Фармацевт
Серия «Карьерист»
Антон Фарутин

Иллюстратор Антон Фарутин

© Антон Фарутин, 2021

© Антон Фарутин, иллюстрации, 2021

ISBN 978-5-4483-8934-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Новый виток

Отложив часы, усыпанные бриллиантами в сторону, Степан Роговцев поставил стакан на полированную поверхность дубового стола в своем шикарном президентском кабинете. Его глаза с десятками красных прожилок и полопавшимися сосудами, не мигая пристально смотрели на остатки светло-коричневой жидкости. Над поверхностью настоявшегося зеленого чая поднимались призрачные белые струйки пара. Одна за одной эти струйки возникали словно бы из ниоткуда и растворялись в воздухе.

Еще внимательнее вглядевшись в стакан, Степан наконец понял откуда они берутся. Сначала поверхность покрывалась каким-то причудливым рисунком, а затем плоские фигурки с завитками как бы отделялись от плоскости горячей жидкости и становились объемными. В плавном танце они взвивались кверху и затем незаметно растворялись в воздухе. Этот процесс повторялся вновь и вновь, и Степан ошеломленно погружался в его созерцание. Он был поражен увиденным! С предельной четкостью он видел всю суть танца белых струек пара. Он абсолютно ясно понимал их движения, видел смысл в каждом завитке, слышал звуки сопровождавшие рождение и смерть белых язычков. Точнее не смерть, а перерождение!

Он понимал, что язычки – это фигурки людей, которые постоянно борются между собой. Те кто был слабже или глупее оставались на поверхности – они причудливо изгибались, сплетались в немыслимые клубки и постоянно меняли свою бесхребетную форму в угоду другим. Но иногда среди них находились редкие, но сильные белые струйки, способные подняться над суетой. Они словно бы отталкивались от этих запутавшихся в себе клубков, поднимали тонкую головку над вязкой поверхностью жидкости, и вскоре получали право подняться и улететь в воздух.

Внезапно он ощутил приступ тревожности. Вот уже несколько дней Президент компании Фармамед подозревал, что за ним следят. Замерев на месте, он прислушался. Шорох за дверью кабинета повторился и на этот раз сомнений быть не могло – они выследили его. Они пришли за ним!

Степан резко встал, оттолкнув ногой роскошное кожаное кресло на колесиках, и тут же присел на корточки, спрятавшись за боковой стенкой огромного дубового стола. Кресло мягко прокатилось по тонкому ворсу темно-серого ковра и беззвучно остановилось. Степан медленно опустился на колени и прижал голову к полу. В лицо пахнуло пылью от давно не чищенного покрытия, но он не обратил на это ни малейшего внимания.

Его лицо было покрыто большими каплями испарины, выступившей по всему телу. Степан потянул узел роскошного галстука, ослабив его и сместив куда-то набок. Затем он рванул мокрой рукой за ворот рубашки, послышался треск и по полу запрыгали темно-синие перламутровые пуговицы. Да, вот так намного лучше!

Степан вновь прислушался. На этот раз ему удалось услышать приглушенные голоса. Они раздавались из приемной его кабинета на 28-м этаже офисного небоскреба. Они все же нашли его! Они пришли за ним! Сердце учащенно забилось, в висках застучали молоточки, превращая воздух в кабинете в плотную тягучую субстанцию, наполнявшуюся гулом и заползавшую в его уши, в голову, внутрь его мозга.

Голоса стали громче, вот кто-то нажал ручку двери. Степан видел как ручка сначала опустилась вниз, а потом медленно поднялась снова. Он сжался в комок, уткнулся лицом в ковер на полу, но так было только хуже. Он должен, ДОЛЖЕН найти выход!

Резко перевернувшись, Степан сел, плотно прислонившись вспотевшей мокрой спиной к ножке стола. Его взгляд скользнул по кабинету, обставленному с большим вкусом и роскошью. Вдоль стены стояли красивые деревянные шкафы для книг, в которых красовались корешки антикварных и редких фолиантов, картины итальянских мастеров были украшены элегантным золоченым багетом, а вся дальняя стена кабинета представляла собой огромное стеклянное окно от пола до потолка.

Мелодично дважды пропиликал интерком, и словно боясь выдать местоположение хозяина кабинета, резко смолк.

По телу пробежала мелкая судорога. Ручка двери вновь опустилась вниз и поднялась, голоса стали громче. Они сливались с ударами молоточков, превращаясь в страшную немыслимую какофонию звуков. Он помнил, что запер за собой дверь, но декоративный английский замочек вряд ли устоит перед натиском этих убийц. Сволочи!! Как они вычислили его здесь?! Как?!

Степан отер крупные капли пота со лба. Ему было жарко и отчаянно не хватало воздуха.

Голоса стали еще громче, в дверь постучали, и Степан сквозь гул, заполнявший его ватную голову, вдруг отчетливо услышал свое имя.

– НЕТ!! Я не дамся! Я найду выход!

С этими словами Президент компании метнулся к окну и на секунду замер перед слегка матовым стеклом с синеватым отливом. Перед ним открылся вид на город, освещенный яркими лучами солнца, который в столь ясную погоду был виден как крохотная миниатюра на ладони. Он выглядел нереальным, словно игрушечная декорация.

Степан автоматически положил руку на оконную ручку и повернул ее. Из распахнутого настежь окна в лицо ударил сильный поток воздуха. Перед его внутренним взором все еще почему-то стояла картина извивающихся белых язычков. На секунду ему стало легче дышать, но в следующую секунду он вновь услышал стук в дверь и крики. Ему послышался треск ломающегося дерева, и хотя он стоял спиной к входу показалось, что он буквально видит как лакированная дверь разлетается в щепки и в комнату врываются люди в серых плащах и масках, скрывающих лица.

В висках напряженно пульсировали вены, а ритм невидимых молоточков нарастал, заглушая собой посторонние звуки. Голоса приближались, но видение белых язычков внезапно приобрело ясный смысл:

– Господи, как же я раньше этого не понимал! Только слабые извиваются и копошатся, а сильные.. сильные парят в воздухе над ними!

Степан начал раскачиваться всем телом, глядя на картину города перед ним. Сзади уже отчетливо слышался топот бегущих ног.

– Я не сдамся! – вслух громко крикнул Степан и на его лице появилась страшная улыбка, больше похожая на оскал загнанного зверя.

На мгновение тяжелые молоточки замедлили свои удары. Вслушавшись в их ритм, он поймал его, а затем с силой мощным рывком толкнул свое тело вперед навстречу прохладному воздуху. Он нашел выход. Он был сильным!

Внизу, с мощеной красивой плиткой внутренней площади бизнес-центра послышался глухой удар, и сразу вслед за ним раздался истошный женский крик, переросший в неприятный визг.

То, что еще пару минут назад было телом успешного бизнесмена, главы компании с много-миллиардным оборотом, теперь представляло собой страшную и нелепую груду, вокруг которой стремительно растекалась темно-красная лужа крови.

На дубовом столе вновь пропиликал интерком. Секретарь подождала несколько мгновений, и не услышав ответа, положила трубку на место. Степан Дмитриевич не отвечал.

***

Демьян Петрович сидел в своем новом кабинете и делая вид, что занят изучением каких-то бумаг, пытался осознать произошедшие с ним события последних месяцев.

Он машинально размял кисть руки, которая все еще болела после того как он повредил ее, выбираясь по скользким камням на берег бурной реки.

В тот день ему пришлось провести в ледяной воде больше часа, ожидая пока сгущавшийся вечерний сумрак не заставит кружившие в небе вертолеты Монолита прекратить поиски выживших. Потом ему пришлось еще сутки бродить по лесной глуши и тайком пробираться в город. И несмотря на то что в тот раз ему невероятно повезло, вспоминать об этом было все еще неприятно.

Однако спустя короткое время после страшной разборки в Андреевке, во время которой погибли и Президент Галактион Групп Баринов и его заклятый враг генерал Протасов, наступило какое-то странное затишье, словно штиль после мощного шторма. Несмотря на просьбы различных людей, Демьян тогда быстро уволился из Галактион Групп и уже со стороны наблюдал за тем как разваливается на куски некогда мощная нефтяная империя. Он бы с удовольствием не следил за этим процессом, слишком уж тяжелым было это зрелище для человека отдавшего два года жизни построению крупнейшей бизнес-структуры региона, но суровая реальность в лице газетчиков и полицейских следователей, время от времени заставляла его вновь и вновь соприкасаться с остатками Галактиона.

В целом надо сказать, что страшную историю кто-то невидимый аккуратно замял и плавно вывел из медиа-пространства, словно и не было тогда жесткой разборки с перестрелками, погоней на вертолетах и трупами почти десятка человек. Кто-то могучий и влиятельный словно ластиком стер все детали и сделал так, чтобы об этом ничего не писали уже через месяц. Демьян хорошо понимал, что это тоже было делом рук таинственной организации Монолит. Кроме того, что в перестрелке погиб глава могущественного холдинга в газеты ничего не проникло – не было ни свидетелей, ни имен других убитых людей. В общем-то это не было удивительным, ведь кроме Демьяна ни одного свидетеля жестокой развязки противостояния двух лидеров группировок не было. А он о своей роли и присутствии на месте кровавой бойни не говорил ни одной живой душе, предпочитая хранить это в тайне.

Пару раз на него выходили люди из окружения генерала, но после того как Демьян в жесткой форме дал понять, что не намерен продолжать свое сотрудничество со спецслужбами, они тоже растворились. Он сознавал, что вероятно это иллюзия, и часто ему казалось, словно кто-то невидимый следует за ним по пятам куда бы он ни шел. Но ни разу Демьян Петрович не замечал чего-то конкретного – все-таки выучка у людей Протасова была хорошая.

Большинство активов Галактион Групп на момент гибели Баринова находились в залоге у МонолитБанка, и с гибелью Протасова абсолютно ничего не изменилось в их позиции и поведении. Как сказал перед смертью сам генерал, он был не единственным владельцем банка, а скорее ширмой, публичным лицом для «группы товарищей». Главный юрист холдинга Савицкий еще пытался бороться с рейдерским захватом активов и реализовывал какие-то схемы в суде, но у Демьяна Петровича было четкое понимание того, что делает он это больше для проформы – механически и не особо эффективно. А еще вернее было предположить, что работа оказалась просто спасительным кругом для юриста, ведь огромная куча судебных дел позволяла ему забыться и не осознавать в каком положении оказался он сам.

Впрочем положение Демьяна Бондарева было ничуть не лучше. Еще полгода назад он был партнером могущественного нефтяного олигарха и топливного короля, а теперь снова был никем, рядовым членом общества. Все чем он владел в качестве акционера превратилось в пшик и испарилось. На руках остались лишь документы о долях в нескольких обанкротившихся ООО. У него не было НИЧЕГО.

И вот полгода вынужденного отдыха привели его к необходимости искать новую работу. Благо резюме у него было впечатляющим, а список профессиональных достижений весьма внушительным. Тем не менее оказалось, что работодателей, желающих заполучить себе такой бриллиант, не нашлось. Прямо об этом предпочитали не говорить, но и брать на работу топ-менеджера только что обанкротившегося крупного холдинга не хотел никто. И поговорка «за одного битого двух не битых дают» здесь почему-то не работала. Словно он был носителем некой черной метки или проказы – работы не было.

Однако однажды его все же позвали на собеседование в какое-то весьма странное кадровое агентство, директриса которого прямо-таки светилась от счастья и всячески рекомендовала Демьяну Петровичу попробовать себя в новой отрасли. Перед лицом Демьяна так и стоял образ сорокалетней женщины, с жаром убеждавшей его в необходимости принять именно ее предложение:

– Послушайте, Демьян, у вас отличное образование и хороший опыт. Владельцы компании уже давно ищут достойного и самое главное сильного кандидата, – щебетала она, осыпая его комплиментами.

– А вас не смущает, что у меня нет вообще никакого представления о фармацевтике? У меня ведь нет ни медицинского образования, ни опыта. Да, я честно сказать, вообще ничего не знаю о таблетках и лекарствах!

– Ой, ну перестаньте! Фарм-бизнес это не только таблетки!. Там и шампуни и крема всякие, бальзамы, лосьоны и даже зубные пасты. Конечно, таблетки там тоже есть, но поверьте моему профессиональному опыту.., – тут она сделала трагическую паузу, чтобы подчеркнуть значимость момента и с придыханием продолжила: – … вам понравится! Я вижу, что вы как говорят созданы друг для друга. Им нужен сильный коммерсант, умеющий налаживать работу сотен подчиненных, а вам нужна хорошая масштабная работа. Какая вам разница что продавать? Бензин, микрочипы, колбасы или таблетки – везде одинаковые законы дистрибьюции, логистики и ценовой политики. Верно ведь? Там есть куча технологов, которые работают в лабораториях и создают новые продукты, куча производственников, которые все это выпускают. Одним словом, там полно специалистов с профильным образованием! А ваша задача – наладить сбыт…

– Честно говоря, я не уверен, что мне это интересно… – тихо сказал Демьян.

– Да, вы сходите на собеседование, а там и решите интересно вам это или нет. Что вы теряете-то? Тем более, что зарплатой и бонусами там вас не обидят.

Демьян Петрович действительно ничего не терял, а директриса была невероятно настойчива и вела себя как самый настоящий хедхантер. Она буквально впаривала новую работу потенциальному кандидату, и вскоре Демьян сдался. Скорее чтобы избавиться от нее, чем из интереса:

– Хорошо, пожалуй, вы правы. Давайте я схожу к ним и потом приму решение.

– Ну, вот и чудненько. Я ж говорю вам там понравится!

Она написала на листочке адрес и время когда Демьяна ожидали в офисе фармкомпании. На этом они расстались, но Демьян и не подозревал, что эта пустая по его мнению встреча приведет к его трудоустройству в холдинг Фармамед.

Все произошло столь стремительно, что даже сейчас уже сидя в новом директорском кресле, Демьян все еще не понимал как он в нем очутился. В компании его приняли так словно всю свою жизнь ждали именно его – все собеседования были милыми и приятными, люди были улыбчивыми и все аргументы, которые он пытался озвучить чтобы отказаться от должности напрочь разбивались о добродушие и желание помочь в любом вопросе.

Нет образования? – с вами проведут серию занятий наши лучшие технологи. Нужно лучше понять нюансы сбыта и работы с докторами? – мы проведем специальные тренинги по работе с медперсоналом. Нужно время чтобы закрыть текущие дела? – мы с радостью подождем вас пару недель.

Последнее на что делал ставку Демьян Петрович была зарплата. Его душа слишком сильно не лежала ко всем этим милым людям в белых халатах, и на последней встрече с гендиректором компании он заломил огромную цену за свою работу. Демьян знал от навязчивой директрисы кадрового агентства, что в фарм-холдинге платят хорошо, а потому озвучил сумму ровно в пять раз превышавшую его зарплату в Галактионе.

Ответ его огорошил:

– Очень хорошо, – ответил ему Дмитрий Константинович. – Вы правы, озвучивая данную сумму и мы согласны на нее.

Демьян не ожидал такого поворота событий и был застигнут врасплох, однако директор по своему расценил замешательство кандидата и поспешно добавил:

– Разумеется речь идет только об окладе. Премии и годовой бонус мы с вами обсудим дополнительно, но поверьте, что мы вас не разочаруем. Я попрошу подробно изложить схему мотивации в вашем трудовом контракте, чтобы не было недоразумений и двусмысленности.

Это был полный провал. Несмотря на все попытки не связываться с незнакомой для себя отраслью, у Демьяна Петровича не оставалось решительно никаких аргументов в борьбе с Фармамедом. Все произошло так быстро и легко, что никакого удовольствия, никакого чувства победы не было. Все вокруг было сделано словно из варенья и сладкой ваты, ничего общего с жесткой и мужланистой корпоративной культурой Галактион Групп, к которой он так привык за последние пару лет.

И вот теперь он был вынужден сидеть в огромном просторном кабинете с табличкой «вице-президент по продажам и маркетингу». Почти все стены его кабинета были стеклянными, и Демьян видел краем глаза как сотрудники то и дело снуют по коридору то в одну сторону, то в другую. Собраться с мыслями в таком аквариуме можно было только уткнувшись в бумаги.

В дверь тихонько постучали и вошла молодая женщина в белом халате:

– Демьян Петрович, разрешите? У нас с вами по регламенту назначено обучение по дженерикам.

– Да, входите.

Технолог присела за стол и достала из папки кучу каких-то цветных слайдов:

– Я надеюсь вы прочитали дома те материалы, которые я дала вам вчера.

– Да, безусловно.

– Хорошо. Сегодня мы немного пройдемся по прошлому материалу и изучим некоторые аспекты международных непатентованных названий. Кстати, можно говорить просто МНН. Дженериками обычно называют лекарственные средства, на действующее вещество которого истёк срок патентной защиты либо защищенные патентами препараты, выпускающиеся по принудительной лицензии…

«Ну понеслось!» – про себя подумал Демьян, слегка покачивая головой и включая турбо-режим своего мозга.

***

Спустя две недели Демьян Петрович уже неплохо натаскался в медицинской терминологии и принимал участие в многочисленных совещаниях и планерках десятков рабочих групп. Фармацевтический бизнес на первый взгляд сильно отличался по своему внутреннему устройству от всего что было знакомо ему ранее. Прежде всего бросалась в глаза степень кажущейся свободы для сотрудников. Каждый из них имел учено-заумный вид, на совещания приходил подготовленным, с кучей бумажек, отчетов и цифр. Степень загруженности при этом казалась крайне высокой. Все сотрудники работали над какими-то важными проектами, вели заседания рабочих групп, общались на птичьем языке со множеством терминов и все это происходило в довольно-таки бодром темпе.

Отчасти Демьяну Петровичу даже импонировала такая постановка дел. Ему нравилось, что работа шла масштабно, с применением самых передовых техник в бизнес-управлении. Нравилось и то, что практически на все выделялись средства, во всяком случае пока ему ни разу не пришлось услышать хоть от кого-то из подчиненных сотрудников жалоб на то, что ему не выделили бюджет на то или иное мероприятие.

Чем больше он погружался в работу, тем удивительнее для него представал этот новый мир. Мир нереально больших денег.

Раньше Демьян и не подозревал о том, насколько огромной была фарм-отрасль. Конечно в житейском плане было понятно, что у каждого человека что-то иногда болит и что в аптеке должна быть постоянная и неплохая выручка. Но осознать насколько громадной была эта выручка было трудно.

Фармамед была относительно небольшой компанией по меркам своей индустрии, но даже здесь речь шла о десятках миллиардов. Внимательно просматривая отчеты по продажам, Демьян Петрович обратил внимание на ошибку в вычислениях маржи и позвал к себе начальника одного из отделов продаж, плотного и общительного парня по имени Василий.

– Василий, я бы хотел чтобы вы мне пояснили свои расчеты рентабельности продаж. Все ли верно в вашем последнем отчете? – начал из далека новоявленный вице-президент.

Василий пробежал глазами по цифрам и его хитрые глазки заблестели:

– Вы какую-то конкретную цифру имеете в виду? – спросил он.

– Ну например, вот здесь у вас указано, что рентабельность составляет 250 процентов, – Демьян ткнул пальцем в одну из строчек.

– Ну, так это сезонный провал, – пояснил начальник отдела продаж.

– Что значит провал?

– Ну, эпидемия то еще не началась толком, вот пока доходность и небольшая.

– Ты мне, Василий, тут про эпидемию не затирай! Говори прямо как так у тебя 250 процентов вышло, – Демьян почувствовал неладное и начал копать глубже.

Василий слегка поерзал на стуле, словно примериваясь как бы более правильно построить свой разговор с начальником. В нем чувствовалась недюжинная склонность к хитрости, и Демьяну было интересно как молодой руководитель будет выкручиваться.

