Алексей Рудаков
Война

Часть 1
«На пыльных тропинках»

Глава 1

– Всё просто. Летишь вот сюда, – тощий и сильно нервный заказчик ткнул слегка дрожащим пальцем в карту сектора.

– Подойдёшь к бакену, он тебе точные координаты аварии передаст, – он облизал губы и огляделся по сторонам, словно опасаясь слежки. Мы стояли в ангаре, подле трапа моей Анаконды и более никого тут не было.

– Там, по тем координатам, будет стандартный неопознанный сигнал. Чтобы ты не ошибся – твой комп его цветом выделит. В нем найдёшь обломки курьера и нужный конт, он тоже будет дополнительно промаркирован – я данные уже залил тебе в комп, возьмёшь его на борт и сюда.

– Что в конте? – Игра в секретность мне не нравилась, и я согласился на данное задание только по одной причине – заказчик обещал дать мне два образца программного обеспечения, ПО, проще говоря, сделанного в какой-то секретной военной лаборатории. Со слов инженера Тода именно такое ПО позволяло сделать моё оружие на порядок более смертоносным.

– Ничего противозаконного. – он снова нервно осмотрелся.

– Тогда к чему такая секретность?

– Конкуренты.

Ладно. Вполне себе объяснение.

– Точно не наркота или краденное?

– Абсолютно. Вы поймите – время. Время важно! Кроме того, – он судорожно втянул в себя воздух и покосился на моё бедро, где в кобуре уютно устроился револьвер: – Я же буду вас тут ждать.

– Добро. – я кивнул и повернулся к трапу: – Жди, я быстро.

Попав в указанную систему я, не теряя времени даром, тут же взял курс на навигационный буй.

Только на курс лёг – меня оп-па! Федеральный штурмовик перехватывает. Ну, ясен пень – грабануть хочет.

Штурмовик.

Меня – на Конде. Улыбнулся.

Скорость сбросил – типа сдаюсь.

А он то и рад! Орёт мне, что мол груз сбросишь – живым отпустит. Как развлекаться надоест.

Угу. Еще и извращенец. Ну, я что? Стволы приготовил и развернулся на него.

Он потом из спас капсулы, пока его полицаи на борт поднимали, долго ругался. Но как-то однообразно и неизобретательно, да.

На штурмовике против Анаконды в топ обвесе и с топ инженерными улучшениями.

Извращенец, однозначно извращенец. Может на каторге вылечат.

Ладно. Прыгнул к бакену. Получил с него шифрограмму с координатами где того курьера, останки его в смысле, искать.

Сверился с картой системы – оки-доки! Ясно куда двигаться. Прыгаю туда и начинаю витки вокруг планеты нарезать. На втором витке комп как завизжит: – Миссия! Обнаружены координаты аварии согласно заданию!

От его внезапного вопля я чуть чаем с лимоном не подавился, простыл малость – вот и лечусь. Благо чай у меня редкого сорта – с Камитры ещё остался. Ну, когда я его инженеру одному тоннами таскал, себе пару килограммов и приберёг, всё одно никто целостность контов не проверял и их не опечатывал.

Вот бренди нет, была у меня заначка, но на собрании инженеров Диди всё выхлебала.

Запрыгиваю в сигнал, он, сигнал, то есть, не как все промаркирован, а синеньким. Чтобы значит даже такой тупой как я не ошибся – спасибо заказчику за заботу.

Запрыгиваю, а там – ну просто суп с фрикадельками и лапшой. Китайской. В роли фрикаделек – конты с грузом, что тот лузер вёз. Ну а лапша – так-то его остатки.

Настругали так – любой повар с уровня Чина-таун удавится от зависти.

Я – сразу конты сканить. Мне то один нужен. С данными какими-то, шифрованными.

Мясо….Зерно…Одежда…Рыба – всё не то!

Ага! Вот – конт с носителями информации, шифрованной. И комп тут же подсказку высвечивает, на этот раз тёмно-красным шрифтом – мол тот конт, хозяин. Бери – не ошибёшься!

Я к конту аккуратненько так подваливаю, с дороги обломки корпусом распихивая, открываю грузовой трюм и начинаю игру – поймай горошину чайной ложкой. В тазу.

Дронов-то сборщиков я не поставил. Поленился. Но – профессор Палин – молодец! Конда моя вертится как Питон, а она, на минуточку, лёгкий Крейсер. И вот – когда этот чёртов конт оказался в полутора сотнях метров от жадно распахнутого люка грузового трюма – что я слышу?!

– Ага! Попался, расхититель Имперской собственности!!!

Взгляд на радар – ко мне, явно с нехорошими побуждениями, несётся. Кто-то. Пожимаю плечами. Ошибся, товарищ. С кем не бывает. И плавно прибавляю газ.

Хоп!

Конт проскакивает в трюм, я щёлкаю тумблером его закрытия – и, одновременно с этим просыпается комп:

– А по нам стреляют!

Будто я и сам не вижу – по индикатору поля начинает бегать рябь от попаданий.

Ручку на себя, прибавить тяги до максимума, прожать форсаж и ткнуть в кнопку, отвечающую за выбор атакующей меня цели. И всё это – практически одновременно проделываю. Школа! Почти три года непрерывного ощупывания джойстика – я уже его выпуклости и впадинки знаю лучше, чем женское тело. А ведь раньше наоборот было…

Продолжая выбираться из скопления обломков скашиваю глаза налево и вниз – на формуляр цели.

И кто это у нас такой настырный?!

Вильтура?!

Статус пилота – опасный? Сейчас что – астрологи неделю самоубийц объявили? Я что-то пропустил?!

Смотрю ниже – принадлежность к политической партии – пропускаю, всё одно голосовать за них не собираюсь. Хотя, чего врать – я вообще не голосую. Как там, у классика?

«Голосуй не голосуй, всё равно получишь…» Кхм… М-да.

Ещё ниже – ого! состав звена 4/4.

Оглядываю экран – а где ещё трое? Ещё не выпрыгнули? Тормоза….

А Вильтура надрывается – поливает меня залпами своих лазеров. Ещё и орёт что-то нецензурно-оскорбительное.

Зря только энергию жжёт. У него суммарный залп десять, ну – пятнадцать мегаджоулей. А у меня щит – три с половиной тысячи. В общем, как писал известный классик жанра – «Пилите, Шура, она золотая». В смысле – Анаконда моя – Золотая. Пусть пилит, мне не жалко.

Всё! Кончились обломки. Клацаю кнопкой перехода на сверх скорость. Пилот Вильтуры – с наконец-то прибывшими товарищами усердно продолжает своё безнадёжное дело.

Начинается обратный предпрыжковый отсчёт и я, открыв форточку кабины, демонстрирую им всем известный жест средним пальцем. Шучу конечно – форточек тут нет, по каналу связи передал – в текстовом варианте.

Прыжок!

Открываю карту Галактики и прокладываю курс на Станцию, где сидит на моих – уже на моих запасных частях Заказчик. До неё оказалось всего два прыжка и я, проложив маршрут, и повторно запустив процедуру прыжка расслаблено откинулся в кресле.

Достали меня эти гопники. Лезть на своей мелочи на крейсер, пусть даже лёгкий? Это же как с головой не дружить надо?! Вот я, будучи даже на Питоне, с Анакондами старался не связываться, себе дороже выйдет. Нет, прав был Чип, что-то не то в нашем мире, что-то не так пошло.

Корабль завершил прыжок и выскочил в транзитной точке моего маршрута – у тусклого красного карлика, класса М. Не прерывая своих размышлений, я, действуя на полном автомате, произвёл дозаправку и лёг на курс, ведущий к финальной точке моего сегодняшнего маршрута.

Сейчас отойду от звезды, системы охлаждения понизят температуру модулей до приемлемой – до полста градусов, и, можно прыгать.

Температура спала до полста трёх, когда из динамиков раздался сигнал вызова. Продолжая думать о неизбежности деградации человечества и одновременно ожидая нужной температуры, я клацнул тумблером системы связи.

– Здравствуй, дорогой ты мой человек! Человечище!!! – Услышал я довольный, с приятной хрипотцой, мужской голос.

– Ээээ… Да?! А мы знакомы?

– Так сейчас будем! – Всё тем же, довольным тоном, проинформировал меня собеседник и активировал свой модуль перехвата.

– Гад!

– Не без этого, но – зачем так грубо? Фи. Сбросьте скорость и приготовьте груз.

– К досмотру?

– К конфискации.

– Я ничего не нарушил! Не нарушал я ничего!

– Увы, мой пока ещё незнакомый мне друг. У тебя есть груз, у меня – нет. Несправедливо, не находите? – Он огорчённо вздохнул и продолжил. – Очень вас прошу, сбросьте скорость до нуля. Я слово волшебное знаю.

– Ээээ….Пожалуйста?

– Пристрелю.

Пока мы вели подобную беседу я успел ознакомиться со своим вероятным оппонентом. И, честно скажу, то, что я увидел, делало вероятность избежать драки или свести свои потери к минимуму, нереальной.

Анаконда.

Уровень мастерства пилота – Элита.

Мой уровень только-только перевалил планку Опасный и до Элитного статуса мне было далеко. Как отсюда, с окраины пузыря, пешком до Солнца.

Договориться? Попробовать? Не, такие забирают груз весь и убирают свидетелей. И что из того, что ты реснешься потом где-то. Его уже и след простынет. А в данном случае, система то нейтральная, анархическая, никто и переживать не будет. Сбили в Анархии? Ну, а чего полез?

Удрать разве что? Благо дорогой профессор двигатели мне оптимизировал знатно, скоростью моя золотая змеюка всех поражает. Уйду! Соглашусь на перехват и уйду!

Рукоять газа – на ноль.

– Эй, уважаемый, – говорю: – Всё понял. Сдаюсь.

– Вот молодец, давай быстро всё сделаем, чики-пуки и разбежались.

– Чики? Чего, ээээ, чьи пуки? – Не понял его я, но объяснений не услышал – мой корабль соскользнув со сверхскорости, перешёл в обычное пространство.

Обычно, преследователь появляется с некоторым запозданием, но, это обычно. Этот пилот был действительно Элитного класса – мой прыжковый модуль ещё не успел перезагрузиться, как рядом, едва ли не на расстоянии вытянутой руки, появился его корабль.

– Стопори ход, уважаемый, – все тем же, предельно корректным тоном, в котором тем не менее проскальзывали приказные нотки, приказал он: – Мы же не хотим неприятностей, да?

– Не хотим, – подтвердил я, косясь на индикатор перезарядки прыжкового модуля. Он, словно подчиняясь моему желанию оказаться отсюда как можно дальше, сморгнул и погас, демонстрируя готовность систем к прыжку. Отлично!

– Открываем ваш трюм и спокойно ждём, пока мои дроны закончат транспортировку, – всё так же доброжелательно продолжал командовать мой противник.

Ага… Щаз!

