Рай для президента
Комедия, ужасы и кое-что еще
Герман Хан

© Герман Хан, 2017

ISBN 978-5-4485-1974-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Данная комедия содержит сцены употребления табака и алкоголя, а также эротические сцены, насилия и ужасов.

Не рекомендуется к прочтению лицам, не достигшим 18 лет, беременным лицам и лицам с сердечными заболеваниями.

PREDUPREZHDENIE DLA INOSTRANZEW

Dannaya komediya soderzhit nazionalnuyu identichnost. Poetomu mnogie szeny wam budut neponyatny.

Eta detskaya knizhka recomendowana dlya izucheniya russkoi literatury w shkole, a takzhe beremennym zhenshinam i lizam s serdechnymi zabolewaniyami. Ochen horosho chitat pered snom.

В этой истории все события и персонажи полностью выдуманы. Любые совпадения с реальной жизнью являются случайными.

«Богачи всего мира, вместе взятые, не имеют такого богатства,

которым обладает русский язык.

Я своей скромной лептой хотел бы его подбогатить».

Никому не посвящается…

Предисловие

Бухали мы как-то с инопланетянином у меня на даче.

А че… меня все-равно жена турнула из дома. Так я уже второй день один, огород поливаю и сам себе наливаю. Его тоже жена из дома выгнала. Вот он и сел в свою капсулу пространства и тоже чухнул ко мне на дачу.

Нет. Сначала мы, конечно, повздорили. А какого кляпа капсулу свою на грядке с помидорами приземлять?! Я объяснил ему, что он паркуется как чудак. А у этого гуманоида свой аргумент, что в моем огороде нет знака «Парковка запрещена». Мне и крыть нечем. Потом я вспомнил, что еще осталась грядка с огурцами. Успокоенный наличием закуси, я решил, что все же лучше дружить мирами и положил топор на место.

Инопланетянин пил наравне со мной и так же наравне, испытывал тягу к исповеданию. Выяснилось, что он прилетел ко мне на дачу именно потому, что у него такая же дача. Живет он на такой же планете и в такой же стране. И даже название страны такое же, впрочем как и всего остального: городов, рек, растений, животных и самой планеты. Да что там… у них даже обожженные куски свиней так же называются шашлыком.

В общем, живет он где-то на другом конце Вселенной, в таком же, но параллельном мире. Говорит, что наша Земля для них самая идентичная экзопланета. Планета-близнец. И сам он на меня подозрительно похож, как близнец.

После наступления стадии глубокого взаимоуважения пришелец пустил слезу, приобнял меня, занося очередную рюмку для удара о мою, и поведал мне историю, после которой наши миры больше никогда не будут близнецами.

А произошло все это несколько лет назад. Кажется, в прошлом веке.

Их Землю, нашего близнеца, решил атаковать астероид…

Астероид

Президентский кортеж остановился возле одного из цехов арбузолитейного завода. Из лимузина вышел их президент их России и в сопровождении охраны направился к входу в цех.

Рядом, заглядывая в папку с документами, скакал помощник президента:

– Сейчас процедура символического запуска нового завода. В двадцать тридцать вылетаем в Брюссель на саммит большой восьмерки. Затем переговоры с канцлером ФРГ по поводу строительства пивопровода и транзита пива в Китай. После этого вылетаем в Пномпень на саммит малой сорокапятки…

– Скажи, Алексей, а какие настроения в народе? Много ли недовольных? – президент строго посмотрел на помощника, заходя в цех. Он крепко сжимал ручку чемоданчика, который носил с собой всегда. На чемоданчике была изображена их планета Земля, перечеркнутая крест накрест, и надпись: «Всем пипец».

– Дмитрий Дмитриевич, народ взволнован, – Алексей открыл папку и стал вглядываться в печатный текст, перелистывая страницы. – Народ волнуется, что Вы можете отказаться от следующего срока президентства. Люди боятся, что при новом президенте могут начаться перемены. А этого никто не хочет.

Строгий, с болезненным чувством справедливости и в то же время добродушный и немного наивный, Дмитрий Дмитриевич с охотой старался верить всему, что ему докладывают. Но он никак не мог избавиться от чувства подозрительного сомнения.

– Надо поторопиться с продвижением указа об ограничении употребления этой гадости… алкоголя и табакокурения, – жестко добавил Дмитрий Дмитриевич.

Президент и свита вошли в цех. В центре просторного помещения, среди станков, горсткой были собраны работники завода во главе с директором. Операторы телекомпаний пристреливали камеры на своих корреспондентов. Человек в сером костюме корректировал размещение, положение и улыбки присутствующих.

