Шахтёрская любовная страсть в Дзержинске
Дзержинская романтика любви
Владимир Герун

© Владимир Герун, 2017

ISBN 978-5-4485-2313-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Здесь мой Дзержинск – я тут живу…

Здесь мой завод, моя Ока,
Мои на небе облака,
Здесь мой Дзержинск – я тут живу
И городом своим я дорожу,
Здесь мой Дзержинск – я тут живу
И городом своим я дорожу…

А на Оке, да на реке —
Стоят заводы на песке,
Заводам быть, России быть,
России честно всем служить,
Заводам быть, России быть,
России честно всем служить!

Здесь мой завод, моя Ока,
Мои на небе облака,
Здесь мой Дзержинск – я тут живу
И городом своим я дорожу,
Здесь мой Дзержинск – я тут живу
И городом своим я дорожу…

Дзержинский мистер зуб

В Дзержинске в «ДЮНАХ» – «МИСТЕР ЗУБ» живёт,
Здесь высота, ну птичьего полёта,
Этаж здесь пятый, но любой найдёт,
В порядке зубы – «ЗУБА» здесь забота!

Ты вновь в любви жила

Ты так влюблённая была
В меня до глубины,
Что осень пёстрая пришла,
Шаги её слышны…

И не заметив ничего
Ты вновь в любви жила,
На сердце было горячо,
Дай бог – любовь была…

Разве любовь наша кончилась?

Чайки летают над морем —
Вот и пришёл час прощания,
Сверху неистовым горем
Нас придавило отчаянье…

Разве любовь наша кончилась
Нету пути, нету выхода,
Сердце стучит – не закончилась,
Если судьба опрокинута!

Будем бороться за счастье,
Не расставаясь с любовью,
Высших бы сил здесь – участие,
В людях поменьше – злословия…

Река Ока…

Лежит в подножии река,
Она блестит совсем,
Течёт она издалека,
Покинута совсем…

Не ходят нынче корабли
И лодки не снуют,
А раньше то со всей земли
Нашли бы здесь приют…

Здесь нет уж флота, кораблей,
Тот парк пропал совсем,
Японцам продали друзей,
Китайцам на музей…

И всё ушло в металлолом,
Исчезли корабли,
Осталось только ржа и лом
В покинутой дали…

Горная проходка Воркуты на шахте «Воргашорской»…

Ах! Километры, километры под землёю,
Суровая шахтёрская страда —
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года,
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года…

На «Воргашорской» был я коммунистом
И как Данко яростно горел,
У Дремухова метры шли со свистом
И километр в месяц не предел,
У Дремухова метры шли со свистом
И километр в месяц не предел…

Ах! Километры, километры под землёю,
Суровая шахтёрская страда —
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года,
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года…

А Сахаров давал, конечно, больше,
За 1200 в месяц как всегда,
Героем по путёвке ездил в Польшу,
Светила нам шахтёрская звезда,
Героем по путёвке ездил в Польшу,
Светила нам шахтёрская звезда,

Ах! Километры, километры под землёю,
Суровая шахтёрская страда —
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года,
И как тогда я «МОЩНЫЙ» пласт не вскрою,
Как жаль ушёл на пенсию – года…

Шахты Воркуты…

Грыз я километры лабиринтов
В шахтах в Воркуте, а не в метро,
Смерти унизительных инстинктов
Что-то вдруг толкнуло, повело…

Мы горели в яростной работе,
Каждый день с стихией шли на бой,
В этой шахтной связке и в заботе
Были мы повязаны судьбой…

Много раз меня там убивало,
Но так надо – выжил, уцелел,
Был и без сознания бывало,
Многих горняков такой удел…

Шахтой проверяются все люди,
Севером просвечены насквозь,
В этом мире нет пустых иллюзий,
Люди из железа – как тот гвоздь…

Грыз я километры лабиринтов
В шахтах в Воркуте, а не в метро,
Смерти унизительных инстинктов
Что-то вдруг толкнуло, повело…

По жизни

Мы шли по жизни рядом, вместе,
А вроде бы и далеко
И ты была моей невестой,
Была ты ближе как никто…

А собирались мы на север,
В далёкий край, на Воркуту,
Там не растёт Российский клевер,
Судьбу мы выбрали не ту…

Но так распорядилось время
И что могу ещё сказать,
И молодое наше племя
Мы в тундре будем поднимать…

Воркута – городское озеро

Залит двор холодным лунным светом,
В сине – зимнем сумраке дома,
Как же дотянуть хотя до лета,
Где растёт зелёная трава.

