убийство вызовет резонанс на всю страну, дело дойдет до Москвы, и тогда правда всплывет, все поймут, кто главный злодей. Вечная надежда русского мужика на мудрого и доброго царя.

В очередной раз дело спасла младшая дочь, которая по приказу матери внимательно подслушивала все разговоры старших братьев и даже следила за ними.

Это и стало последней каплей, чтобы принять решение и уезжать. А, нет, не последней, а предпоследней. А вот последней каплей стал звонок и разговор по «скайпу». Звонил приятель семьи Сиротиных, Патрик Корст. Между прочим, гражданин Америки, да еще и миллионер. Если коротко, то Патрик Корст на самом деле до трех лет звался Петей Малышевым и был воспитанником детского дома, кстати, того же, где воспитывался и Ваня Сиротин, но единственное, что с разницей в двадцать пять лет. Патрик Корст попал в очень хорошую американскую семью, у которой были русские корни, ему дали хорошее техническое образование, парень был очень умным и талантливым. В двадцать лет Патрик создал какую-то там очень важную и полезную компьютерную программу, потом еще одну, потом еще. Через пять лет ему надоело работать на «дядю», да и в жизни случилась трагедия – родители попали в смертельное ДТП, оставив ему в наследство все свои накопления, да еще и выплаты по страховке были вполне приличные. Патрик открыл собственную фирму, благо стартовый капитал был как материальный, так и умственный. Парень четко знал, что и как надо делать. Уже через два года Патрик стал миллионером, его состояние перевалило за пять миллионов американских долларов, а дальше начался просто вертикальный финансовый взлет.

Деньги есть, любимая работа есть, что еще нужно богатому американцу русского происхождения? Правильно – жена, и обязательно русская, тут без вариантов. В России Патрик уже несколько раз был, русские девушки ему чрезвычайно нравились. Патрик приезжал в детский дом Воронежа, где он провел первые три года своей жизни, здесь он случайно встретил Сиротина, который привез в детский дом свою продукцию. Так они и познакомились. Иван утащил слабо сопротивляющегося Патрика к себе в усадьбу, где тот провел неделю, чуть было, под впечатлением от всего увиденного и разговоров с Сиротиным, не решил бросить «свою Америку на фиг» и ехать на родину, «поднимать страну». Но жена Сиротина, как мудрая и опытная русская женщина, вовремя остановила их пьяные застолья и быстренько вразумила американца. Расстались они лучшими друзьями.

Именно Патрик Корст рассказал, что знает об этом Новом мире и даже имеет там некое свое представительство, ведя с тем миром дела. И сейчас он настоятельно рекомендует Сиротину продать все здесь и уехать туда. Там он быстро все восстановит и даже получит намного больше, чем потерял. Заниматься предлагал тем же фермерством, что и здесь, только с большим размахом, ибо мир новый и там всего не хватает, особенно продуктов питания. А самое главное, что Сиротины поедут «не в чистое поле», а в уже готовый поселок, где есть крыша над головой, опытные люди, готовые помочь, техника. А еще Патрик очень сильно надеялся, что Сиротин сможет в краткие сроки создать настолько крупный агрокомплекс, который будет импортировать свою продукцию в старый мир. По его затее, это должно быть очень выгодно. Он готов был инвестировать во все, чем решит заняться в новом мире Сиротин, отдать любые деньги.

Собиралась семья Сиротиных к переезду полгода, долго анализировали условия Нового мира, решая, чем там лучше всего заняться, что дешевле и выгоднее приобрести здесь, а что там, ну и кого кроме родни переманить с собой.

– Ну, а с чиновником-то что случилось? – не понял я. – Продали вы ему свое хозяйство.

– Я его продал Патрику, – усмехнулся Сиротин. – Он мне сам предложил его выкупить. Ну, а против импортного миллионера наши чинуши бздят воевать.

– А зачем это американцу понадобилось? – не понял я.

– Есть там пару заморочек и нюансов, которые я не буду тебе объяснять, потому что сам до конца не понял, но раз Петька сказал, что так выгодно, то значит, так и надо, у него знаешь, как башка варит? Он купил какие-то там биткоины по шестьсот баксов за штуку, а уже через полтора года продал их по пятнадцать тысяч долларов за штуку. А знаешь, сколько у него их было? Тысяча! Прикинул, сколько он срубил? Парень он грамотный, не чета мне и моим охламонам.

– Петька, может, и умный, но в драке я бы не хотел, чтобы он мне спину прикрывал, пусть лучше Лизка, от нее толку больше, – из кузова пробурчал старший сын Сиротина.

– Спать, – коротко рыкнул Сиротин. – Гля, обижается он, да не ревнуй, я никакого Патрика на вас не поменяю, вы же дети мои, – с теплотой в голосе пробурчал он себе под нос, но в кузове его услышали.

Разговор сам собой затих, дорога была хорошо укатана и машина шла ровно, без тряски, Сиротин задремал, а я задумался.

Мыслей было много. Во-первых, на кой ляд я здесь нужен? Нет, не в этом мире, а в кабине этой машины. Ну, сломал Иван пару пальцев, и что? Вон у него в кунге едут два парня девятнадцати и двадцати пяти лет от роду, каждый имеет богатый опыт вождения грузовика, трактора, вездехода и бог еще знает чего. Но нет, «ковбой» настоял, чтобы за руль сел я. Вторая странность, почему у Сиротиных так мало вещей? Значит, везут деньгами, тем более что в том мире, продав свое хозяйство, стали обладателями крупной суммы денег. Ну и отобранное вопреки всем законам этого мира оружие, ну, пусть и не совсем отобранное, а всего лишь переложенное в «Нивы» сопровождения в опечатанных ящиках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.