– Сейчас сами убедитесь, – продолжил Алексей, – как говорится, непосредственный контакт с народом.

Вдруг из горстки рабочих навстречу президенту выскочил мужчина сочного возраста (еще достаточно молод, но уже вполне мудр). Он броско отличался от тружеников завода. В цехе в деловом костюме не работают.

– Дмитрий Дмитриевич! – стал выкрикивать он. – Вы не знаете всей правды! Я знаю, что нужно для улучшения ситуации в стране!

Человек в сером костюме стал жестами показывать телевизионщикам, чтобы те не снимали. Телохранители президента быстро накинулись на выскочку.

– Господин президент! Я Владимир. Я – Ваш поклонник! Дайте мне возможность высказаться, – успел прокричать он до того, как ему заткнули рот коротко стриженные «гориллы» в темных очках.

Президент был человеком умным и справедливым, и уже хотел было приказать: «Отпустите его! Дайте ему сказать!», но…

В след за свитой в цех вбежал пресс-секретарь президента.

– Дмитрий Дмитриевич! Постойте!

Свита и президент обернулись.

– Дмитрий Дмитриевич, – продолжил запыхавшийся пресс. – Катастрофа! Срочная информация… Буквально только что поступила из научного центра… Астероид! Тот самый астероид, за которым ведут наблюдение астрофизики всего мира. Он… он…

– Что он-он?! – начал нервничать президент. – Говори толком!

– В общем, все расчеты подтвердились. До столкновения с Землей осталось семь дней, – Удрученно выдохнул пресс.

В неприятное всегда не хочется верить. Но неприятность уже дана, и все нутро президента старательно пыталось смягчить ее восприятие.

– Не нужно паниковать. У нас есть бункеры. Очень надежные бункеры. И для народа найдутся бомбоубежища. – Президент начал успокаивать окружающих, и даже сам попытался поверить в сказанное.

– Да. Но… – продолжал пресс. – бункеры, к сожалению, не спасут. Ничто не спасет. Размер этого астероида настолько велик, что Землю разорвет на мелкие кусочки. Мы все обречены.

Президент понимал, что ни в коем случае нельзя допускать паники, и все зависело теперь от того, что он сейчас скажет. Но в голову ничего не приходило, и, соответственно, выложить «на язык» было нечего. Тут (к счастью, как подумал президент) затянувшуюся паузу прервал старший телохранитель президентской охраны. Он подошел поближе к хранимому им телу.

– Господин президент! Согласно инструкции, в данной ситуации я обязан Вас обезболить… – монотонно, по-военному выдал старший телохранитель. И (идиот, конечно, но в мирное время такие кадры незаменимы) замахнул свой тяжелый казенный кулак с прицелом в официальный бубен президента.

Напомню, президент был человеком сообразительным и понятливым. Он сообразил, что намерен сделать телохранитель, и понял, что пока кулак находится в полете, его надо срочно остановить простыми и понятными фразами: «Болван! В этой ситуации еще надо разобраться, может, есть какие-то варианты. Есть целая масса советников-ученых, которые, может быть, опровергнут эту информацию. К тому же у нас еще полно времени для принятия правильного решения» и прочее. Но не успел сказать даже «б». Кулак прилетел слишком быстро и увесисто.

Рай

Приятный свет бирюзового неба с легким налетом перьевых облачков, обласканными теплыми лучами летнего солнца, упал в разлипшийся со звуком хлопка откупоренной бутылки пива глаз президента. На этом фоне плавно стал проявляться силуэт архангела. В голове почему-то застряла и циклично вертелась песенка еще царских времен «Боже, меня храни…»

– Наконец-то! – сказал архангел.

У президента с перепугу все с тем же хлопком разлипся второй глаз. Но увиденное никуда не делось.

– Я уже в раю? – озвучил первую мысль президент.

– Еще нет, – ответил архангел. – Но уже совсем скоро.

– Простите, – осторожничал президент, дабы не ляпнуть чего лишнего, – а Вы и есть архангел Гавриил? Или Павел? Или кто там у вас сегодня дежурный?

– Дмитрий Дмитриевич, Вы что, не узнаете меня? – ответил архангел. – Я Владимир. Ваш поклонник. Для Вас можно просто – Вовка.

Президенту захотелось открыть еще один глаз. Но сообразив, что все глаза, какие у него есть, уже разлиплись, он стал просто раскрывать то, что есть, еще шире.

– Слава богу, Вы очнулись! – радовался Владимир.

– И когда я буду в раю? – президент попытался привстать.

– Не волнуйтесь. Уже подъезжаем.