– Я ж говорю, сезон еще не начался. В сезон-то мы раз в двадцать увеличим продажи этого препарата, а значит у производственников издержки на таком объеме чуть припадут и рентабельность должна вырасти процентов на 30. А если вы имеете в виду почему в прошлом году ближе к шестистам процентов было то это я могу объяснить…

– Ну-ка давай, объясни, пожалуйста… – Демьян уже не на шутку заинтересовался разговором. Выходило, что никакой ошибки нет, и рентабельность препарата действительно была заоблачной, составляя сотни процентов.

– Так тут просто все. В прошлом-то году мы первыми получили права на выпуск этого дженерика, вы ж сами знаете – кто раньше клинические испытания пройдет, тот и молодец…

Демьян молча покивал головой, поощряя рассказ продажника.

– Вот мы и кинулись его продавать по всем сетям. Рекламу по телеку хорошую сделали, с докторами семинары провели, конкурсы там всякие для провизоров в аптеках устроили – короче все по полной программе откатали. А поскольку кроме импортного оригинала здесь были только мы, то цену можно было высокую держать. Сейчас-то уже так не сделаешь, теперь этот препарат все стали делать – и Кронтекс и КГЛ и даже Лерасан выпустил. Вот и приходится крохами довольствоваться…

– Да уж, крохи…

Демьян Петрович тяжко вздохнул. У него в голове все еще плохо укладывались такие сумасшедшие цифры. Конечно, он уже хорошо знал, что цикл разработки и запуска нового препарата занимает годы и инвестиции на начальном этапе могут быть огромными. Но все же наценки в сотни процентов, это было непривычно много.

Василий по-своему расценил тяжкий вздох начальника и отреагировал быстро:

– Да, вы не переживайте, Демьян Петрович. Это нормальный цикл для всех оригинальных препаратов и их дженериков. Я Степу попрошу, чтобы он вам график по наценкам показал за весь жизненный цикл, там у всех примерно так будет. А маржу мы сейчас детскими лосьонами добьем. В конце месяца уже вся документация на расширение линейки Бебилюкса будет, а у нас уже все мерчи заряжены. Все-таки новенькая «беха» на кону.

Угу, – сказал Демьян Петрович, – я понял. Спасибо Василий, свободен пока.

Зовите если что! – Василий быстро растворился.

Демьян задумался: «Беха» у них на кону! Это ж надо как хорошо жить, чтобы в конкурсе для мерчендайзеров главным призом был BMW. Совсем зажрались!

В кабинет снова постучали, это пришел тот самый Степа, который обожал, чтобы его называли Степаном Вадимовичем. Он был главой департамента аналитики и чтобы показать свою ученость в относительно юном возрасте, носил небольшую бородку и всегда был одет в строгий костюм с жилеткой.

– Входите, Степан Вадимович. Докладывайте, что там у вас.

– Я если позволите, начну с графика, который Василий Геннадьевич попросил меня сейчас показать вам.

– Ну, давайте с графика…, – сказал вслух Демьян, а про себя отметил скорость с которой хитрый Василий успел перепоручить дело коллеге.

Степа развернул большой лист, испещренный цветными графиками и какими-то метками:

– Обычно после того как дорогостоящий оригинальный брендированный препарат теряет патентную защиту, то местный рынок по данной позиции монополизирует дженерик локального происхождения. При этом вначале он не более чем на 15% дешевле оригинального лекарства. Практически полное вытеснение оригинала происходит за два-три года после появления дженерического продукта. – Степа достал листочки с графиками. – Вот тут вот показана зависимость цены в первичном канале продаж в связке с жизненным циклом. Как видите, дисперсия отклонения практически у всех продуктов ведет себя схожим образом…

Степан еще долго распинался про дисперсию, коэффициенты стандартного отклонения и ковариацию случайных величин. Вероятно таким образом, он подчеркивал свою значимость и огромный багаж профессиональных знаний. Зато это дало возможность Демьяну Петровичу немного собраться с мыслями и сформулировать новый вопрос по столь взволновавшей его теме:

– Ясно, Степан Вадимович, это вы весьма подробно мне разъяснили. Чувствую, что можно к вам обращаться за профессиональной консультацией.

– Всегда рад, – Степан расплылся в улыбке от похвалы начальника.

– А вот подскажите-ка мне, как у вас обстоят дела с обработкой первичной информации.

– Вы имеете в виду сбор и обработку данных по рознице?

– Вот именно.

– Ну, здесь у нас написана хорошая админка для нашей базы данных. Каждый торговый представитель имеет тщательно разработанные бумажные анкеты, в которых должен заполнять все поля при осуществлении визита в аптеку. В принципе у нас разработаны цикловые книги, которые мы каждые 2 месяца обновляем. Ну собственно по окончании цикла.

– Так, дальше…

– И в этой книге написано на какой неделе каких клиентов надо посетить в соответствии с их рангом и планом маркетинга. А уже после визита все карточки вечером сканируются и отправляются к нам в офис, откуда данные переносятся на сервер и обрабатываются в виде сводных отчетов.

– Ну, это по аптекам, а с докторами как?

– С докторами немного по-другому. Торговые-то представители ведь в основном состояние полок мониторят – цены, выкладку, а также инструктаж провизоров ведут. А медицинские представители имеют другой приоритет, у них и цикловая книга иначе выглядит. Они учат докторов чем наши препараты и продуты от других отличаются, статьи лидеров мнений оставляют, а также сообщают промокоды и идентификаторы.

– Это какие еще идентификаторы? – спросил Демьян Петрович

– Так мы же каждому доктору свой уникальный идентификатор присваиваем, и он когда рецепт выписывает, то обязательно его в уголке проставляет. А торгпреды потом эти рецепты из аптек собирают и нам отдают, чтобы мы бонусы правильно начислили.

– То есть доктора посылают пациентов в конкретные аптеки?

– Желательно, чтобы так делали. – Степан закивал головой. – Ведь иначе пациент может в другую аптеку пойти, а там или нас вообще нет, или у конкурента акция для провизора идет, и тогда пациент соскочить может. Поэтому лучше посылать в аптеку, с которой сейчас наш торгпред работает.

– Ясно. А как бонусы начисляете?

– Ну так ведь по рецептам смотрим. Каждый день все продажи в базу заносятся и доктор может в своем личном кабинете потом свои бонусы посмотреть. Мы там кстати сейчас новую кнопку сделали, чтобы привязку к банковской карте сразу можно было иметь. Он кнопочку нажал и денежка зачислилась. Кто хочет может хоть каждый день деньги забирать, а кому-то приятнее раз в месяц – чтобы сумма побольше выглядела.

– Ошибок-то не бывает?

– Нет, что вы! У нас эта система уже давно поставлена, лучшие программисты работали. Да, кстати, недавно мы на новые сервера переехали, теперь вообще очень быстро все стало. А то ведь география продаж растет и регионы очень на скорость внимание обращали. А теперь как у лучших фарм-гигантов. Прямо приятно посмотреть!

***

Вечером по дороге домой Демьян Петрович продолжал крутить в голове информацию, полученную в течение дня. Получалось, что фармацевтический бизнес чуть ли не родоначальник и основной двигатель прогресса во всем, что касается коммерции. Оно конечно понятно, что людям без лекарств никуда, и отрасль эта такая же древняя, как и проституция. Но масштаб деятельности фарм-компаний все равно продолжал поражать воображение.

Это что же тогда в мировых компаниях делается, если даже у нас все на такую широкую основу поставлено. Сотни торговых представителей, тысячи медицинских представителей – все эти люди опосредованно влияют на выбор потребителем нужного препарата. И все это с сумасшедшей наценкой. Голова шла кругом.

***

Утро следующего дня началось с посещения одного из производственных цехов Фармамеда. Одевшись в бахилы, белый халат и шапочку для волос, Демьян Петрович в сопровождении технолога осматривал работу нового оборудования. В чистую зону сотрудникам офиса входить было нельзя, а потому они шли по сияющему кристальной чистотой коридору и наблюдали как за прозрачным стеклом рука робота-манипулятора захватывает с конвейера очередную пластиковую емкость и наполняет ее тягучей жидкостью.

– У нас тут теперь все по GMP будет, – с гордостью произнесла технолог.

– Это так важно?

– Конечно! Раньше при процедуре контроля качества путём исследования выборочных образцов обеспечивалась пригодность к использованию лишь самих этих образцов. Ну или партий, изготовленных в ближайшее к данной партии время. А стандарт GMP отражает более целостный подход и регулирует собственно параметры производства и лабораторной проверки, – бодро отрапортовала технолог производства.

– Грубо говоря, теперь все таблетки в партии будут содержать одинаковое количество действующего вещества? – спросил Демьян Петрович.

– Если очень грубо, то да, – Технолог не выглядела довольной такой прямолинейностью. Поэтому она холодно и несколько нравоучительно добавила: – Рынок дженериков уже больше рынка оригинальных лекарственных препаратов. И эта тенденция будет только нарастать. Вы ведь в курсе, что разделение лекарственных препаратов на оригинальные и дженерические появилось в 1994 году, когда Всемирная торговая организация приняла пакет документов, регламентирующих торговые аспекты прав интеллектуальной собственности. Тогда же был установлен стандартный срок патентной защиты – 20 лет. На протяжении этого времени производитель нового лекарства огражден от появления конкурентов, что дает возможность «отбить» вложенные в разработку и клинические испытания средства.

«И неплохо заработать за это время», – продолжил про себя ее мысль Демьян.

– Мнение, что копия всегда хуже оригинала, существовало всегда и везде. Но регуляторы во многих странах годами предпринимали усилия в области контроля качества и популяризации идеи приема именно дженерических лекарств, как наиболее рациональной модели потребления, позволяющей иметь доступ к современным методам лечения тем, кто раньше и подумать не мог о такой роскоши. Появление общих стандартов производства и клинических испытаний в их современном виде во многом сняло остроту проблемы на Западе. У нас инспекции не оставляют в покое в равной мере как производственные линии, где делают оригинальные препараты, так и биосимиляры, и дженерики. Поэтому имея сертификат GMP, мы гарантируем людям более высокое качество лекарственных средств и быстрее находим общий язык с инспекторами.

Походив еще полчаса по чистеньким цехам и насмотревшись на роботов, Демьян Петрович с радостью покинул производство. Его голова порядком раздулась от помпезных речей сопровождавшей его дамы, разглагольствовавшей о неизбежности прогресса, и гордой за сопричастность к этому самому прогрессу. Сама технолог тоже видимо была рада, что ее гость уходит. Разговор клеился плохо, и оба собеседника испытали немалое облегчение расставшись.

В центральном офисе Демьяна ждала еще одна встреча. На два часа дня была запланирована встреча с бренд-менеджерами пяти основных продуктовых линеек и согласование корректировок к бюджету на продвижение.

В целом эта встреча была довольно стандартной, много говорили о дизайне упаковки и рекламных ходах. Вскоре разговор зашел о поддержке в профессиональных изданиях:

– Мы как видите неплохо подготовились к запуску кампаний для конечного потребителя, но вот с профессиональным сообществом есть некоторые сложности.

– А что такое? – спросил Демьян Петрович

– Ну, для того, чтобы повлиять на докторов, прежде всего тех кто считает себя профессионалом и не хочет участвовать в наших мотивационных программах…

– А что есть и такие?

– Есть, их немного, процентов двадцать, но все же еще есть. Так вот для них мы используем материалы основанные на высказываниях и статьях лидеров мнений.

– Это как?

– Ну, мы берем какого-нибудь профессора, лучше всего завкафедрой, и просим его написать статью для отраслевого журнала, где он упомянет и похвалит наши препараты.

– И что неужели пишут?

– Да, нет конечно. – Бренд-менеджер улыбнулась наивности вопроса и пояснила: Мы даем им готовые материалы, а они грубо говоря подправляют их под себя и отсылают в редакции.

– Так в чем же проблема?

– Проблема сейчас только по Бебилюксу. Нашего профессора ангажировали парни из Лерасана, и он говорит, что у него контракт с ними до конца квартала.

– Вот тебе и раз! – присвистнул Демьян Петрович.

– Да, так бывает. Но мы перекинули бюджет на телевидение. и сейчас общаемся с Мальцевой, чтобы она в своей программе рассказала про нас. Это конечно совсем не то по своей силе, но хоть как-то.

– А Мальцева согласилась?

– Так в том и проблема, что нет.

– Неужели честная оказалась?

– Нет, – бренд-менеджер широко улыбнулась. – Просто она говорит что ее похвала намного дороже стоит. У нее же там все по-модному сделано, и она теперь только пакетное размещение продает. То есть материал будет не только в передаче, но и сразу на ее сайте выйдет, в блоге каком-то и так далее. Короче мура всякая, кому ее сайт нужен – его никто не читает?! Но зато она так цену набивает, а у нас в бюджете больше денег не заложено.

– То есть теле-дива хочет денег больше, чем авторитетный детский профессор? – Демьян улыбнулся циничности того бизнеса, в который его забросила судьба.

– Ну, да. Она же типа звезда экрана, медийная личность и все такое, – молодая девушка изобразила презрение на миловидном личике. – По сравнению с прошлым годом она расценки процентов на тридцать подняла! Ладно бы еще мы за эти деньги больше продакт-плейсмента получили, а то ведь ничего не изменилось, а цена растет! Хотя в общем-то понятно – спрос большой, не мы одни такие умные.

– Ясно. Ладно попробую согласовать у генерального изменение бюджета.

– Спасибо, Демьян Петрович.

Бренд-менеджеры ушли, а Демьян Петрович остался сидеть в своем кабинете. С одной стороны он не узнал о жизни ничего нового, всегда кто-то наживается на бедах другого. Фармацевтическая отрасль всегда была и будет именно такой, какой он теперь узнавал ее изнутри. А с другой стороны Демьян начинал испытывать отвращение к такому положению вещей, сознавая что здесь вряд ли что-то можно изменить. Цинизм этих людей был столь огромен, что они давно потеряли связь с реальностью и даже не сознавали происходящего. Первоначальное неприятие законов этого мира все больше перерастало в нежелание быть его частью. Демьян поднялся со своего кресла, собрал документы и отправился домой.

В коридоре ему попалась директор по персоналу, которая искренне заволновалась, увидев уходящего вице-президента:

– Демьян Петрович, куда же вы? У нас рабочий день до 17:30!

– Мне надо совершить объезд розничных точек, посмотреть своими глазами, – нагло соврал Демьян Петрович.

– Но этого нет в вашем расписании на сегодня. Вы не можете так вольно распоряжаться своим временем.

– Что значит не могу распоряжаться своим временем? Я что собственность Фармамеда?!

– Нет, я возможно не так выразилась… Просто так не принято, хоть вы и большой начальник.

– Вот именно, я – большой начальник. И пожалуйста не мешайте мне вступать в должность.

Недовольный мелкой перепалкой с персональщицей, Демьян решительно зашагал к лифту. Проходя по коридору в сторону выхода на служебную парковку, он заметил сотрудницу, которая освежала цветы около «стены памяти». Его взгляд цепко отметил помимо десятка разных корпоративных фото, большую фотографию в золотой раме, на которой были изображены два молодых парня, стоявших плечом к плечу. На вид им не было и тридцати лет.

Подойдя ближе, Демьян узнал в одном из них своего нынешнего босса. Подпись к фотографии гласила, что второго звали Степан Роговцев. В голове возникло воспоминание о том, что он уже где-то слышал, что у фирмы раньше было два отца-основателя, один из которых не так давно трагически погиб. В голове родилась какая-то мысль, но ее формирование было прервано мелодичным пиликаньем подошедшего лифта.

Демьян еще раз пристально посмотрел на фото основателей, перевел взгляд на букет свежих цветов и решил, что надо бы уделить этому больше внимания и разузнать что к чему, почитать архивы в интернете. Затем он решительно вошел в кабину лифта и нажал кнопку паркинга.

Глава 2. Столичная инспекция

Дмитрий Константинович возглавлял Фармамед уже почти 15 лет, в основном концентрируясь на решении операционных вопросов. Как и все молодые выпускники медицинского института, вначале он мечтал о карьере знаменитого врача. Однако студенческая дружба со Степаном Роговцевым изменила его жизненные приоритеты. Степан был главным в их молодом тандеме и всегда отличался неукротимой, практически неуемной энергией, ему всегда было мало и всегда хотелось большего. Он мечтал о роскошной жизни, дорогих автомобилях, красивых девушках, и даже о собственной яхте. И поэтому когда на четвертом курсе какие-то знакомые предложили Степану подзаработать, продавая китайские тонометры в своем регионе, он не раздумывая согласился. И позвал с собой Дмитрия Константиновича, тогда еще просто сокурсника Диму.

Первый опыт в коммерции оказался успешным. Друзья на пару раскатывали по городу, объезжая аптеки и поликлиники, и продавали тонометры, зарабатывая неплохую по тем временам прибыль в размере почти сорока процентов. После тонометров они занялись другим медицинским оборудованием, но быстро поняли, что продавать дорогое качественное оборудование крайне сложно по причине длинного цикла заключения сделки и небольшого количества самих сделок. Рентабельность конечно была неплохая, но хотелось зарабатывать быстрее и больше. А главное легче. И судьба оказалась благосклонной к двум бывшим медикам.

Однажды общий знакомый по мединституту предложил им поучаствовать в продаже не оборудования, а биологических добавок на основе рыбьего жира, производимых где-то в северной Европе. Единственным условием поставщика была работа с юридическим лицом, которому в последствии можно было бы дать статус официального представителя. Так и родилась компания Фармамед, в которой Степан стал Президентом, а более скромный Дмитрий генеральным директором. Его устраивало такое распределение ролей – Степан всегда фонтанировал кучей идей, подчас безумных и смелых, а Дмитрий честно старался претворять их в жизнь. Ему нравилась организационная работа – поиск складов, найм персонала, организация работы компании в целом.

Фармамед быстро набирал обороты, заключая контракты на поставку с местными аптеками и формируя у себя штат торговых представителей. Одновременно с этим партнеры обнаружили, что наценка на лекарственные средства порой бывает в десятки раз выше, чем в случае с оборудованием, а объем спроса наоборот несопоставимо выше, ведь конечными покупателями теперь выступали не единичные клиники и медицинские центры, а тысячи простых смертных, которые насмотревшись рекламы по телевизору, шли в аптеку и скупали все, что накануне видели в рекламном блоке.

Вскоре Фармамед уже был полноценной торговой фирмой, с которой многие производители лекарственных средств стремились заключать договора на поставку, иногда даже эксклюзивные. Степан Роговцев всегда считал, что компании стоит делать ставку именно на дистрибьюцию, на выстраивание прочных отношений с розницей и фактически стремился к тому, чтобы ассортимент предлагаемых фирмой лекарств был максимально широким. В какой-то момент Фармамед даже начал открывать собственные аптеки, став одним из родоначальников новомодного явления под названием торговая аптечная сеть. Имея большие денежные ресурсы с одной стороны, и получая постоянную информационную и методическую подпитку от международных фармконцернов с другой стороны, компания активно расширяла сферы своего влияния и увеличивая объемы сбыта. Не достигнув и тридцатилетнего возраста, партнеры оказались в капиталистическом раю, и порой им казалось, что все к чему прикасаются их руки, превращается в золото. Степан искренне уверовал в собственную гениальность и деловой фарт.

Однажды, сидя за обедом в дорогом ресторане он сказал:

– Слушай, Дим, у меня есть новая, абсолютно шикарная идея.

– Валяй, – вальяжно ответил Дмитрий, который уже давно привык к непрерывному потоку фантазий своего старшего партнера.

– Мы ведь с тобой сейчас хорошие бабки зарабатываем?

– Хорошие, – подтвердил Дмитрий, вылавливая золоченой вилкой какого-то экзотического морского гада с тарелки.

