Не первый раз замужем
Или китайский сюрприз
Наталия Константиновна Колпакова

© Наталия Константиновна Колпакова, 2017

ISBN 978-5-4483-8660-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НЕ ПЕРВЫЙ РАЗ ЗАМУЖЕМ ИЛИ КИТАЙСКИЙ СЮРПРИЗ

Глава 1. Случайная встреча

Я маялась от безделья. Подруга попросила меня раскрутить новый магазин для животных. В школе танцев, где я преподавала, наступили летние каникулы, и я была совершенно свободна. Почему бы не помочь человеку? У меня есть опыт примерно в двадцати восьми профессиях, и продавец еды для кошек и собак, в том числе. Но сейчас лето, все на дачах, да и про магазин этот еще никто не знает. За весь день три—четыре покупателя. А что делать в остальное время? Книжки все перечитала. Там все так закручено, а вокруг меня полный штиль… Хотя, мою жизнь скучной назвать никак нельзя. Бывало такое! Но об этом как-нибудь потом – на горизонте замаячил долгожданный покупатель.

Вы верите в любовь с первого взгляда? Я, побывав три раза замужем и имея двух сыновей, все еще жду принца. Едва взглянув на него, я поняла: это Он.

– Здравствуйте, кого кормить будем? – завела я беседу. Только бы подольше не уходил!

Принц обозрел наш шикарный ассортимент и заявил:

– А для людей у Вас что-нибудь есть? Животных у меня, к сожалению нет.

Ну вот, сейчас уйдет! Но вдруг он внимательно посмотрел на меня и спросил:

– А Вы, какую кухню предпочитаете?

Так, неожиданный поворот событий. Похоже, я его заинтересовала!

– А что, есть выбор? – я пошла в атаку.

Он усмехнулся и еще внимательнее посмотрел на меня. От его взгляда по спине пробежал холодок, и я испугалась, что разглядев меня, как следует, он разочаруется. Я хоть и выгляжу моложе своего возраста, но, все-таки, уже не девочка. Но он, видимо, был удовлетворен результатом осмотра, потому что задумчиво произнес:

– Выбор есть всегда и везде. Главное, не ошибиться…

Он замолчал, и мне показалось, что он сейчас где-то далеко от меня. Потом он как бы спохватился и продолжил:

– Я знаю один хороший китайский ресторанчик. Могу я предложить Вам поужинать со мной?

Вот это да! Я была готова подпрыгнуть от такой удачи, но такой уж у меня характер – не могу не повыпендриваться!

– Ну, не знаю, меня никогда не привлекали жареные червяки и тараканы.

– Ну что Вы! Там есть вполне приличная еда, – продолжал настаивать он.

– Но я поздно заканчиваю работать, – не сдавалась я.

– Это даже хорошо. Там программа начинается в двенадцать часов ночи.

А вот это, и вправду, интересно. Дело в том, что я полжизни провела на сцене со своей шоу-группой, и выступления коллег всегда смотрела с удовольствием. Но ему пока ни слова об этом, пусть будет сюрприз, если мне удастся продемонстрировать свои способности и «убить» его наповал.

– Ладно, – снизошла я наконец, – с 21:00 я свободна.

– Вот и хорошо, я заеду за Вами. Кстати, как Вас зовут?

– Наташа, а Вас?

– Андрей.

Я все думала, кого он мне напоминает? И сейчас в памяти всплыл образ другого Андрея: красавца, спортсмена, но большого педанта. Тогда все закончилось печально. Что ждет меня сейчас?

– Ну, я пошел? – попросил он разрешения.

– До вечера.

Еще не веря в свое счастье, я, как бы на всякий случай, полезла в косметичку и начала наводить красоту. Потом обратила внимание на платье. Ужас! Как назло, сегодня я вырядилась в длинное старушечье трикотажное платье, которое было очень удобным, но никак не подходило для ресторана. Недолго думая, я схватила ножницы, иголку с ниткой и превратила это убожество в шикарный мини—наряд, состоящий из живописных лохмотьев. Как я уже говорила, у меня много профессий, шью я с детства, и привыкла менять шмотки каждый день, не утруждаясь особенно внутренней отделкой. Все равно, видят только обложку.

С трудом дотянув до конца рабочего дня, я запаниковала. Андрей не появился. Ну почему мы не обменялись телефонами?!! Я заперла магазин и обреченно двинулась в сторону метро. И вдруг прямо над ухом раздался гудок. Я повернула голову и обомлела.

Таких тачек я еще не видела. Не слишком хорошо разбираюсь в моделях, но, по—моему, ни к одной из известных мне фирм эта красавица не принадлежала. Нечто космическое с абсолютно непроницаемыми стеклами и без номеров! Может, он пришелец? Или шпион? Какие—то нехорошие предчувствия зашевелились во мне. Но дверь зазывно распахнулась и, когда я увидела Андрея, все сомнения мгновенно улетучились. Я плюхнулась на шикарное сиденье и утонула в нем, почувствовав себя Терешковой перед стартом в неизведанное.

– Устала? – участливо осведомился он, – Сейчас будем расслабляться.

– Да уж, в такой машине это несложно, – произнесла я комплимент, зная, что все мужики тащатся от своих машин и любят их даже больше, чем женщин. Андрей был не исключением и самодовольно улыбнулся. Но потом неожиданно нахмурился и преподнес сюрприз:

– Я прошу прощения, но мне нужно срочно позвонить, а телефон сел. Придется съездить в одно место, подзарядить. Так что, ресторан пока откладывается.

– Так возьми мой и позвони.

– Не могу. Звонок должен быть именно с этого телефона, – загадочно пробормотал он и умолк.

Я поняла, что ему сейчас не до меня, и унеслась мыслями в прошлое…

***

Прошло больше двадцати лет, а всё, как вчера. Лето. Алушта. Студенческий лагерь МАИ. Днем жаримся на пляже, вечером паримся на сцене – развлекаем народ дискотечными шоу—программами. На душе погано. Мой любимый ди—джей внезапно решил жениться на моей подружке, которую я сама привела в группу и научила танцевать. Мы продолжаем работать вместе, но у них медовый месяц, а у меня…

А у меня охота. Я решила влюбиться в самого красивого парня на побережье и влюбить его в себя назло счастливой парочке. Вот тогда судьба и послала мне Андрея.

Я раньше не встречала на своем пути Богов. И вот один из них спокойненько проходит мимо меня к морю, раздевается и исчезает в волнах. Из головы тут же вылетели все планы о мести. Я была околдована его сногсшибательной фигурой, а про лицо я вообще молчу…

***

Я невольно скосила глаза на моего нового знакомого. Красив. Возможно, так же мог бы выглядеть мой Андрюшка, став на двадцать лет старше. И тут он нарушил молчание:

– Мы приехали. Здесь у меня конспиративная квартира, мне нужно буквально пять минут. Поднимешься со мной или подождешь здесь?

Я огляделась. Вокруг нас громоздились сверкающие небоскребы, рядом припаркованы крутые машины, и мне почему-то не захотелось вылезать из уютного салона.

– Не, я здесь останусь, покурю пока.

– А вот курить лучше на улице, не выношу дыма, – огорошил он меня и скрылся в подъезде.

Да кто же он такой? Задумавшись, я и не заметила, что мы проехали полгорода, чтобы на пять минут заскочить на подозрительную квартиру. Надо осторожно пораспрашивать его. А эта его фраза насчет курения? Как будто специально подводил к аналогиям. Ведь тот Андрюшка приходил в бешенство, если видел меня с сигаретой. А всё так хорошо начиналось…

***

Обратить на себя внимание особого труда не составляло. Ведь я была «примой» и каждый вечер танцевала в шикарных костюмах, вся в блестках, освещенная ярким светом софитов. Но днем я была одной из многих, и пришлось постараться, чтобы мой кумир понял, что он хочет быть со мной. Не буду раскрывать секретов, они есть у каждой женщины, но, в результате, практически все мужчины считают, что это они сами выбрали объект своей любви…

***

Открылась дверца, и Андрей сел за руль.

