Книга о моем материнстве
Мария Гусева

© Мария Гусева, 2017

ISBN 978-5-4485-0945-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Слово автора

Фото май 2014 года

У меня на сегодняшний день трое детей. Я обычно добавляю, что дети от троих отцов, хотя те, кто меня читают, и так об этом знают.

Я являюсь автором женской гимнастики «Рождение звезды», веду расстановки и много езжу с семинарами.

Однако эта книга – о моем материнстве, о моих взаимоотношениях с детьми. Родилась она уже давно, и многие статьи написаны несколько лет назад. Но я себя все время уговаривала, что еще не время, что есть чем другим заниматься и вообще некогда. И при этом меня все время спрашивают о моих детях, задают вопросы, я отвечаю по ходу дела, сильно не вкладываюсь. Потому что для того, чтобы рассказать о том, как я детей ращу, надо сесть и написать. Сразу огромную часть прожитого в жизни. Потому что нет чужих таких книг. Мой опыт – это мой опыт.

Когда-то я ориентировалась на другие книги о материнстве, на статьи из интернета, с людьми разными общалась, сама вопросы задавала. Придерживалась разных концепций, следовала разным указаниям о том, как растить детей. И чувствовала себя более-менее всегда виноватой, потому что какой бы ни была концепция, у меня всегда что-нибудь не соответствовало. И, следовательно, я была в своих глазах «плохая мать». Хотя, кто бы меня спросил, я бы всем надавала по шапке. И объяснила бы, что я отличная мать! Но внутри первых материнских лет было много сомнений. А сейчас – нет. Давно уж нет. Я знаю, что все делаю ПРАВИЛЬНО.

И эта «правильность» подтверждается здоровьем детей, гармонией в отношениях со мной, отцами, бабушками-дедушками, социумом, миром. Когда нас видят незнакомые люди, обычно все улыбаются. Я знаю, что с моими детьми комфортно другим людям – и знакомым, и незнакомым. Внутреннее рождает внешнее: внутри нашей системы у нас отношения выстроены, нам друг с другом хорошо — именно это и идет во внешний мир. И поэтому я вполне допускаю появление новых детей. Потому что, по большому счету, мне от детей одна прибыль и никакого убытка (шутка).

Главное, о чем я хочу рассказать в книге – о моем проживании опыта материнства, когда нет шаблонов «как правильно» или «как принято», о пути в материнстве от сердца. А каждый читатель – ну а так как это преимущественно женская книга, то читательница – услышит в моих рассказах нужное именно ей для прохождения своего пути, решения своих задач в этой женской ипостаси: «быть мамой».

В начале книг принято высказывать благодарность. У меня есть такие люди, кому я хочу сказать «спасибо» именно за мое материнство. Ну, отцы детей, само собой: без них детей точно не было бы. Из отцов отдельное спасибо отцу сына: с ним у нас долгие и качественные родительские отношения, он очень многое дает и мне, и сыну, и, я бы сказала, другим моим детям. Я благодарна своим первым акушерам — Андрею и Анне Князевым, — благодарна своей подруге Инге Дубининой, которая приняла мои третьи роды. Сердечно благодарна шейху ордена Мевлеви Джеллаладину Лорасу, который пригласил меня в дергу на роды. Благодарна нашей няне Алле, которая с нами с 2006 года: она — без тени сомнения — член семьи. Сейчас вокруг пространства моего материнства много людей, которым я безмерно благодарна, спасибо Всевышнему за такие дары.

Ваша Мария Гусева

7 сентября 2011 года

Глава 1. Андрей

«Первые роды, скажу я вам, не шутка» (с)

«У меня же будет ребенок!»

Когда-то, когда я забеременела в первый раз, я, радостная – хотя беременность, как и обе последующие, была неожиданной, – понеслась в женскую консультацию. Я сказала: «Срочно-срочно ставьте меня на учет! У меня же будет ребенок!». И встала на учет. И начала задавать вопросы. И получала на них… ответы. Очень смешные, по моим нынешним представлениям. Но тогда все было очень серьезно.

Потом, уже в двенадцать недель, я «загремела» на сохранение. Не помню, почему, но вылилось оно в уколы но-шпы. И мое пребывание в горизонтальном положении некоторое время. Посохраняли меня недельку – и отпустили.

