Саша Сильвер
Космические бродяги. Вторжение пеплоидов

Дизайн обложки, оформление серии и рисунки забавных инопланетян: КАТЯ МАТЮШКИНА

Иллюстрации: Таисия Завьялова

© Саша Сильвер, текст, 2017

© Саша Сильвер, ил., обл., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Часть I
Гром среди ясного неба

Глава 1
Таинственный двойник

Тенто Корус, глава Галактического Совета, хмурился, снедаемый тяжелыми думами, пока его сильные руки на рычагах управления уверенно подводили судно к стыковочному узлу. Можно было доверить стыковку автоматике, но опытный пилот предпочел выполнить ее вручную. Корусу, привыкшему чувствовать себя одним целым с кораблем, пилотирование помогало размышлять. О предстоящем же экстренном заседании Совета еще как стоило задуматься.

Космическая станция «Центурион», где из года в год проходили официальные встречи членов Галактического Совета, имела форму цилиндра с округлой верхушкой, опоясанного пятью кольцами стыковочных модулей.

Станция могла принять одновременно ни много ни мало пять тысяч кораблей с экипажем – столько политических единиц входило в состав Галактической федерации на момент создания станции, все они имели право голоса в Совете и присылали представителей на каждое заседание. Встречи проходили каждые шесть месяцев, а сегодняшняя была внеочередной и экстренной. Ради нее Тенто Корусу пришлось отложить все дела и сломя голову мчаться на «Центурион».

Глава Совета расположил шлюзовой модуль корабля напротив свободного дока в нижнем кольце станции и дал бортовой системе указание запросить разрешение на стыковку. Раздалось привычное негромкое жужжание – это сканеры, расположенные у дока, считывали голографическую идентификационную печать на корпусе судна.

Тенто Корус выжидающе положил руки на рычаги. Сейчас внешняя оболочка стыковочного узла призывно раздвинется в стороны, открывая доступ к шлюзу, и «Ловкач» сможет прицепиться.

Корус ждал. Стыковочный узел не проявлял признаков жизни. Глава Совета ощутил легкую тревогу. «Не о чем волноваться, – успокоил он себя. – Ерунда, секундная задержка!»

Опять послышалось жужжание. Моргнул красным металлический шар сканера с левой стороны от дока. Повторная идентификация? И вновь безрезультатно. Корус протянул руку к пульту управления, чтобы вызвать станцию, но его опередили.

– «Центурион» вызывает борт «Ловкача», – раздалось из динамика. – «Ловкач», ответьте.

– «Ловкач» на связи, диспетчер, – ответил глава Совета. – В чем дело, ребята? Проблемы с железом? Мне выбрать другой док?

– Не спешите, «Ловкач». Док в порядке. Автоматическая идентификация проходит успешно, но система не разрешает стыковку. Разбираемся, – голос диспетчера звучал довольно беззаботно.

– У меня постоянный пропуск высшей категории, – нахмурился Корус, которому эта беззаботность показалась неуместной. – Тенто Корус, председатель Галактического Совета. Проведите идентификацию вручную, проблем быть не должно.

– Мы знаем, кто вы, господин председатель, – сообщил диспетчер, – загвоздка в другом… Так, мы получили данные, секунду, – он замолчал, изучая материал, а через несколько секунд продолжил, и его голос звучал удивленно. – Уточняю. Ваш допуск подтвержден, однако система считает, что вы высадились на станции двадцать минут назад в доке А-5 второго кольца. Система не может разрешить стыковку кораблю, который уже находится на станции.

– Явный сбой системы, – утомленно констатировал Тенто Корус. – Вы что-нибудь предпримете, или мне лететь на Землю за новой голопечатью? Кажется, в этом и состоит ваша работа…

– Я мог бы отозвать выданный ранее допуск, председатель, но проблема в том, что в доке А-5 все еще находится корабль, – ответил диспетчер. – Я передал запрос в службу безопасности для проверки… Стоп. Поступил сигнал, что док А-5 освободился!

Тенто Корус изумленно поднял брови:

– То есть какое-то судно проникло на станцию под моим идентификатором, и вы его не задержали?

– Господин председатель, идентификационная печать корабля в доке А-5 в полном порядке, у нас не было оснований… Он отбыл прежде, чем мы успели… – начал оправдываться диспетчер.

– Понятно, – сухо прервал его Корус. – Я обращусь за разъяснениями к главе службы безопасности. А сейчас будьте любезны разрешить стыковку.

– Отзываю ошибочный допуск, – сообщил диспетчер. – Система, повторная идентификация.

Опять раздалось жужжание. На сей раз идентификация прошла успешно: лепестки защитного кожуха стыковочного узла исчезли во внешнем кольце, и Тенто Корус повел корабль на сближение.

– Добро пожаловать на «Центурион», председатель Корус, – вежливо сказал диспетчер. – Прошу прощения за задержку и… неудобства.

– Благодарю, – буркнул Корус.

Председатель Совета был заметно раздражен инцидентом, однако, знай он больше о происходящем на космической станции, он испытал бы гораздо более сильные чувства.

В то же самое время по ярко освещенному коридору «Центуриона» стремительно двигалась фигура в черном плаще. Капюшон был низко опущен на лицо, и разглядеть того, кто скрывался под ним, не представлялось возможным. Служащие космической станции в форменных темно-синих мундирах учтиво кивали при встрече с посетителем:

– Рады видеть вас, господин Корус.

Неизвестный в плаще беззвучно склонял голову в ответ, не замедляя при этом шаг.

Приоткрыв ничем не примечательную дверь, темная фигура незаметно скользнула внутрь. Дверь мягко затворилась. Спустя десять минут, в точности повторяя путь неизвестного, в ту же дверь энергичным шагом вошел обеспокоенный Тенто Корус.

Он оказался в небольшом помещении, загроможденном компьютерами и мониторами. Еще одна дверь – по левую руку от входа – вела в служебную часть станции.

В комнате находились трое: гуманоид с планеты Туитти с вытянутой головой и восемью черными глазами, молодой темноволосый гмуррянин, единственное отличие которого от человека – хвост – было не видно под одеждой, и пупырчатый гуманоид с планеты Дайя с глазами на длинных отростках. Представители этой расы так себя и называли – дайя. Туиттец и дайя расположились за столом, уткнувшись в бумаги, и что-то обсуждали, а гмуррянин сидел за компьютером в углу комнаты спиной ко входу. Услышав звук открывающейся двери, все трое обернулись к вошедшему и в изумлении замерли.

– Добрый день, господа. Как идет подготовка к заседанию? – Тенто Корус приветственно кивнул.

Гмуррянин Йело Ган, его правая рука, открыл рот, чтобы что-то сказать, но замялся. Остальные двое с растерянным видом переводили взгляд с одной двери на другую. Корус нахмурился:

– Йело, что происходит? Почему вы все смотрите на меня, как на привидение?

Первым поборол смущение туиттец Ли Чан, дипломатический советник. Он осторожно произнес:

– Председатель Корус, прошу прощения, но ваш вопрос поставил нас в тупик. Разве мы не это обсуждали только что? Вам все еще что-то неясно?

– Только что обсуждали? – настала очередь Коруса удивляться. – Я пристыковался десять минут назад. Только и успел дойти сюда из дока.

Йело, Ли Чан и дайя по имени Тао, технический специалист, встревоженно переглянулись.

– За несколько секунд до вашего прихода вы вышли отсюда через ту дверь, – пояснил дайя. – А перед этим у нас с вами был довольно подробный разговор о предстоящем заседании. Вы даже попросили кое-что изменить в расписании.

Корус изумленно поднял брови:

– Да неужели? Что именно?

Тао сверился с электронным блокнотом.

– Вам показалось, что обсуждение налоговой системы импорта-экспорта следует… – дайя смутился и не решался продолжить. – Следует…

– НУ? – рявкнул Тенто Корус.

– Следует разбавить демонстрацией голографического мультфильма про поросенка-копилку, – тихо закончил дайя. – Извините, господин Корус.

Председатель Совета покраснел от гнева:

– Вы меня разыгрываете?! Что за чушь?!

Йело Ган сделал шаг вперед:

– Господин Корус, это не шутка. Я свидетель. Разговор был именно такой.

– Подтверждаю. Мы все очень удивились, – согласился туиттец.

Тенто Корус едва сохранял самообладание:

– Значит, на станцию пробрался мой двойник! Вот тебе и сбой в системе идентификации… Интересно, как он подделал голографическую печать… – председатель хмуро потер подбородок. – Надо же, какой наглец! Еще дурачится, показывая свое превосходство… Ну ничего, посмотрим, кто кого! Он выглядел точно как я?

Ли Чан и Тао кивнули. Йело Ган добавил:

– Один в один. Он даже копировал вашу привычку потирать подбородок. Думаю, лазутчик давно следил за вами, готовясь к этой операции.

– Или он просто внушил вам, будто вы видите меня, – задумчиво сказал Корус. – А все мелкие правдоподобные детали вы добавили сами. Если так, сейчас этот телепат может притвориться кем угодно, даже обычным служащим станции.

– Телепат? Такой могущественный телепат… это либо лифус, либо жур-таец! – воскликнул Ли Чан. – Не знаю больше никого, кто на такое способен.

– Думаете, это может быть кто-то из представителей? – встревожился Йело Ган.

– Вряд ли, – пожал плечами туиттец. – Они бы не стали рисковать своей репутацией. А представители лифусов и жур-тайцев еще в пути. Интересно, как этот чужак получил допуск на станцию?

– Надо проверить всех прибывших! – воскликнул Йело Ган. – Вычислить, кто он такой.

– Представителей мы знаем поименно, но ведь на станции сотни служащих. К тому же, он мог прибыть в качестве пассажира, – возразил Ли Чан.

Тенто Корус покачал головой:

– Он проник на станцию на собственном судне, притворяясь мной. Мне не сразу разрешили стыковку из-за «ошибки двойного допуска». Не знаю, как ему это удалось. Ведь считается, что голографический идентификатор невозможно подделать…

– Видать, мы не все знаем о последних достижениях бандитов Мызгошлепа, – хмыкнул гмуррянин.

– Но в реестре-то он остался! Служба безопасности легко сообщит нам, в каком доке находится корабль Тенто Коруса «номер один», – сказал Ли Чан. – Я узнаю это прямо сейчас. – Он хотел направиться к компьютеру, но Корус его остановил:

– Постой, Ли Чан! Его корабль был в доке А-5, но улетел почти сразу после того, как я запросил допуск.

– Корабль дублера так просто выпустили со станции? – изумился Йело Ган. – О чем думает служба безопасности?!

Тенто Корус развел руками:

– Я задался тем же вопросом, когда узнал об этом. Но теперь удивляюсь меньше. Раз он задурил головы вам, мог так же обработать и охрану…

– Хотел бы я знать, как он собирается покинуть станцию без корабля, – вставил дайя. – Вероятно, попробует проникнуть на чужое судно. Не удивлюсь, если у него на станции есть союзники. Вот что. Давайте усилим контроль на входах в доки. Используем сканеры мозговых волн для идентификации. Если шпион попытается выбраться со станции под чужой личиной, мы сразу его обнаружим.

– А мы имеем на это право? – усомнился Йело Ган. – Сканеры мозговых волн разрешается применять только в экстренной ситуации.

– Сейчас именно такой случай, – твердо сказал Тенто Корус. – Исполняйте, Тао. Со всеми вопросами отправляйте ко мне или к Йело Гану.

– Еще кое-что, председатель… – добавил Ли Чан. – Шпион мимоходом интересовался господином Широколобым Многоногом, президентом Пурикана. Считаю необходимым приставить к президенту личную охрану сразу по прибытии его на станцию.

– Принято, – кивнул Корус. – Все это хорошо, но мы не можем позволить, чтобы телепат такой силы свободно расхаживал по станции в день заседания. Как нам вычислить лазутчика? Есть идеи?

– Можно собрать служащих в одном месте и устроить проверку. Для идентификации используем сканеры мозговых волн. Если шпион скрывается среди них, мы найдем лишнего, – предложил дайя. – Если нет, будет ясно, что он затесался среди руководства, представителей или их гостей, что существенно сузит круг поисков.

– Всех остальных тоже можно собрать в одном помещении под благовидным предлогом. Они и не узнают, что мы затеяли. Тех, кто на досмотр не явится, отыщем с помощью тепловых локаторов, – добавил Йело Ган.

– Все это займет очень много времени, а заседание уже скоро, – возразил Ли Чан. – Представители прибывают на станцию, их нужно встречать и сопровождать. Если отозвать служащих, заседание не удастся начать вовремя.

– Но бездействовать нельзя! – вскричал гмуррянин. – Кто знает, каких дел может натворить этот телепат, притворяясь кем-либо из нас!

– Мы поступим так, – веско сказал Тенто Корус. – Несколько человек будут отслеживать происходящее на станции через систему видеонаблюдения, используя тепловые сканеры. Предупредите служащих и охрану о чужаке. Не перегибайте палку, чтобы не вызвать панику: заседание должно состояться во что бы то ни стало. Спугнуть шпиона мы тоже не хотим – пусть думает, что он в безопасности. Будьте наготове. Рано или поздно он выдаст себя – тут-то мы его и схватим. Следите за докладами. Если произойдет что-то необычное, сразу сообщайте мне.

