Владимир Малышев
Герои, жертвы и злодеи. Сто лет Великой русской революции

Вступление

Нет ничего интереснее, чем описания человеческой жизни. Генрих Гейне как-то сказал: «человек – это вселенная, под каждым гробовым камнем погребена целая всемирная история». А Федор Достоевский в «Дневнике писателя» отмечал: «Нет, не многомиллионные массы творят историю. И не материальные силы, и не интересы, которые кажутся незыблемыми, так и не деньги, не меч и не власть, а поначалу вовсе не замечаемые мысли иногда совершенно незаметных людей».

Совсем незаметным человеком, «маленьким капралом», был сначала Наполеон, но потом именно он изменил историю всей Европы. А кто бы мог подумать, что натворит тщедушный ефрейтор с усиками по фамилии Шикльгрубер, когда станет Гитлером и придет к власти в Германии?

А если бы сидевший себе тихо в Швейцарии лысоватый человечек с рыжеватой бородкой и в нелепом котелке, каким мы видим его на фото тех лет, по фамилии Ульянов не был бы своевременно переброшен германским Генштабом в Петроград в «пломбированном», как говорили вагоне, то и история России была бы совсем другой. Вот о чем надо помнить сегодня, когда мы собираемся отмечать 100-летие Великой русской революции 1917 года.

Роковая неизбежность

Русский философ Николай Бердяев вспоминал, описывая появление в Петербурге некоего доктора Любека, эпизод, случившийся в 1913 году: «Это был высокий человек в черном плаще, длинные седые кудри падали на плечи, слегка закинутая голова, орлиный профиль. Он напоминал викинга… В большой столовой, ярко освещенной старинной люстрой, царило оживление, веселый смех… Только доктор Любек сидел молча, грустно склонив голову. «Скоро, очень скоро, – сказал он, – над Европой пронесется ураган войны. Россия будет побеждена. После поражения Россия переживет одну из самых грандиозных революций…»

Неизбежность революции предсказывали многие, а о причинах этих роковых событий в Петрограде, которые произошли сто лет назад, ожесточенно спорят до сих пор. Сегодня историки склонны называть Февральскую революцию 1917 года и последовавший за ней переворот большевиков, захвативших власть в октябре того же года, – Великой русской революцией, единым циклом драматических событий, изменившим судьбы не только России, но и всего мира.

Голода не было, но…

К началу 1917 года затянувшаяся мировая война сильно накалила обстановку в Петрограде. Торговцы начали придерживать хлеб, надеясь на ещё большее увеличение цен. Еще 8 сентября 1916 года Николай II утвердил положение Совета министров об уголовной ответственности торговцев и промышленников «за возвышение или понижение цен на предметы продовольствия или необходимой потребности». Однако угрозы не подействовали.

Историк и современник событий С.П. Мельгунов в своем исследовании утверждает, что постулат о голоде, как причине революции, является несостоятельным. Сами власти Петрограда оценивали запасы хлеба в Петрограде на момент начала революции как достаточные, а амбары по всей России вообще ломились от избытка зерна.

Между тем председатель Госдумы М.В. Родзянко за три месяца до революции приводил следующее свидетельство: «С продовольствием стало совсем плохо, города голодали, в деревнях сидели без сапог и при этом все чувствовали, что в России всего вдоволь, но что нельзя ничего достать из-за полного развала тыла. Москва и Петроград сидели без мяса, а в то же время в газетах писали, что в Сибири на станциях лежат битые туши и что весь этот запас в полмиллиона пудов сгниет при первой же оттепели».

Население устало от затяжной войны. В феврале 1917 года на улицах Петрограда появились толпы с плакатами «Долой войну!». К 1917 году потери Российской империи в войне дошли до 2,5 млн погибших солдат.

Война обесценила человеческую жизнь, гибель людей стала привычной. Через армию прошли до 15 млн человек из 175-миллионного населения. 80–90 % мобилизованных солдат составили крестьяне, в том числе пришедшие в армию со своими представлениями о «земле и воле».

Россия – пороховой погреб

В октябре 1916 года Департамент полиции Министерства внутренних дел представил доклад о настроениях населения на местах, указывающий, что «основной причиной озлобления называется чудовищно растущая дороговизна», в обеих столицах «оппозиционность настроений» намного превосходит уровень 1905 года, что может привести к вспышке в столицах «крупных беспорядков чисто стихийного характера».

Кто мог защитить в это время власть? На гарнизон Петрограда власти рассчитывать не могли. Кадровые солдаты были на фронте, а гарнизон состоял из неопытных новобранцев и отставников, среди которых усердно работали большевистские агитаторы.

Взрывоопасная ситуация сложилась в Кронштадте. Служба там была тяжёлой, и сопровождались рядом унизительных ограничений для нижних чинов. Например, у входа на Екатерининский бульвар помещалась надпись, запрещающая вход «собакам, солдатам и матросам». Военный губернатор Кронштадта адмирал Вирен в сентябре 1916 года в своём докладе так описал настроения кронштадтских моряков: «Крепость – форменный пороховой погреб, в котором догорает фитиль – через минуту раздастся взрыв… Мы судим, уличённых ссылаем, расстреливаем их, но это не достигает цели. 80 тысяч под суд не отдашь.»

Французский посол в Петрограде Морис Палеолог в своём рапорте французскому МИДу доносил, что «…в случае восстания нельзя рассчитывать на армию… мы должны уже теперь предвидеть банкротство нашей союзницы [России] и сделать из этого все необходимые выводы».

Недовольны были и те, кто трудился на заводах и фабриках. Рабочие крупнейшего в Петрограде Путиловского завода попытались поднять забастовку, несмотря на то, что завод с началом войны был национализирован, а забастовки на казённых военных заводах запрещались. Власти тут же объявили о его закрытии и в результате на улице оказались 36 тысяч озлобленных рабочих.

Попытки переворота

Думская оппозиция атаковала царя, требуя введения в стране «ответственного министерства» (то есть правительства, назначаемого Думой и ответственного перед Думой). Это фактически означало бы переход России от самодержавия к конституционной монархии. Царь отклонил эти предложения и принял роковое решение. Создав новую ставку Верховного Главнокомандующего со штаб-квартирой в Могилёве, он оставил столицу и выехал к войскам. Главным авторитетом в Петрограде оставалась царица, находившаяся, как полагали многие, под сильным влиянием Распутина.

Среди правящей элиты нарастала тревога, многие понимали, что стране грозит неминуемая катастрофа. Лидер партии «Союз 17 октября» А.И. Гучков, по своим собственным позднейшим воспоминаниям, попытался организовать переворот с целью отречения Николая II, и замены его на одного из великих князей. В ноябре другой авторитетный депутат П.Н. Милюков в Думе открыто обвинил правительство обрусевшего немца Б.В. Штюрмера в ведении закулисных мирных переговоров с Германией, публично заявив: «Что это, глупость или измена?». Все это вело к дискредитации власти в глазах населения.

В декабре в Юсуповском дворце был убит Григорий Распутин, что у одних вызвало восторг, а у других страх и смятение. Уже потом стало известно зловещее предсказание самого Распутина, сделанное им царю: «Убьют меня, погибнет вся Россия!»

1 января 1917 года группа заговорщиков предложила великому князю Николаю Николаевичу занять трон. Великий князь отказался от подобного предложения, заявив, что «мужик и солдат не поймут насильственного переворота», однако ничего сообщать царю он не стал.

В конце февраля городские власти принять решение о введении карточек на хлеб с нормой один фунт на человека в день. Это вызвало панику и стремление запастись хлебом, толпа стала громить булочные.

Сил для спасения не было

Царское правительство, конечно, чувствовало приближение грозных событий. Но ненадежными оказались даже гвардейские части. Лучшие, преданные царю кадры гвардии, – около 70 процентов, – погибли на фронте. А оставшиеся в тылу, в Петрограде, присоединились потом к восстанию, включая даже отборную сотню Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Единственной лояльной царю силой оказались полицейские, которых в Петрограде насчитывалось всего около 3,5 тыс. на более чем 2-х миллионный город.

Трагедия усугублялось тем, что на многих ответственных постах, как и в СССР в 1991 году, оказались слабые и некомпетентные люди. Последний царский министр внутренних дел А.Д. Протопопов, например, увлекался мистикой, и некоторые современники высказывали сомнения в его психической нормальности. После революции Протопопов был арестован и какое-то время содержался под охраной в психбольнице.

Все против монархии

Уже к концу 1916 года все политические партии и группировки объединились в оппозиции к монархии. Даже правые настаивали на переменах, считали, что все дело не в образе правления, а в конкретных людях. Что стоит их убрать, как все в стране пойдет должным образом. Николая II отказались поддержать даже его ближайшие родственники – великие князья.

На февраль 1917 года в России насчитывалось 15 великих князей. Из них фактически никто не поддержал царя. Наиболее влиятельный, великий князь Николай Николаевич, во время событий агитировал Николая II за отречение, наиболее вероятный преемник, Михаил Александрович, отказался принять власть. Великий князь Кирилл Владимирович вообще перешел потом на сторону революции и демонстративно надел красный бант.