Потом, где-то недель в восемнадцать, я пошла на свои первые в жизни «беременные» курсы. В известный в Минске «мамин клуб». У его хозяйки тогда было, кажется, трое детей – сейчас уже шестеро. И там, на курсах, мы делали какую-то «гимнастику для беременных» – очень абсурдную, на мой теперешний взгляд – и нам читали какие-то лекции. Все, что помню – про ГВ. Запало, что нельзя соску и бутылку ни в коем случае, грудь нужно давать по первому требованию малыша и у груди его держать, пока сам не отпустит. До скольки лет кормить, мне не отложилось, но часто в таких случаях рекомендуют до двух-трех. До «естественной инволюции», то есть когда якобы молоко само закончится. ГВ – это отдельная тема моей книги.

Данными курсами я не ограничилась и пошла еще на курсы в «продвинутый» минский областной роддом. Там было пять лекций, нам снова что-то рассказывали. На последнем занятии показали австрийский фильм про роды, где все очень натурально и, так сказать, в полный рост: как ребенок рождается и тому подобное. И как происходит это в современном австрийском родильном доме, где все – для мамы и дитяти. Из всех этих курсов мне запомнилась одна фраза из просмотренного фильма. О том, что если женщине позволить самой выбирать позу, в которой она хочет рожать, то только три процента выберут позу «лежа на спине». Все остальные предпочтут рожать как угодно, только вертикально. Фильм закончился, и нам сказали, что, к сожалению, хоть роддом продвинутый, но рожать там можно только на спине либо в ванне (а потом на ушко сказали, что в ванне они роды не принимают, потому что ее поставить – поставили, а обучить персонал – не обучили). Роды – это еще одна отдельная тема, которой я посвятила целый раздел в этой книге.

«Лежа я рожать не буду!»,
или как я оказалась в Кырпыре

Я была ошарашена. Я была в шоке! Я была напугана. Я была в отчаянии… Я пришла домой и сказала мужу, что я точно не могу пойти одна рожать в роддом, что он непременно должен идти со мной. Он – обычный парень, бизнесмен, никуда на тот момент не продвинутый – сказал, что он никак не может пойти со мной рожать. Мы поругались и… тему замяли.

А потом я поехала в Крым. Беременным же полезно море. Вот я поехала в Курортное – так называемый Кырпыр, – то самое, что рядом с Лисьей бухтой. В этой бухте отдыхала моя сестра с семьей. И я была отправлена с ними. Только они жили в палатке, а я – в Кырпыре. Вот сестре и ее мужу мое первое спасибо —за матчасть. Они, что могли, мне рассказали про своих детей, и они – самое главное – свели меня с потрясающей женщиной Аней Князевой и ее мужем Андреем Князевым.

С них я и начну, ведь без них этой книги вообще не было бы, как не было бы, возможно, и моих последующих детей… Хотя тут, конечно, их заслуга очень опосредованная: дети, может, и были бы, но точно не такие довольные.

Итак, Аня и Андрей Князевы. Лето 2003 года.

Я, беременная на сроке около двадцати недель, приехала в Крым на месяц, живу отважно одна в некоем снятом жилище. Хожу на море, загораю. Кажется, не особо купаюсь, потому что было какое-то холодное течение. В общем, провожу время.

В Лисью бухту решилась пойти не сразу: все-таки километра два идти вдоль берега, иными словами, идти минут тридцать. На тот момент мне это было «сложно». Но вот, пришла, и познакомили меня с той самой домашней акушеркой. Роковая встреча состоялась!

По порядку. У Ани с Андреем на тот момент было пять детей. С тех пор добавилось еще двое, и всего в семье детей семь. Жили они со всей этой бригадой в палатках и чувствовали себя вполне довольно. Чего я, живя в непонятном жилище, но хоть с водой и туалетом, никак понять тогда не могла.

В итоге Аня с Андреем стали приходить ко мне в Кырпыр и начитывать «беременные» лекции. Аня ведет такие курсы в Дубне и Москве, регулярно пишет статьи в журналы наподобие «Лиза» и «Мой ребенок». Но вот тогда, в 2003 году, они ходили ко мне со своим младшим на тот момент сыном и рассказывали… Про Станислава Грофа, про отношения, про ГВ, про роды. Больше всего меня, пожалуй, впечатлило про Грофа и про его матрицы. И мне стало понятно, что рожать в роддоме одна я просто не смогу. Вот не смогу, и все тут! Мне было важно найти выход, найти решение: как сделать так, чтобы рожать не по классическому сценарию. Без прививок, без доказывания, без обмеров ребенка сразу после родов и так далее. А как это сделать? Если в роддоме, то только по очень четкой предварительной договоренности и с кем-то, кто способен будет эти договоренности в ходе родов отслеживать, либо просто не в роддоме. Я озадачилась, озадачилась очень сильно.

