Майсем Аль-Джанаби
Исламская цивилизация. История и современность

© Фонд исследований исламской культуры, 2016

© ООО «Садра», 2016

Введение

Цивилизация очевидна в критериях интуиции, но «темна» и неочевидна в критериях разума. Отсюда моральное единство относительно её возвышенных ценностей в культурном самосознании и всеобщие разногласия касательно всего остального. Неслучайно поэтому наличие столь разных, диаметрально противоположных подходов и оценок по отношению к различным ее аспектам.

Если подобное разногласие носило в прошлом историко-культурный и познавательный характер, то в современном мире оно приобретает более идеологический оттенок и политический характер. Все это определяет специфику дискуссии вокруг проблемы цивилизации вообще и исламской – в частности.

Специфика и ценность данной книги состоят в том, что она рассматривает некоторые проблемы исламской цивилизации в критериях исторического, культурного и национального самосознания. Она рассматривает различные аспекты исламской цивилизации не как «экспонат» музея всемирной истории, а как существенный аспект самого себя. Отсюда переплетение теологического, исторического и философского уровней в рассмотрении и понимании исламской цивилизации как определённой модели самопознания в традициях современной иранской мысли.

Книга состоит из множества исследований, посвященных двум аспектам: творческому познавательному духу исламской цивилизации и проблемам цивилизационных альтернатив.

В первую часть входят статьи Алиакбара Закери «Роль и значение путешествия в истории исламской цивилизации», М. Сагафи «Исламская цивилизация Андалусии», Ф. ас-Сайяда «Роль иранцев в построении исламской цивилизации» и С. Джаханбахша «Вклад исламской цивилизации в развитие естествознания».

В первой статье цивилизация рассматривается как определенная форма развития общества. Наиболее устойчивая из цивилизаций та, которая пользуется достижениями своих предшественников и прибавляет к своему научному багажу различные знания, полагая разум в основу своей практической деятельности и придавая значение критическому изучению своего наследия. Исламская цивилизация принесла свои плоды, сумела охватить значительную часть мира, поднять различные сферы научного знания на новые высоты и подарить человечеству заметные научные достижения, призывающие людей к получению знаний и ставящие знание в сочетании с богобоязненностью превыше всего на свете.

Важную роль в развитии цивилизации играют путешествия. Отсюда вывод автора о том, что между цивилизацией и путешествиями имеется глубокая связь. Путешествия можно считать одним из признаков развития и цивилизованного образа жизни. Страны, обладающие высоким уровнем развития, характеризуются большим количеством путешественников, а страна, живущая в бедности и нищете, располагает меньшим количеством путешественников. Следовательно, путешествия играют важную роль в передаче научных знаний, культурных достижений, обычаев и социальных норм. А мусульманские путешественники в целом руководствовались в своих странствиях положительными мотивами, стремясь приобрести знания и повысить уровень своей осведомленности. В отличие от них некоторые западные путешественники преследовали также и политические цели, стараясь вызвать разногласия и смуту среди мусульман. Поэтому на сегодняшний день не следует забывать о наличии у них политических целей.

М. Сагафи в своем исследовании «Исламская цивилизация Андалусии» показывает специфику андалусской культуры как части общемусульманской цивилизации. За восемь веков мусульмане Андалусии заложили основы блестящей многовековой цивилизации, добившись заметного прогресса в научной, интеллектуальной и философской сферах, что в результате позволило им привлечь и воспитать многих великих ученых, каждый из которых оставил ценные философские и научные труды или литературные произведения.

В статье Ф. ас-Сайяда «Роль иранцев в построении исламской цивилизации» показана роль иранцев в построении исламской цивилизации наряду с другими народами халифата. По выражению автора, вклад иранцев в мусульманскую цивилизацию подобен роскошному дворцу, который существует на протяжении всей истории и может служить ярким свидетельством отношений между народами.

Последнее исследование, вошедшее в эту часть книги, – статья С. Джаханбахша – посвящено вкладу исламской цивилизации в развитие естествознания. В нем предпринята попытка рассказать о географическом распространении исламской цивилизации и ее влиянии на Европу, а также показано, каким образом мусульмане сумели создать удивительную цивилизацию, озарившую своим светом другие страны, в особенности – западный мир. В этом исследовании показан «дух любознательности и стремления к познанию». А «благодаря своему новаторству мусульмане смогли поднять уровень человеческих знаний в самых различных сферах в такой степени, что многие годы исламская цивилизация с должным великолепием находилась в авангарде научного, интеллектуального и культурного прогресса».

Во вторую часть входят статьи М. Р. Алаоддина «Коран и пути развития исламской цивилизации», М. Наджафи «Историческая периодизация исламской цивилизации», Н. Кясаи «Расцвет и упадок науки и культуры в исламской цивилизации», Ю. Джафарзаде «Введение в теорию упадка исламской цивилизации Ибн Халдуна» и X. Махджуба «Обновление исламской цивилизации».

В первой статье рассматривается проблема значения и ценности исламского монотеистического мировоззрения для идентичности самой мусульманской цивилизации. Исходным пунктом здесь является точка зрения автора относительно того, что во всем мире бесчисленных творений нет ни единого иррационального момента. Это, в свою очередь, соответствует представлению Корана о том, что в случае, если народы любой эпохи приводят свою жизнь в соответствие с Божественными законами и подчиняются Его повелениям, создаются более благоприятные условия для формирования цивилизации, так что всякая нация, наиболее преуспевшая на этом пути, получит большее развитие и добьется большего прогресса. Что касается ислама, то он не только не считает цивилизацией всякую цивилизацию, которая не имеет приверженности Божественным законам и пророкам и не располагает культурой комплементарности по отношению к законам Всевышнего, но и отказывает носителям этой цивилизации в перспективе всякого развития и прогресса, рассматривая их путь как движение к упадку и гибели.

В статье М. Наджафи «Историческая периодизация исламской цивилизации» рассматривается научная периодизация подъемов и упадков исламской цивилизации, затронувших самые различные аспекты ее жизни в ходе пяти крупных исторических преобразований. В рамках этих пяти периодов автор выделяет два периода упадка и три периода подъема. На сегодняшний день мусульманский мир переживает третий период подъема, или пятый этап в истории исламской цивилизации. Исламская цивилизация представляет собой один из важных вопросов, которые не просто касаются идентичности исламского мира, но и могут сыграть в формировании этой идентичности решающую роль. Исламская цивилизация является частью самого ислама, а ислам представляет собой живую и динамичную религию, это соприкосновение продолжается вплоть до сегодняшнего дня и будет продолжаться в последующие десятилетия интеллектуальной и социальной истории исламских стран.

Статья Н. Кясаи «Расцвет и упадок науки и культуры в исламской цивилизации» посвящена анализу истории расцвета и причин упадка мусульманской цивилизации. В ней автор показывает, каким образом «исламское общество» со второй половины V в. х. (XI в.) постепенно начинает утрачивать интеллектуальную закваску и культурное пространство. С тех пор оно оказалось на нисходящем витке развития культуры и цивилизации, и это нисходящее развитие продолжалось в последующие столетия, так что блестящие усилия ученых и политиков вроде Насир ад-дина ат-Туси, братьев ал-Джувейни, ал-Хамадани, Джалал ад-дина Руми, Кутб ад-дина аш-Ширази и многих других не получили дальнейшего продолжения и не сумели всколыхнуть исламское пространство, потому что оно больше не имело того духа научного дерзания, который был у него прежде.