Вечером 25 февраля император направил командующему Петроградским гарнизоном генералу Хабалову телеграмму: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией. Николай». Но было уже поздно…

Как это было

Гром грянул 27 февраля, когда запасные батальоны Волынского, Литовского, Преображенского отказались подчиняться командирам и присоединились к народу. Во второй половине дня восстали Семёновский и Измайловский полки, запасный автобронедивизион. Были заняты Кронверкский арсенал, Арсенал, Главпочтамт, телеграф, вокзалы, мосты. Государственная дума назначила Временный комитет «для водворения порядка в Петербурге и для сношения с учреждениями и лицами».

События нарастали, словно снежный ком. Ночью 28 февраля Временный комитет объявил о том, что берет власть в свои руки. Восставшие заняли все вокзалы Петрограда. 1 марта восстали Кронштадт и Москва. Ночью 2 марта Николай II подписал манифест о даровании ответственного министерства, но было уже поздно. Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев запросил телеграммой всех главнокомандующих фронтами их мнение о желательности при данных обстоятельствах отречения императора от престола в пользу сына. Все они и сам генерал Алексеев высказались за отречение императора от престола.

2 марта около 15 часов царь Николай II принял решение отречься от престола в пользу своего наследника, цесаревича Алексея при регентстве младшего родного брата великого князя Михаила Александровича.

Объяснение причин

Февральская революция произошла столь стремительно, что ее причинам современники стали давать различные толкования. Сторонники монархии полагали, что февраль 1917 г. – это следствие масонского заговора, распространившегося в среде либеральной оппозиции. При этом ссылались на тот факт, что большинство членов Временного правительства были членами масонских лож. Историки, исследовав проблему, отвергли эту версию, справедливо указывая, что масоны с их ограниченной социальной базой не могли вызвать такой мощный порыв народа, характерный для февральской революции.

Сторонники буржуазной оппозиции – и «октябристы», и кадеты – считали, что февраль 1917 года – следствие провала всех попыток заключить компромисс с царем. Лидеру кадетов Милюкову февральская революция представлялась результатом слабости российской государственности, примитивностью российских государственных структур по сравнению с западными, утопичностью требований и надежд российской революционной интеллигенции, природным бунтарством народных масс, упадком влияния правящих сословий, тягой национальных районов к независимости и мировой войной.

Однако первопричиной революции, безусловно, являлись социально-экономические противоречия: аграрный, рабочий, национально-правовой вопросы, незавершенность индустриализации, диспропорция между промышленным и сельскохозяйственным развитием, между устремленностью российского торгово-промышленного и финансового мира в направлении капиталистического развития и тянущим назад, в феодализм, монархически-сословным устройством государства, резкое классовое размежевание в стране и т. д.

50 партий

После крушения монархии для всех политических классов, партий и их политических лидеров впервые в российской истории открылась возможность прихода к власти. Эту борьбу в период с февраля по октябрь 1917 г. вели более 50 политических партий. Особенно заметную роль в политике после февраля 1917 г. играли кадеты, меньшевики, эсеры, большевики. Каковы были их цели и тактика?

Центральное место в кадетской программе занимали идеи европеизации России путем создания сильной государственной власти. Ведущую роль в этом процессе они отводили буржуазии. Продолжение войны, по мнению кадетов, могло объединить и консерваторов, и либералов, Государственную думу и командующих фронтами.

Меньшевики рассматривали февральскую революцию как всенародную, общенациональную, общеклассовую. Поэтому главной их политической линией в развитии событий после февраля стало создание власти, опирающейся на коалицию сил, не заинтересованных в реставрации монархии.

Схожими были взгляды на характер и задачи революции у правых эсеров. Февраль, по их мнению, – это апогей революционного процесса и освободительного движения в России. Суть революции в России они видели в достижении гражданского согласия, примирения всех слоев общества и в первую очередь примирения сторонников войны и революции для осуществления программы социальных реформ.

Иной была позиция большевиков. Они рассматривали февраль 1917 г. лишь как первый этап борьбы и готовились к захвату власти, ставя задачу подготовки к социалистической, как они ее называли, революции. Эта позиция, сформулированная Лениным, разделялась не всеми большевиками, но после VII (Апрельской) конференции партии большевиков она стала генеральным направлением ее деятельности. В результате был взят курс на вооруженное восстание.

Опьянение революцией

Крушение монархии в Петрограде было встречено с ликованием. Восторженные толпы народа запрудили улицы, люди обнимались, целовали друг друга, поздравляли с наступившей «эрой свободы».

Зинаида Гиппиус записала в своем дневнике: «Мы вышли около часу на улицу, завернули за угол, к Думе. Увидели, что не только по нашей, но по всем прилегающим улицам течет эта лавина войск, мерцая алыми пятнами. День удивительный: легко-морозный, белый, весь зимний – и весь уже весенний. Широкое, веселое небо… В толпе, теснящейся около войск, по тротуарам, столько знакомых, милых лиц, молодых и старых. Но все лица, и незнакомые, – милые, радостные, верящие какие-то… Незабвенное утро. Алые крылья и Марсельеза в снежной, золотом отливающей, белости… Утренняя светлость сегодня – это опьянение правдой революции, это влюбленность во взятую (не «дарованную») свободу, и это и в полках с музыкой, и в ясных лицах улицы, народа».

Россия вся в сиянье солнца —
Наш Петроград – четвертый Рим.
Так грянем Марсельезу громко
Свободного народа гимн!

– восторженно декламировали поэты.

Революция воспринималась как Пасхальный праздник. На сохранившейся пасхальной открытке 1917 года изображено пасхальное яйцо с надписью: «Христос воскрес, да здравствует демократическая республика!»

Повсюду ловили перепуганных городовых. И хотя потом говорили, что Февральская революция была «бескровной», обезумевшие толпы забивали их до смерти, заталкивали в проруби, а были случаи, когда привязывали к железным кроватям и зажаривали на кострах. И толпа при этом ликовала.

По щекам солдат текли слезы…

Но в отличие от «пьяной» радости Петрограда, как вспоминали другие современники, Россия хранила глубокое молчание. Даже Троцкий потом признавал: «Февральскую революцию совершил Петроград. Нигде, кроме Петрограда, борьбы не было».

Но у всех появилось ощущение всеобщей страшной беды. Особенно это чувствовалось в армии. Генерал Деникин вспоминал, как восприняли в частях известие об отречении Николая II: «Войска были ошеломлены. По щекам старых солдат текли слёзы». А барон Врангель писал: «С падением Царя пала сама идея власти, солдат с готовностью умирал за Царя, но не желал умирать за «господ».

Но в ликующем в те дни Петрограде, никто, конечно, еще не знал, чем обернутся все эти восторги, и во что выльется неожиданно обретенная «свобода». Что будут пролиты реки крови, истреблены или выброшены за границу миллионы лучших русских людей, а сама Россия будет разорена и разрушена в вихрях кровопролитной Гражданской войны.

Возникшее в результате февральских событий Временное правительство не смогло справиться с ситуацией и в октябре 1917 года большевики во главе с Лениным и Троцким совершили переворот, захватив власть в России.

Двоевластие

Историки считают, что одна из важнейших причин революции в России – двоевластие. Это было не только взаимоотношения Временного правительства и Петроградского совета. Двоевластие в различных формах буквально раскалывало всю страну. Это и различные комитеты общественной безопасности, которые появились после Февраля, это войсковые комитеты в армии, это различные местные советы, это фабрично-заводские комитеты (двоевластие в промышленности)…

«Но когда мы говорим о двоевластии, – пишет доктор исторических наук Б.И. Колоницкий, – мне кажется, и это одна из важнейших вещей в российской революции – это человеческая измерение двоевластия. Это так называемый комитетский класс. Вот эти многочисленные советы, комитеты разного уровня, разной формы, организованные сверху, самопровозглашенные, необычайно важны. Представьте себе в масштабах всей страны – это десятки, скорее, сотни тысяч молодых амбициозных мужчин, как правило, это были мужчины, в возрасте где-то от 20 до 35 лет, которые впервые приобщились к политике, но, политизируясь, получили вкус власти. Это необычайно важно! И это во многом такая группа, которая определяла потом судьбы России. Вспомним будущих советских маршалов – Жуков, Рокоссовский, Конев – все они члены полковых комитетов, некоторые председатели полковых комитетов 1917 года. Это огромный и очень важный слой. Представим себе житейское измерение этой ситуации. Вот кого, скажем, выбирали в солдатский комитет или войсковой комитет? Это был человек, как правило, либо уважаемый, личная храбрость могла быть важным фактором и какой-то образовательный уровень. Представим себе, что этот человек находится на фронте. Он патриот, но с другой стороны ну он устал уже, просто по-человечески устал. Фронт он бросать не хочет, но усталость накопилась очень большая. И вот его посылают на какой-нибудь корпусной съезд, а еще лучше армейский, а еще лучше фронтовой. Он приезжает в губернский город, где ходят трамваи, его впервые в жизни катят на автомобиле, его селят в общежитие с чистыми простынями, ему дают талоны в столовую, где он ест белый хлеб, за ним ухаживают представители различных политических партий, дают различные агитационные брошюрки (что важнее иногда представительницы политических партий). Это интересная жизнь! И вы думаете, что несколько сот тысяч молодых, милитаризированных, брутальных мужчин, которые получили такую интересную жизнь и такую власть, готовы отдать эту власть? Я думаю, что нет. И в этом многие основы российской революции. Это много важнее, чем история политических партий».

