Пророческая анаграмма
Любовь и… энурез!
Семён Юрьевич Ешурин

© Семён Юрьевич Ешурин, 2017

ISBN 978-5-4485-0184-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

На молодого петербургского инженера Эдуарда Резуна снизошло вдохновение, никак не связанное с его работой. Начитался детективов Александры Марининой и решил, что сможет не хуже.

Творческий процесс захватил начинающего автора. Это был настоящий праздник для души. Но вот детектив был написан и начались суровые будни.

Два издательства вернули рукопись без комментариев. В третьем редактор «сравнял с землёй» и роман, и его создателя, а напоследок посоветовал:

– Попытайся отнести свою туфту в «Ариэль» к Ривинсону. Он всякий бред печатает. Удивительно, что покупают!

– А как его звать?

– Как Друзя – «Александр Абрамович».

Эдик спросил адрес издательства «Ариэль» и отправился туда с последней надеждой. Он вышел из метро и подошёл к лотку, на котором были разложены книги. Молодая кареглазая брюнетка, продающая эти книги, рекламировала свой товар перед какой-то женщиной средних лет.

Резун взглянул на продавщицу и подумал: «Эта, наверно, тоже „Абрамовна“!»

– Очень рекомендую Маринину, – говорила девушка. – Её называют «Русской Агатой Кристи»!

– Зря называют, – не выдержал Эдик. – У английской Кристи в любом романе – только одно преступление. А у этой «обрусевшей» Кристи – по два, а то и больше.

– Не всегда, – возразила продавщица. – В «Игре на чужом поле» только одна сюжетная линия, связанная со старушкой Вальтер.

– Это которая «Макаров»? – усмехнулся Резун. – Пожалуй, Вы правы.

– Не понимаю, – удивилась покупательница. – Почему у старушки мужская фамилия?

– Потому, – ответил Эдик, – что «Вальтер» и «Макаров» – марки пистолетов. «Вальтер» – фамилия криминальной бабуси, а «Макаров» – её кличка.

– Беру! – решила покупательница и купила «Игру на чужом поле».

– Ещё «Стилиста» рекомендую, – посоветовал Эдик. – Сплошные афоризмы!

Покупательница задумалась: покупать или нет.

– МнЕ «Стилиста»! – заявил мужчина с помятой физиономией, который, проходя мимо лотка, услышал последнюю фразу Эдика.

– Тогда и мне! – решилась, наконец, покупательница.

– Спасибо! – мило улыбнулась молодому человеку продавщица. – Вы прирождённый рекламный агент.

Наконец, начинающий автор пришёл в издательство «Ариэль». Осмотрев сотрудников, он определил, что «Ривинсоном» может быть только невысокий чуть седоватый мужчина в очках.

– Скажите, пожалуйста, Вы – Александр Абрамович?

– Кто же ещё?! – усмехнулся Ривинсон. – Я Вас слушаю.

Резун протянул рукопись и смущённо проговорил:

– Вот…

– Так… Понятно. Что там у нас? «Э. Резун». «Уральский мост»… А что? На Урале только один мост?

– На Урале – много. А у нас в Питере – только один, – пояснил Эдик. – Через Смоленку. Там рядом преступник жил.

– Хорошо, товарищ «Э. Резун». Оставьте свой «опус»… Стоп! «Э.», значит, «Резун»! Как же я сразу не заметил! Какой знакомый псевдоним! – рассмеялся Ривинсон. – Я даже догадываюсь, откуда Вы его стащи… то есть позаимствовали!

– Клептоманией не страдаю! – вспылил Эдик.

– И на иврите, конечно, ни одного слОва не знаете? – усмехнулся издатель.

Резун призадумался и ответил:

– Пожалуй, два слОва знаю.

– И эти словА – «Аба кан»?

– Нет. «ШалОм» и «шЕкель». А псевдонима у меня нет. Я с рождения «Резун», … а заодно и «Эдуард».

Молодой человек, чтобы не быть голословным, протянул заводской пропуск.

– Ммм-да! Действительно, «Резун»! – удивился собеседник. – Никогда бы не подумал!

– А что? Есть ещё один «Резун»?

– Есть. И тоже «Э». Только не «Эдуард».

– «Эмиль»? – предположил Эдик.

– Неважно. Приходите месяца, эдак, через два.

На обратном пути от издательства к метро Резун размышлял о таинственном однофамильце: «Как же его зовут? На «Э.», но не «Эдуард» и не «Эмиль». «Эрнест»? «Эльдар»? «Эразм»? … Нет! Это маразм! Тогда уж более реальный «Эраст», вроде Гарина-Фандорина… Или «Эммануил», вроде Казакевича-Виторгана. То есть «Моня»! Такой вполне «тянет» на приятеля Ривинсона.

Затем Эдик пришёл к выводу, что найти таинственного «Моню» поможет не менее таинственное ивритское «заклинание» «аба кан».

Резун вспомнил, что слышал в детстве словосочетание (точнее, «топонимосочетание») «АбакАн-ТайшЕт». Оно означало то ли газопровод, то ли нефтепровод. (Придя домой, Эдик заглянул в энциклопедию и выяснил, что «Абакан-Тайшет» – это железная дорОга, предтеча знаменитого БАМа.) Но иврит здесь явно ни при чём.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.