Такую линию анализа продолжает Ю. Джафарзаде в своей статье «Введение в теорию упадка исламской цивилизации Ибн Халдуна». Автор исходил из того, что Ибн Халдун предложил в VIII в. х. (XIV в.) такое истолкование исламской религии, согласно которому, несмотря на возвышенность, субстанция и атрибуты Бога проявляют себя в плоскости социума и истории в таком понятии, как «цивилизация», а потому «знание» и «сила» рассматриваются им как символы и проявления истины на уровне общества. Опираясь на эти посылки, он строит свою новую теорию под названием «наука об обустроенности». С точки зрения Ибн Халдуна, в связи с выходом рациональных наук и исламской философии за рамки истории и обращением к одним лишь «духовным и недоступным для восприятия сущностям» в потустороннем мире исламская цивилизация утратила свою подвижность и равновесие, будучи обречена на косность и упадок. Поэтому, чтобы мусульмане вновь пережили материальный и духовный прогресс, необходим их эпистемологический поворот к обществу и истории при сохранении равновесия в точке разрыва между обществом, определяющим объективное бытие (в значении актуального и полноценного бытия), и формирующим идентичность духом солидарности. С точки зрения Ибн Халдуна, в исламских государствах основным фактором создания подобного разрыва и сбалансированной социальной структуры является религия. Однако в процессе интеллектуальной эволюции этого мыслителя ведущая роль личной воли правителя в осуществлении роли религии на уровне общества уступила свое место «закону», опирающемуся на шариат и разум.

Статья X. Махджуба «Обновление исламской цивилизации» представляет собой своего рода продолжение предыдущей работы. Она посвящена анализу факторов обновления исламской цивилизации и пути этого обновления. В ней указаны факторы и составляющие обновления исламской цивилизации. Другими словами, она призвана изучить факторы обновления исламской цивилизации. С точки зрения автора, зарождение и смерть цивилизаций представляют собой один из непрерывных процессов в истории человечества. На протяжении истории рождались, развивались и в конце концов клонились к упадку или гибели многочисленные цивилизации. Исламская цивилизация также проделала весь этот путь и по прошествии нескольких веков упадка вновь стремится к подъему. Вопрос о том, способен ли ислам вновь стать субъектом цивилизационного строительства, представляет собой одну из наиболее дискуссионных проблем нынешнего времени в сфере изучения культуры и цивилизации. Часть авторов считает, что утверждения об обновлении исламской цивилизации и ее распространении на современном этапе являются чистыми фантазиями и не соответствуют реальным возможностям исламских обществ и тому кризисному состоянию, которое они переживают. Некоторые увязывают восстановление исламской цивилизации с теми условиями, которые постепенно проявляют себя в исламском мире. Обновление и развитие исламской культуры и цивилизации, с точки зрения автора, не так далеки от реальности, а материальные и духовные возможности исламского мира таковы, что мусульмане готовы переосмыслить и укрепить их, чтобы вновь обрести былые величие и мощь. А поскольку исламская цивилизация опирается на шариат, и мусульмане создавали ее, опираясь на фундаментальный фактор (ислам), то сегодня возвращение к исламу и соблюдение его предписаний повлекут за собой материальное и духовное совершенствование мусульман и очередной расцвет исламской цивилизации. Наряду с фундаментальным фактором имеются несколько факторов, которые могут в нынешнее время способствовать реализации задачи обновления исламской цивилизации или формирования новой исламской цивилизации, а именно: усилия ученых, научное и теоретическое единогласие интеллектуальной элиты, проведение в исламских странах рациональной политики в русле единства исламского мира и, наконец, уверенность мусульман в себе и своих силах.

М. М. Аль-Джанаби

Часть I
Познавательный и творческий дух мусульманской цивилизации

Али Акбар Закери
Роль и значение путешествия в истории исламской цивилизации

Цивилизация имеет давнее прошлое в истории человеческих обществ и прошла в своем развитии различные этапы, пока не достигла нынешней ступени своего развития. Во все времена она демонстрировала ощутимые успехи, соответствующие тому или иному периоду. С появления первой в истории человечества цивилизации минули тысячелетия. Количество известных и значимых цивилизаций ограниченно: известны цивилизации ассирийцев, греков, индийцев, римлян, иранцев, мусульман и современная западная цивилизация.

Специалисты считают, что возникновение цивилизации не имеет никакого отношения к расе или цвету кожи, а подходящими для возникновения цивилизации являются особые территории, не обделенные природными богатствами, население которых добивается величия и прогресса, достигая высот благодаря своим трудам, усилиям и следованию устойчивым традициям. Обычно устойчивой является та цивилизация, которая пользуется достижениями своих предшественников и прибавляет к своему научному багажу различные знания, полагая разум в основу своей практической деятельности и придавая значение критическому изучению своего наследия.

Цивилизация означает выход из состояния разобщенной дикости и переход к единой социальной общности, которая обладает общественным и политическим самосознанием, слаженно, единодушно и сплоченно движется в общем направлении, достигая научного и культурного творческого развития. Исламская цивилизация принесла свои плоды, сумела охватить значительную часть мира, вывести различные сферы научного знания на новые высоты и подарить человечеству заметные научные достижения, вдохновившись повелениями Корана и Пророка, которые призывают людей к обретению знаний и ставят знание в сочетании с богобоязненностью превыше всего на свете.

Речь идет о том, уделялось ли в истории исламской цивилизации внимание путешествиям? И если да, то какие мотивы за этим стояли? Какие это оставило следы?

Чтобы дальнейшее рассуждение пошло в нужном русле, следует прояснить два момента: (1) обозначить границы исламской цивилизации, чтобы именно в этих рамках давать оценку путешествиям; (2) выявить мусульманских и западных путешественников, посетивших страны исламского мира в эпоху исламской цивилизации.

Эпоха расцвета исламской цивилизации. Период расцвета исламской цивилизации начался во И в. х. (VIII – начало IX вв.) и продолжался вплоть до XII в. х. (конец XVII–XVIII вв.), пережив немало взлетов и падений. Величие цивилизации и культуры какого-либо народа становится очевидным в свете различных моментов: территориальное расширение, богатство, культура, памятники архитектуры, произведения искусства, прогресс в различных отраслях научного знания, литература, ремесленное производство, средства производства, центры науки – такие как училища, университеты, библиотеки, кафедры, государственные служащие и научные сотрудники (ученые), ситуация в сфере административного управления, политики, юстиции, экономики, социальное положение различных народов, разные религиозные идеи, религиозные меньшинства, общественный порядок, ситуация с правами женщин, общественные нормы и обычаи на различных уровнях, факторы и причины распространения этой цивилизации.

Путешествия также являются важной характеристикой цивилизации, связанной как с получением знаний и интеллектуальным обменом, так и с экономическим развитием и общественной безопасностью.

С учетом приведенных выше характеристик самым блестящим периодом в истории исламской цивилизации считается IV в. х. (X в.). В это время исламские земли, с точки зрения протяженности и обширности, включали территорию от Инда до Андалусии и от Дербента на Кавказе до Занзибара в Африке[1], а в последующие века расширились еще более. В IV в. х. (X в.) появились местные государства, которые примкнули к каравану исламской цивилизации. Однако представляется важным один необходимый атрибут всякой великой цивилизации, а именно: тот факт, что сложившееся единство[2] опиралось на ислам, распространивший свое влияние повсюду, и ученые пользовались уважением во всех местных государствах, имея возможность легко перемещаться по всем мусульманским городам и странам, так что даже между правителями различных исламских стран чувствовалась конкуренция в деле привлечения ученых из других стран. Конечно, в некоторых случаях ученые не были в полной безопасности и были вынуждены путешествовать, чтобы сохранить себе жизнь.

