Дмитрий Громов
Новый друг комиссара Фухе

В тот памятный день, ознаменовавший новую веху в его жизни, комиссар Фухе предавался своему любимому времяпровождению – послеобеденному отдыху. В канистре оставалось еще литра три пива, на столе валялась очередная пачка» Синей птицы», а сам Фухе, откинувшись на спинку старого кресла, уже начинал слегка похрапывать – когда что‑то с изрядной силой ударилось в дверь его кабинета. Фухе перестал храпеть и недовольно приоткрыл левый глаз.

– Эй, кому там жить надоело?! – проворчал комиссар. – Пресс – папье захотели?

– Шеф, это я! – раздался из‑за двери полузадушенный голос инспектора Пункса. – Помогите, шеф, он меня сожрет!

И в приоткрывшуюся дверь просунулась взлохмаченная голова инспектора, почему‑то находившаяся не выше метра от пола.

– Ты что, опять напился? – поинтересовался Фухе, еще окончательно не решив, стоит ли пускать в ход пресс – папье. – Кто это тебя сожрет? И вообще, как стоишь перед начальством?!

– Он меня держит, – жалобно сообщил Пункс.

– Кто?! – Фухе начал понемногу выходить из себя.

– Ну этот… полосатый! Схватил за мундир – и держит! Сейчас сожрет…

– Кто – полосатый? Зэк, что ли? Этот, как его… комбинал из тюрьмы сбежал? Так тот бы тебя не держал – сразу б сожрал!

– Каннибал, – робко поправил шефа Пункс. – Только это не он! Тут этот, как его… лев!

В следующий миг Пункс с визгом шмякнулся на пол, расквасив нос – чем немало позабавил комиссара. «Пусть живет, – великодушно решил Фухе, – хватит с него и разбитого носа.»

– А за» льва» ты еще ответишь! – послышался из‑за двери чей‑то рык, после чего в проеме объявилась усатая тигриная морда.

– Пррростите, я имею честь лицезррреть знаменитого комиссаррра поголовной полиции Ферррдинанда Фухе? – вежливо и даже с некоторой робостью осведомился тигр.

* * *

Надо сказать, что с Фухе случалось и не такое (хотя именно ТАКОГО с ним как раз не случалось!) – поэтому комиссар воспринял сие явление достаточно спокойно.

– Да, это я, – с достоинством подтвердил он. – А ты, Пункс, всегда был не силен зверологии! Это не лев, а тигр – я в этом… зверопарке видел. И даже название на клетке прочитал! – не преминул похвастаться комиссар своей грамотностью.

– Зоологии… – жалобно хлюпнул Пункс с пола разбитым носом, но Фухе пропустил поправку мимо ушей.

– Пожалуйста, не напоминайте о клетке! – умоляющим тоном попросил тигр. – Вы ррразрррешите мне войти?

– Заходи, – милостиво разрешил Фухе, явно подкупленный вежливостью полосатого посетителя.

Тигр не замедлил воспользоваться приглашением, по дороге мстительно вытерев все четыре лапы о стонавшего на полу Пункса.

– Это тебе за» льва» – терррпеть их ненавижу! – процедил он сквозь клыки. – В следующий ррраз ррруку откушу! Или ногу…

– Но – но, тут тебе не зверопарк! – осадил зарвавшегося посетителя Фухе. – Ты мне Пункса не обижай – шкуру спущу! И на стену повешу… – комиссар погрозил тигру своим знаменитым пресс – папье.

Похоже, тигр уже был наслышан о страшном оружии комиссара, и в ответ счел за благо промолчать. Неблагодарный Пункс тем временем поспешил ретироваться, оставив на полу кровавую лужицу.

– Ну, и чего тебе? – с некоторым интересом осведомился Фухе, извлекая из пачки сигарету. – Курить будешь?

– Спасибо, не курррю, – как можно почтительнее прорычал тигр. – А к вам, комиссаррр, я по делу. Только вы можете нам помочь…

– Ну это понятно, что только я, – самодовольно усмехнулся Фухе, выпуская изо рта квадратное кольцо дыма. – Пиво будешь?

– Спасибо, не откажусь. А то что‑то в горррле перрресохло.

– И у меня тоже, – удовлетворенно кивнул комиссар, вытаскивая из‑под стола канистру; после чего извлек из сейфа две пивные кружки. Тигр улегся прямо на пол и стал довольно ловко лакать из кружки, придерживая ее передними лапами.