Дмитрий Дмитриевич приподнялся и увидел, что они находятся в телеге. Поскрипывая колесами, телега не спеша катила их за лошадью. А куда шла лошадь, знал, видимо, впереди сидящий дед, в чьих руках были вожжи.

– Не пойму, я живой или мертвый? – президент ощупал лицо и выплюнул жмень соломы.

– К счастью живой, – Вовка поспешил вывести своего кумира из замешательства. – Вы просто потеряли сознание, когда телохранитель дал Вам обезболивающую пилюлю.

– И где же этот болван?

– Когда Вы потеряли сознание, все разбежались. И Ваш болван в том числе, – продолжал Вовка. – После новости об астероиде-убийце все решили посвятить последние дни жизни кутежу. Каждый захотел потратить все свои сбережения, но никто не хочет эти деньги заработать. Никто никого не хочет обслуживать. Тот редкий случай, когда спрос не рождает предложение. В итоге деньги просто валяются на улицах городов. В общем, во всем мире полный хаос. А я затащил Вас в машину, и повез в Рай.

Президент раскрыл глаза еще шире.

– Повез в рай??? И какого черта мы не в машине, а в телеге?!

– Машину пришлось бросить, как только кончился бензин.

– А заправить нельзя было?

– Я же говорю, никто никого не обслуживает. Хорошо, попался вот добрый человек, – Вовка кивнул на подслеповатого деда.

Телега въехала в поселок. За дорожным знаком с названием населенного пункта «РАЙ» и по-английски: «PARADISE», вдоль дороги, выстроились дома частного сектора.

– Рай – это поселок, – продолжал разжевывать ситуацию Вовка. – Пару дней назад здесь прошел ураган, и полностью обесточил всю округу. Поселок оказался отрезанным от внешнего мира. Здесь никто не знает про грядущий конец света. Поэтому это единственное место, где мы спокойно и достойно можем провести остаток жизни.

Дмитрий Дмитриевич ошарашенно и недоверчиво смотрел вокруг.

– Скажи, любезный, – чуть повысив голос, Вовка обратился к деду, – а что у вас в поселке слышно про астероид?

– Какой астероид? – удивился дед.

– А электричество в поселке дали?

– Электричество? Электричество дали, – недовольно бухтел водитель, – только толку мало. Телевизор включаешь, а там только рябит. Телефон заряжается, а никому не позвонить. Молчание. Как-будто все куда-то провалились. – Дед залез рукой под майку и почесал поясницу. – Видать, начинают сбываться предсказания шамана.

– Предсказания? Какого шамана? – удивился Вовка.

– Есть у нас в поселке один, пустым мешком по голове контуженный. Ходит, всем рассказывает, что, мол, скоро небо упадет на землю. Всем кирдык. Он вроде как с богами на связи. У нас в телефоне-то связи нет.

– И что? Ему никто не верит? – настороженно спросил Вовка.

– Да может и поверили бы. Только он такой бред несет. Вроде как есть спасение от конца света именно в нашей деревне. Мол, боги специально ураган устроили именно у нас. Тем самым на нас указали. И если мы наведем порядок в обществе, то конца света не будет.

Вовка с воодушевлением посмотрел на президента. Глаза Дмитрия Дмитриевича, в свою очередь, наконец-то встали на место. Мозги, видимо, тоже начали занимать свое положение, и он покрутил пальцем у виска, чем выразил свое отношение к услышанному. Всем понятно, что этот бред за гранью реальности. Всем, кроме Владимира, который продолжал внимать деду.

– А кто ж его наведет?! – продолжал дед. – У нас очередного мэра турнули. Ну, пришлют нового. И новый ничего не сможет сделать. С тем бардаком, что творится, только разве что президент может справиться. Но он же к нам приедет!

– Дмитрий Дмитриевич, – с восхищением заполушептал Вовка. – Я знал, что что-то должно быть! Не бывает так, чтобы без вариантов. Вот он шанс! Вы понимаете, что теперь все только в Ваших руках?!

– Что за вздор! Какой шанс? Какие боги?! – президент терпеть не мог вести пустые разговоры. – Ты соображаешь, что говоришь?! Если мне доложили, что спасения нет, значит так и есть. Всем остается только расслабиться и принять реальность.

– Дмитрий Дмитриевич! – вознегодовал Вовка. – Я понимаю, что все это звучит очень странно, но если есть хоть одна малейшая доля процента, то ее надо использовать!

– Извините, молодой человек, но я не настолько сумасшедший, чтобы верить в какие-то мифические условия несуществующих образов. Вздор! И прикажите этому человеку отвезти меня в Москву.