Почему не прав Николай Стариков?

В своих популярных сегодня книгах петербургский автор Николай Стариков выдвигает версию о том, будто Русская революция – результат подрывной деятельности западных спецслужб, прежде всего – коварных происков Англии в борьбе за мировое господство.

«Анализировать надо, – пишет он, – не Первую мировую войну, не предвоенный период. Необходимо уйти значительно глубже в толщу истории и вспомнить, кто постоянно мутил воду в мировой политике и претендовал на мировое господство. Надо хорошенько вспомнить, кто неоднократно на протяжении XIX века пытался ослабить и уничтожить Россию сначала шпагой Наполеона, а затем кривыми турецкими ятаганами. Ответ на вопрос, «кто был историческим и геополитическим врагом Российской империи» и есть ответ на вопрос о таинственном авторе нашей революции».

Итак, что же получается? Англия и Франция воюют вместе с Россией против мощнейшей, грозной, вооруженной до зубов кайзеровской Германии и в это же время добиваются того, чтобы Россия развалилась? Но это неизбежно означает, что тогда Российская империя выйдет из войны. И что затем? А затем ее союзники, т. е. Англия и Франция, остаются наедине с мощной Германией, которая может их в два счета разгромить! Как-то не сходятся здесь концы с концами в стариковской версии!

Да, Англия, конечно, как и всегда (как и сегодня) хотела ослабить Россию, но она ни в коем случае не хотела тогда, чтобы русская армия вышла из войны против Германии, что неизбежно произошло бы в случае краха империи. Англичане, и Запад в целом, добивались накануне февраля другого – устранения монархии, смещения императора, «переформатирования режима», как сказали бы сегодня, но не его краха. Русский царь на тот момент был их главной мишенью. Именно поэтому они и плели заговоры против него вместе с российскими либералами и другими оппозиционерами. Именно поэтому они интриговали и против Распутина, который был категорическим противником войны с Германией и всячески пытался отговорить от нее царя.

А был ли агент-то?

Стариков в своих книгах поддерживает фантастическую английскую версию о том, будто это не князь Феликс Юсупов вместе с депутатом Думы Пуришкевичем, а английский агент убил «святого старца». Зачем? Ведь если это действительно так, то Распутина англичане убили именно как противника войны с Германией, чтобы не допустить выхода из войны с Россией. А если не хотели выхода России из войны, как же тогда они могли добиваться ее гибели?

Правда, конечно, на самом деле никакого доблестного английского агента, якобы сделавшего Распутину контрольный выстрел в голову в тот роковой день в Юсуповском дворце на Мойке, не было. О том, как его убивали, подробно рассказал в своей книге, написанной в эмиграции, сам Феликс Юсупов, который во всем признался.

Зачем ему было лгать? Ведь уже не было в живых ни царя, который его за это осудил, не было и цензуры, которая могла бы ему это помешать сделать. Почему бы ему незадолго до смерти не раскрыть тайну, и не рассказать, что в Распутина стреляли вовсе не он, и не Пуришкевич, а некий англичанин? Но Юсупов этого не сделал. Не сделал по той простой причине, что никакого англичанина не было и в помине.

Понятно, зачем Британия приписывает сегодня это своему Джеймсу Бонду начала 20 века – ей хочется еще раз показать свое могущество.

Но зачем ей в этом подпевает русский писатель Стариков? Подпевает Англии, которую он в своих книгах всячески ругает. Безоговорочно верит в английскую версию, а вот русскому князю Юсупову – не верит. Ну, ладно, не верит князю, но он не верит и депутату Думы Пуришкевичу – другому участнику покушения на Распутина, который тоже подробно описал, как убивали старца.

Главная ошибка

Но главная ошибка Старикова, конечно, в другом. Изображая революцию 1917 года, как некую «спецоперацию» Запада против России, он тем самым пренебрежительно относится к русскому народу. Как легко, оказывается, им можно было манипулировать, в одночасье заставить отказаться от царя-батюшки и начать резать офицеров, убивать помещиков, и молниеносно разрушить гигантскую империю!

Да, конечно, англичане и другие страны Запада бешено интриговали против России, не покладая рук работали и их спецслужбы. Но Великая русская революция, потому и называется Великой, поскольку она в то время просто не могла не произойти. Независимо от того, хотел этого коварный Альбион или нет. Царский режим сгнил изнутри, элита разложилась, государственная бюрократия погрязла в коррупции, даже великие князья, родственники царя были против императора, армия обескровлена и деморализована, верная царю гвардия пала на полях сражений, столица полна дезертиров, пьяной матросни, не желавшей воевать, крестьяне, которых не так давно освободили от рабства, жаждали поквитаться с помещиками, у них руки чесались, чтобы «пустить петуха» в их «вишневых садах», – тут для разрушения империи никакая западная разведка уже не была нужна!

Подлинные причины

Упрекают власти, они, мол, бездействовали. Вовсе нет! Велся розыск агитаторов, арестовывали некоторых вожаков мятежа, блокировались улицы, ведущие к центру города, к правительственным зданиям. Но все дело в том, что царская России, вопреки тому, что потом стали говорить победившие большевики, вовсе не была «тоталитарным» государством. В империи действовал один из гуманнейших полицейских режимов того времени, настолько мягкий, что в 1913 году заключенных в России было в три с половиной раза меньше, чем в Соединенных Штатах Америки… в 1996-м.

По самым оптимистическим подсчетам, которые делали сами мятежники, демонстрации, насчитывали до ста тысяч человек. При этом неизвестно, сколько из этого числа сознательно участвовали в бунте, а сколько просто случайно попали в водоворот толпы. В отношении к общему населению Петрограда, которое в годы войны превысило два миллиона человек, даже эти «сто тысяч» – т. е. тех, кто «делал революцию», представляли ничтожный процент населения.

В свержении царя решающую роль сыграли два фактора: запасные батальоны новобранцев, которые от безделья в большом городе разложились и не хотели идти на фронт. И интриги руководителей Государственной думы, которые уже давно планировали переворот, и сами рвались к власти. Самозванно возник «Временный комитет Государственной Думы», который потом превратился во Временное правительство. От имени этого комитета, предположительно во имя спасения России и трона, запустили в страну и на фронт известие о том, что в столице-де «революция».

Вот они – эти подлинные, а не притянутые за уши популярным писателем, из благих, быть может, побуждений, причины революции в России. Кстати, их уже давно ясно и подробно объяснили великие русские философы, которые, в отличие от современных историков, сами были ее свидетелями.

Мнение русских философов

Находясь в эмиграции, Николай Бердяев писал: «Мне глубоко антипатична точка зрения многих эмигрантов, согласно которой большевистская революция сделана какими-то злодейским силами, чуть ли не кучкой преступников… Ответственны за революцию все, и, прежде всего ответственны реакционные силы старого режима. Я давно считал революцию в России неизбежной и справедливой».

Другой великий русский философ Иван Ильин, высланный из России по приказу Ленина, дал потом революции такую оценку: «Безумие русской революции возникло не просто из военных неудач и брожения, но из отсутствия политического опыта, чувства реальности, чувства меры, патриотизма и чувства чести у народных масс и у революционеров. Люди утратили органическую национальную традицию и социально-политическое трезвение. В труднейший час исторической войны, когда монарх и указанный им наследник двукратным отречением погасили в народе присягу на верность, – все это вызвало развал правосознания, безумную толкотню и давку из-за эфемерного полно-равно-правия и столь же мнимого обогащения захватом. Все это брожение возникло отнюдь не из «нищеты», «гнета» или «разрухи». Брожение шло от нежелания отстаивать Россию и держать фронт и от жажды революционного грабежа. По прозорливому слову Достоевского – русский простой народ понял революционные призывы (Приказ номер 1) и освобождение от присяги – как данное ему «право на бесчестие», и поспешил бесчестно развалить фронт, удовлетвориться «похабным миром» и приступить к бесчестному имущественному переделу. Это бесчестие выдвинуло наверх демагогов-интернационалистов… Но были и иные грехи, важнейшие: утрата русских органических и священных традиций, шаткость нравственного характера, безмерное политическое дерзание и отсутствие творческих идей».

Такова жесткая и суровая оценка случившемуся в 1917 году великими умами нашей страны. Виноват в революции был, прежде всего, сам русский народ.

Оскудение любви

А важнейшей причиной гибели России стало оскудение любви, прежде всего любви ко Христу. Но если Николай II и его семья до самой своей мученической кончины сохранили любовь ко Христу до полного самоотвержения, то в русском обществе происходило омертвление веры. Одновременно с оскудением любви к Богу у русской элиты оскудевала любовь к Отчизне и к её главе – царю.

Об этом пророчески предупреждал ещё Федор Тютчев:

И отповедью —
да не грянет
Тот страшный клич,
что в старину:
«Везде измена —
Царь в плену!» —
И Русь спасать его
не встанет.

В 1917 году Русь не встала спасать своего Царя. Император Николай Александрович – верный Христу, долгу царского служения, самозабвенно любящий Россию, чистый душою – стал чужд и непонятен для большей части народа.