Жму кнопку прыжка… Упс!

– Присутствующая масса нарушает работу прыжкового двигателя! – это уже бортовой комп.

Гад! Он гад. И элитник этот – гад! Его масса равна моей – не уйти. Выжимаю рукоять тяги до ограничителя и зажимаю кнопку форсажа до боли в пальце.

– Ну к чему эти судороги? Не мельтеши – умрёшь усталым, – спокойно, с чувством абсолютного превосходства произносит пилот Анаконды, некто Дж. Толл – я наконец-то удосужился прочитать его имя в формуляре.

– Попробую не умереть. – форсаж уже выжрал всю энергию в накопителе и сейчас комп пытался обратить моё внимание на этот факт, раз за разом высвечивая предупреждение на верхнем правом информационном экране.

– Не получится. – Иконка противника на радаре, до этого горевшая нейтральным жёлтым цветом вдруг стала красной и заморгала белым – он открыл огонь.

– Мы под атакой, – подтвердил этот неприятный факт комп, будто я и сам не видел рябь, появившуюся на индикаторе защитного поля. Снова жму форсаж и сразу – прыжковый. Нет – блокирующая масса никуда не делась, висит сзади в четырёх сотнях метров. И хотя дистанция между нами увеличивается, уйти мне вряд ли удастся – это элитный пилот. Буду подставлять ему корму – выбьет движки и всё. Амба.

Значит будем драться! – По своей дурацкой привычке я произношу эти слова вслух, отчего Толл начинает ржать. И я его понимаю – он давно уже просканил мой корабль. Весь, практически весь объём занимают транспортные отсеки, однозначно позиционируя меня как купца. А купцы, в большинстве своём что? Трусоваты и предпочитают бегство. Некоторые даже и оружие не ставят, принося его в жертву дальности прыжка, оставляя себе для обороны максимум один – два модуля постановки мин.

– Ты? Драться? Не смеши.

– Весело?

– Ах-ха! Ты, батенька, затейник, оказывается.

Я не отвечаю.

Скорость – на оптимал.

Оружие – активировать. Сейчас будет тебе сюрприз!

Ловлю его в прицел автоматических пулемётов большого и сверх большого калибра. Они у меня фиксированные, бьют прямо по курсу. Конечно, так сложнее выцеливать противника, особенно мелкого и вертлявого, но сейчас не тот случай.

Сходимся встречными курсами. Моё поле уже постоянно мерцает от непрерывных попаданий. Мерцает, дрожит – но держит.

Огонь!

Оживают мои четыре пулемёта. Есть накрытие – теперь и его поле покрывается рябью от попаданий – моих попаданий!

– А у купчишки есть зубишки?! Повеселимся…

Анаконда Толла сбрасывает ход, неподвижно зависая в пространстве. Сбрасываю ход и я. Несмотря на все его старания – максимум, чего он добился за всё это время, так это того, что просадил моё поле хорошо если на десять процентов – первое колечко на диаграмме стало на половину тусклее. А вот его дела – хуже. Треть поля он уже потерял – второе колечко медленно начинает наливаться краснотой.

– Весело? – Спрашиваю его, но в ответ что-то нецензурное: – Ну, что же вы, уважаемый, – я начинаю глумиться, ощущая вкус, точнее пока только привкус, победы: – Мы же так хорошо общались, да?

– Убью. Тварь! – Теперь в его голосе вежливости нет. Как нет и более чем половины поля. У меня – трети.

Вокруг цели вспыхивают дуги рамки ракетного захвата – огонь! Пара ракет, оставляя широкие дымные следы устремляется к цели. Странно – но его ПРО молчит. Не ставил? Ой, зря…. Выпускаю ещё пару – бью в упор, промахнуться невозможно – и его щит спадает.

– Как тебе мои зубки? – Спрашиваю.

– Вырву. И. Засуну их тебе. Знаешь. Куда? – он отвечает хрипло, с надрывом, делая паузы между словами и в них я слышу, как он шумно втягивает воздух. Несладко ему сейчас, да. Мои ракеты имеют модифицированные боеголовки – Лиз постаралась. Они не столько бьют, сколько прогревают корабль, перегружая системные модули термальным шоком. А что бывает с электроникой при перегреве?

– Сначала вырви, херой хренов.

Внезапно по моему кораблю прокатывается волна дрожи. Что за чёрт? И пулемёты смолкли.

Перезарядка…. Как же не вовремя! Пускаю очередную пару ракет и, отслеживая их полёт замечаю множественные отблески между нами.

Картечь? С такого расстояния, а мы медленно, но сближались всё это время, это больно. Наступает моё время переживать – я хорошо помню, как подобные залпы, при везении – точнее при моём невезении, раскалывали лобовуху.

Чуть-чуть задираю нос, уводя рубку из-под огня и мой противник тут же использует мой манёвр – его корабль срывается с места, стремясь зайти мне в нижнюю полусферу. Там ему отпор смогут дать только две хлипкие турельки с пульс лазерами. От них только прикурить, при нужде можно, и то – не при дожде.

Мы расходимся, сближаемся и начинаем крутиться, стараясь занять выгодную для себя позицию.

Раз за разом он ускользает из моего прицела, демонстрируя высокий уровень пилотирования. Его корабль ныряет, отклоняется, вращается – но, при всех этих манёврах, пара лазерных турелей, расположенных на верхней половине его корпуса, непрерывно ведёт огонь, добивая остатки моего поля. Ещё немного таких танцев, и мы поменяемся ролями. Наши корабли, как две акулы нарезают в пространстве круги, готовясь к финальной атаке.

– Наше поле сбито! Начинаю зарядку щита. – информирует меня комп, и я решаюсь.

Сбрасываю скорость до нуля и врубаю задний ход. Разворот! Реверс в синей зоне – я пячусь от него, заставляя Толла начать преследование…или отказаться от боя. Он выбирает первое и Анаконда выкатывается мне в прицел.

Огонь!

Пулемёты начинают стрекотать, посылая в приближающуюся цель потоки снарядов. Жму триггер ракет. Ещё! Больше огня! Больше!

– Внимание! Повреждён корпус! – Докладывает комп, но мне не до него, играя маневровыми я с трудом удерживаю цель в кружке прицела.

На мгновенье отрываю взор от его корабля и бросаю взгляд на формуляр – тридцать! От него осталась треть. Ещё немного и… Проверяю своё состояние – нормально – почти целый, целостность корпуса только-только покинула отметку в девяносто процентов. Ах-ха! Побеждаем!

– Сдавайся! – Настало моё время торжествовать.

– Тебе? Сдохни!

– Ты. Сдохни! – Наш диалог короток и далёк от изысков, не до вежливости, мы оба понимаем, что тут останутся обломки одного из нас, и, каждый из нас надеется, что не его.

Шесть процентов! Всё. Победа.

– Толл. Вали отсюда! – Внезапный приступ великодушия заставляет меня прекратить огонь.

– Сдохни! – Его корабль резко, практически прыжком преодолевает те пять – шесть сотен метров между нами и только дёрнув ручку джоя от себя и влево, я избегаю лобового удара.

Грохот!

Визг и скрежет металла. Меня бросает вперёд – на пульт. Ремни отрабатывают штатно – жёстко и болезненно возвращая в объятья кресла.

– Сука…Сдурел? – я сплёвываю кровь из разбитой губы и пытаюсь поймать его хаотично крутящийся корабль в прицел. На корпусе Анаконды Толла вспыхивают облачка микровзрывов. Постепенно их становится всё больше и больше и спустя три, может четыре секунды я зажмуриваюсь, спасая глаза от вспышки взрыва.

Когда я проморгался, вокруг плавали только обломки. Угадать в них Анаконду было сложно. Что ж… Каждый выбирает сам.

– Комп, отчёт?

– Системы исправны на восемьдесят процентов. Целостность корпуса нарушена. Потеря двадцати трёх процентов.

Ясно. Повезло, что уклонился – такой таран мог вполне сместить реактор и тогда… Но – повезло, да и усиленная Селеной броня помогла.

К заказчику я прибыл в срок, ещё даже с час запаса оставалось. Последний переход прошёл спокойно, хотя вид, открывающийся из рубки на корпус, а на Анаконде, как вы видели, рубка смещена к корме и приподнята над верхней плоскостью корпуса, так вот – этот вид не радовал взор.

Слева спереди, на самом краю корпуса, неряшливыми лохмотьями топорщились обрывки брони. Временами там что-то вспыхивало, моргало, и тогда над корпусом расцветал небольшой фонтанчик искр. Стоило ему угаснуть, как ещё ближе к рубке, из какой-то, невидимой мне трещины начинал подниматься не то пар, не то дым. Так всю дорогу они и сменяли друг друга – фонтанчик искр и струйка пара.

Не доверяя бортовому компу я сам провёл диагностику модулей, но их статус был в норме. Как и докладывал комп – от семидесяти пяти до восьмидесяти трёх процентов. Работали они штатно, но вот это искро-паровое шоу покоя мне не давало до самой посадки.

Сдал груз, получил оплату и, что более важно – запасные части, так необходимые для финальной доработки моего «главного калибра» – крупнокалиберного пулемёта, и полез разбираться с поломками.

Местные ремонтники начали приставать ко мне с предложениями всё отремонтировать едва я сел на платформу. Сейчас, поднявшись на подъёмнике и оглядев повреждения более внимательно я понял почему. Зрелище было жутковатое – находясь в рубке я видел только небольшую часть повреждений, и сейчас, медленно поднимаясь вверх на монтажной платформе, я смог оценить все разрушения.

Были выбиты, вырваны, потеряны все бронеплиты передней половины левого борта. На их месте зияли рваные дыры, время от времени подсвечиваемые вспышками коротких замыканий. Из одной такой дыры на пол платформы стекала зеленоватая жидкость с резким запахом.

– Не приближайся и лучше не дыши, – дал мне совет бригадир ремонтников: – Охладитель потёк, а он токсичен.

Забравшись на корпус, я прошёлся к загнутому куску брони – тому самому, что из рубки так походил на неряшливый обрывок ветхой ткани. Вблизи, этим обрывком оказался броневой лист, стёртый практически в ноль, отчего структура военного композита и приняла вид ветоши.

– Исправим, – поспешил успокоить меня бригадир: – Возьмём образец целой с плиты и синтезируем по подобию. Не впервой. Ты, командир, в голову не бери. Проблемы то. Ты в голову лучше пивка там залей, или чего по крепче.

– Угу. – Я кивнул и подошёл по ближе к торчащему куску брони. Из рыбки было сложно оценить весь масштаб разрушений, и подойдя вплотную я присвистнул – казавшийся издали клоком ткани лист, задирался выше меня. Присвистнув ещё раз я обошёл его кругом и присел на корточки подле неровного отверстия в корпусе. Внутри дыры было темно, только очень слабо, на пределе моего зрения, что-то мерцало в черноте.

