Мечты имеют свойство сбываться
Ксения Николаевна Долгих

Редактор Юлия Николаевна Головченко

© Ксения Николаевна Долгих, 2017

ISBN 978-5-4485-1751-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихотворения

Молитва

Куда же сейчас мне деться?
Куда же от вас бежать?
Вы, Мысли, подвластны сердцу,
А сердце любит страдать..

Оно мечтать гораздо,
Пусть даже в страшный миг,
Оно любви подвластно,
Пока ты не поник.

И эти чувства душат,
Так нежно и любя,
Мой разум, уши глушат,
Я пленница их навсегда.

Я часть несуществующего мира,
Где чувства правят бал,
Какая жалка сатира!
Ведь я не та, о ком мечтал.

И словно ветер первозданный
Уносит мысль мою в полет,
Твердить я буду неустанно,
Когда внутри чувство ревет.
Рвет, мечет и бушует,
Вздымает волны на море
Как странник яростный кочует
Бездонное девичье горе.

Смириться иль плакать о том?
Ведь невозможно деве клясться,
Судьба здесь не при чем.
Ты девы слов стал опасаться.

Я виновата ли в корнях?
Мой крест возносит троны лести,
Но дева ли на небесах
Исполняет долг свой чести?

Греховна плоть, но не содрать.
Пусть душу отпустив
Навечно, грешницей опять
Стану чужой, отступницей прослыв.

Сними оковы бренные с меня!
Я девушка, не виновата,
Пускай теперь день ото дня
Кровь покрывает неба вата.

Не по своей я воле в теле,
Но зори красные роня,
Я так желаю жить на самом деле
Простушка-девичья душа.

Ответ юноше на его стихи

Как славно был воспел алтарь
Обложки недр чрева,
Как томно описал печаль
Поэт, сказав: «Она не дева!».

Ох, юноша, но как понять
Трон лести в них воспетый,
В словах, как разузнать
Натуры сей ответы?

Но вам легко писать,
Хоть слово кривится от взора,
Ему под вашею рукой пылать,
Избегнуть в жаре гнев позора.

То искренно и так велико
Воспето, но не обо мне.
Натура грешная привыкла
Быть приземленной к тишине.

Не воля голоса
Не песни, ее натуру не убьют,
Но цвет от колоса
В ней треснул, как самый грозный суд.

Мы ошибаемся и каждый
Бывает прав ошибкою своей.
Мы наслаждаемся и дважды
Дарим поклон низчайший ей.

Душа знакомого мне человека…

Лес, дубрава, поле, звон,
Ветер гонит тучи вон
И летят они гурьбой
Вслед за ветреной судьбой.

Птицы сели у ручья.
Где мечта, где мечта?
Стали гоготать они,
И за ними пришли сны.

Бродит ветер великан,
Он властитель многих стран.
Бородою обвивает,
Он прохладой засияет.

Капли дождь рассыпал смело,
Тучи не глядят на дело,
Им смотреть в пустую даль,
Воротить грусть и печаль.

В этом поле за дубравой
Конь пасется величавый,
Скачет он с небес в пшеницу,
Забирая чудо птицу.

Яркая она сияет,
В поле семя пожинает,
Он стоит и смотрит в след,
Ест на ржи в траве обед.

Облака лежат меж дерев,
Позолотой, переливом, птицы меж перьев
Обронили слезы дивны.
Плачет юноша, они, как свет солнышка ясны.

Милый мой, твоя забота
Быть владыкой той страны,
Не забудь, твоя охота
Быть властителем земли.

Кусочек тающего чувства

Тебе ль не быть со мной в стесненьи,
Тебя ли не со мной страдать?
Когда услышав звуки пенья,
Тогда с тобою не устали лгать.

Пусть в сумраке прозрачно белом
На ложе мысли усыпив,
Начертим на доске ответ мы мелом,
Познав любовь, науку изучив.