– Слушаюсь, – наклонил голову Йело Ган. – Я обо всем позабочусь, господин Корус.

– Нет, Йело. Этим делом займутся Ли Чан и Тао. Ты нужен мне. Идем, – сказал председатель.

Тенто Корус и Йело Ган вышли. Ли Чан и дайя уселись за мониторы и погрузились в работу.

Тем временем неизвестный в черном плаще незаметно влился в группку служащих, направлявшихся в Главный Зал Заседаний.

До начала экстренного заседания Галактического Совета оставалось два часа.

Глава 2
С прилетом на Пурикан!

Вилли, Добрый Жук и Элейна, чуть ранее – учащиеся прославленной Академии Межзвездного Космофлота, а теперь – члены тайной спецгруппы боевых сил «Пробуждение», не имели ни малейшего понятия о проблемах Тенто Коруса и даже не слышали об экстренном сборе Галактического Совета. Они прибыли на планету Пурикан, чтобы повеселиться на свадьбе сестры Доброго Жука и заодно отдохнуть после очередного трудного задания.

Прежде чем сойти с борта «Толстой ласточки» – небольшого, но уютного космического корабля, на котором Вилли, Элейна и Добрый Жук бороздили просторы галактики, – рыжий Вилли, командир судна и первый пилот, в последний раз забежал на капитанский мостик, чтобы отдать распоряжения автоматике, а затем направился в грузовой отсек. Восьмилапый фиолетовый пуриканец Добрый Жук, инженер-механик, и Элейна, дипломат и языковед экипажа, должны были ждать его там. Доброму Жуку было поручено перед уходом с корабля провести диагностику основных механизмов, а Элейне – связаться с руководством и доложить о предстоящем отгуле.

Вилли рассчитывал, что все готово, но его ждал неприятный сюрприз.

Оказавшись в коридоре, пилот услышал раздраженные голоса, доносящиеся из грузового отсека. Только этого не хватало! Уже неделю Элейна и Добрый Жук ссорились по любому поводу, и прекратить это Вилли не смог ни внушениями, ни просьбами, ни угрозами. Хорошо, что им не предстоит серьезных испытаний. Идти в опасную миссию с таким настроем – значит обречь себя на провал!

Одолев половину коридора, пилот сумел разобрать, о чем они спорят на этот раз.

– По-твоему, я слишком много болтаю?! – кричал разгневанный Добрый Жук. – Может, купишь себе черепаху?! Или аквариумных рыбок заведешь?!

– НЕПЛОХАЯ ИДЕЯ! – воскликнула Элейна. – Уж из-за них-то мне не будет угрожать банда вооруженных громил, как в прошлый раз, когда ты разговорился!

– Можно подумать, ты у нас – само совершенство! – рассвирепел пуриканец. – А с бандой громил я бы и сам справился, нечего было лезть.

– Очень любопытно, как бы ты с ними справился – заболтал до смерти? – съязвила дипломат. – Ты, Жучок, явно переоцениваешь свое обаяние!

– АХ ВОТ КАК! Может, тебе и на свадьбу не стоит идти? – в сердцах выпалил Добрый Жук. – Там будут полчища болтливых пуриканцев, которых ты, как я вижу, терпеть не можешь! Незачем тратить на тебя мамин торт из слизи редчайшей монструозной бегемусеницы, известный на всю округу.

– Не больно-то и хотелось! – парировала Элейна. – Я и одна чудесно проведу время. Познакомлюсь здесь с умным и сдержанным пуриканцем!

– Передам сестре твои извинения! – объявил Добрый Жук. – Мама будет в ярости из-за того, что мы изменили планы, но ничего – я скажу ей, что наша бестолковая Элейна потерялась по дороге!

– Вот и молодец! – фыркнула дипломат. – Жучок – маменькин сынок!

Вилли ускорил шаг. Уж очень они разошлись, как бы ссора не кончилась дракой. Вот только… В чем дело? Они замолчали! Что бы это значило?

Раздался писк, означавший открытие внутреннего люка шлюзового модуля.

Нет-нет-нет, только не это! Не хватало еще самовольных отлучек с корабля!

Вилли побежал, и тут раздался другой писк, означавший, что он опоздал. Кто-то ушел, «хлопнув дверью»! Кто это был, Добрый Жук или Элейна?

Пилот вбежал в грузовой отсек и увидел Элейну. Девушка, длинные светлые волосы которой сегодня были собраны в агрессивный пучок, стояла, скрестив руки на груди и закусив губу. Всем своим видом она демонстрировала презрение.

– Ну, и что вы тут устроили? – устало поинтересовался пилот. – Куда Жук делся?

– Ушел, – доложила Элейна. – Решил пораньше явиться на свадьбу. Меня он там видеть не желает, и хорошо. Наконец-то отдохну от шума и гама.

Вилли спорить не стал, а вместо этого уточнил:

– Ты сообщила учителю Рики о нашем отгуле?

Экипажи спецгруппы «Пробуждение», одним из которых была команда «Толстой ласточки», занимались только особыми тайными поручениями и подчинялись не руководству Космофлота, а лично своему куратору – майору Рики, которого Вилли, Элейна и Добрый Жук со времен Академии по привычке называли учителем. Учитель Рики сделал для них много хорошего и здорово выручил, предложив вступить в «Пробуждение», когда директор Академии решил исключить троицу в наказание за излишнюю самостоятельность при выполнении выпускного задания.

С тех пор никто из них и на секунду не пожалел о сделанном выборе.

– Само собой, – кивнула Элейна.

– Отлично, – воодушевился пилот. – Времени до церемонии еще навалом. А я слышал, что на Пурикане есть необыкновенные растительные здания – с корнями, ветками и даже зубами! Надо взглянуть.

– Ну конечно, – усмехнулась дипломат. – В журнале «Невероятные слухи и невиданные диковины» и не такое можно вычитать, только все это враки.

– И ничего не враки. Они стоят прямо на главной площади, я фото видел! – Пилот направился к шлюзовому отсеку. – Если не веришь, сиди тут и скучай.

Элейна, вздохнув, последовала за Вилли:

– Наивный, как ребенок! Тебя одного отпускать опасно – если что, «Толстая ласточка» останется без командира. Придется за тобой присмотреть.

Пилот гордо улыбнулся: вытащить Элейну с корабля оказалось проще простого. Теперь надо убедить ее не дуться на Доброго Жука. Ясное дело: пропусти она свадьбу, потом локти себе сгрызет от досады! Это же уникальный шанс для любого, кто увлекается инопланетными традициями, а уж для Элли – ни много ни мало мечта всей жизни.

Вилли и Элейна спустились по трапу на посадочную площадку. Корабль почему-то отправили в запасной космопорт столицы Пурикана, города Катерхис, и выглядело это место не слишком презентабельно.

Посадочная площадка была невелика и могла вместить два десятка небольших судов или несколько крупных. По краям площадки высился металлический забор, кое-где скрытый кустами. На другом конце располагался вход в здание космопорта.

Шагая по растрескавшимся плитам, Вилли начал осторожно прощупывать интересующую его тему:

– Вы с Жуком так и будете собачиться? Как ты себе представляешь дальнейшую службу с ним?

Элейна, не сбавляя шага, пожала плечами:

– Будем, пока не извинится.

Пилот удивленно поднял брови:

– За то, что при выполнении задания на планете Тур Нэпс случайно оскорбил местного криминального заправилу Торонго Лезвиерука, чем до глубины души обидел присутствовавших бандитов? Разве он не просил за это прощения?

Элейна фыркнула:

– Нет же! За то, что наступил мне на ногу.

Вилли кашлянул, сдерживая смешок. Дипломат взглянула на него сердито:

– Ты смеешься, потому что не все знаешь.

– Да? Просвети меня скорее.

– Из-за него я вылила лимонад себе на кофточку.

– Ужас, – согласился Вилли.

– Ты все еще не понимаешь, – вздохнула Элейна. – Добрый Жук наступил мне на ногу в том баре, когда я пила лимонад и общалась с барменом. Лимонад пролился, я стала его вытирать, и бармен потерял ко мне интерес. Добрый Жук обиделся, что я разговариваю не с ним, а с барменом, представляешь?

Вилли только хмыкнул. Об общительности Элейны, зачастую неуместной, впору было слагать легенды, поэтому Доброго Жука он вполне мог понять.

– Ты не думаешь, что он наступил тебе на ногу, желая намекнуть, что сейчас не самое подходящее время для новых знакомств? – предположил пилот.

– Я беседовала с барменом лишь затем, чтобы добыть информацию о любимых кушаньях короля той планеты, как нам и было поручено. Добрый Жук это знал! – оскорбилась дипломат. – А из-за его несдержанности все могло сорваться! Повезло, что к этому времени я успела узнать достаточно.

– То есть ничего плохого не случилось, однако ты обижена на Доброго Жука, – подытожил Вилли.

– Конечно! – воскликнула Элейна. – Он поступил неконструктивно, эгоистично, эмоционально. Поставил под угрозу операцию. И, наконец, опозорил меня на людях! А теперь не желает извиниться!

Вилли припомнил кое-какие былые промашки Элейны, но воздержался от едких комментариев:

– Ладно, я понял. А почему он вспылил сейчас? Приревновал тебя к бортовой системе?

– Без понятия, я сама удивилась, – пожала плечами дипломат. – Хотя, если задуматься, он только о семье и говорил. Мама то, мама се… Они у него строгие, а теперь, когда нас исключили из Академии, они, наверное, вне себя.

Да, позорный вылет из Академии Межзвездного Космофлота мог стать проблемой в отношениях с родней, тем более что болтать о последующем зачислении в спецвойска им запретили, а придумать достойное объяснение исключению было непросто.

Как же их помирить? Доброму Жуку, похоже, и без ссор с Элейной хватает неприятностей.

– Послушай, Элли, – осторожно начал Вилли, кое-что придумав. – По-моему, тот факт, что Добрый Жук приревновал тебя к бармену – не такая уж неприятность. С определенной точки зрения, это можно даже считать… комплиментом.

– Комплиментом? – недоуменно подняла брови дипломат. – Это как?

– Если он обиделся, что ты уделяешь бармену больше внимания… значит, ты ему нравишься, – предположил Вилли. – А это вроде как положительный момент? Насколько я слышал…

– Конечно, я нравлюсь Жуку, мы же с ним друзья, – не поняла Элейна. – Он мне тоже нравится. Но обычно, если тебе кто-то нравится, ты ему помогаешь, а не мешаешь. А если тебе не хватает внимания, об этом можно рассказать в другое время.

– Я не это имею в виду, – замялся пилот. – Нравишься не как друг, а больше.

– Больше? Ты имеешь в виду… Кхм, – дипломат вдруг покраснела. – Вилли, но ведь это совершенно неуместно! – воскликнула она чересчур громко. – Не время сейчас! И… Что же мне теперь делать?

– Ну-у-у, – улыбнулся пилот, – может, он тебе тоже нравится… чуть больше, чем друг?

– Что ты такое говоришь, Вилли! – возмутилась Элейна. – Я не стану даже думать на эту тему! И тебе не разрешаю. Мы ведь на службе!

– Прямо сейчас мы в отгуле, – напомнил Вилли. – Но как скажешь… В любом случае, я уверен, что Добрый Жук не хотел тебя подвести или опозорить. Он лишь жаждал твоего внимания. Разве это плохо?

Дипломат задумалась, а через мгновение радостно воскликнула:

– Ну конечно, Вилли! Как я могла быть так слепа!

– Что, уже прозрела? – испугался пилот.

– Да! Я поняла, что ты совершенно прав! Я вела себя чересчур эгоистично и не заботилась о своем друге, а ведь Добрый Жук сейчас в тяжелом положении, – выпалила Элейна. – Он беспокоится из-за семьи. Чем я могу ему помочь?

– Думаю, тебе стоит прийти на свадьбу и поддержать его, – предложил Вилли, слегка шокированный резкой переменой в настроении Элейны. – Успокоившись, он будет рад тебя видеть.

– Отлично, – нахмурилась дипломат. – Скорее едем на свадьбу. Я должна столько всего исправить!

Доброго Жука они не встретили, зато прямо в здании космопорта обнаружили станцию наземного высокоскоростного поезда, следующего через город. На платформе пилот сверился с картой поездных линий, рассчитывая путь к загородному дому семьи Доброго Жука.

– Сядем на синюю ветку, – сказал Вилли. – Доедем до станции «Роскошная Жукопера», пересядем на красную ветку и скоро будем на месте.

Элейна кивнула.

Тут к платформе подошел поезд – серебристый, обтекаемой формы. По бокам вагона располагались полоски синего цвета, обозначающие, по всей видимости, линию, по которой поезд следовал. С негромким шипением поднялись изогнутые двери, впуская пассажиров.

Поскольку Вилли и Элейна садились на конечной станции «Малый Космопорт», поезд пришел пустым.

– Давай сядем у окна, – предложила любознательная Элейна. – Поглядим на город.

– Давай, – согласился пилот, но, взглянув на сиденья, передумал. – Хотя я лучше постою.

– Да ладно тебе! Чужих поездов бояться – в космос не летать! – воскликнула дипломат и запрыгнула в кресло. – Вот видишь, ничего страшного!