– Ну что, дозвонился? – как-то незаметно мы перешли на «ты», и вообще мне казалось, что мы знакомы давным-давно.

– Нет, никто не отвечает, хотя должны были ждать звонка, – он тяжело вздохнул, и мы тронулись.

– Что, неприятности? – решила начать я разведку.

– Да нет, просто устал, – неожиданно легко он вступил в беседу, – вчера с друзьями слегка перебрали. Смешали «Бейлис» с виски и пивом, потом я чуть не утонул и не спал всю ночь.

– И где же вы купались? – поинтересовалась я, ожидая услышать: «В Серебряном Бору» или что—то в этом роде, но ответ был, мягко говоря, неожиданным.

– В бассейне, конечно, в океане сейчас холодно, там ведь сейчас зима, – он как будто удивился такому наивному вопросу.

Прикинув, что зима сейчас где-то в другом полушарии, я кивнула, вроде я тоже по выходным мотаюсь по Африкам, и уточнила:

– Так это было не здесь?

– Конечно, – будто обидевшись на мою непонятливость, продолжал Андрей, – в Москве мне просто некогда так проводить досуг.

– А чем ты занимаешься? – поинтересовалась я, пытаясь придать вопросу небрежность.

– Иногда чего-то лучше не знать, – замялся он, – в общем, моя работа связана с военными и политикой.

И тут у него запиликал телефон. Приняв сосредоточенное выражение лица, Андрей официальным тоном отвечал односложно: «Да, нет, понял, хорошо». И только отключившись, выдал человеческое: «Блин!».

– Что случилось? – я уже была готова ничему не удивляться, но мне это не удалось.

– Через два часа я должен быть в «Шереметьево», приходит груз, – он подозрительно посмотрел на меня, как будто я сейчас побегу передавать данные врагу. Знать бы еще, кто этот враг. – Так что, я сейчас отвезу тебя домой и помчусь.

Мы неслись по ночной Москве со страшной скоростью, и вскоре были у моего подъезда. Он вежливо открыл мне дверцу и нежно помахал мне ручкой.

Я, обалдев, смотрела на улетающую «ракету», и вдруг поняла, что он даже не спросил ни адреса, ни мой номер телефона.

Вот это свидание! Пролетев всю Москву туда и обратно, ничего не поняв и не узнав, мне хотелось есть и плакать от безысходности. Тот мой Андрюшка хоть был в пределах досягаемости, чтобы я могла развивать наш роман. А этот «фантом» растворился в ночи, и найти его у меня нет никаких шансов.

Расстроенная, я поднялась в квартиру, где вопила такая же голодная, как я, кошка. Мы с Пусей быстро перекусили. Я взяла детективчик и отправилась принимать ванну. Но, читая, я не понимала ни строчки. Сегодняшние события и дела давно минувших дней переплелись в моей голове, не давая сосредоточиться.

Глава 2. Андрюшка

Мы шли, обнявшись, в «Долину любви» – так называлась местность в горах, где в палатках жили «дикари», которые не пожелали жить в лагере в цивильных условиях, но зато их не касался наш строгий режим. Андрюшка оказался одним из них, и я практически переселилась к нему в палатку, выползая оттуда только к вечеру, когда надо было начинать программу. Я была неприлично счастлива, но где—то через неделю я поняла, что меня начали воспитывать, чего я страшно не люблю.

– Ты посмотри на себя! В тебе куча лишних килограммов, а ведь танцуешь лучше всех и тебе нужно держать форму, – талдычил мне любимый.

Ему хорошо, он каратист, для него ежедневные тренировки обычное дело, а для меня главное творчество, пластика, постановка танцев. Но что не сделаешь ради любви. Мы вместе начали бегать, качать пресс, занялись растяжкой и прочими пытками. И все это на жаре почти весь день. Курить мне не разрешалось, и это было самым страшным мучением. Но в результате я стала стройной, как кипарис, а зазноба моего бывшего любимого смотрела на меня с завистью. Так что, я добилась даже большего, чем ожидала!

***

Внезапно мне захотелось посмотреть фотографии тех лет. Надо сказать, у меня их море, ужасно люблю сниматься и запечатлевать уходящие мгновенья. Я даже какое—то время работала фотографом. Я вылезла из ванны и отправилась рыться в альбомах. Мечта по жизни рассортировать все фотки по темам и временам осуществилась только наполовину. До второй всё руки не доходят. Но Андрюшкин альбом я сделала, но сейчас, как назло, не смогла отыскать. Куда он мог деться? Перерыла всё, но он как сквозь землю провалился. Странно. Как говорится: воровать не воруют, а вещи пропадают. У меня в квартире такое случается. То записная книжка, всегда лежащая у телефона, испаряется навсегда, то мобильник был, и нету, то кольцо или сережка. Я редко запираю дверь, еще со времен богемной дискотечной жизни. У меня постоянно толпился народ, шли репетиции, отмечались праздники, ночи напролет сочинялись программы, шились костюмы и т. д. Могла прийти с работы, в доме полно незнакомых людей, а моя подруга встречает меня словами: «Познакомьтесь – это хозяйка пришла!» До сих пор все друзья знают, что ко мне можно завалиться в любое время дня и ночи. Но это никак не связано с пропажами. Скорее всего, сама положила подальше, чтобы поближе взять, да вот забыла, куда. Ладно, утро вечера мудренее, надо спать, а то завтра буду ныть будильнику: «Стреляйте меня, я не встану».

***

Мне снился сон. Я лежала явно не в своей кровати. Одеяла не было, как, впрочем, и всего остального: ни окон, ни дверей, ни людей в этой «горнице» не наблюдалось. Было светло, но не было и светильников.

– Ага, – догадалась я, – меня похитили инопланетяне! Одна из моих профессий – уфолог, и я давно ждала чего—то такого. Похоже, меня ожидает контакт третьего рода. Т.е. ко мне должен явиться пришелец. Он не заставил себя долго ждать.

Прямо перед моим носом материализовался… обыкновенный земной мотоциклист. Всё, как положено: в черной коже, перчатках и шлеме. Слушайте, а вдруг проносящиеся мимо нас с космической скоростью «Харлеи» несут на себе братьев по разуму?! Ведь, кто скрывается под этим камуфляжем, ни за что не догадаться.

Мой визави, откуда—то из воздуха, достал очень знакомый мне альбомчик, тот самый, который так и не нашелся дома. Он молча стал листать его передо мной, а в голове я отчетливо слышала лающие вопросы: кто это, фамилия, адрес, место работы…

На хорошо знакомых мне снимках всё было по—прежнему, кроме одного: вместо моего Андрюшки мне улыбался новый знакомый – незнакомец Андрей!

Интересно, а пытать будут? Решив про себя, что даже если бы я знала, не скажу, где наши, я демонстративно закрыла глаза и… проснулась.