– А на чем мы их делаем ты знаешь? – глаза Степана возбужденно горели огнем.

– Конечно, на таблетках! – Дмитрий наконец прожевал непонятного моллюска и запил его крупным глотком розового вина.

– Правильно! А как ты думаешь, те кто нам эти таблетки поставляет, они тоже хорошо зарабатывают?

– Я думаю, что неплохо.

– Вот!! – Степан возбужденно махнул рукой в воздухе и Дмитрий уставился на него.

– Что вот?

– Они не просто неплохо зарабатывают, они чертовски много зарабатывают! Я думаю, что то, что имеем мы с тобой – это сущие копейки по сравнению с тем, что они оставляют себе!

– И что с того? Мне этих «копеек» уже лет на пятьдесят вперед хватит, – Дмитрий поискал взглядом официанта и когда тот приблизился, то небрежно сказал ему: – Десерт несите, а это все убрать можно. – Он отодвинул от себя тарелку с остатками морских деликатесов.

– Да ты что говоришь-то! Мы с тобой можем жить в сто раз лучше – хочешь остров купим, хочешь яхту, да что хочешь купим! Тем более я своей Ленке решил предложение сделать, хочу чтобы все круто было.

– Ты предлагаешь-то чего? Я что-то никак в толк не возьму.

Степан выждал паузу словно собираясь с мыслями, внимательно посмотрел на Дмитрия и произнес:

– Производство свое будем делать.

– Чего? – Дмитрий слегка опешил.

– Вот именно. Хватит нам чужими таблетками торговать! Свои выпустим, бренд раскрутим, наценку какую угодно поставим. У нас же с тобой вся сбытовая цепочка в руках – часть в свои же аптеки засунем, другую по партнерской сети торгпреды поставят. А потом дадим рекламу по телеку или еще лучше с докторами в поликлиниках поработаем, и сам не заметишь как все валом попрутся наши таблетки скупать.

Степан смолк, разглядывая лицо своего партнера и пытаясь различить в нем признаки сомнений. Дмитрий молча смотрел на него. Подошел официант и поставил на стол свежий чизкейк.

– Ну, производство, так производство. Ты же знаешь: ты придумываешь – я воплощаю. – Он спокойно и буднично среагировал на предложение делового партнера. – Цех и оборудование я организую, ну а там маркетинг всякий и прочую лабуду – это ты сам давай. У тебя котелок хорошо в ту сторону варит.

С этими словами Дмитрий аккуратно разрезал пирожное пополам, и не меняя тона спросил:

– Возьмешь половинку? А то я чего-то уже под завязку наелся.

– Давай.

Степан сиял от радости. Он знал, что ему невероятно повезло с напарником, который спокойно принимал большинство его мыслей, какими бы безумными они не казались на первый взгляд. Дмитрий не подвел и на этот раз. А что производить Степан уже твердо знал, и честно говоря, даже произвел кое-какие расчеты перед их встречей.

***

С той поры прошло уже 15 лет, но последнее время Дмитрий Константинович часто испытывал щемящее чувство одиночества. После гибели Степана он уже давно чувствовал себя неуютно. Он привык организовывать работу внутренних бизнес-процессов и любил все, что касалось производства и логистики, но отчаянно нуждался в ком-то, кто взял бы на себя маркетинговые и коммерческие вопросы.

Он потерял не просто друга, с которым их связывало столько событий в прошлом – он потерял путеводную звезду, человека который был для него драйвером и мотиватором по жизни. Человека, который всегда знал ЧТО нужно делать, человека который по сути и создал Фармамед, сочетая яркие идеи и их смелые воплощения. Степан был ему словно старший брат.

Но проблема была не только в том, что без Степана компания могла потерять импульс к развитию, в конце концов можно нанять много новых талантливых менеджеров и маркетологов. Дмитрия Константиновича беспокоили странные обстоятельства гибели его партнера. Да, Степан всегда был неординарной личностью и его поведение многим казалось непредсказуемым, импульсивным, подчас даже странным, но Дмитрий Константинович знал своего друга как никто другой.

– Ну, не мог, не мог он сам выпрыгнуть из окна!! Не такой он был человек, – уже в сотый раз подумал директор Фармамеда. – Тогда что произошло?! Что стало причиной этой страшной трагедии?

За последние пару месяцев эта мысль истерзала, изгрызла всю его душу.

А еще он очень боялся получить ответ на свой вопрос. В глубине души Дмитрий Константинович знал, что могло произойти, но гнал от себя эти мысли, запрещая себе думать в этом направлении. Ответ мог быть очень страшным, и если он окажется прав, то эта смерть лишь начало зловещей цепочки событий, в которой могло найтись место и для него самого. Он поморщился, гоня прочь неприятные мысли.

В кабинет постучали и Дмитрий Константинович с радостью поспешил переключиться, с головой уйдя в текущие заботы.

– Разрешите войти? – в проеме появилась подтянутая фигура нового зама.

– А, Демьян Петрович, проходите конечно. Располагайтесь как вам будет удобнее.

Демьян Петрович присел за овальный дубовый стол, которым хозяин кабинета очень гордился. Он хорошо помнил как они с партнером купили его в дорогом мебельном салоне на память о первом миллионе долларов, который они заработали на таблетках. Дмитрий Константинович пересел поближе к своему новому заместителю. Он ласково провел ладонью по гладкой теплой столешнице стола, и улыбнувшись гостю, мягко спросил:

– Как ваши успехи? С чем пожаловали?

– Вопросов у меня несколько, в основном по текущей работе подразделений. – Демьян Петрович аккуратно разложил на столе несколько документов, очевидно в какой-то заранее заготовленной последовательности. Дмитрию Константиновичу импонировала основательность нового сотрудника и он был рад своему кадровому выбору. – Однако я бы хотел начать с другого.

– С чего же?

– Есть один момент, который меня несколько беспокоит, поэтому я хочу рассказать вам об одном обстоятельстве, произошедшем вчера.

Дмитрий Константинович почувствовал, что его страхи начинают материализовываться, однако улыбнулся еще шире и спросил:

– Слушаю вас внимательно. Что у вас произошло вчера?

– А вчера у меня произошел странный разговор, о котором я считаю своим долгом сообщить вам.

– Так…

– Вчера под конец дня ко мне в кабинет зашли Директор производства и Административный директор. В начале они просто интересовались как у меня идут дела, как происходит адаптация в новом коллективе. Очень внимательно отнеслись к моим первым наблюдениям и выводам. В целом ничего необычного, хотя и несколько неожиданно.

– Тогда что же вас беспокоит? – спросил Дмитрий Константинович.

– А беспокоит меня тот факт, что названные мною коллеги помимо прочего интересовались моим мнением относительно того насколько мне кажутся разумными ваши указания.

– В каком смысле? – директор напрягся, но старался говорить непринужденно и с улыбкой.

– В том смысле, что их интересовало согласен ли я с вашим стилем управления компанией, насколько профессиональными являются ваши идеи по дальнейшему развитию фирмы. Они не просто интересовались моим мнением, они предлагали вступить мне в некую коалицию с целью оказать на вас давление…

– Давление?! На меня? – директор рассмеялся. – Да, вы наверное что-то не так поняли! Этих двоих я знаю уже больше пяти лет, и они искренне переживают за общее дело. Просто выражать свои мысли так ловко и четко как вы они, конечно не могут – у них работа другая. Они говорили что-то конкретное?

– Нет. Я не стал развивать эту тему, сославшись на то, что не совсем понимаю о чем идет речь и сообщив, что меня вполне устраивает ваш стиль руководства.

– Ну, вот видите, ничего конкретного. Я же говорил – они безобидны, просто два дуралея зашли узнать как у вас идет процесс адаптации. У нас ведь тут знаете… много разных событий было в последнее время… Есть кое-какие проблемы, – Дмитрий Константинович в очередной раз на секунду погрузился в тяжкие воспоминания о погибшем компаньоне, однако тут же отбросил их в сторону. – Но мы ведь вас для того и позвали, чтобы вы помогли нам сделать мир чуточку лучше!

Дмитрий Константинович откинулся на спинку кресла и широко заулыбался. Его золотые запонки с инициалами ярко блеснули в лучах солнца, и десяток солнечных зайчиков разбежался по потолку кабинета.

– Не обращайте внимания на всю эту брехню. У нас крутой бизнес и куча новых проектов на носу. А то, что производственники волнуются – это даже хорошо. Лучше работать будут! Не волнуйтесь за них.

– Да я, собственно, за них и не волнуюсь…

Демьян Петрович уже понял, что разговора не выйдет, и что директор не улавливает сути происходящего. Его беспокойство было связано вовсе не с производственниками и их «брехней», а с явными признаками бунта внутри коллектива, с кризисом доверия к самому Дмитрию Константиновичу. Он насмотрелся в своей жизни всякого, а потому был уверен, что его жизненный опыт не подводит и в этот раз. Конечно, это не было похоже на Галактион с его шпионами и агентами, но отчасти подобное поведение персонала было даже более противно.

Вообще, чем больше Демьян Петрович знакомился с внутренней кухней Фармамеда, тем меньше ему нравилось происходящее в компании. За ширмой выпуска препаратов для лечения и здоровья прятался цинизм и злобный оскал лютого капитализма, а за вечными улыбками хорошо оплачиваемого персонала прятались интриги, неискренность и подковерная борьба менеджеров и директоров за еще более хлебное место.

Присутствуя на многочисленных совещаниях, Демьяна Петровича все больше беспокоила потеря чувства реальности директорами и топ-менеджерами. Контраст между жизнью и нуждами обычных людей и тем какой эта жизнь представлялась богам Фармамеда, был катастрофически огромен. Зачастую складывалось впечатление, что речь шла вовсе не о людях и пациентах, а о безликой биомассе, из которой надо было выкачать как можно больше денег. Демьян даже внутренне улыбнулся иронии слова «пациент», которое при желании можно было дословно перевести с английского на русско-бандитский как «терпила».

– Так что же, Демьян Петрович, вы уже окончательно освоились у нас?

– Вполне, – лаконично ответил Демьян Петрович, не желая до поры высказывать свое мнение.

– Тогда у меня для вас предложение.

– Слушаю.

– Я собираюсь на следующей неделе лететь в столицу, надо кое-какие вопросы закрыть. Предлагаю вам составить мне компанию – заодно обсудим ваше видение плана развития на второе полугодие.

– А в столице я что буду делать?

– Ну, пока я на встречу с важными людьми съезжу, вы можете познакомиться с нашим столичным офисом – он у нас в самом зачаточном состоянии сейчас, но его развитие в полноценную боевую единицу как раз будет одной из ваших первостепенных задач. А еще у вас будет время посетить пару наших оптовых дистрибьюторов и посмотреть на столичные аптечные сети. Полагаю то, что у них сейчас – это наше с вами ближайшее завтра. Так что на пару дней задач у вас более чем достаточно.

– Отлично, я готов.

– Вот, что мне нравится в вас – так это прямо-таки армейская дисциплина. Хорошее качество для коммерсанта.

Дмитрий Константинович вновь радушно заулыбался. И хотя Демьяну Петровичу показалось, что в глазах директора он ясно видит какую-то тревогу и смятение, он промолчал, подыгрывая своему новому боссу. Похоже, что искусственные улыбки были фирменным признаком фармацевтической отрасли наравне с большими деньгами.

***

В бизнес-салоне самолета было уютно и приятно пахло кожей кресел. Широкие подлокотники, удобные подставки для ног, два сидения в ряду, отсутствие шума и суеты – что еще нужно, чтобы почувствовать себя человеком особого сорта.

Дмитрий Константинович был одет в красивые брюки, голубую рубашку и кремовый пуловер. Массивные золотые часы мерно отсчитывали время до взлета. Персональная стюардесса уже успела принести коньяк и закуски и всячески улыбалась гостям бизнес-класса. Собственно больше ей и заняться было нечем, т.к. кроме двух директоров Фармамеда в салоне находился лишь еще один пассажир, большой грузный мужчина, который сел у противоположного борта и практически сразу уснул. Как никак время для вылета было раннее и рассчитано на прибытие в столицу к началу рабочего дня.

Дмитрию Константиновичу спать не хотелось, похоже он испытывал странное возбуждение перед поездкой и Демьян понял, что и ему спать не придется.

– Так что, Демьян Петрович, как ваши первые впечатления от отрасли? Масштабы деятельности не поражают?

– К масштабной работе я привык. – спокойно ответил вице-президент по коммерции. – Но вот высокая технологичность процессов действительно радует.

– Вот! Тут вы правы на все сто – технологии это наше все. Без них мы никуда, это можно сказать основа всего фармацевтического бизнеса. Сами подумайте можно ли сейчас в России создать бизнес с многомиллиардным оборотом без технологий?

– Мне трудно сказать как устроены многомиллиардные бизнесы в России, многие попросту украли бывшую госсобственность.

– Правильно! Они украли, а мы своими руками с нуля все построили! Я ведь каждый винтик для производство лично закупал, знаю о чем говорю.

Самолет взмыл и на время заложило уши от перепада давления. Демьян Петрович привычным жестом слегка шевельнул челюстью и почувствовал как «отщелкнулись» барабанные перепонки. Двигатели натужно гудели, создавая мерный ровный шум в салоне и Дмитрий Константинович, отпив из бокала коньяк, заговорил громче:

– В нашем бизнесе технологии во всем, мелочей нет. К примеру, вы наверняка уже знакомы с работой нашего аналитического департамента – они перелопачивают кучу статистических данных! Мы знаем о наших пациентах, то чего они сами о себе не знают. А какова наша база врачей, а? Да, мы сейчас можем дать фору любому Pfizer или Glaxo, хотя у них конечно это дело тоже отлично поставлено. Мы не все сами придумали, скорее адаптировали чужой опыт к нашей действительности.

– Согласен, работа с врачебной базой действительно впечатляет. Вы знаете кто что выписал пациенту и можете точечно работать с каждым доктором.

– Еще бы! Без мощной работы торгпредов и медпредов Фармамеда попросту бы не было сейчас на рынке. Это наша основа основ! Именно поэтому мы и стали одной из крупнейших региональных сетей, в наших руках сбыт. Мы в состоянии продать что угодно, и именно поэтому я хочу, чтобы мы направили наше внимание на Москву.

– Думаете там своих не хватает?

– Хватает еще как! Там конкуренция ого-го какая! – Дмитрий Константинович потряс рукой в воздухе, изображая исполинские размеры. Было видно, что он быстро хмелеет. – Но у нас есть преимущество перед ними – мы голодные. Все, кто сейчас работает в столице в основном ведут себя как сытые и довольные жизнью коты, что кстати недалеко от правды. У них же там давно все поделено и попилено между собой.

– А вы не боитесь лезть туда где уже все попилено?

– Я?! Фармамед ничего не боится! Мы никогда не будем стоять на коленях и довольствоваться крохами с чужого стола. У меня был партнер, Степан Юрьевич, вы возможно слышали что-то о нем…

– Что-то слышал, он кажется погиб…

– Да, погиб не так давно, царство ему небесное.. Так вот он никогда бы не стал боятся кого-то или чего-то, для него не было преград и не было авторитетов. Он сам был авторитетом в своем бизнесе и благодаря ему мы стали теми, кого уважают и признают далеко за пределами родного региона. Он часто повторял, что лучше умереть стоя, чем просить о чем-то на коленях!

Дмитрий Константинович махнул рукой стюардессе, и та ловко наполнила его рюмку еще одной порцией коньяка, затем принесла каких-то орешков.

– Сейчас горячее будет готово, – сказала она нежным голосом и улыбнулась главе Фармамеда.

– Спасибо, солнышко. А то уже жрать охота.

По мере того как коньяк делал свое дело, манеры первого лица Фармамеда становились все более развязными.

– Ну, да я собственно о другом хотел сказать. Технологии – это суть. А главная технология – это создание новых активных компонентов для лекарственных средств. Мы последнее время здорово поднаторели в патентовании наших новых формул, а это как вы уже хорошо знаете, позволяет нам выпускать бренды, а не просто безымянные МНН или дженерики. Вы понимаете что это значит?

– Новый способ борьбы с болезнями? – предположил Демьян Петрович.

Дмитрий Константинович расхохотался, услышав такой ответ.

– Да, нет же. Это новый способ зарабатывать деньги! – несколько экспрессивно произнес хозяин Фармамеда. – Поймите же, наконец! Мы не лечим людей, это не является смыслом фармацевтической отрасли.

– То есть как не лечим?! А что же мы тогда делаем? – изумленно произнес Демьян Петрович.

– Мы улучшаем качество жизни пациента.

Дмитрий Константинович залпом выпил остатки коньяка и сделал большую паузу, давая возможность переосмыслить сказанное. Наконец он продолжил свою мысль:

– Это когда мы со Степаном учились в мединституте нам промывали мозги всякой ересью о служении людям, клятве Гиппократа и тому подобная ерунда для первокурсников. Нет, конечно, лечить там тоже учат. Но у нас, фармацевтов, совершенно другая задача – мы именно что улучшаем качество жизни для пациентов.

– Я не уверен, что улавливаю разницу.

– Да, вы просто вслушайтесь в каждое слово и тогда вам все станет ясно. Мы ведь тоже не сразу к этому пониманию пришли. Зато когда истина открылась перед нами, вот тогда мы и поняли как именно надо строить компанию и на каких принципах зиждется успех в нашей отрасли.

Стюардесса наконец принесла горячее блюдо, но Дмитрий Константинович не обратил на это внимания, стараясь доходчиво растолковать новому коммерсанту сермяжную истину:

– Если мы вылечим больного, ну например изобретя какое-то чудо-лекарство, то этот больной перестанет быть клиентом нашей фирмы. Вы думаете он будет нам благодарен за это? Ошибаетесь! Он тут же забудет о нашем существовании. Поэтому мы делаем что?

– Что?

– Мы не лечим причину его болезни, а лишь снимаем его симптоматику. Грубо говоря, уменьшаем боль или скажем делаем тот или иной процесс более комфортным, если речь идет о наших мазях. Но опять же, мы это делаем на время. Пока пьешь таблетку все хорошо, перестал – пеняй на себя. Это и есть то, что называется качество жизни. Хочешь комфорта – плати бабки. Просто и круто! – Дмитрий Константинович широко улыбнулся и вновь махнул стюардессе.

Демьян Петрович не верил своим ушам. Нет, он конечно подозревал, что не все в этом мире альтруисты, мечтающие нести свет знаний в массы или облегчающие страдания других людей. Но чтобы вот так открыто и прямолинейно говорить о том, что страдания людей это вечный источник дохода – такого он еще не встречал.

Было понятно, что например нотариусы или стоматологи тоже веками делают свой бизнес на вечных проблемах людей, но все же они делают это так, что люди обращаются к ним однократно. А тут оказывается незаметно выросла целая отрасль, которая в прямом смысле паразитирует на болезнях общества. Демьян безусловно давно заметил этот странный нездоровый сдвиг в бизнесе – раньше каждый предмет или устройство делали в прямом смысле слова «на века», а теперь все чаще промышленность производит предметы у которых, то пластик быстро изнашивается, то какие-то детали приходят в негодность через пару лет. Все это делается нарочно, чтобы стимулировать очередные покупки столь же низкокачественных изделий с коротким циклом жизни.

А теперь вот оказывается и к человеческому организму относятся точно так же. Это было противно и противоестественно. В Демьяне поднималась буря недовольства:

– Так вы хотите сказать, что борьба идет не только за сами технологии и формулы производства, но и за сдерживание развития этих технологий?

– Вот именно! Я вновь вижу, что не ошибся в вас. Это очень проницательное утверждение – «сдерживание технологий». Вы думаете почему за столько лет не создано лекарство от рака?

