Ото ж бо и воно!..
Малая проза, рассказы о жизни, про жизнь и за жизнь
Алик Гасанов

© Алик Гасанов, 2017

ISBN 978-5-4483-8313-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Клупкино путешествие

…Маленькая сухонькая бабушка Таня бесшумно вставала утречком, пока все спят.

А в деревне это значит часов в пять утра. Набрасывала бабушка на плечи огромный свой платок поверх рубахи, совала ноги в валеночные битые тапки, и, косясь на внучку Вальку, по стеночке, чтобы не скрипеть половицей, выходила из сеней к печке, оглядывалась, не смотрит ли кто, доставала из потайной полочки в стене небольшую иконку, и выходила во двор, а там к сараю.

Всё это наблюдая через прищур глаз, и, фальшиво сопя носом, будто спит, десятилетняя Валька (моя будущая мама) также бесшумно поднималась, на цыпочках кралась за бабкой, словно таракан высовывая из-за угла сначала один глаз, потом оба. Пробежав резво по стылому двору, девочка ловко забиралась на чердак по приставленной лестнице, и осторожно разгребала рыхлое сено, ложилась на пузо, добираясь до щели потолка, таращила туда глаз, удобно приготавливаясь «мешать бабушке в бога верить».

Валя пионерка, и они всем отрядом (а отряд у них называется «Красные дьяволята») активно борятся с этим пережитком, каждый день отчитываясь в школе о своих успехах.

Пристроив иконку на уступочек, бабушка Таня вздыхает, расправляет седые волосы, подвязывая платочек, и настраивается скорбно:

– Отче наш…, – шепчет она, глядя в закопчённый лик.

… – Ёжик на небеси, – в ритм ей бубнит сверху внучка.

… – Да святится име твое, да прийдет слава твоя…

А Валька упрямо вставляет в слова молитвы свои варианты, стараясь бабушку рассмешить или сбить с толку:

– Во имя овса и сена, и свиного уха!.., – бубнит она в такт бабушке, и бабушка наконец сбивается:

– Валька!.., – грозит она кулачком в потолок, и у бабушки не получается разозлиться, – Выдеру я тебе сегодня!.. Лозиной-то!.. Ох, выдеру тебе!..

А Вальки уже и след простыл. Дело сделано. Молитва сорвана. Только лестница дергается у стены.

– А догони!, – кричит внучка весело уже где-то возле хаты. А ты и пробовать не берись. Валька бегает, шо антилопа. Попа на велосипеде кто догнал? Валька Скорбина! Всем отрядом они закреплены за Северо-Кубанским приходом, а там ещё целых три церкви осталось. Работы уйма. Вот и носятся «Красные дьяволята» то попу дули крутить и подвывать во время службы, то крестный ход срывать. Это самое любимое. Во время того, как батюшка в ризах выходит с песнопениями и ликами святых обойти храм, «Красные дьяволята», вымазанные сажей, с воткнутыми в волосы или шапки веточками-рожками, устраивают вокруг этого буйную пляску с балалайкой и обидными частушками. Поп косится боязливо, вышагивает нерешительно, старается не сбиться, но знает наверняка – если не собьётся в пении, то когда комьями грязи забросают, обязательно не выдержит, святой текст сорвёт на полуслове. Вот и мнётся батюшка, стоит ли из церквы выходить-то? Может тут, на порожке и допеть, от греха подальше? Тут и увернуться от кочана гнилой капусты сподручнее, и вереница подпевающих стоит сплочённее. Всё как-то полегше…

…А после школы мама моя поступила в медицинский, чем гордилась вся семья. Мама умотала куда-то под Краснодар, и писала теперь письма каждый месяц. И как-то, со стипендии, прислала даже посылочку!

Вся деревня приходила смотреть на такое чудо! Чайничек заварочный, расписанный синими петухами, с золотой крышечкой, а на крышечке красная пипочка колечком, и с дырочкой!.. Ахнула деревня от такой красоты, а бабушка Таня, раскрасневшись от удовольствия, ещё и добивает:

– Дывысь, кума…

И… вытаскивает из шкапчика немыслимое по тем временам сокровище – два десятка точёных бельевых прищепок со стальными пружинками… Деревня дышать перестала!..