***

Я часто вижу цветные и многосерийные сны, ужастики, фантастику, эротику, детективы, в общем, все жанры кинематографа, где я всегда в главной роли. Сны настолько реальны, что, просыпаясь, я искренне удивлялась, почему тот парень, на которого я давно положила глаз, и с которым я во сне провела страстную ночь, совершенно не обращает на меня внимания. Я живу двойной жизнью с самого детства. В пять лет соседская овчарка загнала меня в лифт и искусала не по—детски. С тех пор я трепетала и готова была грохнуться в обморок от тявканья болонки. А сны! Десять лет меня преследовали кошмары с фашистами, стаями собак, которые гнались за мной. И чтобы избавиться от этого, я стала перед сном заказывать себе мультики. И получалось! Сейчас я, конечно, заказываю себе взрослую тему. Но сегодняшний сон – не заказ. Однако крепко зацепил меня этот таинственный субъект. Неужели он больше не появится, и я так и не узнаю его тайну?

Глава 3. Возвращение блудного Андрея

Я, как обычно, опаздывала на работу. С трудом догнав отправляющийся трамвай, только я вспрыгнула на первую ступеньку, как дверь захлопнулась. Моя бедная попа почувствовала удар гильотины. Но, благодаря резиновому демпферу, получила дополнительное ускорение и очутилась внутри вожделенного трамвая. Сумке повезло меньше. Ее ручка покоилась на моем рукаве. а все остальное проветривалось снаружи. Смешливые девчонки попробовали смягчить ее участь, постучав водителю в стекло:

– Там сумка снаружи осталась, – радостно сообщили они.

– Ну, и что? – безучастно отреагировал вагоновожатый. – На следующей остановке открою.

Наблюдая через окошко в двери, как моя любимая сумочка полощется на ветру, я прикидывала, вылетит ли из нее что-нибудь жизненно необходимое, как-то: паспорт, ключи, последние деньги, проездной и т. д. Сумки, как и квартиру, я никогда не закрываю, считая, что кому надо, тот и из закрытой все достанет, а мне удобнее, чтобы все было под рукой.

Пролетела неделя после неудачного свидания. Я уже перестала ждать. Рабочий день подходил к концу и вдруг…

– Привет, – я оторвала глаза от книжки. Он! Нарисовался, не сотрешь. Сияет, как новый рубль, я аж вздрогнула – улыбка, словно сошла с фото из моего сна.

– Хэллоу, где пропадал? Что, в Гондурасе погода нелётная?

– Да нет, дела одолели, а телефона твоего не знаю, не смог предупредить.

– Так давай я тебе позвоню, и мой определится, – решила я убить двух зайцев: узнать его номер и всучить свой. Уф, первый шаг сделан.

– Ну что, я наконец, смогу показать тебе свой ресторан? Сегодня я точно свободен, даже телефон отключу.

Я не поняла: он оговорился, или ресторанный бизнес теперь тесно связан с военной политикой? Ладно, на месте разберемся.

– Поехали, я такая голодная, что даже могу кузнечиков сожрать.

Ночная Москва зазывно сверкала рекламой, из динамиков лилась сказочная музыка, кондишен обдувал приятным, вкусным ветерком, рядом галантный рыцарь. Машина шла гладко и бесшумно, как по воздуху (это вам не раздолбанные «Жигули», которые я могла себе позволить колошматить о мусорные баки) – это ли не счастье? Даже жалко, что так быстро приехали.

«Ресторанчик» оказался огромной пагодой, щедро усыпанной золотыми финтифлюшками и со скромным названием «Золотой Дракон». Волшебный звон колокольчиков возвестил о нашем приходе. К нам кинулась очаровательная «китаянка» с длиннющей косой и произнесла что-то непонятное. Я знаю несколько языков, но китайский мне незнаком. Андрей же продолжал меня удивлять: он не только ответил на приветствие, но и довольно непринужденно о чем—то поболтал с девушкой.

– Пойдем на второй этаж, оттуда вид приятный, – подхватив меня под руку, он потянул меня куда—то вглубь сказки. Журчали водопады, искрились фонтаны, развевались плавники невиданных золотых рыбок (наверняка, они могут исполнять желания!). Отовсюду высовывались зубастые морды драконов и маски божков. Мы расположились в беседке, сотканной из ветвей экзотических растений, на которых висели золоченые клетки с щебечущими райскими птичками.

– Ну, что будешь есть? Кузнечиков или что-нибудь попривычнее? – хитро прищурился этот демон—искуситель.

– Знаешь, лучше я пока воздержусь от насекомых, сразу в памяти всплывает мерзкий эпизод из «Последнего Героя», где бесстрашные участники пожирают живых жуков и тараканов с гадливой улыбкой. Предпочитаю сочный бифштекс.

– О’кей, – сделав знак официанту, он начал быстро что—то ему говорить по-китайски.

– Они что, все тут настоящие? По-русски хоть говорят? А то, если я захочу прийти сюда без тебя, меня не поймут, – заинтересовалась я.

– Поймут, но не советую сюда приходить без меня.

– Почему?! – возмутилась я ограничением моей драгоценной свободы.

– Просто, счет они предъявят в виде иероглифов, и ты никогда не догадаешься, сколько нулей под ними скрывается, – он откровенно смеялся надо мной.

– Угу, – пристыжено буркнула я. В самом деле, сколько может стоить ужин в таком великолепии?

Между тем, стол начал заполняться салатами, фруктами, бутылками, в которых притаилось нечто зеленое, не иначе, «змий».

Когда стол начал напоминать картину «Рог изобилия», я робко запротестовала:

– Хватит, куда столько, мы же не на неделю сюда приехали.

– Ну почему, хоть на месяц можем зависнуть, у меня здесь неограниченный кредит, – заявил он с видом китайского императора.

– Я, конечно, не против, но у меня есть вредная привычка: иногда люблю поспать.

– Без проблем, в подсобке есть укромная маленькая кушеточка, как раз подойдет для такой карманной женщины, как ты, – продолжал издеваться Андрей.

– Нет уж, благодарю, пусть на ней твои китайцы ночуют, меня устраивает моя узкая девичья кровать два на два с балдахином. К тому же, меня поджидает голодный зверь; нехорошо тут объедаться, пока моя Пульхерия будет от голода изнывать.

– Тогда придется быстренько освобождать тарелки, скоро горячее подадут.

Боже, еще и горячее! Я вообще ем мало, да и фигуру надо блюсти, которая с каждым годом отличалась от совершенства, сотворенного Андрюшкой, всё больше. Видимо, тихая паника отразилась на моем лице, потому что Андрей, протягивая мне костяные палочки, просительно, даже жалобно, уговаривал:

– Ну, хоть попробуй всего по чуть—чуть.

– А можно вилкой? Я не владею палочками.

– Сейчас научу, ничего сложного, – он взял мою руку, чтобы вложить в нее хитрый инструмент.

От прикосновения меня бросило в жар, сердце споткнулось, воздух кончился. Рассеянно слушая его наставления, я впитывала полузабытые ощущения. Я раздваивалась. Одна моя половина поглощала бесподобные салаты, стараясь не задумываться, из чего они приготовлены. Другая опять перенеслась на двадцать лет назад…

Глава 4. Будни

Мы ужинали втроем. Мой четырехлетний сынишка, капризно выпятив нижнюю губку, отказывался есть и первое и второе, желая сразу перейти к десерту.

– Смотри-ка, он обижается точно, как ты, – поделился открытием Андрюшка.

Когда я дулась, то, помимо моей воли, губа моя выдвигалась тем больше, чем сильнее была обида.

– Вышел новый закон, – серьезно начал он, – раскатывать губу больше, чем на четыре с половиной сантиметра, запрещается!

Губы возвращались на место, трансформируясь в улыбку.

– Ничего удивительного – это мой сын, – меня задевало, что Андрюшка совершенно не замечал ребенка, не играл и, даже, не здоровался и не разговаривал с ним.