Этот золотой век (IV в. х.) постепенно сошел на нет. Свою роль в начале упадка сыграли несколько внешних и внутренних факторов. Из внешних можно выделить постоянные и длительные нашествия крестоносцев, продолжавшиеся в течение 185 лет и отвлекшие на себя значительную долю мусульманской военной мощи, хотя в конечном итоге они завершились победой мусульман. Важнейшим из внешних факторов можно считать варварское нашествие на исламские земли монголов, повлекшее за собой значительные разрушения и послужившее причиной распада халифата Аббасидов в 656 г.х. (1258 г). Во времена этих походов были уничтожены научные центры, ученые были обречены на скитальчество, бесследно исчезли многие книги и целые библиотеки[3]. К внутренним факторам можно отнести коррупцию во власти, религиозные разногласия, межэтнические противоречия и создание слабых деспотичных региональных государств, что уничтожило почву для полноценного развития и проявления способностей и талантов, и эта неблагоприятная обстановка продолжалась до тех пор, пока много лет спустя не появились такие государства, как Османская держава (1342–1923) в Малой Азии, империя Сефевидов (1502–1736) в Иране и государство Моголов (1526–1858) под властью правителей из династии Тимуридов в Индии, благодаря которым исламский мир вновь стал свидетелем развития талантов и расцвета своей цивилизации. Эти три великие исламские империи сосуществовали друг с другом на протяжении полутора столетий с 962 г.х. (1555 г.) по 1119 г.х. (1707 г.) и подчинили себе большую часть исламского мира. Османская империя находилась на пике своего развития в 962 г.х. (1555 г). Держава Моголов переживала расцвет в период правления шаха Акбара (1553–1604) и шаха Джахангира (1600–1627), а Сефевиды достигли вершины процветания при шахе Аббасе I (1588–1629)[4]. После этого исламская цивилизация стала клониться к упадку. Одна из причин застоя и упадка последних веков в истории исламской цивилизации состояла в ослаблении связей между различными исламскими обществами и живущими там учеными, прекращение обмена важными научными открытиями между различными регионами.

Например, в восточных районах исламского мира в VII–VIII вв.х. (XIII–XIV вв.) выдвигались новые теории в области астрономии, которые подготовили почву для опровержения учения Птолемея[5] о земном шаре, а в западной части исламского мира в VI в.х. (XII в.) стали тайно высказываться мнения, направленные против этого учения, однако отсутствие обмена теориями между различными районами исламского мира создало вокруг них неопределенность, и впоследствии эти идеи попали на Запад, в христианский мир, ученые которого выдвинули их уже под своими именами.

К подобным примерам можно отнести также прогресс в области науки и философии, произошедший в Иране в XI в. х. (XVII в.), когда Мулла Садра[6] (ум. 1641 г.) выдвинул идею субстанционального движения и внес другие инновации в целый ряд философских вопросов. Однако эти выдающиеся философские идеи так и не вышли за пределы Ирана, оставшись неизвестными для исламского мира. Если бы сохранялась прежняя связь между мусульманами, в особенности между учеными, указанные идеи посредством контактов ретранслировались бы в другие страны и находили там признание после соответствующей критики, изучения и внесения дополнений. Именно в этом плане можно говорить о важной роли путешествий в исламской цивилизации.

Три империи XI–XII вв. х. (XVI–XVII вв.) не только не имели должных связей друг с другом, но и строили свои отношения на основе конкуренции и противостояния. Османская держава находилась в состоянии конфликта, вражды и противостояния с государством Сефевидов, а ученые обеих стран в большей степени заботились об укреплении вероучительных основ своей религии. Ученые при дворе Акбар-шаха, сделавшие фарси языком науки и этнически принадлежавшие к иранцам, с точки зрения идеологии по большей части относились к изгнанникам сефевидского двора и располагали весьма слабыми научными связями. Ученые, служившие при дворе Тимуридов в Индии, имели с учеными Ирана те же разногласия, что и ученые Османской империи. Очевидно, когда целостность ислама была предана забвению, частные вопросы отдельных богословских школ выдавались за крупные проблемы, а ученые использовали свои таланты для осуждения и предания друг друга анафеме, а также опровержения рационалистических идей; косность и застой взяли верх, и условия для ретрансляции научных идей и прогресса практически исчезли.

Одновременно с началом в исламском мире научного застоя Запад шел к своего рода единству и интеграции, а крестовые походы, начавшиеся в 1095 г. и продолжавшиеся в течение 185 лет[7], сплотили западный мир против ислама и побудили его изучать мусульманские науки, чтобы компенсировать свои недостатки. Они осваивали различные науки в Андалусии. Передача арабских и исламских научных знаний на Запад началась с середины IV в. х. (середина X в.) и продолжалась до начала IX в. х. (начало XV в.)[8].

Благодаря созданию в 526 г. х. (1130 г.) первой школы переводов с арабского на испанский язык в испанском городе Толедо по инициативе местного архиепископа Дона Раймундо[9] этот процесс ускорился, в результате чего было переведено множество книг исламских ученых. Среди переводчиков этой школы были выходцы из Франции, Италии и Англии[10].

Французский историк Жюль Мишле[11] признается: «Если бы не испанские мусульмане, мы были бы ничем». Далее он продолжает: «До XVII века в расчетах пользовались арабскими цифрами»[12].

Запад, обязанный своей цивилизацией исламской цивилизации, усилившись, в 898 г. х. (1492 г.) хитростью овладел исламскими территориями в Андалусии, окончательно оторвав этот регион от исламского мира. Затем, благодаря той силе, которую он обрел в результате научного прогресса, овладел и другими исламскими территориями. Придя на Индийский субконтинент в 1274 г. х. (1858 г.), Англия развалила государство Тимуридов[13]. В период Первой мировой войны она расчленила державу Османов, тогда как после падения Сефевидов Иран находился под властью шатких и неустойчивых монархий, не обладавших ни малейшей свободой и независимостью.

Мы будем вести речь о путешествиях по миру в исламской цивилизации в хронологических рамках между II и XII вв. х. (VIII–XVIII вв.), когда большое количество мусульман, а также некоторые выходцы с Запада путешествовали по исламским странам и по всему миру. Несмотря на все взлеты и падения, которые были в этот период, его можно назвать эпохой исламской цивилизации.

Роль путешествий в исламской цивилизации. Коран как минимум в шести айатах повелевает путешествовать по земле[14] и в семи айатах в форме вопроса призывает путешествовать по земле[15], чтобы люди видели следы, оставленные прошлыми поколениями, и извлекали из них урок. В суре «Ал-‘Анкабут» Бог повелевает путешествовать, чтобы познать, каким образом был сотворен мир, а в другом айате упоминает о путешествии как о средстве размышления над различными вопросами и изучения судьбы народов прошлого[16]. В еще одном айате Бог называет путешествие обязательным в связи с необходимостью познания традиций предшественников, называя его разъяснением для людей и причиной наставления на прямой путь для благочестивых: «До вас также случалось подобное (люди подвергались искушению, подобному тому, которому верующие подверглись во время сражения при Ухуде). Постранствуйте по земле и посмотрите, каким был конец тех, кто считал лжецами посланников. Это есть разъяснение людям, верное руководство и увещевание для богобоязненных»[17].

Именно эти айаты и предания, побуждающие стремиться к знаниям, сыграли роль в формировании духа поиска у мусульман, которые стали путешествовать в различные страны для распространения знания и изучения состояния дел в мире. Также халифы отправляли экспедиции для изучения исторических событий, упомянутых в Коране. Аббасидский халиф ал-Васик би-л-Ллах[18] отправил в Византию ал-Харазми – известного звездочета и руководителя библиотеки созданного ал-Мамуном[19] (Дома мудрости)[20], – чтобы тот изучил места, связанные с Обитателями пещеры[21] (Асхаб ал-Кахф)[22].

Этот же самый халиф отправил также в Армению и Хазарию Саллама[23], о котором говорили, что он владел тридцатью языками, вместе с караваном, груженным провизией на целый год, чтобы они расследовали предполагаемое место расположения стены Йаджудж и Маджудж[24]. Именно этот интерес к исследованиям и поискам побуждал ученых к путешествиям и странствиям, а потому многие странствовали по свету. Благодаря внимательному изучению различных районов земли мусульманские странники сумели написать книги по истории и географии, в которых говорилось о диковинах мира, а также сообщить точную информацию о расстояниях между городами, их расположении, важных центрах, сохранившихся от народов прошлого памятниках и удивительных вещах. Им также удавалось давать отчеты о народонаселении, обычаях и традициях различных народов. Благодаря относительному единству, царившему в исламском мире, ограничений на перемещения и путешествия, как нам кажется, не было, и если что-то происходило, то только в результате беспорядков на местах. В противном случае путешественники и ученые обладали высоким статусом в глазах народа и правителей, и секрет передачи книг правителям и политическим лидерам объяснялся религиозными повелениями и ценностью, которые они имели в их представлении.

