: после двоеточия
Нас учили смеяться громче, если в небе откажут крылья. Наши вены морями вскрыли – мы храним тебя, милый кормчий
Мария Кевальджот

© Мария Кевальджот, 2017

ISBN 978-5-4485-1478-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Звучи

Здравствуй, Друг..

Знаешь, однажды я отправила самый важный запрос во Вселенную: разрешить через меня передать что-то очень-очень ценное для каждого человека… и оформить это Знание в виде чёткой фразы, смысл слов которой будет понятен всем.

И вот, что получила: «НУЖНО ПРОСТО ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ».

Знаешь, какое слово здесь является особым?… «Просто». То есть – не напрягаясь, не травя свой мозг обилием информации и теорий; сомнениями и чужими убеждениями; выводами; предрассудками и даже (!) мысленными намерениями что-то сделать. Это – просто. Поэтому – самое сложное.

Просто Будь. Ежесекундно – в ответе на вопрос: «А я-то где в этом всём? Что чувствую на самом деле я?»

Просто.

Ну, и стишата создадут тебе Музыку.

Вот и всё.

Kevaljot

Просто позволь Себе Слышать.. ♡

«Посмотри, в этих ритмах рождается Джа…»

Посмотри, в этих ритмах рождается Джа,
горьковатым туманом клубится Джинн.
Нашу память слизывает с ножа,
В наши руки вкладывает – ножи.
И смеётся утробно: «Теперь – танцуй,
как свободные: дети и дураки!»
И ладонь прикладывает к лицу,
и под ней растут ещё две руки.
И хохочет в них, как безумный, джембе;
закаляет сталь наших танцев пламя..

«Это лучший из всех сумасшедших джем! Мне
впервые не хочется плавить память»..

«Я – это Ты: читающий это, спящий…»

Я – это Ты: читающий это, спящий,
целующий жизнь, поющий
в метро из него выходящим
о нежности дикорастущей.

Я – и серийный убийца, и маленькая монашка,
и суховей пустынный, и ядерная зима,
Генрих IV, Майкл, Илья, Жозефина, Машка,
улитка, колодец, пони, Толстой в двадцати томах.

Каждый – моя черта: Любовь, Сумасшествие, Гнев..
В каждом хранится каждый – сердцем своим раздетым:
я – нерождённый брат. Безногий старик в окне —
я не всегда себе нравлюсь.
…и принимаю это.

«С героев берут «крупный план…»

С героев берут «крупный план»,
с героями всё решено..
А ты – моя личная Фанни Каплан
под серым карандашом..
…Фанни, стреляй, я ещё не ушёл!
…Фанни, прицеливайся хорошо.

«Мило», «забавно» – funny..
.. вот: весь рассудок мой.
.. вот: мой грудной отдел.
Стреляй! Я пока только ранен.
Funny: я этого и хотел!
/Фанни была слепой/
…
Милый, порывистый друг мой убийца,
прости меня, вора: уже столько лет
рисую предателей, зная их в лица,
вставляя им в руки Твой пистолет.
…Фанни, стреляй, я ещё не ушёл!
…Фанни, прицеливайся.. хорошо.

«Когда эта женщина входит в мой дом…»

Когда эта женщина входит в мой дом,
смотрит в меня, слегка улыбаясь,
чувствую: словно серебряным лбом
тихо в ладони её упираюсь..

Чувствую: нежно-молочной рукой,
еле касаясь волос моих русых,
над головой она крестит покой,
шепчет беззвучно: «Храни, Бог Исусе»..

Чувствую: запах, как после грозы —
терпкая свежесть у доли височной
спутана с прядью янтарной лозы,
плавно струящейся, ливнево-сочной..

Чувствую: как она тихо живёт,
просто и мудро; как взгляд её строг.
Я бы хотел стать опорой её.
Я бы хотел ею жить..

Но не смог.

«– У тебя слишком много мечт…»

– У тебя слишком много мечт
в голове. Пресловутых мачт
кораблей, на которых – течь,
понимаешь? Услышь: too much!
Твои дети уже могли бы
изучать языки и глобус;
ты сама стать могла бы «Глыбой»,
если б всё-таки поборолась
с этой «йогой», «энергией», «кашей»
и желанием жить впустую.
Неужели так просто сдашься?

– Нет, конечно!… я – не воюю.

