Ирина Жадан
Акация над морем

Корсар

Май месяц – еще не сезон, поэтому молодых сотрудников института отправляют на неделю на море, готовить пансионат к приезду первых отдыхающих. Жить предстоит в палатках наверху – на степном берегу, который круто обрывается к морю. Ниже, на пологом участке берега, ступенями расположены разноцветные домики пансионата «Луч», соединённые деревянными мостиками и лестницами.

Комфортабельный автобус, который выехал с площади перед институтом, когда на бледном утреннем небе еще сверкали последние звезды, спустя два часа сделал первую остановку на небольшой привокзальной площади южного городка. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать; даже ветер становился жарким. Почти все путешественники вышли на улицу. Вокруг небольшого фонтана сидели каменные лягушки, пучеглазые и настороженные.

Александра сама ощущала себя не в своей тарелке, потому что почти ни с кем, кроме Натали из своего отдела, не была знакома. Натали, казалось, знала всех, однако ни с кем не желала особенно общаться.

Поэтому как-то само собой получилось, что Алиса (как в отделе обращалась к ней Натали) оказалась в палатке рядом с Натали, у окошка, затянутого белой сеточкой.

После единственной остановки в пути «Икарус» ещё долго полз, переваливаясь, по пыльной степной дороге, среди ковыля и редких посадок, минуя бетонные столбы, у основания которых пучками росла полынь, и топорщились колючками белые от пыли будяки.

Слева и справа от дороги далёкие расплывчатые горизонты колыхались в серо-зелено-голубом мареве, по которому проскальзывали восходящие струйки жаркого дыхания степи.

Вдруг за окнами справа где-то вдали блеснула вода. «Море!» – закричали новички. Алиса всмотрелась в мутно-серую дымку. Это море она раньше видела только с высоты, из иллюминатора самолета. Оттуда оно казалось ей мелким и желтым, особенно по сравнению с темно-синими глубинами Черного моря.

Когда «Икарус», наконец, остановился, все потянулись к выходу, шумя, смеясь и толкаясь; на траву свалили рюкзаки, сумки, пакеты с едой.

Алиса привыкла, что берега моря должны быть тропическими или хотя бы субтропическими. Однако здесь ее поразило сочетание обычной степи, одичавших посадок, пыльной проселочной дороги – и праздничного, чудесного моря, которое уже явственно шумело внизу, словно вычерчивая под линейку косые линии волн. Шеренги волн безостановочно наступали на берег, до последнего держа равнение и падая, как подкошенные.

Алиса стояла и смотрела на эти манёвры, привыкая к незнакомому морю. Подошла Натали и легонько ткнула её в бок: «Не спи!».

Остальные уже носились по траве. Ребята ставили две большие палатки, разводили костер, двое ушли ловить рыбу; девчонки разбирали сумки.

К ранним сумеркам палатки уже были готовы, горел костер. Возвратились усталые, но гордые рыболовы – как ни странно показалось это Алисе, – с рыбой. Алисе и Натали доверили чистить драгоценный улов.

Алисе стыдно было признаться, что ей не приходилось чистить морскую рыбу. Но где-то (возможно, в кино) она видела эти сноровистые движения и надеялась, что все получится. Натали, которая еще меньше Алисы умела разбираться с рыбой, даже сказала с легкой завистью: «У тебя вид заправской рыбачки!»

Алиса так старалась, что на рубашке с отложным воротничком отлетела пуговица. Натали не растерялась и нашла у себя в пакете деревянную прищепку. Рубашка была белой, со светло-коричневым рисунком. Деревянная прищепка в общем вписалась в образ.

Прямо на теплой траве расстелили кругом плотные покрывала, посредине – скатерть. Еды набралось много. Ребята пили красное вино, дурачились, пытались петь. Сумерки перешли в тёплую степную ночь.

Вдруг из темноты в свете костра показалось бледное лицо с закрытыми глазами. Это было тем более жутко, что кроме лица, казалось, ничего больше не было. Девчонки завизжали. Ребята вмиг замолчали и стали подниматься: «Заходи слева! Хватай его!»

В этот момент с другой стороны из-за костра совсем близко послышался перебор гитарных струн, и мягкий бас пропел: «Синьорита, я влюблен!»

На бледном лице открылись живые человеческие глаза. Распахнулась какая-то черная кофта, и молодой парень засмеялся: «Испугались? Как мы вас?»