Ноги Элейны не доставали до пола, но она выглядела вполне довольной. Вилли с опаской пристроился на соседнее кресло и с удивлением почувствовал, как сиденье, выглядевшее сгустком чего-то мягкого, коричнево-желтого и похожего на мед, мягко принимает его пятую точку в свои объятия.

– Оно совсем не липкое! – обрадованно сообщил пилот.

– Ага, и очень удобное, – Элейна поерзала на сиденье. – Оно принимает форму любого существа, которое на него усядется. Для гостей с других планет это очень полезная особенность!

– Ага, – Вилли огляделся по сторонам. – И не только для них.

Среди пассажиров было совсем немного пуриканцев, больше приезжих, но и эти редкие представители местного населения отличались друг от друга, как небо и земля.

Один пуриканец был высокий, в полтора человеческих роста, крупный, с массивным тазом и сильными, выгнутыми вперед ногами. Другие – тонкие, хрупкие, складывающиеся в самых неожиданных местах и под невероятными углами.

Два пуриканца расположились прямо на полу, спрятав конечности и голову внутри панциря. Еще два устроились в креслах напротив, и от пола к их сиденьям вели миниатюрные приставные лестницы. Сами пуриканцы были размером не больше котенка.

Дипломат следила за взглядом Вилли.

– Держу пари, им пришлось здорово попотеть, чтобы удовлетворить потребности пуриканцев всех размеров и форм, – заметила она.

– Ага, – кивнул пилот. – Заботятся о своих.

Тем временем поезд тронулся и уже успел выехать из здания космопорта под открытое небо. Вилли и Элейна смотрели в окно и изумлялись. Город Катерхис, столица Пурикана, оказался крайне цивилизованным и высокотехнологичным, в отличие от неухоженного космопорта.

Большинство зданий имели форму широкого, приземистого купола либо вытянутого иглой небоскреба. Будь Добрый Жук сейчас с друзьями, он объяснил бы, что купольные постройки – жилые, так как жуки любят устраивать семейные гнезда ближе к земле, а иглы, устремленные в небо, – это деловые здания, предназначенные для работы.

В центре Катерхиса возвышались выстроенные шестиугольником небоскребы Центра Научных Исследований, гордость столицы. Здания ЦНИ просматривались с любого конца города.

Поезд в очередной раз остановился, двери открылись.

– Гляди-ка, – шепнула Элейна и для верности ткнула пилота в бок локтем. – Там, в конце вагона!

– Чего? – Вилли с неохотой отлип от окна и вяло оглянулся, ожидая увидеть очередного диковинного пуриканца и намереваясь сообщить Элли, что внешность обитателей планеты уже не увлекает его так сильно, как в первые минуты, но тут же понял, почему дипломат так заинтересовалась.

На фоне цветастых жуков диковинной и непредсказуемой формы эти ребята, только что влившиеся в вагон плотной группкой, смотрелись чужеродно.

Невысокие, чуть выше пояса Вилли, они носили черные плащи с капюшоном, под которыми не было видно ни лиц, ни тел. Даже конечности или хвост не высовывались из-под плаща. Но больше всего их выделяло поведение: они держались бок о бок друг с другом и подозрительно оглядывались по сторонам, будто ожидая нападения. Элейна не сводила с них горящих глаз, пока не настало время выходить.

На платформе станции «Роскошная Жукопера» пилот огляделся по сторонам в поисках указателей. Но Элейна опять ткнула его в бок:

– Гляди, они тоже вышли!

– Кто? – не понял Вилли и проследил за взглядом подруги.

И правда, буквально в нескольких шагах от них толпились капюшончатые создания. Один из капюшончиков достал из-под плаща устройство с небольшим монитором, поглядел на него несколько секунд и махнул лапой влево. Вся компания, сохраняя строй, дружно засеменила в указанном направлении.

– Давай посмотрим, куда они! – предложила Элли и ринулась вперед.

– Не спеши, заметят, – шикнул Вилли.

Друзья на безопасном расстоянии последовали за таинственными существами.

Вилли и Элейна миновали указатель, сообщавший о пересадке на красную линию. Капюшончики по-прежнему шли уверенно, не растягиваясь и не мешая друг другу. Поднявшись по аэродорожке вслед за ними, Вилли и Элейна оказались на платформе. Подъехал поезд, помеченный красными полосками. С шипением поднялись выгнутые двери. Капюшончики приготовились садиться.

– Едем за ними! – жадно предложила Элейна.

Вилли огляделся в поисках карты линий и прямо рядом с собой обнаружил одну. Сверившись с ней, он убедился, что дом семьи Доброго Жука находится на этой же ветке. Удачно!

– Давай! – согласился он.

Друзья кинулись к поезду, но в последний момент дверь, в которую они целились, опустилась прямо у них перед носом.

– Стой! – скомандовал Вилли, хватая Элли за рукав. – Назад!

Поезд медленно тронулся.

– Не успели, – вздохнула дипломат.

Через окна поезда она с явным сожалением наблюдала за группкой капюшончиков.

– На следующем поедем, – успокоил ее пилот.

Сев в прибывший вскоре поезд, Вилли и Элейна выглядывали в окно на каждой остановке, надеясь увидеть удаляющихся капюшончиков, и даже позабыли любоваться местными красотами.

По спине пилота пробежал тревожный холодок, когда долгожданное зрелище наконец предстало перед ними на остановке «Лианистый Парк».

– Не здесь ли находится дом родителей Жука? – спросила Элейна, с нетерпением дожидаясь, пока поднимется неторопливая дверь.

– Ага, – подтвердил Вилли, стараясь прогнать непрошеное волнение.

– БЕЖИМ! – воскликнула дипломат, выскакивая на платформу.

Пилот выпрыгнул следом за ней и увидел, как капюшончики исчезают в конце платформы. Друзья бросились за ними, но когда спустились по аэродорожке на землю, загадочных существ нигде не было видно. Кругом шелестели джунгли.

– Упустили, – расстроилась Элейна.

– Увы, – кивнул пилот. – Жаль, конечно, но ничего. Зато мы на месте. Идем на свадьбу?

– Пошли! Может, наткнемся еще раз на этих ребят! – Элейна уверенно направилась в лес.

– Ты знаешь, куда идти? – удивился пилот.

– Не бойся, найдем!

Углубляясь в лес, Вилли заметил на земле свежие следы, но ничего не сказал Элейне, чтобы не провоцировать у нее новый приступ жажды приключений. Что-то подсказывало пилоту, что им и в самом деле предстоит еще встретиться с загадочными капюшончиками. И хорошо, если эти создания окажутся веселыми и безвредными…

Вокруг пышно разрослись деревья. Лианы увивали их от корней до самых верхушек, сквозь зелень с трудом пробивался солнечный свет. Землю было не разглядеть под плотным покровом растительности, ноги тонули в нем по колено. Доносились крики птиц, но самих птиц Вилли не заметил. Вскоре пилоту стало казаться, что ему является лишь крошечная часть джунглей, а их истинное великолепие, залитое солнцем, скрыто по ту сторону сплетения лиан. Где-то там, над кронами деревьев, царит настоящая жизнь дикого Пурикана. Вилли, незваный гость, заперт в тесном, темном коридоре и не допущен в святая святых. Наверное, надо уметь летать, чтобы проникнуть в подлинный, огромный и восхитительный мир джунглей? Жаль, что он не птица…

Добрый Жук, с которым пилот связался по пути, встретил друзей на подходе к дому родителей, среди раскидистых пальм и пышной вечнозеленой листвы. Прежде чем добраться сюда, Вилли и Элейна изрядно проплутали по лесу и в итоге воспользовались геолокатором, встроенным в наручные компьютеры всех членов экипажа. Интуиции Элейны, возомнившей себя опытным лесным разведчиком, оказалось недостаточно.

– Привет, – командир «Ласточки» дружелюбно улыбнулся пуриканцу. – Вот и мы. Как дела? На Пурикане очень красиво, замечательная архитектура. А какая природа! – похвалил он почти искренне.

Пуриканец одарил дипломата уничижительным взглядом, а Вилли – мрачным:

– Идемте. Прошу не отвлекаться и не отставать. У меня дел по горло. Погладить фату, найти невесту, которая потерялась вместе с подружками, уговорить жениха вылезти из кокона, куда он забрался с самого утра и не желает высовывать жвала…

Пилот вздохнул с облегчением. Жук вроде не слишком зол, да и Элейна, к его приятному удивлению, никак не отреагировала на неласковый прием.

Вскоре троица вышла на поляну, где располагался небольшой скалистый холм с верхушкой, заросшей травой и кустами.

– Что это такое, Добрый Жук, милый? Вулкан? – поинтересовалась Элейна сладким голоском. – Ты в местных особенностях лучше всех разбираешься… Поведай нам, балбесам, что тебе известно.

Пуриканец с подозрением на нее зыркнул.

– Нет, не вулкан, милая, – Жук нервно щелкнул жвалами. – У нас это называют «местом силы». Ничего интересного. В сущности, просто кусок скалы.

– Ой, ты такой умный, Жучок! – воскликнула дипломат. – Расскажи еще.

Добрый Жук сощурился и попытался прочитать на лице Элейны ее намерения. Девушка приветливо улыбалась и честно смотрела ему в глаза.

– ИЗДЕВАЕШЬСЯ? – мрачно спросил пуриканец.

– Что ты, Жучок! – хлопнула глазами дипломат. – Я поняла, что вела себя невнимательно по отношению к тебе, и хочу исправиться. Кстати, я прощаю тебя за тот эпизод с барменом.

Пуриканец фыркнул и отвернулся.

– Этот холм выглядит странно, – заметил Вилли. – Часто на Пурикане такие встречаются?

– Не очень. Всего на планете их тридцать два, – сказал Добрый Жук, избегая смотреть на дипломата.

– Кому пришло в голову назвать кусок скалы – как ты сказал? – «местом силы»? – Пилот подошел к основанию холма и пролез чуть вверх по склону. Из-под его ног посыпались земля и мелкие камни. – Неужели наверху ничего нет? – Он задрал голову. – Может, возле него люди, то есть пуриканцы, меньше болеют? Или предметы левитируют? Или сон улучшается? Или…

– Не-а, – покачал головой пуриканец. – Вроде бы раньше из верхушки холма выходил поток горячего воздуха. А теперь и этого нет, стоит себе скала и стоит, зарастает потихоньку.

– Почему тогда их назвали «местами силы»?

– Этими штуками когда-то интересовались любители сверхъестественного. Им не давало покоя, что загадочные холмы равномерно распределены по поверхности планеты. Выдвигались теории, что это обереги Пурикана, источники энергии и так далее. Но со временем шумиха улеглась.

– И никто не пытался выяснить, что внутри этих холмов? – удивился Вилли, сползая со склона.

– Пытались, конечно, – сказал Добрый Жук, – хотя это и запрещено.

– И что узнали?

Пуриканец задумался:

– Я несколько раз читал в прессе о хулиганах, решивших пробраться внутрь «места силы». Но их всегда останавливали прежде, чем они успевали выполнить свой замысел. По крайней мере так писали в статьях, а лично я с этими ребятами не общался.

– Выходит, если там и есть что-то интересное, власти предпочитают держать это в тайне, – заключил Вилли. – И никого близко не подпускают.

– Ага. «Места силы» вполне могут иметь искусственное происхождение, – заметил Добрый Жук. – Например, в рамках правительственных научных разработок. Какое-нибудь супероружие.

– В любом случае, правительство их охраняет, значит, они чем-то ценны, – сказал Вилли.

– Или опасны, – встряла Элейна. – Правительство может защищать вас от них, а не наоборот.

– Так или иначе, сейчас они никому не нужны, – подвел итог пуриканец. – О них все забыли, их не охраняют и не изучают. Хотя лично я не стал бы рыться в этом холме. Кто знает, что или кто выскочит оттуда, если его потревожить?

– Не будем рыться, – согласился пилот.

– Вот и хорошо. А теперь идемте домой. Мама уже заждалась, – предложил Добрый Жук, повернулся и отправился дальше по тропинке.

– Эй, Жук, подожди меня! – Вилли бросился за ним. – Элли, пошли!

Вскоре пилот оказался рядом с Добрым Жуком, а дипломат отстала, отвлекшись на редкое растение с плодами в форме дырокола. Вилли, пользуясь случаем, решил узнать причину конфликта из уст второй стороны. Версия об обиде Доброго Жука вызывала у него явные сомнения.

– Слушай, Жучила, – осторожно начал пилот. – Что между вами с Элейной происходит?

– Ты не знаешь, из-за чего мы поссорились? – удивился пуриканец.

– Ну-у-у, – смутился Вилли. Он хотел изложить щекотливую гипотезу Элейны помягче, но не придумал, как это сделать, и двинулся напролом. – Элли сказала, что ты приревновал ее к какому-то парню, наступил на ногу, облил лимонадом и не извинился.

– И ты в это веришь? – фыркнул Добрый Жук.

– Не очень, – Вилли опасливо глянул на Элейну. Дипломат тащилась сзади, на каждом шагу припадая к земле и рассматривая кустики по краям тропинки. – И на ногу ты ей не наступал? – уточнил он.

– Наступил.

– А почему не извинился?

– Я наступил ей на ногу случайно, когда забирался на стойку бара, – объяснил Добрый Жук. – Видишь ли, незадолго до этого по полу разлили радиоактивную кислотную жижу, а я бываю довольно неуклюж, когда пугаюсь.