«Дальше – воздух и дым, и влажность…»

Дальше – воздух и дым, и влажность.
Город серой рукой бумажной
собирает густой туман
и в нагрудный кладёт карман.
Дальше – завтрак. Всё те же лица,
на которые даже злиться
опостылело день за днём:
«Это всё от безделья в нём!»
Дальше – толпы и остановки;
в дополнение к обстановке:
«Ты ли это?! Сто лет – сто зим!
Обнимай нас – не тормози!»

Дальше – парк.. или даже – лес:
в него падаешь – как исчез..
Дальше – выдох. И ты Звучишь,
так легко повернув ключи,

не о том, кто как сильно прав… —
о снежинках, целующих твой рукав.

«Когда прекращаешь течь…»

Когда прекращаешь течь
в озёра дождём, снегами,
где Ты хранишь свой меч?
И чьими тогда руками
латаешь свою броню,
отдавшуюся огню?
Ты, мой безмолвный Воин,
вернулся из дальних странствий,
сколько Тебе пробоин
от поцелуев страстных
пообещали дали?
Сколько в итоге дали?
…
Северный Ветер знает,
как утолить Твой голод
по тем, кто Тебя пронзает
насквозь, мой Любимый Город.

«Нас учили рождаться летом…»

Нас учили рождаться летом,
преломлять себя в росах спелых,
серебром сиять в водах белых..
Как бы мне рассказать об этом?

Нас учили вращать Луну,
помогая дышать приливам,
и ветрам дарить нежную Силу
сквозь мурашки рождать волну.

Нас учили смеяться громче,
если в небе откажут крылья.
Наши вены морями вскрыли —
мы храним тебя, милый кормчий.

Нас учили, что Жизнь – искусство
не придумывать «стены, двери»..
Как бы в это тебе поверить?
Очень просто.
Дыши и Чувствуй.

«Три татуировки у моей Души…»

Три татуировки у моей Души:
памяти распятье – крестик на запястье;
на щеках веснушки – семена и колос
создают созвездие «Солнечный песок».

Третья – как и встреча с тем, кто не спешит —
выдох откровения самой смелой масти..
Третья бьётся Сердцем в горле.. это – Голос
Твой, что в моё тело вшит наискосок.

«Прогноз погоды сулит дожди…»

«Прогноз погоды сулит дожди..»
Не продолжай. Не люблю предсказания:
лишение выбора впереди
не спрятать иллюзией знания.

Дожди невозможно узнать – их льют
из рук и в руки. Из уст – в уста.
От Сердца к Сердцу.
 Дождь – передают.

От предсказаний наш Мир устал.

«Когда наступит то самое «когда…»

Когда наступит то самое «когда»,
погуляй со мной у воды.
По набережной. Или – просто
у самой бездонной лужи.
Когда подступит к вискам вода,
и сердце не выдержит красоты,
мы станем Свободны. Гляди: вот мост у
твоей и моей груди.
…изнутри – наружу.

«Если любовь прошла…»

Если любовь прошла,
то не Любовь была.
Любовь не может «пройти»,
«прийти», «пролететь фанерой»..
Из-под карандаша
растут Её два крыла,
и сжатые до горсти
врастают в бумагу нервы.

«Самые нежные плечи… Выбелены…»

Самые нежные плечи… Выбелены
ломаной линией остро звучащие
пальцы и локти. Когда отпустили мы
 наше с тобой навсегда настоящее?

Веришь. Звонишь. Ждёшь и мечешься – паника..
Жаль, что тогда нас не предупредили:
долго с тобой обе с борта «Титаника»,
как капитаны, – не уходили.

Жду тебя, милая, странная, вечная,
с «вишенками», запечёнными в пряники.
Есть у меня два билета: конечные
на личные наши с тобою Титаники.

«Милый мальчик… других – не встречу…»

Милый мальчик… других – не встречу.
В твоём сердце – моя столица
(в твоём сердце – мильон столиц).
Если спросят, всегда отвечу:
ты – моя перелётная птица…
лучшая из перелётных птиц.

Милый мальчик, ты спишь так крепко…
Но есть то, что во снах не снится:
есть охотники – цепки и метки —
они любят стрелять по птицам.

Евгения. Чистая, Чуткая, Родная.. /портрет чайной заваркой/ Kevaljot

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.