Как оказалось, это местные ребята-шофера из соседнего с пансионатом поселка пришли знакомиться с «городскими». На скатерти появилась массивная бутылка шампанского и большая коробка шоколадных конфет.

Ребята из поселка работали на стройке того же пансионата и знали многих сотрудников института, поэтому общие темы нашлись быстро.

Маленький, веселый стремительный грек, черноволосый и черноглазый, с хохотом притащил какого-то деда, якобы умеющего предсказывать судьбу. Посадил его в траве поодаль от костра и стал зазывать желающих – преимущественно, девушек.

К удивлению Алисы, симпатичная, высокая, как модель, Лиля первой решилась узнать, «что было, что будет, чем сердце успокоится», как неустанно зазывал грек. Вернулась Лиля явно пораженная услышанным, широко раскрыв и без того огромные голубые глаза. «Девчонки! – лепетала она. – Всё – правда!»

За Лилей осторожно, с насмешливой улыбкой, к оракулу пошла Ольга. Сначала был слышен ее смех. Потом она тоже возвратилась с потрясенным видом и молча присела у костра.

Грек продолжал зазывать желающих узнать, что ожидает их в будущем.

Алиса сидела, глядя в темную степь, где под обрывом шуршало и плескалось невидимое, но близкое море. Небо, усыпанное звёздным песком, казалось светлым и близким.

Как оказалось, гадание было затеяно греком ради одной Натали, неприступной и гордой красавицы. Когда Натали медленно и безразлично подошла к «оракулу», сидящим у костра было видно, как грек быстро отправил в степь недоумевающего пьяненького деда, а сам картинно упал перед Натали на колени и начал что-то декламировать, взмахивая в такт руками. «Илиаду», наверно. Слов слышно не было. Зато было видно, как Натали гордо удалилась в девчоночью палатку и застегнула полог.

До глубокой ночи у палатки сидели оба шофера. Один пел приятным баском: «Синьорита, я влюблен!»; другой, грек, подхватывал фальцетом припев: «Ля-ля, ля-ля». И только когда Ольга серьезным взрослым голосом вежливо попросила их петь свои серенады в другом месте, они удалились в прохладные глубины майской ночной степи, где песня замирала, таяла, пока совсем не угасла.

Днем всей гурьбой пошли на завтрак в столовую на площади. Из репродуктора на столбе бодро неслось: «Мой дельтаплан, мой дельтаплан!» Всем было весело.

Потом пришел прораб по фамилии Ангел. Ангельского в нем внешне было немного. Он старательно копировал образ голливудского ковбоя. Голливудский ковбой сам по себе был явно неуместен на стройке у моря. Впрочем, Алисе почему-то показалось, что и в Техасе он был бы уместен не более.

Работа была нетяжелой, никто не торопил. Всё сводилось к помощи бригаде строителей-«шабашников». Строители работали быстро и ловко. Говорили, что им хорошо платили. В то же время все понимали, что ребята и девчонки приехали, как на субботник, и особого рвения от них не ждали.

Шабашниками были мужчины пиратского вида, загорелые и мускулистые. Они ходили с повязанными вокруг головы платками, у многих были татуировки. Бригадир, как пиратский капитан из романа, был образован, умен, вежлив и галантен с дамами. Правильные и резкие черты лица и светлые зелено-голубые глаза на худощавом смуглом лице, безусловно, делали его красавцем. Загорелый торс был просто классическим. Алиса и Натали смеялись – конечно, на каком-нибудь необитаемом острове под грушей или тополем давно закопан сундук с женскими сердцами, которые этот корсар взял на абордаж!.. Жил он в отдельном домике вместе с семьей: дочерью десяти-одиннадцати лет – румяной, с русой косой – и маленькой женой, которая рядом с дочерью казалась ее старшей сестренкой. Они часто приходили на стройку в одинаковых цветастых сарафанчиках и стояли где-нибудь в сторонке молча. Алиса нередко ловила их тихие неподвижные взгляды. Как и другие девушки из института, Алиса ходила в шортах и рубашке, завязанной узлом под грудью. Но у Алисы было еще и черно-бордовое сомбреро, купленное когда-то в Мацесте. Возможно, что именно сомбреро и привлекало внимание тихой парочки. Во всяком случае, прораб-ковбой по фамилии Ангел сразу отличил Алису и даже чаще других направлял на лучшую работу – на кухню. Вот уж где было раздолье! Шеф-повар Николай Иванович, грузный и пожилой, готовил всё только сам. Помощь нужна была разве что по мелочам: начистить картошки, порезать овощи. Зато есть приходилось непрерывно. Вот готовы блинчики с мясом – как на вкус? Николай Иванович пододвигал сметану, пряности. Компот! Чуть позже – суп с фрикадельками, пюре, котлетки, салат. В конце смены у дежурного явно прибавлялось веса. Николаю Ивановичу всё казалось, что «студенты» худые, что мало кушают. Слоняясь по чистой кухне, Алиса узнала много интересного. Например, что заводской буфет «сплавил» в поход на стройку не слишком свежих уток, как ворчал Николай Иванович. Алиса была в ужасе: всё выбрасывать?! Повар только посмотрел на нее и стал заниматься утками. Когда, после очень длительных и тщательных манипуляций, утки были готовы, они получились восхитительными. Шабашники и «студенты» обгрызли все до косточки. Алиса недоверчиво поглядывала по сторонам: вдруг кто-то сразу свалится под стол. Но нет. Все ели, орали и хохотали, как обычно. Николай Иванович ел сам и подал Алисе такой аппетитный кусочек, что она, наконец, решилась. Чуть позже поискала глазами добавку, но, увы!..

