Рыбы
Антихудожественный этюдник
Олеся Андреевна Куршева

© Олеся Андреевна Куршева, 2017

ISBN 978-5-4485-2325-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

В этот сборник я включила все свои старые рассказы и этюды, заслуживающие внимания. При составлении оглавления я решила расставить их не по дате написания и не по тематике (детские, трагичные, этюдные), а по ступенькам на лестнице моего творческого роста. Не смущайтесь простых названий или начала книги в виде детской литературы. Как моему творчеству нужен был разгон, так и этому сборнику тоже.

Мне хотелось бы, чтобы каждый читатель, взявший в руки эту книгу, нашёл в ней свои смыслы.

Как вообще можно найти смыслы? Зачем мне нужно это? Знаете, рядом со мной каждый день происходит столько реального или столько невероятного, иногда даже невозможного. И всё это наполняет меня до края, течёт наружу, просит дать себе имя и место во Вселенной. И ещё рядом со мной стоят люди, которые это невероятное умеют объяснить. Объяснить через творчество. Через свои собственные смысловые концепции, через своё видение, манеру говорить и далее по убыванию (или возрастанию?). Так вот, для этих людей я и пишу. Для них на свет появляются иногда слишком сахарные, а иногда слишком грубые и тяжёлые сюжеты и идеи. И я работаю над тем, чтобы научиться выдерживать середину, находить гармонию в дисгармоничном творческом хаосе своего восприятия.

Надеюсь, что Вы проследите, как развивалось моё творчество по ходу прочтения, найдёте свои собственные смысловые концепции и построите из них свой собственный образный мир.

И, конечно же, свой сборник я посвящаю своим мастерам: людям и случайностям. Спасибо вам за то, кто я есть.

Особая благодарность Анастасии Инки за поддержку и помощь при нахождении сложных решений, Дарье Мосоловой за тысячи, миллионы образов, Марии К. за жизненный опыт и поддержку в прошлом, Эдуарду Тополю за фундамент моих писательских знаний, Фариду Нагиму за замок умений, выстроенный на нём, Ольге Иващенко за то, что дала мне в руки язык и научила с ним обращаться, моим школьным товарищам за вручённый мне по жизни девиз «Мы ждём твой бестселлер!», моей маме Старшиновой Оксане и сестре Куршевой Антонине за то, что всегда (почти всегда!) терпеливо выслушивали мои ещё неопытные и наивные писательские пробы. Спасибо!

РЫБЫ
сборник рассказов

Дон Капуста

Он часто убегал из дома, если мама ругалась. Долго петлял в синих зарослях папоротника, прижимал к груди белую панамку с широкими полями, дёргал ногами, если к маленьким босоножкам цеплялись колючки и листья, и прятался, прятался, прятался.

Мама никогда его не искала.

Вечером, когда солнце садилось, на горизонте появлялся старший брат: высокий кудрявый мальчик двенадцати лет с большим ртом, который он всегда до смешного широко разевал во время разговора. Брат гордился своими веснушками и крупными ладонями: ведь в них так легко ловились бабочки-капустницы!

Брата звали Ваня. Он всегда знал, где прячется шестилетний Артём. Но и Артём знал, что для Вани его укрытие – не тайна. Кудрявому нравилось дурачиться с младшим и учить его стрелять камешками из рогатки, а Артём и не против учиться, – смотрит своими глазами цвета васильков в небо с любопытством, и чем любопытнее, тем чаще он тащит пальцы в рот.

В тот день мама не взяла Артёма с собой в город. Она сказала: «Ты меня не слушаешься. Вот и сиди теперь дома. И не думай даже убегать!» А ведь он так давно не слышал запаха жжёной резины, не ощущал во рту пузырящегося вкуса газировки и не упивался городской суматохой, наблюдая за блестящими стёклами уплывающих в облака многоэтажек!

Рыдая и наслаждаясь солёным вкусом собственного несчастья, Артём дождался маминого отъезда, выпрыгнул из дома в огород через окно, точно маленькая синяя лягушка в комбинезоне, и побежал.

