Булыжный камень мостовых
Сборник стихов
Олег Дыбцин

© Олег Дыбцин, 2017

ISBN 978-5-4483-8622-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Екатеринбург

Тебя нельзя не полюбить
Мой самый лучший в мире город,
Построек вековая нить —
Свиданье с прошлым в разговорах.

Булыжный камень мостовых
Центральной площади с проспекта,
Ты видел жителей своих
В лаптях и «англицких» штиблетах.

Ты жил и рос другим на зависть,
Как старший брат, как лучший друг.
Весной в сиреневую завязь
Роскошен Екатеринбург!

Прекрасен ты зимой и летом,
Листвой осенней ли кружа,
Сердца чисты и души светлы
Твоих любимых горожан.

Когда в разлуке я с тобой
Иль радость встреча предвещала,
Я улыбался всей душой
Иль тосковал возле вокзала.

Любимый город мой родной,
Тебя печальней нет и краше.
Плывет над нами вышиной
Церковный звон по шпилькам башен.

В тебе история и жизнь,
В тебе загадка без ответа,
Границы здесь пересеклись —
Ты в двух частях одного света!

Другое первое сентября…

Сентябрь в белых утонул бантах,
В цветах, в счастливых детских лицах —
День знаний первый. Суета,
Ладошки в пот, и пульс в виске стучится.

Родители в волнении стоят,
Торжественно на памятной линейке…
А мне вдруг память отсветила АД —
Спортзал… Обрывки фраз..и боль под веки…

Картинками поплыл внезапный штурм…
Глаза отцов, что встали в ополченье…
Зазвякала, защелкала латунь —
Спецназовцы пошли на подавленье.

Вдруг страх и ужас охватил меня
И нервный тик, до хруста в кулаках…
Отцы и Деды, раненых с огня,
Детей своих выносят на руках.

И сердце рвет, и хочется орать,
Куда- то ввысь, звериным, диким рыком —
За чьи грехи скажи, Ты смог забрать,
К себе их души, тем ужасным мигом …!?

В оцепененье стопорное впав,
Прийти в себя пока еще не в силе,
Вдруг доча шепчет, дернув за рукав:
«Пошли пап! В класс давно всех пригласили!»

Во сне я видел…

Во сне я видел вновь твою улыбку,
Твой взгляд, изящный стан и цвет волос.
И потревожить я боялся эту зыбкость,
С утра войдя в рассвет хрустальных рос.

Боялся я, что завтра так же в ночь,
Ты не придешь, и сон мой вспенит вьюга.
Бессонница погонит мысли прочь,
В края извечного к снегам испуга.

В края, где нет тепла и твоих губ,
Пусть даже в снах, пусть даже на мгновенье.
А я хочу с тобою видеть юг,
И ощущать твое сердцебиение.

Хочу я слушать ритм твоих стихов,
В иллюзиях тонуть о нашей встрече…
Начну молить опять твоих Богов —
Чтоб ты была со мной душою вечно!

А помощь не пришла…

Фонтанчиками в кладку отплясал,
ЧиркнУв по каске, гадкий рикошет —
Четвертая атака на вокзал —
Четвертое рожденье на тот свет.

Как заведенный лупит ДШКа,
Гранатометы справа не стихают,
И онемев с цевьём слилась рука,
И мушку глаз уже не различает.

Пылает все и камень и металл —
Ад на земле живым открыл ворота…
Комбриг пробитым горлом все шептал:
«Блядь гибнем! Помощь дай, полста четвертый!»

А снайпера работали, как в тире
«Гусянки» жгли в засадах подло «духи».
И боль срывалась криками в эфире:
«Дай залп в квадрат мой, окружили суки!!!»

«Держаться до последнего комбриг,
Хоть мертвым, хоть живым – приказ ДЕРЖАТСЯ!»
Порвал эфир в надрыв прощальный крик:
«В Атаку пацаны… В атаку братцы!…»

В упор смотрела смерть парням в лицо.
Глаза в глаза смотрела изредка моргая.
Прошитые насквозь тела свинцом,
Остались там, приказ не обсуждая.

Пиши…

Фонарь качнется на ветру,
Толкнув собой немую тень.
От ночи снова я беру,
Все то, что дать не мог мне день.

Я пью стихов ее вино,
А за окном шумит горсад.
Как жаль, но мне не суждено
Любить ее реальный взгляд.

Не целовать ее мне рук —
Благодаря за стих иль прозу.
Фонарь качнулся на ветру
И на глазах блеснули слезы.

По небу пробежался ток,
Оглохли звезды от раската…
Вновь за строкой, строки глоток,
Под летний запах свежей мяты.

Ты каждой ночью видя сны
В закатах с алыми устами.
Не представляешь, как нужны
Твои стихи мне в жизни стали.

И я пьянея с твоих рифм
Законам всем противореча,
О всякой скромности забыв,
Рванусь душой к тебе на встречу.

И в блеск луны под шум дождя,
Я сквозь пространства рубежи,
Скажу: «Хорошая моя,
Пиши, молю тебя, пиши!!!»

Спасибо, Паха!

Давай, обнимемся, Братан,
Как жив, здоров?!
Давай, за встречу по сто грамм,
Без всяких слов!

Ну, хватит, Братка перестань,
Я тоже рад!
Не стерлась в памяти та грань…
И лица в ряд.

Давай, Братуха, третий тост
Все так же молча,
За пацанов без лишних слез
И память в клочья…

Вновь слышу где – то у виска,
Гранаты рвут…
Опять шагнули на Кавказ,
Мы, в Хасавьюрт..