– Ты, это, не переживай. Исправим. Главное, – оно в голове, – начал старую песню бригадир и я кивнул вставая. В конце концов – он проффи, ему виднее, но всё же – одно столкновение и такие повреждения. Я покачал головой и зачем-то пнул вздыбившуюся броню. Хотел пнуть – стоило мне замахнуться ногой, как другая, словно только и ждала этого момента поскользнулась, и я отчаянно замахал руками, пытаясь сохранить равновесие.

Крак! Рукав комбинезона с неприятным треском разорвался, зацепившись за край торчащей плиты, одновременно разворачивая и закручивая меня лицом к ней. Я успел инстинктивно выставить другую руку, но она, в отличии от первой пробила истончившуюся поверхность металла, и я всей грудью врезался в остатки бронеплиты.

– Экий ты… – Судя по тому, как ловко бригадир поймал меня за пояс, к подобным казусам он был готов.

– Спасибо. – Я попытался отлипнуть от металлической поверхности, но смог отделиться от неё только после того, как старшина ремонтников с силой дёрнул меня за всё тот же многострадальный пояс. Сильно дёрнул, с чувством – так, что ремень выдавил из груди весь запас воздуха и некоторое время я ощущал себя как после хорошего удара в живот.

– Ты, это, летун. Вниз иди, да. Ты там, – он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону рубки: – Там рули, ручки свои и приборы дёргай. А тут мы поработаем. Спускайся.

Спорить с ним было бессмысленно и я, заботливо придерживаемый им за пояс, перешёл на платформу.

Оказавшись внизу я некоторое время бродил среди снующих ремонтников, и даже пытался им что-то советовать. Недолго, правда пытался – меня довольно быстро, хотя и корректно, попросили не мешать, посоветовав заняться чем-то своим, пилотским, и я, отойдя к опущенному с кормы трапу, уселся на нижнюю ступеньку и закурил.

– Одежда – зеркало души человека, – услышал я мужской голос и повернулся в сторону неслышно подошедшего его обладателя. Это был молодой парень, лет на пять, наверное, моложе меня. Одет он был в чистый, но сильно застиранный лётный комбинезон с накинутой на плечи вытертой, светло коричневой кожи, курткой. Эмблем подразделений на куртке не было.

– Моя душа – в лохмотьях, – ответил ему я, припомнив уроки Инквизиции, кивком головы предложив сесть рядом. Делать было нечего, в бар идти желания не было, и я маялся от вынужденного безделья.

– Угостите? – Он покосился на мою сигарету.

– Держи, – я протянул ему пачку, и он неумело вытащил одну. Уронил. Вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и он, восприняв это как разрешение, вытащил вторую.

– Держи, – повторил я, давая ему прикурить.

Судя по тому, как парень раскашлялся – курильщиком он не был.

Некоторое время мы сидели молча, смоля свои сигареты. Правда молчал я – мой сосед кашлял после каждой затяжки.

– Курить вредно, – назидательно произнёс я после того как он в очередной раз зашёлся в кашле.

– А жить противно, – моментально нашёлся начинающий курильщик, и отвернувшись от меня, отбросил окурок. При этом его плечо задело меня, отчего его куртка сползла с плеча, обнажая тёмные пятна на месте споротых эмблем. Я присмотрелся.

А парень-то служил на флоте, на Имперском линкоре. У самого верха рукава темнел силуэт Имперского орла, ниже под ним виднелись очертания крупного корабля – линкора, судя по всему. Ещё ниже, немного выше локтя было круглое тёмное пятно – не иначе эмблема его подразделения или боевой части. На более мелких кораблях обходятся только парой нашивок – Орлом и подразделением, и только на крупняках любят так пафосно, отдельной нашивкой, подчеркивать свой статус – принадлежность к сверхкрупному флоту.

Заметив мой взгляд, парнишка покраснел и торопливо поправил куртку, скрывая рукав.

– Что, с Фаррагута выперли? – Задав этот вопрос я откинулся назад и теперь полулежал на трапе, опираясь локтями о ступеньки.

– Угу, – он встал, покачнувшись, отчего я удивился – чтобы вот так, с одной сигареты и развезло? Парень походил взад-вперёд, явно набираясь решительности и в конце концов, подойдя ко мне, замер по стойке смирно. Если он рассчитывал, что я, при его приближении встану – то он ошибался.

– Младший лейтенант Ромченко. Оператор штурмового модуля Кондор. – Доложил он, чётко выговаривая каждое слово. Помолчал с секунду и добавил – уже гораздо тише: – Бывший.

– Здрасте. – Я достал очередную сигарету: – И за что же тебя, младлей, выперли с флота?

Видя, что я вставать и тем более принимать какую-либо строевую стойку, не собираюсь, Ромченко перетёк в положение вольно.

– Да ну их, – он поник головой и по-детски шмыгнул носом.

– Дай угадаю…. Мммм…. Ты только из Академии, весь из себя такой хороший, сослуживцы, к которым ты пришёл козлы, начальство – вообще пни замшелые. Так?

– Ну… – Он ещё ниже поник головой.

– И тебя не оценили, не приняли, и твои рационализаторские предложения похерили. Так?

– Да! – Он вскинул голову и в его глазах я разглядел зарождающийся огонёк: – Я им предлагал оптимизировать модуль сборки Кондоров, я этот проект ещё в Академии прорабатывал, я….

– И ты самовольно доработал модуль? Так? – Мне стало интересно, и я сел.

– Ну да.

– А на учениях он сдох – причём в самый неподходящий момент. Так?

– Это была диверсия!

– Диверсия?! Пффф…. Чья? Враги прокрались на Имперский линкор и сломали именно этот модуль, не тронув ректор? Или твои боевые товарищи, завидуя твоему гению, поломали его, пока ты спал? Самому не смешно, младлей?

Он отрицательно покачал головой.

– Ну, извини, – со стороны проводимых работ послышался какой-то грохот, и я повернул голову туда. Там, копошилось сразу несколько рабочих, поднимавших с пола лист стандартной военной брони.

– Работнички, – выругался я себе под нос: – Эдак они больше побьют, чем починят.

Когда я повернулся – парня уже не было. Ссутулившись, он брёл к выходу из ангара.

– Эй, как там тебя… Ромченко!

Бывший младший лейтенант обернулся и посмотрел на меня с надеждой.

Да что тут понимать, всё и так было ясно. Молодой, горячий. Хотел всех удивить – ан не вышло. Наверное, ещё и нахамил, когда воспитательную работу с ним вести начали. Эхх… Сам такой был. Вот его и выперли. Без погон. А кому он нужен? Оператор Кондора – это не пилот, это заготовка пилота. Считай тот же симулятор – сиди себе в отсеке со шлемом вирт реальности на голове, крути джоем. Собьют – фигня, новый уже в пусковой шахте. Игра. Годик, два так потренируешься и допустят до настоящего, боевого истребителя. А с такой школой, ещё за годик настоящий асс получится. Это не то, что меня – как котёнка кинули в Сайд – сам разбирайся.

– Иди сюда, – я помахал рукой: – Сколько в шлеме налетал?

– Восемь месяцев.

– Сам корабль водил?

– Только в Академии, на практике. Два часа налёта, – он снова поник головой.

Два часа практических полётов – мало. Очень мало. По себе знаю.

– И что? Не берут?

– Всем нужны пилоты с опытом…

Конечно. Кто доверит корабль пилоту, который, пусть даже восемь месяцев, отсидел за тренажёром – по большому счёту.

– А ко мне чего пришёл?

– Я подумал, что… У вас же большой корабль. Может вам оператор нужен? – Последние слова он произнёс с явной надеждой.

Оператор Кондора. Зачем он мне? Я и так справляюсь – вон же, того, элитного, завалил. А, с другой стороны, выпускники Академии тоже – на полу не валяются. Да и на флоте, на действующем, служил.

Мою задумчивость и молчание Ромченко понял по-своему:

– Я много не попрошу. Койку и …паёк. – Сказав это он ещё ниже опустил голову и залился краской.

Так вот, что его повело – с голодухи!

– Ты… Ты сколько дней не ел?

– Три. Сегодня четвёртый.

– Пошли, – я встал и поманил его за собой, в корабль: – Какие разговоры на пустой желудок.

Быстро разогрев нехитрый обед, вытащив из холодильника первое, что попалось под руку, я пододвинул ему порцию картофельного пюре с котлетой. Судя по той скорости, с которой она была уничтожена – он не врал. Мысленно покачав головой, я достал из микроволновки вторую порцию, которую планировал съесть сам, и пододвинул ему. Пусть ест, я успею.

– Ну так что делать будем? – Спросил я его, когда вторая тарелка оказалась пуста: – Ты только на тренажёрах воевал, с мишенями, так?

– Спасибо.

– Не за что. Выпить у меня на борту нет, кончилось всё, сок будешь?

Он кивнул, внимательно следя за моими движениями и я снова, опять мысленно вздохнул – ну вот нахрена мне всё это? Не мог что ли промолчать – там, внизу. Оператор, блин. Сейчас с голоду не умирают – завтра бы он смирил свою гордость, голод не тётка, и как миленький бы встал к стойке. Кричать «Свободная касса» и бургерами оперировать.

– Я Кондором управлял. – Он благодарно кивнул, получив от меня стакан яблочного сока. Я яблочный терпеть не могу, держу для гостей, так что себе я налил простой воды.

– Кондором. – Я отпил воды: – Это не кораблём. Что ещё умеешь?

– Ремонт мелкий. Разный.

Я вопросительно приподнял бровь – ремонт? Иметь толкового бортинженера это дорогого стоит.

– Что ремонтировал?

– Одежду.

– Чего?

Вместо ответа о приподнял руку и продемонстрировал аккуратно зашитый рукав. За-ши-бись. Вот только портного мне не хватало.

– А ещё что? Умеешь ты что?

– Я летать люблю. – Он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд мне понравился, было в нём что-то твёрдое, настойчивое. Действительно – из этого парня может выйти толк, если не сломается. А с другой стороны – я же не сломался, хотя… Меня и не спрашивали.

– Ох-хо-хо… – Я подпёр кулаком лицо и посмотрел на бывшего младлея: – И что мне с тобой делать?

– У вас нет Кондора? Как же вы летаете?

– Да вот как-то так. – Я неопределённо покрутил свободной рукой в воздухе: – Летаю, и пока успешно.

– Но у вас же боевой корабль! Лёгкий крейсер? И – без Кондоров?!

– А заче… – Начал было я, но он, с горячностью, свойственной не обтесанной реальностью молодости, перебил меня:

– У вас же оружие всё фиксированное? Я видел! Как вы на крейсере управляетесь?

– Так у меня ракеты есть. Справляюсь как-то. А вот Кондора у меня нет.

– Так поставьте! Это же незаменимая вещь! А вы без него… Как?

– А вот так. Тебя звать то как?

– Сережа…Оператор Сергей, позывной Клён, – он дёрнулся, желая встать по стойке «смирно», но я махнул рукой, сиди мол.