Жара душила. Под ногами хрустели сухие колосья, когда он выбирался к жёлтому кукурузному полю. Жужжали шмели, стрекозы и большие жуки, – мальчик часто замечал их в высокой жухлой траве. Наконец, добравшись до просёлочной дороги и размазав пыль вместе со слезами по мягким щекам, он уверенно нырнул в заросли зелёного папоротника.

«Брат, наверное, уже со школы вернулся», – подумал хулиган-лягушонок и расстроился ещё сильнее. Не сложно было догадаться, что кудрявый не придёт с ним играть прямо сейчас. У старшего были свои планы, друзья, уроки… Да и чего надеяться! Ведь Ваня всегда приходит только к вечеру.

Но в тот день и вправду что-то изменилось: сидеть в одиночестве, как всегда, совсем не хотелось. Хотелось пить! Слёзы давно высохли, в папоротниках ползали муравьи и улитки… Мальчик встал, раздвинул руками высокую траву и побежал вперёд, куда глаза глядят. Нужно было найти что-нибудь новое, что-нибудь необычное!

И вот первое, на что наткнулся ищущий взгляд – чей-то ухоженный огород, усыпанный кочанами капусты, точно божья коровка – пятнышками.

Артём подошёл к одному из них и положил грязные ладони на резиновые капустные листы. Настоящий мяч! И вдруг сильные руки встряхнули парнишку за плечи.

– Попался!

Лягушонок вскрикнул и начал вертеться, отбиваться и брыкаться. Солнце исчезло за спиной огромного широкоплечего мужчины с рыжими усами на всё лицо. Страх дышал на лягушонка капустой, капустными глазами смотрел на него обидчик, капуста забила горло – так тяжело было дышать! Капуста была везде. Ему казалось, что этот мужчина – дон Капуста, самый настоящий мафиозный дон, о котором ему рассказывал брат, когда читал какую-то книжку. Все «доны» всегда были жестокие и страшные, а «не доны» их боялись и слушались.

– Будешь знать, воришка!

По ноге хлестнула крапива, и мальчик в отчаянье разинул рот, кусая злого незнакомца за руку. Мужчина ойкнул. Лягушонок вывернулся и побежал прямо через чужой огород: так сильно хотелось хоть где-то спрятаться, но везде – глупая капуста! За ней даже голову не спрячешь!

– За что вы меня, дядя?! – пискнул лягушонок и юркнул за забор. Вслед доносились грубые возгласы обидчика. Они всё затихали и затихали, пока мальчик совсем не выбился из сил и не оказался в незнакомом ему месте. Маленький лесок укутал голову в белой панамке тенью, волдыри от крапивы щипали мальчишку за лодыжки. Он рухнул у березки и закричал – громко-громко:

– Ван-я-я-я!

Но брат не найдёт его здесь, и лягушонок это понял. Дело шло к вечеру. Ветерок гудел в траве и пересвистывался с птицами, пахло как будто грибами и огурцами. Долго Артём сидел, обняв берёзку и сколупывая с неё кусочки белой коры. В животе у мальчика заурчало, и он решился. Пора возвращаться.

Артём, конечно, не боялся, но коленки у него дрожали, когда он думал о том, что иного пути нет: идти надо через тот же огород с капустой, иначе он совсем заблудится и не вернётся до темноты домой. А ведь там мама из города приедет, папа с работы… Брат будет его искать, если уже не ищет. Не дело прятаться в лесу, словно трус! Лягушонок храбро стиснул зубы и пошёл уже знакомой дорогой обратно.

Рыжеусый мужчина копался со своей капустой в огороде. Мальчик аж подпрыгнул от ужаса и посмотрел на свою ногу, на которой до сих пор виднелись красные расчёсанные ногтями волдыри. Как бы ему пробраться на ту сторону? И ведь не обойдёшь – крапива везде да трава. Надо быть храбрее, чтобы спастись. И тут ему прилетела в голову идея, да ещё какая!