Озеро, где в парке городское,
Мостик с фонарями на краю;
Где гуляет племя молодое,
Шашлыки здесь жарят на углу.

Где проходят встречи, расставанья,
Глазками стреляет молодёжь,
Юные улыбки на созданиях,
Их с годами сразу не сотрёшь.

Всё же они нас уже смелее,
Времечко другое уж пришло,
Да и посолидней, поумнее,
В Интернет шагают как в кино.

Воркута – город детства

Воркута ты город мой и детство:
Пыльные бараки по кольцу,
Никуда от этого не деться,
Ты стоишь как остров на ветру.

Был ГУЛАГ и шахты здесь по кругу,
Зоны и сплошные лагеря,
Но тебе откроюсь я как другу,
По-другому жить было нельзя.

Ты теперь свободная столица
Шахт и всех окрестностей теперь;
Иностранцам уж теперь не спится,
Все стучат в открывшуюся дверь.

Едут все с визитами к нам в гости
Фильмы те снимать о Воркуте:
Немцы, вот голландцы прикатили
И американцы налегке.

Всем им интересно как страдает,
Как живёт Российский наш народ,
Воркута живет, не умирает
И пока есть уголь не умрёт!

Твои груди

Груди твои мячики тугие,
Манят и притягивают взгляды,
Бёдра твои полные крутые,
Талии изгиб как у Наяды…

Тоненькие розовые пальцы
Гладят мои волосы густые,
Как они летают словно пяльцы,
Ноготки красивые такие.

Романтика дорог…

Всё столбы и столбы вдоль дороги,
Провода уходящие вдаль,
И куда занесут меня ноги
И развею где всю я печаль?

Я уеду из дома, где крыша
Мне знакома так с детства была,
И где птицы летают повыше
И гудят за окном провода…

Дзержинский вокзал, словно улей…

Опять непогода, ненастье
И в сумерках светит вокзал,
Какое вселенское счастье —
Опять я тебя увидал…

Пришла ты с зонтом по перрону,
В своём ярко – красном пальто,
А рядом тоскуют вагоны,
И ждёт за вокзалом авто…

Дзержинский вокзал, словно улей —
Гудят и гудят поезда,
Сапсан пролетел словно пуля,
Качается в небе звезда…

Станция Дзержинск…

Сквозь стекло вагона на меня
Ты смотрела жалко и тоскливо,
А вагон поехал, семеня,
Ты взмахнула встрёпанною гривой…

Улыбнулась жалобно в слезах,
Ох уж эти горе расставанья,
Вся любовь прошла как впопыхах,
Станции кончается названье…

Дождь шептал, усилился стеной,
Застучали весело колёса,
А перрон и вправду небольшой —
Я рукой махнул тебе с откоса…

Городу Дзержинску…

Оки я знаю берега,
Где в яркой зелени луга
Река Ока тихонько плещет,
И ярко летом солнце блещет,
Где здесь Дзержинская лука…

Старинный город с тех времён —
Почти сто лет там был рождён,
Он и сейчас стоит доныне
И процветает он отныне
Великой славою людей,
Трудяг заводов, всех полей,
Гордиться химией своей…

Народы севера, нефть и сибирская язва…

Есть великая в тундре печаль —
Здесь сибирская язва гуляла,
Местных жителей очень мне жаль,
Их кочевьев осталось так мало…

А олени идут той тропой,
Что ходили века, все столетия,
Человек здесь нарушил покой, —
Потепления идут, лихолетья…

Будет жить ли народ кочевой,
Сохранит ли он этнос, культуру?
Если всё поменялось порой,
Нефтяные всё вышки в натуре…

Всё богатство народов – олень,
Да ещё наши нарты да чумы,
Старший брат вот придумал тут хрень,
Все могильники вышли наружу…

Мерзлота наша вечной была,
В ледяном находилась покое,
С нефти, газа пошла вот жара,
Как нам жить, что же это такое?