– Клён? – Я вздохнул и пробормотал себе под нос: – Ну, хоть не дуб, и то ладно.

– Простите?

– Да это я так, Сергей, не обращай внимания.

Он кивнул и продолжил: – Вам точно нужен Кондор. Вон как вас раскатали! Ремонту на пару недель! А вот с Кондором, – Сергей расправил плечи и, судя по всему, приготовился к длинной и убедительной, с его точки зрения, речи, которая должна была убедить меня в крайней необходимости этого беспилотника.

– Не, к вечеру закончат, – я махнул рукой вверх: – Да и царапина это, ерунда. Вот моему оппоненту не повезло, это факт.

– А с кем вы?

– С другой кондой.

– Простите?

– Да что ты заладил – простите да простите. С Анакондой.

– И вы её? А пилот там кто был?

– Отморозок какой-то. Но – ранг элита.

– И как всё было? Расскажите?

– Потом, – отмахнулся я. Под его взглядом я чувствовал себя неуютно. Не привык я к подобному восхищению. Делов-то. Завалил отморозка. Чего тут героического? А он на меня как на Мастера смотрит. Вся разница между нами всего года три, максимум четыре, это если по календарю считать. И семь-восемь, если Каторгу зачесть.

– Поел? – Я протянул руку за пустыми тарелками.

– Спасибо большое, было очень вкусно. – Он встал и повернулся к двери: – Спасибо, я пойду тогда?

– Пошли, – я закинул тарелки в уничтожитель и двинулся за ним: – Стой, ты это куда? – Окликнул я Сергея, увидев, что он развернулся в сторону выхода.

– Нам в рубку.

– В рубку?

– Ты же работу ищешь, да? Вот и обсудим.

Перед входом в рубку он снова замялся.

– Ты чего? – Я распахнул дверь и перешагнул комингс.

– Мне бы это…. В туалет.

– Иди, буду в рубке.

– А где он тут?

– Прямо по осевому, напротив выходного шлюза. И чему вас в Академиях учат?!

– Так там табличка «Склад строительных материалов»?!

– Кирпичи я там откладываю. Шутка. Иди уже.

Сергей бодрой рысцой унёсся по коридору, и я только хмыкнул ему в спину – табличку я честно упёр на какой-то Станции месяца два назад и долго мучился – зачем? Мучился, пока не прилепил её на дверь туалетного отсека. А что? Мой корабль, как хочу, так и леплю, в смысле вешаю.

Когда Сергей вернулся я уже сидел в своём кресле, закинув ноги на обесточенный пульт и наблюдал как ремонтники полируют восстановленную броню.

– Успешно?

– Что? Ах, это. Да, спасибо! У вас там даже душ есть!

– А то! Ладно. Садись в кресло второго пилота.

Дождавшись, когда он усядется, правда сел он на самый краешек, я снял ноги с края консоли и развернулся к нему:

– Тебе нужна работа. Так?

Сергей кивнул.

– Но опыта, я про реальный – боевой, у тебя нет.

– Нет.

– Но, ты хочешь летать.

– Очень хочу.

– Тогда я могу предложить тебе два варианта.

– Согласен на оба! – торопливо выпалил он и я поморщился. Господи! Неужели и я был таким?

– Дослушай сначала.

Он кивнул и замер, напряжённо глядя на меня.

– Первый вариант. Я дам тебе денег. Миллион хочешь? И мы расстаёмся. Где выход знаешь. – Я замолчал, ожидая его реакции. Сергей не шевелясь продолжал напряжённо смотреть на меня. Выдержав паузу, я продолжил:

– Второй вариант. Я беру тебя оператором Кондора. Отдельная каюта, питание общее, оплата… – Тут я прищурился и старательно шевеля губами изобразил видимость напряжённых расчётов:

– Оплата – пять… Эх, ладно! Десять процентов от сбитых целей, если, конечно, нам за них кто-то заплатит. – Тут я снова замолк, но парень сидел как изваяние.

– Итак! – Театрально воздев руку спросил я: – Каков твой выбор?

– Второй вариант!

– Подумай! Миллион кредитов! Целый миллион! Купишь себе корабль и…

– Я выбираю второй. – Твердым голосом произнёс он в ответ: – Где подписаться? Или у вас кровью подписать надо, клятву дать?

– У кого это – у нас?

– У вольных. Вы же вольные, почти пираты.

– Эк тебе мозги-то промыли. Парень! Мы потому вольные, что нам никаких договоров или клятв не нужно. Тут так – либо договорились и начали работать, но работать по-честному – без дураков, либо разбежались. Понятно?

– Да. А вот ещё вопрос можно?

– Можно Машку за ляж… Эээ…. Что?

– Вот вы, мы, то есть. Мы за кого?

– Мы-то? Мы, Серж, за себя.

– Это я понял. А в глобальном, – он развёл руки так, будто хотел обнять весь мир, – В политическом смысле? За Императора или за федералов?

– Послушай. Лично для меня – что Империя, что Федерация, ну или там Альянс, все они – одинаковые тачки полные отборного дерьма. А я в его сортах – не разбираюсь.

– Зря вы так, – насупился парень: – Империя – это оплот Веры и Чистоты, Страж законности и справедливости. Вот, если бы вы, послужили…

– Сергей, – не дал ему договорить я, – Перед тобой сидит Контр-Адмирал Федерального флота и… – при этих словах экс младший лейтенант вылетел из кресла и застыл по стойке смирно: – Да сядь ты. – Он не шелохнулся и мне пришлось рявкнуть: – Приказываю сесть!

Он подчинился, но сидел как-то напрягшись, настороженно поглядывая на меня.

– Так вот. Да, я Адмирал у федов. В твоей обожаемой Империи я, только ты пожалуйста – сиди, в Империи, я – Лорд.

Тут он снова дернулся, порываясь встать, но пересилил себя и остался в кресле.

– И поверь мне, видел я всех этих премьеров, принцев и принцесс в… – Тут я замялся, стараясь избежать мата: – Насмотрелся на них короче. А насчёт Веры. Я был помощником Гранд Инквизитора, так что поверь, в вопросах веры тоже немного секу.

– А вы не… – Сергей замялся, подбирая корректное слово, и я пришел ему на помощь:

– Не вру? Смотри. – я активировал панель сканера и приложил ладонь к подсвеченной зеленоватым сиянием, поверхности. Свободной рукой я махнул на информационный экран.

– Смотри.

Несколько минут он молча изучал моё личное дело, его открытую часть, конечно. Изучив он шумно выдохнул и вернулся на своё место.

– Доволен?

Сергей молча кивнул.

– Ещё вопросы есть?

Он отрицательно покачал головой.

– Последний раз спрашиваю – какой вариант выбираешь? Миллион монет или… – Я покачал ладонями изображая весы.

– С вами! Второй!

– Выбор сделан. Если что – на следующей Станции можешь уйти, только предупреди, чтобы время не тратил.

– Я не уйду, Командир!

– Посмотрим. Мне и самому интересно – сколько ты продержишься, мальчик-с-линкора.

– Мой позывной – Клен, Командир.

– Я помню.

– А ваш?

– Поп, – буркнул я.

– Интересный позывной. Расскажите откуда он у вас?

– Нет, я же не спрашиваю про твой?

– Я могу рассказать. Нет проблем. После первого курса мы перебрали, отмечали первый год службы, ну меня и того. Смотрю, а на полу – лужа, по форме и цвету как кленовый лист. Ну я и крикнул – Во, Клён! Так и прилепилось. А у вас?

– У меня не столь романтично. Память о матери, мать её, церкви. – И, пресекая дальнейшее развитие этой темы, рявкнул:

– Оператор Клён!

Сергей тут же вытянулся по стойке смирно.

– Ваша каюта вторая слева при движении из рубки. Там ещё картинка налеплена – писающий мальчик. Обживайтесь. Через час, может чуть больше отчаливаем.

Он дёрнул рукой, намереваясь отдать честь, но удержался. Развернулся кругом, чётко, по-военному фиксируя отдельные фазы движения, и испарился из рубки.

Некоторое время я сидел неподвижно, заново прокручивая в голове произошедшее и оценивая снова и снова – верно ли я поступил, но долго мне заниматься само копанием не дали – мои раздумья прервал вызов бригадира ремонтников, спешащего доложить об окончании ремонта.

Пришлось покинуть рубку и идти принимать работу.

Проходя мимо каюты с писающим мальчиком, я замедлил шаг и прислушался – несмотря на отменную звукоизоляцию кают на Анаконде, сквозь дверь просачивались отзвуки какого-то смутно знакомого Имперского марша.

Не иначе парень победу празднует, – подумал я, – ладно, пусть себе празднует, не нажрался бы только на радостях. Спуску ему я давать не собирался и планировал загрузить его работой по максимуму с самого начала. Верно мудрые командиры говорят – матрос без дела – преступник.

Так что, спускаясь по трапу к поджидавшему меня бригадиру, я уже мысленно составлял список задач для нового члена экипажа. К моменту, когда я ступил на поверхность платформы он разросся до размеров небольшой брошюрки, страниц эдак на двадцать мелким шрифтом. Я даже пожалел, что не захватил с собой записную книжку или диктофон.

– Принимай работу, начальник! – Бригадир гордо поднял голову и потащил меня к восстановленной части корабля. Вот если бы я не знал, что тут ещё несколько часов назад, топорщились обрывки брони и искрили-парили рваные коммуникации, ни за что бы не отличил этот участок от других. Броневое покрытие было полностью восстановлено и отполировано, да так, что теперь весь корпус Анаконды испускал равномерное золотое сияние.

– А… – Я начал искать к чему можно было бы придраться: – А вы точно молекулярную структуру брони сохранили? – Наконец придумал я повод докопаться.

– Обижаешь, командир. Вот, смотри. – Он сунул мне под нос планшет: – Вот скан структуры целых плит, видишь? – его палец уткнулся в какие-то непонятные, переплетающиеся между собой разноцветные графики.

– А вот скан заново восстановленных участков, – Он открыл ещё одно окно. На мой взгляд точно такое же.

– Видишь?

Я старательно сделал вид, что сравниваю схемы и, изобразив понимание, кивнул.

– Диагностику систем мы провели, вот результат, – новая табличка появилась на экране, но я отмахнулся:

– Проверю в рубке. Сколько я вам должен? Гарантия на работы?

– Счёт отослал, гарантия стандартная – год. Полировка бесплатная, в подарок.

– Ок, – я оплатил счёт со своего комма, благо сумма была небольшая – не более полусотни тысяч кредитов.

– Ну, бывай, – бригадир протянул мне руку.

– Спасибо, Мастер. – Я пожал крепкую ладонь, и он удалился, оставив меня одного на платформе.