– Видимо потому, что десятки концернов по всему миру производят препараты для повышения качества жизни раковых больных.

– В яблочко! – Дмитрий Константинович не заметил язвительности в тоне и формулировке Демьяна. – Всем нужно лишь одно – временное облегчение, уход от реальности. Как в фильме «Матрица», помните? Съел синюю пилюлю и попал в другое измерение.

– Да, помню.

– Ну, тогда, приятного вам аппетита! Надо есть пока не остыло, – хозяин Фармамеда принялся активно орудовать ножом и вилкой, а вот у Демьяна Петровича аппетит совсем пропал.

«Куда же меня занесло на этот раз?» – эта мысль крутилась в голове и не давала покоя. Такая работа не была ему по душе, и он твердо решил, что по возвращении из поездки покинет компанию. Продавать людям надежду на избавление, зная что ее нет – это требовало особых морально-волевых качеств, а возможно наоборот полного их отсутствия.

«Уволюсь, к чертовой матери! Еще не хватало выстраивать этим циникам бизнес-процессы, чтобы их кошельки пухли от прибылей». Он откинул спинку сиденья и закрыл глаза, претворяясь спящим. Продолжать разговор с циничным королем фармацевтики не было ни малейшего желания.

***

Расставшись в столичном аэропорту с главой Фармамеда, который поехал на встречу с «важными людьми из Кремля», Демьян Петрович взял такси и поехал вместо офиса компании в гостиницу. Его абсолютно не интересовало получит ли Фармамед доступ к государственной программе и кормушке из бюджета в рамках федерального контракта на поставку жизненно-важных лекарственных средств.

Приняв душ, Демьян почувствовал себя лучше и отправился гулять по московским улицам. Как и раньше, ему не нравился этот город, в котором все друг другу были чужими. Тем не менее к обеду прогулка на свежем воздухе сделала свое дело и голова прочистилась. Его мозг, как и прежде, разложил все по полочкам, проделав это с компьютерной точностью и в фоновом режиме. Демьян решил, что чтобы не портить отношения ему все же стоит заехать в местный офис и формально посетить пару аптек.

Он так и поступил, и ближе к концу рабочего дня, когда босс позвонил ему на сотовый и предложил сегодня улететь обратно домой, с радостью согласился. Они договорились встретиться в аэропорту непосредственно перед вылетом.

***

Когда Демьян Петрович прибыл в VIP-зону Шереметьево, он без труда обнаружил своего босса. Тот сидел за столиком один, и судя по ряду пустых рюмок перед ним, был уже довольно хорошо выпившим.

Красные глаза Дмитрия Константиновича казалось ничего не видели перед собой, но когда Демьян сел рядом с ним, тот живо встрепенулся и энергично начал жестикулировать:

– Как ваши успехи, Демьян Петрович?

– Спасибо, все в порядке. Завтра поделюсь наблюдениями.

– Ясно.

– А как прошла ваша встреча в Кремле?

Хозяин Фармамеда поднял несколько туманный взор и пристально посмотрел на Демьян, словно стараясь заглянуть в его душу. Потом он резко сказал:

– Суки!

– Ого! Похоже что-то пошло не так?

– Все не так! Суки!

Это слово видимо сегодня было произнесено Дмитрием Константиновичем не один раз. Он поднял очередную рюмку и быстро выплеснул ее содержимое в рот. Поморщившись, он вновь посмотрел на Демьяна, потом посмотрел ему за спину и даже попытался склонив голову, тихо посмотреть по сторонам. Потом понизив голос он сказал:

– Вам можно доверять?

– Это вам решать, – спокойно ответил Демьян.

– Думаю, можно.

Демьян молча следил за развитием ситуации.

– Эти с-с-суки.. хотят отжать мой бизнес.. МОЙ!!.. Бизнес..

– Кто?

– Неважно, – язык директора слегка заплетался и потому его фразы становились рублеными и короткими. – Это большие люди.. сверху!

Он показал указательным пальцем в потолок зала ожидания и вновь огляделся.

– Степа был прав! Лучше умереть стоя, чем пойти на поводу у этих..! потом всю жизнь на коленках ползать…

– Что они хотят?

– Все!

– В смысле?

– Они хотят забрать себе все! Все, что мы пятнадцать лет строили… Все ради чего… Ни хрена не отдам!

– Вы думаете это серьезно?

– Оч-чень серьезно! Там такие бабки крутятся… мили..мильярды.. Они думают они могут все!

– Возможно есть какой-то компромисс?

– Никаких компромиссов! Я так и сказал им – никаких! Хотят войны… будет им война.. Завод захотели… Аптечную сеть захотели… Производство.. Патенты, все сразу… Суки!

Демьян Петрович молчал. Он уже видел похожие ситуации и знал, что война не лучший выход. Вот так поворот! Ехали захватывать Москву, а оказывается Москва вовсю захватывает Фармамед!

Почему-то вспомнился недавний разговор про гибель первого учредителя. Внутри головы Демьяна Петровича привычно пришли в движение шестеренки его аналитического ума, прокачивая имеющиеся немногочисленные данные. Однако развить тему он не успел.

Дмитрий Константинович внезапно резко встал и сказал:

– Все! Я решил!

– Что вы решили, Дмитрий Константинович?

– Вы летите один, а я остаюсь.

– В смысле остаетесь?

– Я поеду в гостиницу.. без всяких смыслов.. высплюсь и приму решение.. на свежую голову…

– Может быть мне тогда тоже остаться?

– Нет! – он почти проорал это слово в пьяном угаре. – Вы нужны дома.. Я останусь и поищу этот… компормисс.. а вы нужны дома.. в офисе… завтра вас догоню..

Демьян хотел что-то возразить, но Дмитрий Константинович уже схватил свой кожаный портфель и чуть склонившись, словно слегка падая вперед, зашагал в сторону выхода из зоны отлета. Вскоре его спина скрылась за раздвижными дверьми и Демьян остался один. Вскоре объявили посадку.

В самолете он думал о превратностях судьбы, о том как она словно река бросает людей как мелкие камешки то в одну, то в другую сторону. Постепенно все камешки становятся одинаково круглыми и это закон жизни.

В свое время на Галактион тоже давили некие структуры из спецслужб и тогда противостояние Баринова закончилось для него смертью. Получалось, что любой бизнес вне зависимости от того как он был построен, и что является его сутью проходит определенные стадии. Сначала это некий странный зародыш, весьма несуразный и странный на вид. Большинство таких зародышей погибает в младенчестве или остается карликами навсегда. Но если у зародыша крепкая внутренняя идея, есть дисциплина и лидер, четко идущий к своей цели, то такая фирма становится большой рыбой в пруду. На втором этапе большая рыба ест все без разбора и пытается набрать вес. На третьей стадии в компании начинаются внутренние изменения. Лидеры-основатели понимают, что выживание их маленьких империй теперь зависит от внутреннего порядка. Фирмы начинают причесывать, они обрастают десятками умных менеджеров, которые наводят лоск и внешнюю красоту. Такие империи вне зависимости от отраслевой принадлежности уже развиваются не столь хаотично, у них появляется стратегия, цели и амбиции.

И в этот момент выясняется самое интересное. Оказывается у любого пруда есть свой хозяин, который тщательно следит за естественным отбором и стремиться выловить себе на ужин именно эту, самую крупную рыбину. Так было в топливном бизнесе, тоже самое только что произошло и в фарме. Демьян не сомневался, что на Фармамед давят практически те же структуры, что и в случае с ФПГ и Галактионом. Конечно фамилии у этих генералов другие, но суть остается прежней. Кто сильнее, тот и прав. И, конечно же прав тот, у кого больше прав.

Демьян Петрович устало прикрыл глаза. Это был очень длинный и очень дурацкий день, отнявший много душевных сил. Было очевидно, что в самые ближайшие дни ему тоже вновь придется пойти на новый виток в поисках работы и самого себя. Но сейчас об этом думать совсем не хотелось.

Мерный рокот двигателей самолета постепенно затягивал его в сладкую дремоту. Провалившись в сон, он очутился в необычайно красочном диковинном лесу и впервые за целый день улыбнулся.

***

Человек в сером костюме спокойно вышел из лифта на 21-м этаже отеля и направился вправо по коридору. Мягкий гостиничный ковер приглушал шаги лакированных туфель, давая возможность уставшим за день гостям отеля наслаждаться своим пребыванием в теплых постелях.

Остановившись у номера 21—058, мужчина прислушался. Из-за двери слышался тихий звук включенного телевизора. Немного обождав, он достал из кармана электронную отмычку и прислонил ее к замку. Лампочки светодиода часто замелькали, и вскоре красный сигнал сменился на зеленый, послышался тихий щелчок открывшегося замка. Мужчина надел перчатки и мягко надавил ручку входной двери.

Дмитрий Константинович лежал на широкой двуспальной кушетке, не снимая одежды. Его глаза были прикрыты, хотя он не спал. На прикроватном столике стояла откупоренная бутылка коньяка и какая-то снедь из мини-бара. Он ничего не слышал, но внезапно внутри него разрослось паническое чувство тревоги. Резко открыв глаза, он увидел серую тень, метнувшуюся в его сторону. В диком прыжке он рванулся в сторону и повалился с дивана на пол, при этом больно ударившись головой о тумбочку, стоявшую с другой стороны кровати. Перед его глазами был пушистый гостиничный ковер номера люкс, по которому прыгали цветные круги от удара. Он попытался вскочить на ноги, но в ту же секунду на него сверху обрушилась мощная тренированная туша, а чьи-то руки в черных перчатках одновременно зажали рот и нос, не давая возможности ни сделать вздох, ни позвать на помощь.

Извиваясь всем телом, Дмитрий Константинович пытался сбросить нападавшего, но алкоголь, боль в голове и острая нехватка кислорода быстро лишали его сил. Через минуту все было кончено. Мужчина в сером костюме для верности еще какое-то время закрывал доступ воздуха главе Фармамеда, затем поднялся и подошел к зеркалу на стене. Он поправил слегка покосившийся галстук, стряхнул пару невидимых пылинок с рукава и вышел из номера. Прикрыв за собой дверь, он прошел по коридору до пожарного выхода, спустился по лестнице на четыре этажа вниз и вновь вошел в холл. Дождавшись лифта, он спокойно нажал кнопку первого этажа и покинул здание гостиницы.

Глава 3. Крах

Рабочий день начался довольно стандартно. В 10 утра все директора и топ-менеджеры Фармамеда собрались в конференц-зале для недельного планирования. Ввиду того, что генеральный директор отсутствовал, обязанности модератора собрания взял на себя Демьян Петрович.

– Итак, коллеги, давайте не будем терять время впустую и сразу приступим к отчету. По традиции давайте начнем с доклада директора по строительству. Кирилл Олегович, как там у вас продвигаются дела со второй очередью?

– Ох-х-х, опять с меня начали… – как-то с грустью и усталостью прокряхтел седоватый мужчина лет шестидесяти. – По второй очереди все двигается согласно графику, который как вы все помните, я уже докладывал на прошлом собрании. Там пока все идет без сбоев..

– А к чему тогда такой тяжелый вздох? – Демьян Петрович решил подбодрить мужика, который из раза в раз рассказывал всем как нелегка участь строителей.

Да, потому что с мощностями у нас беда! Я ж докладывал, что городские сети пока не выделили положенный нам объем..

– Да, продолжайте..

– И вот теперь они прислали нам письмо, я щас покажу его всем… – мужчина полез в свою старую кожаную папку с потертыми уголками, и несмотря на жест Демьяна Петровича, которым тот пытался сказать, что показывать документ вовсе не обязательно, все же принялся перерывать бумаги.

В этот момент дверь в конференц-зал открылась и вошла секретарь Маша, позади которой тут же нарисовались две фигуры в серой полицейской одежде. На секретарше не было лица, ее обычно живое румяное лицо сделалось совсем бледным и она с трудом владела собой.

– Машенька, что случилось? – спросил Демьян Петрович, поднимаясь навстречу вошедшим. Все присутствующие менеджеры повернули головы в сторону входа и нервно начали переглядываться.

– Дмитрий Константинович умер… Вот из полиции пришли…

По залу мгновенно пролетел возглас недоумения и поднялась волна легкой паники.

Следом за ней в помещение вошел молодой человек в светло-коричневой куртке и жестом велел сопровождающим его полицейским остаться у входа. На вид вошедшему было не более тридцати лет, его манеры были развязными, что впрочем вполне соотносилось с его работой.

– Капитан Круглов, уголовный розыск. Всех прошу оставаться на своих местах и не мешать проведению следственных действий. Я бы хотел поговорить с каждым из вас по отдельности, поэтому буду приглашать вас отсюда по одному.

Глазки капитана Круглова хитро улыбались и он явно смаковал момент.

«Тот еще подонок», – подумалось Демьяну Петровичу, который так и остался стоять посреди конференц-зала.

Круглов бегло осмотрел присутствующих и остановил свой взгляд на стоявшем перед ним Бондареве.

– Пожалуй, с вас тогда и начнем. Вы у нас кто будете?

– Бондарев Демьян Петрович, вице-президент по коммерции.

– О, как! Целый вице-президент! – Круглов неприятно улыбнулся. – Ну, пойдем со мной, вице-президент, потолкуем как вы до такой жизни докатились.

С этими словами капитан повернулся спиной к Демьяну Петровичу и вышел из зала. Двое полицейских остались сторожить выход, хотя никто из присутствовавших на планерке даже не пытался покинуть комнату. Они прошли по коридору и Демьян с удивлением обнаружил, что Круглов идет в сторону кабинета как теперь выяснилось покойного Дмитрия Константиновича. Толкнув дверь рукой, капитан прошел внутрь, где уже суетились два каких-то хмыря в гражданской одежде.

Круглов плюхнулся в директорское кожаное кресло и жестом указал Демьяну Петровичу на стул.

– Присаживайся, вице-президент. Нам многое обсудить надо.

– Во-первых, сначала хотелось бы посмотреть на ваши документы, – строго сказал Демьян Петрович.

– О, как! Ну, на посмотри.. – Круглов протянул распахнутую красную книжечку, из которой на Демьяна смотрела типично-унылая черно-белая служебная фотография. – Убедился? Теперь давай ты рассказывай!

– Не убедился, а скорее ознакомился. И во-вторых, мы с вами капитан на «ты» не переходили.

– О, как! Да, тут я смотрю Ваше благородие нашлось! Ну, ладно, валяйте любезнейший, рассказывайте что у вас вчера с директором произошло, из-за чего вы поссорились?

Демьяну Петровичу все меньше нравился наглый тон капитана, но он решил пока не лезть на рожон, а наоборот попытаться выведать больше информации о странном ЧП.

– Скажите, а что Дмитрий Константинович действительно погиб?

– Да, действительно. Только не погиб, а его убили. Может быть даже и вы…

С этими словами Круглов нагло посмотрел на Демьяна Петровича и вальяжно откинулся на спинку удобного кресла. Его глазки хитро прищурились, изучая какую реакцию вызовут брошенные слова.

– А на чем ваши предположения строятся? – поинтересовался Демьян у капитана.

– Ну, вы же с ним вместе вчера в столицу летали? Вы вернулись, а он почему-то нет..

– То есть его убили в Москве?

– Слушайте, Демьян Петрович, здесь кто кого допрашивает? Вы ничего не попутали?! Я еще раз спрашиваю, что у вас произошло вчера в Москве?

Демьян Петрович еще не определился с выводами – то ли капитан и впрямь был слегка психованный, то ли это у него был такой метод работы со свидетелями. Его развязная манера речи и обвинительные слова, по видимому должны были вызывать внутренний трепет у опрашиваемых. Возможно этот метод работал с тем кругом лиц, с которым Круглов привык иметь дело. Но с ним нет.

– Ничего у нас не было. Мы даже не разговаривали с директором.

– Как это не разговаривали? А в аэропорту вы разве с ним не сидели?

– А с чего вы взяли что мы с ним в аэропорту вместе сидели?

– Да, вы охренели тут что ли?! Вы хоть знаете в чем вас сейчас подозревают?! В убийстве! – капитан почти орал в голос, но вдруг резко сбавил тон и добавил: – Пленка у меня из VIP-зала имеется, запись с камер видеонаблюдения. И там видно, что вы не только с ним виделись, но также имели некий разговор. Так что отпираться смысла нет никакого, да и дурака валять не стоит!

– Ах, видеозапись! – Демьян улыбнулся. Это было ровно то, что ему нужно. – Ну, тогда, товарищ капитан, вы меня ни в чем подозревать не можете, ибо на вашей записи должно быть хорошо видно, что Дмитрий Константинович встал и ушел, а я сел в самолет. Его ведь не в VIP-зале аэропорта убили?

– Нет, – ворчливо произнес капитан полиции.

Он уже понял, что совершил ошибку, рассказав о пленке и теперь был зол на себя за слишком длинный язык. Он даже не понимал как так вышло, что он взял и выложил свой козырь перед этим индюком вице-президентом и теперь ему действительно было нечем крыть.

– Что ж, тогда полагаю, что я вне всяких подозрений и оказывать на меня психологическое давление не имеет смысла. – Демьян Петрович весомо прихлопнул ладонью по поверхности стола. Они молча переглядывались с полицейским из убойного отдела. – Что все же случилось не скажете? Может быть я припомню что-то важное, что сможет помочь в вашей работе?

– Ограбление, в гостиничном номере, – вяло произнес Круглов. – Видимо вор был внутри когда хозяин неожиданно вернулся. Завязалась драка и… он умер. Так бывает. Несчастный случай..

– Несчастный случай… – тихо протянул Демьян Петрович. После всего произошедшего это было меньше всего похоже на несчастный случай.

Круглов пристально смотрел на Демьяна Петровича, а Демьян Петрович пытался понять как так быстро в офисе Фармамеда появились полицейские, почему они так нагло себя ведут и случайно ли этот Круглов вызвал к себе именно его. Да еще и пленку так быстро нашли, что-то не сходилось. Что-то подозрительно оперативно все это произошло. Не работают так менты, не умеют. Если только их кто-то не направляет.

Паузу прервал следователь:

– О чем вы говорили?

– С кем?

– Да, вы издеваетесь что ли?! С убитым! На записи видно, что вы говорили с ним, а потом он резко встал и ушел.

– А, так я и не помню. О ерунде какой-то, о погоде, о бабах… – Демьян Петрович включил дурака.

– О, как! О погоде, бабах… каких бабах?! Про дела говорили? Про деньги? Имена какие-то он называл?

– Нет, про дела он не говорил со мной никогда. Я ведь тут новенький, только что на работу устроился. Он меня спросил ждет ли меня дома баба, а я сказал что нет никакой бабы. А потом он встал и куда-то ушел. Я думал вернется еще, а оно вон как вышло…

Капитан Круглов выругался себе под нос, нисколько не стесняясь присутствующих. Было очень похоже, что полицейский отрабатывает чей-то заказ и пытается нарыть некую вполне конкретную информацию. При этом скорее всего он даже не знал чей это заказ – просто получил указание по цепочке и теперь пытается свести все концы воедино.

Круглов тупо уставился на опрашиваемого. Он похоже уже сделал вывод о полной бесполезности такого свидетеля и теперь лишь искал повода закончить этот дурацкий разговор.

– Так я могу идти? – вежливо подтолкнул его к нужному решению Демьян Петрович.

– Идите! Я вас еще повесткой к себе вызову..

Демьян Петрович вышел из кабинета и сразу направился на улицу. Оставаться в офисе не имело ни малейшего смысла. Надо было передохнуть после беседы с капитаном и хорошенько все обдумать.

***

Следующие несколько дней вышли довольно странными, и скорость с которой происходили события было трудно назвать нормальной.