***

После Алушты мы уже не смогли расстаться. Мы стали жить в однокомнатной «хрущобе», которую я отвоевала после развода с моим первым мужем. Андрюха был из Загорска, а в Москве ютился в общаге. Детство он провел в двух шагах от знаменитого монастыря, завораживающий звон колоколов для него был привычнее будильника. Он даже хотел податься в священники. Представляете: такую красоту – и под рясу! Хорошо, родители отговорили, а то мне сейчас было бы нечего вспоминать.

Моя жизнь кардинально изменилась. Хозяйка я была никакая. Моя безалаберная жизнь наложила отпечаток на моё отношение к порядку. Только «пыль лежала на своих местах», в остальном был полный кавардак. Из веселого беззаботного любовника Андрей превратился в сурового начальника и контролера. Я должна была ждать своего господина в идеально чистой квартире, на столе закуска, первое, второе, третье и бутылочка легкого красного вина. Одежда, макияж, маникюр, педикюр, прическа – всё, как для выхода в высший свет. Если чего—то не хватало или, проведя пальцем по карнизу, плинтусу или люстре (каждый день место было другое), он обнаруживал пыль, то молча, разворачивался и уходил. Я, заламывая руки и рыдая от горя, бежала за ним и умоляла вернуться. А уж если пахло сигаретным дымом… Однажды я курила у окна, надеясь, что успеет проветриться, как вдруг увидела его внизу. Он смотрел на безобидную сигаретку, как на худшего врага, потом крутанулся и чуть не побежал прочь. Хотя было довольно поздно, ребенок не спал. В каком-то бреду, я схватила его на руки и понеслась в погоню, прося прощения у сына, не понимающего, куда его волокут:

– Миленький, потерпи, я очень его люблю, надо его найти, если он не вернется, я умру.

Мы добрались до общежития, но там его не оказалось. Я чуть не собралась ехать в Загорск, но рассудок ко мне вернулся, когда я взглянула на сонного сынишку.

Все эти муки стоили ночей, когда возвращался прежний Андрюшка. Нежно целуя мои пальчики на ногах, приговаривал:

– Невозможно иметь такие маленькие ножки. (У меня 34—й размер, что во времена дефицита всегда выручало. На прилавках пылились туфли только 33-го, 34-го и «лыжи», начиная с 42-го размера). А когда он, не торопясь, покрывал поцелуями каждый сантиметр моего тела, всё выше и выше, иногда задерживаясь в нужных местах – я улетала…

Глава 5. Шоу

Кажется, пора прилететь и воссоединиться с оставленной половиной, которая больше не могла втиснуть в себя ни кусочка.

– Ну как, наелась? – Андрей подлил мне жидкости из волшебного сосуда.

– Да, спасибо, не могу больше, – я откинулась на стул, с трудом сдерживая желание погладить животик, надувшийся, как воздушный шарик. У меня очень интересный организм. Даже малюсенькая чашечка кофе мгновенно нарисовывается в виде выпуклости ниже талии. Видимо, все органы пищеварения у меня не там, где у обычных людей. Я, вообще, ходячая аномалия. Нормальная температура тела – 34 градусов, а 37 для меня то же самое, что для остальных 40. Даже врач, когда я конкретно простудилась, взглянув на градусник, засомневался, может ли он записать в карточке: «У пациентки жар, 33,8 градусов». Я разрешила добавить несколько градусов, чтобы его не выгнали с работы.

– А что мы пьем? Ты же за рулем.

– Не беспокойся, это не алкоголь, а эликсир бессмертия с женьшенем. Хочешь жить вечно? – вкрадчиво продышал мне в ухо «Мефистофель».

– А душу закладывать надо? – на всякий случай уточнила я?

– За всё надо платить! – многозначительно расширил он глаза.

– Мне не надо, я точно знаю, что в прошлой жизни была Клеопатрой. Так что, мне уже минимум 2000 с хвостиком. Я даже автопортрет написала в образе вечно юной царицы на фоне древних пирамид.

Он сдвинул брови, как будто пытаясь что-то вспомнить.

Нашу милую беседу прервал звук фанфар. Под нами, в дальнем углу первого этажа, высветились небольшая площадка. Под завораживающую восточную мелодию на сцену выплыла девушка в переливчатом сине-зеленом наряде. На голове сияла блестками маленькая шапочка, увенчанная пушистым султанчиком. Она грациозно двигалась в такт музыке, не поворачиваясь к нам спиной, и вскоре стало понятно, почему. Неожиданно она замерла, а за ней, как будто радуга, раскрылся великолепный павлиний хвост!

Я во все глаза таращилась на ее костюм. Когда-то я болела идеей сделать такой номер. Но, даже имея под рукой авиационную мастерскую (я тогда работала в МАИ), конструкция оказалась мне не по зубам. Пришлось расстаться с мыслью стать павой. И вот передо мной воплощение моей мечты.

– Как это сделано? – пробормотала я вслух.

– Почему это тебя интересует? Первый раз вижу такую реакцию. Обычно людей не заботит технический аспект шоу.

– Просто я очень любопытна и мне нравится разгадывать тайны, – многозначительно посмотрела я на Андрея.

Понял ли он, что я не только костюмами интересуюсь? Но он безмятежно потягивал зеленоватый напиток.

Тем временем на сцене разворачивалось новое действие. Два, угрожающего вида «дракона», под грохот барабанов демонстрировали приемы восточных единоборств.

Надо же, и это я пыталась это сделать.

***

Андрюшка со своим приятелем Лёшкой, тоже каратистом, тренировались в бесконтактном спарринге прямо на пляже. Они легко скакали по камням, как йоги. Я залюбовалась их бронзовыми телами и отточенными движениями.

– Ребята, да вам выступать надо! Давайте сделаем номер: синхронное карате под музыку в боевой раскраске. Такого еще никто не делал! Все будут в отпаде, – уговаривала я их.

– Вообще-то, для нас неэтично использовать высокое искусство для фиглярства, – напыщенно возразил Лёшка.

– Да ладно вам, мы же отдыхаем. Здесь все можно, – раззадоривала я непреклонных спортсменов.

Уболтала. Начали репетировать, и тут выяснилось, что Лёшка абсолютно не слышит музыку. В результате, полный разброд и шатание вместо шикарного номера. Идея загнулась на корню.

***

Я взглянула на Андрея. Он с восхищением наблюдал за поединком.

– А ты владеешь этим боевым искусством? – я махнула головой в сторону «драконов».

– В юности увлекался, а сейчас не до этого, – с грустью откликнулся он.

Опять совпадение! Даже страшновато становится.

А внизу смена декораций. В огромной золотой клетке заливалась трелями «райская птичка». Ее «оперение» и голос в точности повторяли то, что я наблюдала в ветвях над моей головой. Настоящие пташки стали вдруг подпевать, и все звуки слились в фантастическом оркестре. Это уже слишком походило на сказку.

– Сейчас будет перерыв, – вернул меня на землю Андрей, – и ты сможешь продолжить трапезу.

– Еще то не устаканилось, – вяло возразила я, – кстати, где здесь туалет?

– Туалета нет.

Я изумленно взглянула на хитрую физиономию, но он, эффектно запнувшись, продолжил:

– Есть комната отдохновения. Вон там, – и он царственно протянул руку в нужном направлении.

Ну что может быть такого в этой необходимой всем комнате? Ан нет, даже моя подготовленная фантазия этого вообразить не могла.

Цветы, благоухающие лучше всяких дезодорантов, водопады в прозрачных хрустальных стенах своей музыкой настраивали на соответствующий лад. Притирания, благовония и какие-то кремы теснились над жемчужными раковинами, а краны в виде золотых драконов с разинутыми пастями так и норовили оттяпать полпальца у тех, кто рискнет помыть здесь руки.