Несомненно, путешествия играли фундаментальную роль в формировании цивилизаций и их развитии. Многие авторы считают, что переселение (хиджра) является необходимым атрибутом цивилизации, и первые великие цивилизации, возникшие в Месопотамии, появились благодаря переселению в этот регион арамеев[25]. Переселение приводит к образованию цивилизации в том случае, если оно мотивировано высокой целью. Добыча ценных трудов, оставшихся от предшествующих поколений, и их использование возможны благодаря целенаправленным переселениям и путешествиям. Путешествия в научные центры совершались, чтобы получить доступ к старинным книгам и рукописям и обрести пользу от знаний древних ученых. Многие ученые написали свои книги в путешествиях. Ибн Сина закончил разделы своей книги «Аш-Шифа» по логике, «Альмагесту», эвклидовой логике, математике и музыке в Исфахане, там же он написал свою книгу «Ал-Инсаф»[26].

Города Басра и Куфа обладали богатым научным прошлым, но затем Багдад вместе со своим расцветом в качестве столицы исламского халифата приобрел центральное положение и в науке. В Багдаде изучались и переводились на арабский язык книги доисламских авторов. Например, «Теология» Плотина была переведена на арабский язык ал-Химси[27] по приказу аббасидского халифа ал-Му’тасима и под общим надзором ал-Кинди[28].

В Багдад стекались ученые и студенты со всего исламского мира. Хатиб ал-Багдади[29] в своей книге «Ат-Тарих» приводит биографии ученых и великих деятелей, прибывавших в Багдад до 463 г. х. (1071 г). В общей сложности, в ней содержатся жизнеописания 7799 ученых-мужчин и 32 ученых-женщин[30].

Один мусульманский ученый пишет о роли, которую сыграли в плодотворном развитии науки и цивилизации в Испании путешествия с научными целями: «Среди ученых были широко распространены путешествия из Андалусии на восток, потому что процесс формирования цивилизации всегда направлен от центра к малокультурной периферии. Сперва Андалусия в значительной мере опиралась на восточные знания и воспринимала их как источник и основу своего познания. Именно поэтому путешествия стали фактором усиления и подтверждения связей между этими двумя сторонами, что дало возможность развития научной и культурной жизни в Андалусии. Эти путешествия позволили Андалусии превратиться из относительно отсталой и зависимой от Востока[31] страны в его сильного конкурента, который подчас даже превосходил его…»[32].

Следует заметить, что знакомство воочию с чужими достижениями и их фиксация в докладах оказывает на прогресс народов то влияние, что они начинают верить в себя, осознают свои силы и способности. В противном случае эти сведения создают почву для увлечения чужестранцами и зависимости от них, заставляя народы забывать о своих истоках, и подобные примеры мы укажем далее. Помимо ретрансляции научных знаний, эти путешествия и поездки играли роль в формировании связей и уз дружбы между различными народами, передаче в другие страны положительных достижений культуры, обычаев и традиций, в экономическом взаимодействии и торговом обмене, а также в обучении ремесленным навыкам и архитектуре.

Ага-Бозорг Техрани[33] в «Аз-Зари’а» пишет о путевых заметках, их пользе и результатах для повышения уровня развития науки в обществе: «Путевым очерком (рихла) называют книгу, в которой автор фиксирует все, что он увидел и услышал в каком-либо городе или разных городах, в которых побывал в путешествии, описывая предания народов, их убеждения, обычаи и традиции, касающиеся жизни и смерти, или же приводит отчет о каком-либо другом своем путешествии. В прошлом подобные книги оказывали большое влияние на повышение интеллектуального уровня народов, поскольку смешение культур открывало дорогу мягкости, доброте и любезному обращению между людьми. Недостаток транспортных средств и трудности дальних поездок служили важнейшим препятствием на этом пути, а потому каждый, кто отправлялся в длительное путешествие и ехал в отдаленные города, считался храбрым, героическим, осведомленным и опытным человеком. Однако трудности не помешали ходу истории, которая двигалась вперед. На протяжении всего этого времени находились путешественники, которые обретали славу и странствовали в самые дальние края, собирая сведения и записывая все увиденное ими в путешествии»[34].

Успешными путешественниками обычно бывали те, кто пользовался путевыми записками своих предшественников и дополнял свои сведения содержащимися в них материалами. Большинство их были ученые или очень целеустремленные люди.

Расцвет и закат путешествий в исламском мире. Если обратить внимание на сохранившиеся путевые очерки, мы придем к выводу, что подобные заметки в период III–VII в. х. (IX–XIII вв.) представляют собой описания путешествий мусульман в страны Ближнего и Дальнего Востока, такие как Япония, страны Африки и Европы. Мусульманские путешественники оставили отчеты о своих странствиях в географических трудах или исследованиях по истории и вероучению. В этот период не было и речи о поездках европейских путешественников и западных людей христианского вероисповедания в исламские страны, как будто бы они не испытвыали ни малейшего интереса к путешествиям. Время от времени мы наталкиваемся на западных путешественников и торговцев иудейского вероисповедания, посещающих восточные страны. Начиная с VIII в. х. (XIV в.) и особенно с X в. х. (XV в.) поток путешественников двигался уже строго в обратном направлении. Самыми важными путешественниками были европейцы, которые посещали восточные территории, приводя различные сведения об обычаях, культурном наследии, характере власти, товарах и продукции, производимых в исламских городах, тогда как о мусульманских путешественниках практически нет никаких упоминаний, а если и имеются какие-то путевые очерки, то они ограничиваются описанием поездок в хадж или путешествий из одной мусульманской страны в другую. В этот период мало кто сталкивается с мусульманскими путешественниками на Западе: путешествия совершались практически одними только европейцами, которым принадлежало авторство большинства путевых очерков, а в исламском мире интереса к путешествиям и путевым записям не наблюдалось. В чем был секрет этой перемены? Почему те, кто ранее не имел интереса к путешествиям, пришли в движение и начали поиски, а народы, странствовавшие по миру даже в самые тяжелые времена, стали безразличны к путешествиям? Как нам представляется, основная причина этой перемены была связана с экономическим и культурным развитием различных обществ. Когда исламский мир и Восток в целом гордо несли знамя цивилизации и прогресса, прилагая усилия, чтобы открывать истины и добывать знания, путешествия получили на Востоке наивысшее развитие, а поездки и странствия совершались мусульманами и восточными людьми, потому что они обладали колоссальными материальными возможностями и в то же самое время придавали значение знанию и его распространению, а ученые пользовались в обществе большим уважением. В тот период христианский Запад погрузился во тьму Средневековья, его жители не имели доступа к научным знаниям, а в культурном и экономическом плане переживали далеко не самые лучшие времена. Поэтому в их сознании не было места путешествиям. Когда западный мир встал на путь прогресса, начались поездки европейцев в восточные страны.

Из-за слабости исламского мира и усиления Запада на Востоке появилось много западных путешественников, которые стали передовым отрядом в овладении исламскими территориями. Согласно имеющимся сведениям, на первых ролях в этом процессе были иудейские раввины и христианские священники, которые иногда приезжали на Восток в составе официальных делегаций. В этих поездках западные люди по мере возможностей расхищали культурное наследие и памятники исламской цивилизации. Музеи Англии, Франции, США, Германии и России украшают произведения искусства, награбленные в исламском мире, в том числе в Иране. Они разрушали здания, чтобы растащить ценный камень, из которого те были построены. Конечно же, в этом предательстве свою роль сыграли и местные мародеры и невежды. В их библиотеках, особенно в Ватиканской библиотеке можно видеть множество рукописей сочинений исламских авторов. В отличие от мусульманских путешественников, искавших истину и призывавших людей к спасению, западные путешественники были провозвестниками грабительского нашествия, передовым отрядом нападения на исламские страны и готовили разграбление культурного наследия мусульман.