– Вы просто обязаны исполнить свой долг, пусть и на мифических условиях. Иначе я перестану Вас уважать! – Такой жестокости Вовка сам от себя не ожидал.

Последняя фраза для президента была сопоставима с ударом ниже пояса.

– Ладно, – спокойно он сменил тон. – Навести порядок в какой-то деревне – пара моих ударов по столу.

– Я верю в Ваш талант руководителя! – искренне обрадовался Вовка. – На кону судьба всего мира.

Но Дмитрий Дмитриевич лукавил. Для себя он решил деликатно избавиться от этого навязчивого молодого человека, а потом спокойно вернуться домой в Москву.

– А знаешь, что значит мой удар по столу? – президент продолжал поддерживать настроение собеседника. – После такого удара все сразу понимают куда бежать и что делать. Мне даже говорить ничего не нужно. – И демонстративно ударил по телеге.

Лошадь тут же рванула, и телега под визг пробуксовки копыт помчалась быстрее. Деду даже пришлось дернуть вожжи по тормозам, что никак не помогло.

Со стороны послышался грохот. Обернувшись на звуки, они увидели женщину, бросившую на землю коромысло с ведрами. Она упала на колени и стала истошно креститься, глядя в их сторону.

«Очевидно, она привыкла молиться на мой лик», – самозабвенно подумал президент.

Телега остановилась недалеко от магазина «Райские продукты», рядом с которым стояли трое мужиков и пересчитывали мелочь.

– Вовка, спроси у этих ангелочков, где у них тут ресторан? Ну, или кафе? – Дмитрий Дмитриевич указал на мужиков и стал выгружаться из телеги. – План у нас есть. Но прежде надо подкрепиться. Я на пустой желудок мир обычно, не спасаю.

Вовка покорно пошел выполнять приказ.

Президент изучающим взглядом стал рассматривать округу. Затем таким же, но уже взволнованным взглядом себя. Похлопал по боковым карманам, потом по нагрудным, по задним, потом зачем-то по коленкам. Опомнившись, ринулся за уезжающей телегой. Догнав, выхватил из телеги чемоданчик «Всем пипец».

Пока Вовка был все еще занят расспросами, президент забежал за ближайшее укрытие в надежде, что этот навязчивый молодой человек не станет его долго искать.

Представьте, что Вы совсем недавно освободились из тюрьмы. Не дай бог, конечно. В смысле вообще там оказаться. Но просто представьте, что за те потерянные годы происходило много амнистий. Но благодаря поправкам главы государства Вас ни одна из них не коснулась. Мало того что Вы сидели (естественно) ни за что, так еще и домой так хотелось, как лабрадору погрызть тапки.

И вот, наконец-то, «откинувшись по звонку», Вы идете по улице своей родной деревни, никого не трогаете. Тут Вам крайне срочно приспичило по нужде. И Вы забегаете за ближайший живописно покосившийся забор заброшенного дома. И за этим забором в зарослях крапивы и полыни сталкиваетесь с тем самым главой государства, который совершенно один… Более того, он нагло так спрашивает Вас: «Здравствуйте! Извините, не подскажете, как добраться до Москвы?».

Вовка, разговаривая с ангелочками, в какой-то момент услышал крик: «Помогите!!!». Он обернулся. Дмитрия Дмитриевича не было в том месте, где они расстались. Вовка побежал на крик. Благо что он когда-то занимался боевыми искусствами. Заглянув за тот самый забор, увидел, что его кумира, главу государства, душит какой-то тип.

Сиська, которая его вскармливала, – перед глазами Дмитрия Дмитриевича проносилась история его жизни – первые шаги, первый класс, первая школьная любовь, первый поцелуй, первый сек…

Вовка повалил этого типа на землю, освободив президента.

– Все-равно порешу, гада! – захрипел бывший зэк. – Три ходки у меня было. Ни разу под амнистию не попал.

– Я сейчас тебя порешу! – возмутился Вовка, скручивая ему руки за спиной.

– Если не я, то другие все-равно его кончат.

– Вы хотите сказать, что меня здесь не любят? – поднимаясь и потирая шею, удивился президент.

– У каждого найдется за что посчитаться, – проскулил зэк сквозь боль.

Вовка понял, что надо что-то делать, и постепенно стал понимать, что надо делать. Находиться в поселке президенту просто так нельзя. Похоже, что это же понял и президент.

– Жить хочешь? – спросил Вовка у зэка.

– Отпусти, гад! – кряхтел зэк.

Владимир еще сильнее завернул ему руку, окуная лицом в крапиву.

– Больно!

– Живешь далеко? – у Вовки появился план.