Во-первых, на Демьяна Петровича обрушилась сразу масса какой-то операционной текучки. Сотрудники компании, потеряв генерального директора, почти молниеносно перенастроились на решение текущих вопросов через его первого зама. Демьяну Петровичу с трудом удавалось выкроить хотя бы пару минут чтобы передохнуть или перевести дух – люди шли к нему нескончаемым потоком и каждый считал своим долгом пропихнуть именно свою бумажку на подпись.

При этом Демьяна Петровича поражало, что несмотря на недавнюю трагедию, офис жил практически своей обычной жизнью – люди улыбались друг другу при встрече, шутили в коридорах и в целом вели себя довольно непринужденно. На ум приходила лишь одна мысль, которая могла объяснить происходящее. Очевидно, люди работающие в продажах фармпрепаратов, привыкли с цинизмом относится не только к жизни, но и к смерти. Их больше интересовало выполнение плана работы и связанный с этим бонус к зарплате, а кто стоит у руля было неважно. Идеология Дмитрия Константиновича продолжала жить и без него, все пилили деньги и трудились на благо повышения собственного уровня и качества жизни.

Во-вторых, капитан Круглов сдержал свое обещание и вызвал Демьяна к себе на допрос. В маленьком казенном кабинете со служебной мебелью и унылыми стенами Круглов чувствовал себя комфортно как дома. Да, собственно это и был его второй дом.

Закурив сигарету, капитан из уголовного розыска сидел в уже знакомой Демьяну Петровичу вальяжной позе, и всячески старался демонстрировать свое превосходство. Разговор он решил начать с очередного наезда:

– А вы, товарищ вице-президент, похоже известная фигура? Как я посмотрю, так убийство своего директора является вашей визитной карточкой…

– Вы не могли бы выражать вашу мысль яснее? Я не уверен, что понимаю вас.

– Понимаете, отлично меня понимаете! – Круглов прищурился и выпустил струю дыма. – Но на всякий случай напомню, что ваш предыдущий директор в предыдущей компании также умер насильственной смертью. А потом вы пришли в Фармамед и что же? Не прошло и месяца как генеральный директор снова убит.

– И что?

– О, как! И что?.. – Он взмахнул рукой в воздухе, описав сигаретой какую-то фигуру. А потом склонился над столом и резко усилил нажим. – Да, то что вы каждый раз находитесь в подозрительной близости от убитых. Что скажете?

– Страна у нас видимо такая, где директором крупной фирмы быть смертельно опасно.

– Ты мне тут демагогию не разводи! Страна у него видишь ли не такая… Вот такие как ты ее и продают по частям!

Демьян не стал отвечать на тираду капитана, сознавая что того видимо больше волнует не то, что кто-то продает страну, а то что ему тоже хотелось бы получить при этом свою долю.

Следователь смотрел прямо в глаза, и Демьяну показалось что тот принимает какое-то решение относительно того как ловчее дальше вести разговор. Наконец Круглов спросил:

– Про наркотики что знаешь?

– Какие наркотики? – тут уж Демьяну Петровичу не надо было изображать удивление, он и впрямь не понимал куда клонит беседу следователь.

– Обычные такие наркотики, которые мы обнаружили на служебной кухне в приемной убиенного директора. Ну, правда не совсем обычные.. Галлюциногены…

– Ого! – мозг Демьяна лихорадочно заработал. Внезапно многие разрозненные детальки начали вставать на свои места.

Демьян уже слышал несколько раз обрывочные фразы о трагедии, произошедшей с первым и главным основателем Фармамеда несколько месяцев назад. А после убийства второго основателя, он не поленился и просмотрел газетные статьи и информацию в интернете по первому случаю.

Ему сразу показалось странным, что молодой и здоровый предприниматель вдруг взял и выпал из окна собственного кабинета. При этом Демьян понимал, что выбросить его насильственно никто не мог – ведь дело произошло в середине дня и имелось достаточное количество свидетелей того, что президент компании был в момент трагедии в кабинете один.

Услышав в аэропорту рассказ о давлении на руководство Фармамеда «людьми из кремля», Демьян увязал в голове эти два факта и понял, что вероятно первый владелец столкнулся с этим раньше своего друга. Ведь не совесть же его замучила в конце концов! Но раз его никто не выталкивал, значит он выбросился сам и сделал это весьма внезапно, даже не посвятив своего друга и партнера в детали проблемы. Вот это было очень странно, учитывая столь сильную духовную близость основателей, и Демьяну Петровичу никак не давала покоя эта мысль.

Но теперь сам того не понимая, капитан Круглов нашел недостающий кусочек пазла, который давал ответ не только на этот вопрос, но и прояснял многие другие моменты. Демьян в очередной раз почувствовал как его мозг разгоняется еще сильнее, набирая немыслимые обороты.

Наркотик-галлюциноген или его следы, которые были найдены на кухне приемной генерального директора, принимал вовсе не Дмитрий Константинович, как думал Круглов, а его старший партнер. Ведь приемная, а значит и кухня у них была общая! Это сразу объясняло почему президент Фармамеда внезапно принял решение расправить крылья и полетать как птица, нарушая известные законы гравитации.

Но что еще более важно, Демьян Петрович понял, что работа против Фармамеда велась давно, и очевидно внутри компании есть кто-то, чьи заботливые руки принесли и подсыпали наркотик боссу компании. Не исключено, что это происходило не раз, и также не исключено, что этот человек или группа людей и сейчас еще находятся внутри компании. Но кто они? Вот это занимало сейчас Демьяна больше всего.

– Эй, ау! – грубо пощелкал пальцами Круглов, пытаясь привлечь внимание Демьяна Петровича. – Кроме «ого» тебе больше сказать нечего? Или может все же вспомнил что-нибудь полезное для следствия?

– Да, нет пожалуй, – неспешно ответил Демьян. – Просто чем больше с вами общаюсь, тем больше удивительных вещей слышу.

Он решил не делиться своими мыслями со следователем. Нельзя было исключать, что эта фигура здесь совсем не случайная и возможно работает на тех же самых столичных заказчиков. Ясно было, что это не в чистом виде хозяева кремля, ведь «больших людей» наделенных ресурсами и властью в стране хватало, но все равно следовало проявлять высокую осторожность.

– А, понимаю… Это еще что! – вдруг охотно отозвался Круглов. —Я за последние десять лет тут на столько разных чудес насмотрелся, что порой меня больше уже нормальные люди удивляют.

– Могу себе представить, – Демьян пытался завершить разговор как можно скорее. Его мозг требовал остаться в одиночестве, чтобы прокачать ситуацию до конца, но Круглов не унимался и почему-то пустился в пространные разглагольствования. Он закурил вторую сигарету и помахал спичкой в воздухе. Затем прищурился, выпуская струйку дыма и не вынимая сигареты изо рта, не внятно произнес:

– Тут вот совсем недавно у нас случай был, тоже кстати с директором одной фирмы…

И Круглов принялся рассказывать какую-то ужасную историю убийства, которую впрочем он сам видимо считал очень забавной и поучительной для предпринимателей. Демьян Петрович не слушал его, а лишь качал головой в такт собственным мыслям, что впрочем вполне устраивало следователя, создавая видимость диалога.

Пока Круглов живописал подробности криминальной разборки, Демьян Петрович осознал, что все самое страшное с Фармамедом еще не случилось. Раз владельцы отказались уступать свое детище, а некие всесильные структуры видимо изначально были готовы именно к такому варианту развития событий, значит у них есть четкий план по дальнейшему захвату компании. И этот план должен начать реализовываться в самое ближайшее время.

Круглов расхохотался, закончив свою историю, и Демьян натянуто улыбнулся ему в ответ.

– А труп этот мы потом в подвале дома в бочке нашли. О, как! Так что не удивляйся ничему, вице-президент, а то и сам впросак попадешь.

– Я понял. Спасибо, поучительная история.

– Так что давай, не валяй дурака и если вспомнишь чего полезное, то не поленись отзвониться мне сразу. А то мы с тобой еще не раз встретимся и обстоятельства могут быть совсем другими.

– Хорошо, обязательно позвоню.

Демьян Петрович действительно понял еще кое-что очень важное, и теперь это его беспокоило. Ведь получается, что сейчас он как временно исполняющий обязанности первого лица компании, может стать мишенью для заказчиков преступления. Они по-любому должны будут выйти на него с предложением, от которого нельзя отказаться. Ведь двое уже попытались это сделать, и теперь о них напоминают лишь фотографии в рамочке на стене офисного коридора.

Значит надо было их опередить.

Выйдя на улицу, Демьян с удовольствием вздохнул свежий воздух. Он не сомневался, что Круглов сейчас смотрит на него из окна своего кабинета на втором этаже, а потому не стал оборачиваться и уверенно зашагал прочь от здания отдела полиции. Он уже знал, что ему следует предпринять в такой ситуации.

***

Вскоре события в компании начали развиваться по неприятному сценарию. Первой ласточкой стала информация о том, что аптечная сеть, ранее входившая в состав Фармамеда, внезапно вышла из состава компании. Будучи самостоятельным юридическим лицом, компания попросту съехала на другой этаж бизнес-центра и отказалась подчиняться указаниям Фармамеда. Возглавил этот дерзкий акт неподчинения административный директор Крутихин, который до сего момента не был особо заметной фигурой.

Конечно, Демьян Петрович хорошо помнил, что именно Крутихин приходил к нему в кабинет вместе с директором производства и вел пространные разговоры с предложением вступить в некую коалицию. Тогда Дмитрий Константинович не прислушался к словам Демьяна, а зря! Была ли связь между «коалицией» и убийцами или Крутихин попросту воспользовался ситуацией в свою пользу было не ясно. Но поскольку формально именно он был генеральным директором розничной сети, и именно на его имя были записаны почти все помещения, принадлежавшие аптекам, то вдовам истинных владельцев компании было крайне сложно что-то противопоставить наглым действиям Крутихина.

Несчастные женщины восприняли ситуацию в компании по разному. Алла, вдова главного владельца, погибшего первым, забрала детей и улетела в Испанию, где у них давно был куплен дом. Фактически она просто сбежала из России, предпочтя жизнь борьбе за активы. Демьян видел ее несколько раз по скайпу, когда она удаленно принимала участие в планерках компании, но сразу обратил внимание, что она не стремится навязывать свою точку зрения на управление бизнесом. Скорее она была слушателем и ей было достаточно просто оставаться в курсе дел в компании. Последний раз она даже не включала видео-режим и сотрудники довольствовались лишь ее голосом, слегка искаженным интернет-связью.

Вера, вдова Дмитрия Константиновича, напротив старалась принимать участие в работе компании как можно активнее. Она часто приходила в офис и подолгу общалась с сотрудниками Фармамеда, активно вникая в нюансы работы фирмы погибшего мужа. Демьян Петрович подозревал, что ей было важнее просто чем-то себя занять после тяжелой потери близкого человека, но не исключал также искреннего желания сохранить для своей семьи хоть что-то из активов мужа.

Однако сознавая, что теперь он и сам может стать мишенью для захватчиков, Демьян решил попросту выйти из игры. В ближайшую встречу с вдовой, он озвучил ей свое желание покинуть компанию:

– Вера Ефимовна, понимаю что с вашей точки зрения мой поступок может казаться вам не совсем корректным, вы вероятно рассчитывали на мое участие, но я…

– Не утруждайте себя объяснениями, Демьян Петрович. Я все прекрасно понимаю. После смерти Димы все уже никогда не будет как прежде. Даже мне, человеку, который много лет был рядом с ребятами, знал их планы, нелегко сознавать, что сейчас у фирмы весьма сомнительные перспективы. Что уж говорить о вас – вы только пришли на работу и тут… такое. Гибель двух владельцев – это все-таки серьезное испытание… – она грустно вздохнула.

– Я честное слово, чувствую себя неловко…

– Перестаньте! Неловко мог бы себя чувствовать сейчас Крутихин, который попросту украл у меня часть семейной собственности. Но как мы оба знаем, ничего подобного он сейчас не испытывает – наоборот, в буквальном смысле танцует на чужих костях…

– Да, уж.., – Демьяну Петровичу стало искренне жаль обеих женщин.

– Давайте все упростим – вы вправе уволиться и я не собираюсь вас удерживать. – женщина вела диалог довольно разумно и Демьян лишний раз убедился, что за многими успешными мужчинами стоят сильные женщины. – Однако у нас с Аллой есть к вам, скажем так, последняя просьба… Да, именно так, не приказ владельца, а именно просьба.

– Слушаю вас, Вера Ефимовна.

– Мы бы хотели просить вас перед уходом разобраться для нас с одной небольшой сделкой, скорее даже новым проектом, который не так давно начал вести мой муж. Речь идет о «Ваджафорсе», вы слышали что-нибудь о нем?

– Нет, – честно признался Демьян. – Ваш муж никогда не говорил мне о нем.

– Ну, это в общем похоже на него. Ваджафорс – это линейка косметических кремов, которую должны были производить из сырья ягоды ваджаи. Производство планировалось открыть в Европе, а продажи по России должен был вести Фармамед.

– А что это за ягода такая? Ваджаи..

– Я сама толком не знаю, но главный технолог точно в курсе. Я попрошу Тамару Петровну все подробно вам рассказать. Насколько мне известно эта ягода растет где-то в Южной Америке и у нее какие-то там особо полезные свойства. Дима и Степа познакомились на европейской выставке с каким-то иностранным фарм-концерном, и они договорились вместе производить новую линейку косметических кремов. Ну, знаете Степа он такой был… сразу вписывался в новые амбициозные авантюры, а Дима его во всем поддерживал… Так вот, я точно знаю, что контракт был не так давно подписан и перевод средств за первые поставки был осуществлен. А что теперь будет с этим продуктом мне абсолютно не известно.

– А что же вы от меня хотите? Я чем вам могу помочь с этой вашей чудо-ягодой?

Вера Ефимовна понизила голос и склонилась почти к самому лицу Демьяна Петровича. Она заговорила быстро-быстро, словно опасаясь что их может кто-то услышать.

– Мы с Аллой не питаем иллюзий относительно будущего компании. Это полный крах. Мы знаем, что на наших ребят давили, и их гибель была далеко не случайной, чтобы там не говорили в полиции. Поэтому раз уж Степану с Димой не удалось сохранить бизнес, о нас и говорить нечего – это вопрос времени. Отнимут, все отнимут! Вы видите как Крутихин себя повел, а ведь он был другом нашей семьи, что уж тут о других говорить?! Так вот, мы с Аллой хотели бы больше разузнать об этом производстве кремов и возможно это будет единственное, что мы сможем отстоять, оставить себе. У нас ведь у обеих дети остались, их воспитывать, растить надо, плюс образование и так далее… Скорее всего в России нам жить не дадут, а значит для жизни заграницей нам нужны деньги.

Вера Ефимовна прервалась и прислушалась, потом вновь продолжила:

– Этот бизнес – единственная наша надежда. Все-таки он не в России, там законы другие. Плюс партнер какой-то там надежный есть, опять же снова иностранцы, не кинут как эти… Поэтому у нас к вам просьба – слетайте пожалуйста к этому партнеру и узнайте что там да как. Вы ведь не были в Боливии?

– Боливии?! – удивился Демьян Петрович. – Нет никогда не был, да даже и ничего не знаю об этой стране.

– Ну, вот и узнаете чуть побольше. Вся поездка за счет фирмы. У вас все равно перед увольнением две недели отработки положены. Так что вам тут в офисе маяться, да на эти рожи смотреть? Пока слетаете – срок и пройдет. И вам не напряжно и нам возможно помочь сможете. Мы не доверяем людям, которые в компании работают давно, а вы человек новый, да и муж о вас хорошо отзывался, хвалил. Повторюсь, это просто наша просьба. Поможете?

На лице вдовы была четко видна озабоченность и тревога с примесью мольбы о помощи. Демьян Петрович задумался. На первый взгляд предложение выглядело более чем странно, но при небольшом анализе ситуации могло быть и вполне разумным. В конце концов Вера была права – он ничего не терял и провести две недели в служебной командировке было неплохой альтернативой офисному безумию и беседам со следователем Кругловым.

– Хорошо, – Демьян твердо кивнул головой. – Я помогу вам.

– Отлично, я очень в вас верю. Спасибо вам большое, что согласились. – Женщина с облегчением улыбнулась впервые за весь разговор. – Мы компенсируем вам все расходы и щедро отблагодарим вас по возвращении, в этом можете не сомневаться. Выходное пособие за счет фирмы вас точно не разочарует, поверьте мне. Но одна просьба – не говорите пока никому куда и зачем едете. Тут информация и так проходит сквозь стены, поэтому нет нужды распространяться лишний раз.

– Я понимаю вас и обещаю сделать все возможное, чтобы досконально разобраться с проектом вашего мужа. Что касается вознаграждения, то давайте отложим этот вопрос до моего возвращения. Вы можете не сомневаться в качестве моей работы – я отлично понимаю, что значит для вас эта возможность. Поэтому я еду не ради бонуса, а просто из чувства долга.

– Ох, дорогой Демьян Петрович! Вы и представить себе не можете как я рада это слышать. На душе сейчас до того муторно, а ваши слова прямо как бальзам. Аж немного легче стало. Спасибо вам огромное!

– Да, не спешите вы с благодарностями, Вера Ефимовна. Давайте я сначала выясню есть ли там хоть что-то, ради чего вам стоит переживать. Вы пока сильно не надейтесь, надо еще разобраться, что это за партнер такой загадочный.

– Уж если кто и может разобраться, то только вы.

Вдова вновь хотела начать нахваливать собеседника, но Демьян деликатно прервал ее.

– Вера Ефимовна, раз уж вы полагаетесь на меня, то давайте тогда и действовать по моему плану.

– Да, конечно, я только…

– Для начала прекратите меня хвалить и вообще давайте не будем больше говорить об этом проекте в стенах Фармамеда. Сдается мне, что лишних ушей здесь больше, чем вы думаете. Поверьте моему опыту.

Вдова осеклась и ее лицо снова стало настороженным, она покрутила головой по сторонам, а Демьян продолжил свою мысль:

– А во-вторых, мне нужна вся информация, какая только у вас есть. Имена, адреса, контакты, копии договоров если есть, подтверждение денежного перевода… Одним словом все, что только вы знаете.. Но ни с кем кроме вас я это обсуждать не хочу. Соберите все в одну папку и передайте мне лично в руки. Никаких секретарей!

– Конечно, конечно.. – Она закивала головой. – Я все понимаю.

– И еще одна просьба.

– Да, все что угодно…

– Берегите себя! Вы оказались в крайне непростой ситуации и выходить из нее надо очень аккуратно. Не пытайтесь тут активно рулить и перехватывать управление – это может не понравиться заказчикам… – он осекся, но потом продолжил фразу. -..заказчикам преступления. Отпустите ситуацию чуть-чуть на самотек, а сами тихонько наблюдайте со стороны кто как себя поведет. Вы сейчас никому доверять не можете. Дождитесь моего возвращения, а там уже яснее будет как следует поступить.

– Хорошо, обещаю быть осторожной!

Вдова, воодушевленная беседой, согласно кивнула головой и разговор был окончен. Теперь Демьяну предстояло подготовиться к неожиданной поездке.

Глава 4. Латиноамериканский вояж

Итак, задача была предельно простой – до подписания основного контракта прибыть в Боливию и на месте разобраться с перспективами проекта по совместному производству серии косметических средств из вытяжек ягоды ваджаи, которая растет где-то в дебрях Амазонки. Демьяну предстояло лично познакомиться с представителями фирмы BioTech Pharmaceuticals и убедиться в том, что компания действительно располагает всеми необходимыми ресурсами – персоналом, производственными мощностями и логистическими возможностями для отправки груза в Европу и Россию. Для себя Демьян Петрович решил, что поездка и аудит займет у него примерно 5—6 дней, максимум неделю с учетом длительных перелетов.