– Не слишком холодное – но ничего, сойдет, – отметил посетитель, довольно быстро вылакав свою порцию.

– Ты гляди, он еще и перебирает! – изумился комиссар. – Ладно, говори, зачем пришел, а то я человек занятой… Постой – постой, – вдруг осенило Фухе, – да ведь тигры не разговаривают!

– Заговоррришь тут, когда две недели жрррать не дают! – мрачно буркнул тигр. Было ясно, что данная тема ему неприятна; однако Фухе это обстоятельство мало волновало.

– Так тебе что же, специально жрать не давали, чтоб заговорил? – сей новый метод изрядно заинтересовал комиссара.

– Ну да. Чуть с голоду не сдох! Так что волей – неволей научился…

– Занятно, занятно, – пробормотал Фухе себе под нос, – надо будет на подследственных опробовать. А то я все больше пресс – папье. А после него они почему‑то больше не разговаривают… Наверное, потому, что покойники. Вот недавно, допрашивал я этого бандюгу Леонарда… Кстати, а тебя как зовут? – очнулся вдруг от раздумий комиссар – ибо долго думать было не в его привычках.

– Вообще‑то в Индии пррринцесса называла меня Рррамсатьюмасадом, но мне это имя не нррравится…

– Мне тоже, – согласился Фухе, – слишком длинное.

– Можете называть меня Ррреджинальдом – так, кажется, звали того терррроррриста в самолете, которррому я ррруку откусил, – предложил тигр.

– Тоже длинно, – поморщился Фухе. – Реджинальд… Джинальд… Джин на льду… Джин со льдом… Джин! Хороший напиток. Я буду звать тебя Джин!

– Не возррражаю.

– Попробовал бы возразить! Я б тебе больше пива не дал! – Фухе снова наполнил кружки.

– Ну, а теперь – рассказывай…

– Я к вам по делу, господин комиссаррр… – снова начал Реджинальд, но тут зазвонил телефон, и Фухе, чертыхаясь, схватил трубку…

* * *

Рассказать комиссару о своем деле оказалось не так‑то просто: Фухе дважды вызывал начальник управления поголовной полиции де Бил, один раз – заместитель де Била Конг, которого комиссар изрядно побаивался; звонили осведомители, полицейские, сантехники, дворники; бандиты, пытавшиеся угрожать Фухе; какой‑то болван все время ошибался номером. Потом зашла уборщица Мадлен, весьма удивившись столь малой луже крови на полу. Заглядывал немного осмелевший Пункс в зашитом мундире и с пластырем на носу… В общем, рассказ Реджинальда все время прерывали, и тигру много раз приходилось начинать с начала, поскольку после очередного разноса у начальства у комиссара все вылетало из головы.

Тем не менее, к концу рабочего дня Реджинальд поведал Фухе свою историю.

– Ты прав, приятель, что обратился ко мне, – заключил комиссар, дослушав рассказ и потрепав тигра по холке. – Думаю, смогу тебе помочь. Только вот мозги у меня что‑то плохо варят. Заглянем‑ка в» Крот», попьем пива – глядишь, и придумаем чего‑нибудь. Кстати, а деньги у тебя есть? А то до получки еще далеко, а я малость поиздержался…

– Есть! – ухмыльнулся Реджинальд во весь тигриный оскал. – Тут, на шее, в мешочке. Пррринцесса дала мне несколько рррубинов и изумрррудов из папиной сокррровищницы. Стащила, понятно. Но у магаррраджи их много, не обеднеет.

Фухе со своим новым знакомым, определенно пришедшимся по душе комиссару, зашли по дороге в ювелирную лавку, где продали один из украденных принцессой рубинов. И в приподнятом настроении отправились в бар» Крот» пропивать вырученную – немалую, надо сказать! – сумму, не особо заботясь о том, что хитрюга – ювелир неплохо погрел руки на этой сделке. На самом деле рубин стоил раз в пять дороже.

По дороге комиссар попытался еще раз прокрутить в голове рассказ Реджинальда.

