Владимир Шашорин, Виктор Дароff
Венера – суровая хозяйка[1]

Мы улетаем вместе,
Но всё же это прощание.
Возможно, мы вернемся
На Землю. Кто знает?

Джоуи Темпест,

солист группы «Europa»,

песня «The Final Countdown»

Зелёный блестящий, словно осыпанный хрустальными осколками, полог раскинулся у меня над головой.

Звонкие трели невидимых птиц ласкали мой слух.

А свежий аромат листвы щекотал ноздри.

Мне сразу же захотелось расслабиться.

Расправив плечи, я откинулся на тёплый мшистый валун, и устремил взгляд вверх, выискивая просвет в кронах.

Ему следовало иметь форму круга, поскольку он являлся… иллюминатором.

Да, я отдыхал в оранжерее – самой уютной каюте моего шаттла, – которая была ещё и садом, но никто не мог запретить мне делать тут абсолютно, что угодно, и называть её даже «искусственной экосистемой»: и первое, и второе, и третье было верно.

Да, я отдыхал в оранжерее, пока мой корабль преодолевал космическое пространство между Землёй и Венерой.

Неимоверно медленно…

Да, я отдыхал в оранжерее, и наблюдал, как солнце проплывает мимо левого борта.

А раскалённый докрасна Меркурий скользит по краю пылающего диска, точно капля железа, стекающая из зева горна.

Пройдёт время – и мой Дракон[2] вопьётся когтями в его богатую рудами плоть, чтобы та стали достоянием человеческой цивилизации – это будет величественно и колоссально!

Мы используем гравитационное поле Венеры для разгона и примчимся к самому маленькому «небесному телу» нашей системы, поскольку споры о статусе Плутона до сих пор ведутся.

Черный космос.

Красный Меркурий.

Жёлтое Солнце.

Щебет дрозда.

Журчание воды.

Моё дыхание.

Я слегка запыхался, продираясь через заросли орешника к роднику, спрятанному за кустами ежевики.

Будто не покидал родную планету.

Совсем.

Потому, что здесь не было ощущения постоянного движения.

Вообще.

Правда, на Земле оно – ощущение – отсутствует тоже, хотя наша милая малютка мчится по орбите быстрее любой скаковой лошади…

Сделав последний шаг, я уцепился ногой за виноградную лозу, непонятно откуда тут взявшуюся, чуть не рухнул и помянул недобрым словом ландшафтного дизайнера, разработавшего местную планировку.

Компьютер начал повторять запись.

Я велел: «Убей птицу!»…

В его базе мало было «голосов живых».

И многие я уже запомнил наизусть, потому что посещал оранжерею даже слишком часто.

Теперь их просто не хотелось слышать.

Путешествие наше продолжалось слишком долго…

Конечно, мы неслись гораздо быстрее Венеры-13[3]: не 4 месяца.

Но долго… безмерно… и проделали лишь половину всего пути…

Чтобы расслабиться, я отключил магнитные ботинки, оттолкнулся и повис в воздухе, воззрясь через иллюминатор.

«Дрейфующее» недалеко от корабля светило подцвечивало окружающую пучину космоса цветом пламени, точнее, основным его оттенком: ярко-оранжевым.

Звёзды переливались всеми цветами радуги, мерцали, словно монетки в океанском дне.

Будто жемчужину, я решил отыскать красотку, носившую имя самой привлекательной богини.

За несколько секунд мне удалось её найти, и остальное перестало меня интересовать.

Потребность в созерцании у человека будет всегда.

Грех не использовать оную для того, чтобы избавить себя от необходимости зевать, невыносимо скучая в будто бы бесконечном, «плавании», столь нескоротечном из-за того, что секрет заморозки людей не раскрыт уже 98 лет – с начала эпохи космических полётов – и даже в минувшие 19 лет – весь период колонизации планет…

Маленьким людям нравиться приурочивать большие дела к большим датам, желательно круглым.

Всегда.

Мой отец не приурочивал, поэтому я родился через 28 лет после того, как большие нули – целых три! – заняли почётное место на всех календарях мира…

Движение Солнца над головой.

Щебет соловья: включилась другая запись.

Сгущаются лёгкие сумерки, очень похожие на земные для уставшего от «дневных трудов» человека.