Некоторое время я просто стоял, любуясь своим кораблём. За время разлуки с ним я успел попробовать и новейший Федеральный Корвет, и Имперский Резак, но эти новинки кораблестроения так и не смогли покорить моё сердце. Корвет, хоть и превосходил Анаконду по огневой мощи, проигрывал ей в скорости и прыжке, а Резак, гарантированно обгоняющий конду, жёстко проигрывал в манёвренности и огневой мощи. Золотая середина – вот что такое мой корабль.

Я поднялся по трапу и погладил корпус около шлюза – Моё золотце…. Моя прелесть….

Глава 2

Вернувшись в рубку, я быстро протестировал системы, заказал нормальной еды – теперь я был не один и питаться всухомятку посчитал моветоном, в конце концов, я мог себе это позволить, забив холодильник пусть не деликатесами, но нормальной едой. Так же я заказал несколько новых скафандров – для Сергея. Оружие ему покупать не стал – сам разберётся, да и полного доверия он пока у меня не вызывал. Немного поколебавшись закупил пару ящиков пива и более крепких напитков. Пиво сгрузили в нижний сегмент, а вот остальное – пол дюжины коньяка и с десяток разных ликёров я распорядился доставить мне в каюту. Потом в капитанский бар закину.

– И куда мы направляемся? – Клён появился неожиданно, я занимался прокладкой курса и вздрогнул при звуках его голоса. До базы Тода оказалось более трех сотен световых лет, вот я и просматривал построенный компом маршрут на предмет звёзд класса К, L и T, от которых нельзя было заправиться.

– Для начала, – к одному моему знакомому, он…

– Он пират, да? – Перебил он меня.

– С чего ты взял?

– Вы… То есть мы теперь, вольные, так?

– И это абсолютно не значит, что мы будем нарушать закон. Понял?

– Угу. – Согласился он, но в его голосе проскочила нотка сожаления.

– Тебе что? Подраться не терпится? Так успеешь.

Клён молча кивнул.

Запросив добро на вылет из Станции, я дождался разблокировки замков, которые удерживали башмаки посадочных опор на платформе, и, отрабатывая короткими импульсами маневровых, поднял корабль к центру Станции. По местному времени было раннее утро, так что к щели шлюза я последовал в гордом одиночестве.

– Удачного рейса, пилот, – сонным голосом попрощался со мной дежурный диспетчер и отключился прежде чем я успел ему ответить.

– А вы мне управление дадите? – С надеждой в голосе спросил Сергей.

– Угу, потом. Когда научишься. – Плавно развернув корабль, я положил его на курс прыжка и до упора выжал рукоять тяги. Для прыжка нужно было отдалиться от Станции где-то на семь – восемь километров, чтобы выйти из зоны её гравитационного колодца. Обычно это занимало две, редко три минуты и, чтобы скрасить ожидание, я развернул своё кресло к Сергею.

– Командир, – тут же оживился он: – А у нас эмблема есть? А девиз?

– Чего?

– И как мне к бортовой сети подключиться? – Он продемонстрировал мне свой комм последней модели. Стоил такой как пара тонн платины, и я покачал головой – у меня была древняя, но надёжная модель.

– Зачем тебе к сети?

– Фотки выложить. Я уже селфнулся в своей каюте, в рубке, надо ещё на фоне корабля сделать. И спасибо за скафандр, хоть и не последняя модель, но классика же, а она всегда в моде.

– Зачем фото? На память что ли?

– В сеть выложу.

– Ааа, – до меня дошло: – Перед друзьями похвастаться?

– Ага! – Радостно подтвердил он: – И лайков наберу. Я тут покопался – Вольный – это круто! Независимость! Свобода! Без догм и условностей! Анархия!

– Угу! Я те покажу Анархию, – я погрозил ему кулаком: – Будешь делать, что я скажу. Ишь чего захотел, анархист хренов. И дня не прошло, как… Как… – Подобрать подходящий термин Клён мне не дал.

– Так что с эмблемой? И девизом? Надо на борт нанести.

– Зачем?

– На корабль – что бы узнавали, а на скафандр, – он похлопал себя по предплечью и я завершил за него: – что бы лайки были?

– Да. Правильная эмблема с девизом – гарантия успеха.

– Да мне и так не плохо, – попробовал отшутиться я, но тут пискнул датчик гравитации, и я развернулся в кресле, готовя прыжок.

– Так что с эмблемой? – Сергей явно не собирался закрывать данную тему.

– Далась же тебе эта эмблема, – недовольно проворчат я: – Ну вот скажи – зачем она нам?

– Узнавать будут.

– Ну, допустим, будут. И?

– Ээээ…. Задания опять же лучше дадут. Враги – увидят и…

– Убегут, да?

– Ну да.

– И ты останешься без заработка, – подвёл черту я: – И в баре на Станции гарантированно морду набьют. Оно тебе надо?

– Но мы же закон нарушать не собираемся? – Он вопросительно посмотрел на меня.

– Нет, но случаи разные бывают. Пойми – любое задание имеет две стороны. То, что мы сделали по заданию – хорошо для нас и для заказчика. А вот того, кого мы завалили – ему как?

– Я об этом не задумывался, – признался он: – Но мы же – хорошие парни, нам можно?

– Можно. – Я отправил корабль в очередной прыжок и повернулся к Сергею:

– Вот тебе девиз. Делай добро и бросай его. Делай мало, бросай – далеко. Пока летит – убегай.

– А убегать-то зачем?

– Что б благодарностью не пришибли.

Некоторое время мы молчали. Я пополнял топливо от звезды класса G, а Сергей обдумывал услышанное.

– Длинно, – наконец прервал он молчание: – Слишком длинный девиз.

– Как умею, извини, – я положил корабль на новый курс.

– А название у ваш… У нашего корабля есть?

– Не-а.

Мы вошли в очередной прыжок.

– Я его, – я погладил рукой пульт: – Своей прелестью, змеючкой зову.

– Может назовём Золотой Змей?

– Не, чем-то религиозным отдаёт.

– Тогда – Золотой Дракон. Они же тоже – рептилии.

– И все будут считать нас китайцами.

– Ну а как тогда?

– Низвержение Самодержавия!

– Чего?

– Да было такое имя у одного Крейсера. В древности. Рассказ читал. Смешной, – мы выпрыгнули около очередной звезды, и я сконцентрировался на его пилотировании, ведя наш корабль по самой кромке фотосферы, в очередной раз пополняя запасы топлива. Ну что поделать – предпочитаю всегда иметь полный бак.

– Какое-то антиимперское имя получается.

– Ну упс. Другого нет.

Прыжок.

Активирую левую панель…. Так… До базы Тода ещё три прыжка.

– Но без всего этого мы не станем известными! Популярными! Надо как-то заявить о себе.

– Завянь, – я закончил манёвр разворота и теперь ждал, когда температура модулей придёт в норму.

– Извини, командир, но я не согласен. Может в твоё время это было не важно, но сейчас…

– Сейчас что – лайки твои тебе денег принесут? – Наверное я ответил излишне раздражённо, но вот это – «в твоё время», меня задело. В конце-то концов и не настолько я старый.

– Нет, но…

– Или тебе девки давать будут чаще? Если лайков получишь много? Так в чём проблема? – Я активировал карту и включил фильтрацию систем: – Так-с… Вот, смотри. У нас тут рядом есть несколько систем, где сейчас анархия. Летим туда, время у нас есть, в одной точно найдём Свадебную Баржу.

– А зачем нам чужая свадьба?

– Я её завалю. Заберём капсулы. Жениха – за борт. Тебе невесту, мне свидетельницу. И заметь – безо всяких этих лайков. Ну что – меняю курс?

– Нет, не надо, – он затряс головой и покраснел.

– Да ладно тебе, – продолжал настаивать я: – Анархия же. Полиция не сунется, а сунется – собьём, в розыск нас не поставят – анархия-с. Охрана у этих барж плёвая. Пара, может тройка сайдов. Сами разбегутся после первого залпа. Ну? Решайся.

– Нет-нет, не надо. – Он стал совсем пунцовым – покраснели даже уши.

– Как хочешь, – равнодушно произнёс я и отправил корабль в следующий прыжок.

Остаток пути до системы Wolf 397, где расположил свою базу, контуженный инженер Тод, мы проделали в тишине. И только когда корабль начал движение от звезды к планете он робко спросил:

– Простите, а мож… Ой, разрешите обратиться, командир?

– Разрешаю.

– А вы что – действительно Свадебную Баржу сбивали?

– Да. – Кратко ответил я. То задание не числилось в списке моих любимых воспоминаний.

– Зачем? Кому свадьба могла помешать?

– Не знаю, – буркнул я, давая своим тоном понять, что не намерен развивать эту тему, но Сергей моего тона либо не уловил, либо проигнорировал.

– Расскажите, а? Пожалуйста.

– Да рассказывать тут особо и нечего. Дали миссию – завалить транспорт. Ну я прилетел – а там баржа эта. Запросил заказчика – он подтвердил. Завалил её, одного сайда, дурашка в драку полез. Остальные свалили. Подобрал капсулы, сдал заказчику, получил деньги. А остальное – не моё дело. Деньги не пахнут. Усёк?

– Усёк… И вам не жалко было? Невесту? Праздник же! Был….

– Внимание! Отставить пустой трёп! – Включил я командирский ресурс: – Начинаю спуск к планете, смотри как я делаю, и учись. – Прервал я его, опуская корабль к поверхности. Сергей замолк, внимательно и молча следя за моими действиями, а я, механически ведя корабль к базе Тода, старался не думать о том происшествие. Но оно, как назло, наоборот, вопреки всем моим стараниям, упорно всплывало в памяти.

В тот день я вылетел со Станции в просто отвратном настроении – ни одной подходящей миссии не нашлось, денег было мало, да и голова болела, вечером предыдущего дня я малость перебрал, а обезболивающее в аптечке закончилось.

Как обычно – в самый нужный момент.

И не купить – ведущие политические партии этой системы переругались и в Системе воцарилась анархия. Соответственно – замерла и торговля. Кто будет рисковать грузом и кораблём? Полиция то не прибудет. Митингуют господа полицаи.

Поэтому, когда из динамиков раздались свадебные фанфары и омерзительно бодрый голос тамады начал расписывать происходящее на свадьбе, моё терпение лопнуло – я развернул корабль в сторону Свадебной Баржи и прибавил газу.

Около баржи я оказался через несколько минут – тамада как раз перешёл к описанию богатого стола, отчего меня начало мутить и я, не снижая скорости, активировал оружие, тут же открывая огонь.

Прямо по Свадебной Барже – кораблю модели Касатка.

Её охраняли – свадебное сопровождение было представлено тремя сайдами, два из которых оказались достаточно умными, чтобы моментально исчезнуть, выпрыгнув в соседние системы. Третий полез в драку. Наверное, он надеялся задержать меня – дать время барже уйти, но залп ракет из моих трёх ракетных установок не дал ему преуспеть в этом начинании.