– А чего не извинился-то? – не понял Вилли. – Никому не нравится, когда ему наступают на ногу.

– Дело в том, что радиоактивную кислотную жижу разлила Элейна, – объяснил пуриканец. – Она так увлеклась допросом бармена, что залезла на стойку бара с ногами и нечаянно столкнула на пол открытый бочонок с кислотой. Я тоже полез на стойку, но там оказалось тесновато: почти все место занял перепуганный бармен. Я отдавил Элейне ногу, а она разлила лимонад. Но это было уже неважно. Мы еле сбежали от разгневанных посетителей. Было не до извинений, а потом мы еще сильнее рассорились.

Вилли был потрясен до глубины души.

– То есть… – начал он медленно, стараясь не раздражаться, – вы разнесли бар… смылись оттуда… И мне об этом никто и словечка не сказал?

Добрый Жук смущенно потупился:

– А ты бы пошел туда на следующий день встречаться с королем, если бы знал, что мы устроили?

– Поэтому вы просто отправили меня в осиное гнездо, ни о чем не предупредив? Как предусмотрительно, – съязвил пилот.

– Извини, Вилли, – пуриканец совсем расстроился. – Надо было тебе все рассказать, но мы с Элейной увлеклись. Все спорили, кто виноват.

– Ладно, забудем, – пилот постарался успокоиться. – А теперь объясни, чего вы до сих пор грызетесь? Сколько это может продолжаться?

– ОНА НЕ ХОЧЕТ ИЗВИНИТЬСЯ! – возмущенно щелкнул жвалами Добрый Жук.

– За радиоактивную жижу? – с надеждой предположил Вилли, чувствуя, что разгадка близко.

– Не-а, – помотал головой Добрый Жук. – За безумное стремление все делать идеально! Она ведь уже все выяснила и тем не менее продолжала мучить бедного бармена. «А десерты? Какие фрукты он любит? Шоколад только горький? А бананы? Ой, как здорово, я тоже обожаю бананы! А если банан в шоколаде? А если запечь?» Я ей талдычу: «Элейна, пойдем, хватит уже!» Нет, куда там! За уши не оттащить. Подожди, она и тебя успеет этим достать!

Вилли раздраженно потер лоб: разобраться в этом хаосе невозможно! К счастью, они как раз подошли к загородному дому семьи Доброго Жука.

Пока Вилли, Элейна и Добрый Жук с удовольствием проводили время на Пурикане, на станции «Центурион» сгущались краски.

Глава 3
К порядку, господа!

Когда Тенто Корус, председатель Галактического Совета, вошел в Зал Заседаний спустя два часа после обнаружения на станции собственного двойника, его вновь охватило чувство тревоги, притупившееся за время приготовлений и разных мелких беспокойств. Даже впечатляющий интерьер Зала, вселявший в посетителей умиротворение и почтение, не оказал обычного действия.

– Мы так и не обнаружили следов телепата. Может, отменить заседание? – с сомнением негромко сказал он Йело Гану, шедшему рядом.

Тот на секунду задумался:

– Мне приходила в голову эта мысль, господин председатель. Так мы сможем защитить гостей от неизвестного лазутчика. Но, с другой стороны, объявив эвакуацию, мы не узнаем, кто он и что задумал.

Тенто Корус мрачно кивнул:

– Ты прав, друг мой, но имею ли я право принять такое решение и подвергнуть опасности прибывших на Совет? Ведь это главы всех независимых подразделений федерации, мозг и воля целой галактики! А здесь, в Зале Заседаний, даже система безопасности не предназначена для защиты от открытого нападения. Предполагается, – он горько усмехнулся, – что недоброжелатель просто не сумеет проникнуть на станцию. Если наш гость задумал акт агрессии, мы вряд ли сможем его остановить.

Йело Ган пожал плечами и хотел что-то сказать, но не успел.

Рядом с Корусом и Ганом, остановившимися возле входа в Зал Заседаний, возник представитель негуманоидной расы кроносов (ударение следовало ставить на последний, а не на первый слог, как обычно думали те, кто про эту расу слышал впервые).

– Ничего себе! Красота какая! – ошеломленно воскликнул кроносова. Кроносовы напоминали сов с пышным оперением вокруг головы и шеи, похожим на корону, этим и объяснялось название.

Глава Совета невольно обернулся к представителю и улыбнулся. Йело Ган хмыкнул.

Помощница от Совета, сопровождавшая кроносову, взяла его под локоть и стала вполголоса пересказывать историю создания Зала Заседаний. Кроносовы на этом заседании были впервые представлены в Совете.

Шедший мимо вульфит, гуманоид с волчьей головой, понимающе взглянул на кроносову. В Зале Заседаний действительно было чем восторгаться.

Это огромное помещение располагалось в закругленной верхушке цилиндрического корпуса станции. Высокие изогнутые своды потолка Зала представляли собой огромный иллюминатор, сквозь который можно было любоваться великолепием космоса. Благодаря этой особенности в Зале всегда царили темнота и торжественность.

Зал Заседаний состоял из двух условных половин, нижней и верхней. Наверху, под звездным куполом, проходили заседания, а нижняя часть служила подготовительной площадкой. Именно здесь сейчас находились Тенто Корус с помощником, здесь же толпились прибывающие представители.

Подготовительная площадка внешне напоминала космодром. Основание Зала на небольших расстояниях друг от друга усеивали около пяти тысяч капсул – своеобразных мобильных «лож» с креслами. Каждая такая капсула принадлежала одному субъекту Галактической федерации и вмещала его представителей.

Перед началом заседания, пока участники собирались в Зале, капсулы находились в нижнем, погрузочном, положении, на уровне входа в Зал, и представители занимали свои места в ложах. Когда наступало время заседания, капсулы «выстреливали» вверх, к усеянному звездами потолку, и внимание собравшихся концентрировалось в верхней половине Зала, где и происходило общение представителей.

Суета между капсулами выглядела совершенно обычно. Тенто Корус привычно вздохнул поглубже и расправил плечи. Морок – отогнать. Предчувствия – для пугливых юнцов. Знакомые стены поддерживают. Может, все и обойдется. Точно – обойдется.

– Господин, до начала заседания пять минут, – Йело Ган вывел Коруса из задумчивости. – Пора.

Тенто Корус кивнул:

– Хорошо. По местам!

Йело Ган поклонился и отправился в крупную капсулу административной ложи. Там уже расположились туиттец Ли Чан, завсегдатай ложи, а также приглашенные именно сегодня почетные гости: директор Академии Межзвездного Космофлота, умудренный сединами человек Отто Шульц и его более молодой коллега, тирианин майор Рики из Космофлота. Шульц и Рики наклонили головы и подняли правую руку, издали приветствуя Тенто Коруса. Президент Пурикана, Широколобый Многоног, тоже был в этой ложе вместе с приставленной к нему охраной, а не в своей. Он сидел, глядя в одну точку, очевидно, занятый своими мыслями.

Тенто Корус мысленно похвалил Йело Гана за то, что тот сообразил взять Многонога в административную ложу. Так безопаснее.

Дайя Тао, помощник по техническим вопросам, с которым Тенто общался чуть ранее, пробежал мимо, видимо, занимаясь какой-то срочной работой по налаживанию капсул.

Йело Ган, зайдя в капсулу, нажал кнопку на выгнутой стеклянной стене. Проем, служивший входом, плавно закрылся, и ложа поехала наверх. В это же время «выстрелили» еще два десятка капсул. Время и главе Совета подниматься.

Заняв собственную одноместную ложу председателя заседания, Тенто Корус тоже нажал на кнопку запуска. Капсула заскользила вверх.

Поднявшись, Тенто Корус сразу попал в центр внимания. Из сотен лож на него взирало множество глаз: заинтересованных, враждебных, недоверчивых и обожающих. Галактическая федерация не была утопическим средоточием единства, доверие субъектов федерации приходилось завоевывать раз за разом в течение долгих лет.

Не замечая обращенных на него взглядов, Тенто Корус в последний раз продумывал план своего выступления. Оставшиеся капсулы устремлялись вверх.

Наконец раздался громкий и глубокий звон, обозначавший время начала заседания, и Тенто Корус поднялся с места. Представители тоже встали с кресел в своих капсулах и аплодисментами, у кого были лапы, а остальные кто как мог, приветствовали председателя Совета. Тот поклонился.

– Друзья, прошу всех садиться, – неторопливо и размеренно сказал он.

Представители расселись по местам.

– Друзья, это экстренное заседание Галактического Совета было объявлено с целью проинформировать вас об опасности, нависшей над всеми нами. Пока эта угроза не проявила себя, но не исключено, что в ближайшее время произойдут события, предвещающие серьезные неприятности, и все мы должны быть к этому готовы.

Тенто Корус сделал паузу, чтобы значимость его следующих слов дошла до всех и каждого.

– Эта угроза – подпольное движение «Истуканы», зародившееся в секторе «Дельта-Кит». Их цель, как они сами ее формулируют, – сохранение наследия предков. Однако в последнее время их деятельность заставляет всерьез усомниться в том, что их интересы этим ограничиваются. Нам стало известно, что «Истуканы» связались…

– Господин председатель, можно вопрос? – по межкапсульной связи до Коруса донесся голос одного из представителей. Вызов был сделан из тирианской ложи.

– Хотя я предпочитаю, чтобы меня не прерывали на полуслове, для вас, господин Геккор, я на этот раз сделаю исключение. Надеюсь, в будущем вы станете относиться к установленному порядку заседания с большим почтением.

– Благодарю и прошу прощения, – отозвался Геккор. – Однако мне кажется, что ответ на мой вопрос заинтересует многих. Господин Корус, насколько мне известно, движение «Истуканы», которое приносит немало неудобств обитателям сектора «Дельта-Кит» и соседних секторов, представлено исключительно расой вульфитов и, в своем роде, является националистическим движением. В связи с этим, хотелось бы узнать, каково отношение вульфитского правительства к «Истуканам».

Вульфитский представитель в своей ложе вскочил и гневно потряс кулаком:

– На что вы намекаете, Геккор? Всем известно, что «Истуканы» не имеют поддержки со стороны правительства, а членство в этой организации приравнивается к государственной измене!

– Не надо так оскорбляться, Ор Тор, – спокойно ответил представитель тириан. – Ходят разные слухи, и я хотел бы внести ясность, получив официальный комментарий председателя Совета.

Ор Тор, рослый вульфит с седеющей шерстью, фыркнул и грузно опустился в кресло. Его успокаивающе погладил по плечу более молодой советник.

– Я понял ваш вопрос, Геккор, – сказал Тенто Корус. – Я бы хотел уверить всех присутствующих, что наш общий друг Ор Тор и его государство никоим образом не поддерживают подпольщиков. Более того, династия Ор, нынешний правящий режим, сами находятся с «Истуканами» в конфронтации из-за претензий подпольщиков на ресурсы и геополитическое влияние. Кстати, именно благодаря династии Ор мы вовремя узнали о новых планах «Истуканов», которые выходят далеко за границы сектора «Дельта-Кит».

Ор Тор в своей ложе кивал, подтверждая каждое слово Тенто Коруса. Геккор слушал молча.

– Итак, вот что нам недавно стало известно и вот почему мы собрали вас здесь. «Истуканы» связались с преступными группировками из разных частей галактики и разрабатывают глобальный план, детали которого нам пока не известны. Они также закупают оружие, технику и боевые корабли. Источник их финансирования остается тайной, но есть ощущение, что им помогает кто-то весьма состоятельный.

Отовсюду послышались иронические реплики:

– Ор Тор, у вас из казны ничего случаем не пропадало?

– По Ор Маулу виселица плачет, господа!

– Кто-то весьма состоятельный? Все прекрасно знают, о ком идет речь, к чему эти намеки?

Ор Тор опять вскочил и яростно сжал кулаки. В распространенных слухах о поддержке «Истуканов» правящим режимом упоминались и конкретные имена. Ор Маул был младшим, а помимо этого, крайне своенравным принцем династии, и многие винили во всех противоправных действиях именно его. Ни старший брат Ор Тор, ни отец Ор Гул, правитель государства, не желали верить досужей болтовне.

– Тишина в зале, – распорядился Тенто Корус.

К его удивлению, указание не возымело привычного действия. Представители стали вскакивать с мест и шуметь в эфире:

– Ор Тор, разберитесь наконец в своих семейных дрязгах!

– Вы укрываете преступника и провокатора! Пора положить этому конец! Возьмите на себя ответственность! Ор Маул должен получить по заслугам!

– Конец торговым отношениям, если не наведете порядок!

– Вето! Наложить вето на всякие контакты с вульфитами, пока не разберутся!

– Вето! В изоляцию их!

Тенто Корус нахмурился:

– Господа, К ПОРЯДКУ! Тишина в зале, иначе эфир будет заблокирован!

Однако шум недовольства лишь возрастал. Ор Тор в своей капсуле оглядывался по сторонам и натыкался лишь на гневные и презрительные взгляды.

– Последнее предупреждение! – гремел в эфире низкий голос Коруса. – К ПОРЯДКУ!

«Вот так, – пронеслось в голове Коруса. – Трещит в одном месте, а рвется в другом». Тревога по поводу загадочного телепата не оставила места волнениям о более обыденных проблемах. И вот на тебе, заседание летит в тартарары.