Пусть солнце светит нам изнанкой,
Пусть ледяная дрожь внутри,
Моя душа в ней сибирянка,
Твоя погасла, ты прости…

Человек-творец

И подлен тот,
Кто взявши в руки дело,
Без затрудненья и хлопот,
Его осваивает смело.
Тот кто не подгоняет личность
Под рамки лика векового,
Кто кто не копирует этичность
Без понимания своего.
Рожден единственным оплотом
В прекрасном мире для творцов,
Ты был не копией кого то,
Ты есть надежда мертвецов!
Ты стал продление таланта,
И мир искусства лишь в твоих руках,
На старых строках полианита ты восхваление в сердцах,
Умерших, превративших тело в прах.
Они искусство созидали,
Годами жизнь ему давали,
И оно зажглось, оно горело,
И это пламя облетело все страны мира.
Оно стало кумиром и идолом людских сердец!
И солнце божие затмило,
И исцелило наконец!
Его венец был сладок многим,
Но лишь творец,
Пройдя дороги, найдя свой идол погибал
Коснувшись музы вожделенной,
Он страсть поддерживал в ней пленной,
Она всего горела миг,
Но ее лик,
Запечатлен в истории,
Как день рождения Глории.

Стеснительный

Злой язык есть у всех,
Пряча масками черную душу,
Получаем мы радость, успех,
Наполняя бездонную чашу,
Усыпляя в себе этот грех.
Непременно страдальцем
Окажется лживый,
Показав на черствого пальцем:
«Не дружу я с скотиной.
Она безответна, как вечность,
Не люблю я ее, фу, беспечность!»
Черствый просто проскочит мимо,
Не внимая на звуки мима.
Он не слышит его восклицаний,
Глупых, жалостливых страданий.
Да, и кому какое дело,
Кто его оскорбляет смело.
Прочь летит закрытая душа,
Но одна она.
И в истерику впадая,
Бьется кровь в жилах скупая.
«Ну постой, беглец, остановись
Тебе же стыдно, не уводи взгляда ввысь.
Ответь за свою черствую натуру,
Не прикрывая одеждой фигуру!»
Глаза упали ниц,
Как стая темных птиц,
Блуждая в вышине,
Приют нашла в земле.
Он раскраснелся,
Пригляделся и поник
В секунду. Миг.
Но голубые очи
Все так же ждали, как и ночи
Ответа утренней зари:
«Да говори ты, не молчи!»
«Я не хочу..»
Раздалось робко.«Я не шучу»
И взгляд «ребенка» упал вновь ниц,
Как тысячи слез на улицы столиц.
Но хитрый плут не видел это,
Не красность щек, ни те ответы
Его вниманию не пришли
Его те робкие мысли.
«Ответь мне, черствый, почему
Не любишь эту ты судьбу?!
Иль не вашей гордости удел
Отвечать на беспредел?
Ваша важность высока,
Но глупа она, черна»
И с ехидною гримасой
Говорит шут с громкой массой,
Он высмеивает чёрствого,
Говорит без притворства,
Но черная фигура этой души
Не так темна, ты посмотри,
Светлее дня
Его душа.
«Ну что стоишь немой,
Не хочешь говорить со мной?
Черна твоя душа
Иль партия моя
Для разговора не хороша?
Смотри, как я богат на слово
И дело смелое свершу,
Скажи мне, я ведь не шучу.»
В недоумении стоял,
Он весь в стеснении мечтал
В час о забвении роптал.
«Я не хочу. Ни слова больше.
Я замолчу. Не будем дольше.»
И он ушел, как призрак во тени,
Сам все краснел, все говорил «не ври».

Сущность

Был человек,
А стал никем.
Влача в бездонном чреве
Свой необузданный предел.

За жажду кровью поплатился,
За мысль с пути своего сбился,
За страх поник и вновь разбился,
За веру с жизнею простился.

Не исцелился человек,
Но в этом сумраке пустыни,
Блуждая век,
Казнил свою гордыню.

Тот человек не в искупленье шедший,
Обрел свой век во тьме нашедший.

Да, он упал, сломались крылья,
Но он мечтал жить в изобилье.
И пострадал забившись пылью.
В его устах слова не жили

Он стал ненужным, человек,
Ни мысли дивы, не сердце птицы,
Не растопили б его снег,
Он пожелал забыться.

Но так ли странно для него,
Что он нашел своего гнездо?
И утопает в звуках лир
Его божественный кумир.

