Вторая невинность
Способ жизни причастный Подлинности
Ирина Глотова

© Ирина Глотова, 2017

ISBN 978-5-4485-2001-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предварительное замечание

Эпистолярный жанр привлекателен возможностью сочетания монологической и диалогической речи. Присутствие определенной дистанции позволяет создать подвижный абрис темы изложения.

Перед тобой, мой читатель, реальная переписка, изложенная по одну сторону барьера, т.к. трансляция имела цель самовыражения с обоих сторон.

Поэтому, если говорить предельно откровенно, это собрание двадцати пяти монологов о практике Понимания, как продуктивно-личностном процессе в фундаментальном общении с Реальностью.

Письмо первое

20.11.2011

Не часто бывает, чтобы человеку посчастливилось прожить несколько жизней. Возможно, удивлю вас, если признаюсь, что живу вот уже третью свою жизнь – так я разбила на этапы прожитые мною 56 лет.

Потенциала первой хватило бы на много-много лет творческой научной работы. Я биохимик, закончила Московскую академию биотехнологий, мыслила провести свою жизнь в научной лаборатории – по натуре склонна к исследованию, к познанию, к систематизации познанного. Дипломная моя работа довольно-таки естественным образом переросла в тему для диссертации, меня оставили на кафедре аспирантом.

Кроме увлечения наукой, занималась экстремальным туризмом – альпинистские восхождения, сплавы по горным рекам, конные походы. Всё это составляло фон моей жизни, которая разворачивалась в конце 70-х годов.

Вы ведь моих же лет, чуть старше – в вашем блоге прочитала, что вам 63. Наши ровесники поймут, что это было за время. Занимались спортом, учились, слушали музыку, ходили в консерваторию, читали «Литературную газету» и журнал «Иностранная литература»… При всём при этом тебя не оставляло чувство стыда, ложью была пропитана общественная жизнь, это было само собой разумеющимся, как обязательная первая глава в дипломе о речи Брежнева на очередном съезде КПСС. Эта ложная социальность подталкивала на поиски смыслов. Вообще молодости свойственно задавать вопросы и находить на них ответы. А здесь, как бы стыдливо опускали глаза и думали: ну, вы же понимаете, все так думают-делают…

Мой последний студенческий поход на Алтай. Телецкое озеро. Гора Белуха. В группе люди из Ленинграда, Риги, Уфы. Москвичей двое – я и Анатолий. Он, собственно, примкнул к нам, как гость какой-то партийной структуры. С аккуратной бородкой, говорливый, сразу завладел моей гитарой и моим вниманием. И я затонула в любви… Мне 24 года. Кроме науки в голове и сердце ничего. И всё это в одночасье рухнуло. Эта моя первая жизнь закончилась.

Началась новая… С Нагорной проповеди… До сих пор удивляюсь, как этому человеку удалось лишить меня девичьей невинности под чтение Нагорной проповеди. Более того, я просто отождествила его с Христом, о котором он умело проповедовал. Мне увиделось – вот она, Истина! Бог-Любовь! Блаженны милостивые… и так далее… Вот это экстрим! Домой я вернулась другим человеком.

Мама всё поняла с первого взгляда и пришла в ужас от моего избранника, особенно когда выяснилось, что он платит алименты двум жёнам… Но на меня он действовал, как удав на зайчика. Я послушно ходила за ним Марией Магдалиной и готовилась к крещению. Наука была оставлена, родители преданы, как ничего не разумеющие, молитвослов и евангелие надолго стали единственными книгами в моей второй жизни.

Письмо второе

21.11.2011

Как случилось, что очевидность первой жизни претерпела полную трансформацию? Пылкая любовь к носителю совершенно новых для меня знаний, сводила на периферию-вытеснение многих нелепостей, которые выпирали острыми углами. Все эти святыньки, иконки, просфорки вызывали во мне чувство досады. Но я приказывала себе не придавать этому значения, внутренне объясняя это влиянием матери-кликуши моего мужа (там, как потом выяснилось, была полная шизоидность, замешанная на боженьке). Приказывала себе «не судить брата своего», когда во время таинства крещения, к которому готовилась, благоговейно обрядившись в белую одежду, заметила, что священник неграмотен, груб, да и, вдобавок ко всему, был пьян. Так мать покрывает своей любовью глупых и неблагодарных детей. Таким образом, я создала матрицу, которая начала воспроизводить новую Реальность.