Рейс до Ла-Пас, столицы Боливии обещал быть утомительным. Лететь предстояло не менее четырнадцати часов и Демьян, которому было тяжко бездействовать столь продолжительное время, постарался взять с собой не только компьютер, но и разнообразные материалы для чтения.

На самом деле официальной столицей Боливии был город Сукре, но именно в Ла-Пасе было расположено большинство государственных учреждений, включая резиденцию Президента страны. Статус неофициальной столицы подчеркивался также и численностью населения, которая в Ла-Пасе составляла пару миллионов человек, что почти в десять раз было выше того же показателя для Сукре.

Демьян Петрович летел в бизнес-классе и чувствовал себя вполне комфортно. Вера Ефимовна сдержала свое слово и щедро спонсировала этот вояж, снабдив его кроме денег толстой папкой с различными материалами. Правда даже беглый осмотр папки показал, что действительно полезных в работе документов там почти не было. В основном это были статистические данные по рынку косметических средств в Европе и России, да описания каких-то растений и их фармакологических свойств. Все это годилось для заготовки маркетингового плана, но абсолютно не представляло никакой ценности в предстоящих переговорах и расследовании того, куда делись средства от транша владельцев Фармамеда.

– Да.., – подумалось Демьяну Петровичу, – а ведь до сих пор нет понимания того кто был заказчиком двойного убийства.

В последние пару дней Демьян много думал на эту тему, прокачивая различные версии произошедшего. В итоге он пришел к выводу, что одинаково возможны сразу три варианта.

Первый, наиболее очевидный, состоял в том, что убийства произвели конкуренты Фармамеда или загадочные большие люди из столицы. В пользу этого говорило многое и такой расклад виделся наиболее вероятным.

С другой стороны нельзя было исключать и другую версию – предательство людей из ближнего круга. Возможно давление из столицы лишь случайным образом совпало по времени с чьим-то коварным планом и сыграло злодею на руку, отведя подозрения в сторону. Тут тоже были свои резоны и факты, не случайно ведь даже следователь в качестве основной версии отрабатывал именно ее, и даже пытался «колоть» Демьяна на внутренний конфликт.

Основатели Фармамеда создали потрясающе прибыльную делянку, на которой кормились многие сотрудники фирмы, но возможно также, что у многих это лишь распаляло аппетит. Ведь помнил же Демьян попытку топ-менеджеров позвать его в свою загадочную «коалицию». Не послушал тогда его бывший директор, а зря! Может быть и был бы сейчас жив.

Помнил Демьян и как ловко административный директор Крутихин прибрал к рукам аптечную сеть. Уж больно быстро провернул это дело, подлец! Хоть и видно было, что опыта и знаний ему не хватит, чтобы удержать на плаву такой непростой бизнес, но большие деньги манили, затуманивая разум.

Наконец, нельзя было сбрасывать со счетов и тот факт, что страшный психотропный препарат подсыпали Президенту компании свои же близкие люди, находившиеся буквально на расстоянии вытянутой руки от него. Кто? Неизвестно. Но делали они это ловко, и судя по всему регулярно, расшатывая психику владельца компании и создавая предпосылки к его неадекватному поведению. Вряд ли они рассчитывали именно на самоубийство, скорее хотели добиться контролируемой недееспособности, но теперь уже детали спросить не у кого. А в том, что это были регулярные действия на протяжении длительного времени Демьян не сомневался. Не случайно же следователи нашли заначку на кухне! Подготовились враги основательно и исключать их принадлежность к внутреннему кругу было нельзя.

Впрочем, была у Демьяна Петровича и еще одна версия. Верить в нее не хотелось, но острый ум заставлял рассмотреть и такой вариант – не могла ли быть заказчиком убийства одна из вдов? Почему собственно нет?

– Кто знает какие у них были отношения спустя 15 лет совместной жизни. Может это месть за измены или еще какие обиды, а может желание получить солидное наследство? Может быть и то и другое сразу.

Кто конкретно из вдов мог быть заказчиком не так уж и важно. Это могла быть и поспешно свалившая за границу Алла, и оставшаяся наводить порядок в делах мужа Вера. Если уж идти по такому предположению до конца, то не исключено, что и эта командировка является частью чьего-то плана. Может быть его просто решили убрать таким способом с глаз долой? Просто чтобы не путался пока под ногами и не лез в то, во что лезть нежелательно.

В любом случае Демьян знал, что принял правильное решение уйти из компании, а то недолго было и самому стать разменной монетой в чужой игре с высокими ставками.

От всех этих версий стало как-то не очень хорошо на душе и Демьян решил переключиться на что-то другое. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, он достал из портфеля папку с бумагами и решил немного почитать материалы технолога про разные полезные растения.

КИНВА

Псевдозерновая однолетняя культура, произрастающая на склонах Анд в Южной Америке. Кинва имеет древнее происхождение и в цивилизации инков была одним из трех основных видов пищи наравне с кукурузой и картофелем. Инки называли растение в летописях «золотым зерном», «матерью всех семян» и считали его священным. Конкистадорам даже пришлось выжигать поля кинва, учитывая особое религиозное значение культуры для индейцев.

Листья округлые, расположены на высоком стебле. Плоды принято относить к фруктам, могут иметь белый или желтый (реже красный) цвет. Плоды кинва расположены вдоль стебля в виде длинных вьющихся гроздьев. Растение традиционно произрастает на склонах гор на высоте 3000—4000 метров над уровнем моря в местах с чрезвычайно суровым климатом.

Коммерческое использование:

Основной способ приготовления у древних индейцев – каша, похожая по структуре на рисовую. Однако коммерчески более успешны продукты в виде муки для производства макаронных изделий и выпечки. Кроме того выпускается целая серия напитков с добавлением простой воды и сахара. Наиболее популярными являются также смеси и нектары на основе маракуйи. Низкая себестоимость напитков позволяет иметь чрезвычайно высокую маржу в готовом продукте.

В последние несколько лет чрезвычайно активно предпринимаются попытки продвигать на северо-американском и европейском рынках ореховые пасты на основе семян кинва.

Примечания:

Растение также известно под названиями киноа и квиноа, рисовая лебеда.

2010-й год генеральная ассамблея ООН обозначила международным годом киноа, как знак признания сельскохозяйственного упорства высокогорных народов, а также в целях обеспечения продовольственной безопасности в мире. Председательство в координационном комитете возложено на Боливию, со-председателями выступают Эквадор, Перу и Чили.

Коммерческий потенциал – средний.

АССАИ

Пальма ассаи – важный источник пищи для жителей Амазонки. Индейцы племени кабоклодо до 42% своего питания традиционно получали из этого растения. Примечательным фактом является полное отсутствие у племени признаков ожирения и сердечно-сосудистых заболеваний.

В диком виде пальма ассаи произрастает преимущественно в сырых местах, по берегам рек группами по 4—8 деревьев. Высота дерева колеблется от 12 до 20 метров, диаметр ствола – 15—20см. Плод – тёмно-фиолетовая ягода-костянка, на каждой ветке расположено от 500 до 900 ягод. Урожай снимают дважды в год.

Коммерческое использование:

Начиная с 2004 года компания MonaVie стала продвигать ягоды ассаи и в особенности их сок в средствах массовой информации США как «чудо-пищу» (superfood), обладающую широким спектром полезных веществ и уникальной концентрацией антиоксидантов, способной предотвращать заболевания сердечно-сосудистой системы. Научного подтверждения этих утверждений нет, но объем сбыта и выручка компании ежегодно увеличивается вдвое. В рекламной кампании задействовано большое количество голливудских знаменитостей и звезд спорта. Из-за растущих объёмов экспорта ассаи многие индейцы потеряли традиционный источник питания.

Примечания:

Канадский центр противодействия мошенничеству охарактеризовал рекламу препаратов из ягод ассаи как «аферу международного масштаба». В 2010 году Федеральная торговая комиссия США официально обвинила производителей пищевых добавок из ягод ассаи в обмане потребителей относительно способности продукта предотвращать рак и сохранять здоровый вес. Коммерческий потенциал – высокий.

ГОДЖИ

Кустарник до 3,5м высотой. Ветви покрыты тонкими колючками, листья простые цельнокрайные, эллиптические. Цветки лилового или фиолетового цвета, колокольчатые. Растение плодоносит, в разных регионах, с мая по сентябрь или с июля по октябрь. За это время собирается до 10 урожаев, из которых самые ценные в августе. Плод – маленькая кораллово-красная ягода.

Коммерческое использование:

С 2007 года продукты и препараты из ягод годжи стали агрессивно рекламироваться на рынке Северной Америки как «лекарство от всех болезней», обладающее уникальной концентрацией микроэлементов и антиоксидантов. Продажами занимаются около десятка производителей. Наиболее раскрученными торговыми марками препаратов и продуктов на основе ягод годжи являются «Райская ягода», «Ягода долголетия», «Красный алмаз».

Примечания:

Ягода годжи также известна в России, как «фрукт дерезы». Под таким названием ранее часто использовалась в так называемой народной медицине, однако коммерческого успеха не имела.

ВАДЖАИ

Индейцы аймара, являющиеся основным коренным народом Боливии называют ягоды ваджаи «кровь богов» за их способность лечить и исцелять раны. Ягоды мелкие, средний размер около 5 мм, ярко красные и похожи на маленькие капельки крови. Кусты высотой не более 1 метра, произрастают исключительно в горах и труднодоступных местах.

По имеющейся информации вещества ягод ваджаи обладают высочайшей способностью к ранозаживлению и полной регенерации тканей. По рассказам индейцев мази приготовленные на основе ягод способны не только останавливать кровотечение, но также снимают воспаление и обладают выраженными антисептическими свойствами.

Коммерческое использование:

Данных о коммерческой эксплуатации ягод ваджаи не обнаружено.

Растение может стать хорошей основой для производства линии ранозаживляющих мазей, а также омолаживающих кремов для элитной косметологии. Коммерческий потенциал – высокий.

Примечания:

Лабораторные исследования растения и клинические испытания продуктов на его основе не производились.

***

Подобных кратких описаний чудо-растений в папке было еще примерно на пять страниц, и чего в них было больше – правды или маркетинговых ухищрений, сказать было трудно. Его задание выглядело мягко говоря странным – разузнать правду о плодах ваджаи, которые местные индейцы называют «кровь богов».

Принесли горячую пищу и Демьян Петрович с удовольствием отложил материалы в сторону. Все эти записи больше походили на какую-то сказочную небылицу и относится к ним без скепсиса было трудно. С другой стороны широко известно, что именно лекарственные растения являются основой практически для всех существующих на рынке таблеток, сиропов, мазей и т. д.

Отрезая пластиковым ножичком кусок запечённой курицы, Демьян продолжал крутить в голове мысль о том, как было бы здорово если бы на самом деле все это было правдой. Скольких людей можно было бы спасти от болезней! Но даже недолгое пребывание в фармацевтической индустрии и погружение в ее циничную идеологию длительной или пожизненной дойки клиентов, заставляло с сомнением относится к полученным сведениям.

Хотя может быть не все фарм-компании такие? Может быть это лишь очередной пример убогого перерождения многих понятий в современной российской действительности?

Но мысль о том, что заграницей должно быть лучше почему-то никак не могла закрепиться в голове. Ей просто не за что было цепляться. Фактов, которые говорили бы о кардинально другом отношении со стороны иностранцев в распоряжении Демьяна не имелось. Конечно, какие-то молодые компании наверняка производят какие-то хорошие препараты и делают прорывные научные открытия. Но ведь реальным лекарственным миром правят буквально 5—7 крупных транснациональных фармацевтических концернов, и именно они «делают погоду» на рынке в целом. Вряд ли акционеры этих компаний будут счастливы выпустить в свет универсальную таблетку от всех болезней, даже если их собственные ученые случайно набредут на подобную магическую формулу.

Покончив с едой, Демьян решил немного размяться, пройдя по коридору самолета взад и вперед и немного постояв в проходе. Время в полете текло безумно медленно, а спать не хотелось. Надо было чем-то занять себя, но кроме чтения на борту самолета делать было абсолютно нечего.

Сев на место, он достал один из купленных накануне путеводителей по Латинской Америке и принялся листать его, подолгу рассматривая яркие цветные фотографии на разворотах.

***

Для начала Демьян Петрович решил немного ознакомиться с историей далекой страны. Он уже знал, что Боливия является крайне уникальной, можно сказать парадоксальной страной. Большая часть территории страны была расположена в крайне неблагоприятных для существования человека условиях – высокогорные районы обладали разреженным воздухом и холодными температурами, а внизу страны были или сухие пустыни и тропические саванны, или наоборот заболоченные местности, по которым протекала знаменитая река Амазонка. И тем не менее именно в этой части южноамериканского материка зародилась некогда могущественная цивилизация индейцев. Вначале это были племена аймаро, которые строили сложные торговые города, воевали с соседями и развивали астрономические науки, а затем по невыясненным причинам на этих же территориях поселились племена инки. Правда тоже ненадолго.

Более хорошо был известен период с 1524 года, когда испанские войска начали активную колонизацию территории. Для испанцев оказались крайне ценными поселки шахтеров, где добывалось серебро и уже к 17 веку практически все коренное население было превращено в рабов, которые трудились во славу испанской короны. Угнетение местных жителей было столь жестоким, что через сто лет именно в Боливии началось первое народное восстание, и с тех пор в стране не было ни одного десятилетия спокойной жизни. Несмотря на агрессивное подавление народной воли, люди продолжали свою борьбу за независимость, а различные политические и военные мошенники активно использовали это в своих целях. Страну буквально раздирали на части, постоянно захватывали, меняли власть, втягивали в конфликты и войны с соседними Перу и Чили. И каждый раз страна теряла не только кусочек своей самобытности, но и куски своей некогда богатой полезными ископаемыми территории. Война с Чили была проиграна и повлекла за собой страшную утрату выхода к Тихому океану и месторождениям селитры. Потом Бразилия захватила богатый месторождениями штат Акри, следом за ней Парагвай захватил месторождения нефти, а вскоре и олова.

На этом страдания Боливии не закончились и уже в 20-м веке каждые четыре года в стране происходил военный переворот. Иностранные державы настолько обнаглели, выкачивая из боливийцев все ресурсы, что даже додумались до контроля над питьевой водой, недостаток которой в стране стал чувствоваться после потери плодородных территорий. Лоббисты из голландских компаний совместно со всемирным банком даже протолкнули закон запрещавший собирать жителям дождевую воду! И все это только для того, чтобы задрать цены на нее до космических высот. Это привело к новым народным волнениям и с 2000 года страна встала на путь революции, попытавшись сбросить гнет иностранных захватчиков.

Демьян Петрович задумчиво посмотрел на спинку переднего кресла. Читать эти факты было непривычно, они были вопиющим произволом со стороны мирового сообщества, узаконенным разбоем, и что поражало больше всего – это произошло не когда-то давно, а происходило сейчас, в якобы просвещенном двадцатом веке.

Он налил себе в стакан минеральной воды, сделал пару глотков и перелистнул страницу.

Эво Моралес был первым президентом Боливии, представляющим коренное население страны за последние 400 лет. Этот индеец родился в обычной бедняцкой семье и провел все свое детство на кукурузном поле. Так и не получив даже среднего образования, он попал в армию, а после нее уехал на заработки, да не куда-нибудь, а на плантации коки!

Демьян отложил в сторону книгу и задумчиво посмотрел на проплывающие в иллюминаторе облака и сияющее яркое солнце.

– Это что же за чудеса такие? – подумал про себя Демьян, искренне изумившись прочитанному. – Президент страны лично работал на производстве коки?! Да как такое было возможно?

Однако продолжив чтение он узнал, что Эво Моралес не просто работал на плантациях, а еще и возглавил профсоюз работников производителей коки. Он был достаточно активным молодым человеком и даже создал собственную партию социалистического толка. Идеи Фиделя Кастро и Эрнесто Че Гевары видимо все же пустили здесь свои корни, и спустя десять лет ему удалось шокировать мировую общественность, заняв второе место на президентских выборах.

Коренной индеец аймаро, добившийся успеха в большой политике, быстро стал знаменитостью в Латинской Америке. А слова представителей США, которые выступили резко против Моралеса, лишь подогрели интерес к его персоне и пробудили массовое сознание жителей убогой сельскохозяйственной страны. В результате в 2006 году Хуан Эво Моралес Айма с огромным перевесом убедительно выиграл в очередной президентской гонке и возглавил свою страну.

Эво Моралес не то чтобы был другом России, но уж точно был крупным врагом Америки. Он сразу национализировал газовую промышленность Боливии и начал выступать с достаточно жесткой риторикой в адрес Соединенных Штатов, обвиняя их в кабальном подчинении своей страны в интересах соседней сверх-державы. Крестьянское население всячески поддерживало своего первого за многие столетия индейца-Президента, и несмотря на неоднократные попытки со стороны американских спецслужб дестабилизировать ситуацию и сместить неугодного политика, Эво Моралес оставался у руля, и доблестно отбивал все нападки в свой адрес. А ведь покушения на жизнь непокорного Президента происходили не раз.

Демьян Петрович отложил книгу на столик и прикрыл глаза, пытаясь лучше осознать себе перипетии большой геополитики. Трудно было даже представить каким непростым был путь и нынешняя жизнь этого индейца, противопоставившего себя мощи американской машины насаждения глобальной мировой демократии.

Под мерный гул винтов, Демьян провалился в сон.

***

Он проснулся, почувствовав что самолет приступил к снижению.

Сверху было хорошо видно, что большая часть города состоит из старых кварталов с невысокими двух и трехэтажными домами и четкой прямоугольной сеткой улиц, которая была достаточно традиционной для городов колониальной эпохи. Впрочем высотные здания тоже имелись, кучкуясь вблизи одноименной реки Ла-Пас. Самолет пролетел над какими-то производственными зданиями, возраст которых определить был трудно, миновал запутанный узел из шоссейных и железных дорог и начал снижаться. Сам город располагался прямо в жерле потухшего вулкана и Демьяну стало интересно, что послужило основной причиной для выбора такого места расположения населенного пункта.

Страна по большей части расположена настолько высоко в горах, что в связи с этим имеет целый ряд климатических особенностей. Например, официальными правилами футбольной лиги FIFA запрещены матчи на высотах выше 2500 метров из-за высокого риска для футболистов потерять сознание во время игры, ведь воздух сильно разрежен. Но боливийские власти все-таки выбили для себя право на проведение ряда международных матчей на стадионе в Ла-Пасе. И даже вода здесь закипает не при обычных 100 градусах Цельсия, а уже при 88С.

Вообще, как оказалось, Боливия носит титул «самого высокого» всего, что только можно себе представить. Кроме разреженного воздуха, как и положено в гористой местности, температуры здесь были достаточно низкими, даже в самые жаркие дни градусник показывал не более +10С. И это при том, что солнце здесь палило со страшной силой! Уровень ультрафиолета зашкаливал и в очередной раз был самым высоким в мире. Это место на планете Земля словно бы противоречило самой сути обитания человека, настолько оно было не комфортным для жизни.

Демьян Петрович подумал, что люди которые все же живут здесь наверное тоже абсолютно не должны быть похожи на обычных людей. Вероятно особенности климата страны просто обязаны были наложить свой отпечаток на их характеры и судьбы.

С другой стороны тут же вспомнились описания различных чудо-растений, которые он читал несколько часов назад. Сейчас, когда он своими глазами видел эту испещренную сотнями гор и холмов землю внизу, ему уже не казалось странным что растения, произрастающие в этой местности могут обладать совершенно иными свойствами и характеристиками, по отношению к тем что привычно росли в равнинной части Европы. Кроме того, глобальная труднодоступность этих территорий для западной цивилизации оставляла шанс на сохранение боливийской флоры в ее первозданном виде. Здесь действительно могли быть редчайшие бриллианты подлинной фармакологии.