И писала вечером младшая внучка под диктовку бабушки письмо Вале:

… – Спасибо, милая моя Валя, за гостинцы!.. Небось все деньги-то убухала, ангел мой? Не потраться, душа моя! Мы живём хорошо. Отец твой с матерью через месяц обещали быть. Почти, говорят, достроен коровник, и ферма уже стоит. А мы с Зоей и Вадиком живы-здоровы, чего и тебе, радость наша, желаем!.. А на том и кланяюсь я тебе. Храни тебя Господь. Твоя бабушка, Татиана Дмитровна.

А через минуту и спохватились, аж расстроились, и давай дописывать:

… – А стиральный порошок ты не бери больше. Дрянь порошок-то, Валя. Только бельё изгадили мы с Зоей. Не покупай его, и не шли боле!..

Мама в городе видела диковинку – сухое молоко. И взяла пакетик, послала с посылкой, бабку с сестрой подивить, а в письме не сказала, что это молоко. А бабка бельё с ним постирала. Думала – мыло.

…Когда бабушка умерла, на её иконке сначала резали лук, потом иконка стала удобна для колки орехов, а потом куда-то пропала.

Моя мама, став давно уже бабушкой, часто вспоминает, вздыхая, как-бы хорошо было найти её. Именно её, ту маленькую дощечку, так упорно остававшуюся не смотря ни на что всегда в их доме столько много лет.

… – А помнишь, ты спрашивал меня «Кто такой Клупкин?».

И мы смеялись. Передача такая была, хорошая. «Клуб кинопутешественников». Мы всей семьёй её часто смотрели, когда я был совсем ещё маленький…

****

Новые года

… – Та-дах-х-х-х!!.. Та-да-х-х!!.., – било в спину, подгоняя и заставляя бежать быстрее.

– Тыжь-дыжь-дыжь-дыжь!!.., – мелко и весело стреляло в темноте, дробясь и рассыпаясь эхом.

– Та-да-да-дах-х-х-х!!!, – шарахало сразу из нескольких стволов, оглушая.

А я бежал, взвизгивая снегом под ногами, освещаемый десятками выстрелов в спину, всё ещё не сдаваясь, но именно вот там, возле короткой обледенелой лестницы (и ведь знал же, блин!), я неминуемо поскользнулся обоими ногами резко вперёд, и грохнулся-таки в сугроб, рассыпая в снег пакет с мандаринами и бутылкой водки. Совершенно задохнувшись колючим морозным ветерком, я сидел в сугробе, и таращился сквозь залепленные снегом очки на салют. Вот и новый год наступил. С балконов орали «Ура!», сыпали петардами, искря разноцветными искрами, а я сидел возле переполненной урны, засыпанной снегом, и смотрел на горящий радугой дом. Так я встретил 1992 год, помню.

А в следующем уже году я был папашей, благополучно родив дочь. В смысле мы с женой дочерь сообразили 17-го числа, за две недели до Нового года, а я свалился какого-то чёрта в травм-пункт именно 31-го декабря!

Дело было нелепое до дурацкости! Самонадеянно (как и всегда принято у Овнов) я поразмыслил, что, мол, успею, и ни черта не успел, и вот нахожусь я в травм-пункте Шевченковской горполиклиники номер 11, и с тоской смотрю на часы, наблюдая, что время бежит неумолимо быстро, и вот уже прошёл час, а машины всё нет, и по телефону меня супруга назвала олухом, а я в сотый раз её терпеливо обманывал, что, мол, ещё чуть-чуть, и я приеду, мол… А людей всё везут весёлые «Скорые» помощи, и кого тут только нет… В основном пьяных драчунов. Рожи набитые, есть даже «ножевое» уже… До нового года полчаса осталось, а вон, смотри, какого-то аиста уже подрезать успели…

…Из самого жерла центрального входа коридор дробит эхом бурчание врача «Скорой» и хлёсткие женские визги:

… – Вы знаете с кем вы связались?!! Вы знаете!?..