Маскарад

Бывший зэк жил недалеко и далеко не роскошно, но все же в своем небольшом доме, оставленном ему по наследству.

Зэк и президент, в наряде старой бабки зашли из комнаты в кухню, где за столом, попивая чай, сидел Вовка. Он, как настоящий член жюри конкурса красоты, стал всматриваться в очередной новый наряд Дмитрия Дмитриевича.

– Я в этом наряде сберкассу брал, – похвастался зэк, – вообще никто ничего не заподозрил.

– Это тоже не годится, – Вовка покачал головой.

Через какое-то время, президент появился в костюме сварщика в маске.

– Ну, тут вообще верняк! – зэк был убедителен. – Я в нем от собак уходил.

Вовка опять недовольно покачал головой.

На улице уже смеркалось, когда Вовка и президент подходили к трактиру «Райский уголок». У президента были приклеены рыжие усы. На носу прижились роговые очки, оставшиеся зэку от его бабушки. И закреплял этот шедевр грима парик из темных кудрей все от той же бабушки.

– Никто не узнает, – самоутешился Вовка, окинув президента контрольным взглядом. – Дмитрий Дмитриевич, а что это за чемоданчик у Вас? Вы постоянно его с собой носите.

– Это, Вовка, очень важный чемоданчик. И очень секретный. Тебе знать не положено, – президент выполнял свой протокольный долг. Но по протоколу, в случае его смерти, чемоданчик должен перейти к другому (секретному) лицу. И где теперь оно заливает в свое секретное лицо самый дорогой виски, большой секрет даже для самого президента. А вероятность гибели, как оказалось, была высока как никогда. При этом Вовка, единственный доверенный, был рядом.

– Ладно, – настороженно, еще с сомнением, продолжил он. – Этот чемоданчик всегда со мной пока я жив. Если со мной что-нибудь случится, приказываю тебе его забрать.

– А для чего он нужен?

– Заткнись и слушай! Это очень серьезно! В нем находится красная кнопка. Если на нее нажать, то погибнут все враги, – уже более уверенно, понимая безысходность, продолжал он. – Но главное, код его открывания. Запомни, записывать нельзя! Три, два, один, пуск. То есть без «пуск». Просто «три, два, один». По-другому его не вскрыть. Он изготовлен из особо прочного материала.

– Понятно, – Вовка выражал готовность к действиям.

Входная дверь трактира встретила путников листовкой с грозным предупреждением:

ПРЕЗИДЕНТУ

ВХОД ЗАПРЕЩЕН.

ВИТЕК.

Президент с удивлением посмотрел на спутника.

– Да уж. Видимо, очень сильно народ Вас не любит, – Вовка пребывал в не меньшим недоумении.

– Ну, понимаешь ли! – посчитал уместным повторить прописную истину Дмитрий Дмитриевич. – Какую политику не проводи, а всем не угодишь!

– Вот Вы всем и не угодили, – удрученно ответил Владимир.

Он приподнял свисающую верхнюю часть листа, и они увидели текст предупреждения полностью:

АМЕРИКАНСКОМУ

ПРЕЗИДЕНТУ

ВХОД ЗАПРЕЩЕН.

ВИТЕК.

– Добро пожаловать, господин президент! – облегченно выдохнул Вовка.

– А деньги у тебя есть?

– А Вы что же, без денег? Разве так бывает?

– У меня же все деньги на счетах. А наличные только у помощников, которые всегда со мной. Но не сейчас.

– Вот же черт! Я даже и не предполагал, – Вовка задумался и в надежде найти умную идею стал взглядом ощупывать местность, – Я сгоняю в сторону Москвы и вернусь. Надо насобирать хотя бы пару миллионов.

– На чем ты сгоняешь? На телеге? Так и она уехала.

Вовкин взгляд зацепился за УАЗик, припаркованный под вывеской «Райрайотдел милиции». Его мозг так громко восторжествовал, что президент тоже обрадовался его мысли. Это был шанс.

– Надеюсь, он заправлен, – уже вслух произнес Вовка.

– Ради спасения мира имеем право, – президент постарался вселить в спутника уверенность в законности намерений.

– Я быстро, – у Вовки был боевой дух. – Вы идите ужинать, а я вернусь еще до того, как Вам принесут счет. Только умоляю, сделайте так, чтобы на Вас никто не обращал внимания.

– Кого ты учишь?! – президент уже был согласен дождаться его возвращения с деньгами ради ужина. – Ты, главное, меня не подведи. Если что, скажешь, что выполняешь мой приказ.

– Хорошо! Но я Вас умоляю, не называйте своего имени. А еще лучше, вообще ни с кем не общайтесь. Никто не должен обращать на Вас внимания!