Очевидно, что путешественником может стать тот, кто имеет для этого достаточно материальных возможностей, предоставленных ему государством или же обеспеченных за счет имеющегося у него богатства, либо он продолжает свои путешествия благодаря торговле и труду, а может быть, подобно мистикам и суфиям, странствует по миру с чашей для подаяний в руках.

Точно так же и сегодня в большей степени развивается поток путешественников, идущих на Восток с Запада, что связано с развитием и прогрессом Запада в научной сфере и его экономической мощью, потому что исламский мир до сих пор не достиг достаточной степени развития и не обрел полной уверенности в себе.

В любом случае мы рассмотрим вопрос о путешествиях в исламской цивилизации сквозь призму двух основных аспектов: мусульманские путешественники и западные путешественники.

Мусульманские путешественники. Большую часть мусульманских путешественников составляли ученые: некоторые из них участвовали в официальных поездках и вели дневник своих странствий, а другие испытывали интерес к путешествиям ввиду занимаемых ими должностей в канцелярии или почтовой службе, чтобы иметь более точные сведения для нужд своей работы. Третьи путешествовали из-за интереса к получению знаний и опыта, тогда как четвертые начинали свое странствие с посещения религиозных объектов и святых мест, попутно посещая также и другие места.

В истории сохранились имена путешественников, которые разными способами описывали свои путешествия в путевых очерках, делая их доступными для других людей, и некоторые из подобных сообщений сегодня имеются. Много также и таких путешественников, сведения о странствиях которых содержатся лишь в книгах других авторов прошлого. Эти путевые очерки сыграли огромную роль в распространении, ретрансляции и прогрессивном развитии культуры и научных знаний.

Мотивы мусульманских путешественников. Путешествия в исламской цивилизации совершались по разным мотивам, увлекавшим людей вдаль от дома и родины и побуждая странствовать по всему свету, оставив своих родных и близких. Ниже мы укажем на некоторые из этих мотивов.

Приобретение знаний. Интерес к знаниям побуждал людей не сидеть на месте и совершать переселения. Великие научные центры и жившие в различных городах ученые манили к себе людей и побуждали их путешествовать. Многие выдающиеся деятели науки были людьми, которые отправлялись в путешествие ради получения знаний, что находит подтверждение во многих областях исламских наук.

Движение собирателей хадисов, возникшее во II–III вв. х. (VIII–IX вв.), побуждало заинтересованных людей совершать путешествия с целью записи и сбора хадисов. Путешествия Шейха ас-Саддука[35] (ум. 381 г. х. (1002 г.)) с целью сбора хадисов продолжались с 339 до 347 г. х. (950–958 гг.). Он отправился из Кума в Рей, затем в Мешхед, после чего собирал хадисы в Нишапуре, Мерве, Багдаде, Куфе, Мекке, Файде, Хамадане, Балхе, Серахсе, Самарканде и Фергане[36] и написал такие полезные книги, как «Ман ля йахдуруху ал-факих», «’Уййун ал-ахбар», «’Иляль аш-шараи’», «Ма’ани ал-ахбар», «Ат-Таухид», «Ал-Хисаль» и «Саваб ал-а’маль», разделив их на главы и уделив внимание новым темам.

Автор ценнейшего труда «История Дамаска» Ибн Асакир[37] (ум. 571 г. х. (1176 г.)) придавал большое значение сбору хадисов. В этой книге он представил жизнеописания всех, кто прибывал в Дамаск с самого появления ислама и вплоть до современной ему эпохи, и сам совершил два путешествия с научными целями в различные районы исламского мира.

Первое путешествие. Сначала он отправился в Багдад и слушал хадисы, передававшиеся в медресе Ан-Низамиййа и других богословских школах этого города, изучал там фикх, науку о разногласиях между религиозно-правовыми школами и арабскую грамматику. В 521 г. х. (1117 г.) он выехал в Мекку и записывал хадисы со слов многих ученых в Мекке и Медине. По возвращении из Мекки в 525 г. л. х. (1131 г.) он остался в Багдаде. За пять лет, проведенных им в Багдаде, он посетил Куфу, Мосул, Рахабу, Диярбакр и Ал-Джазиру, где встречался и беседовал с хадисоведами и Хафизами Корана. Затем он вернулся в Дамаск и женился.

Второе путешествие. В 529 г. х. (1135 г.) Ибн Асакир отправился в Хорасан через Азербайджан. Во время этого путешествия он встретился в Мерве с автором «Ал-Ансаб» ас-Сам’ани[38], с которым они отправились вместе в Нишапур и Герат. Во время этого четырехлетнего путешествия он встречался с учеными и записывал с их слов хадисы в Нишапуре, Мерве, Мазаре, Серахсе, Абиверде, Тусе, Бистаме, Бейхаке, Дамгане, Зенджане, Тебризе, Рее, Исфахане, Хулване и Хамадане. Количество его преподавателей по хадисам превысило 1300 человек из числа мужчин и свыше 80 человек из числа женщин[39].

В этом путешествии он написал книгу «Ал-Арба’ин ал-булданиййа», включив в нее сорок хадисов по сорока разным вопросам, записанных им в сорока разных местах со слов сорока разных знатоков хадисов. Эти два примера представляли собой двух выдающихся хадисоведов – шиитского и суннитского.

Для изучения фикха многие авторитетные ученые также отправлялись в путешествия и посещали различные страны, чтобы навестить великих ученых. Например, аш-Шафи’и[40], который жил в Ираке, Хиджазе и Египте. В качестве примера из числа шиитских ученых можно указать на Алламу ал-Хилли[41], Шахида ал-Авваля[42] и Шахида ас-Сани[43], ал-Караджуки[44] и Шейха Бахай[45]. Путешествия шиитских ученых послужили причиной их знакомства с взглядами суннитских факихов и побудили их предлагать новые точки зрения.

Поэтому религиозно-правовые решения Алламы ал-Хилли, Шахида ал-Авваля и Шахида ас-Сани особо выделяются на общем фоне и затрагивают более широкий круг вопросов.

Великие деятели суфизма также совершали путешествия, чтобы обрести духовность и извлечь пользу из общения с шейхами, и этот момент имеет свою специфику в среде исламских мистиков. Халладж[46] (ум. 309 г. х. (922 г.)), Ибн Араби (ум. 638 г. х. (1241 г.)), Руми[47] (ум. 670 г. х (1273 г.)) и ан-Насафи[48] (ум. 536 г. х. (1142 г.)) неоднократно совершали путешествия. Помимо получения знаний, они занимались в этих поездках также распространением своих идей и находили преданных последователей[49]. В других научных областях подобные путешествия также были обычным делом. Идеи таких ученых, как Ибн Сина и Саади[50] созревали в подобных путешествиях, в которых они набирались жизненного опыта.

Проповедь. Проповедь и распространение исламских идей также были одним из мотивов, которыми руководствовались мусульманские путешественники. Авторы некоторых путевых записок называли в качестве побудительного мотива своего путешествия распространение религиозных заповедей.

Ахмад ибн Фадлан был одним из путешественников, рассматривавших в качестве основной цели своего путешествия призыв жителей Булгара к исламу и их знакомство с религией. Он отправился в месяц Сафар 309 г. х. (921 г.) в Булгар вместе с целой группой людей как посланец аббасидского халифа Ал-Муктадира би-Ллаха[51]. Причина этой экспедиции состояла в том, что в годы правления Ал-Муктадира правитель Булгара и его жители стали мусульманами, их царь отправил к халифу своего представителя и попросил его прислать к ним того, кто научит их молитве и заповедям новой веры, построит для них мечеть и установит в ней минбар, чтобы они проповедовали ислам по всем городам и весям своей страны и могли защитить себя от враждебных им правителей[52].

