Анечка
Фриссон

– А пусть здесь будут цветы! Везде, – Орния обвела своим изящным пальчиком все пространство крытого павильона. – Что скажешь, Калли?

– По-моему, тебе просто скучно. И наверное, лучше застегнуть блузку. Торину хоть и шестьдесят, но он заметит такую кричащую улику, свидетельствующую о супружеской измене.

– А мне двадцать два. И это не измена. Я люблю с тобой пошалить. Ты же девушка. Просто близкие отношения подруг. Просто близко от меня твои огненные волны волос, твоя белоснежная кожа и твоя пухлая нижняя губка, – хрупкая озорница легко скользила прохладными пальцами по лицу и шее собеседницы. – Ты красивая, Калли. А я люблю всё красивое. Только к чему тебе эта красота? Ты совсем не умеешь ею пользоваться для собственной выгоды.

Калли тоже двадцать два. Было совсем недавно. А теперь тридцать. И около семидесяти месяцев. Из них сорок она участвовала в авантюре под названием «замужество». Теперь такие приключения не для неё. «Как вы сказали? Любовь? Никогда не слышала». И таки да, Калли очень красивая.

Девушки сидят рядом на одной из антикварных кушеток в огромном каменном доме, принадлежащем Торину О’Киффу. Он передавался из поколения в поколение и достался ему в наследство. Комнат около полусотни. Все они сдаются постоянным жильцам и туристам. В нём по вечерам неярко горит свет. А ещё там деревянные перила, скрипучие ступеньки, давно стоптанный ковёр и выцветшие стены: остаётся лишь догадываться, что когда-то, далеко в прошлом они были оранжевыми.

Зато природа этого места наилучшим образом соответствовала общеизвестным представлениям об острове. Рядом фьорд и лес. Влажный воздух и серые облака. Здесь вообще роскошные туманы, бодрящие ветра, роса с бриллиантами, зелёные поросшие мхом деревья и перманентные дожди. Царство вечной весны.

– Зачем же вышла за старого О’Киффа, если так ценишь красоту?

– Я теперь хозяйка этой крепости со всеми её жильцами. И делаю, что хочу. Вот, например, сегодня я хотела, чтобы ты пришла ко мне в комнату. Хотела немного поиграть со своей любимой подругой. А теперь хочу украсить весь этот скучный павильон цветами. Что хочу, то и делаю. В браке должно быть комфортно.

Да, Орния изнеженная и избалованная. Поверхностная и отвлечённая. Разговорчивая и недалёкая. Но именно поэтому Калли общается с ней. Потому что собственное внутреннее содержимое слишком уж глубокое, вязкое и местами депрессивное. А легкомысленная подруга – неплохой способ хоть иногда выныривать на поверхность из угрюмых размышлений. Как глоток воздуха. Как антидепрессант. Как проблеск света в густых зарослях. Хотя девушки диаметрально противоположны друг другу. Ничего общего. Орнию расстраивает, когда цвет теней для глаз не подходит к очередному наряду, а Калли хочется знать, сколько капель в дожде.

– Вот у тебя ужасно нудная работа. Твоя рыженькая головка вечно полна каких-то многоэтажных мыслей. Свободное время и выходные проводишь неподвижно, нажимая на кнопки компьютера. Тебе сочинять книги интереснее, чем жить. И разговариваешь мало. В чём праздник? – Орния с любопытством рассматривала и трогала воротник рубашки подруги.

– Будет повод – будет праздник.

– Ты родилась. И это уже повод праздновать каждый день. Торжество жизни.

– Наверно, – Калли отсутствующим взглядом прогуливалась по периметру павильона. – Каждый празднует по-своему.

– Завтра Торин поедет в город. Можем опять заглянуть ко мне в комнату.