***

Аэропорт Эль-Альто, в котором приземлился борт Демьяна, тоже был расположен на самой большой высоте в мире, выше четырех тысяч метров над уровнем моря. Поэтому не удивительно, что после посадки, когда открылись двери самолета, уши многих пассажиров ощутили на себе заметный перепад давления.

Стоя на трапе перед спуском вниз, Демьян попытался рассмотреть окрестности аэропорта. Он был довольно небольших размеров, посадочная полоса вымощена серыми бетонными плитами. Невдалеке виднелось приземистое здание аэровокзала. Под лучами палящего солнца и территория и здания построек выглядели старыми, словно иссушенными ветрами и суровым климатом.

Из-за здания терминала выехала стандартная желтая потрепанная машинка электрокара для развозки багажа пассажиров, и вслед за ней неожиданно выпорхнул блестящий лимузин. Быстро подкатив к самолету, роскошный BMW мягко затормозил недалеко от трапа. Его лакированная и начищенная до блеска поверхность резко контрастировала с окружающим миром. Демьян Петрович с интересом разглядывал машину, спускаясь по ступенькам трапа на землю.

Когда он встал на бетонную поверхность передняя дверца распахнулась и из машины вышел крупный индеец в странной широкополой шляпе-котелке. Он неспешно подошел к задней двери машины и почтительно распахнул ее. Из машины показались изящные женские ножки в белом брючном костюме и белых туфлях с высоким каблуком. Пока Демьян пялился на диковинное зрелище и пытался предположить насколько влиятельным должен быть владелец машины, свободно разъезжающей по аэродрому, женщина в темных очках и с головой покрытой красивым светлым платком подошла прямо к нему и спросила:

– Сеньор Дэмиан Бондарев, я полагаю?

– Да, – несколько опешив ответил Демьян Петрович. – А вы..?

– Меня зовут Натали. Я жена господина Энрике Мартинеса, владельца Биотек Фармасьютикалс. Господин Мартинес извиняется, что не смог лично встретить вас, но я с удовольствием составлю вам компанию на время поездки.

– Очень приятно, но я не ожидал такой встречи…

– Все в порядке. Присаживайтесь в машину. Это сеньор Гонсалес, – она плавно указала рукой в сторону водителя. – Он отнесет ваши вещи и уладит вопрос с таможней.

– У меня нет багажа… Только ручная кладь.

– Ну, тем проще. Садитесь в машину пока вам не напекло голову. По пути поговорим.

Ошеломленный такой неожиданной встречей Демьян Петрович сел на заднее сиденье автомобиля, и только оказавшись в прохладе, неожиданно почувствовал, что кожа на лице за эти несколько минут уже вероятно обгорела.

В машине приятно пахло и играла спокойная музыка. Натали расположилась рядом и сняла широкие темные очки. Она оказалась приятной блондинкой, среднего возраста, с правильными европейскими чертами лица. По сравнению с темнокожим Гонсалесом, с его крючковатым индейским носом и скуластым, словно отесанным топором лицом, она выглядела крайне привычно и вызывала симпатию. На вид ей было лет 35—40, но выглядела она молодо, а светлый пиджачок с широким темным ремнем, элегантно подчеркивал ее стройную фигуру.

– Натали, я крайне признателен вам за то, что вы меня встретили. Я впервые в вашей стране.

– Вы – личный гость Энрике Мартинеса, а Энрике всегда крайне почтителен с гостями.

Она произнесла это с большим достоинством, так чтобы собеседник проникся, но Демьяну почему-то показалось, что продолжение ее фразы могло бы звучать как «… крайне почтителен с гостями и непримирим с врагами».

Демьян медленно кивнул в ответ, сожалея что не располагает абсолютно никакими сведениями не то что владельце BioTech Pharmaceuticals, но даже о том что конкретно выпускает его компания. В очередной раз приходилось признать, что сведения Веры Ефимовны были крайне скупыми.

Меж тем седан плавно покинул территорию аэропорта и по асфальтовой дороге неспешно огибал город, который хорошо был виден сверху.

– Ла-Пас это неофициальная столица Боливии, но именно здесь расположены все властные структуры, – начала краткий экскурс Натали.

Демьяну вновь показалось, что фраза прозвучала не как «структуры власти», а именно как «властные структуры». Прямо наваждение какое-то! Но Демьян слишком хорошо знал особенности своего мозга, который удивительным образом был в состоянии улавливать невидимые космические струны и обращать внимание на казалось бы самые незначительные детали, которые впоследствии оказывались важными и складывались словно кусочки паззла в правильную картинку. Эта особенность его головы не раз выручала его в прошлом, и в общем-то во многом благодаря этому он выходил живым из переделок.

– Вся Боливия сейчас разделена на 9 районов-департаментов, – продолжала Натали свой рассказ. – Департамент Ла-Пас был основан на месте бывших индейских поселений Tiwanakotas. Последние археологические раскопки подтверждают это. Индейские поселения в этом регионе, назывались Chuquiago и впервые были увидены в 1535 году испанским капитаном Хуаном Сааведра, который участвовал в экспедиции Диего де Альмагро в Чили. Потом Алонсо де Мендоса поручил основать здесь новый город с названием Нуэстра-Сеньора-де-Ла-Пас. Однако всего через три дня, в связи с неблагоприятным климатом, весь испанский военный контингент покинул территорию города и перебазировался в долину Chuquiago. Лишь в семнадцатом веке испанцы снова вернулись в город и учредили здесь свою епархию.

– Вы невероятно хорошо знаете историю! – восхитился Демьян.

– Дорогой Дэмиан, когда живешь в чужой стране, то должен знать и уважать ее историю.

– Так вы не отсюда?

– Я американка. Но живу здесь с мужем уже более 15 лет.

– Да, согласен это большой срок.

– Достаточный, чтобы выучить пару исторических фактов и производить впечатление на европейских гостей Энрике, – Натали неожиданно улыбнулась, и Демьян понял что несмотря на определенное высокомерие, она все же не лишена человеческих качеств, в том числе юмора.

– Натали, я бы хотел поинтересоваться на счет вашего производства. Вы ведь знаете, что моя фирма заключила договор с…

Натали мягко прервала его:

– Все дела вы будете обсуждать с Энрике после ужина. Сейчас мы отвезем вас в отель, а вечером Гонсалес заедет за вами и отвезет вас на виллу. Там все и обсудите.

Она вновь мягко улыбнулась, одновременно давая понять что на этом разговор окончен. Демьян снова ощутил, что эта женщина не только мудра и обходительна, но также достаточно властна. Он не стал спорить.

– Вот, кстати, и ваш отель. Отдохните с дороги. Гонсалес заедет за вами ровно в семь вечера. До скорого свидания!

– Хорошо, до свидания.

***

Гонсалес появился на ресепшен отеля ровно в семь часов. Его угрюмо-свирепый вид не предвещал ничего хорошего, впрочем Демьян списал это на непривычную для его европейского глаза внешность смуглого индейца.

Покидая пределы центра города, машина стала взбираться по дороге наверх. Основная часть города была расположена внизу, в самом кратере потухшего вулкана и со всех сторон была окружена склонами гор, поэтому все дороги из города вели только вверх. Машина неспешно ехала в гору и из окна постепенно стал открываться красивый панорамный вид на город, ярко освещенный в сгущающихся вечерних сумерках. Отсюда, сверху он уже не казался таким бедным. Яркие огни, переливаясь в вечерней дымке словно бы маскировали трущобы песочного цвета, которые были так заметны при дневном освещении. Открывшийся вид даже можно было назвать красивым.

Вскоре дорога свернула куда-то в сторону и начались частные владения. По краям дороги показались сначала редкие, а потом все более густые заросли каких-то кустарников и высоких деревьев. Дорога петляла по краю обрыва, и фары автомобиля выхватывали в ночной темноте то причудливые куски каменных глыб, то темно-зеленые кроны кустов с мелкими сиреневыми цветочками. Гонсалес за всю дорогу не проронил ни слова. Он уверенно вел машину по серпантину, то спускаясь ниже, то снова поднимаясь в горы. Чувствовалось, что он знает маршрут как свои пять пальцев и мог бы проехать по горной трассе даже с закрытыми глазами.

Вскоре машина свернула куда-то в сторону, под темные кроны высоких тропических деревьев. Под колесами зашуршал гравий и из-за деревьев внезапно показалась ярко освещенная дорога, ведущая к вилле, видневшийся в конце пути. Демьян Петрович испытал небольшое волнение, сознавая что через несколько минут состоится его первая рабочая встреча на далеком континенте.

Глава 5. Боливийский карьерист

Вилла хозяина Биотек Фармасьютикалс оказалась весьма уютным поместьем с обширной собственной территорией. Демьян не смог определить ее фактические границы, поскольку со всех сторон виллу окружал тропический лес, каких-либо признаков присутствия соседей также не наблюдалось.

Само поместье представляло собой комплекс из аккуратных двух- и трехэтажных домов, объединенных общим архитектурным стилем, в котором дизайнерам удалось сочетать черты колониальных построек и современных вполне европейских архитектурных решений. Красивые каменные стены были выложены светлым известняком, а черепичную крышу венчали десяток остроконечных башенок, покрытых темной черепицей. Все здания были расположены близко друг к другу и соединялись ажурными каменными галереями с крытыми арками и навесами, что позволяло хозяевам и прислуге передвигаться по территории, не рискуя быть опаленным дневными солнечными лучами.

В вечерней темноте особняк щедро подсвечивался яркими электрическими лампами и многочисленными светильниками. Сделано это было не только с большим художественным вкусом, но и очевидно для удобства охраны периметра. Все дорожки к дому также хорошо освещались уличными фонарями и десятками, встроенных в землю, светильников. Демьян Петрович впервые видел такую красивую иллюминацию и невольно залюбовался ею, выйдя из машины.

Сквозь одну из арок просматривался внутренний дворик, где аккуратно ухоженные невысокие пальмы обрамляли шикарный бассейн с ярко голубой водой и декоративными мостиками сверху. До ушей гостя донеслось мягкое журчание воды, хотя самого фонтана не было видно. Водная гладь ярко светилась, освещаемая подводными светильниками, и вызывала непреодолимое желание искупаться.

«Ну что ж, похоже все фармацевты живут не бедно», – подумал Демьян. – «Уж если наши шикуют и имеют недвижимость в Европе, то почему бы и местным не жить в роскоши.»

Гонсалес громко хлопнул дверцей автомобиля и магическое впечатление несколько смазалось. Машина, шурша покрышками по гравийной дорожке, мягко покатилась в сторону удаленного гаража, который можно было угадать по широким деревянным воротам на массивных металлических петлях. Демьян посмотрел на окна второго этажа главного здания, из которых струился теплый свет, и пошел в сторону парадного входа. Ступени были сделаны из ровного гладкого камня и подниматься по ним было сплошным удовольствием.

Дверь распахнулась и какой-то темнокожий индеец жестом указал внутрь холла. Демьян с прискорбием отметил, что пока не различает лиц индейцев – все они казались ему одинаково непривычными и вызывали устойчивую детскую ассоциацию с Чингачгуком. Что впрочем было не так уж далеко от истины, учитывая южноамериканское происхождение прославленного индейца.

В холле его встретила Натали, одетая в светлое длинное платье, которое выглядело одновременно роскошно и строго, подчеркивая стройность фигуры. Она приветливо улыбнулась и сделала шаг навстречу:

– Добрый вечер, Дэмиан.

– Здравствуйте, Натали. У вас очень красивый дом.

– Спасибо. Боливия – достаточно бедная страна и поэтому каждый, кому удалось выбиться в люди старается кардинальным образом изменить свое окружение и стиль жизни. Пойдемте, я представлю вас Энрико.

Они подошли к группе из трех взрослых мужчин в деловых костюмах, которые оживленно обсуждали какие-то дела. При виде обворожительной Натали один из них кратко поклонился своим собеседникам, и улыбаясь женщине пошел ей навстречу. Демьян догадался, что это очевидно и был хозяин дома.

Мужчина был невысокого роста, плотного коренастого телосложения, с темными волосами и небольшим круглым животиком. Он был явно старше своей жены, но очевидно считал это своим достоинством, а не недостатком. Его лицо имело небольшие признаки индейской крови, но в целом он был похож скорее на испанца или итальянца. Темный костюм, белоснежная рубашка с широкими манжетами и запонками, загорелая кожа, проницательный взгляд черных глаз, аккуратные черные усики и безукоризненные манеры – все это делало его образ притягательным и говорило о характере типичного взрослого мачо.

– Энрике, это Дэмиан из России.

– Добрый вечер, сеньор Дэмиан. Я рад видеть вас в нашем доме.

Мужчина протянул руку для рукопожатия и Демьян отметил, что оно было крепким и властным.

– Здравствуйте, сеньор Мартинес. Я очень рад нашему знакомству.

– Зовите меня просто Энрике. Так меня называют друзья. Вам нравится в нашей стране?

– Честно говоря, у меня еще не было возможности познакомиться с вашей страной. Я прилетел лишь несколько часов назад.

– Это ничего.. Завтра мы покажем вам красоты Боливии и вы поймете насколько богата наша страна и как много в ней возможностей для бизнеса.

– Я благодарю вас, но я хотел бы сначала…

– Прошу простить меня, – перебил сеньор Мартинес Демьяна. – Я должен встретить новых гостей. У нас с вами еще будет много возможностей для бесед… Моя жена поможет вам адаптироваться здесь. Еще раз прошу меня простить…

С этими словами сеньор Мартинес, улыбнувшись Натали, шагнул в сторону, и обойдя Демьяна направился в сторону группы из четырех мужчин, которые только что вошли в холл. Немного погодя, Натали также оставила Демьяна, уйдя встречать вновь прибывших. Демьян остался один. Он наблюдал как холл быстро наполняется незнакомыми людьми, каждый из которых считал своим долгом пожать руку Энрике и слегка приобнять его. При этом несмотря на радушие, которое источал хозяин дома, со стороны было хорошо заметно с каким большим почтением относились к нему все без исключения гости.

Вскоре всех пригласили в обеденный зал, который располагался на втором этаже дома.

***

Сквозь темные ветви густого кустарника Хесус не мог толком разглядеть вновь прибывшего гостя. Сумерки сглаживали черты его лица и единственное, что можно было понять с такого расстояния так это то, что прибывший был европейцем. Работая на Коротышку, Хесус хорошо научился отличать европейцев от американцев по манере поведения. Он одинаково не любил и тех и других, и знал, что для убийцы национальность жертвы не имеет значения.

Но сегодня он не должен был убивать. Коротышка поставил задачу четко – проследить за гостями Энрике Мартинеса и при появлении новых лиц сразу же доложить ему, по возможности выяснив имена и страну. Этот точно не был американцем, он не был похож на гринго. Американцы, как правило, более подвижны, их жесты всегда имеют слегка развязный характер, а манера поведения чаще всего отдает бестактностью. Может быть на свете есть и другие американцы, но Хесусу они еще ни разу не попадались.

Тем временем молодой европеец, немного осмотревшись, вошел в дом. Хесус решил, что было бы неплохо подобраться ближе, но в то же время понимал, что на ярко освещенных дорожках он может стать легкой добычей для головорезов Энрике.

Гравий снова зашуршал, предупреждая о появлении новой автомашины. Хесус решил не теряя времени воспользоваться этим посторонним шумом, и прижавшись к земле, ловко пополз между пышных ветвей кустарника. Его темная одежда хорошо скрывала фигуру в сгущающихся сумерках, но все равно надо было быть очень осторожным. Короткими перебежками ему удалось пробраться метров на тридцать ближе к дому. Подходить еще ближе было бы неоправданным риском. Прижавшись к стволу мощного хлопкового дерева, Хесус воспользовался веревкой, которую мог использовать по своему усмотрению для абсолютно разных целей. Сейчас он обхватил ею ствол, и плотно сжав концы веревки в руках, начал ловко карабкаться по стволу вверх.

Машина остановилась у парадного входа и пассажиры вышли на улицу. Этих людей Хесус уже видел в доме Энрике и хорошо знал их имена. Они быстро прошли небольшое расстояние до крыльца и скрылись за дверью. Видимо они не привыкли оставаться подолгу на открытом пространстве.

Хесус полез еще выше. Хлопковые деревья являются настоящими исполинами и достигают в высоту 60—70 метров, они имеют толстый ствол с могучими ветвями, покрытыми довольно колючими шипами. Кое-где под руку попадались плоды – крупные мясистые коробочки, наполненные семенами и изнутри покрытые пушистыми блестящими волосками, напоминающими хлопок. Ловко перебрасывая веревку, Хесус взбирался вверх, словно дикий зверь.

Теперь он уже мог дотянуться до нижних ветвей дерева. Взявшись правой рукой за толстую ветку, Хесус подтянулся и легко по-кошачьи вполз в самую крону. Он поднялся еще немного выше и теперь аккуратно полз по одной из веток, что вела в сторону дома. Распластавшись на ней, Хесус замер, с удовлетворением отметив, что отсюда были прекрасно видны окна второго этажа. Сквозь них он четко видел огромный обеденный стол, вокруг которого рассаживались люди. Вскоре Хесус увидел и самого Энрике, который прошел вдоль стола и сел рядом с гостями. Теперь Хесусу предстояло несколько часов неподвижно лежать в засаде, внимательно запоминая малейшие детали ужина.

***

Зал представлял собой сводчатое помещение похожее на внутренности средневекового замка. На потолке были хорошо видны массивные деревянные балки, к которым на цепях крепились большие железные светильники с электрическими свечами. В центре зала стоял длинный массивный стол, за которым было расположено порядка сорока тяжелых деревянных стульев. Энрико сел во главе стола, а Демьяна посадили в противоположном конце почти у самого выхода. Он занял предпоследнее место рядом с каким-то венгром по имени Аттила. Очевидно так хозяева посчитали, что представители славянских народов быстрее найдут общие темы и им будет о чем поговорить за ужином. Общительный венгр с удовольствием вспоминал как в школе его заставляли учить русский язык, а также рассказывал о великом воине-варваре Аттиле, в честь которого его назвали родители.

Демьян еще раз оглядел присутствующих за столом. Мужчины были преимущественно старше сорока лет, выглядели они по разному и очевидно представляли разные нации. Натали была единственной женщиной на этом ужине, не считая горничных, одетых в нарядные белые передники и такие же белоснежно накрахмаленные кокошники на голове. Они проворно расставляли огромные блюда с едой, большими кусками ароматного свежезапеченного мяса и какие-то мисочки с местными соусами. Крепкого алкоголя за столом не было, только бутылки с красным вином и минеральная вода.

Не все гости были знакомы друг с другом, хотя некоторые безусловно общались и раньше, и теперь живо интересовались как идут дела у соседей. Демьян догадался, что несмотря на семейную обстановку ужина, это были деловые партнеры сеньора Мартинеса. Вероятно рассадка отражала степень значимости гостей по отношению к хозяину дома. По бокам от Энрике и Натали, сидели более возрастные гости, которые вели себя чуть свободнее, чем другие. Беседу вел только Энрике, в то время как Натали лишь вежливо улыбалась гостям и внимательно наблюдала за порядком в целом. Она напоминала собой королеву подле главы государства, и как только Демьяну пришло на ум такое сравнение, он уже не мог отделаться от этой устойчивой ассоциации.

Аттила был энергичным мужиком, который успевал не только болтать, но и активно работать ножом и вилкой. Он щедро поливал кусок мяса ароматным белым соусом и постоянно нахваливал кухню в доме Энрике.

– Вы, Дэмиан, больше нигде в Боливии не найдете такой роскошной еды как в этом доме! У Энрике превосходный вкус во всем.

– А вы здесь часто бываете?