***

Помню, мама решила мне показать недавно отстроенный Дворец Съездов… Кроме того, что в нем шли спектакли, на которые в Большом Театре невозможно было достать билеты, он еще славился своим шикарным буфетом, зимним садом и туалетом. В буфете, огромном, как небольшой город, подавались жульены, икра всех цветов, клубника со сливками (зимой!) и прочие яства для «белых» людей, которые в то время напрочь отсутствовали в магазинах для простых смертных. Мы взяли билеты на первый же доступный спектакль «Пламя Парижа», что-то про революцию. Точнее об этом балете сказать ничего не могу, так как малоизвестное произведение неведомых авторов почему-то в последний момент заменили оперой «Кармен» Бизе. Нам страшно повезло, за билетами на этот спектакль приходилось стоять ночами в театральную кассу или доставать у перекупщиков за бешеные деньги. В антракте, наслушавшись бессмертных арий, сквозь роскошный зимний сад мы отправились осматривать туалеты. Поговорка тех лет: «Кто в туалете не бывал, тот Дворца Съездов не видал!» была обоснована. Но то заведение, по сравнению с этим местом, было жалкой коморкой папы Карло.

***

Вернувшись к столу, я обнаружила, что вазы с салатами исчезли, а вместо них оказалось громадное блюдо с дымящейся горой ароматного мяса.

– Ты меня доконать хочешь, – простонала я, – эти порции рассчитаны на великанов, причем сильно голодных.

– Вовсе не обязательно вылизывать тарелку. Не зря говорится: «Большому куску сердце радуется». Маленький кусочек, отрезанный от целого, гораздо вкусней.

Подтверждая эти слова, он протянул мне только что отделенный ломоть розового сочного мяса. Оно просто растаяло во рту, даже жевать не обязательно.

– Вкуснятина. А кого едим?

– Анаконду, – гордо возвестил «Тарзан», будто он сам ее словил в своих джунглях.

Я чуть не поперхнулась. Никогда раньше не пробовала змеятину. Надо признаться, мясо этого гада не идет ни в какое сравнение с обычным стейком. Мне приходилось дегустировать кабанятину, лосятину и даже мясо кита. Оно в студенческие времена очень выручало. Продавалось оно в магазине «Океан», стоило в три раза дешевле рыбы, было совершенно без костей и жира.

***

Я возилась на кухне, поджидая Андрюшку к ужину. В целях экономии, я решила попробовать неизведанный продукт, закамуфлировав его под мясо «по-французски». Почему-то я была уверена, что щепетильный повелитель наотрез откажется от блюда, если узнает, что скрывается под соусом.

Он явился выжатый, как канарейка вместо лимона. Тренировкам Андрюха отдавался страстно, как и мне.

– Что у нас поесть сегодня?

В мои обязанности входило разнообразить меню, стараясь не повторяться чаще одного раза в неделю.

– Пробую новый рецепт, – не придумав, как получше соврать, я скрылась в недрах духовки, чтобы проверить готовность экстравагантного блюда. И только когда он закончил ужин словами:

– Почему-то мясо отдает рыбой, но это даже пикантно и очень вкусно, – я призналась, что он ел.

С тех пор мы перепробовали кучу способов приготовления кита. К сожалению, теперь этот деликатес не найдешь.

***

Продолжая потихоньку поглощать змея, я вспомнила веселую историю в тему:

– Один мужик много путешествовал, и ему повезло перепробовать блюда из множества экзотических зверей. И вот однажды, на банальном Курском вокзале, в ларьке со всякими копченостями он увидел ценник «СУСЛЯТИНА Г.К.». «Надо же, – подумал он, – сколько я повидал, но суслятины горячего копчения не встречал». И небрежно, будто ему не в диковинку, попросил продавщицу: «Взвесьте мне граммов 300—400 суслятины на пробу». Баба, килограммов двести весом, поднялась во весь свой богатырский рост и, наливаясь краской, гаркнула: «Суслятина – это я!». Оказывается, Галина Константиновна просто уронила карточку с фамилией на прилавок.

Мы посмеялись. Я уже натрескалась под завязку и попросила пощады:

– Спасибо огромное, впечатлений столько, на полжизни хватит, а уж есть я точно неделю не смогу. Да и времени уже, – я взглянула на часы, – ого! Цигель, цигель, ай лю-лю. Скорей бы утро, и снова на работу.

– Не убивайся, сейчас будешь дома. И возьми для своего зверя что-нибудь вкусненькое.

Надо же, вспомнил о брошенной Пуське, какой внимательный. Я с трудом верила в реальность происходящего. А может, я вижу сон, и стоит проснуться, опять потянутся паровозом серые будни.

Лишая меня иллюзий, по улице неслись вполне земные машины. Я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и вспомнила, что за вечер ни разу не покурила. Обычно за день у меня вылетает пара пачек, а тут Андрей так заворожил меня своими чудесами, что я изменила своей неискоренимой привычке. Я достала сигарету и сунула ее в рот, тайком поглядывая на Андрея. Не успела я сделать и одной затяжки, как он, ничего не говоря, подошел и ласково отобрал «опасную игрушку». Ну, начинается! Я готова была вскипеть, но он мягко начал укорять меня:

– Кто-то куда-то торопился. Поехали, а?

Тяжко вздохнув, я уселась в машину. Он молча и сосредоточенно вел автомобиль, не мешая мне думать.

Как же они похожи, всё до мелочей совпадает. Интересно, а в постели он так же хорош? Судя по всему остальному, должен быть великолепен. Хотя у меня были приятели, которые днем были неподражаемы, а ночью ничего собой не представляли, и наоборот. Мой любимый сатирик Альтов поделил мужчин на три категории:

Попугайчик – в самый неподходящий момент пристает с расспросами: «Хорошо ли тебе со мной? Хорошо, как ни с кем? Лучше, чем с кем? И так до тех пор, пока несчастная женщина не взорвется и не пошлет его к чертовой матери.

Аполлон – к вам пришел Эрмитаж. Красиво смотрится стоящим в углу с бокалом, рядом с напольной вазой. В постели лежит, как бревно, на котором написано: «Делайте со мной, что хотите, раз вам так повезло». Количество извилин в голове такое же, как на гладкой попке.

Сержант – всё по команде: стоять, лежать, целоваться. Зато всегда в одно и то же время и без выкрутасов. Правда, с годами, команды становятся всё короче.

Мне же, как в анекдоте, нужно четыре зверя: тигр в постели, соболь на плечах, «ягуар» у подъезда и козел, который все это оплачивает.

Вспомнилась история о мальчике – Аполлоне.

Глава 6. Тело без интеллекта

ДК МАИ. Это был юбилей 6го факультета (Летательные аппараты). Полный зал закончивших 6й факультет (Задорнов, Измайлов, «Интеграл», «Воскресенье», экс БЭБЭ…). Я сижу в зале, глазами ищу однокурсников. Никого. Начались конкурсы. Со сцены вопрос:

– Мы же все математики. А скажите, как продолжить ряд? Математический? 6, 12, 21, 23, 28, …Кто ответит правильно, получает в подарок майку с логотипом. Я встала первая из зала. Я видела наморщенные лобики вундеркиндов, которые пытались вычислить некую прогрессию, которой не существовало,…потому что: – это номера троллейбусов и трамваев, которые едут до МАИ! И почему-то, кроме меня, никто до этого не додумался. А все, как самые умные ученые, пытались построить ряд, они пытались составить из этих цифр систему. Результат: меня вызвали на сцену, я назвала следящую цифру: 70! и мне вручили белую майку с синей эмблемой МАИ – Московский Авиационный Институт.