Насильственно царствовать над народом, не желавшим больше признавать его своим царём, Николай II не мог, с горечью признав: «Кругом измена, трусость и обман». А потому можно с уверенностью сказать, что в марте 1917 г. не царь отрёкся от своего народа, а народ отрёкся от своего царя.

Люди революции

Вспоминая сегодня о происшедших 100 лет назад грандиозных, страшных и великих событиях, которые в корне изменили судьбы всей планеты, надо вспомнить, прежде всего, о тех людях, которую эту революцию делали, о тех, кто был ее участником, о ее героях и злодеях, а также о тех, кто стали ее жертвами, кто сгорел в ее беспощадном огненном вихре, или был выброшен далеко за пределы своей собственной страны и был вынужден отдать свой гений и талант чужому отечеству.

В Петербурге возле Благовещенского моста стоит на набережной скромный гранитный обелиск. По его гладко отполированной поверхности, как слезы прощания, струятся капли неизменных петербургских дождей. Надпись на камне меланхолично напоминает, что именно отсюда 29 сентября 1922 года отчалил и отправился в Германию пароход, на котором СССР по приказу большевиков покинула группа выдающихся деятелей русской культуры: философов, писателей, бывших депутатов, профессоров университетов. Троцкий так прокомментировал эту акцию: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно». «Очистим Россию надолго!» – довольно потирал руки Владимир Ильич.

И такой пароход был не один. Россию покидали еще и поездами, переходили границу пешком до того, как над страной на многие десятилетия опустился «железный занавес». В результате за рубежом образовалась целая «Атлантида» – огромный, надолго утраченный для нас пласт русской культуры. Имена неугодных коммунистам гениев и талантов из нашей истории безжалостно вымарывали, память о них и их труды уничтожали, нередко даже убивали и их самих, а многих замечательных людей мы, увы, попросту забыли.

Но вот рухнул СССР и великие имена изгнанников и беглецов стали возвращаться на Родину. Их книги начали печатать, о них снимают фильмы, о них рассказывают по телевидению. Мы, наконец, обретаем эту, казалось, утраченную навсегда, русскую Атлантиду.

Забытые герои

Но есть еще и другая утраченная нами русская «Атлантида» – множество имен забытых героев, жертв революции, кто погиб во время репрессий, или был оболган и несправедливо предан забвению. Историю революции переписывали не один раз, а потому до сих пор нелегко разобраться, кто же был в ней героем, а кто – злодеем. Потому что сначала героями называли одних, а потом оказалось, что на самом деле они были страшными негодяями, погубившими великое государство. Во времена СССР биографии многих знаменитостей часто искажали, трагические страницы из них вымарывали.

Вот почему цель этой книги, рассказывая о Великой русской революции, – поведать прежде всего о людях Петербурга-Петрограда, прежней столице Российской империи, которая стала ее колыбелью. Это – сборник увлекательных историй о тех, кого прославляли, но кто оказался злодеем, и о тех, кого из истории вычеркивали, старались предать забвению, хотя именно они и были настоящими героями. И о тех, кто был в центре великих событий, был их активным участником, а потом оказался незаслуженно забыт, или силой вышвырнут из страны, и умер далеко на чужбине, поневоле отдавая свой талант и гений чужим народам. Эта книга о великих и о необыкновенных людях, о героях и злодеях, о жертвах и изгнанниках великой революции 1917 года в России.

Герои, злодеи и жертвы революции

Российский Нострадамус

Опричинах катастрофы, которую принесла России революция 1917 года, спорят до сих пор. Однако, как теперь уже хорошо известно, что были те, кто о ней заранее предупреждал. Если бы к их предупреждениям своевременно прислушивались, трагедии, наверное, можно было бы избежать. Речь идет, прежде всего о Петре Николаевиче Дурново, занимавшим в те годы пост министра внутренних дел и входившим в состав Государственного совета.

Накануне Первой мировой войны он подал императору Николаю 1 подробную аналитическую записку, в которой с невероятной прозорливостью и необыкновенной точностью предсказал многое из того, что потом случилось в России. Однако Дурново умер в 1915 году и сам свидетелем трагедии русской революции уже не стал.

В Петербурге Петр Николаевич, представитель старинного дворянского рода, был владельцем дачи на Полюстровской набережной и старинного особняка на набережной Английской. Он окончил Морской кадетский корпус, стал гардемарином и поступил на флот. Несколько лет провел в дальних плаваниях, участвовал в походах по Тихому и Атлантическому океанам и Средиземному морю. Затем окончил в Петербурге Александровскую Военно-юридическую академию, был причислен к Военно-морскому судебному управлению, сменил много постов в судебном ведомстве. В 1884 был командирован за границу для ознакомления с устройством полиции в городах Западной Европы. В июле 1884 года был назначен директором Департамента полиции.

Подавление революции

Во время революции 1905 года Дурново занимал пост министра внутренних дел. Действовал жестко и решительно. Уволил губернаторов, благосклонно относившихся к революционерам. Требовал от местных властей: «Примите самые энергичные меры борьбы с революцией, не останавливайтесь ни перед чем. Помните! Всю ответственность я беру на себя». Им были арестованы участники советов рабочих депутатов Петербурга и других городов, запрещено большое число подрывных революционных газет. Террористы считали его врагом, приговорили Дурново к смерти, за ним велась настоящая охота. Однако террористка Т.Леонтьева 16 августа 1906 убила в Интерлакене француза-путешественника Мюллера, приняв его за Дурново, а попытки убить его в России не удались. Но после подавления революции Петру Николаевичу пришлось уйти в отставку, оставшись членом Госсовета.

В. И. Гурко писал о Дурново: «По природному уму, по ясному пониманию всего сложного комплекса обстоятельств времени, по врожденным административным способностям и, наконец, по твердому и решительному характеру П. Н. Дурново был, несомненно, головой выше лиц, занимавших ответственные должности в центральном управлении министерства… Он выделялся и разносторонними знаниями, и независимостью суждений, и мужеством высказывать свое мнение, независимо от того, встречало ли оно сочувствие среди присутствующих или нет».

Записка государю

Когда Россию стали настойчиво подталкивать к войне с Германией, Дурново и отправил царю свою знаменитую «Записку». Этот документ уникален тем, что высказанные в нем его пророчества практически полностью сбылись. «Записка» состояла из разделов: 1) «будущая англогерманская война превратится в вооруженное столкновение между двумя группами держав»; 2) «трудно уловить какие-либо реальные выгоды, полученное Россией в результате ее сотрудничества с Англией»;

3) «жизненные интересы Германии и России нигде не сталкиваются»;

4) «в области экономических интересов русские польза и нужды не противоречат германским»; 5) «даже победа над Германией сулит России крайне неблагоприятные перспективы»; 6) «борьба между Россией и Германией глубоко нежелательна для обеих сторон, как сводящаяся к ослаблению монархического начала»; 7) «Россия будет ввергнута в беспросветную анархию»; 8) «Германию, в случае поражения, ждут не меньшие социальные потрясения»; 9) «мирному сожительству культурных наций более всего угрожает стремление Англии удержать ускользающее от нее господство над морями».

Беспросветная анархия

Дурново энергично предостерегал власти от уступок либеральным кругам. Особенно поразительно то место из «Записки», где автор с необыкновенной точностью предсказывает логику развития революции в России: «Главная тяжесть войны выпадет на нашу долю. Роль тарана, пробивающего толщу немецкой обороны, достанется нам. Война эта чревата для нас огромными трудностями и не может оказаться триумфальным шествием на Берлин. Неизбежны и военные неудачи…неизбежными окажутся и те или другие недочеты в нашем снабжении. При исключительной нервности нашего общества, этим обстоятельствам будет придано преувеличенное значение. Начнется с того, что все неудачи будут приписывать правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него. В стране начнутся революционные выступления. Армия, лишившаяся наиболее надежного кадрового состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованной, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные авторитета в глазах населения оппозиционно-интеллигентские партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению».

Программа действий

Но Дурново не только предостерегал. Он предлагал конкретную программу действий. Будущее, утверждал он, принадлежит «более жизненному тесному сближению России, Германии, примиренной с последней Франции и связанной с Россией оборонительным союзом Японии». Только такая комбинация «на долгие годы обеспечит мирное сожительство культурных наций».

Анализируя далее притязания Российской империи и возможности их достижения, политик приходил к заключению, что «жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются и дают полное основание для мирного сожительства двух государств». Поэтому, считал Дурново, ни труднодостижимая победа над Германией, ни тем более поражение от нее не сулили России абсолютно никаких благ.

Вывод из «Записки» следовал такой: «С Англией нам не по пути, она должна быть предоставлена своей судьбе, и ссориться из-за нее с Германией нам не приходится. Тройственное согласие – комбинация искусственная, не имеющая под собой почвы интересов, и будущее принадлежит не ей, а несравненно более жизненному тесному сближению России, Германии, примиренной с последней Франции и связанной с Россией строго оборонительным союзом Японией».