Вовка направился к заданной цели.

Президент проводил его взглядом, и приступы аппетита заставили его открыть дверь и шагнуть в трактир «Райский уголок».

Ресторан

Атмосфера трактира напомнила президенту уют советских времен. Разноцветный букет из запахов пива, вяленой рыбы и табачного дыма кувалдой ударил в нос ярким ароматом. Столы были почти полностью заняты мужиками. Они запивали водку пивом, курили и о чем-то гудели.

Недалеко от входа, за стойкой бара-прилавка, хлопотала буфетчица универсального возраста. Более точные детали скрывал толстый слой контрастного макияжа. За ее спиной на витраже выставлены пакеты с соками, бутылки с водкой, и одна припыленная бутылка коньяка.

От прилавка отошел мужик с наполненными одноразовыми стаканами и к буфетчице приблизился следующий – крупный здоровяк.

Президент, как дисциплинированный гражданин, подошел к прилавку и добросовестно встал в очередь за здоровяком. С другой стороны пятачка обслуживания, с жалостливым видом стоял еще один, худощавый, невысокий мужичок лет пятидесяти. По жизни у него было два состояния: злой и голодный, что ни на что не влияло, или веселый и пьяный, что тоже ни на что не влияло. Сейчас его состояние находилось на полпути от первого ко второму.

– Налей мне сто пятьдесят и пива, – пробасил здоровяк буфетчице.

– Пиво живое наливать? – машинально бросила буфетчица.

– Да нет. Давай дохлого. От живого меня пучит.

Буфетчица занялась наполнением посуды. Здоровяк, в ожидании, взял с прилавка тарелку с бутербродами (хлеб, маргарин, филе селедки) и сунув нос под защитную пленку, понюхал их.

– Сто рублей, – огласила итоговый счет буфетчица.

Здоровяк достал из кармана деньги и стал выверять нужную сумму.

– Витек, займи стольник, – при виде денег, оживился худощавый.

– Ты сначала то отдай, – здоровяк был хладнокровен.

Витек забрал налитое и направился в зал. Его хмурое лицо с большим шрамом предупреждало окружающих, что он бывает либо злой и трезвый, либо злой и пьяный, что влияло на все и всегда одинаково.

Президент, подойдя к пятачку обслуживания, стал внимательно рассматривать небогатый ассортимент. На витрине вступительным напутствием перед формированием заказа навязчиво приветствовала памятка посетителя:

ПО-БРАТСКИ,

ПОД ЧЕСТНОЕ СЛОВО,

ПОД КЛЯНУСЬ МАМОЙ,

НА ЗАПИШИ,

ПОД ЗАЛОГ ТРАКТОРА

НЕ НАЛИВАЮ!

– Тома, ну налей «на запиши», – воспользовался нерасторопностью президента худощавый, чтобы завладеть вниманием буфетчицы. – Говорю же, отдам через неделю.

– Коля, ты уже достал! Отвали! – броня сердобольности Томы была непробиваема. – У тебя и так долг двести рублей!

Коля перевел удрученный взгляд на рядом стоящего президента. Вдруг его глаза резко загорелись и, не удержав эмоции, из него выскочило: «Оба-на!» Столько воодушевления и радости он не испытывал давно.

Дмитрий Дмитриевич, заметив сверлящий и полный надежд взгляд Николая, нащупал рукой лицо, проверив состояние грима. Вроде все было на месте.

А Николай тем временем стремительно перебирал в голове варианты стратегии для обработки свежего «непуганого идиота». Его мысли крутились колесом, как в игре «Поле чудес». Только вместо сектора «Приз» были сектора «Все пропало» и «Полный провал», занимающие почти весь барабан.

– Братан, займи стольник! – то ли выпал тот же сектор, что и был в ситуации с Витьком, то ли барабан заржавел и просто не смог провернуться.

– Простите? – Дмитрий Дмитриевич с облегчением понял, что остался неузнанным, и его сердце вернулось на место.

– Я говорю, займи стольник. По-братски! Через неделю отдам, – повысил голос Коля с легким наездом, как-будто он в танке.

– Извините, а «стольник» – это что? – президент, как мог, боролся с желанием дать этому танкисту в морду, но «не привлекать внимания!» было важнее.

– Ты из какого захолустья взялся? – возмутился Николай. – «Стольник» – это сто рублей. Или ты никогда такой суммы не видел?

– Всего-то! Сто рублей? – Дмитрию Дмитриевичу стало немного смешно. – Пустяки. Даже подарю.