Дальше я наблюдала за Аней и за малышом. Которому было месяцев шесть. По моим тогдашним представлениям, такой маленький ребенок – это сплошное занимание мамы и папы и вообще перетягивание внимания всех на себя. Дитя либо спит (в лучшем случае), либо вопит, либо – на маминых руках. В данном же случае дитя было, действительно, или на маминых, или на папиных руках, иногда выползало, но в целом вело себя скромно и никак не отвлекало ни лекторов, ни студентку. Что дало мне возможность увидеть, что бывает по-другому. В общем, много мне тогда рассказали и показали.

Надо, наверное, несколько слов сказать о моем (на тот момент жизни) эзотерическом опыте. Я, как многие мои ровесники и вообще знакомые, в Бога как бы верила, в церковь – как бы не очень, обращалась иногда к гадалкам, какое-то время ходила к тетеньке, которая лечила руками и молитвой по поводу яичника, и самый, пожалуй, плотный опыт общения с «паранормальными явлениями» на тот момент был через космоэнергетику.

Как-то я судилась с государством по поводу квартиры моего дедушки. Государство хотело ее отобрать, адвокаты находили массу резонов, почему она должна остаться мне, но судились год, и похоже было на то, что квартиру таки заберут. Я обратилась к дяденьке-космоэнергету – и все, как по маслу, сложилось в мою сторону. Тетя из исполкома сама подошла и сказала, что готова идти на мировую. Чем она это объяснила, я не помню. Но факт: я сильно поверила в космоэнергетику и пошла сама получать «каналы».

А тут – Аня: с Грофом, холотропом, переживаниями себя в родах, а также рассказом о том, как она увидела своих еще будущих родителей на холотропной сессии. Все это было очень ново и очень манило, но мне, беременной, не полагалось.

И я вернулась в Минск, к мужу. Пыталась ему все это рассказывать, вникал он не особенно. Снова поднялась тема совместных родов. Я снова довольно ультимативно заявила, что одна рожать не пойду (а куда бы я делась?). И вот же муж, разумный человек – хотя я, надо заметить, так не считала на тот момент, – предложил мне поехать к Ане с Андреем в Москву и родить там. Для него это был оптимальный выход, чтобы не рожать со мной, а для меня… У меня аж дыхание перехватило! Я никак не могла себе представить такой подарок! Рожать не в роддоме! А у Ани с Андреем, дома, где люди – ТАКИЕ специалисты, и мое доверие к ним просто зашкаливало, я на них только что не молилась. Я быстро переварила информацию и радостно согласилась. Муж – разумный человек – никому говорить о моей затее не стал, мы придумали версию для родственников, что я еду в «хороший московский роддом». И я стала звонить Ане, и консультировалась с ней весь остаток беременности по всем вопросам.

Потом, где-то в тридцать две недели, меня снова положили на сохранение. Я предварительно позвонила Ане, она меня выслушала и сказала, что лучше полежать, а когда мне назначили какие-то таблетки от тонуса, то Аня сказала, что пить их надо не курсом, а именно тогда, когда тонус. А так как я все время лежала, то тонуса не было, и таблетки я выбрасывала.

В больнице я насмотрелась на разных больных беременных женщин, а также наслушалась историй крайне нездоровых беременностей. Кто-то там был и после чистки – это меня впечатлило больше всего. Я лежу, жду ребенка, а тут у кого-то недавно был выкидыш и не сильно приятная операция. В общем, лежать на сохранении в пост-советской больнице – то еще удовольствие.

В пятницу мне сказали, что в понедельник выпишут. И как-то так совпало, что кто-то из знакомых ехал в соседний Вильнюс, а я возьми да и прицепись за хвост. Все воскресенье я провела в Вильнюсе по магазинам: из больницы на выходные таких «больных» отпускают. А в понедельник отправилась на прием к врачу, за выпиской. Она меня смотрит и говорит: «Ну вот видишь, как хорошо, еще недельки две таблеточки попьешь – и доносишь». Я отвечаю: «Хорошо!».