Тревоги больше не влекут,
В пустыне тени, для себя
Его желанья позовут,
А он поддастся, как дитя,
Пускай его не любят тут.

Ответ сонного вечера думы

А когда сгорим до тла,
Ты не пожалеешь?
Ты же видишь, это тьма,
Но во мне все млеешь.

А когда наша судьба,
Скажет «до свиданья»,
Ты же видишь-это тьма!
Лишь одно ей оправданье.

Я люблю тебя! – скажи,
Вымолви в раз сотый,
Над пропастью во ржи
Будет миг мимолетный.

Когда целовать тебя стану,
На рассвете в ложе,
Не поддайся обману,
Вскрикнув: «О боже!»

Любовь ли такая дурная,
Но мне мешают верить тебе,
Она дама шальная
Убьет счастье в думе.

И ты пропустишь,
Не увидишь рассвету,
Но рану залечишь
Лишь к лету.

И если все это не было сном,
Ответь, пожалуйста,
Зачем стоишь ты под моим окном,
Не днем..

О милый дух,
Я не хочу сгореть, стать пеплом,
Заполни слух,
Будь пламенным ты ветром!

Когда сказав мне первый раз признание,
Я горела, как пламя пред белой луной,
Прерви же, прерви же молчанье,
Стоя за моей спиной.

Я не прошу обещанья,
Мой ангел, мой свет,
Пусть немой,
Хочу я слышать ответ.

Тайна

Возможно ли теперь мне не сорваться?
Что просит уж моя душа,
Должна ль я клясться,
Но захотела это ли сама?

Сама ли я желаю боле
Не быть виной всех тех бед,
Душа моя в раздоре
И шелестит страницами завет.

Я знаю, где то согрешила,
Наверно все это должно так быть
И сама решила
Тот грех не искупить.

Но что же сейчас
И правды муки,
Лишь в этот час
Спасут от скуки.
Но я любила ли тебя?
Все потому что ли виновна?
Да я одна,
Одна здесь теплокровна.

А ты вампир,
Такой холодный, словно зимний вечер,
Да будит пир
В лучах утра тебя не покалечит.

Но разве кровь твоя скупая
Смешавшись с алою кипит?
И не зайдешь ты в те пределы рая
О коих так твоя душа болит.

Ты жаждешь крови ангела,
Моею, ты хочешь быть так свят и так любим,
Но мыслями своими я рассею
Твой легкий сладостный тот дым.

Ведь я не ангел, пусть невинна
И пусть чиста, но я имею грех,
И он такой старинный, что, демон мой,
на искупление не хватит всех.

Откровение блистающим глазам

О милый, грациозный Аполлон,
Признаться вам без затрудненья,
Что мой когда то сон
Был вашим лишь прикосновеньем.

Глаза, как яркие алмазы,
Потухшие в здешней тишине,
Но что теперь, в те разы
Вы были в облачном тумане.

Стояв на сцене лучезарной,
Краса ваша была внутри,
Глаза молчали, тело не справлялось
И что то тихо вам шептало: «Не спеши.»

Свет мрака знаний павший на вас
Не пробивал могучую фигуру,
Она стояла, прекрасная в тот час,
Когда я уронила мысль сдуру.

Неосторожно наклонясь,
Подняв ее, ушла навечно.
Возможно, та была лишь связь
Душа с душою-быстротечно.

Но руки ваши б уж не знали горя
В вечной работе прозябать.
И плавать в «повседневном» море,
И планы вечно домерять.

Чтоб не упустить мгновенья,
Чтоб что то захватить,
Вы остановили время,
Чтоб сие узрить.

Великолепно, браво, престо.
Такой вы чудный человек,
Наверное, из разного мы теста,
А может это предрассудки лет?

Ваш тихий и спокойный голос
Способен усыпить меня,
Как свет луны, ваш волос
Цветом слепит лишь меня.

Когда впервые я услышав,
Ваш голос сладостный, тогда,
Немного замерла душа моя,
Подумала, что будет так всегда.

Оно и есть так, боже, честно,
И солнца свет упавший вновь горит,
Вы лилии подобны той прелестной,
Что в лунных сумерках молчит.

За вашею спиною крылья,
Раскинув руки вверх,
Забыв усталость и бессилье,
Они приобретают мех.