Сама Касатка развалилась на части спустя минут пять, раскидав по пространству с десяток спас капсул. Одну из них я и подобрал. С невестой. Ну а кому ещё могла принадлежать капсула ослепительно белого цвета?

А дальше всё пошло прямо как в сказке про рыцаря и дракона с принцессой. Выскочившая из капсулы девица в свадебном платье, моментально повисла у меня на шее, благодарно щебеча о спасении. Отодрав её от себя, а это потребовало от меня определённых усилий, я попросил её пройти в каюту, надеясь запереть её там и озаботиться её судьбой позже – когда похмелье отпустит. Но куда там! Девица категорически отказалась сидеть в каюте и весь путь до ближайшей орбитальной платформы я проделал, выслушивая монолог несостоявшейся невесты.

Тезисно, он звучал так – все кругом козлы, мужики, то есть. Бабы-подруги – завистливые, ленивые и тупые коровы, одна она – золушка и мисс вселенная. И вообще, раз я её спас, то должен жениться. Иначе чего спасал-то?

К моменту посадки моё будущее уже было распланировано лет на десять вперёд, так что – едва мой Питон оказался внутри ангара, потенциальная невеста мигом оказалась снаружи корабля, получив прощальный пинок пониже спины, что, вкупе с практически отсутствующей силой тяжести, направил её точно в объятья прибывшей и стоявшей у входа в ангар, бригады дежурных механиков.

– И вы невесту…Ну того? – Я уже сажал Анаконду на платформу, когда Сергей снова подал голос.

– Нет, не в моём вкусе оказалась. Отпустил я её.

– Куда отпустили?

– Как куда? – Выключил двигатели и расстегнув ремни я встал из кресла: – За борт конечно, – увидев его вытянувшееся лицо, я невольно рассмеялся: – Шутка, оператор Клён. Шутка. Пошутил я.

– Не сбивали баржу? – С надеждой спросил он.

– Сбил. Только в задании про капсулы ничего не было, наврал я тебе. А невесту я правда отпустил, на платформе высадил, в той же системе.

– И вы её…не? – Сергей освободился от своих ремней и вылез из кресла второго пилота.

– Не в моём вкусе оказалась. И вообще! Смирно!

Он тут же застыл в уставной стойке.

– Оператор Клён!

– Я!

– Назначаю вас дежурным по кораблю!

– Есть!

– Вольно! Приступить к выполнению обязанностей дежурного по кораблю при стоянке!

– Есть! – Он расслабился и покосился на моё кресло, явно собираясь в него залезть на время моего отсутствия.

– Сергей? – Окликнул его я, подойдя к двери рубки: – А ты чем заниматься планируешь? Как дежурить-то будешь?

– Следить за порядком буду, что бы никто не проник, не своровал чего. За приборами следить.

– Чего за ними следить? Приборы как приборы. Иди-ка сюда.

Он подошёл, и я показал ему на узкую дверь в правой стене осевого коридора. На узкой створке были маркером выведены два нуля.

– Видишь? – я махнул рукой на дверцу: – Что там – знаешь?

– Да, там швабра, тряпки какие-то и ведро.

– И полочка, справа сверху. Там жидкость для мытья пола. Значит так. – Я начал загибать пальцы: – Осевой, рубку – пол вымыть. В кают-компании – подмести и вымыть. Пол.

Со стороны Клёна послышался вздох.

– Прогнать тесты на утилизаторе отходов. Кажется, он глючит. Задания ясно?

– Да, – ответил он безо всякого оптимизма.

– Как закончишь – в холодильнике пиво. Только не перепутай – пиво, после работы, а не вместо.

– Не перепутаю.

– Я проверю. Пословицу знаешь?

– Свинья везде грязь найдёт, – пробурчал он и, спохватившись, что сказал лишнего, замолк, глядя в пол.

– Я, вообще-то другую имел в виду, – не стал обижаться я: – Ты это зря, тут дел-то от силы на час. Это же не линкор, вот там пол помыть да….

В ответ послышался новый вздох.

– Отставить нытьё! Радуйся, что тут медяшек нет, а то драил бы ты их по три раза в день. Хотя…. Можно и поставить. – Я покинул рубку и пока шёл по коридору из неё не донеслось до меня ни звука.

Около каюты Сергея я остановился и посмотрев на дверь усмехнулся – на месте писающего мальчика красовался жёлто-красный лист клёна.

Обживается, боец.

Я ещё раз усмехнулся и направился к трапу, там, внизу, уже стоял ожидавший меня Тод.

– Здравствуй, дорогой, – он обнял меня как старого друга, и я ответил на его объятья.

– Тод, – мы неспешно отошли от трапа: – Я достал то ПО, что ты просил.

– Модифицированное?

– Да.

– Сколько?

– Только два образца. – я вынул из кармана две флешки и отдал инженеру.

– Мало… – он забрал два накопителя и взвесил их на ладони: – Этого только на пару стволов хватит.

– Так сделай копии, в чём-проблема-то?

– Послушай, Поп. Я же не учу тебя летать, да? Вот и ты не лезь с советами. Нельзя их копировать. – Он подбросил и поймал флешки: – Защита на них. Само блокируемые программы, понимаешь?

– Нет.

– Нет? Ну и ладно. В общем – нельзя их копировать. Увидят свою копию в системе – подвесят её намертво. Так понятнее? Контрольный суммы должны быть разными. Дошло?

– Ээээ…. Наверное. И что делать?

– Да ничего. Два ствола улучшу. Остальные – когда ещё две проги принесёшь. Какие улучшать? И, кстати, турельки лазерные на брюхе замени на что-либо. Не эффективны они там. Простаивают. Сам потом статистику посмотри.

Я задумался – был большой соблазн улучшить главный калибр, но он располагался на брюхе корабля, что существенно снижало спектр его применения – стрелять он мог только когда цель была точно по курсу и тут, кстати, слова Тода о лазерных турелях были абсолютной правдой.

Смещённая к корме рубка давала отличный обзор в верхней-переднем секторе, но вот всё, что было ниже – видно не было, весь обзор перекрывал выдающийся вперёд корпус.

– Давай те два, что на верхней части корпуса, – принял я решение. Эти стволы работали чаще всего, и было логично, прежде всего улучшить именно их.

Тод кивнул и собрался было вызвать свою бригаду, как вдруг замер по показывая рукой куда-то мне за спину, спросил:

– А это кто? Ученика взял что ли?

Я повернулся к трапу – там, примерно на его середине стоял Клён.

– Ты что, уже всё сделал? – Обратился я к нему.

– Нет, я просто так вышел, осмотреться.

– Клён! А ну марш работать!

– Командир, – он замялся, неуверенно потоптался на трапе, но всё же пересилил себя и спустился вниз, отчего Тод удивлённо присвистнул – налицо было прямое нарушение приказа.

– Командир, вы только не ругайтесь, я только одну вещь скажу и сразу работать. Можно? В смысле – разрешите?

– Ну?

– Я ваш разговор слышал, нет, не подумайте, я не подслушивал. Я просто вышел осмотреться – всё же первый раз на другой планетарной Станции, я осмотреться хотел, тут всё так интересно.

– Оператор Клён! Короче. К сути давай, а то швабра уже скучает!

– Да, извините. Я только осмотреться хотел, а вы тут…

– Клён!!!

– У меня есть несколько программ, адаптированных программ управления. Вот я и подумал…

– У тебя есть программы? Откуда?

– Сколько? – Тод сразу перешёл к делу.

– Пять. Было пять, сейчас три остались. Если надо, – он зашарил по карманам и вытащил флешку: – Вот, возьмите, пожалуйста, – он протянул флешку мне.

Это была стандартная флешка флотского образца. На металлическом корпусе с одной стороны был вытеснен силуэт линкора, а на другой – длинный буквенно-цифровой код.

– Сергей. – Я взвесил накопитель в ладони: – Я не спрашиваю, откуда у тебя программы.

– Я расскажу, – с готовностью перебил меня он.

– Расскажешь, обязательно. Но ты понимаешь, на что вот это, – я подкинул флешку на ладони: – Тянет?

– На что? Это же просто накопитель? Их у нас много было. Никто и не заметит пропажи.

– Сергей…. Если бы у тебя нашли эту вещь на Федеральной станции – тебя мигом бы записали в Имперские шпионы. И на Имперской – тоже. Это же имущество Имперского флота. Тем более – с программами. Тод, – я кинул накопитель ему, и он ловко поймал его в полёте: – Проги забери, а флешку уничтожь.

– Оки. Я пойду – апгрейдом займусь. Если там действительно нужный нам софт, апну тебе все стволы в топ.

Я кивнул и Тод вышел из ангара.

– Может не надо уничтожать, а? – Попросил Сергей: – Всё же память.

– Ты с этой памятью загремишь минимум лет на пять – семь. И я – с тобой за одно присяду. А мне вот как-то не хочется снова туда.

– Вы сидели?

– Было дело, – не стал я вдаваться в подробности: – Рассказывай, откуда у тебя программы.

– Я их из Центрального компьютера управления огня взял.

– Зачем?!

– Хотел доработать. Оптимизировать немного, но не успел.

– И слава Творцу, что не успел. Представь – что бы с тобой сделали, если бы системы наведения отказали? А что они отказали бы – в этом я почему-то уверен.

– Что?

– Расстреляли бы. Без долгих разговоров.

– Думаете? – По его виду, было видно, что о таком варианте развития ситуации он не задумывался совсем.

– Уверен, – отрезал я: – Рассказывай. Всё. Будем думать – чем твои дела нам могут грозить.

– Ну…. Я скопировал пять программ, но поработать с ними не успел.

– Слава Творцу!

– Меня того… Ну а когда я на Станции той застрял, деньги кончились – я пошёл шевроны продавать.

Я кивнул – шевроны Имперского флота делались индивидуально, вручную для каждого члена экипажа, и чем больше был корабль, тем дороже они стоили. Что поделать – понты наше всё.

– Они из золотого шитья были.

– Ого!

– Линкор же. Ударный Кулак Империи.

– Ясно. Ты пошёл их продавать. Много выручил?

– Нет, сотню кредитов.

– А программы?

– Их до кучи взяли. Две штуки. Я их бонусом отдал, уж очень есть хотелось.

– Чёрт! Ты знаешь – сколько они стоят?!

– Нет, – он помотал головой: – А что – дорого?

– Помнишь повреждения нашего корабля – когда ты пришёл?

Он кивнул.

– Так вот – я ту миссию делал ради двух этих программ. Эх… Пришёл бы ты по раньше, на ремонте бы сэкономил.

В ответ Сергей только развёл руками.

– Эхх! – снова вздохнул я: – Ладно. Что сделано, то сделано. Иди уже палубу драить, программист.

Сергей козырнул – я не стал делать замечание, что к пустой голове руку не прикладывают, и скрылся в корабле. Я ещё некоторое время походил вокруг Анаконды, одновременно и любуясь обводами её корпуса и одновременно рассуждая о превратностях судьбы, но потом поднялся на борт – надо было прикинуть свои дальнейшие действия.