Дальше я худо-бедно доносила беременность, тонус был постоянно, носила даже бандаж, так было тяжело. Таблетки в основном не пила, принимала при тонусе ванну.

И в тридцать семь недель было решено, что пора мне ехать в Москву. А там расклад такой. У Ани жить и рожать можно, но у них пять детей, а комнат – три. До родов не очень понятно, что там делать. Это в Дубне. А у меня подруга есть, она на тот момент жила в Одинцово. Кто знает, Одинцово от Дубны в нескольких часах хорошей езды. И как быть?

А быть так: Аня и подруга встретили меня на вокзале. Дальше Аня завела меня в вокзальный медпункт и там сказала, что она акушерка и что ей надо беременную посмотреть. Что характерно, там спокойно пустили. Аня меня посмотрела и сказала: «Неделю проходишь точно». И я поехала в Одинцово, дохаживать неделю. Было решено, что если вдруг что, то я вызываю такси и еду на такси в Дубну, либо они едут ко мне.

Я каждую ночь истерила, что вот уже «оно». Как и в обе последующие беременности, я все никак не могла привыкнуть к этим «тренировочным» схваткам. Но «оно» таки дождалось срока и раньше времени не случилось. В субботу отец подруги спокойно отвез меня в Дубну, где я через день родила.

Первые роды: остановите Землю, я сойду!

Я приехала в Дубну и сразу попала на «беременное» занятие к Ане и Андрею.

А на следующий день, в воскресенье, еще на одно занятие. Сложно сказать, что это было: некое занятие по телеске. Мы что-то делали, в частности танцевали, и, помнится, подпрыгивали. После него было что-то еще, Аня с Андреем остались, а я поехала домой. И почувствовала, что «оно» таки пришло. Начались схватки. Акушеры мои не ехали, и я, наивная, даже стала волноваться, что вот сейчас без них рожу! Но не тут-то было.

Они приехали домой часов в двенадцать ночи, Аня посмотрела меня и сказала, что раскрытие еще совсем слабое и можно ложиться спать. «Ух ты, спать! – подумала я. – Вот только как?»

Ну, все легли спать, легла и я. А мне ж не спится! Но я решила держаться сама и людей лишний раз не дергать. Не дергала я людей час-два, но потом решила, что теперь-то уж точно рожаю и уже можно и дергать.

Аня посмотрела и объявила раскрытие: два сантиметра. «Вот это да! Это ж, если ТАК – два сантиметра, то что же будет дальше?» – подумала я.

Мне набрали ванну. Я в нее погрузилась, усадила обоих акушеров рядом и стала торжественно рожать. Когда было сантиметров пять, я, кажется, уже орала. Ну и так, собственно, до самых родов. Первые роды, скажу я вам – не шутка. Я вот рожать до сих пор не люблю, но первые роды – это совсем чуднО. Там лезет всё: все обиды на мужа, бывших мужчин, первую любовь; кажется, изнасилование мое в девятом классе вспоминали, родителей, опять же. В общем, если с родом и всякими обидами-досадами особой предварительной работы не было, так тут вам будет экспресс курс. У меня, по крайней мере, так было. Благо, терапевты попались профессиональные, и они бережно вели меня через дебри моих психологических внутренностей… Заботливо давая пить, включая горячую воду, зажигая и гася свечи (электрический свет в родах, на мой взгляд, просто непереносим: мне лично с ним очень тяжело). Когда Андрей вышел из ванны минут на пять, я буквально извелась. Мне нужно было держать их обоих за руки и кричать им обоим на уши: так мне было значительно легче.

И процесс как-то шел. Я не помню, после чего, но я что-то такое рассказала, и роды стремительно ускорились, и уже прибавлялось, наверное, по сантиметру за двадцать минут. Что я помню очень хорошо, так это то, что я их в родах очень благодарила за то, что они не предлагают меня обезболить. Потому что если бы предложили какой-нибудь волшебный укольчик, я бы точно согласилась, хотя до родов была строго настроена рожать без каких-либо вмешательств. Но в самих родах готова была вкалывать что угодно, ибо когда вписываешься в этот процесс, из которого нет других решений, кроме как пройти до конца и родить, то в какой-то момент может наступить точка отчаяния. На тему «мама, роди меня обратно» или «остановите Землю, я сойду». Вот в это время очень легко сдаться и пойти на любые медицинские вмешательства, и даже, возможно, на кесарево. Такой момент у меня был в первых родах, и я по сей день благодарна своим акушерам за то, что они мне помогли его пройти. Просто своим присутствием и поддержкой. Собственно, своей работой. Такой момент у меня был еще перед третьими родами, но там уже оказалось достаточно несложной расстановки.