Йакут ал-Хамави пишет: «У него нет сведений о принятии ими ислама, а все имеющиеся у него сведения взяты из «Рисалат» Ибн Фадлана»[53]. Йакут ал-Хамави использовал этот отчет о путешествии для того, чтобы ознакомить читателя с такими городами, как Хорезм, Башгирд, Булгар, Итиль, Рус и Хазар. Бартольд[54] считает, что столица булгар, куда отправился Ибн Фадлан, была расположена рядом с нынешним селом Булгары в Республике Татарстан на территории бывшего Советского Союза[55].

Еще одним путешественником является Шейх Ахмад ал-Кумми. Он родился в 922 г. х. (1543 г.) в Куме. В эпоху Сефевидов, когда группы представителей иранского духовенства и учащихся медресе отправлялись вместе с торговцами и путешественниками, желавшими проповедовать ислам и заниматься торговлей, в другие страны, Шейх Ахмад ал-Кумми отправился в Сиам и проповедовал там десять лет, обретя широкую славу в городе Аюттхая, обратив множество людей в ислам и женившись на женщине из знатной и влиятельной семьи. Его потомки до сих пор являются мусульманами. В 1385 г.х. (1965 г.) на его могиле было установлено надгробие, а его потомок по имени Ахмад вместе с некоторыми другими его потомками, часть которых являются буддистами, построили на его могиле мавзолей[56].

Как нам кажется, между сефевидским двором и Сиамским королевством были обширные связи. В 1096 г. х. (1685 г.) Мухаммад Раби’ б. Мухаммад Ибрахим отправился в Сиам в качестве секретаря вместе с делегацией под руководством Мохаммад-Хосейн-бека. Мухаммад Раби’ написал путевой очерк под названием «Корабль Сулеймана», в котором представил достаточно обстоятельный отчет о путешествии[57].

Мусульмане Индонезии считают, что обязаны своим принятием ислама двум арабским путешественникам-торговцам иранского происхождения Абдаллаху Арифу и его ученику Бурхану ад-дину, жившим в индийском Гуджарате[58]. Поэтому проповедь ислама была одним из мотивов, побуждавших мусульманских путешественников и верующих торговцев отправляться в свои странствия.

Знакомство с миром. Некоторые мусульманские путешественники стремились познакомиться с различными странами и с самого начала своего путешествия искали сведения о расположении городов, обычаях, традициях, местных диковинах и исторических достопримечательностях, не забывая при этом встречаться с крупными учеными и получать от них знания. Итогами их путешествий становились не просто отчеты об увиденном, но и труды по истории и географии или же по каким-либо иным научным вопросам.

Официальные миссии. Часть путешественников были послами, делегатами государств или религиозных властей, которых отправляли в миссии в другие страны. Выполняя эту миссию, они одновременно фиксировали свои впечатления и описывали общественное положение народов тех районов и территорий, их обычаи и традиции. Путевой очерк Абу Дулафа[59] был создан в ходе такой официальной миссии.

Труды мусульманских путешественников. Все записанное сохраняется, а из записанного остается в памяти то, что прекрасно и полезно, тогда как бесполезные вещи постепенно исчезают. Наши сведения о путешественниках опираются на оставленные ими труды. Однако не все путевые записи обладают одинаковой ценностью: одни авторы предлагают что-то новое, а другие упоминают об аналогичном социальном и экономическом положении в определенный исторический период. Все же можно сказать, что сочинения путешественников обладают большей цельностью, глубиной и красотой, а также имеют множество преимуществ перед другими сочинениями, потому что содержащиеся в них знания претендуют на достоверность и опираются на увиденное собственными глазами. Труды мусульманских путешественников можно разделить на две основные группы: путевые очерки и другие труды.

Труды второго типа мусульманские путешественники писали во время путешествий или после них, посвящая их различным вопросам, и они по целому ряду пунктов имеют даже большее значение, чем путевые очерки, потому что в них исследуется конкретный предмет, что ставит их выше простого отчета. Они содержат в себе новизну и множество удивительных моментов, демонстрируя, какую роль путешествия играют в передаче научных знаний, обычаев и убеждений в те или иные научные центры, и создавая условия для новых дискуссий.

Прежде чем рассмотреть путевые очерки, мы представим эту группу трудов мусульманских путешественников в трех категориях: книги по географии, книги по истории и книги с описанием обычаев и убеждений.

Книги путешественников по географии. Мусульманские путешественники оставили после себя немало книг по географии, и некоторые из них использовали название «География и путешествия»[60] при перечислении исламских наук. Мусульманские путешественники писали после совершения путешествий различные книги по географии, оказав тем самым ценную услугу науке. Современный мир считает, что в вопросах, связанных с географией, находится в долгу перед мусульманами. Они сообщали о различных городах и странах, о которых сегодня ничего не известно, или же о тех, от которых ныне остались одни лишь развалины. Арабы-мусульмане питали большой интерес к вопросам, касающимся географической науки. Географическое положение Аравийского полуострова, находящегося посередине пути с Запада на Восток и протянувшегося на пересечении торговых путей от Оманского моря до Красного моря и Средиземноморья, а также торговые поездки, совершавшиеся ими в зимнее или летнее время, необходимость прохождения через засушливые пустыни привлекали их внимание к географической науке. Расширение Аббасидской державы и принятие ее власти всеми автономными государствами региона обусловили формирование определенного рода связи с Багдадом, установление безопасности на дорогах, поскольку правители старались использовать свою связь с халифами, чтобы получить от них новые титулы. Спокойствие и политическая стабильность создали условия для изучения путей, измерения расстояний между городами и определения длины маршрутов.

Одна из определяющих характеристик созданных путешественниками книг состоит в том, что они писались людьми, занимавшимися канцелярской работой и на практике имевшими дело с исламскими территориями. Авторы некоторых путевых очерков рассматривали в качестве центральной точки Багдад, писали свои сочинения там или измеряли расстояния между городами длиной пути до Багдада, тогда как другие авторы начинали свои отчеты с Мекки. Подобные книги придавали большее значение следующим моментам: расстояния между городами и их географическое положение; ситуация с выплатой хараджа[61], поступавшим из этих городов доходом и производимыми в них товарами; рассказы о происходивших в городах удивительных событиях или имеющихся в них диковинах, включая памятники древности; составление карт городов; сообщение об обычаях и традициях, культуре населения городов, залежах полезных ископаемых и минералов; описание семи населенных климатов в свете деления мира на климатические пояса.

Далее мы представим характеристику книг мусульманских путешественников, написанных ими как труды по географии.

Дороги и населенные пункты. Многие книги, написанные в III в. х. (IX в.), носят название «Пути и страны». Ал-Амули в своей энциклопедии в описании этого названия отмечает: «Это считается одной из наук, которая рассказывает о положении городов, их длине и ширине, а также дорогах»[62]. Первым написал книгу под таким названием ал-Марвази (ум. 274 г.х. (887 г.))[63]. Книга «Ал-масалик ва-л-мамалик» Ибн Хордадбеха (ум. ок. 300 г. х. х.), написанная им примерно в 230–234 гг.х. (846–848 гг.)[64], оказала значительное влияние на последующие сочинения. Ахмад ал-Хаззар (ум. 252 или 259 г.х. (866 или 872 г.))[65], ас-Сирахси (ум. 284 г.х. (897 г.)), который был учеником Ал-Кинди[66], ал-Балхи (ум. 322 г.х. (934 г.))[67] написали книги под таким названием. Ал-Джайхани[68] (был еще жив в 367 г. х.) будто бы написал свой труд «Ал-масалик ва-л-мамалик» в 310 г. х. (922 г.) после путешествия Ибн Фадлана в Булгар.