В доме появились новые люди – друзья мужа. За многими можно было заметить совершенно явную ущербность и при этом необычайные амбиции. Хочу сказать, что муж тогда только помышлял о священстве. По церковному канону его предшествующие браки не позволяли ему стать священником. Он, по внутреннему статусу своему, актёр, нуждающийся в рукоплескании толпы. Был комсомольским секретарем, коммунистом, нацпатриотом, борцом за всевозможные права. Но главная битва его была за право называться, вернее, выглядеть исключительно необычно. В то время принадлежность к церковным кругам давала иллюзию какой-то избранности или, как сейчас принято говорить, элитности.

Помню первую поездку с ним к «старцу», начало 80-го. Напомню, что до начала перестройки более пяти лет. Община в Калужской области, из которой потом накаталась нью-Оптина Пустынь. Старец Амвросий, как благоговейно говорили – «последний», толпы вполне респектабельных москвичей, спешащие приложиться к свежепекущемуся церковному гламуру. Смесь интеллигентской ностальгии и вместе с тем какой-то потерянности и потребности приложиться к источнику духовности. Пожертвования изобильные. Я была разочарована, это послужило причиной первой размолвки между мной и мужем. Сказала, что это слишком мелко, в ответ услышала, что «ничего не понимаю».

На моё счастье, я любовью вошла в эту систему координат, окрашивая всё прощением и добрым участием. Совершенно искренне приняла установку на служение семье и мужу, оставила работу и ожидала рождения своего первенца. Забегая несколько вперёд в своём рассказе, скажу, что как и следует попадье, у меня пятеро детей.

Письмо третье

21.11.2011

Когда в состоянии вечерней усталости стала читать, пройдясь по первым строкам, смотрю – что такое? Белый стих? Былинное повествование? И пошло… приятное удивление… Мне очень близок этот эпический ритм, более того, я знаю эти состояния, когда описываемая реальность звучит так. Любое искусство – это интерфейс между подсознанием и сознанием. Всё дело в способе трансляции. Есть тип людей – визуалы. Они транслируют зрительные образы, вернее своё видение реальности в виде зрительных образов. Причём не обязательно рисовать, можно описывать словесно. Большинство поэтов-писателей именно такие люди. Есть ещё аудиалы и дигиталы, последние отцифровывает реальность и чаще бывают учёными. У вас последнее сочетается с первым – чёткое мерное мышление с поэтическим доминированием. Очень красиво и правильно! Теперь немного статистики. По последним самым свежим данным только 25% людей понимают смысл художественных текстов, 13% смысл общественно-политических текстов и 3% научных…

Виктор, позволю себе небольшую реплику по поводу термина «наказание», которым весьма и весьма часто оперируют в церковных кругах. Вас внутренне возмутило это при отпевании родственницы.

Хотелось бы донести до вас объективное понимание такого явления, как христианство, и, в частности, православия, при рассмотрении их изнутри. Врач, когда работает с пациентом, не испытывает ненависти или, скажем более мягко, нелюбви к болезни. Он просто хорошо понимает течение процесса, и умело в нём оперирует. Мне бы очень хотелось показать вам в моих рассказах именно течение процесса.

Так вот, в частности, о вашей притче и о «наказании». Надо сразу взять себе за основу понимание, что иудео-христианство, и его ответвление – ислам (всё, что принято называть средиземноморским религиозным ареалом), имеет чётко выраженную семейно-патерналистскую коннотацию (проще – наполнение). Бог-Отец, милосердная мать, послушание, и, соответственно, наказание непослушным. Под эту простую схему строится высокое богословие. Для христианства – это эллинская философия в духе Афинской академии. Но до таких высот дотягивают единицы. Большинство священства варится-удовлетворяется примитивной морализаторской системой координат «провинился – заслужил», «это плохо – это хорошо». Такой менталитет действует на массу даже просвещённых домохозяек, каковыми в большинстве своем являются женщины прихожанки (основная масса любого прихода). Мужчины прихожане обязательно с изъяном. Среднестатистическое поповство – менеджеры по продажам ритуальных услуг. Но не всё так примитивно. Есть очень умные ищущие люди. Они, как правило, богословствуют. Например, покойный Сергей Аверинцев. Но и этим людям свойственен характерный инфантилизм, детскость в уповании на некую стороннюю силу, вынесенную во вне и обладающую идеальностью. По сути – это вечный Платонизм. Безнадёжно устаревший в наше время. Понимаете, это как лечение кровопусканием в прошлом веке по сравнению с современной медициной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.