Первое

Один старик со взбудораженными волосами-проволокой страстно мечтал убить молодую писательницу. Он представлял её окровавленный труп на снегу, и белые мухи ложились на печальное в смерти лицо, укрывая своим саваном. А когда представление мозга заканчивалось, стариках отхаркивался кровью, пил чай с чагой и закуривал последнюю за день сигарету, отхлёбывая холодный виски. Время останавливалось, солнце садилось и вся Америка провожала старого мечтателя в последний путь…

Смерть – настолько старинный паровоз, что ход его оглушающим грохотом будил всякого спящего в этот дождливый выходной день.

Маньяки любят представлять себя в образе великих нравоучителей. Они презирают богов, потому что сами боги. Если смерть – дикая, странная – касалась лба маньяка, вся вселенная содрогалась от его вопля, окрашиваясь в бордовый цвет густой дьявольского крови.

Мёртвые волосы, побледневший цвет лица, холодные щиколотки – когда смерть пришла к этой девушке, мне хотелось хохотать над всей жизнью, бить эту жизнь наотмашь, ведь она забрала самое дорогое – поле ромашек, где я мог дышать полной грудью, где я мог невинно плакать и смеяться, а теперь, уже две недели подряд, как заразный павиан я хохочу словно сумасшедший и только эта самая смерть способна меня остановить.

Саманту убили на закате. Саманта хотела жить (кто не хочет?!), а её зарубили топором, и эта кровавая месса вдохнула столько энергии в почти мёртвый город, что толпы туристов с пластмассовыми чемоданчиками и цветными гетрами устремлялись к месту, где голова девочки разлетелась надвое. Жутко, пакостно, неестественно больно. Мы стояли и вытирали дождь с лиц, пастор читал богохульню и гроб медленно, как в застывшем кадре дёргался на месте, пока не ушёл в землю, апрельскую и потому особенно пахнущую новой жизнью.

Кто не примириться со смертью, не поймёт саму жизнь.

Дикое стадо слонов бежало по рисовому полю, грязь разлеталась клочьями, крестьяне сломя голову бросались в стороны, но слоны доставали их и там. Кровавое месиво, каша рисовая на бульоне с кровью. Слонов не кормили ровно девять дней, а на десятый они наелись вволю этой каши.

Что такое буква ы? Это истинный иероглиф смерти.

Я шёл по тёмному залу, скелеты шевелились, святые в гробах пели молитвы, и я остановился. О, лучше бы я продолжал идти! Я был съеден полчищем крыс в 10 кг каждая, выбегавших из-за портретов английских королей. История съела меня, и не только меня…

В детстве мать Давида улаживала его на свои колени и доставала из его задницы жирных глистов. Ногти, окрашенные в синий цвет, чпокали этих белых вертлявых засранцев, давили им хребет. Давид облизывал губы, ибо после процедуры его ждал шоколад. Коричневый сладкий подарок, пахнущий мёртвыми бобами какао.

Смерть приходит, садится на твой горб и скачет на тебе до самых кровавых соплей.

Школьный автобус разбился с горы Монте-Грео. Погибли 16 девочек и 9 мальчиков. Водитель был в усмерть пьян. Над этим местом кружили голуби, заливаясь рёвом возмущённой природы. Приехал президент Скривилли и положил 25 гвоздик. Репортёры облизывали верхние губы, смакуя каждый кадр. Вся Италия рыдала голосом седой тридцатипятилетней женщины. Плакал даже бангладешский баран, доживавший последние сутки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.