Ал-Истахри[69] (был еще жив в 340 г. х. (951 г.)) и ал-Бакри (ум. 487 г. х. (1091 г.)) также написали книги под таким названием. Книгу Ибн Хаукаля тоже иногда упоминают под этим названием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Адам Метц, Тамаддон-е эслами дар гарн-е чахаром-е хеджри (Исламская цивилизация в IV веке хиджры), пер. Алирезы Закери Карагёзлю. 9 / 160. Тегеран: Амир Кабир.

Вернуться

2

Уилл Дюрант, Тарих-е тамаддон (История цивилизации), т. 1. Тегеран: Энтешарат-е эльми-йе фарханги. С. 4. Он пишет о единстве: «Вероятно, необходимо, чтобы в народе сформировалось единство по основным убеждениям, вере в сокрытое и искомое совершенство, ибо в этом случае следование моральным принципам выходит за рамки выбора между практической пользой и вредом, достигая уровня поклонения».

Вернуться

3

Фуад Сезгин, Гофтархайи пейрамун-е тарих-е олум-е араби ва эс-лами (Рассуждения об истории арабских и исламских научных знаний), пер. Мохаммад-Резы Атаи. Мешхед: Астан-е Годс-е Разави. С. 210.

Вернуться

4

Арнольд Тойнби. Тарих-е тамаддон (История цивилизации), пер. Йагуба Ажанда. Тегеран: Энтешарат-е Моула. С. 573, 661.

Вернуться

5

Клавдий Птолемей (100–170) – позднеэллинистический астроном, астролог, математик, механик, оптик, теоретик музыки и географ. Жил и работал в Александрии в римском Египте, где проводил астрономические наблюдения. Автор классической античной монографии «Альмагест», которая стала итогом развития античной небесной механики и содержала практически полное собрание астрономических знаний Греции и Ближнего Востока того времени.

Вернуться

6

Садр ад-дин Мухаммад аш-Ширази (1571–1636) – мусульманский философ и мистик, синтезировавший идеи неоплатоников, перипатетиков, суфиев и мусульманских теологов.

Вернуться

7

Фарханг-е Мо’йин. Т. 5. Тегеран: Амир Кабир. С. 1030–1031.

Вернуться

8

Гофтархайи пейрамун-е тарих-е олум-е араби ва эслами. С. 208.

Вернуться

9

Раймундо Толедский (ум. 1152) – французский монах-бенедиктинец, архиепископ Толедо (1125–1152), канцлер Кастилии. Организовал так называемый «коллегиум» переводчиков, среди которых известны такие имена, как Доминик Гундисальви, Ибн Дахут (Авендет), Иоанн Испанский.

Вернуться

10

Абдоррахмад Бадави. Мактаб-е Толедо (Толедская школа) // Маджалле-йе Пайам-е ЮНЕСКО (Журнал «Послание ЮНЕСКО»), мехр 1371 (сентября-октября 1992), № 259.

Вернуться

11

Жюль Мишле (1798–1874) – французский историк и публицист, представитель романтической историографии, автор глубоко субъективных трактатов об истории, обществе и природе, написанных ярким эмоциональным языком.

Вернуться

12

Гофтархайи пейрамун-е тарих-е олум-е араби ва эслами. С. 27.

Вернуться

13

Клиффорд Дадмонд Бусворт. Сельселеха-йе эслами (Мусульманские династии), пер. Феридуна Бадреи. Тегеран: Моассесе-йе моталеат ва тахгигат-е фарханги. С. 306.

Вернуться

14

Коран. Сура «Ал-‘Анкабут», айат 2; сура «Ар-Рум», айат 42; сура «Ан-Нахль», айат 36; сура «Ан-Намль», айат 69; сура «Ал-Ан’ам», айат 11; сура «Ал-и ‘Имран», айат 137.

Вернуться

15

Коран. Сура «Йусуф», айат 109; сура «Ар-Рум», айат 9; сура «Фатир», айат 44; сура «Ал-Гафир», айат 21; сура «Мухаммад», айат 10.

Вернуться

16

Коран. Сура «Хадж», айат 46.

Вернуться

17

Коран. Сура «Ал-и ‘Имран», айат 137.

Вернуться

18

Абу Джа’фар Харун б. Мухаммад ал-Васик би-л-Ллах (811–847) – багдадский халиф из династии Аббасидов, правивший в 842–847 гг.

Вернуться

19

Абу-л-Аббас Абдаллах б. Харун ал-Мамун (786–833) – багдадский халиф из династии Аббасидов, правивший в 813–833 гг.

Вернуться

20

Дом мудрости (Дар ал-хикма) – исламская академия, основанная в 20-е годы IX века в Багдаде халифом ал-Мамуном, который симпатизировал учению мутазилитов, и по замыслу халифа Дом мудрости должен был обеспечить сторонников этого учения богатым фактическим материалом, полезным при ведении теологических споров, в первую очередь – трудами по философии.

Вернуться

21

Обитатели пещеры (Асхаб ал-Кахф) – коранические персонажи, молодые люди, спрятавшиеся вместе с собакой в пещере, чтобы уберечь свою веру в Единого Бога во время преследований. По воле Аллаха юноши проспали в пещере 309 лет. Часто отождествляются с персонажами христианского сказания о «семи спящих отроках эфесских». Эпизоды, посвященные им, изложены в Коране, в суре «Ал-Кахф» («Пещера»).

Вернуться

22

Ибн Хордадбех. Ал-Масалик ва-л-мамалик, пер. доктора Хосейна Гарачанлу. Тегеран: Нашр-е Ноу. С. 82.

Вернуться

23

Саллам ат-Тарджуман (Саллам Переводчик) (ум. до 864 г.) – служащий Аббасидского двора хазарского или иудейского происхождения, нанятый для совершения экспедиции на север (842–844).

Вернуться

24

Ибн Хордадбех. Ал-Масалик ва-л-мамалик, пер. доктора Хосейна Гарачанлу. Тегеран: Нашр-е Ноу. С. 139.

Вернуться

25

Али Шариати. Тарих-е тамаддон (История цивилизации). Т. 1. С. 56; Маджмуэ-йе асар (Собрание сочинений). С. 11.

Вернуться

26

Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 4. С. 5.

Вернуться

27

Абд ал-Масих б. Абдаллах б. На’има ал-Химси (ум. 835) – арабо-христианский ученый и переводчик сирийского происхождения из Эмесы (Хомса).

Вернуться

28

Абу Йусуф Йа’куб б. Исхак ал-Кинди (801–873) – арабский философ, математик, теоретик музыки, астроном.

Вернуться

29

Абу Бакр Ахмад б. Али ал-Багдади (1002–1072) – мусульманский ученый-историк, хафиз Корана. Был знатоком литературного арабского языка и поэзии, оставил после себя около 56 различных трудов, самым известным из которых является «Тарих Багдад» («История Багдада») – 24-томный сборник биографий и жизнеописаний мусульманских ученых Багдада.

Вернуться

30

Доктор Мунид ад-дин Ахмад. Нехад-е амузеш-е эслами (Институт исламского образования), пер. Мохаммад-Хосейна Сакета. Тегеран: Астан-е Годс-е Разави. С. 19.

Вернуться

31

Ал-Машрик (ар. Восток) – территория, изначально включавшая в себя (согласно арабским географам, прежде всего Ибн Хордадбеху) все известные в IX–X вв. восточные земли, включая Индию, Китай, ряд островов Индийского и Тихого океанов вплоть до Японии. В настоящее время этот термин применяется в арабском языке, как правило, в качестве собирательного обозначения Ирака, Сирии, Иордании, Палестины и Ливана. Иногда в названный ряд включают и Египет.

Вернуться

32

Маджалле-йе «Пайам-е ЮНЕСКО», № 259. С. 37.

Вернуться

33

Айатолла Шейх Мохаммад-Хасан Рази (Ага-Бозорг Техрани) (1876–1970) – шиитский муджтахид из богословской семинарии Наджафа.