Сначала он подкрался к раскинувшемуся во все стороны кусту чёрной смородины и нарвал целую горсть сине-фиолетовых ягод. Не удержавшись, сначала съел несколько, а уж затем, перетерев их в ладонях, размазал по лицу чёрно-красный сок. Потом он тихонько миновал забор и забрался в огород, на ходу срывая с одного из кочанов капусты большие зелёно-белые листья. Должно было сработать. Этот дон Капуста так испугается, что больше к нему никогда не полезет!

Когда боевой раскрас был готов, а капустные листья нахлобучены на голову под панамку, словно шлем, лягушонок вышел из укрытия и начал бесшумно двигаться к мужчине, сидевшему к нему загорелой широкой спиной и занимавшемуся «огородными» делами. Артёму представлялось, что он идёт на великую битву со злом и что только от него зависит, спасётся ли весь мир от рыжего могущественного мафиозного дона или нет.

Когда до цели оставался всего метр с корешком, мужчина вдруг поднялся с корточек. Вот оно! Как только обидчик обернулся, лягушонок прыгнул на него, растопырил заляпанные ягодным соком пальцы во все стороны, разинул рот, смешно скорчив раскрашенное лицо, увешанное капустой, и закричал: «Р-р-ра-а-а!»

– А-а-а! – завопил в ответ явно опешивший усач. Не от страха, а от неожиданности, но мальчик всё равно остался доволен тем, что смог сбить его с толку. Он толкнул мужчину прямо в капусту и помчался сквозь огород, путаясь в собственных ногах. Сердце быстро билось, уши горели от стыда и радости. Пробрался!

– Ах ты! – послышалось вдогонку, но в голосе «дона» плескалась улыбка, и лягушонок тоже заулыбался непонятно чему. Он бежал вперёд через траву и папоротники, не останавливаясь, пока не выскочил на просёлочную дорогу. Солнце пылало красным. Фигура старшего брата тенью маячила недалеко в траве, и мальчишка вдруг почувствовал, как ветер сам попросился в его лёгкие, как напряглись живот и грудная клетка, когда он сложил ладони рупором у рта и радостно крикнул: «Ваня-я!»

Кудрявый резко обернулся, выбрался из зарослей и подбежал к младшему брату, сжимая его плечи своими широкими ладонями. Большой рот скривился в ужасе, ресницы беспокойно трепетали:

– Ты где был, балда? Я тебя уже полчаса ищу! Ты посмотри, у тебя всё лицо в чем-то испачкано!

– Ваня, я больше не буду убегать!

И лягушонок обнял старшего брата, улыбаясь от уха до уха. Он чувствовал себя героем, который сделал что-то очень значимое для всего мира. Ваня тоже понял, что сегодня у них была не обычный день, и неуклюже обнял Артёма в ответ.

– Так что же случилось? – кудрявый посмотрел в васильковые глаза, в которых сегодня, возможно, родился совершенно новый оттенок, которого больше не сыщешь нигде во всей Вселенной, – оттенок храбрости.

– Я победил дона Капусту.

Мальчишка хитро улыбнулся, и на мягких щеках, измазанных пятнами смородины, появились две причудливые ямочки.

– Дон Капуста? А как думаешь, я победил бы его?

– Нет! – засмеялся лягушонок. – Ты бы спрятался!

– Спорим, не спрятался бы? – начал дразниться старший, на что получил ответ в виде высунутого языка и сверкающих пяток, унёсших Артёма в траву и зелёные папоротники.

Спустя много лет лягушонок со смехом будет вспоминать, как принял ворчливого соседа из деревни за настоящего мафиозного дона.

Но не сейчас, ведь сейчас он был по-настоящему горд собой! Солнце садилось, и ласковый ветерок путался под ногами ребят. Мальчишки играли в прятки.

Золотце

Какой-то дикий пацан забрался на верх моего авто – шестёрки 19** года. Вот же маленький шкет; в одних плавках елозит по пыльной раскалённой крыше, оставляет на ней мокрые следы. Купался. Засранец. А мне не до купания. Дать бы ему под зад хорошенько, далеко бы улетел.

