Случайная любовь
Мария Сорокина

Фотограф Александр Подгорных

Фотограф Елена Сверкунова

© Мария Сорокина, 2017

© Александр Подгорных, фотографии, 2017

© Елена Сверкунова, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-4317-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Любовь бывает краткой, но это любовь. Такой краткой, что, казалось бы, о ней забудешь уже завтра, но не забываешь ни завтра, ни через много лет. Потому что за тот миг всё изменилось. Потому что он был сокровищем, которое хочется хранить вечно. Я сохраню их здесь, как в шкатулке. Надеюсь, то, что вы найдёте внутри, поразит вас. Как любовь. И что бы вы ни подумали обо мне после этого, будет верно – я никогда не была о себе честнее.

Кубинец

Я была уже довольно взрослой девочкой. Несколько месяцев как ушла с консалтинговой работы, сняла студию и вела кулинарные мастер-классы. Может, в этом и было дело. Работать приходилось не на шутку. Всё было по первому разу. Но это затягивало, от свободы кружило голову. Настолько, что ни о какой романтике и не думалось. И всё же однажды собрались мы с подружкой в ресторан. Поболтать.

Почему-то выбрали громадное марокканское заведение и почему-то забыли забронировать стол. Заходим, хост разводит руками. А уже темно, холодно и очень хочется есть. Спрашиваем, нельзя ли что-нибудь сделать. Предлагает журнальный столик на втором этаже прямо у лестницы. Но много ли нам надо? Садимся.

Заказываем, откидываемся на диван и говорим о девочковом. Появляется еда, а на первом этаже начинается музыка. Трое латиноамериканцев с гитарами и в сомбреро. Запевают испано-португальское и двигаются от столика к столику. Поднимаются по лестнице, окружают наш диван, но петь почему-то не начинают. Шепчутся.

Вот они договариваются, начинают петь. Это «Historia de un amor», которую я тысячу раз слышала, только почему-то очень красиво. Гляжу на поющего молодого человека и понимаю что он смотрит на меня в упор. Поёт мне. Становится жарко. Я не могу взять в толк, как могла надеть шерстяное платье. Песня кончается. Молодые люди кланяются, мы хлопаем, они уходят к следующему столику.

Разговор как-то больше не клеится. Я смотрю на еду, и мне удивительно, что я ещё пять минут назад хотела есть. Хватаюсь за стаканчик с чаем, но и его не хочется.

– Всё, Марианна, я влюбилась.

– Я тебя уверяю, что он тоже. Знала бы ты, о чём он тебе пел (она знает испанский).

Обойдя зал, молодые люди спускаются по лестнице и закуривают. Довольно безотчётно, но я встаю и иду в дамскую комнату. Спускаюсь по лестнице, но туда не поворачиваю. Останавливаюсь напротив молодого человека и говорю, что они очень красиво пели. Спрашиваю, нельзя ли узнать, как его зовут. Он усмехается и, ничего не отвечая, хватает меня рукой за шею и целует. Совершенно зверски и бесцеремонно, на глазах у всего зала. Вырываюсь, скорее от неожиданности, смотрю на него, он продолжает усмехаться. Бросаюсь обратно и сама его целую, тоже не отличаясь церемонностью.

Общего языка у нас не оказывается, но его друзья немного говорят по-русски. Звать его Илья, они теперь идут петь в какое-то соседнее заведение, зовут нас с собой. Мне завтра рано на работу, даю телефон. Поднимаюсь по лестнице на крупно дрожащих ногах и грохаюсь на диван. Меня колотит.

Приходит смс. Ya tebia lubliu. Звонок. Он предлагает встретиться завтра в 10 вечера, метро «Чистые пруды». Я не могу, а он не понимает, что я говорю, передаёт трубку другу. Объясняю другу, что надо послезавтра. Послезавтра, 10 вечера, «Чистые пруды». Он обещает всё передать. Кладу трубку. На всякий случай отправляю ещё смс.

Подруга подвозит меня до метро. «Будь осторожна, это всё-таки латинос». Прощаемся. Как теперь работать? Вхожу в тёмный дом, ложусь в постель, нахожу ту песню на Youtube, втыкаю в уши. Поёт Хулио Иглесиас, только совершенно не так, даже не сравнить. Выключаю, проваливаюсь.