Задумчивая девушка перевела взгляд на беспечную собеседницу. Её светлые серые глаза. И её волосы цвета «холодный блонд». И почему Калли не такая простая, как большинство людей? Как Орния. Как жильцы этого дома. Как её знакомые. Они ведут себя непринуждённо и нескованно. Да, есть люди, которые сами себе всё усложняют: видят лабиринты на прямой дороге. Но это не тот случай. Побочный эффект одиночества? Тоже нет. Она интроверт. И комфортно себя чувствует только в этом самом одиночестве. Ей хорошо наедине со своими мыслями. Её мало волнует, что делается снаружи. Имеет значение только то, что происходит внутри. И вряд ли она когда-нибудь найдёт себе подходящего спутника. Ведь пока даже непонятно, нужен ли он в принципе. Отношения с Орнией? Нет. Она традиционной ориентации. Это невинные игры. Чтобы разнообразить дождливые будни.

– Обязательно скажу мужу о цветах. Хочу здесь всё украсить ко Дню святого Патрика, – продолжала беззаботная девушка.

– Он будет не скоро.

– Ну, цветы тоже не за день растут. А ещё я присмотрела себе потрясающее платье! И тебе найду что-нибудь сногсшибательное. Гаррету придётся по вкусу, – подмигнула Орния. – Хоть я и не люблю тебя с кем-то делить.

– Не надо искать мне компанию. Тем более Гаррета! Он ни на секунду не замолкает и утомляет своим присутствием. А ещё у него огромный живот и чрезмерная любовь к «Гиннессу».

– Тебе не угодишь! Кого же ты ищешь?

– Ищут то, что потеряли. У меня всё на месте.

– Думаешь, я в восторге от Торина?

– Уверена, что нет. Просто ты пошла на это из собственных эгоистичных соображений. А мне и самой неплохо. Я бы ни за что не поменялась с тобой местами…

Калли устало вздохнула. Ещё целая стопка балансов, отчётов, выписок, сводок и накладных! Орния права: у неё ужасно нудная работа. Ну хоть какая-то. Когда родители оставили маленькую ярковолосую девочку на попечение дяде и потерялись на карте мира, выбор оставался небольшой. Она окончила школу и работает бухгалтером в пабе этого самого дяди. Да, она всё больше не любит выпивших людей и управляющего Гаррета с его мерзкими подмигиваниями, но зато может оплачивать питание и свою комнату в доме О’Киффа.

Который там уже час? Наверное, на сегодня хватит. За переработку тут никто не доплачивает, а работы бесконечно много. С таким же успехом можно черпать чашкой море или пересчитывать пролетающих мимо птиц. А главное, настолько же бессмысленно.

Накинув пальто, она спустилась по лестнице в зал.

– Как дела, Огонёк? – один из не слишком трезвых или слишком нетрезвых посетителей заведения нахально уставился на девушку.

Она уже привыкла не реагировать на подобное. Обошла стороной столики и вышла из паба. Прохладно сегодня. Хорошо, что до дома недалеко. Две улицы освещены. А вот аллейка немного мрачновата. Никак не починят фонари.

Старый дом. Хмурый холл. Скрипучая лестница. И вот наконец её комната. Такая же сдержанная, как и её хозяйка. Бросив сумку и пальто в кресло, включила чайник и открыла ноутбук.

– Я услышала, что ты пришла, – Орния с наилучшим настроением без стука ворвалась в комнату. – Я еле тебя дождалась!

– Что ж такого невероятного случилось? – Калли поставила на стол чашку и насыпала заварку. – Чай будешь?

– Да о каком чае ты говоришь! Тут мир перевернулся!

– Даже так? – девушка спокойно наливала закипевшую воду. – Мы теперь будем ходить по тучам? Дождь будет идти снизу вверх, а деревья будут расти с неба.

– Пошли скорей! – Орния схватила подругу за руку. Настойчиво и спешно потянула её из комнаты.

Прибежав к крытому павильону, они остановились у входа.

– Ну, оцени всю критичность ситуации и последствия катастрофы, – воодушевлённая девушка подтолкнула Калли вперёд, оставшись за аркой.

Кто это? И что тут за погром?

Вокруг кушеток были наставлены кучи разных вазонов и мешков с какой-то землёй. А ещё саженцы, ростки, черенки. И некто в чёрной толстовке с капюшоном, сигаретой и наушниками. Он рассыпал грунт по ёмкостям и даже не заметил появления зрителя.

Орния потянула Калли обратно в её комнату. Чай как раз немного остыл.

– Как тебе? – чуть ли ни подпрыгивала от радости жена хозяина дома.