* * *

…Реджинальд (которого вообще‑то звали Рамсатьюмасадом) родился в зверинце Рахатлукума Кагора, магараджи штата Раджастхан. Говорить его научили еще в детстве, регулярно прокручивая юному тигру магнитофонный курс английского языка какого‑то Бонка («Поймаю этого Бонка – ррруку откушу! Или ногу…») и не давая есть. Пришлось заговорить, чтобы попросту не сдохнуть с голоду. Зато у магараджи теперь был говорящий тигр, которым он мог хвастаться перед гостями. Реджинальду пообещали пустить к нему в клетку молодую тигрицу Свамидаму, если тот выучит еще хинди, китайский, французский и русский – и Реджинальд усердно учил эти проклятые языки, надеясь не слишком состариться к моменту долгожданной встречи со своей невестой, клетка которой стояла рядом. Свамидама всячески его торопила, но помочь ничем не могла – языки давались туго…

Впрочем, эту часть истории Фухе прослушал в пол – уха – любовно – лингвистические терзания Джина его не слишком волновали. А вот далее тигр поведал уже кое‑что поинтереснее.

Не так давно принцесса Рабиндрагурия – дочь магараджи, всегда с сочувствием относившаяся к Реджинальду – обратилась к тигру с неожиданной просьбой.

Почти год назад бесследно исчезла ее мать – махарани Юльчетай, некогда привезенная молодым магараджей из далекой Туркмении. Долгие поиски, в которые включились и люди магараджи, и вся полиция штата, и местное население, никаких результатов не дали. Видимо, махарани похитили туги – душители – жуткая древняя секта, все еще тайно действовавшая в Индии. Несчастную женщину, скорее всего, принесли в жертву зловещей богине Кали, которой поклонялись туги.

И вот недавно принцесса Рабиндрагурия стала замечать, что за ней следят. Похоже, она должна была стать следующей жертвой тугов – приближалось очередное празднество Кали. Принцесса рассказала о своих подозрениях отцу, но тот лишь отмахнулся. После исчезновения уже несколько состарившейся махарани Рахатлукум азартно утешался с молодыми танцовщицами и быстро забыл о потере. Магараджа только посмеялся над страхами дочери и посоветовал выкинуть весь этот» мистический бред» из головы. Дескать, никаких тугов нет, а пропавшая Юльчетай, скорее всего, стала жертвой известного разбойника Абдуллы во время очередной прогулки. (Махарани действительно любила гулять одна.)

Несчастная принцесса пыталась обратиться в полицию. Там ее вежливо выслушали – на том все и кончилось. («Ну да, слышал я про вашу полицию, – проворчал Фухе. – Небось, пресс – папье никогда не нюхали!..»)

А к магарадже тем временем зачастили подозрительные личности с уголовными рожами – и в душу Рабиндрагурии закралась страшная догадка – уж не ее ли отец и является главой убийц – тугов?! Слишком уж быстро смирился он с исчезновением жены, слишком легко отмахнулся от слов дочери; да и эти постоянно толкущиеся во дворце мрачные типы с немытыми ногами… (При этих словах комиссар обиженно засопел и пошевелил пальцами в заскорузлых до пуленепробиваемого состояния носках.)

Слуги наверняка были в сговоре с хозяином, так что бедной принцессе оставалось лишь уповать на помощь Рамы, Шивы и Вишну – да еще знаменитого комиссара Фухе из Великой, но Нейтральной державы. А Реджинальд должен был стать ее посыльным. Тигр любил принцессу, которая пыталась тайком подкармливать его во время обучения английскому. Он явно не состоял в сговоре с убийцами – тугами и терпеть ненавидел тирана – магараджу. А самое главное – Реджинальд умел говорить, и при этом его никто не брал в расчет, поскольку тигр сидел в клетке.

В скором времени магараджа собирался отправить одного тигра в дар центральному зоопарку Великой, но Нейтральной державы. Этим и решили воспользоваться заговорщики. Предназначенного к отправке тигра Рабиндрагурия усыпила при помощи изрядной дозы украденного у отца гашиша. Затем она отперла клетки, Реджинальд перетащил пребывающего под кайфом собрата в свою, и принцесса вновь ее заперла. Реджинальд перебрался в клетку, приготовленную к отправке, а замок на ней Рабиндрагурия подпилила ножовкой. Достаточно было одного хорошего удара лапой, чтобы дверь открылась.

Остальное оказалось несложно. Правда, в воздухе самолет, в котором везли тигра, захватили террористы и потребовали лететь в Парагвай – но Реджинальда, который прекрасно все слышал из багажного отделения, это не устраивало. Он сломал замок, ворвался в салон и первым делом откусил одному из террористов руку, в которой тот держал автомат» Узи». Автоматом тут же завладел какой‑то изрядно поддатый пассажир и успел застрелить второго бандита. В итоге трупов оказалось всего два, и оба – неудачливых террористов: тот, которому Реджинальд откусил руку, умер от болевого шока и потери крови. Четверо пассажиров отделались простреленными левыми руками. Досталось бы и Реджинальду, поспешившему присвоить имя убитого террориста – но в» Узи» кончились патроны. Реджинальд, как мог, успокоил перепуганных пассажиров, самолет снова взял курс на столицу Великой, но Нейтральной державы, а поддатый стрелок, представившись Доном Санчесом, до конца рейса поил пивом нового полосатого приятеля.