Опасность либералов

Дурново пророчески указывал на опасность российского либерализма. Если правительственная власть пойдет на уступки и попробует войти в соглашение с оппозицией (что в итоге и произошло), предупреждал он, то она лишь ослабит себя к моменту выступления социалистических элементов. «Хотя это и звучит парадоксально, – писал он, – но соглашение с оппозицией в России, безусловно, ослабляет правительство. Дело в том, что наша оппозиция не хочет считаться с тем, что никакой реальной силы она не представляет. Русская оппозиция сплошь интеллигентна, и в этом ее слабость, так как между интеллигенцией и народом у нас глубокая пропасть взаимного непонимания и недоверия».

Увы, в 1914 году внимания на «Записку» Дурново не обратили. Она была передана императору и некоторым влиятельным сановникам, но оставалась абсолютно неизвестной широким кругам российского общества до 1920-х годов. Впервые «Записка» была опубликована на немецком языке в германском еженедельнике «Reichswart» и только потом предана гласности на русском, произведя эффект разорвавшейся бомбы.

Предвидения Дурново оказались столь поразительны, что стали даже говорить, что речь идет о подделке более позднего времени. Писатель М. Алданов, например, утверждал, что казалось совершенно невероятным, каким образом царский чиновник «мог так поразительно точно и уверенно предсказать события гигантского исторического масштаба». Однако нашлись свидетели, которые подтвердили ее подлинность. Как утверждала графиня М.Ю. Бобринская (урожденная княжна Трубецкая, дочь генерал-лейтенанта Свиты и командира Собственного Его императорского Величества конвоя) в письме к А.И. Солженицыну, она читала эту записку до революции и потому может ручаться за ее достоверность. Машинописная копия «Записки» сохранилась также в Государственной архиве Российской Федерации.

Другие предсказания

Перед началом Первой мировой войны очень сходные с теми, что нашли свое отражение в «Записке» Дурново, мысли высказывал С.Ю. Витте. Он называл англо-русский союз «ошибкой, связавшей России руки». «Война – смерть для России, – утверждал отставной премьер.

– Попомните мои слова: Россия первая очутится под колесом истории. Она расплатится своей территорией за эту войну. Она станет ареною чужеземного нашествия и внутренней братоубийственной войны… Сомневаюсь, чтобы уцелела и династия! Россия не может и не должна воевать».

В феврале 1914 г. издатель журнала «Гражданин» князь В.П. Мещерский опубликовал статью, где утверждал, что общеевропейская война будет иметь для России катастрофические последствия. Единственный выход князь видел в сближении России с Германией и Австро-Венгрией вплоть до восстановления Союза трех императоров.

Не одинок Дурново был и, предупреждая об опасности доморощенных либералов. Член правой группы Государственного совета академик А. И. Соболевский в одном из частных писем также замечал: «Наши либералы берут Царя за горло и говорят: «Отдавай власть нам». Но сами по себе они ничтожны и за ними никаких масс не стоит».

Член думской фракции правых В.Н. Снежков в открытом письме к депутатам Государственной думы предупреждал, что итогом штурма власти, начатого либералами, может стать «внутренняя междоусобица, забастовки, баррикады и прочие прелести, и несомненный результат всего этого – принятие самых позорных условий мира, сдача России торжествующему врагу… бесплодные жертвы – потоки крови, миллионы убитых и искалеченных людей, разрушенные города и села, разоренное население, проклятия всего мира…».

Предостережения об опасности либералов сбылись полностью. Именно либералы получили из рук Николая II его отречение, а затем, не сумев удержать власть, сдали Россию на погибель большевикам. А потому пророческие предупреждения П.Дурново сохраняют свою актуальность и в наши дни, когда поддерживаемые враждебным, как и прежде, к России Западом доморощенные либералы снова рвутся к власти.

Зловещее предсказание мага

Одно предсказание было уже совершенно мистического свойства, когда в 1902 году на берега Невы приехал знаменитый французский маг Папюс (его настоящая фамилия была Анкосс). Очень скоро перед ним распахнулись двери самых изысканных салонов высшего света и даже императорского дворца. Как рассказывает в своей книге «Царская Россия накануне революции» бывший посол Франции Морис Палеолог (умнейший человек своего времени и искусный политик), с пребыванием Папюса в Петербурге и последующей смертью мага 26 октября 1916 года и было связано загадочное пророчество, которое сулило гибель всей Российской империи.

Об этом Палеологу рассказала некая госпожа Р., большая поклонница спиритизма и Распутина. По ее словам, в начале октября 1905 года Папюс «был срочно вызван в Петербург несколькими высокопоставленными последователями, нуждавшимися в его совете в виду страшного кризиса, который переживала тогда Россия. Поражения в русско-японской войне вызвали повсюду в империи революционные волнения, кровопролитные стачки, грабежи, убийства и пожары. Император пребывал в большой тревоге, будучи не в состоянии выбрать между противоречивыми и пристрастными советами, которыми ежедневно терзали его семья и министры, приближенные, генералы и весь двор. Одни доказывали ему, что он не имеет права отказаться от самодержавия его предков, и убеждали не останавливаться перед неизбежными жестокостями беспощадной реакции, другие заклинали его уступить требованиям времени и лояльно установить конституционный режим».

Тайная литургия

В тот самый день, когда Папюс прибыл в Петербург, пишет Палеолог, Москва была терроризована восстанием, какая-то таинственная организация объявила всеобщую железнодорожную забастовку. Французский маг был немедленно приглашен в Царское село. После краткой беседы с царем и царицей он устроил торжественную церемонию колдовства и вызывания духов усопших. Кроме царя и царицы, на этой тайной литургии присутствовало одно только лицо: молодой адъютант императора капитан Мандрыгка, впоследствии генерал-майор и губернатор Тифлиса. «Интенсивным сосредоточением своей воли, – отмечает Палеолог, – изумительной экзальтацией своего флюидического динамизма, утверждает Палеолог, духовному учителю удалось вызвать дух благочестивейшего царя Александра III, несомненные признаки свидетельствовали о присутствии невидимой тени. Несмотря на сжимавшее его сердце жуть, Николай 11 задал отцу вопрос, должен он или не должен бороться с либеральными течениями, грозившими увлечь Россию. Дух ответил: «Ты должен во что бы то ни стало подавить начинающуюся революцию, но она еще возродится и будет тем сильнее, чем суровее должны быть репрессии теперь. Чтобы ни случилось, бодрись, мой сын. Не прекращай борьбы».

Изумленные царь и царица еще ломали головы над этим предсказанием, когда Папюс заявил, что его логическая сила дает ему возможность предотвратить предсказанную катастрофу, но что действие его заклинания прекратиться, лишь только он сам исчезнет «с физического плана». Затем он торжественно совершил ритуал заклинания.

«Скоро революция!»

«И вот 26 ноября 1916 года маг Папюс исчез «с физического плана» (т. е. умер) и, следовательно, действие его заклинания прекратилось. Значит, скоро революция!» – записал в своем дневнике французский посол 14 ноября. И действительно через три месяца после получения послом известия из Парижа о смерти Папюса в России грянула февральская революция. Николай II, который в 1905 году с ужасом слушал предсказание мага, отрекся от престола, а потом был расстрелян вместе с семьей.

Как вспоминает Палеолог, дослужившийся после возвращения на родину до поста генерального секретаря МИДа Франции, рассказ «госпожи Р.» произвел на него сильнейшее впечатление. «Я возвращаюсь к себе в посольство, – пишет он в воспоминаниях, – и открываю «Одиссею» на XI песне, на знаменитом жертвоприношении усопшим для того, чтобы вызвать их из подземного царства. Под влиянием только что выслушанного рассказа эта великолепная сцена из жизни первобытного человечества, эта мрачная и варварская фантасмагория представляется такой же естественной и правдивой, как если бы она происходила вчера. Я вижу, как Улисс в туманной стране Киммериэн приносит жертву усопшим, копает землю мечом, совершает возлияние из вина и молока, затем над краем ямы перерезает горло черному барану. И поднявшиеся из Эреба тени толпой бросаются пить ручьями текущую кровь. Но царь Итаки с силой отталкивает их, ибо единственная душа, появления которой он ждет, – душа его матери, достопочтенной Антиклеи, которая откроет ему будущее при посредстве гадателя Тиресия… И я вспоминаю, что от Улисса до Николая 11, от гадателя Тиресия до мага Папюса прошло только тридцать столетий…»

История повторяется…

Скептики, быть может, усмехнутся, прочитав эти строки из воспоминаний французского дипломата. Маги… предсказания, что за ерунда! Вспомним, однако, наше с вами совсем недавнее прошлое. Когда толпы людей собирались по всей России на сеансы «целителя» Кашпировского, а миллионы сидели перед телеэкранами с банками воды, когда там выступал другой российский наследник мага Папюса Чумак. А ведь со времен рассказанной Палеологом истории до наших дней прошло куда меньше тридцати столетий…

Последний царь

Николай II – представитель правившей Россией более трехсот лет династии Романовых оказался последним российским императором и тем, кто стал жертвой революции. До сих пор среди историков продолжаются ожесточенные споры: кем же был этот царь: «Николаем кровавым», как его называли революционеры, безвольным, слабым монархом, который отрекся от трона и тем самым обрек страну на катастрофу, или же, как считает Русская православная церковь, святым, со смирением и достоинством пронесшим свой страшный крест до конца?