Мир – состояние без войны, катился в пропасть. Подталкиваемые лоббистами и Империя, и Федерация от слов перешли к делу. В систему Mu Koji были направлены флоты обоих сверхдержав, и, что самое плохое – эти флоты не простаивали без дела. И, хотя, до открытого столкновения дело ещё не дошло – пока всё ограничивалось нападениями на одиночные транспорта каждой из сторон, все понимали – что это было только вопросом времени. Рано или поздно, но флоты Империи и Федерации встретятся, обстреляют друг друга – и в Галактике вспыхнет огонь новой гражданской войны.

Самым неприятным тут был один факт – никто из десятков, если не сотен аналитиков, не мог объяснить причину конфликта. Он, конфликт, то есть, возник на ровном месте. Нет, конечно можно было найти предпосылки, благо у каждой из сторон была в наличии армия бездельников, называемая пропагандистами и аналитиками, которая была готова объяснить обывателю всё, что закажут сверху. Эта братия вытащила на свет какие-то старые обиды, почистила их от скопившейся пыли, где-то поправила облупившуюся краску, где-то под полировала и явила публике вполне себе достойный повод.

Запах пороха усиливался день ото дня – не даром на повестке дня общего собрания инженеров вопрос войны Империи и Федерации был единственным. Тогда, общим голосованием, было принято не посылать меня за пределы пузыря для исследования закрытых областей. Наоборот – инженеры попросили, именно попросили, не приказали, заняться расследованием настоящих сил, толкающих стороны к драке. По моему убеждению – о чём я и доложил на собрании, такой силой мог стать Древний, решивший свой спор с Оппонентом и вернувшийся в нашу вселенную. Зачем? Ну хотя бы что бы развеять скуку стравив человечество между собой. Уж в чём-чём, а в развязывании конфликтов в галактике он был силён.

Но, прямых доказательств его присутствия не было.

Пока не было – мне и предстояло их найти. Как?

А вот это и была моя проблема.

Инженеры, поворчав для порядка, доработали мою Анаконду. Все, кроме Тода, который отмазался от работы, сославшись на нехватку программ и времени, при этом пообещав заняться моим оружием, когда я предоставлю ему столь необходимое ПО. Было ещё одно условие – в качестве оплаты он потребовал мой револьвер. Ну не давал ему покоя мой раритетный ствол – даже совместные увещевания других инженеров не смогли заставить его изменить своё решение.

– Будет ПО и револьвер – будет улучшение, – он твёрдо стоял на своём, не поддаваясь даже на угрозы профессора Палина, который, распаляясь грозил исключением Тода из сообщества.

В конце концов мне пришлось уступить – пообещав Тоду револьвер. И вот сейчас я сидел в своей каюте и разглядывал его, прощаясь. Конечно – расставаться с проверенным оружием мне не хотелось – этот револьвер спасал мою жизнь уже несколько раз и отдавать его мне совсем не хотелось, несмотря на то, что взамен Тод твёрдо пообещал мне подогнать ствол не хуже. Я погладил ствол, крутанул разряженный барабан и, собравшись с духом, положил его на стол, на заранее разложенный там кусок шёлка. Просто отдать ствол, без минимального ритуала мне не хотелось, было чувство, что, отдавая его я расстаюсь с частью себя. Радом, в специальную картонную коробку я пересыпал запас патронов – пусть Тод получит полный комплект. Завернув револьвер в шёлк, я вызвал Тода:

– Ты скоро?

– Да уже практически готово, последний тест прогоняю. Можешь выходить.

– Сейчас буду.

Поколебавшись я отстегнул набедренную кобуру и положил её рядом с пистолетом и патронами – отдавать, так отдавать всё.

Тод ждал меня у трапа.

– Держи. – я протянул ему коробку.

– Проверим, – он открыл её и начал изучать содержимое.

– Не доверяешь?

– Доверяй, но проверяй. Угу, всё как мы и договаривались. Даже кобура. Хм. Кобуру можешь забрать.

– Нет. Забирай.

– Как скажешь. – Он закрыл коробку и поставил её на стоявший рядом контейнер: – Итак, что я сделал с твоим бортовым вооружением. Начнём с…

– Погоди, – прервал его я: – По-моему ты кое-что забыл.

– Я? Забыл? Ты о чём?!

Вместо ответа я красноречиво похлопал себя по бедру.

– Мммм?

– Тод. Ты ствол получил. Гони замену.

– Жадный ты, – он вздохнул: – Жадный и мелочный.

– Стволы гони.

– Ствол. Ты хотел сказать – один ствол. Пистолет – одну штуку.

– Я, как ты заметил, не один.

– И что? Уговор был на один пистолет. Ты мне один – я тебе один.

– Ты программы получил? Даже на одну больше. Мне кажется – это справедливо будет – отблагодарить парня новой игрушкой.

– Ну так-то оно, конечно, да.

Было видно, что отдавать два пистолета в его намерения никак не входило.

– Тод, не жмись.

– Эххх! Гад ты всё же Поп. Держи – от себя отрываю. – он отошёл на пару шагов, покопался в одном из инструментальных ящиков и вытащил из него нечто, завёрнутое в ткань со следами масла: – Держи.

– Что это? – я развернул материю, открывая необычного вида пистолет. Тонкий ствол был скрыт широким ребристым кожухом, сквозь узкие щели которого проглядывал жёлтый метал каких-то не то катушек, не то обмоток. Кожух плавно перетекал в короткий корпус, который, в свою очередь, сохраняя обтекаемость линий переходил в небольшую, необычного вида – будто измятую рукоять. Вообще – при первом взгляде в глаза бросался сам ствол, на его фоне корпус и рукоять просто терялись.

– Это что за уродец?

– Это не уродец, – инженер отобрал у меня пистолет и покрутил его в руке: – Это ручной рельсомёт, времён войны с Таргоидами.

– Машинке лет триста? – Я отобрал пистолет и взял его по-боевому. В руке он лежал…необычно. Можно было бы сказать – приятно, но что-то удерживало от такой характеристики. Странное ощущение.

– Дай сюда, – Он снова отобрал оружие, чем-то щелкнул, откинул небольшую крышечку на затыльнике и протянут его мне открытым местом вперёд: – Сунь пальчик.

– Ещё чего, – я убрал руки за спину.

– Суй. Ствол настроится под тебя. Эргономику рукояти подгонит, балансировку откалибрует. Суй, тебе говорят!

– Нет. И вообще – что это?

– Тод вздохнул: – Это. Рельсомёт. Гаусс пистолет – если тебе проще. Стреляет шариками из стали. Аккумулятора хватает на пол сотни выстрелов. Шарики по два миллиметра в диаметре. Его против Таргоидской пехоты испытывали. Против людей даже более эффективен. Что ещё… стреляет одиночными или фиксированными очередями в два выстрела. Палец давай.

– Зачем?

– ДНК привязка. Если кто другой попробует выстрелить – получит заряд в руку.

– А второй ствол?

– Тебе и этого много будет. Раритет отдаю.

– Тод!

Он вздохнул, поколебался и решившись вытащил свой пистолет: – Держи.

– Что это? – у меня в руке лежал плоский, средних размеров пистолет. Судя по стволу – пулевик.

– Тоже раритет. Немного старше первого. Пулевой ствол. Калибр девять миллиметров.

– И чем он хорош? – В отличии от первого этот производил впечатление просто надёжной вещи. Никаких изысков. Плоский металлический корпус, потёртые деревянные накладки на рукояти. Пистолет как пистолет.

– Да ничем особым. Просто надёжный ствол. Точный, магазин на два десятка патронов. Отдача сильная. Грохоту много.

– Тод. Был бы он таким простым – без изюминки, ты бы его не таскал. В чём прикол?

– Это – пистолет с Земли. Ему под тысячу лет, если не больше.

– Ого! – я поднёс его к глазам разглядывая. Ничего особенного – на корпусе, выше накладок короткий ряд из букв и цифр, небольшая пятиугольная звёздочка и ещё четыре цифры.

– Говорят, – Тод понизил голос: – Его произвели ещё до Первого Космонавта!

– Иди ты!

– Точно. Я пробовал пробить номер, но увы – архивы тех времён не сохранились.

– Говоришь – времён до Первого? – Я взвесил ствол в руке: – Они что на мамонтов охотились с ним?

– Не знаю уж на кого, но машинка знатная. Я кое какие детали поменял – работать будет вечно.

– Уговорил, беру.

– Кто б сомневался. Патронов сам купишь, найдёшь без проблем.

Я кивнул.

– Хорошо, – он вздохнул, было видно, что расставаться с раритетом ему было жалко: – Теперь о твоём корабле. Значит так. Два верхних ствола я тебе доработал на скорострельность. Шьют как… Как пулемёт.

– Они и так – пулемёты.

– Ну, я это и имел в виду. Главный калибр…. О, Поп – тебе понравится. Доработан блок стволов, теперь – в добавок к скорострельности, пули перегреты.

– Зачем?

– Дополнительный термальный дамаг. Второй ствол снизу… Хе-хе. Сюрприз! Они с кислотным напылением! Причём – напыление происходит непосредственно при движении пули в стволе!

– Стой. А стволы не разъест? И – мне что теперь – с собой ещё и кислоту возить? Зачем всё это?

– Не мельтеши! Ничего возить не надо. Точнее – ты и так её с собой возишь.

– Я? Кислоту?

– Охладитель.

– Он разве кислота?

– Нет, но после небольшой доработки…. Нет, стволы не разъест. Охладит дополнительно – да.

– Тод, вот скажи мне – а зачем это всё? Ты что – не мог просто улучшить скорострельность, точность? Безо всяких этих…извращений?

– Кислота ослабит корпус цели – он будет быстрее разрушаться, особенно от разогретых снарядов. Усёк?

Я кивнул: – Допустим усёк, но – ты меня извини, это как-то бредово всё выглядит. Тут греем, там охладителем брызгаем.

– Твоё право не верить, – он оскорблённо сложил руки на груди: – Я эксперт по оружию. И, между прочим, лучший в обитаемом пузыре. Не нравится – могу вернуть как было.

– Не злись, – я подошёл и положил руку ему на плечо: – Уверен, твои улучшения просто супер, но можно я дам тебе совет?

– Ну?

– Не вдавайся в детали. Я же не оружейник. Скажи просто – оно стало лучше. И надёжнее.

– Оно стало лучше и надёжнее, – произнёс инженер, сбрасывая мою руку с плеча: – Я свою часть сделки выполнил. Свободен.

– Тод, ну не злись.

– Проваливай, Поп.

Он раздражённо, резко, развернулся и быстрым шагом покинул ангар, не забыв, однако, прихватить коробку с револьвером.

– Вот и поговорили, – пробормотал себе под нос я и, прихватив гаусс-пистолет направился к трапу.