Просыпаюсь разбитая. Кажется, до завтра целая вечность. К тому же на смс нет ответа. А если он не придёт? Если он вообще уже забыл? Надо было просто бросить всё и идти куда звали. Начинаю рыдать, но довольно быстро приходится заканчивать. Собираю сумки, сажусь в такси, еду в студию. По дороге смиряюсь с Хулио Иглесиасом, песня играет по кругу десятки раз. Приезжаю.

Разбираю сумки, раскладываю по столу продукты, всё в тумане. Хозяйка студии смотрит на меня с опаской, наливает мне чаю. «Да что с тобой такое?!». И вдруг ни с того ни с сего начинает напевать себе под нос «Historia de un amor». Останавливаюсь как вкопанная, смотрю на неё, спрашиваю, с чего это вдруг. А ей просто так вспомнилось.

Начинают собираться гости, и я им очень рада, встречаю и, наконец, забываю об Илье. Как всё прошло, не помню. Помню, как просыпаюсь на следующее утро и читаю в фейсбуке благодарности, смотрю красивые фотографии. И вдруг понимаю, что всё уже изменилось. Мне наплевать, придёт он или нет, забыл или помнит. Я просто знаю, что получу его, сегодня или не сегодня. В 9 часов одеваюсь и выхожу из дома.

На Чистых прудах пустынно, и я понимаю, что он опоздает. Втыкаю в уши песню. Она не надоедает, наоборот, без неё как-то не получается. Брожу взад-вперёд, замерзаю, устаю. Он звонит, сейчас подойдёт. Я уже так измотана, что не знаю, хочу ли этого. Он появляется. Весь в белом. Мы выходим на улицу.

Там красивая поздняя осень, ночной бульвар. Я, как всегда, одета не по погоде. Илья останавливается у палатки, предлагает мне пива. Нет, я ненавижу пиво. «Тогда коктейль», – отрезает Илья, имея в виду банки ALKO. Никогда к ним не прикасалась, но не спорю, выпить явно нужно.

Доходим до лавочки. Он усаживается, отпивает пива. Тянет меня за коленку и сажает рядом с собой. Алкоголь творит свои чудеса, становится лучше, даже хорошо. Илья протягивает мне сигарету. Я не курила лет с 13, но беру. Становится ещё лучше. Надо мной красивое звёздное небо. Но очень холодно. И разговаривать нам не о чем. И не на чём. Впрочем, я успеваю выяснить, что он родом с Кубы, в Москве два года. Играет в нескольких ресторанах вроде того, где мы встретились. Живёт с теми самыми друзьями. А где живу я? Я живу с родителями.

Он заговаривает про отель на час. Самое время, потому что меня уже колотит от холода. Я знаю, куда нам пойти. Знаю, потому что утром нашла подходящее место, сохранила адрес и телефон. Звоню. Да, у них есть номер, они ждут нас. Назад в метро, опять на улицу, вход. Хост и охранник протягивают нам договор и ключ. Подписываю, Илья платит.

Входим в комнату. Она тёмная и красивая. Почти вся занята большой кроватью. Прямо на неё смотрит плазма той же ширины. Включен какой-то порноканал. Не люблю телевизор и не люблю порно. Но после прошедших двух дней, его опоздания, пива и сигарет это мелочи. Я не напрягаюсь. Наоборот, мне легко. Ни волнения, ни смущения.

Платье, джинсы и футболка падают на пол. Тёмная кожа в татуировках. Тело будто высеченное из камня. Сила и грубость. Это ничем не напоминает привычных мне тихих ласк и нежности. Это борьба двух диких зверей. И я большое не я, я правда совершенно дикая. Меня разрывает одновременно от страха и смелости, от вдруг нахлынувшей свободы кружит голову. Это лихорадка, эйфория и забытье.

Я просыпаюсь у него на плече то ли от звуков невыключенного порно, то ли от его храпа. Иду в душ. Горячий душ, невероятное счастье. Возвращаюсь, в номер звонят, это истекло время. Илья просыпается, курит. Теперь он уже человек, и я тоже. И я чувствую нежность, благодарность. Кладу голову ему на колени, а он гладит меня по щеке.

Мы выходим на улицу, садимся в такси. Я лежу у него на плече, а он гладит мою коленку. Подъезжаем к его дому, он говорит мне спасибо, говорит, что мы будем на связи по телефону, выходит.

Я вхожу в тёмный спящий дом. 3.40 утра. Я счастлива, и я теперь совсем другая. Будем ли мы на связи по телефону, не имеет ровно никакого значения. Как же мне легко.