Внезапная волна тошноты и ощущение огромного давления на разум, погасившее все мысли, мигом дали понять, как он ошибался. Таинственный лазутчик вступил в дело.

Тенто Корус упал в кресло и сжал голову руками, словно это могло помочь выгнать из нее незваного гостя и вернуть контроль. Увы, он был не в состоянии сопротивляться.

Краем глаза Корус видел, как падали стоявшие представители в других капсулах – кто в кресла, а кто и прямо на пол. Ментальная сила чужака была воистину огромной. Нет, это точно не жур-таец и не лифус. Такая власть за пределами их способностей!

Председатель Галактического Совета окончательно убедился в несравненном могуществе неведомого телепата, когда в его голове раздался всепоглощающий, подавляющий волю Голос.

Глава 4
Похищение

Спустя час Элейна, Вилли и Добрый Жук находились в уютной кухне загородного дома семьи Доброго Жука в джунглях. За окнами шелестела влажная листва тропических деревьев. Кухня была просторная, дверь в ее торце вела в дом, а две другие двери – на веранду, где семья часто обедала за большим деревянным столом, и во дворик, откуда тропинка вела в лес. Троица была занята важными поручениями, которые им сразу по прибытии дала мама Доброго Жука, немолодая представительная пуриканка по имени Длинноусая Коротколапка.

– Никак не думала, что мне выпадет честь готовить мамин фирменный торт из слизи монструозной бегемусеницы, – недовольно буркнула Элейна. Несмотря на охватившее ее безграничное желание помогать Доброму Жуку и опекать его, заставить себя наслаждаться происходящим ей не удавалось. – Эй, Жучок! – елейно позвала она, с явным усилием сменив тон.

По настоянию Длинноусой Коротколапки, ловко пропустившей мимо ушей все возражения Элейны, дипломат была вынуждена надеть поверх форменного костюма передник. Картинка на переднике, изображавшая переднегрудь и лапки, делала Элейну похожей на загадочный гибрид пуриканца и человека. Вилли ласково окрестил ее жукавром.

Добрый Жук, не отрывая глаз от окна, за которым ему поручили следить, чтобы возвращение Коротколапки не прошло незамеченным, недовольно поинтересовался:

– Чего тебе?

– Нужна помощь. Подойди, пожалуйста, – попросила Элейна.

Пуриканец с неохотой подчинился.

Руки Элейны по локти были вымазаны зеленоватой прозрачной упругой массой, а на столе перед ней, едва заметно колыхаясь, лежала куча этой же массы.

– Мама просила тебя слепить торт в форме жука. А это что? – Добрый Жук озадаченно почесал лапкой голову. – Мяч для регби?

Элейна нахмурилась:

– Вот я тебя и позвала. Будешь позировать.

Пуриканец попятился:

– Э, нет. Мы так не договаривались.

– Будет тебе, Жучок! Ты ведь добр и великодушен, – пропела Элейна. – И я, между прочим, ДЛЯ ТВОЕЙ РОДНИ СТАРАЮСЬ! – вдруг рявкнула она.

Добрый Жук вздрогнул и испуганно оглянулся на Вилли. Пилот был занят тем, что вставлял трубочки в высокие бокалы с искрящимся оранжевым коктейлем. Трубочки нужно было выгибать так, чтобы они походили на жучьи усики. Начиная с пятой у пилота выходило довольно неплохо. Первые четыре скорее напоминали червячков.

– Радуйся, Жучила, – подбодрил друга Вилли, – тебе сейчас слепят памятник!

– Боюсь представить, – фыркнул пуриканец. – У Элли полностью отсутствуют скульптурные способности. Ты видел этот сплющенный мяч?

– Тебе легко говорить! – вспылила Элейна. – Тебе-то поручили нарезать хлеб! Крайне сложное задание для любимого маменькиного сынка.

– Дело не в этом, просто мама думает, что на большее я не способен. А если будешь издеваться, я тебя стукну! – разозлился Добрый Жук.

– Хочешь подраться? Давай! Только не жди потом, что я отвечу взаимностью на твои теплые чувства, – парировала дипломат.

– Теплые чувства? – взревел пуриканец. – Нет, она определенно издевается!

Элейна бросила торт и приняла боевую стойку. Добрый Жук отскочил на шаг и стал водить лапами из стороны в сторону, готовясь к атаке.

Вилли начал спешно придумывать способ разнять противников, но тут проблема решилась сама собой. Дверь, ведущая из дома в кухню, резко распахнулась, и в комнату ворвалась мама Доброго Жука, которая двадцать минут назад вышла во дворик.

– И с чего мы взяли, что она придет оттуда же, куда ушла? – проворчал себе под нос Вилли. – Быть предсказуемой совсем не в ее стиле.

При появлении Длинноусой Коротколапки все распри были тотчас забыты.

Добрый Жук растопырил жвала и лапки, позируя Элейне. Та приняла вдохновенный вид и вонзила руки в зеленоватую массу. Вилли стал старательно выгибать трубочки.

Мама захлопала в ладоши всеми шестью верхними лапами.

– Умнички мои, умнички! Свадьба пройдет просто идеально, я это нутром чувствую! А теперь отложите свои дела и выйдите к гостям. Жучок, приехали твои дедушка и бабушка, а еще дядя Пахучий Рогач с тетей Мягкотелой Панцирницей.

Элейна мрачно вытерла руки полотенцем, Вилли с явным сожалением оставил трубочки, и вслед за нетерпеливой Коротколапкой все трое направились в гостиную.

– Вот и он, наш замечательный малыш! Да-да, он действительно вырос, – объявила мама, едва войдя в комнату. – Сама не нарадуюсь!

В гостиной – просторном помещении со стеклянным потолком – царил праздничный бедлам. Всюду лежали подарочные коробки, перевязанные бантами, букеты цветов в блестящих упаковках. Кучей громоздилась аудиосистема, густо обмотанная проводами.

Дедушка и бабушка, тетя и дядя, которых Коротколапка усадила на диван – похоже, против их воли, – вскочили и приветливо замахали лапами. Мама увлекла смущенного Доброго Жука вперед.

– Мне его даже как-то… жалко, – негромко произнесла Элейна, замерев у входа в гостиную.

– Да уж, иметь столько родни опасно, – усмехнулся Вилли. – Могут загладить до смерти.

– Жучок! Здравствуй, милый! Ты уже совсем большой, – четверо родственников стали наперебой обнимать Доброго Жука, ощупывать его и мять.

Элейна с любопытством оглядывала комнату и гостей: ей не терпелось узнать побольше о традициях Пурикана. Свадьба сестры Доброго Жука представляла для нее источник сокровенного знания, которое не почерпнешь из путеводителей.

– Невеста собирается, жених тоже занят, а Крепыш готовит столы. Проходите, пожалуйста, располагайтесь и отдыхайте, я вернусь через минуту!

Вытащив сына из добрых лап родственников, Коротколапка подошла к Вилли и Элейне.

– Пора вам одеваться! Скоро начнется торжество, – объявила пуриканка.

– Одеваться? Да мы вроде одеты, – не поняла дипломат, скептически оглядывая свой передник.

– Нет-нет, эти костюмы не подходят для торжества, – снисходительно улыбнулась Коротколапка. – Но не стоит волноваться, – она взмахнула лапками, – я подберу вам достойные праздничные наряды. А Жучок пока сам все закончит на кухне, правда, милый? Помню, в детстве ты страшно любил помогать мне с выпечкой. Еще личинкой ты обожал запах и вид свежей слизи!

– Я и сейчас люблю тебе помогать, – с готовностью кивнул Добрый Жук. – Только насчет слизи сомневаюсь. Ты же знаешь, я от нее не в восторге.

– Да что ты помнишь, милый! Поверь маме, ей виднее, – всплеснула лапами Коротколапка.

– Тебе не кажется, что Жук сильно изменился, попав домой? – удивленно прошептал пилот Элейне. – Какой-то он… напряженный, что ли.

– Он и правда сам не свой, – шепнула в ответ дипломат. – Родители здорово на него давят, особенно мама. Жучок боится слово поперек сказать!

Пуриканец отправился на кухню, а Вилли, Элейна и Коротколапка – в гардеробную.

– Вот тебе замечательный костюм из засушенного панциря прадедушки Доброго Жука, – сказала мама, вручая Вилли предмет, напоминающий кожаное коричневое пальто. Пальто оказалось неожиданно тяжелым. – Обращайся с ним бережно, это семейная реликвия. А это тебе, девочка, – она повернулась к Элейне и протянула ей какой-то сверток.

– Что это такое? – уточнила дипломат, с подозрительным видом принимая сверток.

– Очень красивое старинное платье из бабушкиного кокона. Примерь, милая.

По очереди друзья за ширмой переоделись в необычные наряды. Не успела Коротколапка похвалить Вилли и Элейну и вернуться в гостиную, как в гардеробную ворвался обеспокоенный Добрый Жук.

– Только никому ни слова! Обещайте мне! – выпалил пуриканец. – Торт… Мамин торт из слизи монструозной бегемусеницы… ПРОПАЛ!

– Торт? Пропал? – недоверчиво переспросила Элейна, стоявшая неподвижно, чтобы случайно не повредить сверхценный бабушкин кокон. – Добрый Жук, как ты себя чувствуешь? Ты не приболел?

Пуриканец возмущенно пошевелил усиками:

– Я чуть-чуть стукнулся головой, но это к делу отношения не имеет! А еще… – Он наклонился к уху Элейны и подтянул Вилли поближе, чтобы тот тоже слышал. – Еще я видел странную тень! Думаю, кто-то проник на кухню и похитил торт, пока я делал крем для него. Торт был почти готов! – горячо прошептал Добрый Жук.

– Кому мог понадобиться торт, к тому же недоделанный? – удивился Вилли. – Извини, Добрый Жук, но звучит это не очень правдоподобно.

– Может, какое-то дикое существо приползло со двора? – предположил пуриканец. – Другая бегемусеница примчалась на запах или кролозмей проголодался? Знаете, сколько здесь всякой живности?

– Допустим, его и правда похитили, – вздохнула Элейна. – Что будем делать, готовить новый торт?

Добрый Жук помотал головой:

– Не получится, слизи больше нет.

– Съездим в кондитерскую и купим готовый? – предложил Вилли.

Пуриканец замотал головой еще активнее:

– Такие торты в магазинах не продаются, а на другой мама ни за что не согласится.

– И что ты предлагаешь? – нахмурилась дипломат. – В этих прикидах, – она указала на свое платье, в котором была вдвое шире, чем обычно, и не могла согнуть ноги, потому что кокон свисал до самого пола, – побежим за кролозмеем, чтобы отнять у него торт? Половину которого он расплескал по дороге, а вторую доедает в эту самую секунду.

– Я на всякий случай убрал торт в коробку! – похвастался Добрый Жук. – А поскольку у кролозмея нет ни зубов, ни лап, торту ничто не угрожает.

– Как существо без зубов и лап могло что-то похитить? – всплеснула руками Элейна.

– Ушами, конечно, – сообщил пуриканец. – У кролозмея они очень длинные и цепкие.

– А крышку с коробки он ушами снять не мог? – фыркнула дипломат.

– Что все-таки делать с нашими одеяниями? – вмешался Вилли. – Как я понял, это ценные семейные реликвии, не хотелось бы их повредить.

– Вечером будут танцы, – пожал шестью плечами Добрый Жук. – Не думаю, что сейчас они пострадают больше, чем когда вы будете отплясывать пуриканский молниеносный жуковальс.

Элейна охнула.

– И кстати, – продолжал пуриканец, – на вашем месте я бы поостерегся быть здесь, когда мама обнаружит пропажу торта. В гневе она страшна.

После этого веского аргумента препираться никто не захотел. Вилли и Элейна, с трудом передвигаясь в тяжелых одеяниях, последовали за Добрым Жуком на кухню.

– Так, – важно сказал Вилли, оглядевшись по сторонам. – Торта нет, но есть зеленые склизкие следы на полу. Ты вроде говорил, торт в коробке?

– Это я все заляпал, пока готовил, – смущенно признался пуриканец. – Торт был здесь, – он указал на край стола возле двери на веранду.

Пилот с сомнением оглядел гладкий литой стол, не имевший ни выступов, ни ручек, ни выемок.

– Как, по-твоему, бегемусеница могла достать что-то с такой высоты? Тут и зацепиться не за что.

Добрый Жук развел лапами:

– А я знаю? Вполне возможно, что монструозная бегемусеница умеет стоять на задних… что там у нее… щупальцах? Это довольно крупные твари.

Элейна со вздохом потерла лоб:

– Добрый Жук, давай с начала. Ты делал крем…

– Точно, – подтвердил пуриканец. – Я стоял вон там, у плиты, и взбивал крем.

Возле плиты действительно стояла миска с загадочной синеватой массой, из которой торчал венчик.

– Потом я услышал какой-то звук, обернулся, – а торта нет! – взмахнул лапами Добрый Жук. – И тут под столом мелькнула тень. Я кинулся к ней, поскользнулся, упал, ударился головой о столешницу, и вот я снова здесь!

– Надо обыскать веранду, – предложил Вилли. – Наверняка он оставил следы!