В свое время, обучаясь в этом престижном институте, мы прикалывались: делали трафареты и на куртках и майках сами штамповали MRC (Москоу Рокет Колледж). Потому, что в Москве не было другого института, который занимался ракетами, как впрочем, и в других городах. А получить майку МАИ в эти годы было практики невозможно. Маек вообще было не достать в стране. Не было трусов, колготок, маек, а уж с надписями… И тут я выиграла эту майку!

Этот вечер закончился бы очень тривиально, если бы мне не захотелось развеяться. Еще, когда я прочесывала зал глазами в поисках знакомых, мое внимание привлек вьюноша редкой красоты. Он гоготал над шутками, демонстрируя Голливудский оскал, и я поставила себе увлекательную задачу: надо, чтобы он завоевал меня.

Концерт подошел к концу и зал устремился на 2й этаж, где уже гремела дискотека. Я, стараясь не выпускать объект из виду, двинулась вслед за предвкушающей экстаз толпой. Образовались спонтанные круги танцующих и я, естественно влезла в середину того круга, где извивался мой Аполлон. Мои танцевальные навыки не остались без внимания, и на медляке ко мне стали подкатываться кандидаты на «любовь стоя». Но я, томно обмахиваясь эксклюзивной майкой, скромно ответствовала:

– Не танцую медленные танцы, я солистка в своей шоу-группе и не люблю потных объятий.

Не забывая, что меня должен слышать предполагаемый завоеватель, я крабом продвигалась все ближе к нему. И тут, сквозь радостные визги толпы услышала, как кто-то из его друзей провопил:

– Уже поздно! Пошли домой, а то на метро не успеем!

Я незаметно пробралась к выходу и очень медленно двинулась в сторону метро, стараясь не навернуться на своих шатающихся шпильках в многочисленные ямки и трещины, освещаемые только тусклым светом от грязных окошек общежития. Но, заслышав позади себя веселое гиканье молодежной команды, я «случайно» оступилась, чуть натурально не попав мордой в грязь. Чьи-то руки подхватили меня на лету, и я с замиранием сердца осознала, что это его голос произносит:

– Не ждите меня, я сам доберусь.

Болтая о всяких пустяках и обсуждая подробности сегодняшнего мероприятия, мы добрались до Войковской.

– Тебе куда ехать? – заботливо поинтересовалась я.

– На Юго-Западную, но, боюсь, на переход не успею… – задумчиво ответил он, – а завтра к восьми в институт, – совсем уж убитым голосом закончил фразу Аполлон.

– Хочешь, поедем ко мне, – невинно предложила я, – тут всего одна остановка, я живу на Водном стадионе.

Очень естественно, после непременного: «Кофе будешь?», мы плавно перетекли в постель, и тут в голове пронеслись слова юмориста Семена Альтова с его классификацией мужчин: Аполлон – к вам пришел Эрмитаж. И т.д…

Все полностью соответствовало этому типажу. А после того, как ОН насладился сексом, я сладко заснула под его восторженное бормотание о его тренировках по гандболу.

Больше, слава Богу, мы не встречались, но моя задача была выполнена и я испытала чувство самоудовлетворения в прямом и переносном смысле.

***

Размечтавшись, я уже предвкушала удовольствие от близости с сидящим рядом «Джеймсом Бондом». Почему-то я не сомневалась, что это произойдет сегодня.

Я встрепенулась от того, что он положил свою теплую руку на мою голую коленку.

– Приехали. Пошли просить у твоей кошки прощения – просто решил он проблему, как напроситься ко мне в гости без банальной просьбы о чашечке кофе.

Я оценила тонкий ход, и мы пошли спасать бедное животное от голодной смерти. Мой любимый полу-персик вопил так, что слышно было на весь дом. Пульхерия была точной копией своего папочки – огромного черного персидкого кота – Андерса. Но мордочку она срисовала у мамочки – милой непородистой кошечки. Получилась на редкость красивая пушистая пантера с горящими желтыми глазами-светофорами и непростым характером. Она прекрасно разбиралась в людях. Если ей кто-то нравился, она тут же запрыгивала ему на колени и лезла целоваться, потихоньку подбираясь к лицу и кладя лапы на плечи.

Глава 7. Туалетный мальчик и Пуська

Как-то у нас гостил бывший одноклассник мужа, которого мы прозвали «туалетный мальчик» за то, что он постоянно торчал в туалете и беседовал оттуда по телефону о каких—то безумно важных делах. Он всех просто достал, но сказать ему об этом было как-то неудобно. И тогда, всегда чистоплотная Пуся, в первый и последний раз в жизни, нагадила ему в сумку, намекнув загостившемуся товарищу, что ему пора сматываться.

А когда сын, с которым кошка спала и чуть ли не ела с ним из одной миски, вместе с друзьями чем-то ее обидел, она два месяца шипела на него, и, стоило ему открыть дверь своей комнаты, это нежнейшее создание, как пружина, срывалась с места. Прыгнув на три метра, она с диким воплем вцеплялась обидчику в волосы, раздирая лицо до крови. Чудом Никитка не лишился глаз. Он мог пройти мимо нее, только экипировавшись, как чучело. Резиновые сапоги, куртка с глухим воротом, маска для подводного плавания, на руках ласты и на макушке меховая шапка. А я стояла наготове с веником, чтобы отогнать рассвирепевшую Пуську. Причем, меня она не трогала, посвятив все свое внимание караульной службе у дверей в комнату сына. Мы уже подумывали об усыплении, пока меня не научили, что он должен вымолить у нее прощение. И помогло! Сейчас они опять «не разлей вода».

***

Посмотрим, как она отнесется к Андрею.

Киска перестала мявкать и прилипла, урча, к его ногам. Эта черная нахалка меня даже не замечала.

– Пуся, отвали, дай пройти человеку.

– Да у меня же пакет с едой, куда она от него денется, – со смехом объяснил мне ее наглое поведение укротитель оголодавших домашних животных. Он наклонился и погладил пушистую спинку. Тест прошел удачно.

Я зажгла свет в комнате и остолбенела. На столе, как ни в чем не бывало, лежал тот самый альбомчик. Я же точно помню, что он не нашелся! Сны и реальность совсем перемешались в моей бедной голове. С опаской я открыла его, уже сомневаясь, кто в нем отображен. Нет, всё по-прежнему, на меня смотрел мой мальчик.

– Что с тобой? На тебе лица нет, – произнес Андрей, пытаясь заглянуть в альбом.

– Ничего, – буркнула я, захлопывая памятные страницы. Почему-то мне не захотелось демонстрировать гостю его прототип.

Я убрала фотографии на полку, мысленно погрозив альбому пальчиком, чтобы оставался на месте, а не бегал от меня.

– У тебя кофе есть? – с видом ценителя прекрасного Андрей разглядывал мою «Клеопатру», – хорошо рисуешь, как живая.

– Кофе сейчас будет, а я не рисую, а пишу. Рисуют только дети и несчастные, ответственные за стенгазеты. Это так же, как не пляшут, а танцуют, – со знанием дела поучительно отпарировала я.

Он по-хозяйски прошествовал на кухню и выложил перед ошалевшей от счастья кисой «Кремлевский набор»: морепродукты, змеиное мясо, какие—то колбаски и прочую кошачью радость.

– Ну, теперь ты ее хочешь уморить. Она же лопнет!

– А ты налей кофе и отойди, – словами рекламы отреагировал он, – а я пока руки помою.

Андрей скрылся в ванной, и оттуда раздалось торжественное восклицание: «О, у тебя джакузи!»