Все выжили.

По вечерам в лагере устраивали танцы. На свободной площадке, среди недостроенных стен, прямо на земле лежал магнитофон. К молодежи присоединялся Ангел в неизменном сомбреро, лишь снимал темные очки. Днем, проходя по лагерю, в открытую дверь вагончика было видно, как на узкой кровати лежит Ангел, положив на спинку ноги в джинсах и остроносых туфлях на каблуках и надвинув на глаза сомбреро. Вечером он то ли развлекался среди молодежи, то ли просто следил за порядком.

Алиса и Натали обычно уходили с дискотеки рано. Иногда к ним присоединялась Леночка – маленькая, изящная, с очень белой кожей. Носить очки она стеснялась и потому постоянно натыкалась на всё и всех, смущённо бормоча: «Извините…»

Однажды Натали предложила не идти сразу в палатку, а посмотреть пансионат внизу, пока отдыхающие еще не приехали. Алиса согласилась. Леночка пошла с ними, потому что одна боялась возвращаться в палатку по дороге через стройку.

В темноте, под небесной звёздной отмелью среди глубокой сини неба, как отражением темно-синего моря и песчаной отмели внизу, девушки стали спускаться по деревянной лестнице с шаткими поручнями. Деревянные домики стояли пустые, стёкла окон тускло блестели. Далеко внизу монотонно шелестело море. Где-то на полпути к морю тянулась центральная улица пансионата, вдоль которой стояли столбы с фонарями. Некоторые фонари горели.

Первая длинная лестница закончилась на площадке, с которой вниз вела уже другая лестница, заметно круче. Они остановились осмотреться. В тишине громко стрекотали цикады – как будто выкрикивая трескучие тирады приказных фраз. Алиса имела весьма смутное понятие о том, как выглядят цикады. Она даже не была уверена, цикады ли это или, может, саранча… И вообще, возможно, это одно и то же?..

Размышления её прервались диким криком где-то совсем рядом, на той же площадке, где они стояли. Крик был ужасен. Алиса застыла с забившимся у горла сердцем. Леночка с тихим стоном стала сползать по деревянной стойке, за которую держалась. Натали не растерялась. Выхватив из кармана кофты фонарик, она направила его в темноту за лестницей, по которой они спустились.

Сквозь ромбики металлической сетки на них уставился бессмысленный круглый глаз. Когда фонарик перестал так плясать в руке Натали, они с Алисой различили темный клюв и «корону», отливающую синевой шею и хвост – веер с десятками глазков.

– Ты!.. – Натали задыхалась. – Птица! Павлин-мавлин!

Тут Алиса и Натали вспомнили о Леночке. Она лежала неподвижно на досках площадки. Они переглянулись. «Кажется, она говорила, что у неё порок сердца», – прошептала Алиса.

Наверх было уже далеко. Внизу, казалось, никого не было. Практичная Натали, откашлявшись, хмуро крикнула в пространство:

– Помогите!..

И ещё раз:

– Кто-нибудь! Помогите!

– Чего кричишь? – раздался хриплый мужской голос с нижней лестницы. На площадку уже поднимался кто-то огромный, под кем хлипкая лестница скрипела и дрожала. В руке у него был большой и яркий фонарь, как у обходчиков железнодорожных путей.