– Не торопись, – остановил друга Добрый Жук. – Тень я видел краем глаза. С таким же успехом он мог ускользнуть и туда, – пуриканец указал на дверь, ведущую во дворик. – И даже туда, – он ткнул лапой в квадратную дверцу в стене над столом.

– Это еще что за дыра? – удивилась Элейна.

– Это не дыра, а люк, – обиделся пуриканец. – Чтобы быстрее доставлять припасы из подвала.

– И большой подвал? – осведомился пилот.

– Огромный, – закивал Добрый Жук. – Там и консервы хранятся, и контейнеры для яиц, и личинки там же спят. Когда в личиночных яслях выходной или каникулы. Сегодня, кстати, один из таких дней. Внизу двое мальцов прохлаждаются.

Элейна закашлялась и покраснела. Вилли сочувственно на нее взглянул: Элли как-то призналась ему, что от жизненного цикла пуриканцев ее подташнивает. Но Доброму Жуку знать об этом было ни к чему, и дипломат неплохо держалась.

Элейна подошла к двери на веранду, опустилась на колени и стала изучать дощатый пол.

– Тут грязные отпечатки лап, – сообщила она, поводив пальцами по полу, понюхав и тщательно рассмотрев то, что удалось соскрести с досок.

– Ну конечно! – обрадованно воскликнул пуриканец. – Я так и знал, что сюда кто-то пробрался!

Вилли присел на корточки рядом с дипломатом:

– А еще тут едва заметные следы слизи… Они ведут от стола к выходу во дворик! Видимо, лазутчик проник через веранду, вляпался в грязь, которую ты, Жучила, тут развел, и размазал слизь по полу на пути к дворику, унося торт. И еще, это непохоже на следы бегемусеницы или кролозмея.

– Следы можно счесть гуманоидными, – кивнула Элейна. – Ну, или звериными – но зверь прямоходящий. Две лапы, по четыре пальца на каждой. Похоже, нести торт ему было тяжело, так как следы во двор жирнее, чем следы от веранды. Их плохо видно лишь потому, что слизь прозрачная.

– Из чего, – подхватил Вилли, – можно заключить, что существо не слишком массивное и невысокое. Но до стола оно дотянулось, не пользуясь подручными средствами, иначе бы ты, Жук, услышал, как оно волокло стул или что-то еще. Вероятно, у него есть передние лапы или руки, которыми оно аккуратно взяло торт. Ведь если бы оно сдернуло торт за краешек, ты услышал бы звук падения.

– Выходит, какой-то гуманоидный подлец ростом мне по пояс пробрался на веранду в поисках пропитания, ничего там не нашел и залез на кухню. Спер торт и ушел кратчайшим путем – во двор, – подвел итог Добрый Жук. – Надо проверить замки на дверях веранды. Но это позже, а сейчас мы должны поскорее отыскать торт!

– Идемте за ним, – предложил Вилли.

– На земле следы от слизи не будет видно, – заметила Элейна. – Как же мы его отыщем?

– По запаху, – ответил пуриканец, выходя во двор. – Запах слизи я с детства терпеть не могу.

На воздухе оказалось приятно. Шумела листва. Сквозь переплетения лиан пробивалось солнце.

Преследователям повезло. Ночью был дождь, и земля не успела высохнуть. Следы четко отпечатались на тропинке, уходившей в лес.

Глава 5
Чей голос?

Тенто Корус, председатель Галактического Совета, корчился в своем кресле центральной ложи, пытаясь усилием мысли изгнать из головы таинственного телепата, как вдруг в его уме раздался Голос. Именно так, с большой буквы, Корус окрестил его про себя, так как этот голос был подавляющим, всепроникающим, а главное, внушал огромное доверие, лился ручьем, ласкал бархатом. Нагло вторгшись в чужой разум, намертво скованный мощной телепатической атакой, Голос не воспринимался как нечто чуждое, а наоборот – даровал надежду на спасение.

– Внимайте мне, представители, – равнодушно и приятно произнес Голос. Корус с трудом открыл глаза и увидел, что и другие участники заседания растерянно оглядываются. Похоже, телепат транслировал свою речь в умы всех присутствующих одновременно. Итак, это выступление перед аудиторией. Ради такого представления стоило проникнуть на «Центурион» в день заседания… О чем же загадочный гость намерен поведать элите Галактической федерации?

Над головой Тенто Коруса и чуть поодаль в воздухе появилась светящаяся голограмма – фигура в черном плаще с капюшоном. Голова незнакомца опущена так, что лица не разглядеть, руки скрыты под одеянием.

Взоры представителей – тех, кто сумел овладеть собой, – обратились на голограмму.

Давление на разум не ослабевало, но, когда Тенто не совершал попыток изгнать незнакомца из своей головы, действие ментальных клещей уже не ощущалось так резко и болезненно. С ним можно было смириться, и сдержанность вкупе с терпением давали возможность потихоньку производить умственную работу.

Незнакомец в плаще поднял голову, и Корус прищурился, пытаясь разглядеть черты лица, но тщетно – оно было абсолютно черным, будто вымазанным сажей. Только ярко-белые глаза с небесно-голубой радужкой выделялись на черном фоне.

– Скоро мы придем к вам, – бархатисто произнес голос. – Вы видели мою силу, а нас будет – легион. Представьте, чем это вам грозит, и сдавайтесь. Сдавайтесь сразу, как только мы попросим об этом. Тогда у вас будет шанс избежать вымирания. В противном случае ваши тела устелят путь для торжественного восхождения высшей расы.

Тенто Корус решил было, что справится с несложной задачей – спросить «Кто ты?», но изо рта донеслось лишь еле слышное сипение и хрип.

Голограмма постепенно растворялась в воздухе.

– До скорой встречи, друзья мои, – объявил Голос и стих. – Запомните мои слова…

Разум Коруса вдруг избавился от сдавливающих тисков, и глава Совета застонал, ощутив сладостную свободу. Представители, замершие в своих капсулах, задвигались, зашевелились. В эфире было тихо: никто не пожелал нарушить тишину.

Тенто Корус взял эту обязанность на себя.

– Господа, – сказал он неожиданно хрипло. – Прошу не волноваться. Ситуация под контролем.

Он только сейчас с облегчением понял, что огромная угроза, нависшая над всеми представителями – отчасти по его, Коруса, вине, – чудом сошла на нет. И без видимых последствий. Но действительно ли это так?

– Прошу уважаемых представителей оглядеться и сообщить, если с кем-то произошло что-то неприятное, – произнес глава Совета. – Проверьте, все ли в порядке, все ли хорошо себя чувствуют. Сейчас будет объявлен короткий перерыв. Пострадавшим, если таковые обнаружатся, окажут медицинскую помощь, а затем мы продолжим.

– Господин председатель, – вторгся в эфир тирианин Геккор, – требуются пояснения! Кто или что это было? Оно воздействовало на наш разум – значит ли это, что оно находится здесь, на станции? Если чужак поблизости, я немедленно покину «Центурион», а мой народ выдвинет обвинения в адрес руководства Галактической федерации. Немыслимая халатность – допустить подобное происшествие, и не где-нибудь, а на заседании Галактического Совета! У меня – и наверняка не у меня одного – появились сомнения в том, что правительство способно защитить своих граждан. Особенно в нынешней ситуации, когда «Истуканы» начали действовать!

– Я дам все необходимые пояснения, как только мы убедимся, что ситуация стабильна, – мрачно сказал Корус. Ох, уж этот Геккор! Смутьян… – Еще раз прошу проверить, все ли в порядке и не нужна ли кому-нибудь срочная помощь.

Все молчали. Тенто выждал несколько секунд и продолжил:

– Похоже, никто не пострадал. Это добрые вести. А теперь небольшой перерыв. Если кто-то плохо себя чувствует, обратитесь к медикам.

Капсула председателя первой отправилась вниз. Затем одна за другой начали спускаться и другие ложи.

Глава Совета гадал, какую еще цель мог преследовать телепат помимо передачи не слишком информативного сообщения. Читал ли он мысли? Пытался вызнать чьи-то тайны? За время пребывания на станции сделал что-то еще, о чем станет известно позже, и это будет крайне неприятный сюрприз? Попутно Тенто Корус продумывал объяснения, которые даст напуганным представителям.

Хорошо хоть, тема «Истуканов» на время потеряла актуальность.

Едва ложа председателя опустилась, Тенто Корус направился к месту расположения административной капсулы. Дождавшись, пока капсула окажется внизу, Корус окинул взглядом тех, кто в ней находился.

Ли Чан выглядит обеспокоенным, но держит себя в руках. Его самообладанию позавидовал бы каждый. Отто Шульц и майор Рики взволнованно переговариваются. Интересно, как себя чувствует президент Пурикана Широколобый Многоног, за которого переживал Тао. Вот и он, с охраной, не спеша выходит из ложи, кивает и улыбается. Надо же, какая выдержка! Кажется, все обошлось, но неплохо было бы за ним присмотреть. Он немолод, и произошедшее может пагубно сказаться на его здоровье.

– Йело, дружище, как ты? – Тенто Корус хлопнул помощника по плечу, едва тот выскочил из капсулы. – Телепат заварил кашу! У нас куча дел.

– Повезло нам, господин Корус, – невесело усмехнулся Йело Ган. – Могло быть гораздо хуже.

Глава Совета нахмурился. Мысль, что они оказались беззащитны перед неведомым телепатом, задевала его гордость и побуждала срочно планировать встречные действия.

– Надо найти его. Контроль доков идет по плану? Со сканерами мозговых волн? Полагаю, сейчас многие улетят со станции. – Тенто Корус оглянулся. Представители толпились у выхода, желая скорее покинуть Зал Заседаний. – Он наверняка попытается смешаться с толпой.

Йело Ган кивнул:

– Мы используем сканеры незаметно для гостей. Если они пронюхают об этом, наши проблемы, боюсь, умножатся. Но не волнуйтесь, я лично слежу за процессом. Сложностей возникнуть не должно.

– Отлично. Если сканеры обнаружат незарегистрированное лицо, блокируйте входы и выходы из дока, никого и близко не подпускайте. Докладывайте лично мне.

Мимо Йело Гана и Тенто Коруса пробежали Ор Тор с советником. Корус вздохнул, увидев, что в Зале почти никого не осталось. Очевидно, его призыв не впадать в панику не нашел отклика среди представителей. Трудно их в этом винить.

Тенто Корус устало заключил:

– Итак, заседание закончено. В этом раунде мы потерпели поражение. Не хочу и думать, что скажет президент Галактической федерации…

Помощник ободряюще улыбнулся:

– Не расстраивайтесь, председатель. На сей раз нам выпали дурные карты. Чем корить себя, давайте лучше сосредоточимся на поимке телепата.

– Верно, – кивнул Корус. – И обеспечим безопасный вылет для представителей. Работа еще есть.

Тем временем Широколобый Многоног в сопровождении охраны только добрался до выхода из зала. Заметив это, Корус обратился к Йело Гану:

– Вижу, президент Пурикана тоже намеревается покинуть станцию. Будь добр, составь ему компанию и убедись, что он хорошо себя чувствует.

Помощник с готовностью кивнул:

– Конечно, господин Корус. Я о нем позабочусь.

Йело Ган последовал за Многоногом. Тенто Корус огляделся в поисках Тао. Дайя тотчас же возник у него за спиной:

– Слушаю вас, господин председатель.

– Тао, по поводу наблюдения, которое мы обсуждали перед заседанием, – начал Корус. – Вам удалось обнаружить что-нибудь необычное? Есть ли подтверждения тому, что у телепата на станции имеется союзник? Говорите не колеблясь! Пусть даже это лишь смутные догадки и подозрения. Я хочу знать все детали.

Дайя качнул отростками:

– Да. На мой взгляд, такие подтверждения есть.

Корус нетерпеливо дернулся:

– И? Кто это может быть?

– Это не рядовой служащий и не представитель, – объяснил дайя. – Я выяснил у службы безопасности подробности о вашем двойнике. Подделать голографическую печать несложно, трудность состоит в том, чтобы узнать данные вашего личного идентификатора. Полагаю, именно союзник сообщил ему эти данные. А значит…

– Он имел к ним доступ, – подсказал Корус.

Дайя развел руками:

– Следовательно, предатель – сотрудник службы безопасности либо…

– Высокий чин, ведь высшие чины имеют доступ к базам службы безопасности, – мрачно закончил Корус. – Я понял, Тао. Что-нибудь еще?

– Ничего ценного, господин председатель, – сказал Тао. – Хотя… Кое-что есть, но…

– ГОВОРИТЕ! – приказал Корус.

– Йело Ган отвечает за сканирование отбывающих со станции. Вы доверяете ему на сто процентов? – сухо спросил дайя.

Тенто Корус от неожиданности хмыкнул. Дайя отличались эмоциональной холодностью и потому могли спокойно, без лишних предисловий говорить о том, о чем другие постеснялись бы.

– Спасибо, Тао. Можешь идти.

Йело Гану он доверял на девяносто девять процентов. Если нельзя положиться на свою правую руку, кому тогда верить?

Отпустив дайя, Тенто Корус погрузился в безрадостные размышления о возможном предателе.