В итоге за первые роды вмешательство акушеров все-таки было. Мне вкололи укол но-шпы и мне прокололи пузырь – это уже где-то перед схватками. Что это такое – прокол пузыря, – я не очень понимаю, так как рожала в ванне и это было просто незаметно; что такое «воды», я вообще узнала только в третьих родах.

Потуги прошли быстро. Две или три, и – опа – ребенок оказался на руках у кого-то из акушеров (не помню уже, кого). И, кстати, Андреем я сына назвала в честь акушера Андрея. А была бы первая девочка – была бы Аня. То есть мы с мужем имя предварительно оговаривали, но толком ни к чему не пришли, были какие-то полу-версии, вроде «Андрей или Виктор» или «надо подумать». После родов «думать» отпало: моя благодарность этим людям была настолько велика, что я и без подготовительной версии назвала бы сына Андреем.

Дальше я помню плохо. Спустили воду, я кормила минут двадцать. Аня диагностировала существенную кровопотерю, и мне вкололи железо, и кололи его потом неделю. Мы с новорожденным пошли спать. Родила я, кстати, в 7.45 утра. Проснулась же часов в 16.00 дня. Очень хорошо помню поразившую меня мысль, что уже четыре часа дня, значит, я восемь часов не ходила в туалет! До родов же, последние два месяца, по улице пройти спокойно не могла, выстраивала маршрут с учетом городских туалетов. Чего, кстати, уже не было ни во вторую, ни в третью беременность: я с удивлением обнаружила, что можно носить ребенка, и это никак не будет отражаться на потребности ходить в туалет. Отношу сей факт исключительно на заслугу гимнастики.

Итак, четыре часа дня. Я увидела комочек. Подозреваю, что, роди я в роддоме, первые восемь часов после родов я не смогла бы так спокойно спать – просто из-за протокольных роддомовских процедур.

Перерезание пуповины, 12 часов после родов.

Конечно, ребенка никто не измерял, ничего ему не колол, я вообще не выпускала его из рук эти первые восемь часов. Я рада, что было все именно так, потому что, на мой взгляд, это очень важно. Роды остались позади, и наступил новый период в моей жизни. Я и ребенок. Про жизнь с детьми, уход за младенцами, путешествия с детьми, прививки-лечение – вторая часть моей книги.

Глава 2. Кристина

«Если вы понимаете жизнь – вас ввели в заблуждение».

(с) Паоло Коэльо

Про принцев и золушек

Время шло, я продолжала заниматься работой – с переменным успехом. Жизнь бурлила, я пыталась открывать какие-то бизнесы, искала отношений – жила, в общем, как могла.

Потом случился один роман, за ним второй, а с ним и второй ребенок. Для ясности отмечу, что это был 2006 год. Роман на этапе беременности закончился, а ребенок остался. И вот тут, наверное, гимнастика как раз и дала сил все «это» пережить. Ведь я же до второй беременности была вполне обычным человеком, со стандартными желаниями в виде «принца заморского на заморском автомобиле», «дворца и загородного дворца» и так далее. Да, я первого ребенка родила дома, да, не делала ему прививок и отказалась от услуг поликлиники, да, не пила таблеток уже давно сама и никому их не давала. Но я при этом продолжала хотеть обычного «счастья», женского и материального, с «любимой» работой и прочими атрибутами.

Когда я встретила будущего второго отца, мне показалось, что вот ОН. В мою концепцию вселенской гармонии не вписывался только первый ребенок от другого отца, а также тот факт, что я сама себя содержу. В остальном мне казалось, что все идеально. Я – красивая, мужчина – красивый, жить есть где (у меня, конечно, в моей квартире). Вот сейчас ребенка родим, мужчина будет нас всех содержать и замки заморские добывать. Какой-то был такой концепт.