– Что тут у вас?

Алиса и Натали одновременно заговорили:

– Мы шли… Он закричал… Она упала… У неё сердце…

– Понятно. Вы сверху? – он указал большим пальцем на обрыв. Потом всмотрелся:

– И я вас даже знаю.

Они молчали, не зная, что сказать.

– Я тут начальник пансионата, – догадался пояснить он. – Вадим.

Они всё еще молчали.

Он присел на корточки и стал рассматривать Леночку, которая, казалось, не дышала. Потом поставил фонарь на площадку и осторожно взял её на руки.

– Пойдёмте. Только фонарь возьмите…

И он не спеша стал спускаться по крутой лестнице.

– А… Вадим!.. Нам наверх!

– Наверх пойдёте потом, а сейчас ей нужен врач. Это тоже я, между прочим.

Натали посмотрела на Алису: «Да, от Ангела тут мало проку, а врача у нас нет».

Внизу, под лестницей, выходившей на центральную улицу, стоял большой деревянный дом. По знаку Вадима, Натали открыла дверь, а он осторожно внёс Леночку внутрь. В комнате горел свет, было шумно. Вокруг бильярдного стола в густом табачном дыму перемещались тени с киями.

Леночку уложили на диван в углу. Дверь осталась открытой настежь. Кто-то открыл окно и приглушил музыку. Все замерли.

Вадим брызнул водой Леночке в лицо, взял безжизненное запястье. Принесли нашатырь. Вдохнув, она тихонько застонала. Потом чихнула и открыла глаза. Стягивая у шеи и комкая воротничок полосатой рубашки, Леночка попыталась встать. «Сейчас извиняться начнёт», – шепнула Натали в ухо Алисе. Она не ошиблась. Мощная рука Вадима пресекла попытки Леночки сползти с дивана. «Что-то он больше на борца похож, чем на врача», – машинально подумала Алиса.

Все в комнате снова зашевелились, задвигали стульями, табуретками. На столе среди рыбьей чешуи и кусков хлеба зазвенели стаканы и кружки.

– Нам пора, – решительно объявила Натали. – Нас будут искать.

– Конечно, мадемуазель, – насмешливо ответил Вадим. – Как я сразу не догадался! Вся королевская конница, вся королевская рать…

Сидя на диване, он всё ещё держал запястье Леночки, которая с обожанием уставилась на своего спасителя. Конечно, очки она и не подумала надеть.

Видя суровое лицо Натали, Вадим не стал возражать, но заявил, что Леночку понесёт на руках.

Когда они шли мимо вольера с павлинами, Вадим попросил Натали посветить и показал Леночке её «кошмар». Леночка улыбнулась бледными губами и склонила голову туда, где борцовская шея переходила в борцовские плечи.

Наверху уже объявили тревогу. Перед отбоем бригадир «студентов» Борис всегда делал перекличку. Он же по утрам пронзительным голосом кричал: «Подъём!» у самого окошка палатки девушек, отчего больше всего страдала Алиса.

Теперь, ночью, все ходили у края обрыва с разнокалиберными фонариками и кричали: «Девчонки! Алиса! Натали!». Громче всех кричал Ангел.

Появление процессии во главе с Вадимом все восприняли с облегчением. Ангел вертелся у палатки девушек, пока Леночку уложили. Когда Вадим вышел, Ангел деловито пожал ему руку: «Благодарю». На каблуках и вместе с сомбреро Ангел едва доставал до плеча Вадима. К счастью, при рукопожатии обошлось без травм.

Утром Борис, как обычно, прокричал подъём. Ещё сонные, все выстроились на «линейку»-наряд на ой же площади, где по вечерам толкли пыль дискотеки. Из репродуктора бодро неслось: «Мой дельтаплан, мой дельтаплан!!!». Или у радиста не было другой записи, или эта была его любимая.

После сытного обеда Ангел уехал в город и всех отпустили на пляж. Натали аккуратно сняла свой парик орехового цвета, тщательно повязала голову с короткими светлыми волосами белой косынкой и поплыла красивым кролем на отмель.

Алисе лень было плыть за ней. Она придумала себе гимнастику – сидя на опрокинутой лодке, отклонялась назад, пока пальцы рук не касались песка за бортом. Короче, каждый развлекался, как мог. В ярком свете полуденного солнца волны равномерно поднимались блестящими слюдяными горами и опадали, всхлипывая и уплывая снова, но недалеко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.