Тем временем Йело Ган, отпустив охрану, сопровождал старенького президента Пурикана Широколобого Многонога к доку на втором кольце. Президент не говорил ни слова, а Йело Ган, не переносивший неловкого молчания, болтал без умолку:

– Что думаете по поводу этого странного спектакля? Беспокоиться не о чем. Очень скоро мы узнаем, кто осмелился нарушить ход заседания Галактического Совета. Хулиганы получат по заслугам.

Многоног, осторожно переставляя нижние лапы, медленно, но верно приближался к шлюзу. Разговорчивого Йело Гана он слушал, не выказывая никакой реакции.

– Жаль, что вы не задержитесь до конца заседания, но ваше решение вполне понятно. Когда творятся беспорядки, хочется найти уютную и надежную гавань, а не дрейфовать в море неизвестности, – болтая, Йело внимательно наблюдал за поведением пуриканца. Вроде бы Широколобый Многоног выглядел и действовал как обычно.

Они подошли к доку, и Многоног распорядился открыть шлюз.

– Спасибо вам, господин Йело Ган, – наконец ответил он спутнику. – Мне нездоровится, поэтому я вынужден отбыть раньше времени. Легкое недомогание, не стоит волноваться. Надеюсь, господин председатель найдет виновника этого неприятного инцидента, и остаток заседания пройдет хорошо и радостно. Желаю удачи!

– Благодарю вас и желаю удачи, – Йело Ган поклонился. – Пусть защитят вас великие предки.

Президент поклонился в ответ и исчез в шлюзе.

Будь Тенто Корус здесь, он бы настоял на том, чтобы задержать президента и проверить состояние его здоровья после жалобы на недомогание, но Тенто Коруса здесь не было. Йело Ган решил иначе. Пронаблюдав за вылетом пуриканского корабля, он счел задачу выполненной и вернулся к своим делам.

Между тем, в полете президенту стало очень плохо. Его трясло и тошнило. Добраться до Пурикана без посторонней помощи ему удалось чудом.

На «Центурионе» продолжались поиски чужака…

Глава 6
Нарушители спокойствия

– Куда ведет эта тропинка? – спросил Вилли.

– В глубь леса, – сказал Добрый Жук. – Если долго по ней идти, можно выйти к заливу. Вроде.

– Надеюсь, похититель не любит купаться, – мрачно заметил пилот.

Троица отправилась по тропинке в лес.

Покинув полянку, они оказались в тени деревьев, где следов было уже не разглядеть. Друзья продолжали идти, пока вдруг Элейна не зашептала:

– Эй, смотрите! Там, в кустах, – это не похититель торта?

Вилли и Добрый Жук проследили за ее взглядом. Среди лиан и правда что-то двигалось.

Присмотревшись, пилот различил нескольких существ в черных плащах с капюшонами. Они будто что-то обсуждали, собравшись кружком.

– Их много! – воскликнул Вилли удивленно. – Элли, так ведь это наши капюшончики!

– Ты прав! Что они делают? – Элейна прищурилась. Все замолчали. В наступившей тишине явственно послышалось чавканье.

– Рискуя вызвать внезапную смену цвета у Доброго Жука, осмелюсь предположить, – осторожно сказал Вилли, – что они пожирают торт.

– Ага! – обрадовалась дипломат. – Так я и знала! Маленькие, но расчетливые преступники.

– ТОЛЬКО НЕ ЭТО! – вскричал Добрый Жук.

– Ты не будешь краснеть или становиться оранжевым от гнева или отчаяния? – удивился пилот.

– С этим покончено, – твердо сказал пуриканец. – У себя в каюте я долго тренировался, чтобы повысить свою невозмутимость, и теперь могу ответственно заявить: я цвет не меняю!

Тут один из капюшончиков обернулся и что-то пробормотал. Остальные тоже насторожились. Через секунду они пустились наутек, прихватив коробку с тортом.

– За ними! Они еще не все сожрали! – воскликнул пуриканец и, не разбирая дороги, кинулся в лес. Пробегая мимо брошенной крышки от коробки с тортом, он в сердцах пнул ее ногой:

– Ух, ворюги!

– Зови на помощь, Элли! – воскликнул пилот и ринулся вслед за Жуком.

– Кого? Здесь же никого нет, – удивилась Элейна и побежала за друзьями, с трудом переставляя ноги под бабушкиным коконом.

Лианы преграждали дорогу, ветви кустов хватали за ноги. Падая и вставая, шипя от досады и боли, троица пробиралась через джунгли. Впереди то и дело мелькали темные фигурки низкорослых беглецов, указывая путь.

Казалось, прошла целая вечность, но в действительности погоня длилась не больше минуты. Продравшись сквозь очередные заросли, Вилли налетел на Доброго Жука, застывшего посреди дороги. Открытая местность, куда они неожиданно выскочили, показалась пилоту знакомой.

– Это… – недоуменно начал Вилли.

– Все дороги и даже лесные чащи ведут к дурацкому «месту силы», – проворчал Добрый Жук. – Где эти поганцы? А? Ты жив? – Он повернулся к пилоту.

Вилли, а теперь и Элейна рядом с ним замерли в ошеломлении. Пуриканец нетерпеливо переспросил:

– Вы чего? Привидение увидели?

Пилот указал на вершину холма. Кое-что изменилось с тех пор, как они побывали здесь в первый раз, – вот почему Вилли не сразу понял, где оказался. Скалистая верхушка была очищена от растительности. На склоне холма лежали кучи земли с дерном, свернутые клубками лианы, большие куски скалы.

– Ну, порылся кто-то. И что?

– Тебя это не удивляет? После всего, что ты рассказал об этом месте? – наконец произнес Вилли.

– Не-а. Все это ерунда. Главное, торта нет, – мрачно сказал пуриканец. – Надо возвращаться.

– Но, Добрый Жук, кто-то явно хочет пробраться внутрь «места силы»! – возразила Элейна. – Это может быть опасно и для него, и для окружающих!

– Это ты, Элейна, хочешь делать идеально все, чем бы ни занималась, – буркнул пуриканец. – А у меня есть дела более важные и менее важные. Если хотите, оставайтесь, а я должен разобраться с этим несчастным тортом. Мама ни за что не поверит, что его украли… Подумает, что я его потерял. Или съел. Хотя я постоянно повторяю, что меня от одного запаха слизи воротит! Она никогда не слушает!

– Торт уже не вернуть, Жучок! А тут надо проверить, вдруг это что-то зловещее, – воскликнула Элейна, даже не обидевшись. – Может, эти создания хотят устроить землетрясение или еще что похуже. Тогда вся твоя семья окажется в опасности!

Добрый Жук скрестил лапы на переднегруди:

– Да что им будет! А вот мне и правда может угрожать опасность. Если мама обнаружит отсутствие торта и меня впридачу. Ты не представляешь, на что она способна. Она умеет кричать так, что стекла из окон, а птицы из гнезд вылетают, и даже личинки ворочаются в своих коконах!

– Мы поможем Доброму Жуку, – объявил Вилли. – Разберемся с тортом – и сразу сюда.

– Уверен? – усмехнулась дипломат. – Сейчас он сходит с ума из-за торта, а через полчаса будет страдать по поводу пузырьков, сбежавших из бутылки с шампанским. Если ты, Добрый Жук, не научишься мыслить самостоятельно, то всегда будешь делать лишь то, чего от тебя хотят другие.

– НУ И НЕ НАДО МНЕ ПОМОГАТЬ! – вдруг заорал Добрый Жук. – Отправляйтесь лучше на корабль. Можете вообще проваливать с Пурикана, без вас справлюсь! Признаюсь родителям, что меня выгнали из Академии, пусть выгонят еще и из дому!

Вилли вдруг почувствовал себя очень уставшим и присел на камушек.

– Друзья, – медленно начал он, – у нас появилась новая шокирующая информация. Добрый Жук, почему ты до сих пор не рассказал родителям? Ты же говорил, что рассказал?

– Я говорил, что собираюсь, – мрачно объяснил пуриканец. – Но подходящего момента так и не подвернулось.

– И когда ты намерен им сообщить?

– После свадьбы, конечно.

– Почему не сейчас?

– Не стану портить им настроение перед праздником, – уперся Добрый Жук.

– Добрый Жук, нельзя быть таким… такой тряпкой! – возмутилась Элейна. – Ты личность и имеешь право на свои желания, свое мнение и даже свои ошибки. Ты не обязан во всем слушаться родню! Или ты стыдишься, что вообще появился на свет? Может, тебе притвориться стулом или зубочисткой, чтобы уж точно никому не доставить неудобств?

Вилли утомленно вздохнул и поднялся:

– Элли, хватит, ему и так тяжело. Добрый Жук, пошли, мама ждет.

– Я этого так не оставлю, – возразила дипломат. – Доброму Жуку нужна помощь.

Пуриканец удивленно на нее уставился.

– Помощь? Какая еще помощь? Ты что, лечить меня собралась? – с подозрением уточнил он.

– Увидишь, – пробормотала Элейна, не отрывая жадного взгляда от холма. – Ты научишься быть собой, чего бы мне это ни стоило.

Вилли, случайно услышав ее слова, испуганно поежился, но промолчал.

Друзья отправились назад по тропинке.

Как только троица скрылась, из зарослей по ту сторону холма вылезли несколько коротышек в капюшонах. Взобравшись на верхушку, они принялись выкидывать на склон горсти земли и ошметки растений.

Существами руководил капюшончик, бурно размахивающий лапами и дожевывающий кусок торта. Покончив с тортом, он вытащил из-под плаща приборчик с монитором и стал фотографировать место раскопок.

– Уто! Ика мури! – торжественно объявил он.

– Уто! Уто! – радостно повторили остальные, не прекращая копать.

Тем временем в загородный дом прибывали новые гости. Оказалось, что семья Доброго Жука в Катерхисе и его окрестностях широко известна и на праздник собралось полгорода.

Церемонию решили провести во внутреннем саду. Усилиями отца Доброго Жука, Тугожвалого Крепыша, там уже все было подготовлено: расчищена площадка для гостей, расставлены столы, развешаны украшения.

В гости пришли самые разные жители Пурикана. Палочники, смахивающие на веточку дерева, – так они не выделялись на фоне естественного ландшафта и могли скрываться от хищников и других агрессоров. Листовики, похожие на лист, подствольники и надкронники. Другие существа, маскирующиеся под растения, камни и даже под диковинные тропические фрукты Пурикана. Настоящие фрукты лежали рядом на огромных блюдах, так что кое-кто мог и перепутать.

Здесь были пуриканцы оранжевые, белые и переливчатые, пупырчатые и когтистые, покрытые присосками, вытянутые и круглые, гладкие и шершавые.

Были жуки, испускающие жгучий запах в ответ на опасность. Другие гости старались к ним близко не подходить и не делать резких движений, чтобы ненароком не оказаться в облаке смрада.

Были жуки с необычными пищевыми предпочтениями. Они втихомолку жевали оторвавшиеся клочки обоев и кусочки штукатурки, жутко этого стесняясь.

Были жуки с огромными крыльями, похожие на птиц. Их коконы широко использовались на Пурикане и других планетах в качестве теплых и уютных семейных спальных мешков.

Когда троица вернулась в дом, они с трудом отыскали маму среди наводнивших дом пуриканцев. У нее была уйма дел, вместе с папой они пытались разместить многочисленных гостей с удобством для них и минимальным ущербом для дома и сада.

Элейна оттащила Доброго Жука в сторону и зловеще прошептала на ухо:

– Ты хотел знать, как я собираюсь тебе помочь. Я долго взвешивала все «за» и «против» и вот что решила. Если ты сейчас же не отпросишься к «месту силы», я расскажу твоей родне, что тебя исключили!

Пуриканец гневно фыркнул, его усики угрожающе затряслись.

– Какая подлость! – воскликнул он. – Ты не имеешь права лезть в мою жизнь! Если хочешь исследовать «место силы», иди и исследуй, а меня оставь в покое. От таких помощничков, как ты, одни беды!

– Правильно, разозлись как следует, – пробормотала Элейна тихонько, чтобы Жук не слышал, а вслух добавила:

– Ты должен хоть раз постоять за себя, так что давай. Я слежу за тобой!

Добрый Жук обреченно вздохнул и направился к Коротколапке, компанию которой составляла бабушка Правдолюбивая Грубинница. Для Пурикана это было очень необычное имя, и никто, включая бабушку, точно не знал, что оно означает.

– Добрый Жук, бабушке нужно срочно делать прическу! – воскликнула мама взволнованно, увидев сына. – Как она пойдет на свадьбу без прически? Ты отвезешь ее в парикмахерскую! Кстати, где ты был?

Элейна подскочила к Коротколапке.

– Мы нашли кое-что очень важное и опасное, – она подмигнула Доброму Жуку. – Надо сейчас же…

– Да-да, детка, – не слыша ни слова, прервала ее Коротколапка и повернулась к бабушке. – Какую прическу будете делать, мама? «Восхищенный ветер» или «Безумный мустанг»?

Добрый Жук мгновенно оказался рядом.

– Думаю, бабушке больше пойдет «Непорочный питон», – ввернул он, учтиво прищелкнув жвалами.

– Да что с ними такое?! – взвилась Элейна, на которую никто не обращал внимания. – Никого не слушать – их семейная черта?