Последний император России родился 18 мая 1868 года. Он получил самое блестящее образование по специально составленной программе. Его учителями были умнейшие люди того времени, ученые-академики с мировыми именами: Бекетов, Обручев, Кюи, Драгомиров, Победоносцев. Его отец Александр III лично руководил воспитанием детей и наставлял учителей: «Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру. Учите хорошенько, спуску не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности… Повторяю, мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные русские дети. Подерутся – пожалуйста. Но доносчику – первый кнут. Это – самое мое первое требование».

Николай в совершенстве овладел французским, немецким и английским языками, много занимался историей, политическими науками, экономикой и юриспруденцией. Для того чтобы наследник на практике познакомился с армейской службой, отец направил его в армию. Первые два года Николай служил младшим офицером в Преображенском полку. В программу образования входили также многочисленные путешествия по стране, а потом будущий император совершил путешествие на Дальний Восток. К 23 годам жизни Николай Романов был высокообразованным молодым человеком. Блестящее образование сочеталось в нем с глубокой религиозностью. Отметим, что почти все, кто правил нашей страной после него (за исключением Ленина) высшего образования не имели.

Невиданный расцвет

В СССР потом твердили, будто царская Россия была отсталой страной, «тюрьмой народов», «пугалом Европы». На самом деле во времена царствования Николая II Россия развивалась бурными темпами. За 1880–1910 гг. темпы роста промышленного производства превышали 9 процентов, были выше, чем даже в США. Было закончена грандиозная стройка – Транссибирская железная дорога. Ничего подобного в нашей стране не построили до сих пор. Не будем говорить про Петербург – что сделали потом большевики? Обрекли сотни тысяч на жизнь в коммунальных квартирах, застроили окраины убогими хрущобами, разрушили более ста церквей. В сельском хозяйстве Россия занимала первое место в мире, ее по праву считали «житницей Европы». Ее культура переживала невиданный расцвет. Творили такие гении, как Толстой, Чехов, Чайковский, Станиславский, Репин и многие другие. Были открыты богатейшие музеи, театры консерватории, университеты. Был создан ли потом хоть один музей, подобный Эрмитажу или Русскому музею?

Царь не хотел войны и всячески старался избежать конфликтов. В 1898 году Николай обратился к правительствам Европы с предложением подписать соглашения о сохранении всеобщего мира и установлении пределов роста вооружений. По его инициативе в 1899 и 1907 состоялись Гаагские конференции мира, а в 1899 году Николай стал инициатором первой конференции для обсуждения вопросов сохранения мира. Однако в 1905 году Россия, которая к войне не готовилась, подверглась нападению Японии, а в 1914 на нее напали Германия вместе с Австро-Венгрией. Бывший посол Франции в России Морис Палеолог вспоминал, что накануне войны Николай направил Вильгельму телеграмму, предлагая мирное решение проблем, но тот ему даже не ответил.

Повредил Распутин

Много повредила репутации царя история с Григорием Распутиным – сибирским мужиком, который вдруг оказался близким к трону. Революционная пропаганда и иностранные агенты, пытаясь ослабить власть в России, распространяли гнусные небылицы, пасквильные листовки. На самом деле Распутин обладал магической способностью останавливать кровь и успокаивать больного гемофилией царевича Алексея. Он делал то, что были не в состоянии сделать лучшие врачи того времени. Именно потому царь и царица, измученные страшной болезнью сына, не могли без него обойтись. При этом именно Распутин был категорически против войны с Германией и предсказывал, что если царь ее не прекратит, то начнется кровавая смута и династия погибнет. В конечном итоге, все именно так и произошло. Сейчас уже есть много свидетельств того, что демонический образ Распутина был создан умышленно теми силами, которые добивались свержения династии и поражения России в войне.

Почему отрекся

Многие историки ставят в вину Николаю его «слабость» и отречение от трона. Архимандрит Тихон (Шевкунов) уже в наши дни писал: «Для тех, кто пребывает в смущении от сомнений по поводу того, как же он отрекся, отошел от престола в самый страшный момент истории России, напомню: когда царь возвращался в бунтующий Петроград, он был полностью изолирован, его окружали генералы-предатели, которые давали ему ложные сведения о том, что происходит, которые ждали его отречения, ненавидели единовластие в России, жаждали гнилых и страшных свобод для падшего человеческого естества, вскоре ими в полном объеме полученных». «Везде измена, трусость и обман», – вот что записал Государь в последний день перед отречением. Как Спасителя предал Его ученик, а любящие апостолы бежали, так и раба Божиего, служителя Господня и подражателя Христу, Николая также предали и бежали от него. И нам ли ставить это в укор ему?» «Он понял, – продолжает Тихон, – что вершатся судьбы Божии над Россией, а суета и необдуманные действия будут сейчас ей только во вред. Он не уехал из России, хотя было множество возможностей: и в Англию, во Францию отбыть и в другие страны – царь остался в России для того, чтобы до конца вместе со всеми пронести свой крест. Он так и говорил: «Если сейчас в России нужна жертва, то этой жертвой буду я». Император Николай и стал этой жертвой в 1918 году в Ипатьевском доме в Екатеринбурге, приняв мученическую смерть: и сам, и его супруга, и дети».

Жили скромно

Несмотря на блестящие дворцы, царская семья жила необыкновенно скромно. Многие потом вспоминали, что дети царя ходили в заштопанной одежде, Алексей донашивал ночные рубашки сестер. Стол тоже был непритязательным: в основном, щи, да гречневая каша. Во время войны жена Николая II и царевны перевязывали во время войны в госпиталях раненых, а лазарет для раненых солдат был оборудован в Зимнем дворце.

«Да, цари жили во дворцах, – писал Иван Солоневич, умерший в эмиграции (О нем самом, как о петербуржце, русском патриоте с совершенно невероятной биографией, мы еще расскажем на страницах этой книги отдельно) – это кажется очень соблазнительным для людей, которые во дворцах не живут. Николай 11 не стоял, конечно, в очередях за хлебом и икрой… Он был, вероятно, самым богатым человеком в мире. Ему “принадлежал”, например, весь Алтай. Но на Алтае мог селиться кто угодно. У него был цивильный лист в 30 миллионов рублей в год: революционная пропаганда тыкала в нос “массам” этот цивильный лист. И не говорила, что за счет этих тридцати миллионов существовали императорские театры – с входными ценами в 17 копеек – лучшие театры мира, что из этих тридцати миллионов орошались пустыни, делались опыты по культуре чая, бамбука, мандаринов и прочего, что на эти деньги выплачивались пенсии таким друзьям русской монархии, как семья Льва Толстого. И когда русская династия очутилась в эмиграции, то у русской династии не оказалось ни копейки, никаких текущих счетов ни в каких иностранных банках…» Сравним, как живут наши сегодняшние олигархи, где хранят деньги, на что тратят, какую пользу приносят стране?

Главноуговаривающий

Кто же оказался после февраля в Зимнем дворце в Петрограде после царя? Сегодня, с дистанции прошедших лет, можно с грустью признать, что России трагически не везло с лидерами в переломные моменты ее истории. Так же как в 1991 году, когда у руля государства оказался такой неуверенный и болтливый политик, как Михаил Горбачев, точно также ив 1917 году, когда на вершине власти оказался Александр Керенский.

Александр Федорович Керенский родился в Симбирске. С отцовской стороны его предки происходили из среды русского провинциального духовенства. Его дед Михаил Иванович служил священником в селе Керенки Городищенского уезда Пензенской губернии. От названия этого села и происходит фамилия Керенских. Мать была дворянкой русско-немецкого происхождения, а по материнской – внучкой крепостного крестьянина, который ещё до отмены крепостного права сумел выкупиться на волю и впоследствии стал богатым московским купцом, оставившим внучке значительное состояние.

В одной школе с Лениным

Отец Керенского по причудливой иронии судьбы был директором Симбирской мужской гимназии, где учился Ульянов, ставший потом Лениным. Именно Фёдор Михайлович Керенский поставил единственную четвёрку (по логике) в аттестате золотого медалиста.

В старших классах у Александра была репутация воспитанного юноши, ловкого танцора, не лишенного способностей актёра. Он охотно принимал участие в любительских спектаклях, с особым старанием исполняя роль Хлестакова. Кто бы мог тогда предполагать, что в скором будущем ему предстоит сыграть роль Хлестакова в политике? В 1899 году Александр окончил с золотой медалью гимназию и поступил на юридический факультет Петербургского университета.

Внешне Керенского в те годы можно было назвать красивым юношей: высокий, черноволосый, с крупными, чёткими чертами лица. Глаза имел тёмные – карие, нос у него был «орлиным», слегка длинноватым. Был строен, но с возрастом стал обладателем довольно плотной фигуры.

В декабре 1904 года Керенский начал юридическую карьеру с должности помощника присяжного поверенного. Однако сразу ударился в политику – писал для революционного социалистического бюллетеня «Буревестник». В квартире Керенского был произведён обыск, в ходе которого обнаружили листовки «Организации вооружённого восстания» и револьвер. Керенский оказался за решеткой в Крестах, но затем, за недостатком улик, был освобождён и выслан с женой и сыном в Ташкент. В середине августа 1906 года вернулся в Петербург. Благодаря хорошо подвешенному языку, быстро приобрел репутацию удачливого адвоката.