Потом были отношения в течение четырех месяцев, дальше я забеременела, и еще примерно три месяца мы пытались быть в отношениях. Из красивых-романтических-страстных отношения довольно быстро скатились в скандально-страстные, проявилось много боли-обид-ожиданий. И, да, мы успели даже походить на так называемую «семейную терапию». Отношения наши от терапии особо не выиграли, зато я ознакомилась с тем, что такое «гештальт-терапия». И в жизни больше этим методом не воспользовалась…

И вот, на одной из терапевтических сессий вдруг – неожиданно – вслух прозвучал вопрос о расходах. Как мы их делим, кто за что платит. Так как отношения были свежие совсем, то я предпочитала не обращать внимания на то, что мужчина никак не участвует материально: я как-то надеялась, что «вот поженимся, и потом…». В общем, при обсуждении совместных расходов (что-то там про установку кондиционера в моей квартире) оказалось, что мужчина предполагает расходы делить пополам. То есть жить на моей территории, а кондиционер устанавливать совместными усилиями. И, так как это уже было озвучено вслух, деваться от этого было некуда. Надеяться, что само рассосется, не смоглось. Я просто сказала, что я беременна и он должен нас содержать. Потом были еще какие-то попытки разговоров-выяснений, кто кого любит-не любит, кто с кем мечтал жить и тому подобное. Но закончилось тем, что мы разошлись. Точнее, мужчина от меня ушел.

И вот тут наступил крах. Крах моего всего. Как? Ведь это же была любовь всей жизни, мой принц, мы должны были умереть в один день, а дети наши – жить в каком-то «родовом» поместье в счастье и гармонии! А вместо этого – что??? Второй ребенок, и на выходе – я одна? С двумя детьми? Кому я теперь буду нужна? На что вообще жить и детей кормить? Все – на алименты от первого отца?

И я каталась по полу… И не понимала, как можно дальше жить. Вопрос в «жить», у меня вроде не стоял, а вот «как» – был очень актуален.

Первым делом, я, помню, поехала с ребенком на море, отдыхать в Румынию. На автобусе. В третью беременность уже на такие подвиги не согласилась бы, уже пришло понимание, что беременной женщине нужно в первую очередь себя беречь и лишним нагрузкам не подвергать. Но тогда я поехала в Румынию. И зачитывалась там «Мужчинами с Марса» в надежде, что вот сейчас пойму мужскую психологию, стану «правильной женщиной» – и принц мой вернется.

Когда я приехала с моря, принц как раз все окончательно решил и съехал. А я осталась. Действительно, одна с двумя детьми.

Потом было еще много всего, и сейчас мы… Общаемся. Общаемся вынужденно, как взрослые люди, отдающие отчет в том, что у нас есть общий ребенок. Но ни о какой любви, конечно, речи нет. Так сложилось. Эта история навсегда изменила меня, изменила мое представление о любви, о ролях: кто кому муж, кто кому жена, кто кому ребенок и родитель. И я рада тому, что все сложилось именно так, а не иначе: быстро, четко и доходчиво.

Я к чему так подробно? К тому, что, в моем представлении, люди рождаются с неким сценарием, где четко прописано, как и на что реагировать. И не так важны персонажи, как их конкретные проявления в конкретных ситуациях. Там, где один посмеется, другой повесится. И люди приходят неслучайно: каждая встреча – это шанс пройти за свои рамки, выйти из беличьего колеса.

И когда ты внутри этого беличьего колеса, тебе кажется, что вот-вот наступит счастье, что оно практически рядом, надо только еще чуть-чуть колесо погонять. И когда сбоит это самое счастье, то ты не понимаешь, как? Вот же, я же столько кругов намотал, где ж счастье заслуженное? Почему я к нему иду, а оно от меня?

И вот тут появляется шанс. Сначала крохотный, но если им воспользоваться, то дальше, как селевой поток, где-то открываются шлюзы, и все установки, накопленные годами жизни, сносит в миг. Просто сносит, и ты смотришь по сторонам: вот он, свет, вот он, день, вот землетрясение закончилось, наводнение тоже, а с ним и пожар, все отболело – а что теперь?

Теперь – свежесть и чистота раннего утра, все обломки валяются кругом, но тебе уже нет до них дела, уже хочется встать и идти. Не бегать больше по беличьему кругу, а встать и идти. Ровно, криво, к цели, без цели. Просто начать ЖИТЬ. Без рамок и условий, как оно должно быть, какой должен быть принц, какая квартира. А просто жить. Каждым днем и каждым вздохом.

Вторая беременность: «пробуждение в русском духе»

Итак, подробности. Как я уже рассказала, где-то недель в двенадцать моей беременности «любимый» съехал жить отдельно.