– Нет-нет, только «Непереносимая свирепость», – оскорбилась бабушка. – Добрый Жук, как тебе такое могло в голову прийти? Я не какая-то легкомысленная цаца, чтобы носить «Непорочный питон»!

– Ну, я… – начал оправдываться Добрый Жук, но, к счастью, его не слушали.

– А ты, Добрый Жук, не хочешь приукрасить свои жвала? Немного блесток не повредит, я уж не говорю про парадный панцирь, – заметила мама.

– Ты совершенно права, мама, – согласился Добрый Жук. – Я выгляжу совсем не празднично. – Тут Элейна ткнула его локтем в бок, и пуриканец погрустнел. – Мам, давай отойдем. Есть разговор.

Оставив папу развлекать бабушку и подошедших гостей – палочника, покрытого зелеными листочками, и его супругу палочницу, которая по случаю праздника украсила себя пластиковыми цветками, – пуриканка отошла с Жуком в сторонку.

– Я должен сказать тебе, мам. Я не уберег торт. Его украли. Извини. И еще мне нужно будет…

– Что ты говоришь? – всплеснула лапами мама. – Как это украли? Драгоценный торт из слизи монструозной бегемусеницы, мой шедевр?!

Пуриканец посинел от стыда. Элейна фыркнула:

– Ты говорил, что поборол свою слабость и уже не меняешь цвет, когда волнуешься.

– Молчи! – зашипел Добрый Жук. – Я преодолел! Но сейчас особый случай! – Он снова повернулся к маме:

– Я знаю, как для тебя важен торт, мам. Я пытался их поймать, мы все пытались, – Добрый Жук в отчаянии махнул лапкой в сторону Вилли и Элейны, – но они удрали. Эти подлые существа, которые позарились на твою стряпню, сбежали вместе с остатками торта. Его уже не спасти.

– Что я слышу, дорогая? – басом отозвался с середины комнаты папа Доброго Жука, Тугожвалый Крепыш. – Наш малыш опять слопал все вкусное?

– Представляешь, дорогой! – ехидно поддакнула мама. – Наш Жучок нашел применение свадебному торту, на который я потратила столько времени и сил. Его сестра будет очень рада, когда об этом узнает. Ох, Жучок, ты ведь уже совсем большой!

Ярко-синий Добрый Жук совсем поник:

– Мама, ты же знаешь, я не люблю слизь…

Коротколапка пропустила все мимо ушей, занятая обменом ехидными репликами с мужем.

– А еще он выдумал, что торт украли, представляешь, дорогой?

– На отсутствие фантазии Добрый Жук никогда не жаловался! – подтвердил тот.

Родственники и гости стали прислушиваться к разговору, охать и ахать, поддерживая возмущение родителей. Десерт был гвоздем любого торжества на Пурикане, а уж мамин торт из слизи монструозной бегемусеницы так разрекламировали, что некоторые прибыли на празднество исключительно ради него. Завзятые пессимисты решили, что торта не будет, и начали тихонько двигаться к выходу.

У пуриканца стали нервно подергиваться усики.

– Мама, нельзя ли потише, – прошипел он, тревожно оглядываясь. – Господа и дамы, прошу не волноваться, без десерта вы не останетесь! – объявил он громко и добавил лично маме:

– Прекрати это шоу! Лучше давай подумаем, чем заменить торт.

Коротколапка сурово поглядела на сына:

– Ты шутишь? Торт из слизи монструозной бегемусеницы не заменишь, если только у тебя под рукой нет монструозной бегемусеницы. У тебя ведь нет? Вряд ли, ведь замороженную слизь нам привез дядя Лихой Пупырник из межпланетной командировки!

Добрый Жук покачал головой:

– Нет, но я могу съездить в кондитерскую и купить торт из нектара крокопчел. Конечно, это не так шикарно, как угостить всех тортом из слизи бегемусеницы, но вполне прилично для любой семьи.

– ХО! ХО-ХО! – Коротколапка начала издавать странные звуки, и Добрый Жук поглядел на нее с явной тревогой. – ОХ-ХО-ХО-ХО!

– Ну что еще? – помрачнел пуриканец.

– Ты слышал, дорогой? – Коротколапка громко и драматично обратилась к Крепышу. – Наш Жучок предлагает купить торт в магазине! Он хочет пичкать гостей кушаньем, приготовленным из экологически грязных ингредиентов с истекшим сроком годности. Что скажет весь город?! Что подумает о нас дочь?!

– Что мы безалаберные скряги, безответственные вруны! – поддержал Крепыш. – Никто не придет к нам в гости! Прослывем жмотами на всю округу.

Добрый Жук совсем растерялся. Тут в разговор вмешалась Элейна:

– Так я и знала, что ты не сможешь за себя постоять, Жучок. Я тебе помогу! Госпожа Коротколапка, я хотела сказать вам кое-что интересное о вашем сыне…

Пуриканец бросил на нее полный ужаса взгляд:

– Нет, Элли! Только не это. Не говори им!

– Элейна, не надо, ты его сломаешь! – дернулся Вилли. – Пускай Жук сам решает!

Коротколапка и Крепыш между тем пришли к единому мнению.

– Дорогой, Добрый Жук сегодня наказан и будет сидеть в своей комнате.

– Отличное решение, дорогая. Жаль, что торта нет, иначе он лишился бы своего куска!

– Терпеть не могу слизь, сколько можно повторять?! – взревел Добрый Жук. – Почему вы никогда не слушаете?!

– Госпожа Коротколапка, а вы знаете, что ваш сын… – пыталась пробиться сквозь неиссякаемый словесный поток Элейна. Она выглядела довольной.

– Элейна, нет! – воскликнул Вилли и кинулся к дипломату, чтобы остановить ее.

Синий Добрый Жук тем временем начал стремительно выцветать и за считаные мгновения стал белым как мел. Вилли никогда его таким не видел.

– Мама, как ты можешь быть такой жестокой? – воскликнул пуриканец. – Я летел сюда! С другого конца галактики! Чтобы поприсутствовать на этой дурацкой свадьбе! Я вел себя как паинька, старался вам угодить! И что в итоге? Ты хочешь запереть меня в комнате?! Наказать?! Это, по-твоему, справедливо?

– Я все сказала, – закончила мама и направилась к группке ошарашенных гостей. – И не ори, ты меня позоришь перед достойными пуриканцами.

Добрый Жук рванулся за ней и рявкнул:

– А вот я еще не закончил! ХОЧУ И БУДУ ОРАТЬ!

Вилли схватил друга за плечи, пытаясь удержать. Разъяренный пуриканец отбросил его, как букашку.

Тут за окном мелькнула какая-то тень. Может, это был темный силуэт капюшончика. А может, у Доброго Жука на почве стресса разыгралось воображение. Так или иначе, пуриканец, заметив эту тень, лишился остатков самообладания и возмущенно вскричал:

– Вы мне не верите, да? Готовы запереть в комнате из-за пропавшего десерта?! Я докажу, что говорил правду! Я поймаю одного из этих паршивцев и заставлю всё вам рассказать. Вы еще пожалеете!

Беспорядочно размахивая лапами, Добрый Жук кинулся к выходу. Гости и родственники провожали его изумленными взглядами.

– Сын, а ну-ка вернись! Ты заставишь весь город говорить о нас гадости, – кричала ему вслед мама.

– Жучила, постой! – надрывался Вилли. – Не расстраивайся, мы посидим в комнате вместе с тобой!

Добрый Жук, увы, ничего не слышал. А вот Элейна сумела взять себя в руки и предпринять что-то действенное. Кое-что поддерживающее. Хотя точнее будет сказать – удерживающее.

Увидев бегущего пуриканца, дипломат шагнула наперерез ему. Но Добрый Жук мчался так стремительно, что тут же стало ясно – он не остановится. Элейна ужаснулась: столкновение с рослым и крепким пуриканцем могло закончиться серьезной травмой. Тогда ей в голову пришла идея, поражающая своей гениальностью и простотой. Девушка подняла ногу повыше, чтобы пуриканец споткнулся…

Расчет оказался неверным.

Пуриканец, не сводя взгляда со стекла, за которым ему почудился темный силуэт, ухитрился заметить ногу Элейны как раз вовремя, чтобы ее перепрыгнуть. Но вместо этого он посмотрел девушке в лицо. Глаза Доброго Жука загорелись. Рот растянулся в радостной ухмылке, напугавшей Элейну. Дипломат мигом разочаровалась в своем плане и хотела отскочить, но не успела – оттолкнувшись от земли, как заправский прыгун в длину, Добрый Жук взлетел и, бешено рыча, всем своим весом обрушился на ногу Элейны.

– Х-ХА-А! – заорал он, приземляясь, чтобы поддержать в себе боевой дух.

– У-и-и-и! – тоненько взвыла девушка и плюхнулась на пол, держась за ступню.

Не оглядываясь, Добрый Жук со всех ног выбежал во двор и пропал.

– Не обращайте внимания, – изящно взмахнула лапой Длинноусая Коротколапка. – Моему сыну нездоровится, он вышел подышать воздухом, скоро вернется! Не расходимся, торт не пропал, а всего лишь упал! Мы его подняли, почистили, и теперь он даже лучше, чем раньше, – пуриканка взволнованно зашептала мужу на ухо:

– Дорогой, выноси скорее кувшины с шампотом, надо их отвлечь!

Волнение среди гостей начало утихать.

– Жива? – пилот наклонился к девушке.

– Ты видел? – Элейна свирепо взглянула на Вилли. – Он опять наступил мне на ногу! Теперь ему придется извиниться дважды! Умопомрачительно!

Пилот молча помог девушке подняться.

– Давай вернемся к «месту силы», – предложила дипломат. – Надо проверить, что там происходит! Может, и Жука каким-нибудь чудом туда занесет.

Вилли кивнул, подумав про себя, что благодаря чрезмерному усердию Элейны Жука теперь может занести куда угодно. И будет большой удачей, если он вернется домой целым и невредимым.

Тут к друзьям подскочила Длинноусая Коротколапка, уже забывшая о недавнем конфузе.

– Милые мои деточки, – проворковала она.

– О, нет, – упавшим голосом сказала Элейна. – Только не бабушкина прическа.

Она живо представила, как они повезут взволнованную бабушку в парикмахерскую и как она всю дорогу будет рассказывать, какие прически приличны для бабушек, а какие – неприемлемы.

Даже мысль о том, чтобы отвести ее на стрижку, а самим сбежать на борт «Толстой ласточки», не показалась дипломату неприличной, несмотря на ее твердое намерение делать все идеально.

– Что? Нет-нет-нет, у меня к вам особая просьба – привезти цветы из цветочного магазина. Очень срочно! Церемония через два часа, а цветов нет, все про них забыли! Будьте лапочками, сбегайте? Тут совсем недалеко, если на поезде!

– А если телепортироваться, вообще рукой подать, – тихонько буркнул Вилли. К счастью, Коротколапка этого не слышала и убежала к гостям, громко шурша подолом блестящего платья.

Элейна вздохнула, окончательно прощаясь с надеждой осмотреть место опасных событий. Добрый Жук втянул их в это безумие, а сам сбежал. Очень умно! Теперь он один может выяснить, что происходит возле «места силы». Что ж, выходит, его временное помешательство – это не так уж и плохо…

Вскоре Элейна и Вилли, вооруженные подробнейшей инструкцией и одетые в привычные и удобные форменные мундиры – праздничные наряды пришлось снять, чтобы не помялись, – отправились в город за цветами.

Капюшончик, за которым побежал Добрый Жук, прискакал на поляну к холму и стал весело прыгать вместе с приятелями, рассказывая о чем-то.

Добрый Жук, промчавшись через лес следом за лазутчиком, притаился в кустах, ожидая подходящего момента для внезапной атаки.

Встретиться снова членам экипажа «Толстой ласточки» суждено было не скоро, но никто из троицы об этом пока не подозревал.

Глава 7
Президенту нездоровится

Прибыв на родной Пурикан, президент Широколобый Многоног покинул корабль и, не привлекая к себе внимания, быстро прошел к стоянке жуколетов, где его ждала личная машина с водителем. Его здоровье улучшилось, и президент уже думать забыл, что час назад чувствовал себя, как вывернутый наизнанку и вдобавок сильно помятый пакет.

– В научный блок «Б», кратчайшим путем, – скомандовал Широколобый Многоног водителю.

– Слушаюсь, господин президент, – отозвался водитель. – Как прошло заседание?

– Как обычно, дела, разговоры, – не задумываясь, ответил Многоног и прикрыл глаза.

Жуколет представлял собой вытянутую кабину с соплами позади и узкими крыльями по бокам. Пассажиры располагались на удобных сиденьях друг за другом. В общественных жуколетах бывало до десяти мест, а в личном транспорте президента помещались только он и пилот. Чтобы беспрепятственно преодолевать заторы и участки с оживленным движением, президентский жуколет был по бокам оборудован броскими мигающими полосками.

– Предупредить о вашем прибытии, господин президент? – осведомился водитель, давая машине указания на взлет и предстоящий маршрут.

– Да, – кивнул Многоног, с неохотой открывая глаза, – передай Пупырчатому Вострецу, чтобы был на месте и готовился внести срочные изменения в программу. Подробности я изложу при встрече.

– Слушаюсь, – подтвердил водитель.

Машина взлетела и помчалась прочь от космопорта, ловко обходя другие транспорты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.