Но о политике не забывал. Стал депутатом Государственной думы, где выступал с гневными речами в адрес правительства и приобрёл славу одного из лучших ораторов левых фракций. Эти выступления создали Керенскому образ бескомпромиссного обличителя пороков царского режима, принесли популярность в среде либералов, создали репутацию одного из лидеров думской оппозиции. В своей думской речи в декабре 1916 года он фактически призывал к свержению самодержавия, после чего императрица Александра Фёдоровна с негодованием заявила, что «Керенского следует повесить».

Братья-масоны

Связи с масонами – темная сторона в деятельности Керенского. Известно, что в 1915–1917 гг. – он был генеральный секретарем Верховного совета Великого востока народов России – парамасонской организации, члены-основатели которой в 1910–1912 годах вышли из ложи «Возрождение» Великого востока Франции. «Великий Восток» народов России не признавался другими масонскими ложами как масонская организация, так как приоритетной задачей для себя ставил политическую активность. В результате оказалось, что в сформированном в феврале 1917 года Временном правительстве большинство его членов оказались масонами.

До революции Керенский, у которого в те времена еще не было персонального авто с шофером, находился под наблюдением Охранного отделения под кличкой «Скорый» из-за привычки бегать по улицам, на ходу запрыгивая в трамвай, и спрыгивая обратно. Для слежки за ним полиции приходилось нанимать извозчика. Однако масоны так умело маскировались, что никаких данных о деятельности лож и их причастности к политике обнаружить полиции не удалось.

Стриженый бобриком

Взлёт Керенского начался во время Февральской революции, которую он не только принял восторженно, но и с первых дней был активным её самым участником. В своей речи в феврале в Думе Керенский заявил: «Исторической задачей русского народа в настоящий момент является задача уничтожения средневекового режима немедленно, во что бы то ни стало… Как можно законными средствами бороться с теми, кто сам закон превратил в оружие издевательства над народом? С нарушителями закона есть только один путь борьбы – физического их устранения».

Председательствующий Родзянко прервал выступление Керенского вопросом, что он имеет в виду. Ответ последовал незамедлительно: «Я имею в виду то, что совершил Брут во времена Древнего Рима».

В февральские дни Керенский неоднократно выступал перед восставшими солдатами, принимал от них арестованных министров царского правительства, получал конфискованные в министерствах денежные средства и секретные бумаги. На публике Керенский стал появляться в придуманном для самого себя особом наряде – френче военного образца, хотя сам никогда не служил в армии. Короткая стрижка бобриком дополняла впечатление будто бы отставного офицера, только что вернувшегося с фронта. Во время Февральской революции он вступил в партию эсеров, принимал участие в работе революционного Временного комитета Госдумы.

Эйфория свободы

Для того чтобы понять причины невероятного взлета красноречивого адвоката, нужно вспомнить, что творилось в феврале 1917 года на улицах Петрограда. Крушение царизма было столь стремительным, что все словно опьянели от неожиданной свободы. На улицах бурлили ликующие толпы, гремела «Марсельеза», люди обнимали и целовали друг друга, великие князья выходили с красными бантами, с домов сбивали двуглавых орлов и другие символы «ненавистного режима», «на сторону народа» переходили солдаты гвардейских полков. А поэты, как им и положено, сочиняли восторженные стихи:

Свобода! Что чудесней,
Что сладостней, чем ты,
Дарит нам с громкой песней
Улыбки и цветы!

Восторгался Георгий Иванов, умерший потом благодаря этой самой «свободе» нищим в эмиграции.

Это было время ораторов, ловких говорунов, когда при помощи слова можно было повести за собой опьяненную необыкновенными событиями толпу. Ясно, что карьера поднаторевшего в адвокатуре краснобая Керенского в такой обстановке развивалась стремительно. 2 марта он занял пост министра юстиции во Временном правительстве. Сразу инициировал такие решения, как амнистия политических заключённых, признание независимости Польши, восстановление конституции Финляндии. По распоряжению Керенского из ссылки были возвращены все революционеры.

«Мы не Совет министров, а Временное правительство, мы десять товарищей ваших и обыкновенных граждан», – разглагольствовал Керенский, убеждая в близости власти к простому народу.

«Друг человечества»

Вскоре Керенский получил портфель военного и морского министра. Пик его популярности начался с назначением военным министром. Газеты восторженно именуют Керенского такими выражениями: «рыцарь революции», «львиное сердце», «первая любовь революции», «народный трибун», «гений русской свободы», «солнце свободы России», «народный вождь», «спаситель Отечества», «пророк и герой революции», «добрый гений русской революции» и т. д.

А современники так описывают «мартовскую» истерию вокруг личности Керенского: «Тернист путь Керенского, но автомобиль его увит розами. Женщины бросают ему ландыши и ветки сирени, другие берут эти цветы из его рук и делят между собою как талисманы и амулеты. <…> Его несут на руках». Всерьез рассматривался вопрос об учреждении «Фонда имени Друга Человечества А. Ф. Керенского».

Говорят, в молодости Керенский, который хотел стать оперным певцом, брал уроки актёрского мастерства. Писатель Владимир Набоков так описывал его выступления: «Я говорю, товарищи, от всей души… из глубины сердца, и если нужно доказать это… если вы мне не доверяете… Я тут же, на ваших глазах… готов умереть. Увлёкшись, он проиллюстрировал „готовность умереть*⁴ неожиданным, отчаянным жестом».

Вертлявый пострел

Уже в старости Керенский с сожалением заметил, что «если бы тогда было телевидение, никто бы меня не смог победить!». Керенскому удаётся «очаровать» даже свергнутого царя: в июле Николай записал в своём дневнике о Керенском «Этот человек положительно на своём месте в нынешнюю минуту; чем больше у него власти, тем лучше».

Как министр Временного правительства, Керенский переселился в Зимний дворец. Именно тогда стали поговаривать, что он якобы спит на бывшей кровати императрицы Александры Фёдоровны. А Маяковский так потом написал об этом:

Царям дворец построил Растрелли.

Цари рождались, жили, старели.
Дворец не думал о вертлявом постреле,
не гадал, что в кровати, царицам вверенной,

– раскинется какой-то присяжный поверенный.

Пика карьеры Керенский достигает, когда получает портфель премьер-министра, сохранив пост военного и морского министра.

К середине дня 5 июля распространилась весть о том, что у правительства есть точные данные об измене большевиков и что Ленин – немецкий шпион. 6 июля 1917 г. эти данные были опубликованы в печати. На солдат эти разоблачения произвели ошеломляющее впечатление. Колеблющиеся полки примкнули к правительству. Днем 5 июля с восстанием, которое попытались поднять большевики, было покончено. Сама цитадель Ленина (дворец Кшесинской) была занята правительственными войсками. 6 июля Керенским был утверждён список лиц, подлежащих немедленному аресту. В списке значились Ленин, Зиновьев, Козловский, Суменсон, Фюрстенберг (Ганецкий), германский подданый Гельфанд (Парвус), Коллонтай, Ильин (Раскольников), и другие. Через несколько дней были арестованы Троцкий и Луначарский. 10 июля Ленин, надев рыжий парик и сбрив бородку, бежал в Финляндию.

Однако обстановка в стране продолжала ухудшаться, нарастала анархия, управление государством разваливалось, а Временное правительство, будучи не в силах навести порядок, все больше теряло авторитет. В августе немцы прорвали фронт и обстановка стала угрожающей.

Корниловский мятеж

Чтобы навести в России порядок, и положить конец анархии влиятельные круги стали требовать ликвидации Советов, упразднения общественных организаций в армии, войны до победного конца, восстановления смертной казни, суровой дисциплины на фабриках и заводах. Идеологическую подготовку для перехода к политике «твердого порядка», «сильной руки» вела партия кадетов, а организационную работу взяли на себя армия и военные и полувоенные организации. Финансово-промышленные круги обеспечивали финансовую подготовку установления в стране военной диктатуры, нашелся кандидат в военные диктаторы – генерал Лавр Корнилов, бывший командующий военным округом. Керенским, который надеялся с помощью армии сбалансировать неустойчивое положение своего правительства, поначалу поддержал готовящийся переворот. Корнилов в конце июля был им назначен Верховным главнокомандующим. Корниловская программа предусматривала создание трех армий: «армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников». Смертная казнь предусматривалась не только на фронте, но и в тылу. Советы подлежали ликвидации, то же предполагалось и в отношении социалистических партий, а в конечном итоге и Временного правительства. 24 августа 1917 г. мятежные войска под командованием генерала Крымова начали движение на Петроград.

Опасность для революции заставила забыть на время все политические разногласия. За несколько дней был сформирован Комитет народной борьбы с контрреволюцией из представителей меньшевиков, эсеров и большевиков. Керенский запаниковал и объявил Корнилова мятежником. Выступление Корнилова провалилось.