Глава 8. Перестройка

Я горжусь своей ванной. Когда я въехала в эту квартиру, была изумлена. Представьте себе загончик метр на метр, куда каким—то чудом втиснуто корыто, называемое сидячей ванной, раковина и унитаз! В этой ванне я так и не научилась умещаться, несмотря на свои небольшие габариты (что говорить о людях приличной комплекции). Сидя на приступочке, в воде оказывались только ноги, а если перевернуться и забраться в «глубину», голова больно упирается в кран, и нижняя часть тела торчит над поверхностью. Сидя, пардон, на унитазе, упираешься носом в стенку, которую прежний хозяин почему-то выкрасил в отвратительный грязно—синий цвет, расписав этот убийственный фон надписями, типа «хэви металл», «рок не умрет», «ура!» и тому подобными перлами.

Мы с мужем решили снести это убожество до основания, а затем… сколько сил и денег пришлось потратить, чтобы возвести новые стены, отхватив от комнаты кусочек площади. И превратить это место в сверкающее кафелем, зеркалами и никелем заведение. Мне, чтобы не тратить бешеные деньги на рабочих, пришлось освоить несколько строительных специальностей. Зато теперь это мой любимый уголок, где, принимая ванну с бодрящими или расслабляющими пузырьками, я слушаю музыку, болтаю по телефону, курю и попиваю коктейли, читаю и мечтаю.

***

Но вот руки вымыты, кошка накормлена, кофе выпит. Я с трепетом ожидала, как поведет себя дальше потенциальный любовник.

– Может, поспим немножко? – очаровательно хлопнув ресницами, невинно предложил он.

Как мило, без всякой пошлости он пригласил меня заняться любовью.

Мы нырнули в изумительную зелень шелкового постельного белья. Я обожаю этот цвет и не пожалела никаких денег, когда наткнулась на этот комплект.

Сон как рукой сняло, когда я почувствовала его горячее дыхание у моего уха.

– Я хочу тебя, – прошептал он так, что волосы на голове зашевелились и мурашки разбежались по всему телу.

– Я тоже, – потянулась я к нему, и мы слились в едином порыве. Шквал непреодолимой силы опустошил нас до последней капли влаги. Где—то я слышала, что секс – это обмен жидкостями. Хотелось пить и курить. После такого пусть кто-нибудь попробует меня остановить.

Я дымила на кухне, наблюдая сумасшедший рассвет. Я всегда мечтала писать небо, но живые картины закатов и рассветов так переменчивы, что удерживать их на полотне очень сложно. Хотя Айвазовскому удалось гениально поймать море, я не знаю художников, которые отразили красное золото бегущих облаков.

– Ну зачем ты травишься? – он неслышно подкрался сзади и мягко обнял меня за плечи. – Когда-то мне пришлось из-за этого расстаться с девушкой, которую я очень любил. Она не могла бросить, а я, по молодости, не смог с этим смириться. Кстати, она тоже считала себя Клеопатрой в прошлом и хотела умереть молодой от яда сигарет.

Я напряглась. Этого не может быть. Неужели судьбы могут быть настолько схожими? Почувствовав себя в параллельном мире, я соскользнула по наклонной в бездну воспоминаний.

Глава 9. Марсианская пустыня

«Серебряный Бор». Жара. Пляж переполнен так, что границы между землей и водой не существует. Летают мячи, воланы, мухи и осы, неожиданно приземляясь то на головы, то на сочные ломти арбузов, во множестве поедаемых, в тщетной надежде утолить жажду.

– Пошли отсюда, – проныл утомленный солнцем Андрейка, – сейчас вода уже закипит, и отдыхающие всплывут, как готовые пельмешки.

Мы быстренько свернулись и решили сократить невыносимо длинный в такое пекло путь до троллейбуса. Перемахнув невысокий заборчик в недостигаемом месте от стражей порядка, контролирующих вход—выход, мы оказались в спасительной тени сосен.

– Ух, как хорошо, – глотнула я прозрачный запах хвои, – только куда надо идти?

– Куда глаза глядят, – решительно ухватив меня за локоть, провозгласил мой любимый полководец.

Набрав полные иголок шлепки, мы застыли перед открывшейся фантастической картиной.

Вы были на Марсе? Или в древней Египетской пустыне? Под безупречно лазурным небом лежали, громоздились, высились пирамидами бесконечные пески. Мы осторожно приблизились к первому бархану (в центре Москвы!), и тут в нас вселился бес. Бегом наверх, прыжком вниз. Гигантскими шагами, мягко приторможенными струящимся из—под ног белоснежным песком, мы сбегали с очередной вершины, забыв о земном притяжении. Мы резвились, как безумные котята, пока не столкнулись лбами у подножия «пирамиды». Будто щелкнул незримый выключатель, врубив сильнейшее магнитное поле. Мы набросились друг на друга, словно вечность не встречались. Такой страсти я больше никогда не испытывала.

– Любимая моя Клео, царица души моей, – нежно пел мой милый подданный, – я сейчас тебя понял и готов умереть вместе с тобой на пике любви. Вряд ли мне будет когда-нибудь лучше, это просто невозможно.

– Давай поживем еще немножко, очень кушать хочется, – не поддержала я его идею.

***

– Пора собираться. Может, успеешь еще подремать перед работой, – заботливо коснулся моих слипающихся глаз Андрей.

– Лучше вообще не ложиться, ненавижу просыпаться.

– Мне было очень хорошо с тобой, – он наклонился и поцеловал меня в ухо.

– Еще увидимся? – без стеснения задала я неприличный для уважающей себя женщины вопрос.

– Обязательно, только не знаю когда. В любой момент могут вызвать на полигон, – проболтался «боец невидимого фронта.

– Что за полигон? Далеко? – наивно поинтересовалась я.

– Если я тебе расскажу, мне придется тебя убить, – на полном серьезе, прищурившись, отрезал он.

– Да ладно, у меня первая форма секретности и диплом по специальности «Крылатые ракеты», – хитро улыбаясь, пыталась я свести к шутке его угрозу, – так что можешь открыть свою страшную тайну, «мальчиш—Кибальчиш».

– Не стоит. Я позвоню, – он повернулся к дверям и удалился под аккомпанемент щебета ранних птах.

Глава 10. Письма

Чтобы убить время, оставшееся до выхода на работу, я полезла в свой архив со старыми письмами. Слово «полигон» напомнило мне время, когда Андрюшка отрабатывал звание лейтенанта после института. Я нашла кучу писем, почему-то без единого конверта. Разобрать, по какому поводу они были написаны, без дат было сложно. Я погрузилась в чтение.

Письма из армии были очень разными, то сугубо деловыми: «Здравствуй, моя Наташка! Обмундирование нам выдали по полной форме. Если тебе интересно, могу перечислить добро: две пары сапог (хромовые и яловые), ботинки офицерские, брюки парадные и повседневные, гимнастерку, две шинели, плащ, три рубахи защитные, две белые, четыре вида головных уборов и всякое остальное, как то: полевая сумка, портупея, парадный ремень, плащ-накидку, погоны, звездочки, галстуки, носки, а самое, конечно, главное – нижнее белье (зимние и летние кальсоны). Вот так вот. Подшиваться и гладиться носили в ателье. Без тебя, как без рук.

Ближайший населенный пункт – Карталы – город железнодорожников и бывших осужденных. Обычный советский город с магазинами, памятниками, грязными весенними улицами. От нашего городка до Карталы километра три. По утрам бегаем с Лёшкой туда—обратно. Скоро еще напишу. Передавай привет всем нашим. Пиши. Твой Андрей».

То нежными: «Здравствуй, моя любимая Натуська. Я сегодня хочу написать тебе что-нибудь лирическое и хорошее. Не знаю, как получится.