Вернуться

34

Ага-Бозорг Техрани. Аз-Зари’а. Т. 10. Тегеран: Дар оль-азва. С. 165.

Вернуться

35

Абу Джа’фар Мухаммад б. Али ас-Саддук ал-Кумми (Ибн Бабувайх, Шейх ас-Садук) (918–992) – знаменитый шиитский ученый-хадисовед и передатчик хадисов, автор монументального свода «Ман ла йахдуруху-л-факих» («Для того, у кого нет доступа к факиху»), входящего в состав четырех базовых шиитских сводов хадисов.

Вернуться

36

Шейх ас-Садук. Ма’ани ал-ахбар, предисл. Раббани-Ширази. Т. 9. С. 19–25.

Вернуться

37

Абу-л-Касим Али б. ал-Хасан ад-Димашки (Ибн Асакир) (1105–1176) – арабский историк, представитель арабской региональной историографии.

Вернуться

38

Тадж ал-Ислам Абу Са’д Абд ал-Карим б. Мухаммад ат-Тамими ас-Сам’ани (1113–1166) – мусульманский историк из Мерва. Путешествовал по Мавераннахру, Ирану, Ираку, Сирии и Хиджазу.

Вернуться

39

Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 4. С. 292–294.

Вернуться

40

Абу Абдаллах Мухаммад б. Идрис аш-Шафи’и (767–820) – исламский богослов, факих, мухаддис, поэт. Основатель шафиитской правовой школы.

Вернуться

41

Джамал ад-дин Хасан б. Йусуф б. Али б. Мусаххар (Аллама ал-Хилли) (1250–1325) – выдающийся исламский богослов и факих. Является автором более тысячи работ, включая краткие трактаты и статьи, по фикху, богословию и коранической экзегетике.

Вернуться

42

Мухаммад Джамал ад-дин ал-Макки ал-Амили ал-Джиззини (1334–1385) – выдающийся исламский ученый, автор «Ал-Лум’а ад-Димашкиййа» («Дамасская вспышка»). Скрывал свои убеждения и прославился в Дамаске как выдающийся суннитский факих. После разоблачения был жестоко убит, из-за чего получил в шиитской среде посмертное именование Шахид ал-Авваль (Первый Мученик).

Вернуться

43

Зайн ад-дин ал-Джуба’и ал-Амили (1506–1558) – выдающийся исламский муджтахид, обучавший своих учеников согласно четырем суннитским правовым школам и джафаритской школе. Пользовался почтением в суннитской среде, однако был обезглавлен по приказу местного правителя.

Вернуться

44

Абу-л-Фатх Мухаммад б. Али б. Усман ал-Караджуки (ум. 1057) – выдающийся исламский богослов и факих, получивший широкое признание как среди шиитов, так и среди суннитов.

Вернуться

45

Баха ад-дин Мухаммад б. ал-Хусейн ал-Амили (перс. Шейх Бахай) (1547–1622) – известный исламский богослов, факих, математик, астроном, философ и поэт. Был шейх-уль-исламом при дворе сефевидского шаха Аббаса I в Исфахане. Автор ряда трудов по литературе, истории, догматическому богословию, суфизму.

Вернуться

46

Абу Абдаллах ал-Хусейн б. Мансур ал-Халладж (858–922) – исламский богослов и суфий из Тустара (совр. Шуштар). Однажды в состоянии экстаза воскликнул на рыночной площади: «Ана-л-Хакк» («Я есть Истина»), за что был обвинён в богохульстве, брошен в тюрьму (913), где он написал свой единственный трактат «Китаб ат-тавасин», и казнён.

Вернуться

47

Мавлана Джалал ад-дин Мухаммад Руми (Балхи) (1207–1273) – выдающийся персидский поэт-суфий.

Вернуться

48

Наджм ад-дин Абу Хафс Умар б. Мухаммад ан-Насафи (1067–1142) – исламский богослов, правовед ханафитского мазхаба, хадисовед, толкователь Корана.

Вернуться

49

Фуад Сезгин. Тарих ат-турас ал-‘араби (История арабского наследия) / Ал-Акаид ва-т-тасарруф. Т. 4. Кум: Кетабхане-йе айатолла Мараши. С. 137–138.

Вернуться

50

Абу Мухаммад б. Муслих ад-дин б. Абдаллах ас-Са’ди аш-Ширази (1203–1291) – выдающийся персидский поэт из Шираза. В течение тридцати лет посетил различные страны от Индии до Малой Азии и Северной Африки.

Вернуться

51

Абу-л-Фадль Джа’фар б. Абдаллах ал-Муктадир би-Ллах (895–932) – багдадский халиф из династии Аббасидов, правивший в 908–929 и 929–932 гг.

Вернуться

52

Сафарнаме-йе Эбн Фазлан (Путевой очерк Ибн Фадлана), пер. Сеед Абульфазля Табатабаи. Тегеран: Энтешарат-е Шарг.

Вернуться

53

Йакут ал-Хамави. Му’джам ал-булдан. Т. 160. Бейрут: Дар ихйа ат-турас ал-‘араби. С. 486.

Вернуться

54

Василий Владимирович Бартольд (1869–1930) – российский востоковед, тюрколог, арабист, исламовед, историк, архивист, филолог, академик Санкт-Петербургской Академии наук (1913), член Императорского Православного Палестинского Общества (примеч. пер.).

Вернуться

55

Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 4. С. 403.

Вернуться

56

Маджалле-йе «Наме-йе фарханг», № 9. С. 163, 166.

Вернуться

57

Доктор Абдольхади Хаэри. Нохостин руйаруйиха-йе андишегяран-е Иран ба до равийе-йе тамаддон-е буржуазии-йе Гарб (Первые контакты иранских мыслителей с двумя парадигмами буржуазной цивилизации Запада). Тегеран: Амир Кабир. С. 164.

Вернуться

58

Мортаза Асади. Джахан-е эслам (Исламский мир). Т. 1. С. 285.

Вернуться

59

Абу Дулаф Мис’ар ибнал-Мухальхильал-Йанбу’иал-Хазраджи (X в.) – мусульманский путешественник. Служил при дворе Саманидов и путешествовал по территории современных Средней Азии, Казахстана, Восточного Туркестана, Тибета, Индии.

Вернуться

60

Абдольхосейн Зарринкуб. Карнаме-йе эслам. Тегеран: Амир Кабир. Т. 76.

Вернуться

61

Харадж – в исламе – государственный налог, который взимается за пользование землей.

Вернуться

62

Аллама Шаме ад-дин ал-Амули. Нафаис ал-фунун фи ‘араис ал-‘уййун, под ред. аш-Ша’рани. Т. 3. С. 475.

Вернуться

63

Фихрист Ибн ан-Надим. С. 248.

Вернуться

64

Там же. С. 245; Дайерат оль-маареф-е бозорг-е эслами (Большая исламская энциклопедия). Т. 3. С. 410.

Вернуться

65

Фихрист Ибн ан-Надим. С. 174; Йакут ал-Хамави. Му’джам ал-адибба. Т. 3. Бейрут: Дар ал-Фикр. С. 7.

Вернуться

66

Фихрист Ибн ан-Надим. С. 246; Му’джам ал-адибба. Т. 3. С. 98–99.

Вернуться

67

Доктор Нафис Ахмад. Хедамат-е мосолманан бе джографйа (Заслуги мусульман в сфере географии), пер. Хасана Лахути. Мешхед: Астан-е Годс-е Разави. С. 37.

Вернуться

68

Ибн ан-Надим. Фихрист. С. 228; Му’джам ал-адибба. Т. 4. С. 190, 192.

Вернуться

69

Ибрахим б. Мухаммад б. Исхак ал-Фариси ал-Истахри (850–934) – мусульманский географ. Путешествовал по Ирану, посетил ряд стран Средней, Южной и Западной Азии (пер.).

Вернуться