Белесым облакам подобны,
Как будто рай здесь на земле,
Но все же так ли они удобны,
Иль платою за них покаяние?

Нежность

Моя душа,
Как перышко пуховое,
Коснувшись льна,
Считает, что но новое.

Когда судьба
Ласкает его след,
Эта душа
Дает обет.

Она все видит,
Не слепа она,
Не возненавидит
Никогда.

Моя душа-твоя душа.
На тысячи миль простирается пыль.
Коснувшись льда, я не усну навсегда.
Твоя мечта, так сладка для меня.

Когда в морозную зиму тайком
Пред елкой желание шепчешь,
О ней, мечтам это кажется лишь пустяком,
Словами ты раны излечишь.

Когда с толкованием звездных судеб
Ты б миром смог управлять,
Тогда силы ты смог бы взять где б,
Чтоб с судьбой на лире на пару играть.

Твоя душа так живо бьется вне,
Касаясь пальцами моей,
Но прикоснувшись к этой стене,
Ты не понимаешь: «Мы где?»

Волненье тревожит тебя,
Свет мой призрачный,
Не хватит веселия дня,
Чтобы описать звук мой уличный.

Смешался во мне колорит
И сердце стучит не так,
Ведь твое сейчас не болит,
Ты чувствуешь, я ведь не враг.

Не бойся, не бойся меня,
Я добрый, я теплый,
Я свет, я луна.
Я ангел твой день ото дня.

Мимолетная дума

Момент, случайность, суета и встреча,
Так хладнокровно думать вечность
И жечь других людей сердца,
Не для меня так жить и полагаться на беспечность.

И в каламбуре этих чувств
Вы позабыли обо всем,
Сделав обыденным мир искусств,
Сказав: «Мы заново начнем».

Но где начало, где оно?
Там где существует вечность
Забыто было все давно,
Начала не имеет бесконечность.

И мы начнем все для того,
Чтоб вскоре снова все закончить
И уповаться нам дано,
Чтоб эти чувства не прикончить.

Размышления

Что есть любовь?!
Зачем она дана нам?
Но будоражит кровь
И ездит вновь по ранам.

Она пустые ли слова?
Она ужасно молчалива,
Она бывает как игра
Все так же прозорлива.

Она обьемлет страх и вечность,
Она бывает быстротечна,
Но чувства слепость
Живет в нас вечность.

И не могу понять доселе,
Я клялся всем в любви инной
И чувств земных качели,
Я убаюкивал слепой.

Да, я не видел преступленья,
Да, я любил тебя и вас,
И не минутное прозренье
Не дало мне соврать сейчас.

Но я не понимаю это,
Мне чужды чувства всей любви,
Как тугоплавкая монета,
Не внемлет разум больше сны.

Или со мной что то не так?
Иль бог лишил меня чего-то?
Что сладкий, томный мрак
Открылся не для нас, а для кого то…

Мне страшно продолжать теперь,
Но если мысли говоря,
То до сих пор любви та дверь
Закрыта для меня.

Не то чтобы я так не знаю,
Я понимаю время не пришло
И мыслею своею обнимаю,
Все, что давно из чувств ушло.

Но это странно и забавно
Дивиться мыслею любви,
Особенно когда так рано
Имеются забытые мечты.

Но на рассвете жизни
Мой нравственный прок,
Поставил кочку лени,
Чтоб не успел я в срок.

Теперь то осознанье,
Что что-то натворил,
Как глупое деянье,
Выматывает сил.

Прискорбно это, я не скрою,
Звезду достать с небес я вам могу,
Но что же натворил? я вас расстрою,
Я чувства выбросил, как старую бумагу.

Я слишком лицемерным был рожден,
Чтоб выносить подобные страданья,
Да, я реальностью пленен,
И не способен на любви те состязанья.

Они глупы по мне сейчас,
Но вскоре встречу их, посмотрим,
А зрителем быть час,
Очень легко, не спорим.

Они прийдут, но я их не пойму,
Как и любви самой не вижу
Я попытаюсь, я уйму,
Но скоро вновь возненавижу.

Мне страшно это говорить,
Но юность клонит,
Да, я боюсь не полюбить
В том возрасте, в коем и детство помнит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.