Климат сдвинулся, стал не такой,
Тридцать пять в тундре – жаркое лето,
Вы нарушили вечный покой,
И расплату вы ждите за это…

Вы сжигаете нарты, дома,
Пал олень многотысячный в стаде,
Нам природа всё это дала,
Вы отняли – живём мы в осаде…

Не привычен нам климат такой,
Не привычно нам жаркое лето,
В наших семьях нарушен покой,
Покарает ВАС Бог за всё это…

Поезд Сапсан

Поезд гукнул и Сапсан поехал,
Набирая скорость, быстроту,
Пассажиры щёлкали орехи,
Я смотрел на эту красоту…

Серебристой змейкой извиваясь,
Набирая скорость по чуть —чуть,
Он летел едва земли касаясь,
Вновь судьбы прокладывал он путь…

На Дзержинском вокзале – песня девушки…

Останови свой поезд машинист,
Я не успела загадать желанье,
Мой труден путь и большинство тернист,
Мне не нужны напрасные страданья,
Мой труден путь и большинство тернист,
Мне не нужны напрасные страданья…

Уеду я, уеду в мир большой —
В Москву уеду я – в свою столицу,
Москва, конечно, город золотой,
Но мне ни как, ну дома не сидится,
Москва, конечно, город золотой,
Но мне ни как, ну дома не сидится…

Останови свой поезд машинист,
Я не успела загадать желанье,
Мой труден путь и большинство тернист,
Мне не нужны напрасные страданья,
Мой труден путь и большинство тернист,
Мне не нужны напрасные страданья…

Уеду я, уеду в мир большой —
В Москву уеду я – в свою столицу,
Москва, конечно, город золотой,
Но мне ни как, ну дома не сидится,
Москва, конечно, город золотой,
Но мне ни как, ну дома не сидится…

Любовь на лугах

Я нектар любви опять заначу —
Поцелуем долгим обожгу,
А в штанах я кое-что запрячу
И с тобой мы будем на лугу…

На лугах веселье, незабудки,
И другие там ещё цветы,
Буду уделять тебе минутки,
Буду я с тобою там на Ты…

Мечта ПТУ-шницы в Москве

Изнемогала от бессилья ты,
Томилось лоно, истекало соком,
Как надоела бренность суеты,
Хотелось познакомиться уж с лохом.

Ну что Рублёвка мать её ети,
Где женихи, ну где миллионеры,
Ну что такое господи прости,
Как выйти замуж, что опять химеры?

А как хотелось выбиться наверх,
Ну что такое, не домой же к маме,
Как сделать этот жизненный успех,
И благородной стать хотя бы дамой!

Какие же козлы вы мужики,
И что хотите, ведь а вас я знаю,
Вам только бы потрахать у реки,
Нажраться вдоволь, это понимаю.

Поцелуй

Поцелуй твой сладостный
Так меня манил,
Был я очень радостный,
Нет сдержаться сил.

Руки сами делали
Все свои дела,
Мамочка родимая,
Что ты родила?

Девочка любимая
Крепко обняла,
Девочка любимая
На сирень легла…

Что мы с ней творили,
Я не помню сам,
Только наши вздохи
Слышно небесам…

Поцелуй твой сладостный
Так меня манил,
Был я очень радостный,
Нет сдержаться сил.

Ночное небо Воркуты…

Опять смотрю в ночное небо,
Здесь звёзды блещут новизной,
Всяк небо разное где б не был
И небосвод всегда другой…

Всё так же звёзды отражались,
Когда рожала меня мать,
Потом они во всю смеялись —
Пошёл служить и воевать…

А в Воркуте, в глубокой шахте,
Я ждал когда пойдём наверх,
Нас поднимали после вахты —
Когда уж свет в душе померк…

Снег Воркуты – такое чудо
С километровой глубины
И ветки тундры помнить буду
И звёзды той голубизны…

Сиянье севера цветное
Покажет в небе хоровод,
Оно красивое такое —
Не каждый страсть его поймёт…

Хулиганка…