Президент, повернувшись к буфетчице, ударил кулаком по прилавку, и строго сверкнул глазами. Это был проверенный и безотказный способ заставить действовать любого человека. Для главы государства все очень просто. Даже проще, чем можно было предположить…

Но тут это не прокатило.

– Это что сейчас было? – на полных правах своей территории, спокойно выдала хозяйка заведения.

– Простите… комар, – первое что пришло в голову, и как обычно дебильное, когда на обдумывание мыслей нет времени. Как оказалось, вранье – тяжелое искусство.

– Вы знаете, – перешел он к плану «Б», – у Вас шикарное заведение! Практически, настоящий ресторан. А в ресторанах, обычно, счет подают в конце.

– Это че? Типа, у тебя денег нет? – в голосе Тамары звучала усталость от халявщиков.

– Что Вы?! – поспешил успокоить ее президент. – Денег-то у меня полно. Я готов сделать заказ в размере Вашей недельной выручки. И еще столько же чаевых. Я, можно сказать, альтруист. Просто, хочется комфорта.

Лицо буфетчицы выражало дикое желание вызвать переводчика. Таких обещаний она не слышала, даже когда ее, еще девственницу, пытался затащить в постель соседский Петька.

Президент понимал, что этот бред не тянет на убедительность, и, как это бывает в продвижении внешней политики, нужно срочно искать союзника.

– И вот этому гражданину… братану, налейте то, что он попросит. И долги его я тоже оплачу. – закрепил он свою речь дополнительным обещанием жеста доброй воли.

Тома прищурила глаза для фильтрации заманчивых речей таинственного незнакомца. Слова о недельной выручке и чаевых ласканули ухо, но как-то не сильно зацепились за доверчивость Тамары. Как понять, что это не очередной проходимец?

В ее мозгу уже начала зарождаться идея заставить этого олигарха предъявить дипломат с баксами, но стратегия внешней политики сработала безотказно, и Николай вмешался в ситуацию на стороне президента, против агрессии диктатуры общепита. Нефти и газа в трактире, конечно, не было, но была водка. По глубокому убеждению Николая, это и является главной причиной для установления демократии в отдельно взятом заведении.

– Тома! Ну ты че, не видишь? Человек-то приличный. Глянь, какой у него блатной кейс! Давай наливай! Не тормози! – Николай был воодушевлен перспективой получения булькающих дивидендов от своей политической победы.

Устоять перед коалицией таких союзников, как президент страны и местный алкаш, было невозможно. Даже если их карманы пусты. Тома вышла из ступора и, поставив перед собой два пластиковых стакана и две кружки под пиво, принялась наливать водку, все еще сомневающимися движениями руки.

– Ты где такой кейс покупал? – Коля решил заполнить неуместную паузу в общении с благотворителем. – Я такой давно ищу. Под инструменты – самое то!

Тут он неожиданно чихнул. Учитывая, что перед ним приличный человек, что бывает не часто, при втором чихе Коля прикрыл лицо, типа он тоже приличный. Чихать в этой ситуации было как-то неловко, но третий чих предательски назревал с удвоенной силой.

– Извините, – Дмитрий Дмитриевич обратился к буфетчице, не слыша собеседника, – А не могли бы Вы налить мне не водку, а пятьдесят грамм коньячка, и что-нибудь поесть?

Николай вместо третьего чиха пукнул. Придя в сознание, он со стыдом понял что произошло, и тут ему стало совсем неловко.

– Прошу пардон! – Николай, насколько мог, виновато посмотрел на благотворителя, и продолжил сглаживать конфуз. – Кажется, я прикрыл не то место.

Тамара, опрокинув на прилавок стакан с уже налитой водкой, с нескрываемым удивлением посмотрела на нового гостя, и принялась вытирать разлитое тряпкой, пропитанной пивом.

– Не волнуйтесь! – поспешил успокоить ее президент. – Я и за эту водку заплачу. Так что Вы можете предложить мне поесть?

– Ну, у меня есть бутербродики с сыром, – голос Томы приобрел ноты покорности, – есть с селедочкой. Только с сыром – вчерашние. Советую с селедочкой.

Дмитрий Дмитриевич внимательно посмотрел на бутерброды, выложенные на витрине. Вчерашний сыр не вселял уверенности в относительную свежесть. Его «вчерашние» края присохли и, свернувшись, издевательски смотрели на покупателей. Но все же они были предпочтительнее тех, что с селедочкой, понюханные Витьком.

– Давайте с сыром. Жаль, что сыр еще без плесени.

В это время буфетчица уже наливала коньяк в одноразовый стакан.

– Простите, а не могли бы Вы налить мне коньяк в коньячный бокал?