Я не сразу отвечаю на твои письма, думаю, документально перечислять тебе сделанное за сутки или поплакаться именно тебе, не стоит, хотя поплакаться – наверно, поплачусь. Я все время вспоминаю тебя, моя маленькая и глупенькая, моя Наташа. Не смейся, если читается не очень хорошо. Передо мной сейчас твоя фотография, где ты упала, таща санки с одним дурачком, который позволял себе выделывать с тобой такие шутки. Вернуть бы то время. Я бы сам занес тебя на самую высокую горку. А помнишь, как мы скатывались с горы на санках и орали дурниной?

Где ты сейчас? Всё так неестественно. Так найти друг друга, это такая, наверно, редкость, а потом разойтись, оттолкнувшись друг от друга. Где ты? Я сочинил для тебя письмо в своей глупой голове вчера вечером, а ночью ты мне приснилась, и я долго, долго целовал твое лицо. Мне ничего не надо, только бы ты посидела рядышком и мы бы держались за руки. Хорошо, что ты была такой красивой в Загорске, стоишь у меня в глазах такой. Помнишь, когда ты переодевалась одна в моей комнате и обернулась на меня, входящего, и сначала испуг, а потом спокойная радость в глазах.

Наташка, настоящий мой друг, если я и любил и люблю кого-нибудь, то только тебя. Я говорил тебе, наверно, мало ласковых слов в наше с тобой время, так видишь – навёрстываю.

Ты обязательно делай зарядку, тянись и очень, очень, очень следи за собой. Храни себя для меня. Всё будет хорошо. Твой Андрей».

Писем было множество, среди них попадались и мои:

«Милый мой Андрюшенька! У меня всё хорошо. Я активно отдыхаю. Я играла в волейбол за третье отделение, и мы выиграли. Без ложной скромности могу сказать, что в этом есть и моя заслуга. Я играю лучше самых худших.

Прошел конкурс песни. Помнишь нашу песню «…я увезу тебя туда, где от горя нет следа…»? Мы тогда заняли первое место. А теперь я пела вне конкурса «Миленький ты мой, возьми меня с собой…», так как считаюсь сотрудником и в отряде не состою.

Я беру уроки классического балета у Маринки и делаю гимнастику два—три раза в день. Что—то я совсем расхвасталась. Больше не буду. Сейчас ухожу ставить танец «порочных женщин», которыми будут награждать победителей конкурсов на дне Нептуна. Еще мне надо будет станцевать шамана, который будет вызывать морского царя. Так что, всё свободное время занято репетициями. Вечером, ровно в 23:00. Я разговариваю с тобой через нашу звездочку в Кассиопее, как ты меня просил. Надеюсь, ты не забываешь о «сеансах связи». До свидания, мой ласковый, хороший, любимый Андрейка. Не дождусь, когда снова загляну в твои прекрасные глаза и утону в твоих объятиях. Целую тебя 100 000 000 раз! Вечно ваша Натали».

Когда—то, валяясь счастливыми под огромными южными звездами Алушты, мы выбрали Кассиопею своей почтовой станцией и поклялись обязательно каждый день смотреть на нее и общаться «астрально», если будем далеко друг от друга. Боже, как давно это было! Но я и сейчас иногда ищу в небе наше созвездие и верю, что он меня слышит.

А вот что—то тревожное: «Любимый мой! Что со мной? Не знаю. Я схожу с ума от переполнившего меня чувства. Может, сказывается предчувствие скорой разлуки, может, что—то созрело во мне, но я люблю тебя так, как никогда не могла раньше даже представить себе. Что с нами будет дальше? Никакое гадание или размышление не даст ответа. Только время покажет, как сложится наша судьба. Но я хочу, чтобы ты знал, что никогда у меня не было и не будет такого счастья, как было у нас. На сердце очень тревожно почему—то. Не хочется думать ни о чем плохом. Я очень люблю тебя, хочу быть всегда с тобой, жизнь посвятить нашей любви. Я буду ждать тебя, сколько бы жизнь не носила тебя вдали от меня. Мне кажется, что у каждого человека должен быть пик любви и, если у нас эти пики совпали, то это такая же редкость, как жизнь во вселенной. Я благодарю небо за это! Спасибо и тебе. Оставайся всегда таким же нежным, любящим, сильным, красивым и добрым. Искренне желаю тебе счастья, огромного счастья. Ты заслужил это. Прости за высокий слог, но это лишь жалкая попытка передать мою нежность и любовь к тебе. Если бы я смогла вырастить такого сына, можно было бы умереть счастливой. Вечно Ваша Натали».

Начитавшись Анри Барбюса, я хранила свой архив много лет, в надежде когда-нибудь написать «роман в письмах». Но всё руки не доходят. Французский писатель потряс меня необычной развязкой… Девушка, расставшись с любимым по воле родителей, двадцать лет присылала ему письма. Сначала часто, чтобы уменьшить боль разлуки, затем всё реже, и только в последнем письме она написала: «Уже 20 лет, как меня нет в живых. Я не могу жить без тебя. Сейчас ты уже наверняка почтенный глава семейства, и меня уже стал забывать. Я попросила отправлять мои письма поверенного, чтобы ты не повторил печальную судьбу Ромео. Прощай. Это мое последнее письмо. Люблю тебя вечно».

Я продолжала перебирать пожелтевшие листки, пытаясь вспомнить, куда подевались конверты с адресами и годами. Я несколько лет назад пыталась разыскать Андрюшку, был юбилей его факультета, да и ностальгия замучила. Тогда я искала его по адресу на конверте, но он переехал в неизвестном направлении, и наша встреча не состоялась.

Вдруг во мне всколыхнулась забытая боль. Я держала в руках последнее письмо из армии. После всего, что мы писали друг другу два года, тогда оно было громом среди ясного неба.

***

Я не верила своим глазам:

«Дорогая Наташенька! Ты мой самый хороший друг. Кремнистей девчонки я не встречал. И если я тебе такое пишу, значит в этой жизни что—то не так. Но всё хорошее должно когда—то заканчиваться. Сегодня я понял, что нам не судьба быть вместе. Ты знаешь, как сильно я тебя любил, мы столько испытали вместе за эти четыре года. Я всегда буду помнить о тебе. Всё равно, я больше никого не полюблю так, как тебя, моя девочка, но если вдруг и решу жениться, то только на Наташе. (Утешил!) Я не понимаю, что со мной случилось, решение пришло само собой – нам надо расстаться. Прости меня, если можешь. Андрей».

Вновь и вновь я в ступоре перечитывала жуткие строки. Нет, это какая—то ошибка, он не мог этого написать ни с того, ни с сего. Может, письмо пришло не по адресу? С надеждой, повертев конверт, я убедилась, что оно предназначено мне. Взгляд упал на мелкие буквы обратного адреса. Что же я сижу, надо срочно спасать ситуацию. Всё равно, я никогда не поверю в такое предательство, пока он сам не скажет мне лично всё, что думает. А уж что думаю я по этому поводу, никому лучше даже не слышать. Слов нет, одни буквы.

Ну, погоди, Андрюшка! Я не привыкла так быстро сдаваться. Надо хотя бы попытаться вернуть былое счастье. А там будь, что будет.

В панике я срочно оформила внеочередной отпуск, собрала варенья, соленья и, предварительно послав телеграмму, дунула к любимому в Магнитогорск. В плановом порядке я так и не добралась в тот «ближний свет». Только чрезвычайные обстоятельства заставили меня кинуться в рискованное путешествие. Я понимала, что, только заглянув в его прекрасные глаза, смогу разобраться, в чем дело. Влюбился он там, что ли? Или совсем крыша поехала от бесконечной муштры. «Как надену портупею, всё тупею и тупею».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.