Ну, раз расстались – значит, расстались. Я изолировала себя от общения с бывшим и начала выстраивать свою новую жизнь в качестве одинокой мамы уже двоих детей (с надеждой, впрочем, что «любимый» одумается и вернется). У меня были квартира и машина, первый муж давал какие-то деньги, но их было недостаточно, чтобы ребенок ходил в платный сад, а еще на них же надо жить и платить кредит за машину. В итоге я приняла решение продать квартиру.

Дело в том, что мне в наследство досталась большая квартира в центре города. Квартира была совершенно «не моя»: в шумном центре – а я люблю тихие зеленые окраины, если уж говорить про город; полное отсутствие парковки – а у меня была машина; солнечная сторона – а у меня не было кондиционера; по ночам летом ВСЕГДА под окнами собирается молодежь и граждане постарше, которым больше негде пить – и так далее.

И я решила продать квартиру и снимать жилье. Деньги от проданной квартиры я вложила в бизнес и жила на проценты. Денег хватало на вполне обеспеченную жизнь, правда, через пару лет бизнес обанкротился и деньги растаяли. Но я по сей день ни разу не пожалела о решении продать квартиру: ресурс от этой квартиры дал мне очень многое.

В начале второго триместра, как я уже рассказала, я съездила в Румынию на море. Одна с трехлетним ребенком, беременная, на автобусе. Это я к тому, что беременные часто много чего боятся – мне это удивительно. Меня даже не укачивало, насколько я помню. Я очень не люблю ездить на автобусе в туры, но тут вот съездила, и никаких особенных сложностей, связанных именно с беременностью, не помню.

Потом я съездила на семинар к Владу Лебедько. И начался год моих семинаров у Влада. Ровно год я ездила в Питер на семинары по Магическому театру: первым был выездной, в августе, и последним был он же, только через год. Влад – хороший тренер и хороший писатель. Самая значительная его книга для меня – это «Хроники российской саньясы» в четырех томах (легко найти в интернете). Там собраны интервью с Мастерами советской волны, кажется, оттуда же я узнала про Джона. Книги сильно рекомендую к прочтению, женщинам понравится третий том: «Ведьмы и женщины-маги» – там только про женщин.

Я очень хорошо помню, как внезапно решила ехать к Владу. Его книги я к тому времени уже какие-то читала. И тогда же я читала Эрнеста Цветкова (которого, кстати, тоже рекомендую). И вот в какой-то момент я поняла, что мне срочно надо к кому-то на семинар, выбираться из своих эмоциональных завалов. Я просто зашла в интернет и стала смотреть, не проводит ли кто-то из книжных авторов семинары. У Цветкова семинар был нескоро, а у Влада как раз ровно через неделю. Набор при этом был закрыт, но я написала, и мне ответили, что освободилось два места. Какая удача! Я подбила подружку, мы добыли чудом билеты на поезд (тогда мне казалось, что если билетов нет, то их и купить нельзя – это теперь я знаю, что надо просто покупать в день отъезда) и поехали.

На том первом семинаре мне сильно повезло. Я познакомилась со своей силой. Семинар, как сейчас помню, назывался «Пробуждение в русском духе». Оттуда же – история про гимнастику и русского духа. Когда я занималась одна гимнастикой на безлюдном пирсе совершенно запущенного озера, абсолютно заросшего камышами, воды в нем было по колено. Так вот: я сделала упражнения, пошла прогулялась по озеру в поисках более глубокого места, чтобы окунуться, такого места не нашла, вернулась к пирсу назад, и – ну надо же! – стоит мужик.

Вылитый русский дух. Огромный, метра два, с переломанным носом, лысый. Ага, что же делать? Ну, как-то договорились. Даже не как-то, а вполне интеллигентно. Он спросил, как мои дела и что я тут делаю, я рассказала честно, он пригласил вечером что-то отметить, я отказалась, и мы разошлись с миром.

Семинар был про славянских, кстати сказать, богов. Что-то мы там с ними общались и попутно исследовали происхождение и развитие человеческого вида. Семь дней – не шутка, не перескажешь запросто, да и не надо. В предпоследний день я заявилась на свой Магический театр (это что-то вроде расстановок). Запрос был такой: а что такое настоящая любовь? Меня осенило, что я до сих пор с ней не сталкивалась, хотя любила вроде не единожды. Пришла я к Владу, озвучила запрос. Он сказал, что запрос вполне себе ничего и пускай со мной работает Макс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.