В аэропорту Дон Санчес объяснил Реджинальду, как добраться до управления поголовной полиции, и отправился по своим делам. Реджинальд спрятался подсобке аэропорта, дождался темноты, добрался до города, к рассвету разыскал управление поголовной полиции и решил отдохнуть до открытия оного в подвале дома напротив. Там, после бурных событий в самолете и бессонной ночи, его и сморил сон.

Проснулся тигр уже после обеда и направился прямиком в управление, выждав момент, когда у входа никого не было. Первым человеком, который попался Реджинальду внутри, оказался инспектор Пункс из отдела Фухе. («Хорошо, что Конга не встретил. Тот бы сразу – гантелей!.. А может, и зря не встретил – откусил бы ему руку, – задумчиво пробормотал комиссар, – больше бы своей гантелей не размахивал…») Но Реджинальду попался именно Пункс. При виде тигра инспектор побледнел и стал хвататься за револьвер, забыв, что в кобуре у него лежит соленый огурец. Когда же Реджинальд вежливо осведомился, как пройти к комиссару Фухе, Пункс вообще потерял дар речи и начал, крестясь, пятиться от тигра. Реджинальду пришлось повторить вопрос, а для ясности ухватить инспектора зубами за мундир на спине и как следует встряхнуть. Дар речи от этого к Пунксу не вернулся, но он, по крайней мере, попытался жестами показать дорогу, так что тигру пришлось тащить своего проводника в зубах, а инспектор лишь затравленно указывал дрожащей рукой в нужную сторону.

Этот эпизод весьма позабавил комиссара. «Эх, Конга бы так!» – мечтательно подумал он.

Дальнейшее происходило уже на глазах у Фухе.

Картина преступления была ясна. «Лиминтарное дело»! – слетать в Индию и посредством пресс – папье разобраться со всей шайкой. Но что‑то все же смущало комиссара. Его интуиция подсказывала своему хозяину: не все здесь так просто. Но без дюжины кружек пива тут было не разобраться – и Фухе с Реджинальдом спустились по заплеванным ступенькам в бар» Крот».

* * *

В баре уже вовсю звенели бокалы, пиво лилось рекой – часто на столы или вообще на пол; кого‑то выносили на улицу – еще не мертвого, но как того индейца, «уже очень хорошего». Маскировочная завеса сигаретного дыма окутывала столы; в углу громко визжали и ржали кобылами накрашенные девицы легкого поведения…

Короче, обстановка для непринужденного отдыха и раздумий была самая подходящая.

– Фред! – заорал изрядно поддатый доходяга из‑за дальнего столика. – Я тебя уже заждался! Давай сюда! Кстати, а это кто с тобой? – поинтересовался, икая, субъект, когда Фухе с тигром подошли к его столику. И попытался сфокусировать взгляд на Реджинальде. – Он что, из тюрьмы сбежал?

– Нет. Это Джин, – комиссар, счел данную информацию вполне достаточной. – А это мой друг, Габриэль Алекс.

Тигр проворчал что‑то вроде: «Ну у вас и дрррузья, комиссаррр!» – но, покосившись на оттопыренный карман Фухе, где лежало пресс – папье, поспешно умолк.

– А, так он моряк! – решил Габриэль Алекс. – То‑то я смотрю, что у зэков полоски эти… вертикательные, а у этого – как их?.. – горизонтательные!.. Или наоборот… Моряк, как там тебя… ты пиво пьешь?

– Пьет, – ответил за тигра Фухе. – Эй, гарсон! Пива! Много!

– И мяса! – потребовал Реджинальд. – А то жрррать очень хочется!

– И мяса! – заорал комиссар. – И поторопись – а то пресс – папье схлопочешь! А Джин тебя потом съест! – и Фухе захохотал над собственной шуткой.

Все заказанное появилось с молниеносной быстротой – в баре хорошо знали, чем обычно заканчиваются шутки комиссара. Друзья принялись за пиво (тигру его налили в немалых размеров тазик), а Реджинальд – параллельно и за мясо, проворчав: «Лучше бы сырррое – но и так сойдет».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.