Пересчитываю мелочевку в пепельнице. Даже на сигареты не хватит. Солнце продирается своими масляными лучами даже сквозь горячие кожаные сиденья. Открываю окно наполовину, свешиваю и без того загорелый локоть на сковородку бездушного дня, поднимаю глаза к верху. Пацан не собирается слезать. Краем глаза замечаю торчащую грязно-песочную лодыжку. Дёргаю за мизинец на ноге и хохочу:

– Пошёл ты вон!

– Не пойду, дядя, – нагло отвечает воробьиный голосок сверху.

Я б тебе крылышки-то твои…

– Не жарко, шо ле? – ухмыляюсь. В тонкой полосочке зеркала заднего вида отражается моё лицо, и полностью золотой ряд верхних зубов сверкает, как речка в безоблачный полдень. Золотой крест на груди – мой вызов всем и вся!

– Жарко, дядя. Только хрен вам, не уйду. Шо пристали?

– Моя машина ведь!

– У нас в стране всё общее, дядя. Так мама говорит.

– Ну я б тебе…

– Вы ужо не грозитесь, а. Дайте полежать.

И убирает из поля моего зрения жёлтую ступню. Ну, дела. Посмеиваюсь, решаю послушать радио. Хрипловатый женский голосок засвистывает в уши. Тяжело вздыхаю и гляжу в окно. Речка голубая, как и небо. Не было бы блестящего солнца, расплывшегося над горизонтом, так вообще бы слились в одну яркую краску. Смогом помазаны стены стройной церквушки на другом берегу; купола костром, кресты ответом, как солдаты, – моему на груди. Сейчас бы искупаться.

– А ты, значит, местный?

– А то.

– А шо с другами не гуляешь? Надо тебе на моей крыше пятками сверкать.

– Гулял уже, дядя, и ещё погуляю, не беспокойтесь.

Молчу некоторое время. Всё равно делать нечего, уж пускай теперь сидит… Музыка всё журчит, в камышах копошатся серые слепни и мошки, прямо видно, как испаряется вода и как сероватый пар уплывает в безоблачное небо. Красота. Только жарко уж чересчур. Опоздаем.

Наконец, через десять минут, соизволили подойти. Выхожу из машины, забираю два тяжёлых клетчатых чемодана и засовываю их в багажник. Русый чумазый пацанёнок настороженно смотрит на меня. На голом пузе отдыхают капельки пота и дорожный песок.

Спутница, пришедшая с чемоданами, садится на пассажирское сиденье и кричит из окошка:

– Чо там ребёнок у тебя сидит? Снимай его и поехали. Опаздываем.

– Щас, погодите. Как будто я виноват, шо опаздываем.

Пацанёнок смотрит на меня серьёзно и хмурится. Хлопаю его по ляжке и посмеиваюсь. Слезает с крыши по капоту, спрыгивает на песок и отряхивает живот ладонями:

– Я с вами, дядя, рад был познакомиться.

– Да и не знакомились мы, ты что, – веселюсь.

– Знакомились, знакомились.

И топает босыми ногами обратно к озеру, выпрямившись, широко размахивая руками. Морщу нос, чешу потную спину под рубашкой, недоумеваю. А потом сажусь за баранку и везу свою клиентку в город, как и подобает шофёру, работать-то надо.

А то мелочи даже на сигареты не хватает.

Шпана

– Дайте швабу!

– Нам на секундочку, плиз!

– Так… Я те щас ухи поотрываю! – к первому. – Чё пристали?

– Блин, тётя, дайте швабру!! – в голос вопят Гришка и Сашка.

– Да что ж такое-то…

Старая узбечка с волосатой родинкой на щеке тяжело и лениво замахивается на двух мальчишек резиновой шваброй.

– Я сейчас охрану вызову!

– Пойдём, – говорит тот, что повыше, другу, но смотрит на уборщицу.

– Чего-о? А швабра?! – Сашка дёргает его за куртку, чёрные брови стелятся над глазами злобно. – Как мы достанем…

– ТШ!