– Не очень. Моя фирма начала сотрудничество с Биотек Фармасьютикалс лишь около года назад. Но мне очень нравится бывать в гостях у Энрике.

– Вы производите лекарства? – поинтересовался Демьян.

– Кремы, – стараясь прожевать большой кусок мяса, ответил Аттила. Он сделал большой глоток вина из бокала, и смакуя момент, посмотрел на Демьяна. Потом продолжил: – Мы производим очень качественную венгерскую косметику. А у Энрике закупаем некоторые компоненты для нашей новой омолаживающей серии. Здесь растет много удивительных растений, которые дают половину успеха нашим продажам.

– А вторую половину что дает? – поинтересовался Демьян.

– Маркетинг, конечно! Реклама и маркетинг! Вы себе не представляете какую я сейчас роскошную рекламу на телевидении буду запускать. О, вы непременно должны посмотреть и сказать мне свое мнение!

– Обязательно скажу, если покажете.

– Покажу, я вам все покажу. У меня в макбуке есть все ролики, а еще я вам покажу какой шикарный фотосет мне отсняли для печатной рекламы в журналах. Мне ее делал лучший фотограф Венгрии! Я вам вот что скажу, дорогой Дэмиан – никогда не жалейте денег на рекламу, никогда! Моя новая рекламная кампания обойдется мне почти в десять миллионов долларов и я уверен, что верну все вложения еще до нового года!

К ним подошла Натали:

– Синьоры, у вас все в порядке? Вам не скучно?

– Натали, как нам может быть скучно в таком прекрасном доме?! – венгр расплылся в искренней улыбке.

– Ну, хорошо. Дэмиан, внимательно слушайте Аттилу. Этот балагур на самом деле является очень успешным предпринимателем с годовым оборотом в пару сотен миллионов евро, – она улыбнулась и мягко похлопала Демьяна по плечу. Прозвучала эта фраза двояко, словно бы Демьяну как школьнику дали новое домашнее задание.

Затем Натали пошла к гостям на другой стороне широкого стола, а Аттила вновь осушил бокал с вином, и склонившись к Демьяну, прошептал ему на ухо:

– Шикарная женщина, просто шикарная! А какой у нее ум! Порой мне кажется, это она здесь всем заправляет. Энрике, конечно, очень квалифицированный партнер, но мозг всего предприятия – определенно Натали!

Демьян понял, что его венгерский друг уже хорошо выпил, хотя конечно понимал, что его собственная оценка способностей Королевы была аналогичной. Не в последнюю очередь на венгра подействовали и горы, все-таки они сейчас находились на огромной высоте и особенности климата при употреблении алкоголя надо было брать в расчет. Демьяну же пить совсем не хотелось, у него весь вечер слегка побаливала голова, и он понимал, что это скорее всего тоже последствия пребывания в высокогорной местности. Шумные разговоры в трапезном зале лишь усугубляли его мучения.

Он встал и решил освежиться в туалетной комнате. Смуглая индейская горничная, чей возраст Демьяну определить не удалось, указала ему на деревянную дверь с большим металлическим кольцом в конце коридора. Оказавшись в туалетной комнате, Демьян запер дверь на засов и подошел к широкому зеркалу размером в пол стены. Раковина выглядела как огромная каменная полусфера, которая лежала на толстенной деревянной столешнице. Ближе к зеркалу располагалась плоская вазочка с живыми тропическими цветами, а чуть поодаль на причудливой подставке лежала целая горка скрученных в трубочки полотенец. Покрутив два бронзовых крана старинного вида, Демьян обнаружил, что из одного крана шел кипяток, а из второго ледяная вода. Тогда он наполнил каменную чашу водой из обоих кранов, смешав ее таким образом. С удовольствием умыв лицо, он смочил одно из полотенец теплой водой и протер им уши и шею. Стало намного легче.

Демьян бросил мокрое полотенчико в плетеную корзину и взял себе второе из стопки. Вытирая лицо насухо, он подошел к небольшому окошку в верхней части стены, и встав на цыпочки, машинально выглянул в него. От окна тянуло приятной ночной прохладой и Демьян решил задержаться еще на пару мгновений. В ночной темноте дорожки к дому были ярко освещены и разбегались в разные стороны как нити светящейся паутинки. Внезапно его внимание привлекло какое-то движение и Демьян замер.

Из-за угла одной их построек на дорожку вышли несколько человек, которые пройдя пару десятков шагов встретились с другой такой же группой. Демьян видел, что мужчины были одеты вовсе не как фермеры или подсобные рабочие. На них была одежда армейского образца, а в руках были автоматические карабины. Рассмотреть мужчин лучше не позволяли сумерки, но и увиденного хватало, чтобы иметь пищу для размышлений.

Группа разделилась на три части и каждая отправилась патрулировать свою часть территории. В том, что это был именно патруль сомнений не было. Но от кого могли охранять виллу сеньора Энрике Мартинеса пока было абсолютно не понятно.

Демьян отошел от окошка и задумчиво посмотрел на свое отражение в зеркале. С одной стороны ничего необычного в охране уединенной виллы не было. В конце концов может быть в этих тропических лесах водятся какие-то опасные дикие звери. С другой стороны на фоне явного высокого финансового благополучия господина Мартинеса у него могли быть завистники, а какова криминальная обстановка в этой стране Демьян не знал в принципе. Но чутье настойчиво указывало на третий вариант.

Все, что он успел увидеть за ужином до боли походило на собрание мафиозного клана. У Демьяна было устойчивое ощущение того, что за столом собрались не просто партнеры по бизнесу, а люди составляющие основу некоей семьи, во главе которой был Энрике и, возможно женщина, которую Демьян про себя называл исключительно Королевой.

Весь сегодняшний ужин напоминал ему сцену из фильма про крестного отца. Единственное, что было непонятно в таком сценарии – зачем Демьяна усадили за общий стол? Зачем вообще его позвали на этот ужин? Ведь по сути он не имел ни малейшей возможности поговорить с Энрике и задать интересующие его вопросы.

– Ну, что ж, похоже боливийская жизнь полна загадок…

Демьян пригладил волосы и решил, что пора возвращаться в общий зал.

***

На следующее утро Демьяна разбудил телефонный звонок. Портье с ресепшен отеля сообщил, что его ожидают внизу. Наскоро побрившись и одевшись, Демьян спустился в холл. Было десять часов утра и он плохо выспался, ведь водитель привез его в отель поздно ночью, а значит спать ему пришлось не более шести часов.

В холле оказался Аттила, который широко улыбнулся увидев Демьяна, и зашагал ему навстречу:

– Доброе утро, Дэмиан! Надеюсь вы хорошо выспались, ведь сегодня у нас с вами куча работы.

– Какой работы? – вместо приветствия спросил Демьян, не очень понимая, что происходит.

– Ну, как же. Вы разве забыли? Сегодня мы с вами должны посмотреть несколько домов, а я заодно покажу вам обещанные образцы рекламы.

– А, да… припоминаю..

На самом деле Демьян с трудом вспоминал о чем они говорили накануне. Усталость от долгого авиаперелета, смена часовых поясов, высокогорный воздух и местное вино – все это здорово осложняло его воспоминания о прошедшем вечере. Он помнил, что провожая гостей Натали что-то говорила о совместной поездке с Аттилой, но детали вспоминал с трудом.

– Вы неважно выглядите, мой друг, – с заботой в голосе произнес венгр. – Пойдемте я напою вас местным зеленым чаем, который творит чудеса! Заодно нам с вами надо хорошо позавтракать, а времени у нас на все про все не более получаса.

Они прошли в маленькую уютную столовую отеля, и Аттила первым делом, как и обещал, что-то попросил у индейца в форме персонала гостиницы. Тот понимающе кивнул, глядя на Демьяна, и быстро ушел.

Вскоре на столе перед Демьяном стояла странная посудина из коричневого высушенного плода напоминавшего большую грушу, а внутри нее был налит горячий напиток. Сделав несколько осторожных глотков, Демьян с удивлением обнаружил, что в голове прояснилось, неприятные последствия горной болезни отступили, и в целом он стал ощущать себя значительно бодрее.

Аттила, который с удовольствием уплетал яичницу с беконом и бобами, и с улыбкой наблюдал за Демьяном, прожевал полный рот пищи и воодушевленно сказал:

– Если интересно, то это называется мате, любимый напиток Че Гевары. Зеленый чай, которые местные употребляют, чтобы легче переносить высокогорье.

– Хорошая штука, – Демьян одобрительно кивнул и сделал еще несколько больших глотков терпкого напитка, чувствуя как живительные силы наполняют его организм. – Хотелось бы знать из чего его готовят? Возьму с собой на родину пару пачек такого чая.

Аттила рассмеялся и кивнул индейцу, чтобы ему принесли кофе:

– Ну, рецепт тут нехитрый. Это листья коки.

– Коки?! – Демьян с сомнением посмотрел на венгра, пытаясь определить не шутит ли тот.

– Да, все верно, коки. Дэмиан, вы разве не знали, что Боливия вторая страна в мире после Колумбии по выращиванию коки. Плантации этого растения здесь можно встретить во многих местах, хотя говорят, что самая хорошая кока растет исключительно на труднодоступных склонах гор.

– А разве не из нее делают кокаин? – Демьян несколько растерянно посмотрел на свой напиток. – Это вообще легально?

– Здесь, абсолютно легально. Для нас европейцев слово кокаин звучит как запретное табу, нас так воспитывает общество. Но здесь в Боливии, это обычный кустарник. Его листья собирают и сушат, а затем в качестве приправы кладут во все, что только можно представить – в кашу, в суп, в чай. Этому растению столько же тысяч лет, сколько в этих горах живут люди. Грубо говоря, они только потому здесь и живут, что у них есть кока.

– Не понимаю, – искренне произнес Демьян.

– Да, что ж тут непонятного. Местные высокогорные условия абсолютно не пригодны для нормальной жизни. Но для индейцев Боливии – это их родина, единственная которую они знают. Издревле они жуют листья коки, потому что в них содержатся тонизирующие вещества, которые позволяют справляться с высокогорными нагрузками и преодолевать большие расстояния, когда они ходят по местным джунглям или отправляются в сельву. И не забывайте, что мы с вами находимся на территории некогда могущественной империи инков, у которых кока была священным растением недоступным для простолюдинов. Ее могли употреблять только жрецы и самые высшие слои общества. Это было развитое государство с десятками торговых городов. Электронной почты тогда не было, а лошадей здесь не знали, так что все письма из одного города в другой должны были доставлять быстроногие воины-гонцы. Им в качестве исключения давали жевать листья, чтобы они не чувствовали ни усталости, ни боли. Здесь, в Ла-Пасе, листья коки жует даже сам президент Моралес, так что пейте смелее – все это абсолютно легально.

– Честно сказать, вы меня удивили!

– Да, тут много удивительного на первый взгляд. Но вот скажите мне как называется самый популярный напиток в мире?

– Ну, не знаю… может быть «кока-кола»?

– Верно! Он называется именно Кока-кола и изначально содержал тонизирующие вещества из этих двух южно-американских растений – листьев коки и орехов колы. Интересно почему? Да, потому что людям нужны нейростимуляторы, чтобы встряхнуться и быть бодрее. Как вам сейчас!

– Скажу по правде, я не задумывался над этим, но сейчас понимаю что вы правы. Хотя, конечно меня это несколько смущает.

– Но вас ведь не смущает слово «кофеин» – тонизирующая вытяжка из плодов кофе? Почему тогда смущает слово «кокаин» —абсолютно аналогичная вытяжка из листьев коки.

– Ну, ведь это же наркотик, – вяло попробовал возразить Демьян венгру. Приходилось признать, что весельчак и впрямь обладал очень острым умом и говорил крайне убедительно.

– Так и кофе тоже наркотик! Просто он слабее и действует не столь губительно. Что удивительного в том, что кто-то зная о супер-тонизирующем эффекте листьев коки, додумался делать из него еще более ядреную вытяжку в виде знаменитого белого порошка, способную вызывать у человека такой мощный прилив сил, вплоть до чувства эйфории? Это обычная история. Кокаин долгие века использовали в медицинских целях, наравне с морфием и другими подобными веществами. Тут сами знаете – с помощью ножа можно почистить яблоко, а можно убить человека. Это вопрос исключительно того в чьих руках оказывается нож, а кустарники коки ни в чем не виноваты. Равно как и сами боливийцы. Вы кстати уже поели? – Атилла посмотрел на часы на стене столовой. – А то нам выдвигаться пора.

***

Луис вошел в небольшой кабинет Энрике Мартинеса. Несмотря на раннее утро, хозяин дома работал с документами, сидя за широким рабочим столом. Он оторвался от дел и внимательно посмотрел на начальника охраны:

– Ну, что там?

– Все подтвердилось, сеньор Мартинес, – несмотря на многолетнюю службу, Луис не позволял себе иного обращения к господину. Этим он демонстрировал свое уважение к патрону.

– Где на этот раз?

– Сегодня он подошел намного ближе. Вероятнее всего, вначале он прятался под кустами, а затем переместился к дереву у восточной дорожки. Мы нашли на дереве следы веревки, при помощи которой он взобрался наверх. Оттуда он наблюдал за вчерашним ужином.

Энрике внимательно смотрел на докладчика, затем медленно потер переносицу и тихо сказал:

– Значит ему опять неймется! После очередной отсидки Коротышка стал совсем неуправляем и теперь представляет реальную угрозу.

– Мне заняться устранением его шпиона?

– Нет, Луис, погоди немного с устранением. Мы должны действовать наверняка и быть очень осторожны. Как говорила моя бабушка – птица не может летать нигде не садясь. У него должно быть логово, в котором он отсиживается днем! – Энрике погладил свои черные усики, размышляя. – Так что для начала поймайте мне этого шпиона, посмотрим как много он знает и какое у него было задание. Возьмите его живым, чтобы я мог лично допросить его.

– Хорошо, сеньор.

– И еще, Луис… – Энрико немного задумался, взвешивая принимаемое решение. – Наверное, надо все же усилить охрану периметра дома, и на всякий случай попробуй разыскать Фернандеса. Думаю, что в скором времени нам могут понадобиться его услуги.

Луис настороженно посмотрел на своего господина:

– Сеньор, простите меня… Фернандес – этот ведь тот самый киллер?

– Верно, – спокойно произнес Энрике.

– Но вы уверены, что мы готовы занять место Коротышки?

– Мы уже давно готовы, Луис. Не скажу, что я сильно этого хочу, но младший Родригес попросту не оставляет нам другого выбора. Думаю, в руководстве картеля придерживаются схожего мнения.

– Хорошо, сеньор, – кивнул Луис и вышел, аккуратно затворив за собой дверь кабинета.

Энрике проводил его взглядом и остался размышлять над принятым решением. Братья Родригес всегда были его головной болью. В прошлом соперничество двух кланов временами обострялось, но Энрике всегда находил возможности для полюбовного решения спорных вопросов. Однако после того как старшего из братьев убили в перестрелке с полицейским спецназом, а младший Родригес возглавил семейное дело, все пошло совсем наперекосяк. Мелкий гаденыш Родригес, по прозвищу Коротышка, был его давним врагом, и корни этой вражды уходили в далекое прошлое самого Энрике. В те годы когда он еще бегал босяком по пыльным дорогам вокруг плантации, и таскал на своем хребте тяжеленные мешки с товаром.

***

Выйдя под палящее солнце на улицу, Демьян увидел черный джип Porsche Cayane и в очередной раз подивился тому насколько контрастной может быть жизнь в этой стране. Аттила ловко запрыгнул на заднее сидение джипа и Демьян хотел последовать за ним, когда услышал окрик:

– Hey! El Russo!

Обернувшись, Демьян увидел еще один джип, правда попроще. Стоявший рядом водитель-метис махал ему рукой, указывая на машину. Увидев сомнение Демьяна, водитель ловко подбежал к задней дверце машины и распахнул ее, выжидательно глядя на Демьяна. Теперь сомнений не было – машина предназначалась именно ему.

Маленький кортеж резво взял с места. Сидя на мягком сиденье, Демьян следил за тем как впереди идущая машина на высокой скорости проезжает повороты дороги, временами поднимая клубы песчаной пыли с обочины. Такая лихая поездка почему-то подняла настроение Демьяну. Он с удовольствием смотрел как они проносятся мимо невысоких колоритных домиков, как случайные прохожие провожают взглядами блестящие на солнце лакированные автомобили.

Они пронеслись мимо нескольких городских кварталов и очутились на довольно узкой мощеной улочке. Водитель немного снизил скорость, потому что по мостовой ходили местные жители в забавных одеждах. Большинство мужчин были в теплой шерстяной одежде, поверх которой были одеты пыльные черные пиджаки. На головах многих из них были одеты уже знакомые Демьяну шляпы-котелки, поля которых днем защищали от солнечного излучения, а теплая шерсть не давала мерзнуть после заката солнца. У некоторых впрочем прямо под шляпами были одеты разноцветные вязаные шапочки с длинными ушами, опускавшимися до самых плеч. Эти шапки были сотканы из пестрых невероятно ярких нитей всех немыслимых цветов, и порой казалось, что судьба забросила Демьяна на какой-то альпийский горнолыжный курорт, где молодежь собралась весело покататься на сноубордах.

Однако прохожие не были похожи на молодежь, и уж точно не собирались кататься на сноуборде. По большей части это были индейцы либо метисы испанских кровей, чьи смуглые лица были испещрены глубокими морщинами, отчего казалось, что каждому из них никак не меньше ста лет.

«Возможно это климат делает их лица такими», – подумалось Демьяну.

Показались многочисленные торговые палатки и водитель, который видимо был не самым разговорчивым парнем, бросил Демьяну:

– Mercado..

Этого одного слова видимо по его мнению было абсолютно достаточно, чтобы понять о чем идет речь. Впрочем оно действительно было понятно и без перевода. Меркадо, скорее всего было синонимом слова маркет, то есть рынок. В палатках продавали разную нехитрую утварь, горшки, а также большое количество овощей и пестрых тканей.

Однако через минуту машина резко свернула вправо и рынок остался позади. Водитель прибавил скорость и вскоре их кортеж, ревя двигателями, уже круто взбирался в гору. Из окна вновь открылась панорама города, расположенного в жерле спящего вулкана. Передний джип свернул на боковую дорогу и проехав не более километра резко затормозил перед небольшой каменной виллой. Аттила вышел из машины и немного потоптался, разминая ноги. Демьян тоже вышел, не совсем представляя свою роль в происходящем.

***

К середине дня они посетили 6 вилл, в основном расположенных в горах, откуда открывался отличный панорамный вид на столицу. Как выяснил Демьян, венгр был настолько доволен совместным бизнесом с Энрике, что решил прикупить себе недвижимость, чтобы с большим комфортом проводить время в своих командировках. Судя по всему Аттила намеревался часто и подолгу наведываться в Ла-Пас.

Боливию трудно назвать привлекательной страной для проживания, и поэтому цены на виллы были относительно невысокими. Честно говоря, Демьяну понравилась первая же посещенная ими вилла. Ее хозяйка оказалась женщиной лет пятидесяти, видимо американка, чей муж много лет назад прибыл в страну, чтобы работать на газовую компанию. Дом был в отличном состоянии, имел несколько роскошных комнат, небольшой бассейн и собственный сад. Однако Демьяна больше всего поразил санузел. Это было просторное светлое помещение, внешняя стена которого была сделана из абсолютно прозрачного стекла. Это огромное окно от пола до потолка выходило на зеленый склон с аккуратно подстриженной травкой, откуда открывался роскошный вид на небольшой лес у подножия горы и город вдали, над которым висела призрачная голубая дымка. Демьян зачарованно постоял у окна, представляя себе каково это должно быть, лежать здесь в ванной и смотреть на город у твоих ног.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.