Надо было лететь к Лиз Райдер – слова Тода о малой эффективности лазерных турелек на брюхе Анаконды мне запомнились.

Глава 3

В рубке Анаконды царила тишина. Освещение было выключено и темноту лишь слегка разгонял отражённый от поверхности мёртвой планеты свет.

Система располагалась в стороне от оживлённых трасс и не представляла никакого интереса ни для кого, собственно из-за этого я её и выбрал. Бортовой хронометр коротко звякнул, отмерив очередную четверть часа и я, в очередной раз постарался сдержать зевок. По бортовому времени было пол четвёртого ночи, что ж – сам виноват, решил воспитывать нового члена экипажа – терпи.

Встреча с Лизой прошла как-то не так. Я ожидал совсем другого приёма. Нет – она была вежлива, приветлива и даже угостила нас чаем с собственноручно выпеченными плюшками – но при всём этом она держалась как-то отстранённо. Что было тому виной – не знаю. Может присутствие Сергея, а может она нашла себе кого-то более надёжного и стабильного, не чету мне.

В любом случае – две дополнительные ракетные установки она доработала, увеличив им боезапас более чем на треть. В качестве подарка или бонуса она переделала, или как-то дополнительно доработала одну из них так, что теперь ракета, выпущенная из неё, вызывала сбои в работе двигателей, отчего бортовой комп отключал его опасаясь взрыва и цель теряла ход на время перезагрузки.

Только к моменту прощания Лиз немного оттаяла – повисла на шее, пожелала удачи и, попросив не рисковать зря, чмокнула в щёку. Списав её холодность на присутствие Сергея, я поднялся на борт.

Когда хронометр пискнул в очередной раз, показывая без четверти четыре я, поёрзав в кресле, решился:

– Комп, давай!

Едва я договорил это, как по ушам ударил надрывный звон боевой тревоги.

– Внимание! Боевая тревога! Всем операторам боевых постов немедленно прибыть на свои места! Внимание! Боевая тревога! Всем… – Разнёсся по кораблю неприятный металлический голос, отчего я поморщился, громкий звон, резкий голос и красный, пульсирующий свет аварийного освещения – всё это было крайне неприятно даже мне, что ж говорить о мирно спавшем парне.

– Что? Случилось? Командир? – В рубку влетел Клён, сжимавший в руке свой пистолет – подарок Тода. Он был босиком, в футболке и тренировочных штанах, которые поддерживал свободной рукой.

– Оператор Клён, займите своё место, – отрывисто бросил я, ожесточённо шевеля джоем и ручкой тяги, изображая работу пилота. Естественно, обе рукояти были отключены.

– Есть! – Сергей впрыгнул в кресло второго пилота и схватился за рукояти управления.

– Отставить! Ремни!

– Что? Ааа… – пристегнуться он смог только со второй попытки.

– Что случилось, Командир? На нас напали? Кто? Я никого не вижу на радаре… – Ему, что бы перекрыть весь этот шум пришлось изрядно напрячь своё горло.

– Комп, отбой тревоги. И, пожалуйста, нормальное освещение.

– Командир?

– Оператор Клён. – Я отстегнул ремни и встал из кресла.

– Я! – Он попытался вскочить, но ремни позволили ему только дёрнуться. Чертыхнувшись, Клён расстегнул их и встал, пытаясь одновременно изобразить стойку смирно и удержать брюки.

– Минута двадцать секунд. Скажи мне, Сергей, какой норматив был на твоём линкоре?

– Сорок пять секунд. Так что? Ничего не случилось? Учения? Но это же не флот… Зачем?

– И бежать тебе, наверное, было подальше, чем тут, верно? – Я проигнорировал его вопрос.

– Да, но…

– Отставить. Плохо, Сергей, очень плохо. А, если бы, всё по-настоящему было?

– Но…

– Иди спать. Сегодня больше дёргать не буду.

– Но, Командир…

– Всё, иди. И ствол свой не забудь, вон он – под креслом, ты его мимо кобуры сунул.

Сергей подобрал ствол и направился к выходу из рубки. У самой двери он обернулся:

– Командир, я всё понимаю, исправлюсь, но разрешите вопрос?

– Валяй, – я подошёл к кофе машине и зарядил себе кружку, спать уже не хотелось от слова совсем.

– А как вы до меня справлялись? Я не про тревоги, понятно, сами себе вы их не устраивали. Спали то вы как? Один на корабле, долгий переход?

– А я и не спал.

– Несколько дней?

– Угу. Кофе, стимуляторы. Спать одному, ты это верно заметил, себе дороже. Редко – дремал тут. – Я похлопал по спинке своего кресла.

– Но это же вредно!

– Жизнь вообще вредное дело, он неё умирают, если ты не в курсе.

– Но ведь спать всё одно хочется?

– Хочется, а что делать? Заработать тоже охота.

– А нападёт кто? А вы устали, реакции ноль? – не отставал Сергей.

– Тапок в пол и ноги.

– И что? Помогало?

– В общем да. Я же тут, живой и не в ошейнике.

– А могли и в рабы?

– Легко. В Империи – легко, и не докажешь потом. Нет, конечно потом, со временем – докажешь, но это потом, как к Хозяину попадёшь, да и то – может и не свезти. Засунут на плантацию и вперёд – паши всю смену, пока ДНК сканер рядом не окажется. Но ты не переживай, это меня – на плантацию или шахту засунут, а вот такого красавчика как ты, в гарем определят. Евнухом.

– Бррр, – было видно, что моя страшилка сработала – его аж передёрнуло от такой перспективы.

– И что, вы вот так, весь маршрут – до сдачи груза, без сна?

– Я же тебе говорил – да, именно так.

– А автоматика?

– Я ей не доверяю. Иди спать. Жду тебя в рубке к девяти ноль-ноль по бортовому. Нам семь прыжков осталось – сам поведёшь.

Сергей открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но передумал и, коротко кивнув, покинул рубку, оставив меня в одиночестве. Удовлетворённо кивнув и пригубив кофе, я уселся в кресло, прокручивая в голове события последних дней.

Он появился в рубке без трёх минут девять.

– Командир! Оператор Клён к пилотированию готов! – Доложил Сергей встав около кресла второго пилота.

– Ну, раз готов, – я с кряхтеньем потянулся: – Тогда садись. Рули. Курс я проложил, топлива до Станции хватит. Развлекайся, я тут подремлю.

В ответ он коротко кивнул и уселся в кресло, не забыв тут же пристегнуться. Положив руки на джой и ручку тяги, Клён вопросительно посмотрел на меня.

Отвечать я не стал – пожал плечами, мол мне-то какое дело – хотел, так рули, и активировал планшет с сводкой галактических новостей.

– Командир?

– Чё тебе? – Я только что открыл раздел политической аналитики, приготовившись окунуться в море дерьма, которым щедро поливали друг друга противоположные стороны. Нет, честно скажу – груз био отходов, который я вёз в трюме на перерабатывающий завод был просто кристально чистой родниковой водой по сравнению в тем, что сочилось из этих статей.

– Ээээ… мммм… Разрешите начать движение?

– А мы что? Ещё не у Станции? – Я с деланым удивлением посмотрел вперёд и по сторонам, будто надеялся увидеть в иллюминаторах её силуэт.

– Нет, – растеряно ответил он.

– Чего, тогда стоим, кого ждём?

– Разрешения начать движение, – всё тем же, растерянным тоном, произнёс новоявленный пилот.

– Я его тебе дал, когда ты сел в это кресло. Рули давай, дай мне новости почитать.

– Есть, Командир!

Послышался нарастающий шум двигателей и корабль вздрогнул, набирая ход. Мысленно изобразив Знак Веры, я углубился в чтение.

Империя и Федерацию полным ходом шли к войне. В новостях обоих сторон обсуждалось последнее происшествие – в одной точке пространства пересеклись маршруты патрульных групп. На этот раз пронесло – противники, ограничившись словесной баталией разошлись, но кто его знает, что произойдет в следующий раз? Не выдержат нервы и привет, в смысле – Здравствуй, очередная Галактическая гражданская война. А в том, что она произойдёт я уже и не сомневался.

Где-то на середине этого грязекопания – я имею в виду чтения аналитики, я задремал и проснулся только от бодрого голоса диспетчера, приветствовавшего нас со Станции.

– Прибыли? – Зевнув и потянувшись, я потёр глаза кулаками.

– Да. – Коротко, с напряжением в голосе, ответил Клён, отчего я резко повернулся к нему. Забавно – от Сергей разве что не валил пар. Он сидел красный, взмокший и какой-то взлохмаченный.

– Что это с тобой?

– Всё нормально. Я провёл корабль.

– Перехватов не было? – Этот вопрос я задал исключительно формальности ради. Если бы нас кто-либо попытался б перехватить – комп оборался бы, гарантировано разбудив меня своими воплями.

– Нет, – подтвердил мои мысли Клён.

– Отлично. – я с удовольствием потянулся: – Запрашивай посадку. Я посажу, сдадим груз и в бар. Жрать охота….

– Отдыхайте, Командир, нас автопилот посадит.

– Как скажешь. – я взял планшет с пульта и начал копаться в новостных разделах, выбирая что-либо интересное.

– Анаконда! – послышался голос диспетчера: – Ваш запрос на автоматическую стыковку принят. Площадка ноль-три.

– Ну, вот и всё! – послышался голос моего нового пилота. Он, с видом человека, выполнившего трудную работу, отдыхал, сложив руки на груди и откинувшись на спинку кресла.

Корабль коротко вздрогнул, меняя курс, и начал разворот к щели шлюза. Я не противник автоматики, сам часто врубаю автопилот, особенно после долгого и напряжённого перехода. Пусть он поработает, я хоть в сортир, пардон, сбегаю, до посадки.

По рубке снова пробежала короткая дрожь, и я бросил взгляд вперёд – на нас надвигалась, во всей своей красе Станция – классический дизайн, огромный куб, расцвеченный габаритными огоньками. Послышался шум двигателей – автопилот самостоятельно регулировал тягу, снижая её до оптимально разрешённой местными правилами.

Да, пусть он сейчас поработает.

Я ещё раз пробежался глазами по приборам и снова посмотрел на увеличивающуюся в размерах Станцию. Вроде всё было нормально, но в душе шевелился маленький червячок тревоги. Немного смущало, что комп перекинул всю энергию на двигатели – для соблюдения местного ограничения скорости в сто единиц хватило бы и нормальной подачи энергии, но он действовал в тесном контакте с компьютером Станции, а уж этот вычислительный комплекс не ошибается. Надо подать всю энергию – значит надо. Я вздохнул, мысленно обозвав себя параноиком, и открыл раздел развлечений.

Рейс из Сотиса был долгим, но прибыльным и я вполне мог ознакомиться с местной индустрией развлечений. Да и Сергею надо бы премию начислить – пусть к девочкам сходит, стресс снимет, вон как взмок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.