И если бы не ты, родной,
В том окружении,
Не отмечали б мы второй,
Мой день Рождения!

Спасибо, Паха говорю,
За нашу встречу,
Я завтра в Храме к Алтарю
Поставлю свечи!

Бате

Отец мой умер тихо, быстро
В закат, под ивовую медь.
И небо в ночь ту бескорыстно,
Смогло со мною прореветь.

Осиротевшим стал наш дом,
Тебя в нем очень не хватает.
Никто на кухне за столом
В смоль сигарет не рассуждает.

Да лучше бы клубился дым,
До потолка, под разговоры,
Где мы с тобой приговорим
Немного водки в жарких спорах.

Как дороги мне стали вновь,
О той поре воспоминанья.
Ведь до сих пор твоя любовь
В душе моей живет дыханьем.

И я живу, как ты учил,
С твоим характером в основе…
Я помню Бать, не позабыл,
Что нужно быть к всему готовым.

Вновь закурю и заслесит
Глаз, от просушенной «БТшки».
Душа моя сейчас грустит,
А пульс в висках, как сумасшедший.
А знаешь, Бать я все же смог,

Твою мечту исполнить в жизнь —
Мои стихи, что ты сберег
Издал я книгой, в тиражи.

Крестница

Я расскажу тебе о сути бытия,
О таинстве церковного крещенья…
И на коленках сидя у меня,
Вдруг Крестница застынет без движенья.

И будет слушать, пристально смотря,
Куда – то вдаль красивыми глазами,
И представлять, как Ангелы парят,
У каждого живого за плечами.

«Благодари Всевышнего за хлеб,
Что дан тебе был, в этот день к обеду.
И новую зарю встречай в хвале,
И в сон закатный с благодарством следуй.

Открыта будь душой, другим не лги,
Подружке не завидуй с куклой новой…
Нательный крест от взоров береги
И разум свой в простом молитвослове.

Родителей люби за то, что есть
Они, в твоей еще безгрешной жизни.
В слова, в поступки скверные не лезь,
А помни о душе, и чистой мысли!»

Час говорим с ней, слушает сидит,
И пальцем крутит локон – завиток,
Как вдруг, мне в ухо звонко запищит :
«Не Крестный ты мой, а Родитель – Бог!»

Ты с каждым часом…

Ты с каждым часом мне все ближе и родней,
А с каждой ночью новой во сто крат дороже,
Но сердце в лаве сумасшедших дней,
Еще сильней охватывает дрожью.

До спазма явь на горло давит мне,
Что не вдохнуть, не вымолвить и слова.
И с каждою минутой все больней
Становится в рассветах васильковых.

И мечется душа подбитой птицей,
В глазах зеленых проблески обиды…
С тобою мне в объятиях не слиться —
Поскольку встречи в будущем не видно.

Но верю я, что ты придешь ко мне,
И скажешь: «Здравствуй…» жаркими губами.
Пускай не наяву, пускай во сне,
Осуществится встреча между нами.

И пусть смущенно алая заря,
Разбудит нас с тобой в квартирах разных.
Я прошепчу тебе, за ночь благодаря:
«Моя Богиня, как же ты прекрасна!»

И я готов тебя любить на расстоянии,
Читать незримо мысли, слушать сердцем…
Ты знай, что в мире вьюг и ожиданий,
Костром любви моей сумеешь ты согреться!

Где та пора?

Эх, «зарубиться» бы в «квадрат»,
Как в детстве с «ребзей» до заката.
И вспомнить с пяточки накат —
Коронный финт и суть квадрата.

Иль в «Палки – Банки» один кон,
Разок сыграть без всяких званий.
Метнуть строительный патрон
В костер с закрытыми глазами.

Со старшим братом из свинца
Отлить себе кастет весомый,
Потом за это от Отца,
Тикать «без пяток» мимо дома.

Где та пора, когда готов
Был у подъезда ждать часами,
На встречу первую любовь,
Сдирая пальцы в кровь ладами.

Где двор мой, школьные друзья?
То время чувств шальных с размахом?
Где было можно и нельзя,
Пласт взрослой жизни снять без страха.

Где та пора далеких лет
С ее беспечностью бравадной?
Азарт от маленьких побед,
Как подготовка к самой главной!

Твоя колея (среднему брату)

Клацнул тюремный засов,
Звуком стальным за спиной.
Был ты, как раньше готов,
Вновь возвратиться «домой».

Что это Рок или Крест?
Или Судьбины печать?
Что б от свободы в арест,
Год, полтора отмечать.

Видно тебе суждено
Этой дорогой идти,
Все разменять, и одно
Выбрать на скользком пути —

«Решки», «локалки», конвой,
Пыль и тоску лагерей…
Не скоро уже мы с тобой
Свидимся в вольнице дней.

Кружится бархатный лист
В алом огне сентября.
Что тут сказать, ты держись,
Это твоя колея.

Тюремные блоки стеной
Мой взгляд ими вновь омрачен.
Печально, но с ними давно
Я косвенно стал породнен…

Скоро осень…

Вот и дождь заморосил
Листья рвет в прохладе ветер.
Август я не отпустил
И сентябрь еще не встретил.

Всполох новой желтизны
Отсветил в кудрях березы.
Вот и все, теперь лишь сны
Нам о лете лягут в прозу.

И уже трудней рассвет
Сам цепляется за окна…
В блеске «ледяных планет»
От тоски душа промокла.

И она все тяжелей
Различает в строчках рифмы,
Ей бы шепот тополей
Да лады зажать на грифе…

Светит грусть лимонной долькой
В прочифиренной ночи…
А на утро не стой полки
К настроению ключи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.