Абсолютно нетрезвую даму лет сорока силой ведут к смотровой кабинет. Идти она не хочет, пытается драться с врачами, и кричит без остановки, брыкаясь и пинаясь:

– Отпусти, я сказала-а-а!! Немедленно отпусти, скотина такая!!.. Ты знаешь, чё я тебе устрою завтра?!! Знаешь?..

Шумно вводят очередную потерпевшую. Вся в мехах, шикарная фигура, высокие сапожки на шпильках, всё лицо в крови. Она периодически бьёт наотмашь своей норковой шапкой ведущих её, и кричит визгливо, переходя на неумелый мат:

– Завтра же!!.. Завтра же я вас всех!!.. С-с-скотина такая!!! Ну-ка, отпусти, я сказала-а-а!!.. Отпусти, сволочь!..

Косметика на мокром лице вперемешку с кровью ужасает. Женщина взмокла от борьбы, вся всклокоченная, на голове причёска взбита в необыкновенный косматый холмик.

– Завтра же!!.. Скот-тина какая!.. У-у, сволочь!.., – высвободив, наконец-то, одну руку, она залепляет звонкую пощёчину одному из мужчин, и её невольно толкают, и она, теряя равновесие, плюхается на кушетку:

– Справились, да?!.. Справились?!! Сволочи какие!.. Завтра же вы у меня вылетите все!.. Завтра же!!.. Я вам гарантирую!.. Скоты какие!..

Мужики хмуро стоят рядом, не сводя с неё глаз, и в кабинет входит дежурный врач:

– Что у вас тут?..

– Да вот… Возле «Достыка»… По вызову…

– Сволочи какие!!..

– Возле «Достыка»?..

– Да…

– Завтра же я вас всех!!.. Паразиты!..

А мы таращимся на голову незнакомки. Женщина хорошо одета, маникюр, золото. Причёска украшена стразами и буклями, но именно этот холмик на макушке совершенно нелепо и непонятно как-то торчит.

– Чего случилось у вас?, – врач с опаской приближается, пытаясь примирительно руку на плечо положить.

– Р-р-руки!!!.. Я сказала «р-р-руки!!»…

Женщина сама толком ещё не понимает, что произошло, видимо, но женская суть её машинально пытается следить за внешностью, и она, не переставая ругаться, привычно поправляет волосы, и с удивлением нащупывает холмик на голове, но гнев её отвлекает, и она опять брыкается и угрожает, пытаясь выйти из кабинета.

…Спустя полчаса, с трудом уложенная на кушетку, она уже остывает, угрожая всё тише и согреваясь. А врач осторожно осматривает её голову, ворча под нос:

– Вот и всё… Вот и молодец… Где ж вы так?…, – поворачивается к медсестре, вполголоса, – Скальпель, новокаин… Бинт…, – и продолжает осторожно осматривать, – Не пойму… Откуда кровь-то?.. Чё это?..

У незнакомки густая шевелюра, обильно сдобренная лаком, и врач с трудом в запёкшейся кровью каше волос, нашёл наконец рану:

– Ни чего не понимаю… Как это вы так?.. Вас кто-то ударил?..

…Два часа назад педагога высшей категории, завуча средней школы номер 10, гражданку Н. грубо выставили из гостей.

Гражданка Н. пришла в гости встречать Новый год, и всё было чинно и волнительно, но вот наша Н. перестаралась с коньяком, и стала вести себя в гостях непотребно. Бог его знает, в чём выражалась непотребность педагога, но хозяева квартиры (старые друзья Н.) за час до нового года вдруг выставили Н. за дверь, вызвав такси, и сунув ей на дорожку бутылку «Шампанского», и, хлопнув дверью, высказали ей грубо вслед:

– Идите лучше-ко вы домой, Нина Алексеевна! Если вести себя не умеете…

И Нина Алексеевна, оскорблённая такой развязкой, благородно плюнула в закрытую дверь, и сказала, что она и сама не собирается встречать новый год в компании дураков без чувства юмора.

Выйдя в морозную ночь, Нина Алексеевна и вправду согласилась с собой, что новый год она встретит действительно весело и незабываемо:

… – А не буду сидеть с мрачными придурками, – кричала она в сторону балкона, – которые и веселиться толком не умеют!!..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.