Такая реальная на уровне обострённых чувств иллюзия была создана для обретения внутреннего покоя.

Мысленно я рукоплещу психологам, сделавшим тысячи спаянных вместе кусков отполированного металла пригодным для жизни, и заставивших астронавтов, то есть нас, в одном из пунктов «Анкеты участника экспедиции на Меркурий», указать свои предпочтения, касающиеся досуга.

Лично я был краток и ограничился пятью словами: покер, долгие прогулки, удобное кресло, поскольку этого мне лично было вполне достаточно.

Но они, внимательно прочитав моё досье, сделали кое-что ещё!

И поэтому я искренне, не поднимая и мизинца, аплодирую мозгоправам.

Пусть даже поиграть в покер мне не удаётся.

Очевидно, по той причине, что все мои подчинённые – снобы! и поголовно находят повод отказать мне.

Особенно меня бесил Роджер: его каждодневная рекогносцировка[4] двигателя.

Ну сколько можно тестировать идеально работающий механизм[5]?!

Из-за безделья я подумывал заняться рыбалкой… Прямо на кухне… Разморозив какую-нибудь жирную криогенную[6] рыбёшку – их умники в белых халатах с эмблемой BioMagic научились замораживать без повреждений[7], а вот людей… Короче, разморозить, дать немного поплавать, чтобы в крови рассосался биофриз[8], закинуть в кастрюлю удочку, сделанную из проволоки, которую можно заставить дать Роджера, подсечь, выдернуть, и зажарить тут же на сковородке!

Но я отбрасывал даже мысль о таком развлечении, поскольку капитанское кресло действительно удобно, и мне не хочется вылететь из него с диагнозом «псих».

Или как там медики называют тех, кто так проводит время?

Да и прогулок по полам, потолкам, стенам корабля хватало с лихвой.

Был ли я доволен?

Вполне…

Могу приказать, и «Шёпот леса» исчезнет, сменившись протяжными криками громадного города: гудением автомобилей или гомоном людей, а может и пением саксофонов, рёвом электрогитар, буханьем барабанов, потому что записей «поклонников Эвтерпы»[9] в памяти корабля значительно больше, чем птичьих щебетов.

Но я предпочёл им всем одного гения.

Из динамиков, скрытых в листве, заструилось «Весеннее утро» Грига.

Он всегда меня умиротворял этой своей мелодией.

Да, я мог позволить себе отдыхать в оранжерее, хоть и был капитаном космического крейсера.

Величественного и непобедимого!

Пусть даже мой шаттл таковым не является…

На мостике за главного остался Дэйв Эгма – мой первый помощник и второй пилот.

Мэй Айга – наш связист и навигатор – передавала сообщение на Землю, что у нас всё в порядке.

Роджер Регнор проводил запланированную диагностику систем, как полагалось технику.

Дракон летел вперёд, как я ему скомандовал, и не требовалось его понукать.

Можно было позволить себе отдыхать!

Если бы…

Роджер вызвал меня по личному каналу и забормотал тихо, словно его могли подслушать:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аллюзия на роман Роберта Хайнлайна «Луна – суровая хозяйка».

Вернуться

2

Аллюзия на космический корабль Dragon V2, который разрабатывает SpaceX для нужд NASA. По замыслу его создателя Илона Маска, это судно должно быть использовано для колонизации Марса и других планет Солнечной системы.

Вернуться

3

Советская автоматическая межпланетная станция, запущенная по программе исследования Венеры, достигшая её и сбросившая на поверхность исследовательский аппарат.

Вернуться

4

От лат. recognosco – «осматриваю».

Вернуться

5

Аллюзия на действия персонажа Гаруса из серии видеоигр «Mass Effect».

Вернуться

6

Криогеника – раздел физики низких температур, изучающая обработку существ для заморозки и последующей разморозки живыми.

Вернуться

7

Аллюзия на события кинофильма «Теодор Рекс». Сценарист: Джонатан Битуэль.

Вернуться

8

Теоретическое вещество, позволяющее замедлить метаболизм, ввести существо в анабиоз, чтобы оное могло пережить воздействие низкой температуры длительное время.

Вернуться

9

Муза лирической поэзии и музыки.

Вернуться