Боль

Я в большом танцевальном клубе. Идёт шумная дискотека. Здесь танцуют хастл – своеобразный парный танец, смесь нескольких латиноамериканских с грязными. Он полон самой разной красоты, но танцуется на три – четыре простых шага. Ему легко научиться, что я и сделала, случайно попав однажды на занятие. Вот уже год с небольшим я хожу в школу, а иногда прихожу и сюда. Здесь собирается всё московское сообщество, и можно танцевать с разными партнёрами, включая очень опытных, если выпадет шанс. Этим хастл и привлекателен, это как бы универсальный язык. Вы встаёте в пару с незнакомым человеком и танцуете. Не нужно ничего репетировать, ни о чем договариваться, достаточно того, что вы оба знаете правила. Мальчик ведёт, девочка следует.

Впрочем, есть и более сложные элементы, которых со случайным партнёром не сделаешь. После некоторого предела развиваться дальше получается только в станцованной паре. Именно этим я сейчас и занята. С некоторых пор у меня есть постоянный партнёр. В школу и на дискотеки мы ходим вместе. Кое-что у нас уже получается, мы даже ездили однажды на конкурс. Не помню, что началось раньше, но помимо танцев мы уже давно встречаемся. Я знакома с его родителями, а он с моими, мы часто ездим друг к другу в гости, остаёмся на выходные у него на даче. Мы даже временами обсуждаем планы на будущее. Но дискотека – это дискотека, тут мы оба танцуем с кем вздумается, меняем за вечер по паре десятков партнёров и встречаемся на полу от силы пару раз.

Жёстких правил на эту тему нет, но приглашает на танец обычно мальчик. После года в этом клубе я почти всех знаю и танцую в основном со знакомыми. Иногда, впрочем, появляются и новые люди. Я отдыхаю на лавочке после предыдущего танца. Подходит высокий молодой человек и предлагает руку. Чем-то нравится мне, соглашаюсь.

На полу сегодня тесно, но он ведёт прекрасно. Получается быстрый и сложный танец, мы друг друга отлично понимаем. Что-то в нём очень интригует меня. После нескольких танцев мы выходим подышать. На лестничной площадке шумно и полно народу, но этажом выше есть бильярдный зал, где всегда тихо и прохладно. Мы поднимаемся.

Там никого, и, возможно, мы о чём-то говорим, знакомимся, но я не помню. Помню, что мы снова начинаем танцевать. На этот раз медленно, без оглядки на толпу, без громкой музыки, и всё ощущается совсем иначе.

Мне удивительно легко следовать за ним, всё получается само, как будто мы давно знаем друг друга. Мне так приятны его объятия, чёткие уверенные руки, я не могу наглядеться в его пронизывающие серые глаза. Он аккуратно делает поддержку, я наклоняюсь назад, а он ко мне, и вот его губы уже в миллиметре от моих. И я хочу этого поцелуя, как безумная.

Но вдруг я вспоминаю, что всего-навсего этажом ниже меня ждёт человек, с которым нас столько связывает. Возможно, уже ищет меня. Я не знаю, как посмотрю ему в глаза. Я отстраняюсь. Говорю, что не могу. Что меня ждут. Прекрасный сероглазый молодой человек изучает меня с некоторой озабоченностью, но и с интересом. Вновь берёт меня за руки. Мы делаем пару безобидных шагов, поворотов, но вот снова поддержка, и он опять очень близко ко мне. Я освобождаюсь, я готова заплакать. Повторяю, что не могу, отпускаю его руку, опускаю глаза, жестом показываю, что надо возвращаться.

Он внимательно смотрит на меня, потом кивает. Медленно произносит: «Жаль. Ты мне очень понравилась». Без упрёка, просто с действительно глубоким сожалением. Но и с принятием. И внутри меня что-то обрывается. Мы спускаемся в зал и расходимся.

Не помню, как прошёл остаток вечера, помню, как снова мельком увидела его в гардеробе и ощутила боль.

Через два или три месяца в том же гардеробе от нашей общей подруги я достоверно узнала, что мой постоянный партнёр уже давно одновременно встречался с нами обеими. Я была удивлена, но почему-то не расстроена. Просто уехала домой одна, и больше мы не встречались. Это не было больно. Я даже не вспоминаю об этом. А молодой человек с серыми глазами до сих пор где-то там, очень глубоко во мне, и это больно. Даже сейчас, после стольких лет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.