Керенский, став верховным главнокомандующим, полностью изменил структуру Временного правительства, создав «Деловой кабинет» – Директорию. Таким образом, он совмещал полномочия председателя правительства и верховного главнокомандующего. Сконцентрировав в своих руках диктаторские полномочия, Керенский совершил очередной государственный переворот – распустил Государственную Думу, которая, собственно, и привела его к власти, и объявил о провозглашении России демократической республикой, не дожидаясь созыва Учредительного собрания.

Между молотом и наковальней

И тут, по собственному выражению, Керенский оказался «между молотом корниловцев и наковальней большевиков». А популярная легенда приписывает генералу Корнилову обещание «повесить на первом столбе Ленина, а на втором Керенского». У Временного правительства уже не было никакой популярности в народе. Пропаганда большевиков умело превратила его в шайку «министров-капиталистов», которые хотели заставить продолжать воевать до смерти уставших от войны солдат. «Временное правительство с профессорами, гуманистами и присяжными поверенными, – писал остроумный поэт Дон-Аминадо, – напоминало не ананасы в шампанском, как у Игоря Северянина, а ананасы в ханже, в разливном море неочищенного денатурата, в сермяжной, темной, забитой и безграмотной России».

Керенский до последнего момента самоуверенно отвечал, что у Временного правительства всё под контролем, что войск в Петрограде достаточно для подавления восстания большевиков, которого он даже с нетерпением ждёт, чтобы окончательно с ними покончить. И только когда стало уже совершенно поздно, в 2 часа 20 мин. ночи на 25 октября 1917 года была отправлена телеграмма генералу Духонину в Ставку об отправке в Петроград казачьих частей. Духонин в ответ спрашивал, почему же раньше не передали этой телеграммы, и несколько раз вызывал по прямому проводу Керенского, но тот не подходил.

Позднее Керенский в эмиграции пробовал оправдываться, что, якобы, «в последние дни перед восстанием большевиков все приказы мои и штаба Петербургского военного округа о высылке с Северного фронта войск в Петроград саботировали на местах и в пути». Однако на самом деле таких распоряжений не было.

Под американским флагом

В советские времена была запущена версия, будто Керенский сбежал из Зимнего дворца в женском платье, переодевшись медсестрой. Сам Керенский утверждал, что уехал из Зимнего в своём обычном френче, на своей машине, в сопровождении предложенного ему американскими дипломатами автомобиля американского посла с американским же флагом.

Однако Дэвид Фрэнсис, бывший американским послом в то время в России, в своей книге «Россия из окна американского посольства» пишет, что американский автомобиль был не «предложен» Керенскому, а захвачен его адъютантами. Также насильственно был присвоен и американский флаг. Керенскому стоило больших усилий покинуть Петроград, так как все вокзалы уже контролировались верными большевикам частями.

Находившийся в Петрограде с августа по ноябрь 1917 и встречавшийся с Керенским агент «Сомервиль» британской секретной службы, которым являлся писатель Сомерсет Моэм, дал ему такую характеристику: «Положение России ухудшалось с каждым днём… а он убирал всех министров, чуть только замечал в них способности, грозящие подорвать его собственный престиж. Он произносил речи. Он произносил нескончаемые речи. Возникла угроза немецкого нападения на Петроград. Керенский произносил речи. Нехватка продовольствия становилась всё серьёзнее, приближалась зима, топлива не было. Керенский произносил речи. За кулисами активно действовали большевики, Ленин скрывался в Петрограде… Он произносил речи».

В 20-х числах ноября Керенский явился в Новочеркасск к генералу Каледину, но не был им принят. Конец 1917 он провёл в скитаниях по отдалённым селениям под Петроградом и Новгородом. В конце января 1918 вернулся в Петроград, в начале мая – в Москву, где установил контакт с «Союзом возрождения России». Когда началось выступление Чехословацкого корпуса, «Союз возрождения» предложил ему пробраться за границу для переговоров об организации военной интервенции в Советскую Россию.

Бегство из России

Только в июне 1918 Керенский под видом сербского офицера в сопровождении английского разведчика Сиднея Рейли через север России покинул страну. Прибыв в Лондон, он встретился с британским премьер-министром Ллойд Джорджем и выступил на конференции лейбористской партии. После этого он отправился в Париж. Жил во Франции, участвуя в постоянных склоках и интригах русских эмигрантов. Пытался продолжать активную политическую деятельность, но без особого успеха, выступал с резкими антисоветскими лекциями, призывал Западную Европу к крестовому походу против Советской России.

В 1939 году женился на бывшей австралийской журналистке Лидии Триттон. Когда Гитлер в 1940 г. оккупировал Францию, бежал в США.

Попытка поездки в СССР

Немногим известно, но в 1968 году Керенский попытался получить в США разрешение на приезд в СССР. От него потребовали выполнить ряд условий: признать закономерность социалистической революции; правильность политики правительства СССР; признать успехи советского народа, достигнутые за 50 лет существования Советского государства. Но потом, по неизвестным причинам вопрос приезда Керенского в Москву был неожиданно снят с обсуждения.

Воспоминания жгли беглецу сердце. Советский журналист Генрих Боровик, встречавшийся с Керенским в 1966-м году в Нью-Йорке, рассказал, что первой сказанной бывшим правителем России при встрече фразой было: «Господин Боровик, ну скажите там, в Москве – есть же у вас умные люди! Ну не бежал я из Зимнего дворца в женском платье!»

В конце жизни Керенский тяжело заболел. В нью-йоркской больнице он отказался от приёма пищи и врач вводили ему питательный раствор через капельницу, но Керенский вырывал иглу из вены. Такая борьба продолжалась два с половиной месяца. Фактически он покончил жизнь самоубийством. Местные русская и сербская православные церкви отказались отпевать изгнанника, считая его виновником падения России. Тело отправили в Лондон, где проживал его сын, и похоронили на местном кладбище.

Верноподданный оппозиционер

Во время Февральской революции во главе Государственной думы оказался Михаил Владимирович Родзянко, «второй человек в России», каковым он сам себя считал. Его называли «заговорщиком», и чуть ли не «организатором февраля», а на самом деле крах самодержавия был для него огромной личной трагедий.

Уже сам внешний вид Родзянко был карикатурным, он был толстым, с огромным животом и звучным, раскатистым голосом. За глаза в Думе его называли «барабаном» и даже «самоваром». Да и сам он в шутку именовал себя «самым большим и толстым человеком в России». Была хорошо известна, к примеру, эпиграмма его коллеги Владимира Пуришкевича:

«Варили, варили, варили овсянку —
Гадали, гадали – избрали Родзянку…
Мораль этой басни моей такова:
На полном безрыбьи и – рак голова»…

Однако на самом дел он был убежденным монархистом и прилагал все усилия к сохранению “исторической власти”, в том числе пытаясь подталкивать ее на путь либеральных реформ и конституционализма. Драма его жизни в том, что сделать ему это не удалось.

Помещик идет в политику

Родился Михаил Владимирович в 1859 году в селе Попасном Новомосковского уезда Екатеринославской губернии в семье богатейшего помещика. Отец вышел в запас, дослужившись до чина генерал-лейтенанта, был помощником шефа корпуса жандармов в Петербурге. В 1877 году Родзянко окончил Пажеский корпус, откуда был выпущен в Кавалергардский полк. В 1882 году вышел в запас в чине поручика.

Позднее избирался предводителем дворянства Новомосковского уезда, председателем земской управы в Екатеринославской губернии.

В 1906 году Родзянко был избран членом Государственного совета от Екатеринославского земства и после этого началась его стремительная карьера в Петербурге. Вскоре он становится депутатом Государственной думы, одним из основателей и лидеров партии октябристов. В марте 1911 года, после отставки А.И. Гучкова, был избран ее председателем.

Родзянко изложил свою позицию так: «Я всегда был и буду убежденным сторонником представительного строя на конституционных началах, который дарован России великим Манифестом 17 октября 1905 года, укрепление основ которого должно составить первую и неотложную заботу русского народного представительства». Он очень активно использовал право «всеподданейших докладов» государю. Предпочитая действовать кулуарным путем, Родзянко вскоре снискал репутацию человека, который «говорит правду царям».

Все для армии, все для победы!

Когда началась война с Германией, Родзянко заявил: «Отныне должен быть у всех русских граждан один лозунг: «Всё для армии, всё для победы над врагом, всё должно быть сделано для того, чтобы в полном и крепком единении сокрушить тех, которые дерзают посягать на величие России».

С началом войны Родзянко превратился в общепризнанную фигуру национального масштаба. В июле 1914 года патриотические манифестации, направлявшиеся к посольству Сербии, задерживались около дома Родзянко на Фурштатской улице, и председатель Думы выступал с эффектными речами. Утром 26 июля 1914 года, перед открытием сессии Думы, депутаты были приняты государем в Зимнем дворце. «Дума, отражающая в себе единодушный порыв всех областей России и сплоченная одною объединяющею всех мыслью, поручила мне сказать вам, государь, – заявил Родзянко, – что народ ваш готов к борьбе за честь и славу отечества. Без различия мнений, взглядов и убеждений Государственная> Дума от лица русской земли спокойно и твердо говорит своему царю: «Дерзайте, государь, русский народ с вами и, твердо уповая на милость Божию, не остановится ни перед какими жертвами, пока враг не будет сломлен и достоинство России не будет ограждено».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.