– Я не люблю сигаретный дым. Но ты, я вижу, в полном восторге.

– Ещё бы! – Орния упала на кровать и обняла подушку. – Я сказала Торину о том, что хочу сделать тут райский уголок. А кто в этом лучше всех разбирается? Конечно же, те, кто живёт в раю. Поискали. Выбрали одно из объявлений. Узнали, что этот мужчина занимается разведением и продажей симпатичных цветочков. Связались с ним и договорились. Он сообщил, что нашим заказом займётся его сын. Вот такой «подарочек» для меня выслали прямо с Гавайских островов. И когда сегодня днём он зашёл, я чуть не упала на том месте, где стояла. Судя со слов его отца, парня зовут Мано. А сам он до ужаса молчаливый. Кроме равнодушного «Алоха», не сказал вообще ничего! И на гавайца он мало похож. Даже не смуглый. Но какой же он милый! Ты видела его личико?

– А надо было? – Калли, медленно отпивая чай, слушала быструю и эмоциональную тираду восхищённой подруги. И похоже, Торин зря потакает её капризам. Это оборачивается против него.

– Как же тебя расшевелить? Ты слышала, что я сказала?

– Каждое воодушевлённое слово. Вот только не вижу счастливого финала этой истории. Я так понимаю, ты его для себя приметила?

– Зачем же так реалистично? Прям помечтать нельзя.

– Я увидела предмет твоих новых фантазий. Опять скажешь: «Не измена»?

Орния встала с кровати и подошла к подруге. Опустившись на корточки, положила руки на её колени.

– Какое у тебя настроение? – хитро спросила она, направляя свои нежные ручки вверх к бёдрам.

– Тебя вдохновил этот странный объект с цветами?

– Очень, – Орния приподнялась и заглянула в глаза подруги.

Поцелуй. Плавный. Бархатный. Такое интимное и чувственное проявление желаний. Прикосновения мягкие и эфирно-нежные. Невесомые, как само дыхание. Говорят, движение – это жизнь. А я говорю, дыхание – это жизнь.

– Мне нравятся твои губки, Калли. Ни один мужчина не сможет подарить мне такие же ощущения, – Орния говорила тихо-тихо, снимая с подруги свитер. – И кожа. Это шёлковая ткань в сравнении с грубой мужской «бронёй». Я постоянно хочу касаться этой ткани. От этого не оторваться. И только девушки могут знать, где и как им приятно. Я знаю все те места, где ты получаешь особое удовольствие. Обещаю всё делать медленно. И так, как ты любишь…

А сегодня даже решило посветить солнце. Ну, или упрямые облака позволили всё-таки ему пробиться. Калли спустилась к завтраку и, поздоровавшись со всеми присутствующими постояльцами, выбрала свободное место за большим столом. Подали картофельные блинчики и баранину? Пусть так. Это можно поковырять вилкой. Мысли о недоделанной вчера работе прерывали громкие и весёлые разговоры в столовой. Кто-то занял место напротив. Девушка непроизвольно подняла взгляд. Без капюшона и сигареты, но в ушах опять затычки-наушники. Он даже ни с кем не поздоровался и сидит, демонстрируя своё безразличие и неуважение к окружающим. Очень странный субъект. И Орния права – он совсем не похож на гавайца. Такое впечатление, что его кожа даже не знает, что такое загар.

Калли совсем не собиралась на него глазеть. Но, наверное, незаметно для себя засмотрелась чуть дольше обычного. И задумалась над его безучастностью ко внешним раздражителям. А он неожиданно резко поймал её взгляд. Попалась. Нужно срочно переключиться на что-то другое. Неловко так рассматривать незнакомого человека. И девушка даже попыталась повернуться в другую сторону. А он чего так на неё смотрит? Из-за этого у Калли не получается отвести взгляд. Наконец, глазами он вернулся обратно к содержимому его тарелки. Аж полегчало. Наверное, пора на работу, а то всё равно больше не удастся нормально позавтракать. Теперь её взгляд сам будет стремиться к этой непонятной особи. Только потому, что он так посмотрел. И потому, что он совсем не такой, как остальные привычные для неё люди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.