Такой поворот событий совсем обескуражил Тамару. После минутного ступора, она достала рюмку из-под прилавка, дунула в нее и, протерев салфеткой, перелила в нее коньяк из одноразового стакана. У Николая шевелились только зрачки. Управлять другими частями тела или хотя-бы закрыть рот у него не получалось.

Шаман

Служба в милиции, как известно, уже героизм. И опасна и не видна. Милицейский участок «Райрайотдел милиции» ничем не отличался от других подобных участков. Все говорило о том, что сюда приходят либо защищать свой народ, либо стеречь все тот же народ за решеткой. Все обшарпано, минимум удобств. Вполне себе приличный «обезьянник» со штатным характерным запахом. Напротив – рабочее места хозяина заведения, оборудованное столом, стулом, сталинским телефоном и любимой книгой «Уголовный кодекс». В общем, ничего лишнего, и в тоже время достаточно для героической службы на благо своего народа.

Поскольку Вовка особо не сопротивлялся, милиционер впихнул его в обезьянник так же, не особо грубо. Так, один пригласительный пендель, даже, можно сказать, полупендель. Чисто жест такой, гостеприимный, не оставляющий сомнений принять приглашение.

Вовка, конечно же, расстроился. Но не за себя. За весь мир, которому светит кирдык. И из-за чего??? Из-за своей же безалаберности и самоуверенности или из-за профессионализма милиционера? Все же он склонялся больше ко второму. Был бы мент потупее или потолще, никогда бы не догнал. Даже не намекнул на взятку, сволочь. Но в милицию, к несчастью, берут только самых достойных и честных.

«О! Очередной бомж», – подумал Вовка, увидев еще одного арестанта.

– Шаман, – спокойно сказал сокамерник. Он и в самом деле был одет в не очень свежие шкуры.

– Что? – Вовка не был склонен к общению.

– Я шаман. Из Бурятии.

– Владимир… – деликатно ответил Вовка, и хотел уже пафосно скрасить свою личность отчеством, чтобы обозначить дистанцию в отношениях, но тут его осенило: – Ты – шаман? Тот самый шаман, который рассказывает о конце света?

– Скоро небо упадет на землю, – как-будто сам с собой говоря, продолжил бурят. – Весь мир погибнет. Никого не останется в живых.

Вовка, изучая сокамерника, присел на лавку рядом с ним.

– Откуда ты все это знаешь?

– Боги сказали, что все люди во власти шайтана.

– Боги сказали? – Вовка был крайне заинтересован. – А сидишь за что?

– За это и сижу. За попытку навести смуту в обществе.

– Скажи, шаман, а что нужно, чтобы остановить падение неба на землю?

– Боги сказали, что надо навести порядок в обществе.

– Что значит, порядок в обществе? Конкретнее можно?

– Не знаю. Я в этом сам не разбираюсь. Но можно спросить у богов.

– А что для этого надо?

– Надо ударить в бубен.

– А палка есть?

– Палки нет.

Вовка стал осматриваться по сторонам в поисках подходящего предмета. На рабочем столе милиционера он увидел гаишный жезл.

– Командир, – обратился Вовка к представителю власти, – кинь мне, пожалуйста, палку.

– Что?! – возмутился милиционер.

– Мне очень надо! – старался объяснить Вовка. – Мне в бубен ударить надо.

– Ну ты и кадр! – ухмыльнулся милиционер. – Первый раз вижу, чтобы сам напрашивался.

Хозяин заведения поднял трубку стационарного телефона с дисковым номеронабирателем. Несколько раз ударил по клавишам, в надежде услышать хоть какие-нибудь признаки жизни в трубе. После этого он встал, положил на свой бекрень фуражку и, нащупав где-то под животом шестого размера портупею, тщетно попытался поднять ее на сам живот и направился на выход.

– Я скоро вернусь. Тогда и рассмотрим все ваши просьбы и пожелания.

– Какой жадный милиционер. – выдал свою оценку шаман, когда за милиционером закрылась дверь. – А зачем тебе палка?

– Так ты же сам сказал, в бубен бить надо.

– Для этого палка не нужна. Для этого есть орба. В ней живет дух Ээрен. Только орбой можно бить в бубен. – Спокойно ответил шаман и достал из-под шкуры колотушку.

– Что же ты мне раньше-то мозги пудрил?! Давай колоти уже этой орбой в свой бубен.

Шаман, прыгая с ноги на ногу закружился, и что-то замычал, постукивая в бубен. Вдруг он сел на скамью и беспомощно затих. В какой-то момент показалось, что он умер.

– Эй, шаман. Ты чего? – Вовка потянулся к его руке, чтобы встряхнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.