Узбечка хмуро поглядывает на отошедших в сторонку мальчишек и натирает шваброй одно и то же место.

– Ждёт, когда свалим, – фыркает Гришка.

– Давай притворимся, что ушли, и когда она отойдет…

К узбечке подходит кассирша, всё это время наблюдавшая за сценой. Хлопает себя по красным карманам рабочей безрукавки, но нужного в них не обнаруживает и задумчиво чмокает губами в сторону ребят:

– Дай ты, посмотрим, чего хотят.

Уборщица долго думает, затем подходит и с грохотом ставит швабру перед носом мальчиков.

– Ну и? – глядит на кассиршу.

– Смотри, шо творит, шпана-а-а!

Сашка и Гришка хватают швабру судорожно, пока не отобрали, несутся наперегонки к железным полкам у касс, на которых обычно продукты разбирают, и суют швабру концом в щель под ними.

– Да зачем им это? – узбечка чешет родинку, уже без злобы наблюдает. Кассирша хлопает себя по карманам в задумчивости:

– Дак… Шо творит, шпана-а…

Из-под полок вместе с комками серой пыли и кусками старой рекламы «Пятёрочка», когда-то свалившейся за тумбы, выкатываются грязные синие копейки. Сашка приседает, собирает их в ладошку, и глаза у него горят.

– Давай сюда! – тычет Сашку в бок, – На четыре хватит!

– На четыре-е? Ну нихрена себе! – Саша ухает совой и несётся к аппарату у выхода из магазина.

Кассирша хмыкает:

– Дак шпана…

Уборщица-узбечка идёт, покачиваясь, за брошенной в грязи у железных тумб шваброй.

– Вот олухи! – ухмыляется она.

А мальчишки, Сашка и Гришка, достают из горсти копейки и кидают их в маленький железный автомат с игрушками. Рука-щипцы двигается по указанию ребят.

– Слышь, нет денег больше, – говорит Сашка.

– Ну, пойдём!

И уходят – радостные. И не выигравшие ни одной игрушки.

Полёт

Она не понимает, как такое возможно.

Тело обнимает воздух, удерживает девятилетнюю Маришу навесу. Бледные руки тянутся вверх. Плавно, боясь упасть, девочка отрывается от пола и взлетает ещё выше. Если бы мама видела!

Но дома никого нет, – только Мариша.

Вот, всего минуту назад, она сидела за столом и раскрашивала божью коровку красным фломастером. А теперь висит под потолком в своей комнате и не падает!

В детской всё как всегда: маленький зелёный столик с ящичками в феях и бабочках, рядом – невысокий стул, у стены – кровать, не застеленная розовым покрывалом, валяющимся на полу, и большой шкаф с игрушками, одеждой, книжками.. Да, всё как всегда, кроме… кроме самой Мариши. Девочка с кудряшками, которые постоянно щекочут ей нос, раскидывает руки в стороны и медленно переворачивается. Кудри осыпаются вниз мерцающим занавесом и открывают круглое лицо с удивлёнными ореховыми глазами. Теперь она висит к верху ногами и… летает!

Поправив голубую майку с цветочками, хотя она сразу же задирается снова, и пижамные шорты, Мариша делает несколько кошачьих шажков по потолку. Она пересекает всю комнату до двери и «ныряет» в неё, оттолкнувшись ногами и руками. Ощущение восторга и силы заполоняет собой всё тело, всё пространство вокруг. Кудрявая не улыбается, хотя глаза у неё сверкают, как расплавленное тёмное золото, а худая грудь то и дело быстро опадает.

Она летает по квартире. Сначала очень неторопливо. Пробует свои новые способности и проверяет их на прочность. Но вот ей хочется оттолкнуться от стены посильнее… Нырнуть в комнату родителей, словно в бассейн с огромной вышки… Помахать руками, будто крыльями, сделать настоящий кувырок! И – ускориться! Вдруг всё это пропадёт? Нет! Ни за что!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.